Острова для волшебника. Роман-сказка

Он подумал было о том, чтобы попытаться бежать. Но, оглянувшись, увидел жалкие обломки своего парусника, а дальше – безбрежный водный простор. И понял, что из этой затеи ничего хорошего не выйдет. Да и не мог он оставить в беде птицу-колибри. Он чувствовал, что должен ей помочь. А потому решил и дальше, насколько это возможно, притворяться покорным воле колдуньи.

Пусть мерзкая старуха до поры не знает, что он – добрый волшебник.

Пусть Смангрилла думает, что он хочет научиться у неё всяческим злодействам. Сейчас он её одолеть не сумеет, а дальше – будет видно.

– Чего ты там застрял? – сердито прикрикнула на него старуха. – Пошевеливайся, если хочешь поспеть за мной. Не то оставлю здесь одного подыхать от голода и холода!

Маленький У только теперь ощутил, что и впрямь продрог: он ведь был совершенно мокрый после своего невольного купанья в гигантской волне. Мальчик с тоской посмотрел в вечереющее небо с багровым отливом и торопливо двинулся вслед за колдуньей по направлению к вершине холма – туда, где стоял стеклянный замок.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ (в которой маленький волшебник оказывается в замке колдуньи и знакомится с красным петухом Кокуром, а затем находит птицу-колибри и вновь встречает свою знакомую черепаху. Из разговора с последней мальчик узнаёт, почему та не пожелала указать ему путь к Стеклянному острову)

Когда мальчик и Смангрилла оказались в замке, старуха сказала:

– Проголодалась я что-то. Да и тебе, наверное, не помешает немного перекусить с дороги, а?

При этих её словах маленький У почувствовал, что он, в самом деле, очень голоден. Но промолчал.

– Сейчас мы это устроим, – колдунья хлопнула в ладоши и позвала:

– Кокур! Эй, где ты там, бездельник? А ну, поди-ка сюда!

В зал, где они находились, вошёл петух.

Что это был за петух! Огненно-красный, с пышным, переливавшимся яркими бликами хвостом и с большим гребешком, напоминавшим дрожащие языки багрового пламени. От него на расстоянии исходил жар.

– Иди сюда, – приказала старуха. – Мне надо развести огонь в очаге.

– Ко-ко-ко, – ответил петух и отрицательно покачал головой, сделав шаг назад.

– Иди, говорю, дай сюда одно из своих перьев, – в голосе Смангриллы послышалось нетерпение. – Да поживее, не то в два счёта угодишь у меня в клетку!

Она направилась к Кокуру, но тот – бочком-бочком – отступал от неё, повторяя:

– Ко-ко-ко… Ко-ко-ко…

При этом он продолжал отрицательно качать головой, встряхивая огненным гребешком.

Старуха с неожиданной для её возраста прытью бросилась на петуха, растопырив руки. Однако тот был начеку – метнулся в сторону, забил крыльями и припустил наутёк. Они принялись кружить по залу всё быстрее и быстрее, опрокидывая стулья, вазы, ещё какую-то утварь, находившуюся в помещении. Петух громко кудахтал, а старуха ругалась.

Наконец она настигла бедного Кокура, схватила его за лапы и, не обращая внимания на возмущённые крики, выдернула из петушиного хвоста длинное перо. А затем пинком отшвырнула птицу в сторону.

Не прекращая пронзительно кудахтать, подпрыгивая и оскорблённо хлопая крыльями, Кокур выскочил прочь из зала.

– У, шельмец, – бросила ему вслед Смангрилла. – Дождётся у меня, отведает железной клетки!

Она перехватила перо из руки в руку, прорычав:

– Гор-р-рячее, зар-р-раза!

И подбежала к очагу, бросила перо на сложенную там, под большим котлом, кучу сухих поленьев, которые не преминули заняться бойким пламенем и весело затрещали в его пляшущих языках.

…Спустя некоторое время колдунья зачерпнула большой поварёшкой из котла густую жирную похлёбку, налила её в две стеклянные тарелки.

После того Смангрилла повела маленького волшебника осматривать стеклянный замок. В нём имелось множество больших зал, просторных комнат и длинных галерей. Маленькому У показалось странным, что во всех этих бесчисленных помещениях им не встретилось ни единой живой души. Когда мальчик и колдунья обошли все стеклянные этажи, все лестницы и переходы, все сверкающие переливами красок многочисленные покои замка, маленький волшебник полюбопытствовал:

– Неужели вы живёте здесь в полном одиночестве?

