Герои Якутии. Дороги войны

Александр Седалищев

Герои Якутии. Дороги войны

© Седалищев А. Н., 2025

© ООО «Издательство „Вече“», 2025

Издание осуществлено при участии Министерства культуры и духовного развития Республики Саха (Якутия)

Дорогой читатель!

Эта книга посвящена событиям Специальной военной операции. Читатель узнает фронтовые очерки, репортажи с зоны СВО, документальную прозу о событиях на Украине, оригинальные художественно-публистические зарисовки не оставят никого равнодушными. Главное в книге – это реальные события и реальные люди… герои специальной военной операции.

Книга рекомендуется для широкого круга читателей, для молодежи в целях патриотического воспитания подрастающего поколения, любви к Родине, к Отчизне.

Юрий Николаев,

заслуженный энергетик Республики Саха (Якутия),

народный депутат Республики Саха (Якутия),

заместитель Председателя Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) – председатель постоянного комитета по бюджету, финансам, налоговой и ценовой политике, вопросам собственности и приватизации.

От автора

Эта книга состоит из очерков о подвигах наших бойцов Специальной военной операции, выходцев из Якутии. Много воинов-якутов отмечены государственными наградами разного достоинства. На день создания последнего очерка были отмечены высоким званием Героя России одиннадцать бойцов.

Очерки я писал в период моего пребывания в качестве волонтера в зоне СВО с лета 2024-го по весну 2025 года. Доставляя гуманитарные грузы, оказывая посильную помощь бойцам и их родственникам в решении бытовых и личных проблем, а также любую другую необходимую помощь, мне, как и всем другим волонтерам из Якутии, пришлось исколесить не одну тысячу километров дорог от Херсона до Курска. Встречал много наших бойцов, из уст которых я и получал необходимую для создания очерков информацию.

Каждый очерк – история подвига отдельного бойца. В основном это штурмовики, то есть описанные подвиги – это личный героизм солдат. Большинство бойцов за свои подвиги отмечены государственными наградами, но есть и те, кого это почетное признание обошло стороной. В силу обстоятельств подвиги некоторых солдат командованием не были зафиксированы и в боевых сводках не отражены, поэтому заслуженная награда пока не нашла своего героя или же не дошла до членов семьи погибшего героя.

При написании очерков все факты и обстоятельства уточнялись и перепроверялись мною, а каждому утверждению есть соответствующие доказательства. Всё, что написано в этих очерках, – правда до самой последней буквы.

Возможно, уважаемого читателя введут в заблуждение повторяющиеся в разных очерках позывные бойцов. Этот момент объясняется очень просто. Бойцы сами придумывают и берут себе позывные, или же им в этом помогают сослуживцы. В таких случаях довольно часто происходят совпадения. Или же бывает, что герои очерков служат в одной части и даже в одном подразделении. Тогда при описании подвига нескольких бойцов, то есть в нескольких очерках, могут присутствовать одни и те же солдаты.

У некоторых неосведомленных читателей может возникнуть вполне резонный вопрос: а почему упоминаются только позывные бойцов, а не полные имена?

Делается это с целью обеспечения безопасности героев очерков и их семей. Уж слишком рьяно сотрудники СБУ стараются нанести любой доступный вред бойцам и их семьям, или же этим могут воспользоваться мошенники. Уже бывали случаи вымогательства денег у родственников бойцов под различными предлогами. Я сделал исключение лишь для погибших бойцов. Назвал их полные имена и надеюсь, что в этом я не ошибся. Ведь невозможно причинить больший вред, чем тот, который уже причинен.

Но сейчас война продолжается, и пока конца ей не видно. Хотя в СМИ и утверждается, что бандеровцы ослабли. Но ведь они лишь ослабли, и поэтому война продолжается. Будут еще впереди другие погибшие и раненые, будут впереди и новые подвиги. Будут, надеюсь, и новые очерки.

Александр Седалищев.

И один в поле воин

Все дни слились в один серый, длинный, нескончаемый день. Погода была постоянно облачной. Временами шел мокрый снег или накрапывал нудный осенний дождь, от которого всё кругом промокло. В блиндажах поселилась сырость, хотя имелись и буржуйки, но с дровами постоянно были проблемы. Кто смог, тот смонтировал обогреватель, но всё равно сырость победить было трудно.

