День потерянных душ

Иван Лик

День потерянных душ

Глава

Иван Лик

День потерянных душ

Серия «Среди звёзд»

Книга первая

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

От толчка дверь легко отворилась, над головой звякнул колокольчик. Хозяин лавки — невысокий старичок, стоявший рядом с посетителем у вороха шляп, разложенных на витрине, — повернулся к вошедшей.

— Кайти, ты пришла! А мой посыльный ещё вернуться не успел — тот самый, что письмо тебе отнёс.

Старик Дэрими двигался легко и точно — слишком легко для своего возраста. Его шаги были быстрыми, выверенными, словно он привык держать равновесие не только телом, но и вниманием.

Под аккуратно зачёсанными седыми волосами пронзительно-голубые глаза смотрели открыто и спокойно. Взгляд задерживался на собеседнике с тёплым интересом, а тонкие морщинки в уголках выдавали привычку улыбаться чаще, чем хмуриться. Тонкие усы и редкая бородка придавали ему вид старого мудреца, будто сошедшего с пожелтевшего полотна.

В своём магазине он чувствовал себя уверенно. Дэрими не спешил, но руки его работали быстро: пальцы скользили по ткани, едва касаясь, и этого прикосновения хватало, чтобы понять её качество. Он мог не смотреть на материю — достаточно было одного движения, чтобы заметить изъян.

Когда он улыбался — а происходило это часто, — напряжение в помещении словно ослабевало. Даже самые придирчивые покупатели становились мягче, начинали прислушиваться. Дэрими помнил их всех: размеры, любимые цвета, привычки. Его советы принимали без споров.

— Здравствуй, Дэрими! У меня планы на эту ткань, и я хочу поскорее её увидеть!

— Да! Тебе понравится. Не зря же её заказывают портные, что шьют одежду для королей и королев, — с этими словами Дэрими вышел из-за прилавка и ушёл в другую комнату.

Кайтелла окинула взглядом магазин и посетителей. Вдоль стены тянулись куртки, за прилавком — аккуратно развешанные мужские рубахи; рядом, чуть в стороне, — ночнушки.

У них стояла женщина в сером плаще — неприметная, словно намеренно растворявшаяся в пространстве. Она держалась прямо, почти вызывающе, и рассматривала розовое платье, слишком яркое для этих мест. Такое могло быть либо привезено издалека, либо сшито на заказ — здесь подобные вещи встречались редко.

Лица её Кайтелла не разглядела. Запомнились лишь густые чёрные вьющиеся волосы да белоснежные руки, не знавшие ни пыли, ни тяжёлой работы.

Слева на стене висели штаны, на прилавке и в шкафу за ним — рулоны тканей. Перед ними стоял посетитель в чёрном.

Он держался прямо и спокойно, словно привык измерять пространство вокруг собой. Поношенные штаны и сапоги, густо покрытые дорожной пылью, без слов говорили о долгих переходах. Чёрная рубаха была потрёпана, но алые вставки на воротнике и манжетах бросались в глаза — резкий акцент, будто намеренно оставленный.

Он примерял шляпы одну за другой. Каждый раз, поднимая руку, машинально приглаживал густые волосы, но несколько упрямых прядей неизменно падали на глаза, возвращая облику небрежность.

В зеркале его взгляд менялся: то в нём вспыхивала почти детская открытость, то веки опускались, пряча что-то настороженное, хитрое. Двухнедельная щетина подчёркивала резкие линии лица.

В нём чувствовалось нечто неустойчивое — будто он ещё не решил, кем хочет быть сегодня: путником, задержавшимся ненадолго, или тем, кто ищет больше, чем просто дорогу.

Глядя на них, Кайтелла невольно выпрямила спину. Посетитель, примеряя очередную шляпу, заметил это и повернулся к ней.

— Кайти! Вас ведь так зовут?

— Кайтелла, — сухо ответила девушка.

— Кайтелла, — медленно повторил посетитель. — Красивое имя. Кайтелла, ты разбираешься в шляпах? Помоги выбрать!

Он откинул волосы со лба и надел чёрную шляпу с широкими полями и белым пушистым пером.

— Как тебе?

— Мне тебя нужно выбрать или шляпу?

— Шляпу, которая хорошо сидит на мне.