– Да, – гордо подбоченилась старуха. – Я одна-единственная владею всей этой красотой. Впрочем, есть у меня кое-какая живность для развлечений – её я содержу внизу, в подземелье.

– А можно посмотреть на неё… ну, на живность эту?

– Пожалуйста, – пожала плечами колдунья. – Следуй за мной.

И они стали спускаться в подземелье.

Вниз вела винтовая лестница, которая тоже оказалась стеклянной, как и всё в замке. А ещё она была узкой и крутой.

Шли они долго. Наконец лестница закончилась и, пройдя по длинному коридору, Смангрилла открыла тяжёлую дверь из синего стекла:

– Вот он, мой зверинец.

Маленький У вошёл в большой просторный зал, вдоль стен которого были расставлены клетки. Они оказались первыми предметами среди увиденных мальчиком в замке, которые были изготовлены не из стекла, а из железа. В них томились звери и птицы. Множество самых разных пленников, больших и маленьких. При виде вошедших колдуньи и мальчика обитатели подземелья зло забили хвостами, защёлкали клювами, заклацали зубами, захлопали крыльями, зарычали, завизжали, закричали, зашипели.

– Не бойся, – небрежно махнув рукой, усмехнулась Смангрилла, – Все они – мои узники, а потому ненавидят меня лютой ненавистью. Только, как видишь, поделать ничего не могут. Не по зубам им могущественная колдунья!

Она по своему обыкновению расхохоталась – двухголосо, громко и хрипло. А затем произнесла:

– Вижу, тебя разбирает любопытство… Ладно, идём. Я сейчас тебе их всех покажу.

И они двинулись вдоль клеток.

Кого только в них не было!

В первой сидела медведица с медвежонком. Медведица мучалась от жары и непрестанно мотала головой. А медвежонок неторопливо, вперевалочку ходил вокруг неё, тыкался носом в её бока и тихонько ворчал.

– Лежебоки, – сказала старуха.

И перешла к следующей клетке. Там из угла в угол метался пятнистый леопард. Увидев старуху, он бросился на неё. Но ударился мордой о толстые железные прутья – его клыки лязгнули, схватив воздух. Леопард громко зарычал и, отскочив в сторону, снова принялся метаться из стороны в сторону, скалясь в бессильной злобе.

– Ненавидит, – отметила колдунья с довольной миной на лице.

Отвернувшись от леопарда, она подошла к клетке с мартышками. Зверьки носились по тесному пространству, сковывавшему их свободу – сновали вперёд-назад, вверх-вниз, туда-сюда. Они то и дело пронзительно визжали, иногда отвешивая друг другу нервные затрещины.

Затем маленький У увидел следующих животных: ушастую лисицу-фенека, полосатую гиену, златокрота, жемчужную ящерицу, каменную куропатку, хамелеона, скального дамана, птицу-марабу, трубкозуба, руконожку, карликовую антилопу, кошачьего лемура, полосатую белку, грустного старого орла, земляного волка… Узрев вошедших, лежавший на полу волк поднял им навстречу морду и зарычал. Шерсть у него на холке встала дыбом.

– Тоже ненавидит, псина, – удовлетворённо отметила старуха.

Она принялась дразнить волка, протягивая к нему руку и быстро отдёргивая её, когда зверь бросался в атаку. А маленький У поспешил перейти к следующей клетке. В ней он увидел свою старую знакомую – черепаху, которая совсем недавно встретилась ему в океане.

– Тётушка черепаха! – воскликнул он. – Как вы сюда попали?

– Нетрудно догадаться, – отозвалась та. – Меня изловила злая Смангрилла – и вот, заточила здесь.

– А зачем она это сделала?

– Будто ты не знаешь, что старуха обожает черепаховый суп…

Маленький волшебник содрогнулся от ужаса. Бедная черепаха!

– Так вот почему вы отказались указать мне путь к Стеклянному острову, – догадался он. – Вы подумали, что я такой же, как она.

– А что ещё я могла предположить? – с печальным вздохом вопросила черепаха. – С тех пор, как Смангрилла приготовила суп из моей бедной матушки, я ненавижу всех колдунов и волшебников. Что ж, теперь мне бояться нечего… Уходи. Дай усталой черепахе прожить спокойно её последние часы.