После Угледара появилась надежда, что укропы побегут, но, как ни странно, они снова организовали оборону каждой деревушки и каждого населенного пункта. Село Трудовое, перед которым стояла часть Туты, было совсем небольшое и растянутое по степи между лесопосадок. Предстояло в ближайшие дни штурмовать этот населенный пункт.

Подразделение Туты подтянулось к переднему краю 12 ноября 2024 года. Из-за риска прослушивания укропами наших разговоров по рации по старой, уже наработанной практике штурмовики на связь посадили якутов. Из-за расположения села в низине переговоры порой застревали в эфире, поэтому для дублирования передач было решено еще одного радиста посадить совсем рядом с передним краем, между штурмующими группами и штабом роты. Этим радистом временно был назначен Тута.

Работа для неусидчивого Туты оказалась скучной. Дублирование передачи командира роты или штурмовиков с передка, конечно же, никаких трудностей не составляло, но, как и любому радисту, Туте надлежало сидеть сиднем и всё время быть начеку. Пока он работал за радиста, группа штурмовиков, в которой Тута состоял в качестве снайпера и командира резервной группы, уже пошла на штурм. Пытаясь попасть к своим, Тута несколько раз обращался к командиру роты с просьбой заменить его и направить на штурм. До 16 ноября ответа от командира не было, но в этот день с утра последовал приказ прибыть в ротный блиндаж.

В блиндаже, кроме командира роты, находились его постоянный помощник Хика, радист Кондрат и еще один, вызванный боец с позывным Гик.

– Итак, ставлю боевую задачу. Запоминайте. Старшим группы назначается Тута. Вы должны установить флаг на крыше одного из зданий села. Здание выберете сами, ориентируясь на месте. Подлетит наша «птичка», которую запустит Кондрат, и заснимет установленный флаг. Вы там должны помахать руками – в общем, поприветствовать. Задача понятна?

– Так точно…

– Выдвинетесь на мотоцикле по этой дороге вдоль деревни… – показывая маршрут движения, Бишкек провел пальцем по карте: – она узкая и длинная. Постарайтесь подъехать ближе к дальней оконечности села. Там сейчас наша штурмовая группа. После выполнения задания присоединитесь к ним. Всё ясно?

– Да, всё ясно. Когда выдвигаться?

– Незамедлительно. Флаг нужно будет взять вместе с флагштоком.

– Ясно.

Поступившее реальное задание взбодрило Туту, но Гик выглядел понурым и подавленным. Желая подбодрить своего напарника, Тута хлопнул его по плечу и, приобняв, сказал:

– Гик! Веселее! Настоящее задание! Будем живы – не помрем!

– Отстань, Тута. Муторно что-то…

– Мужики, мотоцикл возле моего блиндажа стоит. Заправлен. Туда и обратно хватит. Хотя вы же там останетесь с группой. Оставите тогда мотоцикл где-нибудь в укромном месте. Если получится, конечно. Готовьтесь! – сообщил, выйдя за ними следом из блиндажа, Хика.

Надеть броню, подготовить боекомплект, проверить автоматы и мотоцикл много времени не заняло. Через полчаса после получения боевого задания Тута с Гиком уже были возле ротного блиндажа, откуда, получив последние наставления, выехали в сторону Трудового.

За рулем мотоцикла сидел Тута, а Гик устроился сзади, положив свернутый флаг поперек мотоцикла. Дорога была ровная, подсыпанная гравием, поэтому и скорость они набрали приличную. Да и медлить тут было себе дороже, как говорится. Много разных укроповских дронов висело в небе. Вот и на этот раз их заметили уже совсем рядом с деревней. Пытаться уйти на скорости – бесполезно, маневрировать на узкой дороге – невозможно. Поэтому выход был только один: ехать дальше, уповая на судьбу и на удачу. Это был дрон-сбросник небольшого размера. Гик, полуобернувшись, громким голосом комментировал движение дрона. Как обычно это бывает, дрон зашел на них сзади и, пролетев чуть дальше мотоцикла, совершил сброс. После окрика Гика, Тута совершил резкий маневр, вильнув мотоциклом на дороге, отчего граната с коптера легла чуть в стороне. Но после взрыва мотоцикл все равно опрокинулся, и Тута с Гиком оказались на обочине. Коптер развернулся и улетел. Видать, последнюю гранату на них истратил. После падения оба никаких травм не получили – возможно, каски и броники помогли. Даже флагшток оказался на удивление цел.