— Что значит «хорошо сидит»? Учитывая тебя и шляпу?

— То есть украшает, — ответил посетитель, поправляя её на голове.

— Ты должен украшать шляпу или шляпа должна украшать тебя?

Посетитель внимательно посмотрел на девушку.

— Значит, не то, — он снял шляпу и, надев другую, спросил: — А если эта?

В этот момент вернулся Дэрими. Девушка подошла к нему. Старик с нежностью положил на прилавок рулон фиолетовой ткани.

— Азирийский шёлк. Эта ткань и правда удивительна.

Кайтелла погладила ткань ладонью и остановилась. Затем повела по ней лишь кончиками пальцев.

— Да, ткань удивительная. Сколько ты хочешь за неё?

— Как писал — сто золотых за два метра.

— Сто золотых за два метра? — воскликнул посетитель, едва не выронив очередную шляпу. — Ты продаёшь мне шляпу и рубаху — готовые изделия с отличным покроем — за две или четыре золотых! А кусок ткани — за сто? Кайтелла, он вас дурит!

— Дело не в покрое и не в изделии, а в ткани, — спокойно ответила девушка.

— Вы пришли за шляпой? Так и выбирайте шляпу! — отрезал Дэрими.

— Не знаю, какую выбрать, — незнакомец снова сменил шляпу и взглянул в зеркало.

— Кроме тебя, никто не знает. Ты ведь себе выбираешь, — с усмешкой сказала Кайтелла, протягивая хозяину лавки четыре кожаных мешочка. — Только заверни её.

— Конечно, Кайти. Разве я могу отпустить такое сокровище без упаковки?!

Надев снова шляпу с большими полями и белым пушистым пером, посетитель повернулся к девушке:

— Кайтелла, а тебе для чего ткань за сто золотых?

— Сошью из неё рубаху и продам за четыреста.

— Ты шьёшь? У тебя тоже есть лавка?

— Я не шью. А лавка есть.

— И рубахи со шляпами продаёшь? — заинтересовался посетитель.

— Кайти, — Дэрими мягко потянул девушку за прилавок, — пойдём. Поможешь упаковать.

— Мне нравится, я хочу померить, — обратилась «серая мышка» к Дэрими.

— Конечно, конечно, — старичок указал посетительнице на небольшой чуланчик за прилавком, с маленьким окошком в двери, специально предназначенный для примерки.

Посетительница вошла с платьем в чуланчик, а Кайти прошла за Дэрими в соседнюю комнату, где на полках лежали рулоны тканей. Старичок разложил азирийский шёлк на бумаге и начал аккуратно заворачивать его, боясь оставить хотя бы одну складочку.

— Кайти, этот посетитель какой-то странный. Держись от него подальше. Он пришёл за рубахой, но ни одна ему не понравилась. Потом переключился на шляпы и уже около часа перебирает их, ничего не покупая. Смотри, чтобы за тобой не увязался. Он знает, что ты пойдёшь с дорогой тканью.

— Не переживай, Дэрими. Ему известно, что денег у меня нет. И он не знает, что делать с тканью. Я выманю его из твоего магазина — и твой день продолжится в спокойствии.

— А как же ты, Кайти? А если он что-то недоброе задумает?

— Не переживай. Всё будет хорошо. Я всегда могу обратиться за помощью к моему верному другу, — при этих словах девушка погладила арбалет, висевший у неё за спиной.

Старик только развёл руками, а потом подал ей свёрток с тканью.

Когда они вышли, Кайтелла заметила, что посетитель в чёрном поглядывает на приоткрытую дверь чуланчика — уж слишком его манила переодевавшаяся там девушка. Дэрими тоже это заметил: молча подошёл к чулану для примерки и закрыл дверь.

Изнутри донеслось тоскливое:

— Нет

Затем — тишина. Потом суета, и дверь резко распахнулась. «Серая мышка» вылетела из чуланчика и остановилась посреди магазина, тяжело дыша.

Девушка была красивой, но на лице отчётливо читался испуг. Она сжимала платье так, словно это было единственное, что могло её защитить. Немного отдышавшись, она порылась в своей одежде, извлекла из кармашка тряпичный мешочек, перевязанный зелёной ниточкой, и положила его на прилавок.

— Я покупаю, — сказала она и быстро зашагала прочь, даже не взглянув на Дэрими.

