Принцесса для Тёмных Земель

Матушка считала, что с компанией мне будет проще.

Я ругалась, что в Бездне видела такую компанию.

Отец тактично замечал, что отправить меня совсем одну будет неприлично для моего статуса.

Я ехидно спрашивала, не плевать ли ему, что подумает о нашем «приличии» Тёмный Властелин?

После долгих споров родители смирились. К Тёмным я поеду одна. В качестве ответной уступки от меня потребовали хотя бы попытаться изобразить воспитанную принцессу. Книги по этикету пришлось зазубрить наизусть. Я злилась, но терпела, чтобы не огорчать мать. С чего она вообще взяла, что этикет тёмных соответствует нашему? Я не была в этом уверена.

Весна, понимающая, что творится что-то ужасное, не отпускала меня ни на минуту. Стоило мне закрыться от неё в своей комнате, как моя девочка устраивала вой на половину замка. Я могла бы спать под него, но мои злые сёстры приходили ругаться. А Сара даже пыталась побить меня веником.

С Весной вообще было тяжелее всего.

Я не планировала забирать с собой животных. Хотелось верить, что мой будущий супруг и в самом деле решил заключить с нами мир. Но не верилось. Рисковать было нельзя. Я ничего не могла сделать с тем, что ожидает в Тёмных Землях меня, но я могла оставить в безопасности своих питомцев.

Крысы, конечно же, будут скучать, но как-нибудь с этим справятся. Мои девки — последний пасюк умер два месяца назад — жили большой и дружной семьёй, им было кого любить и с кем общаться. Весна же была только моей. Ни с сёстрами, ни с братом, ни с матерью волчица по-настоящему не ладила. Терпела Сару и пару девчонок из деревенских, но только пока я была рядом. Как она будет жить без меня?

Я не представляла.

Но и брать её к тёмным я категорически не хотела.

Сара, моя младшая и самая бойкая сестрёнка, с энтузиазмом отнеслась к идее унаследовать мою волчицу. Я таскала их обеих с собой, пытаясь хоть немного подружить за оставшееся нам время.

Весна, словно предчувствуя беду, вредничала больше обычного.

Чуть меньше чем через три недели мы загрузились во множество телег и экипажей. Отец, мать и Рори ехали в одной карете. Я, Весна, Сара и её гувернантка в другой. Несколько друидов и один священник следовали за нами в третьем экипаже. Найли осталась дома — если всё это какая-то ловушка, то старшая принцесса не может погибнуть вместе с королевской четой.

На телегах позади ехало моё приданое.

Окружали нас, конечно же, солдаты. Путь был неблизким, но куда короче, чем мне бы хотелось.

Мать, чувствуя то же самое, что и я, вечно пыталась затормозить процессию. То умыться ей нужно, то на закат посмотреть, то Рори как-то подурнело.

«Перед смертью не надышишься», — мрачно пошутила я во время вечерней прогулки с родителями. За спиной шумели солдаты — кололи дрова, перекрикивались и кормили лошадей. Мать вела за руку сонного Рори.

- Уложи его, пожалуйста, — попросил отец и кивнул части своих телохранителей, чтобы те проводили мать.

Она не стала спорить.

Сопровождение шло позади достаточно далеко, чтобы наш с отцом разговор оставался приватным, если, конечно же, не повышать тона.

Отец взял меня за руку и сказал тихо, тоскливо.

- Милая, ты ведь знаешь, как много лет Союзу Рубежа?

Я кивнула, осознав, что услышу сейчас очередные оправдания. От них было тошно, но я молчала вежливо. Пусть отцу станет легче.

- Мы долго спорили. Монархи Эвии и Эсвуса стояли на своём. Виола в конечном счёте согласилась с их мнением. Я не мог отказаться от решения, принятого большинством. Клятвы, действующие столько поколений, не будут разрушены при мне, понимаешь?

Я кивнула снова.

- Я сказал, что… в худшем случае… не оставлю твою смерть неотомщённой, и Союз уверил меня в своей поддержке. Они тоже не думают, что дойдёт до войны. И Властелину глупо было бы нас провоцировать. Всё будет хорошо, Лили.