Маленький У оглянулся и, убедившись, что ни одна из двух голов старухи не обращена к нему, торопливо зашептал сквозь прутья клетки:

– Тётушка черепаха, вы ошибаетесь: я не злой, я – добрый волшебник. Только вот чудес пока делать не научился. Но я попытаюсь что-нибудь придумать и непременно вызволю вас из беды!

Черепаха внимательно посмотрела на него. А потом сказала:

– Ох, добро, если так. Но старая Смангрилла свирепа и коварна, она не знает страха и разжалобить её невозможно. Спасался бы ты сам, а я уже, в сущности, готова к смерти…

Маленький У хотел ей возразить, но тут подошла колдунья:

– Что, молчунью-черепаху пытаешься разговорить? – ехидно поинтересовалась она. Брось это бесполезное дело. Она, видите ли, нас презирает. Но ничего, завтра я приготовлю из неё отменный супчик.

Тут Смангрилла вспомнила:

– Кстати, ты ведь хотел научиться колдовству?

– Да, – кивнул маленький У.

– Вот и хорошо, – промолвила старуха, и её головы, склонившись в разные стороны, ласково прищурились. – Сейчас я преподам тебе первый урок. Слушай и запоминай. Это маленькая забавная проказа, совсем лёгкая ворожба… Стоит растереть в мелкую крошку панцирь черепахи, а затем, взлетев на моей сковороде к облакам, развеять эту крошку по ветру – и каждая крупинка станет собирать на себя небесный лёд, обрастать множеством кристалликов… до тех пор, пока не превратится в большую градину… И на следующий день – а может, даже раньше – тучи обсыплют землю злым, замечательно беспощадным градом. Он станет выбивать посевы злаков, губить сады, проламывать крыши жилищ, разбивать стёкла в окнах, морозить и загонять в норы и щели людей, зверей и птиц… Скромное, но весьма забавное злодейство, не правда ли?

Маленький У притворился, будто ничего плохого в словах колдуньи не усмотрел, хотя, разумеется, ни капельки не был с ней согласен.

– Да, чуть не забыла, – добавила старуха. – Когда рассыпаешь черепаховый порошок по небу, следует всё время повторять заклинание:

Нынче грянет с неба град —

Пусть никто не будет рад,

Пусть он всё вокруг ломает,

Всех колотит и пугает!

Мерзкая колдунья на несколько мгновений мечтательно зажмурила глаза – по всей видимости, представляя тот момент, когда она в следующий раз напустит непогоду на леса и луга, на горы и поля. Но затем спохватилась:

– Ладно, иди, взгляни на свою паршивенькую крохотную птицу, которую и птицей-то назвать стыдно.

Она провела мальчика в самый большой угол зала, мимо пустых, ещё не занятых пленниками клеток и показала ему высокий стеклянный ящик, в котором сидела его подружка Кло.

Мальчик и птица молча посмотрели друг на друга

В глазах колибри была грусть. Она ни о чём не стала спрашивать маленького волшебника, ибо догадывалась, что мальчик сейчас ничем не сумеет ей помочь. Однако в ней затеплилась надежда, что маленький У не оставит её в беде и сделает всё возможное того, чтобы вызволить свою спутницу из неволи.

А со старой злодейкой ей и подавно было не о чем разговаривать. Поэтому какое-то время в зале стояла тишина, изредка нарушаемая лишь выкриками зверей и птиц, взволнованных встречей со своей двухголовой мучительницей.

Постояв немного подле клетки, в которой томилась его подружка, маленький волшебник обернулся к Смангрилле и сказал:

– Да, большой у вас зверинец.

– Понравился?

– Очень.

– Вот и замечательно, – в голосе колдуньи послышалось самодовольство. – Я собирала его много лет. Если будешь себя хорошо вести – так уж и быть, позволю тебе забавляться со всем этим зверьём. А теперь пойдём наверх. Уже поздно, пора укладываться спать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ (в которой старая колдунья покидает маленького волшебника, и он, получив возможность побеседовать с красным петухом Кокуром, узнаёт от него много нового. Ночь в Стеклянном замке)

Когда они выбрались из подземелья, то увидели, что на Стеклянный остров уже опустилась ночь. Сквозь прозрачные стены замка были видны луна и звёзды, взошедшие и всё ярче разгоравшиеся на небосводе.