— А у вас есть ещё такие платья? — выпалил возбуждённый посетитель, всё ещё под впечатлением от увиденного. Затем, смерив взглядом размер оставленного мешочка, добавил: — За такие яркие эмоции многие заплатили бы куда больше.

Кайтелла, решив отвадить странного человека от старого друга, обратилась к нему:

— Моя лавка через четыре квартала. Пойдём, взглянешь на товар. Может, там найдёшь то, что ищешь.

Посетитель вертелся перед зеркалом в очередной шляпе — на этот раз он мучил модель с маленькими полями и тремя длинными перьями: коричневыми, в чёрную крапинку. Услышав девушку, он, не раздумывая, снял шляпу и положил её на прилавок. Затем надел свою — чёрную, в пятнах чего-то маслянистого, с белым лебяжьим пером.

— Благодарю за уделённое мне время. Я пока не нашёл того, что мне по вкусу. На днях ещё зайду.

— Главное — не торопитесь! — сказал старик и махнул рукой уходящей девушке. — До встречи, Кайти! Заходи ещё.

Кайтелла махнула в ответ и скрылась за дверью. Мужчина в чёрном выскочил следом.

— Кайтелла, ты продаёшь в своей лавке только рубахи? Шляпы есть?

— Рубахи, куртки, штаны, ткани — многое продаю. Шляп нет.

— Меня зовут Кир. И я всё-таки хочу купить шляпу.

— Да это я уже поняла. Но шляп у меня в лавке нет.

— Почему? Есть покупатели, которые любят шляпы. Нужно расширяться: будет предложение — будет и спрос.

— Так вышло, что в наследство мне достался не очень большой дом и не особо много денег. А учитывая, что наследство я получила всего пару месяцев назад, я расширяюсь как могу. Шляп у меня нет.

— Ты слышишь это? — Кир резко остановился.

— Крики мужиков за забором?

— Да.

— Слышу. И что? Ты никогда не слышал крики мужиков?

— Слышал. И понимаю: где крики и люди — там нечто интересное.

— И что же интересного ты ищешь в криках? — поинтересовалась девушка.

— Пойдём посмотрим, — сказал Кир и, не дожидаясь ответа, направился через дорогу к забору, откуда доносились эти звуки.

Кайтелла наблюдала, как уже немолодой мужчина, словно ребёнок, ищет щель в заборе, чтобы подсмотреть за происходящим по ту сторону.

Она уже собиралась бросить странного спутника и уйти, как Кир вдруг обернулся и радостно замахал ей рукой, подзывая. Девушка неохотно приблизилась.

— Там бои!

— Ты не видел, как дерутся люди?

— Да нет же! Там птицы сражаются! Пойдём посмотрим! — Кир уже направился к калитке.

— Птицы? — переспросила Кайтелла, и в этот момент за забором закричали ещё громче.

Судя по всему, там уже определился победитель. Подойдя к калитке, Кайтелла увидела Кира, державшего золотую монету двумя пальцами.

— Эй, дружок! Мы хотим только посмотреть. Один золотой — отличная цена за то, чтобы глянуть, как бьются птички.

— Эти птички — специально обученные боевые петухи. Хочешь смотреть — делай ставку в пять золотых! — ответил смуглый бугай с несколькими шрамами на гладко выбритой голове.

— Ладно, попробуем так, — в другой руке Кира появилась ещё одна золотая монета. Он помотал ею перед носом преграждающего путь и сунул к первой. — Две монеты. Две золотые — лично тебе. Мы посмотрим и уйдём. Хочу увидеть птичек!

— Это боевые петухи, — с каменным лицом повторил бугай. — Либо ставка — пять золотых, либо приносишь своего петуха. Тогда пройдёшь.

— Я только взглянуть хочу! — не унимался Кир. — Никогда не видел птичьих поединков! Всего на минутку — за пару золотых.

— Нет! Либо пять золотых, либо пшёл вон. И не трать моё время!

После этих слов Кир словно взорвался.

— Хрен тебе, а не пять золотых! — заорал он, размахивая руками. — Я куплю боевого петуха! Натренирую его! И мой петух одолеет всех ваших!

Он резко развернулся и зашагал по улице прочь.

Его поведение развеселило Кайтеллу, и она рассмеялась. Кир обернулся.