Я тяжело вздохнула. Будь отец уверен в своих словах и произносил бы их иным тоном. А он просто утешал меня, да и себя, вполне возможно, тоже.

В общем, за задержки я матери была благодарна.

К сожалению, спустя ещё неделю мы всё же добрались до Рубежа.

Тёмные уже ожидали нас на другом берегу. Я никого не могла рассмотреть — ширина Рубежа в назначенном месте была больше десяти километров. Но я видела лагерь на той стороне: штандарты, шатры и дым горящих костров. На нашем берегу уже подготовили крупную лодку, способную перенести добрый десяток человек.

По протоколу забрать меня из дома отца и вести в свой замок жених должен был лично. Властелин, однако, предсказуемо отказался так сильно рисковать. Сошлись на том, что меня встретят на той стороне. Отец, помнится, долго ругался, что эта ситуация унижает мой статус. Я уговорила его не устраивать скандала. На мой вкус, чем позже я встречусь с мужем, тем лучше. Другие рубежные королевства слишком сильно должны были Блуоксу за мой «брак», чтобы когда-нибудь это отцу припомнить.

Мне стало очень, очень плохо. Я храбрилась все предыдущие дни, но сейчас ужас накатил на меня ледяной волной. Нутро вымерзло, будто я выхлебала ведро ключевой воды. Пальцы задрожали. В глазах резко потемнело, и я покачнулась, сама того не заметив.

Мне всего девятнадцать! Я не хотела умирать!

Отец посмотрел на меня с тоской.

- Давайте остановимся здесь на ночь, — неловко предложил он.

- Переправьте меня сегодня, — сказала я севшим голосом и растянула губы в жалкой улыбке, — перед смертью не надышишься.

- Милая, — потянулась ко мне мать. Я отскочила, как кипятком ошпаренная, и выкрикнула с наследственными театральными нотками:

- Я хочу уплыть сегодня!

Все стояли и отводили глаза.

- Нужно время, чтобы переправить приданое... — протянула мать, не желающая отпускать меня так быстро.

- Оно меня догонит! — никак не успокаивалась я.

Отец откашлялся.

- Хорошо, я прикажу готовить лодку.

Я вернулась в карету и бросилась обнимать Весну.

- Защищай Сару, — просила я свою серую подругу, — заботьтесь здесь друг о друге.

«Обо мне бы кто позаботился», — подумалось зло.

Жить хотелось со страшной силой.

Лодку подготовили быстро. Я заперла карету, чтобы Весна не смогла кинуться за мной. Мать, стоя у берега, указала мне на лежащий в лодке ящик:

- Я собрала то, что ты обычно носишь. Возьмёшь с собой, чтобы сразу было под рукой.

- Там и такое было? — искренне удивилась я.

Мать заплакала.

Я запрыгнула в лодку, чтобы не зарыдать вместе с ней. Не схватиться руками за ближайшее дерево. Не доводить до ситуации, когда передавать принцессу тёмным придётся тщательно связанной.

- Я вас люблю, — крикнула я родителям, — пишите письма.

Лодка оттолкнулась от берега.

Я не смотрела по сторонам: ни на семью, ни на тёмных. Только на серо-синее небо, что постепенно покрывалось тучами.

Вскоре разглядывать его мне надоело. Небо было скучным, а ожидание мучительным. Хотелось встретить свою судьбу побыстрее.

- Мы скоро? — спросила я у офицера, сидящего рядом со мной на носу лодки. Он посмотрел на меня странно.

- Несколько часов, Ваше Величество.

С берега завыла Весна. Я тяжело вздохнула и вытащила из сумки единственное рукоделие, к которому меня сумели приобщить — вырезание фигурок из дерева.

Мама, помнится, ругалась, что это предпоследнее дело, которым стоит заниматься принцессе. Я спрашивала, какое последнее, и она закатывала глаза.

Отец одобрял всё, что не тащило меня в новые неприятности. Сижу смирно — уже хорошо. А Найли и Сара с радостью брали вырезанные мной фигурки и даже заказывали заколки.

Воспоминание об улыбках сестёр отдавало и горечью, и тёплом.

Я взялась за одну из заготовок и начала придавать ей форму волка.

Волчицы.

Весны.

«Девочка моя, ну хоть ты не глупи» — думалось мне.