Колдунья привела маленького волшебника в просторную комнату, где стояла большая кровать с пышной белоснежной периной.

– Спи, – сказала она. – А утром посмотрим, способен ли ты на настоящее злодейство.

И удалилась.

Мальчик, не раздеваясь, опасливо улёгся на мягкую перину и попытался заснуть. Однако сон не шёл к нему. Тогда он прибегнул к верному способу скоротать время – принялся сочинять новый стишок:

Если в клетку сажают зверя,

Если в клетку сажают птицу,

Распахни перед ними двери —

Помоги им освободиться!

Звери пусть по лесам гуляют,

Как назначила им природа.

Птицы пусть в облаках порхают,

Для полёта нужна свобода!

Но томятся бедняги в клетках —

Нет печальней и горше доли.

Многих ждут не дождутся детки

И подруги-друзья на воле.

В клетках нет ни зимы, ни лета

И ни солнца, ни звёзд не видно.

До чего же печально это!

До чего это всё обидно!

Так и маяться им покуда,

Завывая в своих темницах,

И поможет им только чудо

Как же чуду помочь случиться?!

Стишок получился невесёлый, и это не прибавило мальчику настроения.

Он долго лежал, ворочаясь в постели. И, беззвучно шевеля губами, повторял про себя: «Если в клетку сажают зверя, если в клетку сажают птицу, распахни перед ними двери – помоги им освободиться…» – и дальше – весь свой стишок, снова и снова… В конце концов маленькому волшебнику стало столь грустно, что он чуть не заплакал. Он ведь не знал, как совершить чудо, которое помогло бы зверям и птицам оказаться на свободе!

А затем его отвлекли от печальных мыслей посторонние звуки, поначалу не очень понятные.

Мальчик, затаив дыхание, прислушался. Ему показалось, что из коридора доносятся шаги. Но не человеческие. Скорее это напоминало негромкое цоканье птичьих коготков по стеклянному полу.

Он тихонько поднялся с постели. Затем – столь же тихо и осторожно, стараясь не издавать никаких звуков, способных спугнуть того, кто вышагивал за стеной, – подкрался к двери. Медленно открыл её и выглянул в коридор.

Несмотря на густую ночную темноту, он сразу различил в проёме коридора фигуру петуха, это было нетрудно, ведь огненная птица излучала яркое сияние.

– Кокур! – шёпотом позвал маленький волшебник.

Услышав своё имя, петух насторожился. Он остановился и, склонив голову набок, замер, приглядываясь и прислушиваясь. Он выжидал.

Ещё с полминуты мальчик и петух молчали. Стояли, точно два изваяния, изучающие друг друга. Затем маленький У нарушил это напряжённое безмолвие:

– Не бойся, – сказал он ещё более тихим шёпотом, чем прежде. – Я не причиню тебе зла, ведь я добрый волшебник. Подойди сюда, будь так любезен, мне надо с тобой поговорить.

Однако петух, вместо того чтобы сразу откликнуться на призыв маленького У, вновь застыл в нерешительном раздумье. И лишь через несколько секунд, слегка приблизившись, но всё же стараясь держаться на безопасном расстоянии от мальчика, тихо проговорил:

– Не желаю иметь с тобой никаких дел. Ты гость Смангриллы, а значит, её друг.

– Нет-нет, ты ошибаешься, – принялся объяснять маленький У. – Я не гость колдуньи, а такой же её пленник, как и ты. Она хочет взять меня в ученики, но я не желаю обучаться её злому колдовскому искусству. Я хочу творить добро, только добро!

Услышав эти слова, огненный петух осмелел и подошёл поближе к маленькому волшебнику:

– Пусть так, – сказал он. – Однако чего же ты хочешь от меня, маленький человечек?

– Хочу попросить тебя о помощи.

– А с чего ты взял, что я стану тебе помогать?

– Я видел, что тебе не очень-то приятно, когда из твоего хвоста выдёргивают перья для растопки очага…

– Верно, мало в этом приятного, – грустно подтвердил петух наблюдение маленького У.

