Герои Якутии. Дороги войны

Конечно же, нам, не побывавшим в таких передрягах, этого не понять, но я видел, с каким волнением мне всё это рассказывал Бурхат, как он рассказывал про раненых и погибших друзей, про последние моменты их жизни и про то, как они стоически переносили боль и страдания. Умение восхищаться стойкостью друзей и соратников, когда сам же вместе с ними страдаешь и, несмотря на полученные ранения, остаешься в строю, наверное, дано не каждому. Думаю, что только человек широкой души, умеющий сострадать и понимать чужую боль, в момент, когда твоей жизни и здоровью угрожает опасность, способен увидеть отвагу других людей, понять и запечатлеть в своей памяти, чтобы потом с болью рассказывать про это, восхищаясь их подвигами. Да, это дано не каждому. Не каждый способен на подвиг и умение, которое обнаружил в себе Бурхат, оставшись командовать на безымянном опорном пункте…

Четвертый штурм Медведя

Стояли жаркие дни конца июля и начала августа 2024-го года. По всей видимости, командование готовило крупную операцию, так как пополнение в подразделения поступало очень интенсивно и достаточно много. Бывалые бойцы догадывались, что следующим крупным населенным городом на пути наступления наших войск будет Угледар, откуда много лет укропы кошмарили жителей Донецка, Волновахи, Докучаевска и всех близлежащих сел, включая женский монастырь в селе Никольском, куда прилеты от мелких мин до ракет «хаймерс» стали частым делом.

Для бойцов пополнения, попавших в расположение части из мест, где они проходили обучение и подготовку, по которым не прошлась безжалостная машина войны, виды разрушенных домов в поселках и городах, частые блокпосты с колючими проволоками, таблички с предупреждениями о минных полях, разбитая и сгоревшая бронетехника и автомашины, а также множество следов прилетов тяжелых боеприпасов, действовали несколько угнетающе. Картины из военных фильмов вдруг стали реалиями. Хотя все бойцы были добровольцами и подписавшими контракт военнослужащими, но к резкой перемене обстановки всё-таки готовы не были. Были среди пополнения и те, кто уже прошел горнило войны и вкусил горечь потерь и ранений. Но таких – единицы, и сколько бы они ни пытались казаться многоопытными и закаленными бойцами, возвращение в преддверие земного ада всё равно вселяло тревогу и беспокойство.

Впервые выехавший из родной деревни, если не считать срочную службу в армии, боец, выбравший позывной «Медведь», с любопытством и интересом разглядывал всё, что попадалось на глаза. С особенным интересом он разглядывал частные дома и крестьянские хозяйства – именно то, что было ему ближе всего. На разрушенные многоквартирные дома и перепаханные снарядами и гусеницами тяжелой техники асфальтированные улицы он смотрел как на кадры из документальных фильмов. Вообще, сами города с их суетливой жизнью ему были непонятны и не совсем интересны.

Спокойный характер и кажущаяся медлительность в общении и в принятии решений, выработанные размеренной деревенской жизнью, немного раздражали командира штурмовой группы, привыкшего к быстрым решениям и быстрым действиям при штурме вражеских позиций. Даже при отборе пополнения он, вначале обратив внимание на медлительного увальня, вышедшего добровольно из строя на его вопрос о наличии желающих попасть в штурмовое подразделение, не захотел его брать. Но, когда желающих стать штурмовиками оказались единицы, всё-таки согласился и оформил парня в состав группы. На его вопрос, почему боец выбрал такой позывной – ведь сам он небольшого роста, ничем абсолютно не напоминал свирепого зверя, всегда улыбчив, – тот ответил, что раньше он был медвежонком, а теперь стал медведем. Такой ответ командира полностью удовлетворил.

Устройство на новом месте для пополнения много времени не заняло. В общем, как и положено солдатам. Первые инструктажи и первые подготовки с получением первого задания также прошли быстро.