Противоположный берег очень, очень медленно приближался. Я закончила бо́льшую часть работы к тому моменту, когда до берега тёмных оставалось пару сотен метров. Спрятав фигурку и резцы в сумку, я начала рассматривать... кхм... лагерь слуг моего почти уже супруга.

С первого взгляда лагерь выглядел нормальным: костры, шатры и фигуры, издали напоминающие человеческие. Нигде не висят распятые пленные, никто не орёт от боли и никого вроде как даже ещё не жрут.

Ах да, точно. До ужина-то ещё пара часов.

Вглядевшись повнимательнее, я стала замечать странности. Мужчина с пепельной кожей, прикрывающий глаза от едва выглядывающего из-за туч солнца.

Девушка в лёгкой робе, за волосами которой оставался дымчатый шлейф тьмы.

«Лошадь», задумчиво жующая половину свиной туши.

Меня снова пробрало холодом.

Огромный мужчина в доспехе, вес которого мне страшно было даже представлять, ждал меня у дерева. Пышная рыжая борода спускалась до середины груди. Брови срослись на переносице. Волосы были собраны в две толстые косы. Рядом с ним стоял другой...эээ... человек. Изящная девушка со светло-серой кожей, миловидными чертами лица и длинными, чисто-белыми волосами. Одета она была в мужской придворный костюм, что лет пятьдесят назад, наверное, мог бы считаться изящным.

Когда лодка ударилась в берег и гребцы спрыгнули, дабы протолкнуть её подальше, огромный мужчина шагнул вперёд, чтобы помочь мне выйти.

Я не стала выпендриваться и подала ему руку.

Принцесса Грации, у него даже ладони были волосатыми!

Кажется, огромный мужчина заметил, как меня передёрнуло.

С его помощью я спрыгнула на песок.

- Мы рады приветствовать вас в землях Калимора, принцесса, — вежливым и совершенно ровным тоном обратилась ко мне изящная девушка. Ростом она была примерно с меня. Сейчас, стоя недалеко от неё, я могла разглядеть текстуру кожи — сухой пергамент, а не здоровая человеческая.

- Не буду врать, что я рада быть поприветствованной, — искренне ответила я.

Огромный мужчина издал глухой звук, который я, после некоторых сомнений, решила считать смешком.

- Виконт Алтан Шефферский, — без поклона представился огромный мужчина. Сейчас, стоя рядом с ним, я могла в полной мере оценить его громадность. Я — девушка среднего роста, не доставала ему даже до груди, а уж по ширине таких, как я в него можно было бы впихнуть троих. Его предплечье было ничуть не уже моей ноги! А я ведь отнюдь не худенькая...

- Графиня Сарано Станская, — представилась серокожая девушка бесцветным тоном.

Чуть дальше, прямо за их спинами, стояли обычные люди. Ну как минимум кто-то, кто внешне был на них похож.

Этих двоих выбрали специально, чтобы сразу меня шокировать, да?

- Ваш супруг ждёт вас с нетерпением, — растянула губы в улыбке графиня Станская. Из-за того, что глаза её не улыбались, выглядело это жутковато, — уверена, слуги уже все подготовили.

- Пыточную? — с нервным смешком спросила я.

Графиня посмотрела на меня строго, а вот виконт Шефферский громоподобно засмеялся.

- Почти, — подтвердил виконт. На лице графини Станской явственно проступила ярость.

- Всего лишь ваши покои, принцесса.

Моё настроение отчего-то всё никак не улучшалось.

- Я так и сказала, — буркнула я и продолжила, прежде чем графиня успела что-то ответить, — как долго нам добираться?

- Зависит от того, — перебил открывшую рот графиню виконт Шефферский, — какой транспорт вы предпочитаете.

- Варианты?

- Твари из тени, — зловеще зарычал виконт, указывая на жрущую мясо лошадку, — домчат нас за ночь. По лесу, конечно же. Но для этого вам придётся доказать охаро, что ваша воля сильнее её. А если рука окажется недостаточно твёрдой... — понизил виконт голос.

Тварь подняла на меня глаза. Смотрела она, как положено любому нормальному хищнику, прямо и твёрдо.

Я вздрогнула от звука кинутого на берег сундука. Затем лодка отчалила от берега. Я обернулась и увидела прощальный жест офицера.