– Слушай, Гик, мы же совсем рядом с домами, и здесь – почти середина села, давай тут выберем дом и закрепим флаг?

– Давай. Надо только всё быстро делать.

– Сейчас свяжемся с ротой и все согласуем. Кондрат, Кондрат, Тута на связи, ответь, – уже привычно зазвучал на якутском голос Туты в эфире.

– На связи! – отозвалась рация голосом Хика.

– Мы примерно в середине деревни. Хотим водрузить флаг здесь.

– Бишкек дает добро. Действуйте. «Птичка» вылетает, не забудьте помахать.

– Вас понял. Действуем! – отключив рацию, Тута повернулся к Гику. – Ты – вперед, я – за тобой, с флагом.

Друзья, немного пройдя, пригнувшись, вдоль заборов и выбрав наиболее высокий дом, перескочили невысокий заборчик и оказались с тыльной стороны участка кирпичного дома. Пригибаясь, подбежали к дому, осмотрелись, но улица видна не была, так как лицевой забор оказался высоким. На улице было тихо, поэтому решили действовать. По прислоненной к дому, на их удачу, лестнице взобрались на крышу, пробежав по ней, взобрались на конек. Тута глянул направо, затем налево – вроде всё было спокойно, но тут его взгляд внезапно остановился на доме напротив. Возле него из мешков была сооружена огневая точка, и там расположился пулеметчик, который пока их не заметил. Как потом стало известно, в том доме расположился штаб укропов. Но деваться было уже некуда – надо устанавливать флаг.

Пригибаясь и немного отойдя от края крыши, чтобы их хотя бы сразу не заметили, бойцы прислонили флагшток к трубе и закрепили скотчем. В это время над ними застрекотала «птичка», друзья повернулись к ней и стали махать руками. Но «птичку» заметили не только они. Внизу раздались крики и команды на русском вперемешку с украинским. Поняв, что их всё-таки заметили, бойцы скатились со ската крыши, спустились по лестнице и побежали обратно тем же путем, каким пришли.

Гик бежал пригнувшись впереди, а Тута – отставая от него метров на десять. Внезапно заработал пулемет, и Гик, сразу же споткнувшись, упал как подкошенный. Тута среагировал моментально и распластался на земле. В это время над головой зажужжал коптер. Обернувшись к нему, Тута увидел свисающую с коптера гранату. Вскочил, кинулся к небольшим кустам рядом с забором, и в это время грянул взрыв. Мелкие осколки хлестанули по лицу, а покрупнее попали в бронежилет, но не пробили. А один осколок зацепил руку. По лицу Туты потекла кровь, заливая глаза, но рука двигалась, да и кровила рана в руке меньше, чем ожидалось.

Пока Тута приходил в себя, к неподвижному Гику подбежал укроп и короткой очередью прошил тело уже мертвого бойца. Прикрываясь кустами и забором, Тута рванул обратно в направлении дома, где они установили флаг, но оказался на другом участке, расположенном немного дальше. Здесь имелся сарай, построенный из шлакоблоков, куда Тута и забежал. Сразу пристроился возле окна, расположенного у двери, и, поглядывая во двор, постарался привести себя в порядок. Сердце бешено колотилось, казалось – ещё немного и выскочит изо рта. Мысли лихорадочно метались в голове в поисках выхода из ситуации.

В это время из-за угла выскочили два укропа и оказались совсем рядом с сараем. Одним из них был тот, который стрелял в Гика. Прицелившись в него, Тута нажал на спусковой крючок. Короткая автоматная очередь откинула хохла к стене дома, и тот, перекатившись, оказался вне зоны обстрела. Второй, скрывшись за углом дома, стал созывать криком своих, а также Тута услышал, что он связывается по рации и вызывает подмогу. Потом «укроп» обратился к Туте.

– Эй, ты, слышишь меня?.. Знаю, что слышишь. Ты же ранен, голодный, наверное. Поможем, перевяжем, накормим… Ничего плохого не сделаем. Сдавайся! Потом на обмен пойдешь. Домой всё равно попадёшь.