Выдвинулись ночью в один из поселков недалеко от Угледара. Каждому была обозначена позиция и приказано стрелять по позициям укропов, что и было сделано. Никаких ответных выстрелов со стороны неприятеля не прозвучало, дроны не летали, но лежали неубранные трупы вражеских солдат. Вернулись уже под утро. Больше никаких впечатлений от первого боевого задания не осталось. Насколько потом понял Медведь, это задание им дали для привыкания к боевой обстановке.

Второе боевое задание получили спустя несколько дней. Старшим штурмовой группы был назначен Монгол, опытный и умелый боец, с которым, как полагало большинство бывалых солдат, не особенно опасно ходить на задание.

В ночь на 19 августа 2024 года Монгол обошел все блиндажи со штурмовиками, проверяя готовность бойцов к выполнению предстоящей задачи. Были созданы две группы по семь человек. В состав группы во главе с Монголом были включены Медведь, Джон, Кучер, Оса, Маркел и Бодрый.

– Ну что, мужики, готовы? Сегодня первое настоящее задание. Добираемся до позиций укропов ползком около двухсот метров. Окопы тоже тянутся метров на двести, много блиндажей. Как сказали, их порядка восьми штук. Действуем, как учились, – сперва граната, потом только в блиндаж и стреляем. А в окопах, сами понимаете, по ситуации, но главное своих не пострелять. Понятно всем?

– У меня вопрос. Минное поле как будем проходить?

– Насчет этого не беспокойтесь. Будете ползти след в след за мной. А разминированием займусь я сам. Ничего лишнего не берем. Должны очень тихо подползти к окопам, закидать гранатами и ворваться на позиции. Все цепочкой следом за мной, а Медведь с пулеметом посередине. Так, быть готовым к трем часам.

С этими словами Монгол выбрался из блиндажа и направился в сторону ранее выбранного с командиром группы места. Ему предстояло проделать в минном поле проход. Было известно, что в серой зоне укропы установили так называемые мины МОНки[2] на растяжках.

Ночь была темна, как никогда. От убывающей луны остался лишь небольшой, еле видимый серп.

Надев прибор ночного видения, Монгол выполз из окопа и направился в сторону укроповских позиций. Мины были установлены лишь поблизости от их окопов, но довольно густо. Ему предстояло перекусить растяжки мин, откинуть провода растяжки в сторону, чтобы какой-нибудь боец случайно не зацепил их, расставить вешки для обозначения прохода и успеть вернуться к назначенному времени.

Вроде и расстояние небольшое – всего-то около двухсот метров, ведь ползал Монгол и на бо'льшие расстояния, но в сопряжении с разминированием поход занял довольно продолжительное время. Вернулся Монгол только через два часа, однако был бодр и совсем даже не уставший.

Обе группы ожидали его в назначенном месте.

– Все здесь? Перекличку будем делать?

– Все. Все тут, – отозвался Смирный.

– Хорошо. Я – впереди, за мной следом Смирный и остальные по цепочке. Пулемет посередине. Всё, пошли, не растягиваемся, но и дистанцию соблюдаем, друг на друга не наползаем!

С этими словами Монгол выбрался на бруствер и пополз в темноту. Сразу за ним выползли Смирный и все остальные по очереди. Держались, не слишком отставая друг от друга, но и не слишком сближаясь. Дистанцию соблюдал ползущий следом. В темноте это было затруднительно, к тому же вокруг были расставлены мины.

Минуло чуть более часа, и двести метров ничейного пространства были преодолены. Подобравшись к вражеским окопам, Монгол со своей группой двинулся вдоль них, а Смирный со своими остался, также растянувшись вдоль окопов. Все движения штурмовиков были замедленными, лишь бы шума не было, чтобы дозорные не услышали. Но, что самое удивительное, – не было «птичек». Хоть бы один дрон прожужжал! Было как-то непривычно без них.

Заняв позиции, группы стали выжидать наступления утра.