Стало совсем жутко.

- У нас есть карета, — холодно добавила графиня, — едя ночь и день, мы доберёмся к завтрашнему вечеру.

- Я поеду в карете, — решила я.

Виконт положил мне на плечо свою огромную лапу.

- Разумный выбор, принцесса. Удивительно разумный выбор.

Лицо его спутницы выглядело так, будто она готова была отгрызть голову виконта прямо при мне. К счастью, графиня сдержалась.

Меня повели к карете. «Лошадь» следила за мной, поворачивая голову вслед. Мои плечи опустились, а к горлу подкатил ком страха.

Как неофитка друидической магии я чувствовала животных. И эта тварь животным не была.

На противоположном берегу горели костры наших солдат. Где-то там сидели мои родители, плакала Сара, и, наверняка ведь, выла Весна.

Стало совсем грустно. Сев в карету и дождавшись, пока в неё закинут мои вещи, я тщательно зашторила окна. Хотела плакать, но слёзы почему-то не шли. Так и лежала на лавке с открытыми глазами, пока незаметно для себя не провалилась в сон.

Глава 3

Проснулась я, как и следовало ожидать, среди ночи.

Было очень грустно и неожиданно одиноко.

Весну невозможно было оставить вне моей комнаты на ночь. Волчица выла, визжала, скулила и скреблась изо всех своих сил. Максимум, на что была согласна подруга, так это спать на полу, а не прямо в моей постели. Но, стоило Весне только услышать, что я проснулась, как она мгновенно запрыгивала ко мне. Без привычного утреннего ритуала «умывание собачьими слюнями» было невероятно тоскливо.

Отвлекли от этих мыслей меня естественные человеческие позывы, сопротивляться котором становилось всё сложнее.

Я распахнула дверь кареты. Рядом с ней ехал всадник на обычной, как показалось мне на первый взгляд, лошадке.

Лошадка повернула на меня голову, как всегда поворачивают наблюдающие за тобой хищники. Глаза в темноте слегка светились.

Меня передёрнуло.

- Остановите карету, — приказала я. Солдат посмотрел на меня, как смотря на капризного ребёнка. Я успела заметить, что глаза у него льдисто-синие, а губы слегка отливали синевой. Затем, не сказав ни единого слова, он ускакал вперёд. Через минуту солдат вернулся с графиней на лошади пегой масти. Лошадь мой дар опознавал как нормальное животное.

Я едва не кинулась к лошадке обниматься.

На моё оживление графиня смотрела странно. Её глаза, как обратила я внимание сейчас, были льдисто-синими, почти прозрачными, но у самого зрачка уходящими в небесную голубизну.

Смотрела она на меня осуждающе и даже слегка презрительно.

Я кашлянула и попыталась изобразить нормальную принцессу.

- Прикажите остановить карету. Мне нужно отойти.

Несколько секунд графиня Станская смотрела на меня так, будто размышляя, как сформулировать отказ. Я набрала в грудь побольше воздуха, готовясь высказать всё, что я об этом думаю. Напуганная и слабая, но я всё же была принцессой! Графиня передумала и выкрикнула слово на языке, которого я не знала.

- Вам нужно сопровождение? — спросила она любезно.

Я отказалась и спрыгнула на землю. Под пристальными взглядами графини и кордона солдат я начала углубляться в лес.

Лес здесь был странный. С одной стороны, вроде бы и нормальный — трава, кусты, деревья и всё это, кажется, даже не плотоядное, а с другой — он ощущался ужасно чуждым. Он не принимал меня. Я ему не нравилась.

Мне не нравилось не нравиться лесу. Прогулки на природе были основной моей радостью дома, и я очень надеялась, что здесь они тоже станут мне утешением. Но сейчас я ощущала себя неуютно.

Я сделала свои дела и, уже двигаясь к карете, заметила тень движения справа. Близко. Я почувствовала бы, будь это животное. Очередная тварь тьмы?

Вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения я пошла в ту сторону, где заметила движение. Едва ли три шага успела сделать, как из тёмных кустов донеслось предупредительное рычание. Утробный звук отозвался внутри животным ужасом и томительной сладостью одновременно. Сладкие нотки, резонирующие с даром внутри меня, ни с чем нельзя было спутать.