Тута, взяв автомат наизготовку, молча выслушал врага. Дыхание постепенно успокоилось, сердцебиение немного улеглось. Появилась способность ясно думать. К «укропу» никто на помощь так и не пришел, зато прилетел дрон. Жужжание коптера послышалось ещё издали, и в окно Тута заметил, что это дрон-камикадзе, намерившийся ударить по сараю. Увидев это, Тута быстро отбежал в дальний угол и укрылся за небольшим выступом стены. Взрыв завалил переднюю стену сарая и входную дверь вовнутрь. Сразу же укроп бросил следом гранату, но и этот взрыв не причинил вреда Туте. Вслед за взрывом гранаты укроп показался в разрушенном проеме сарая. Стоявший наизготовку Тута сразу же полоснул очередью. Казалось, что укроп должен был тут же упасть, ведь расстояние слишком близкое, чтобы промазать, но он не упал и даже не закричал, а отскочил за угол. Надеясь, что всё-таки попал и ранил противника, Тута двинулся следом.

Когда подошел к углу сарая, хохол неожиданно выскочил навстречу и ухватился за ствол его автомата, стараясь вырвать. Завязалась борьба. Противники кружили на месте и каждый тянул оружие к себе. Укроп оказался почти на голову выше Туты и намного сильнее. К тому же не зажившая еще после первого ранения рука не позволяла бойцу бороться в полную силу. Неожиданно Тута вспомнил про свой нож и, удерживая автомат левой рукой, правой выхватил его из-за пояса. При виде ножа у укропа глаза расширились, и он стал ещё сильнее стараться вырвать автомат, при этом стал тянуть влево, подальше от лезвия ножа. Туту от сильных рывков укропа бросало из стороны в сторону, и он никак не мог достать ножом врага. Но в какой-то момент выставленная левая нога хохла оказалась вблизи, и Тута сразу же нанес удар. Укроп дико закричал от боли, из раны хлынула кровь, и тут же, будто собрав все силы, укроп навалился на Туту. Оказавшись внизу и надеясь на свой нож, Тута стал наносить удары в левый бок врага. Толстую одежду, броник и надетое поверх обмундирования гражданское зимнее пальто пробить ударом ножа оказалось невозможным. Тута постарался нанести удар со всей силы, отчего испачканная кровью ладонь соскользнула по рукояти и лезвие порезало ему пальцы, а перехватить нож поудобнее возможности совсем не было.

Укроп увидел, что рукоять ножа выскользнула из ладони Туты, и тут же сам ухватился левой рукой за эту рукоять. Вырвав нож из рук Туты, он сразу нанес удар, метя ему в голову. В последний момент Тута сумел уклониться, отчего лезвие скользнуло рядом с лицом и распороло ему ухо напополам. Из последних сил, изогнувшись, Тута сбросил с себя противника и оказался наверху. Увидев возле своего лица тыльную часть кисти руки врага, в которой был нож, Тута впился в нее зубами, а левой рукой всё так же продолжал удерживать цевье автомата. Еще какое-то время были слышны только рычанье и мычанье, да громкие вздохи-выдохи. Борьба не на жизнь, а насмерть шла молча, без слов.

Тута старался изо всех сил держать в зубах руку противника, рот наполнился кровью, но непонятно, своей или чужой. При этом свободной правой рукой он пытался вырвать у противника свой нож, но все не получалось. Укроп держался за нож мертвой хваткой. В один из моментов возле головы «укропа» Тута увидел заостренный осколок шифера, который тут же схватил и со всего размаха всадил в левый глаз врага, забивая вглубь ударами ладони. Укроп взвыл и выпустил из рук нож, который подхватил Тута и нанес один удар ему в шею, а затем еще два удара поверх броника в область сердца. Укроп захрипел.

– Всё. Всё, брат, ты меня убил!.. Дай спокойно умереть. Мама, мама прощай, я умираю… Небо, прощай!.. – и сквозь бульканье в горле: – добей!..

Немного постояв над ним и увидев мучения своего врага, Тута вытащил из кармашка броника «укропа» гранату, вырвал чеку и, засунув гранату ему под броник, забежал в сарай.

После взрыва Тута вышел из сарая и, осмотревшись, обнаружил автомат укропа. Это был «калаш». Оказалось, что после очереди почти в упор его пули попали в автомат, что и объяснило все дальнейшее поведение укропа. Подобрав свой автомат, магазины «укропа» и гранаты, а также его рацию, Тута двинулся дальше. Пройдя совсем немного, обнаружил такой же сарай, но немного больше предыдущего, куда и нырнул. Сарай этот был сложен также из шлакоблоков с капитальной стеной посередине и широким проемом между двумя комнатами. На противоположной стороне располагалась вторая входная дверь, что было очень кстати.