— Они меня ещё вспомнят! За два моих золотых — нет! Да я за два золотых себе шляпу с пером купить мог! Почему нельзя на птицу с перьями взглянуть?!

— Я не знаю, — уже не сдерживая смеха, ответила девушка.

— Я вернусь И с таким петухом вернусь — Кир на мгновение замер, обдумывая план, затем резко спросил: — Кайтелла, ты знаешь, где продают боевых петухов?

Кайтелла подошла к нему с выражением глубочайшего разочарования, положила руку ему на грудь и сказала:

— Нет. Не знаю, где приобрести петуха. Зато знаю, где ты можешь приобрести новую рубаху, — и поправила торчащий воротник.

Кир, чьё лицо внезапно стало серьёзным, кивнул:

— Хорошо. Начну с рубахи. А потом — петуха.

Они остановились у здания с приоткрытой дверью, над которой красовалась вывеска: «Твоя игла».

— «Твоя игла»? — переспросил Кир.

— «Твоя игла» — так называется лавчонка.

— Ладно. Твоя так твоя.

Глава 2

Здание было старым — это выдавали разводы на каменных стенах, мох у основания и местами потрескавшаяся кладка. Они открыли дверь и вошли внутрь.

Стены были увешаны одеждой. Вдоль одной из них тянулся шкаф с тканями; такие же рулоны лежали и в шкафу за длинным столом. За столом сидела старуха и что-то записывала, скребя пером по бумаге.

Справа, возле курток, стоял посетитель, внимательно изучая товар и осматривая швы. За прилавком находился ещё один человек — он больше походил на продавца: выуживал из шкафа рулоны ткани и запихивал их в большую тёмно-зелёную сумку.

— Что тут происходит?! — выпалила Кайтелла.

— Вы вернулись, госпожа, — невозмутимо произнесла старуха, поднимая взгляд от тетради. — А к нам бандиты пришли.

Старушка сидела так, будто в заведение не ворвались бандиты, а она всего лишь сделала паузу, чтобы перевести дух. Спина её была расслаблена, движения — неторопливы и точны, без малейшего намёка на суету.

Взгляд скользнул по происходящему и остановился — спокойный, уставший, словно за долгую жизнь она уже видела всё, что стоило увидеть. В нём не было ни удивления, ни страха — лишь тихая отстранённость человека, которого трудно чем-то потревожить.

Тёмно-синее одеяние, почти сливающееся с тенью, ложилось тяжёлыми складками. Увесистые серьги медленно покачивались и тихо позвякивали — единственный звук, выдававший её присутствие.

Эта безмятежность действовала странно: она не успокаивала, а, напротив, заставляла насторожиться. Казалось, никакая буря не способна поколебать её внутренний покой — потому что всё самое страшное для неё уже давно случилось.

— Какие же мы бандиты, бабуль? — усмехнулся человек, запихивая ткань в сумку. — Я ведь сказал: ревизию проводим, товар проверяем.

— Пошли прочь из моей лавки, — сказала Кайтелла, не повышая голоса. — А то я позову Клауса на помощь.

— Зови, — отмахнулся человек, стоявший недалеко от входа, и снова принялся разглядывать куртки.

Кир переводил взгляд с одного на другого и не понимал, что происходит. Ситуация казалась почти ненапряжной — даже если двое действительно были бандитами: старуха сохраняла безмятежность, а Кайтелла — холодную собранность.

Из-за его спины раздался голос Кайтеллы:

— Клаус, твой выход.

Позади Кира что-то скрипнуло, щёлкнуло — и арбалетный болт, пролетев в опасной близости от него, пробил голову бандита, который в этот момент наклонился к сумке. Тело обмякло и рухнуло под прилавок.

— Роби! — взревел второй.

Он бросил куртки, взглянул на товарища и, выхватив нож, с криком:

— Ах ты тварь! — рванулся к Кайтелле.

Когда бандит пробегал мимо, Кир смахнул со стены несколько предметов одежды и швырнул их ему наперерез. Выиграв мгновение, пока тот путался в ткани, Кир выхватил из-за пояса свой нож и шагнул вперёд.

Отбросив одежду в сторону, бандит бросился на стоявшего перед ним Кира.

