Отброшенная тень

Cтремительное лезвие прошло по горлу Ахерона, словно кисточка художника по холсту, разрезая его шею, как раскаленный нож масло. Поток неистовой горячей крови тотчас брызнул прямо в лицо Рейгона, но в этот напряженный момент великий рыцарь не посмел даже моргнуть, непоколебимо заканчивая свою молниеносную атаку. К его полнейшему шоку, отпрыгнувший назад Ахерон так и не свалился безжизненным трупом, а лишь продолжал изрыгать водопад крови, сдавливая одной рукой разрезанное горло и удерживая второй наполовину отрубленную голову!

— Почти... ха-ха... почти... — Безумный смех вырывался из пасти Ахерона вместе с непонятным хрипом и фонтанирующей сквозь его сжатые на шеи пальцы кровью. И даже его осипшие слова заглушались булькающими звуками крови.

Однако, чем больше времени проходило, тем раскатистее становился его громыхающий по окрестностям смех. С каждым прошедшим мгновением, его чудовищное тело словно проходило необъяснимую метаморфозу, изменяясь под непоколебимой волей своего хозяина!

_______________________________________________________________________________________

— "Похоже, я всё-таки проиграл..." — Вместе с этой мрачной мыслью, Рейгон обессилено упал на колено, сжимая свою окровавленную культю с печальной усмешкой на губах. Однако сейчас ему было плевать даже на свою постепенно утекающую из тела жизнь, ведь его сожалеющий взгляд был прикован лишь к чудовищу вдали.

У него был один-единственный шанс, за который он отдал все, что только мог отдать. К сожалению, даже так, он в итоге все равно потерпел поражение. Была ли это судьба или воля случая? Кто знает. Сожалел ли он, что не отступил, когда была возможность? Нет, ведь возможность была иллюзорна, а меч в его руке — реален. Ему лишь было грустно, ведь его брата ждет ужасная судьба. Но в то же время он был рад, что хотя-бы Виолетта не увидит всего этого кошмара...

На протяжении всей своей жизни он мчался вперед, только и делая, что преодолевая одно испытание за другим. Он убивал врагов, что смели бросить вызов его семье. Убивал врагов, что смели бросить вызов ему. Он был великим рыцарем! Но не фамилия Аграванд дала ему этот титул... нет, титул ему дала слава и доблесть, что он заслужил клинком, лежащим в его собственных руках!

— "Прости, что подвел тебя, Рикард..." — Переведя взгляд в окно главного дома поместья, Рейгон даже сквозь мутную пелену на глазах отчетливо видел лицо своего брата, который со слезами на глазах неотрывно наблюдал за ним. — "Не печалься за меня, брат. Я ведь всегда был готов к смерти..."

_______________________________________________________________________________________

— Я БЕССМЕРТЕН!!! — Ахерон заревел столь яростно и безумно, что его голос разносился по окрестностям чудовищным гулом. Однако, даже прежде, чем громогласное эхо эти двух слов успело смолкнуть, он уже стремительно бросился в сторону великого рыцаря.

К этому моменту Ахерон наконец убрал руку с разрезанного горла, где виднелся лишь огромный, похожий на толстого червя шрам, закрытый полосой еще более огрубевшей черной чешуи. Даже его чудовищное тело, казалось, стало лишь еще быстрее, сильнее и больше. Прошел лишь краткий миг, как истощенный и истекающий кровью великий рыцарь был наконец схвачен его длинными, монструозными руками. Его последующие бесполезные попытки избежать поимки были смехотворны...

— Тебя ждет вечный кошмар! — Безумно смеясь, Ахерон немедленно принялся разрывать великого рыцаря на части, делая это с максимальной медлительностью. К его удивлению, великий рыцарь до самого последнего мгновения смотрел ему прямо в глаза, так и не издавая пронзительных воплей.

Лишь напоследок, несколько стонов нестерпимой боли все же вырвалось изо рта Рейгона, вместе с мелькнувшим в его душе страхом смерти. Однако этих ничтожных чувств оказалось слишком мало, а когда тело великого рыцаря разорвалось от непреодолимой силы, они так и вовсе стихли, уносимые вечным забвением.

— Победа, а теперь... — Переведя взгляд на графа в окне поместья, Ахерон тотчас яростно и безумно оскалился, закидывая куски разорванного трупа себе в пасть. Ничего... скоро граф разделит участь своих ничтожных защитников.

И пусть великий рыцарь до самого последнего мгновения не испытывал истинного ужаса, эти и другие эмоции сполна наполняли силуэт в окне. Пора Рикарду в полной мере заплатить за свое предательство и безразличие к чужой скорби. С ним он уже не будет так спешить...

Однако даже прежде, чем Ахерон успел сорваться с местами в безумном спринте, чувство невероятной опасности вновь переполнило его душу до краев. Едва он успел обернуться, как в его потрескавшихся, пылающих зрачках был виден лишь блеск несущегося на него огромного меча!

Глава 98. Кровавый восход. Часть 8.

Огромный двухметровый меч надвигался с неотвратимой угрозой и опасностью, а его чудовищная, безмолвная скорость была стремительна даже в сравнении со скоростью самого Ахерона. Даже со всей своей запредельной мощью, он сейчас попросту не успевал среагировать...