Оборотень.

Я развернулась и пошла к карете.

В Союзе Рубежа были оборотни, но, само собой, только Истинные. Обученный и инициированный по всем правилам друид всегда умел оборачиваться в зверя и делал это так же легко, как обычный человек менял платье. Звериная форма зависела от крови и изначальных склонностей, но в любом случае друид никогда не терял человеческого разума.

В Тёмных Землях, как слышала я от наших друидов, были и иные оборотни. Часть из них зависела от фазы луны, часть — от специальных ритуалов или обрядовых вещей. Кто-то не мог сдержать обращение, почуяв пролившуюся кровь, а кто-то превращался в монстра, если рядом с ним использовали теневую магию.

И разум, как говорили наши друиды, сохраняли далеко не все «их» оборотни.

Вероятнее всего, в кустах сидела моя охрана. Графиня, будь она неладна, всё-таки послала кого-то следить, чтоб я не повесилась на крепкой ветке. Если я права, то этот оборотень обязан себя контролировать.

Но проверять не хотелось.

Графиня Станская ожидала меня у кареты. Под её взглядом я забралась внутрь.

- Принести вам еды, принцесса? — спросила она мне в спину.

Я согласилась перекусить всухомятку. Становиться лагерем и готовить ужин в этом лесу мне не хотелось.

Ни матери, ни сестёр, ни Весны, ни леса нормального. Такими темпами я сойду с ума безо всяких пыток.

В темноте я даже резьбой не могла заниматься. Устроившись на лавке, я снова попыталась заснуть. В конце концов, у меня это вышло.

Проснулась я ближе к обеду. Погода была пасмурная, но дождя не шло. Солнце робко проглядывало между облаков. Выглянув в окно, я удивлённо ахнула — рядом бежало нечто. Внешне существо напоминало внебрачного ребёнка волка (от него было телосложение), лисы (цвет шерсти и шикарный хвост) и медведя — от косматого этой твари достался размер. Я прислушалась к себе. Друидический дар молчал. Животным — обычным животным, создание не было.

Тварь повернула ко мне морду — нечто среднее между волчьей и медвежьей. Оскалилось и протяжно зарычало.

Оборотень.

Я побледнела, но шторку не захлопнула. Если мой супруг не решил скормить меня своим зверушкам, даже не доведя до замка, то оборотень меня не сожрёт.

Однако и распахивать дверь я не стала.

Спустя две минуты к карете подъехала графиня Станская.

При блёклом солнечном свете она выглядела ещё хуже, чем в вечерних его лучах. Закат не только странным образом придавал жизни сероватому лицу, но и скрывал следы использования косметики. При хорошем освещении я видела и помаду, и тень румян, и подведённые глаза. Графиня явно хотела выглядеть более человечно.

Ну, она хотя бы старается. Почему-то это слегка меня расслабило.

- Остановиться для завтрака? — спросила меня графиня Станская после вежливого приветствия.

- Нет. Я хочу добраться побыстрее.

Мне принесли хлеба, сыра и вяленого мяса. Хлеб был пересоленным, сыр, напротив, пресным и только мясо я съела с удовольствием. Вода горчила. Даже вода в этих землях меня не принимала.

Меня снова захлестнула тоска.

Я пыталась вырезать, но только испортила фигурку. Пыталась почитать одну из книг, что положила мне мать, но не могла сосредоточиться на тексте. Хотела попросить лошадь и проехаться верхом, но, наткнувшись на угрожающее рычание оборотня, осталась в карете.

Зато я тщательно перерыла свой сундук. Мать не солгала — бо́льшую часть места занимали простые домашние костюмы, туники, рубашки и мужские брюки. В сундуке была парочка неудобных платьев и всего один комплект дорогих драгоценностей. Как бедная родственница еду, купеческим дочкам и то приданое собирают богаче.

Почему-то это меня порадовало.

У самого дна лежал «дамский» кинжал — тонкий клинок меньше полуладони длиной, спрятанный в богато украшенном зеркальце.

Я взяла его в руки, задумчиво повертела и бурно разрыдалась.