Кайтелла невольно впечатлилась тем, как ловко владели ножами и её спутник, и бандит. Они держали дистанцию, двигались слаженно, нанося удары и тут же закрываясь от ответных. Однако долго наслаждаться видом столь прелестного поединка в собственной лавке она не собиралась.

Как только оружие было перезаряжено, Кайтелла вскинула арбалет и выстрелила. Болт вошёл в левое плечо бандита — того отбросило назад, и он взвизгнул от боли. Кир, не теряя ни мгновения, метнулся вперёд, поймал его правую руку и выбил из неё нож.

Кайтелла вложила в арбалет новый болт и подошла ближе. Раненый держался за плечо, из которого всё ещё торчал болт, и рычал — глухо, надсадно, словно зверь, загнанный в угол.

— Ещё раз, — спокойно сказала она. — Что здесь происходит?

Ответа не последовало. Бандит лишь сильнее стиснул зубы; рычание сорвалось в хрип. Кровь сочилась из пореза на ноге, чуть выше колена, и с предплечья, медленно темнея на ткани.

— А я смотрю, ножом ты владеешь неплохо, — заметила Кайтелла, скользнув взглядом по ранам, словно отмечая их без всякого участия.

— Ну — протянул Кир, не сводя с неё глаз.

Сейчас она выглядела иначе. Не язвительной и колкой, к какой он привык, а собранной и предельно ясной. Всё лишнее словно исчезло. Движения были точными, без суеты; спокойствие — не показным, а выученным. Арбалет за её спиной больше не казался бравадой — он был продолжением руки.

Кайтелла подняла взгляд — холодный, прямой. В нём не было колебаний: только внимание и скрытое напряжение, готовое в любой момент перейти в действие. Резко очерченные брови подчёркивали сосредоточенность, а волевые линии лица не оставляли сомнений — она доведёт начатое до конца. Даже небольшой шрам над верхней губой теперь не отвлекал: он лишь напоминал, что это спокойствие имеет цену.

— Что застыл? Арбалет раньше не видел? — нарушила она затянувшееся молчание.

— Видел. Тоже себе куплю, после петуха, — отозвался Кир, окинув взглядом лежащего. Подобрав нож раненого, он направился ко второму — с пробитой головой. — Ты здесь одежду продаёшь? Может, и с этих продашь?

— Стирать, зашивать и продавать одежду с трупов? — Кайтелла хихикнула. — Отличный бизнес. Только в такую одежду разве что трупы заворачивать.

Она подошла к старухе.

— А где Луин?

— Перед тем как сюда ввалилась эта парочка и начала размахивать ножами, он унёс ткани наверх, — ответила Анабель. — Там и сидит. Боится спускаться.

Кайтелла прошла в соседнюю комнату и поднялась на второй этаж. Здесь всё оставалось на своих местах — чужие сюда не добрались. Рабочее место Анабель было нетронуто; лишь у стола, на полу, валялась брошенная ткань.

— Они ушли?

Из-за плотной занавески осторожно показалось лицо. Очки с тонкой оправой увеличивали глаза до странных, почти нереальных размеров, и в первое мгновение казалось, будто на Кайтеллу смотрят два стеклянных блюдца. Взгляд был настороженным, робким.

Над оправой выбивались густые вьющиеся пряди, живущие собственной жизнью. Луин держался так, словно пытался стать меньше: плечи подались вперёд, худощавая фигура ссутулилась. Торчащие уши придавали ему трогательную неуклюжесть.

— Ушли. Иди работай.

Она не успела договорить, как снизу донёсся крик — бандит, захлёбываясь болью и злостью, осыпал проклятиями всё вокруг.

Луин вздрогнул. Глаза за стёклами очков широко распахнулись, и он невольно отступил назад, почти скрывшись за занавеской.

— Идём, — сказала Кайтелла. — Он ничего не сделает.

Спустившись вниз, Кайтелла и Луин увидели следующую картину: бандит лежал на полу с окровавленным плечом и правой рукой. Болт от арбалета валялся рядом. Из одежды на нём оставались лишь наполовину спущенные портки — и те Кир как раз стаскивал с него.

Бандит орал и брыкался ногами, но это ему не помогало: в какой-то момент Кир отлетел в сторону вместе со штанами. Бандит остался лежать абсолютно голый.

— Что он делает? — с невозмутимым выражением лица спросила Анабель, обращаясь к вошедшей девушке.