Не прошло и мига, как вместе с противным отзвуком стали о камень, невообразимый по силе удар обрушился ему прямо на грудь, отбрасывая его с поистине невероятной скоростью. Его тело пронеслось словно падающий с далеких небес метеор, с чудовищным грохотом врезаясь в стоящий неподалеку дом.

— Воистину кровожадный демон... — Оглядевшись, священный рыцарь к своему потрясению лицезрел вокруг только мрачную картину разорванных и разрубленных тел. Целые сотни...

Кровь, внутренности и изувеченные тела буквально холмами устилали всю землю. И даже среди валяющих трупов он то и дело примечал откусанные с первобытной жадностью и дикостью куски плоти. Сейчас он не мог не понять, что отвратительное чудовище перед ним не гнушается ничем, а значит — разговаривать уже бессмысленно.

В прошлом он допустил ошибку и не разобрался с вопросом полностью, опираясь на слова тех, кто в итоге подвел его доверие. Но в этот раз он разберется с проблемой окончательно! Сегодня он наконец закроет давний вопрос и положит конец очередному чудовищу, что без конца продолжают наводнять этот славный мир!

_______________________________________________________________________________________

— "Ненавижу..." — Ахерон в этот момент буквально сгорал от ярости и ненависти, полыхающей в глубинах его души. Чудовищная боль, охватившая его грудь, была и вовсе немыслима. Если бы не его безбрежный гнев, то он едва ли смог бы прийти в сознание. Однако его враги все еще не убиты, а значит, он не мог закрыть свои глаза!

Все ребра и даже грудная клетка были безжалостно раздроблены, а глубокий разрез на теле был поистине чудовищен, проходя вплоть до костей. Тем не менее, это было совсем не важно, и вовсе не это заставляло его кровь сейчас яростно кипеть!

Стоило ему только убить одного врага, как появлялся другой — снова и снова, вновь и вновь. Бесчисленные враги осаждают его, порой даже не страшась отдать свои жизни за победу. За подобную дерзость он должен показать им поистине незабываемый ужас, чтобы впредь они не осмеливались даже сопротивляться! Он утопит их в бесконечном море ненависти и отчаяния! Он спалит их в огне своей ярости и злобы!

Далекий шепот уже звучал в его ушах, призывая подняться, призывая сражаться до самого конца, невзирая ни на что! Голоса эти были знакомы: это были его друзья, его близкие... его семья! Если они попросили его подняться — так и будет!! Если они велят ему сражаться — он будет делать это на протяжении вечности!!!

_______________________________________________________________________________________

— Ghanda Tura Shu! Aorka Das Lashan! — Прошло лишь мгновение, прежде чем непонятные, но наполненные мрачной величественностью слова прогремели из разрушенного дома, проносясь по окрестностям раскатами грома!

Даже когда громыхающий и наполненный безумием голос умолк, его ужасающие слова лишь продолжали разноситься повсюду далеким и безбрежным эхом... Казалось, мир рокотал!

Спустя миг, словно мрачный вестник тех слов, из разрушенного дома вдруг показалась ужасающая рука, а следом за ней — из пыли мелькнуло и гигантское трехметровое обезображенное тело, на груди которого была огромная полоса многократно нарощенной черной чешуи, закрывшей недавнюю глубокую рану. Даже сейчас, эта чешуя бурлила, словно черная смола, укрепляясь все сильнее с каждым мигом!

— Zura Mi Zi Bra! — Сознание Ахерона в этот момент будто утопало во тьме и мраке, в то время как безумные и непонятные слова лишь продолжали громогласно слетать из его чудовищных уст, вынуждая окружающий мир иллюзорно темнеть! С каждым новым словом, рассветное солнце на горизонте, казалось, блекло...

Руки Ахерона тотчас блаженно раскинулись в стороны, словно желая охватить весь мир, в то время как мрачный священный рыцарь лишь молчаливо наблюдал за ужасающим силуэтом вдали, поражаясь таким изменениям. Чудовищное, извивающее нечто перед его глазами вызывало ужас одним только своим присутствием. Казалось, каждое мгновение оно пыталось придать себе какую-то еще более великую форму! И не важно, насколько ужасно эта форма будет выглядеть...

Священный рыцарь даже не мог понять слов, произнесенных этим чудовищем. Более того, он даже не мог произнести их в своих собственных мыслях. Однако, невзирая на аморфность этих ужасающих речей, они заставляли трепетать даже его самого. Казалось, даже сейчас, они все еще набатом громыхали в его ушах, делая все происходящее куда более омраченным. Даже его невероятный удар оказался бесполезен, а непонятная черная чешуя уже словно зашила место, где, без сомнения, должна быть смертельная рана.

— Shura! — Едва это рокочущее слово слетело из раскрывшихся уст Ахерона, как спустя миг он в яростном порыве бросился прямо на священного рыцаря.

Его скорость сейчас была еще чудовищнее прежнего, как и сила, что без конца наполняла тело! Даже прежде, чем эхо произнесенного им слова успело умолкнуть, он уже оказался прямиком перед ошеломленным священным рыцарем, опуская на него свой смертоносный клинок!