Когда чуть рассвело и стали различимы извилистые линии окопов и бугорки блиндажей вдоль линии лесополки, поступила передаваемая шепотом команда: «приготовиться!».

Вскоре проступили из темноты фигуры двух постовых, хотя их голоса были слышны ещё в темноте. На удачу наших штурмовиков постовые в нарушение уставных требований собрались вместе в одном месте и при этом ещё и довольно громко болтали.

Медведь тащил на себе пулемет ПКМ с тремя запасными металлическими коробками, заправленными пулеметными лентами, каждая на сто патронов. Рядом с ним находился Оса, приготовивший гранаты.

Когда достаточно рассвело, но ещё не совсем всё стало видно, как обычно это бывает, неожиданно и резко прозвучал сигнал о наступлении. Во вражеские окопы тут же полетели гранаты, а Медведь, встав на колени, передернул затвор и стал стрелять из пулемета вдоль окопа. Пулемет, тяжело дергаясь в руках, плевался пулями по окопу, брустверу и поверх блиндажей, блокируя возможные ответные действия противника.

Когда штурмовики стали спрыгивать в окоп, Медведь, прекратив стрельбу, тоже спустился туда и побежал в сторону ближайшего блиндажа. Оса от него не отставал. Нужно было до того момента, как укропы выскочат из блиндажа, добежать и бросить гранату.

Подбежав к спуску, ведущему в блиндаж, наставив пулемет в дверь, Медведь обернулся к Осе, и тот тут же метнул гранату, так что Медведь едва успел отшатнуться к брустверу. Не дожидаясь, когда дым и пыль от взрыва рассеются, перепрыгивая через ступеньки, Медведь первым ворвался в блиндаж и сразу стал стрелять. В тусклом свете небольшой, каким-то чудом уцелевшей после взрыва лампы он увидел, что укропы даже не успели встать с постели и как были в исподнем, так и валились на пол при попадании пуль. Отстреляв почти полную ленту, Медведь остановился и внимательно осмотрелся: никакого шевеления вроде не было. Затем, оглянувшись на Осу, как бы спрашивая проговорил:

– Вроде всё?

– Всё, Медведь. Побежали дальше.

Это были первые уничтоженные Медведем враги. Потом эта картина боя часто приходила к нему во сне, отчего он просыпался в поту, вставал, закуривал и, только успокоившись, вновь засыпал…

Пробежав за поворот траншеи, он и Оса наткнулись ещё на один блиндаж. Действуя так же слаженно, как и в первый раз, уже более уверенно после взрыва гранаты заскочили внутрь и вновь «обнулили» нескольких укропов, не успевших понять, что к чему.

На всю операцию времени было потрачено около пятнадцати минут. Всего, как потом подсчитали, было уничтожено тридцать восемь укропов, из которых восьмерых положил из пулемета Медведь. И лишь двое из них, которые стояли на посту, попытались оказать сопротивление, но были убиты сразу. После штурма, пройдясь по блиндажам, обнаружили множество использованных шприцов и следы инъекций на телах укропов. При осмотре вещей с целью изъятия документов и другого, представляющего интерес для боевых действий имущества, нашли во множестве белые и серые порошки.

Это стало ответом на вопрос Медведя: почему сопротивление оказали только двое из тридцати восьми солдат противника, а остальные находились в блиндажах, и даже дронов не было на небе? Повальное наркотическое опьянение не позволило им вступить в бой. Наши штурмовики на этом задании не потеряли ни одного человека, и никого даже не ранило.

Вскоре поступил приказ на откат, а на занятых позициях стали закрепляться другие подразделения.

* * *

Настало 7 сентября 2024 года. Вечером поступил приказ о занятии лесопосадки недалеко от самого Угледара. Были созданы три штурмовые группы, которые выдвинулись в пешем порядке поближе к линии боевого соприкосновения.