– Так вот, Кокур, – торопливо зашептал мальчик. – Старуха держит в заточении множество зверей и птиц, тебе это наверняка известно. Я хочу попытаться вызволить их из лап колдуньи. И мне надо знать, готов ли ты помочь мне? Не побоишься ли объединиться со мной и выступить против Смангриллы?

Петух снова задумался, на сей раз надолго. А затем сказал:

– Я вижу, ты отважен, и у тебя доброе сердце, малыш. Давно уже мечтал я взбунтоваться против старой злодейки, да одному было боязно. К тому же с детства жил я у неё в железной клетке – родителей моих она извела давным-давно, ещё в те времена, когда я был крохотным несмышлённым цыплёнком, и я их совершенно не помню. Потому иной жизни, кроме как в клетке, я себе не представлял. Позволила она мне гулять свободно по коридорам и галереям дворца – и то, думал, хорошо. Однако со временем осознал: злодейка она. Самая страшная злодейка среди всех, какие только бывают на белом свете, нельзя позволять ей и далее творить своё проклятое колдовство, но как её победить, ума не приложу…

– Ничего, теперь нас двое – обнадёжил его маленький У. – Что-нибудь придумаем сообща. Только будь всегда начеку: едва я подам сигнал – тотчас бросайся на Смангриллу, ослепи её своими огненными крыльями, лиши колдунью зрения! Твоя помощь может оказаться решающей в схватке с этой злодейкой.

– Хорошо. Я не подведу, – заверил петух. – Можешь на меня положиться, бесстрашный мальчик.

Тут он настороженно прислушался. И шепнул:

– Старуха идёт. Я побежал, пока она не застала нас за разговором. Не то почует неладное, и тогда нам её уж точно не удастся обмануть.

И, припустив по коридору, в мановение ока исчез за поворотом.

А маленький волшебник быстро закрыл дверь, на цыпочках добрался до своей кровати и, запрыгнув на неё, с головой зарылся в перину. Укутался, свернулся калачиком и затаился, едва дыша.

Едва он успел это сделать, как в комнату вошла колдунья, держа в руке длинную восковую свечу.

– Спишь ли ты, непоседливый найдёныш? – спросила она тихо.

Мальчик ничего не ответил. Как будто он и в самом деле спал. Даже глаза зажмурил крепко-крепко для верности. Впрочем, отчасти и от страха.

Старуха покряхтела, почесалась, потопталась на месте, недоверчиво приглядываясь к застывшему в неподвижной позе маленькому У, превратившемуся в бесформенный бугорок под периной. И повторила сомневающимся голосом:

– Эй?

А затем шмыгнула носом и пробормотала, обращаясь к самой себе:

– Спит… Значит, голоса в коридоре мне почудились. А может, приснились. Эх-хе-хе, годочки мои, годочки, по всему видать: старею. Вот так-то и задумаешься об учениках и помощниках…

Она удалилась, вполголоса разговаривая сама с собой.

Звук шагов колдуньи, прошелестев под сводчатыми потолками, скоро затих, опал вниз незримыми лепестками тишины. И маленький У вновь остался один.

Время тянулось и тянулось, а мальчик лежал в мягкой постели и смотрел в потолок.

Не сомкнув глаз до самого утра, он всё думал и думал… Как же ему одолеть злую Смангриллу? Как справиться с кровожадной колдуньей и вызволить из тягостного заточения зверей и птиц? Казалось, целую вечность маленький волшебник ломал над этим голову, ворочаясь на кровати, но ничего дельного ему на ум так и не пришло.

Одно было ясно: завтра или никогда!

Так незаметно – будто бы между делом – и пришёл рассвет. Сначала по потолку заскользили его золотистые отблески, а затем уже повсюду задрожали, запрыгали весёлые солнечные зайчики, отражённые от набегавших на берег волн и причудливо преломлённые стеклянными – казавшимися в данные минуты почти живыми – стенами волшебного замка. Солнечные зайчики гонялись друг за другом, сталкивались или внезапно, будто испуганные чем-то, бросались врассыпную. В этот зыбкий утренний час все предметы, находившиеся в комнате, обрели неверные размытые очертания, что создавало здесь необычайную сказочную атмосферу, и хотелось совершать чудеса.

О, если бы он только умел!

Но как их совершать? Каким образом проникнуть в заветные тайны волшебства?