Решив здесь перевести дух, Тута присел на железную кровать без постели и стал себя осматривать. После пережитого его охватила дрожь и началось сильное сердцебиение. Стараясь успокоиться, он прислонился спиной к стене сарая. Кровь на лице запеклась и мелкие раны уже не кровоточили, изрезанная рука тоже перестала кровоточить, но раны были глубокие, и Тута наскоро перемотал руку найденной тут же тряпкой. Осколок в руке особо не мешал, пальцы двигались, а боль была несильная. Тута решил, что жить пока может, да и воевать вроде силы есть. Эти выводы немного его успокоили. Бронежилет, изодранный во время борьбы, остался возле трупа укропа, а каска не надевалась из-за ранения уха. Разгрузка же была цела и набита полными магазинами и тремя гранатами.

В этот момент ожила укроповская рация. Переговоры шли на русском языке вперемешку с отдельными украинскими словами. Из переговоров Тута понял, что к нему движутся шестеро укров. Трое с одной стороны и трое с другой. Услышав это, Тута вскочил. Сердце опять встрепенулось, усталость куда-то улетучилась. В сарае возле дверей были прорезаны окна, выглянув через которые Тута увидел врагов. Подойдя к сараю, хохлы сразу кинули внутрь гранаты. Сперва с одной стороны, и Тута успел перебежать за поперечную стенку. Затем кинули с другой стороны, и он вновь смог переметнуться обратно. От взрывов его немного оглушило, но капитальная стена спасла его и от осколков, и от контузии. После этого послышались голоса укропов.

– Эй, ты там, живой? Отзовись!..

Понимая, что нельзя никак с ними контактировать, тем самым выдавать себя, Тута сидел молча, сжимая в руках единственное свое спасение – автомат. Затем последовал еще один бросок гранаты, от которого он вновь укрылся за капитальную стену. После этого раздалась команда кому-то из «укропов» зайти в сарай. Тута, притаившись возле проема капитальной стены, ждал.

В дверном проеме показалась фигура «укропа». Войдя с улицы в полутемный сарай хохол, скорее всего, ничего не разобрал и подошел к Туте почти вплотную – на два или три метра. Короткой очередью Тута срезал этого укропа, и тот рухнул замертво возле двери. Снаружи вновь раздались крики, и внутрь полетели гранаты. Как и в первый раз, гранаты бросали не враз с двух сторон, а вперемежку, поэтому Тута опять стал прятаться от взрывов за капитальную стену, перемещаясь из комнаты в комнату. Вскоре снова послышалась команда зайти и проверить сарай. В этот раз укроп зашел с противоположной стороны, и в него Тута выстрелил прямо при входе. Хохол с криком отскочил назад и упал. Его стали оттаскивать от двери, куда вдогонку Тута кинул гранату.

Вскоре после этого в окно прилетела дымовая шашка. Тута заметался по сараю и увидел в дальнем углу бутылки с водой, тут же нашел тряпку, которую намочил, но потом заметил летнюю панамку и, отбросив тряпку, налил в эту панамку воду и уткнулся в нее лицом. Так оказалось легче, чем дышать сквозь мокрую тряпку. Дым глотку и глаза не прожигал, только немного запах проникал сквозь мокрую панамку.

Когда дым начал рассеиваться, хохлы кинули гранаты. И на этот раз кидали только с одной стороны, поэтому укрываться стало легче. Не утерпев, Тута в ответ тоже кинул гранату, тогда вновь прилетела дымовая шашка. Вскоре стемнело, и тогда в окно прилетел, брызгая искрами и поджигая всё вокруг, так называемый «поджиг». Валявшиеся в сарае тряпки и бумага сразу занялись огнём. Тута, подбежав к этому «поджигу», ногами осторожно передвинул его на середину комнаты, где не было ничего горючего, и потушил занявшийся огонь, залив водой из бутылок, которых в сарае оказалось достаточно много.

После наступления темноты укропы затихли. Не было слышно ничего: ни разговоров, ни звуков передвижения, ни других выдающих присутствие людей звуков. Казалось, что они ушли, оставив Туту одного. Выключив обе рации, чтобы внезапно не заговорили, он долго прислушивался. Хотя клонило ко сну, спать он не мог, он должен был быть начеку, ведь он был один, поэтому время от времени очень тихо подходил то к одному окошку, то к другому и слушал. Но ничего слышно не было.