Уже почти рассвело – около пяти часов утра. Краешек солнца показался над горизонтом, и настроение у всех было бодрое. Продвигались внутри лесополки, по протоптанной тропинке. Впереди шли Джон, Кучер и Маркел. Следом за ними – Бодрый, Исуп и Оса, а замыкал группу Медведь с пулеметом. Дистанцию держали как обычно, отставая друг от друга на несколько метров. Шли не спеша, осторожно, зная, что тут может быть разбросано много «лепестков»[3].

В один из моментов, когда Медведь шел, вглядываясь вперед, внезапно что-то не очень громко хлопнуло, и идущий впереди Бодрый в буквальном смысле слова взлетел вверх, как показалось Медведю, на целый метр. Тут же раздался крик, разорвавший тишину раннего утра. Медведь успел увидеть развороченную взрывом ступню Бодрого, когда того перевернуло в воздухе, и ноги оказались наверху.

Он первым кинулся к Бодрому, а тот, истошно крича, крутился на земле, не давая возможности осмотреть рану. Дружно навалившись на раненого, общими усилиями сняли броник, срезали остатки ботинка. Оказалось, что одного пальца на ноге нет, оставшиеся четыре держатся только на коже, а вся ступня разворочена в виде цветка ромашки. Срезав оставшиеся пальцы, Медведь наложил кровоостанавливающий жгут, затем наложил стерильную повязку и сделал обезболивающий укол. К собственному удивлению Медведя, первая в жизни оказанная им медицинская помощь удалась.

Сразу после этого группа откатилась обратно до своих окопов, и Джон доложил ротному о случившемся. От того поступил приказ продолжать выполнять задание, а раненого оставить в блиндаже до скорой эвакуации.

На этот раз двинулись другим путем. Следуя в новом направлении, предстояло пересечь несколько открытых мест.

Первым через «открытки» перебегал Кучер, за ним следовал Оса, после него – Медведь с пулеметом, а затем уже все остальные. Дистанция при переходе открытых мест составляла 30–40 метров. Иногда «открытки» простреливались из пулеметов или АГС, но все неширокие открытые места группа преодолела удачно. Вскоре подошли к большому полю шириной около 500 метров, перейдя которое можно было здорово сократить путь. Все штурмовики с опаской поглядывали то на поле, то на Джона, как бы вопрошая о необходимости пересечения такого широкого пространства.

Тогда Медведь обратился к Джону, как к старшему группы, с предложением:

– Джон, может, обойдем это место, ведь положат нас тут всех?

– Нет, – отрезал тот. – Приказано пройти здесь, да и путь тут короче. Ротному как потом доложим, что отступили от приказа или струсили?..

– Но ведь могут же быть коррективы. На месте. Мы же тут лучше видим и знаем обстановку.

– Я сказал: нет, значит нет. Приказы надо выполнять в точности. Оса, вперед!

Тот, оглянувшись на Медведя и других друзей-штурмовиков, вздохнул, подхватил автомат и, пригнувшись, рванул что было сил в сторону поля.

Как только Оса выбежал на «открытку», тут же заработал крупнокалиберный пулемет укропов, и пули завизжали вокруг бегущего. Казалось, будто укропы ожидали, что именно тут группа будет переходить поле. А может быть, заранее заметили их выдвижение. После первых же выстрелов все попадали на землю. Подобравшись к Джону, Медведь стал его уговаривать:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

МТ-ЛБ – многоцелевой транспортёр-тягач лёгкий бронированный («Объект 6», «мотолыга») – тягач лёгкого бронетанкового типа, разработанный в Советском Союзе в 1960-х годах. Предназначен для перевозки личного состава, вооружения и грузов, а также выполнения различных задач на фронте.

2

МОН-50 – противопехотная осколочная мина направленного действия.

3

ПФМ-1 «Лепесток» (аббревиатура от «Противопехотная фугасная мина») – противопехотная мина нажимного действия советского производства.