— Я снял с них одежду. Теперь вы её можете продать, — спокойно ответил Кир.

— Тот тоже голый, — Луин указал на обнажённое тело, лежавшее возле прилавка.

— Я же говорила, что эта одежда годится только для покойников. Её никто не купит, — сказала ошарашенная Кайтелла.

— Вот живым и продавай — для покойников! — парировал Кир, аккуратно складывая штаны. — Только постирать бы

— Не так часто бывает, — вставила старуха, — когда в швейную лавку заходят в одежде, а покидают без неё.

— Зачем они пришли? — осторожно поинтересовался Луин.

— А сейчас узнаем — сказал Кир и подошёл к только что притихшему мужчине. Левой рукой он схватил его за «удава», болтавшегося между ног, а правой вытащил нож.

Лицо бандита исказилось от ужаса — он явно понял, на что способен человек, который только что раздел его догола.

— Зачем вы здесь? — спокойным голосом спросил Кир.

— Нет-нет не делай этого! Я всё скажу! — залепетал бандит, судорожно напрягшись, словно хотел отползти назад и в то же время боялся даже пошевелиться.

— Так говори. И лучше поскорее, — холодно отозвался Кир, явно не удовлетворённый одними обещаниями.

— Я скажу, всё скажу! Только убери нож!

Кир молча поднёс лезвие ближе. На нежной коже выступила капля крови. Раненый заорал — и тут же оборвал крик, осознав неотвратимость того, что его ждёт, если он не заговорит.

— Ты ты что делаешь?! — опешила Кайтелла.

— Нас послал человек, — выпалил бандит, побледнев и обливаясь потом. — Он задолжал какому-то авторитету деньги. По его сведениям, в эту лавку должны были привезти дорогую ткань. Он приказал её выкрасть, чтобы расплатиться с долгами.

— Кто он? Как его имя? — спросила Кайтелла.

— Человек в очках.

— Я поняла, что он не кролик. Назови имя! — резко перебила она.

— Я я не знаю! Он не представился! — затараторил бандит.

Кайтелла смотрела на дрожащего мужчину — того, кто явно не ожидал таких последствий после вторжения в лавку.

— В жизни я видела достаточно зверства, разных пыток и выуживания информации. Но чтобы так — она замолчала на мгновение. — Что ж. Главное — что это работает.

Кир улыбнулся девушке — в его глазах читалось откровенное восхищение применённой методикой допроса.

— Где нам найти его? — поинтересовалась Кайтелла.

— Да, где нам найти его? — тут же повторил Кир.

— Через два дня. В трактире «Кривая подкова».

— Опиши нам его, — приказал Кир.

— Тёмно-красная куртка, носит очки, рыжие волосы, синяки под глазами, разбита губа.

— Ещё есть вопросы? — Кир обернулся к девушке.

— Нет. Заканчивай с ним. У меня и других дел хватает.

Кир резко поднял нож — прежде чем убрать его в ножны. Мужчина вздрогнул, решив, что ему отрезали «дружка», издал глухой стон и потерял сознание.

— Что ты сделал?! — испуганно воскликнул Луин.

— Я? Ничего я не делал! — возмутился Кир. — Сам посмотри, он дышит. От страха или от потери крови вырубился.

— Ладно, — Кайтелла положила арбалет. — Надо его подлатать, пока не отлетел. В моей лавке уже на одного мёртвого больше, чем я планировала.

Она повернулась к старухе:

— Анабель, принеси бинты.

— Пришёл с неприятностями для нас — и сам получил их сполна, — проскрипела старуха, выходя из-за стола.

— Эй, парень! — окликнул Кир Луина. — Иди сюда. Помоги мне.

Луин, всё ещё неподвижный, поражённый увиденным, вздрогнул.

— Вы вы меня? Я?

— Ты здесь ещё одного парня видишь? — Кир поочерёдно указал сначала на уходящую старуху, затем на Кайтеллу. — Кто из них?

— Нет

— И я о том же. Иди сюда. Нужно немного прибраться.

Кир зашёл за прилавок. Луин подошёл к нему как раз в тот момент, когда тот вытягивал мёртвого бандита за ноги. Как только показалась голова, пробитая арбалетным болтом, Луин резко отвернулся — и его вырвало.