Этого мальчик по-прежнему не знал.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ (в которой двухголовая старуха собирается варить черепаховый суп, и в которой маленький волшебник, петух Кокур и черепаха вступают в борьбу со злобной Смангриллой)

Утром колдунья вошла в спальню маленького У.

Он снова притворился спящим.

Старуха недолго потопталась у его кровати, сопя и невнятно бормоча что-то себе под нос. А затем потрясла мальчика за плечо и проговорила ворчливым тоном:

– Вставай, маленький человечек, хватит дрыхнуть. Солнце уже давным-давно взошло, а ты всё ещё нежишься. Негоже тебе спать позже своей повелительницы. Вставай-вставай, лежебока, пойдём со мной!

Мальчик открыл глаза. И сказал вежливо:

– Доброе утро.

Колдунья хмуро промолчала в ответ, поскольку вежливость была не в её правилах.

Маленький У откинул в сторону одеяло и сел, спустив ноги с кровати. Его ступни коснулись холодного стеклянного пола. Притворно зевнув, мальчик сладко потянулся и бросил короткий взгляд сквозь прозрачную стеклянную стену. Отсюда, с высоты птичьего полёта, ему открылась захватывающая безбрежная даль, где у едва различимой границы между океаном и небом пробивались сквозь завесу облаков густые снопы солнечных лучей. Они рисовали пляшущую золотистую дорожку на плавно катившихся из-за горизонта голубовато-серых волнах и подкрашивали нежным розовым цветом мешанину громоздившихся друг на друга сизых облаков, смахивавших на огромное, медленно бредущее неведомо куда стадо меланхоличных барашков.

«Как бы я хотел сейчас стать птицей и умчаться прочь отсюда – к облакам, за горизонт, как можно дальше от этой гадкой старухи!» – с тоской подумал мальчик.

Однако вырваться из лап колдуньи пока не представлялось возможным. И маленький У, стараясь побороть страх перед неизвестностью, ожидавшей его впереди, поднялся с кровати… Старая Ворона приучила его по утрам умываться родниковой водой и делать зарядку. Он хотел было уже заняться этими привычными делами, но Смангрилла сердито прикрикнула:

– Нечего тратить время на разные глупости, найдутся для тебя дела и поважнее!

– Да какие же у меня тут могут быть дела, бабушка, если я у вас в гостях? – удивился он.

– Какие-какие, сейчас сам увидишь! – сердито рявкнула старуха. – И чтобы больше никогда не называл меня бабушкой, мне это не нравится, понял?

– Понял.

– Тогда следуй за мной.

…Она привела его в знакомый зал с очагом.

В очаге горел огонь. Весело потрескивали поленья под большим котлом, в котором уже пускала пузыри закипавшая вода.

Чуть поодаль прохаживался Кокур с сердитым видом: нынче у него из хвоста выдернули ещё одно перо.

– Подожди меня здесь, – велела колдунья мальчику – Мне надо отлучиться ненадолго, но я скоро вернусь.

И удалилась.

Когда её шаги стихли в коридоре, петух сказал:

– В подземелье отправилась. Сейчас принесёт черепаху.

– Зачем?

– А разве она тебе не рассказывала? – удивился Кокур.

– Ты имеешь в виду черепаховый суп? – вспомнил маленький У.

– Вот именно, – кивнул петух. – Как раз сейчас она и вознамерилась его приготовить. Ты как хочешь, а я в таком деле не участник.

С этими словами Кокур направился к двери.

– Погоди! – бросил ему вослед маленький волшебник. – Неужели ты можешь уйти и спокойно прогуливаться по коридорам, в то время как колдунья станет убивать бедную черепаху? Неужели ты не попытаешься предотвратить беду?

– А что я могу поделать? – петух, остановившись, встряхнул головой. – Что можем поделать мы оба?

– Не знаю, – сказал мальчик, – Но этой расправе надо помешать во что бы то ни стало.

– Каким образом? – спросил Кокур.

Маленький У помедлил немного, а потом принял решение:

– Я вступлю в сражение со Смангриллой и попытаюсь её одолеть.

– Старуху ещё никому не удавалось победить, усомнился петух.

– Ничего, уж лучше я погибну, чем дам совершиться злодейству! – воскликнул мальчик. – Но вспомни, Кокур, у тебя ведь тоже давно созрело желание взбунтоваться против колдуньи. Неужели же теперь ты останешься в стороне и не поможешь мне?