Жить в Рубежных Королевствах было опасно. Много столетий назад у знатных женщин, не обученных воинскому ремеслу, появилась традиция носить с собой маленький, хорошо замаскированный или незаметный в складках одежды кинжал. Не для защиты, конечно же — много ли можно навоевать таким ножичком. Для крайних мер. Вскрыть горло детям и себе, если хватит духу. Если альтернатива видится много хуже.

Думая о матери, я не могла не плакать. Что она чувствовала, пряча эту вещицу в моих вещах? Что представляла? Как с этим справилась?

Мою бедную матушку жаль мне было даже больше, чем себя.

В окно кареты постучали. Я не ответила. Дверь распахнулась. По другую сторону была, кто бы сомневался, уже изрядно надоевшая мне графиня Станская.

На моё зарёванное лицо она посмотрела без какого-либо выражения и даже из банальной воспитанности глаз не отвела.

- Простите, принцесса, — без тени извинения в голосе сказала графиня, — я хотела сообщить вам, что примерно через час мы будем на месте.

Я открыла рот, пытаясь выдавить из себя нецензурный синоним старого доброго «проваливай прочь». Гортань, сдавленная рыданиями, меня не слушалось. Графиня, однако, поняла меня и без прямого посыла. Дверь кареты захлопнулась.

Кое-как успокоившись, я решила переодеться. Моё платье было нарядным — его подбиралась моя драгоценная матушка, но изрядно измятым и уже слегка несвежим. Несколько минут я металась между двумя богато украшенными платьями, но убрала в сундук оба. Красавицей они меня всё равно не сделают, да и кому здесь нужна была моя красота? Одну красавицу Тёмный Властелин уже замучил.

Я натянула штаны и рубаху, а поверх, для тепла, застегнула шерстяную безрукавку. Расчесала волосы. На них ещё оставались следы вчерашней завивки, но, наплевав на это, я заплела их в тугую косу. Парикмахерша матери порой творила чудеса, умудряясь даже из моих тонких волос заплетать красивые и пышные причёски. Я не умела и учиться не хотела. С конкурса «самая толстая девичья коса» меня выгнали бы ещё на этапе приёма заявок.

Об остальном и говорить было нечего.

Но какая вообще разница?

В окно постучали.

- Принцесса, мы почти приехали, — сказал виконт Шефферский.

Я морально настроилась и впервые задумалась, как же он выглядит, мой прокля́тый супруг. До этого подобные мысли мне в голову не приходили. Я знала, что он чудовище, уже замучившее одну из наших принцесс. Цвет волос, форма носа и даже число пальцев на руках меркли перед этим фактом. А сейчас я увижу его во плоти.

Похож ли он на заросшего до самых ладоней виконта Шефферского (я почему-то не сомневалась, что оборотень, бежавший рядом с моей каретой, и есть виконт)?

Имеет ли он такую же пепельную кожу и пронзительные глаза, как графиня Станская?

Оставляет ли за собой теневой след, как незнакомая девушка, мимолётом увиденная в лагере?

Или он, как Властелин всех этих тварей, обладает внешностью ещё ужасающей?

Я тяжело вздохнула.

Скоро узнаю. Очень, очень скоро узнаю.

Карета остановилась.

Будь мы в Блуоксе, по протоколу, дверь кареты перед принцессой должен был бы открыть один из слуг моего мужа.

Я распахнула её сама. Виконт, как раз собирающийся помочь мне, получил по руке и глянул на меня с лёгким неодобрением. Проигнорировав его попытку протянуть мне руку, я спрыгнула с подножки.

Стояли мы во дворе замка, весьма скромного по меркам моей родины. Ни украшений, ни зелени, ни даже приличной замковой стены. За моей спиной был частокол, высотой едва-едва в полтора моих роста. Земля была утоптана — не вымощена. Пахло железом, скотом и домашней птицей. Немного хлебом. Впереди меня был «замок» — деревянный домик, сложенный из брёвен, выкрашенных в алый. Этажа было три. Окна с резными ставнями были застеклены на первом и на третьем этажах, а вот на втором закрыты слюдой. Кое-где ставни были распахнуты, и ветер колебал узорчатые занавески. От меня до крыльца постелили яркий ковёр. На невысокой лесенке стоял мужчина, рассмотреть которого я не успела.