Когда небо только-только начало сереть, Тута решил попробовать выбраться из сарая. Боясь, что укропы могли оставить засаду, он очень осторожно, чтобы покореженная дверь не заскрипела, приоткрыл ее с тыльной стороны не во всю ширь, а с расчетом, чтобы можно было выскользнуть, и прислушался. Ничего подозрительного. Тута выполз из сарая, держа автомат наизготовку. Если бы укропы оставили засаду, то она бы себя уже проявила. Решив так, Тута встал на четвереньки, затем на ноги и, пригнувшись, готовый к любому развитию событий, двинулся от сарая. Через десяток шагов наткнулся на забор, пройдя вдоль которого, обнаружил прислоненные к забору листы шифера. Решив немного переждать, залез в промежуток между забором и листами. Пока сидел и слушал, небо посветлело, и стали различимы близкие предметы.

Решив двинуться дальше, так как в такое время дроны не летают и можно проскользнуть незаметно, Тута стал выползать из своего убежища. Но внезапно услышал звуки шагов и приглушенный говор и юркнул обратно.

К двери, через которую он вылез из сарая, подошли несколько человек, и было слышно, что подошли и с другой стороны. Не подходя близко к дверям и окошку сарая, без всякой подготовки укропы принялись кидать вовнутрь гранаты. Взрывов было несколько. Затем хохлы стали друг друга уговаривать пойти проверить. Старший группы требовал, чтобы кто-то зашел и проверил, но были слышны возгласы, мол, русский, конечно же, в сарае уже давно погиб, и заходить и смотреть незачем. В это время забормотала их рация и потребовала, чтобы все куда-то прошли. Укропы быстренько, с оглядкой назад, выбрались на улицу и исчезли. Пользуясь моментом, Тута решил поменять место и выбрался из убежища.

Перебравшись на другой участок, не очень далеко от первого, обнаружил еще один сарай, построенный из шлакоблоков, куда и юркнул. Благо, все двери в этих сараях были не на замке. Тут он обнаружил множество заготовленных разнообразных компотов и морса. Поев немного компота и более-менее утолив голод, Тута включил рацию и связался с командиром роты через радиста Кондрата. Тот откликнулся сразу и обрадованно спросил про обстановку. Тута ему сообщил про Гика и про себя. От Бишкека тут же последовала команда, чтобы он больше ни с кем не связывался, Кондрату было приказано сменить канал. Предполагалось, что для всех Тута погиб, а о том, что он жив, должны были знать только три человека – Бишкек, Хика и Кондрат. При этом Бишкек ему поставил задачу провести разведку в селе, разузнать, что где находится.

Как потом узнал Тута, даже родным было сказано, что он погиб во время выполнения боевого задания. Такая страховка была нужна для того, чтобы до «укропов» даже через наших возможных пленных не могли дойти сведения, что в селе затаился наш разведчик. Отключив рацию, Тута долго сидел молча, представляя, как воспримут сведения о его смерти друзья и родные. Но боевая задача была поставлена и ее надо было выполнять. Какие-либо временные рамки ему указаны не были, но чем раньше он всё разузнает, тем раньше сможет выбраться отсюда. Надо было что-то предпринимать. Конечно же, первым делом надо найти что-нибудь съедобное.

На улице совсем рассвело. Наступил день 17 ноября 2024 года. Перебираясь из одного участка в другой, Тута проверил несколько пустующих домов и сараев. В одном доме обнаружил свиную тушенку, чему очень обрадовался. Решил сэкономить и съесть тушенку в два приема. Съел только половину, остальное оставил в сарае и двинулся дальше. В следующем доме, недалеко от места, где они с Гиком вывесили флаг, обнаружил никем не охраняемый склад боеприпасов. Там нашлось несколько «калашей» с множеством патронов, РПГ, огнемет «Шмель», несколько пулеметов и множество гранат. Склад этот располагался неподалеку от сарая с компотами. В этот же день Тута и определил, что дом, напротив которого они с Гиком водрузили флаг, оказался укроповским штабом. Туда много и часто заходили солдаты противника и оттуда раздавались командные голоса. На ночь Тута приполз обратно в сарай с компотами и там заночевал. Казалось, что «укропы» не знают, что он остался жив и находится в селе.