Пронзительный свист ветра, как и грохот, вмиг разошлись по всем окрестностям, в то время как место удара было фактически разорвано на части. Однако ни крови, ни плоти там не было, как не было и тела священного рыцаря, что в свою очередь, уже мрачно контратаковал.

— Shura!! — Очередное слово, еще более громогласным набатом, вылетело из раскрытой от уха до уха пасти Ахерона, понуждая мир в глазах священного рыцаря на мгновение померкнуть!

Эхо первого слова еще звучало в его ушах, но между тем, эхо второго уже громогласно вторило ему в такт! В этот момент один только шок мог промелькнуть в глазах священного рыцаря, вынуждая его прервать свою молниеносную атаку и стремительно отступить назад. К несчастью для него, отступление здесь уже не играло никакой роли...

— SHURA!!!

Едва священный рыцарь успел прозреть, как еще более раскатистое эхо третьего слова неистовым ревом прогремело в его ушах, смешиваясь с двумя другими в глас самой реальности! Эхо трех слов в этот момент, казалось, разошлось по всему миру, заставляя его яростно рокотать!

Движения священного рыцаря тотчас приостановились, а сам он мог лишь с еще большим шоком оступиться, не способный сделать и шагу! Мир в его глазах вмиг потерял все краски и покрылся непроницаемой темнотой!

— "Ч-что это такое?!" — Едва эта мысль пронеслась в голове священного рыцаря, как он был способен лицезреть перед собой лишь необъятный силуэт среди звезд, чей черный клинок, несся на него прямиком с далеких небес. — "Это... иллюзия?!"

Необъяснимый ужас, шок и отчаяние, вмиг сковали все тело священного рыцаря, не позволяя ему даже двинуть рукой! Казалось, перед этой извечной тьмой, даже его непоколебимая воля утратила смысл. Никогда прежде со дня становления священным рыцарем он не испытывал страха, но сейчас, первозданный ужас самого бытия, будто сам вгрызался в его душу!

Он пытался предпринять хоть что-то, пытался двинуть хотя-бы одним пальцем, но в итоге — был способен лишь бессильно наблюдать за опускающейся на него погибелью. Прошел лишь миг, как черный клинок наконец яростно снизошел, а вместе с ним снизошла и завеса непроницаемой темноты!

Стоило только глазам священного рыцаря распахнуться и увидеть первые блики рассветного солнца, как невероятный по силе удар уже пришелся ему прямиком по доспеху, раскалывая его и отправляя тело в неконтролируемый полет. Ужас вмиг сменился холодной решимостью, но боль и плещущая отовсюду кровь чуть ли не заставили его потерять сознание и умереть на месте!

— "Я должен победить как можно скорее. В противном случае..." — Скрепя зубами от боли, священный рыцарь быстро поднялся. Однако, даже прежде, чем он успел закончить свою мысль, его заплывший от крови взор уже увидел мчащегося на него неутомимого монстра.

Это стремящееся за его жизнью существо должно быть лишь четырнадцатилетним больным мальчишкой, но что сейчас? Самое настоящее воплощение ужаса, способное даже словами окутывать мраком. Если не убить его сейчас, то кто знает, что произойдет потом...

— Nurahi! — Очередное слово с безумным ревом и визгом вырвалось из ужасающей пасти Ахерона, заставляя священного рыцаря вмиг покрыться мурашками. Даже в его до этого непоколебимых глазах начало проскальзывать непонятное и предательское чувство страха смерти...

Он буквально душой ощущал, что последствия этих слов уже точно не переживет, а значит, ему нужно ударить всей возможной мощью. Лишь используя все — у него появится шанс победить!

Сейчас он не мог ни сожалеть, что велел своим войскам лишь окружить Локгранд, желая разобраться с проблемой самостоятельно. В противном случае, он мог бы пожертвовать сотней другой, чтобы увидеть возможности этого ужасного существа, некогда бывшего лишь больным ребенком.

— Nurahi!! — Прошел лишь миг, как эхо второго слова уже раскатами грома прогремело в ушах мрачного и даже паникующего священного рыцаря, заставляя его чувствовать поступь приближающейся к нему смерти еще сильнее прежнего!

Мир в его глазах терял краски и бледнел, а далекие лучи восходящего солнца, казалось, и вовсе утратили свой могущественный свет! Ему казалось, что мир окутывает бесконечная темнота и мрак! И даже обычные люди вдалеке, что слышали сейчас громыхающие слова Ахерона, вопили, истекая кровью из глаз и ушей — охваченные паникой, ужасом... и безумием!

— "Великая Мать, даруй мне свой ослепительный золотой свет!" — Священный рыцарь не смел терять времени, доставая из рукава золотой пергамент и проводя им по своему клинку.

Ослепительный золотой свет тотчас запылал на его мече, даже слегка разгоняя мрак в его собственных глазах. Однако он хорошо знал, что этого все равно недостаточно для победы. Ему никак нельзя дать этому чудовищу произнести последнее слово...

Ахерон в этот момент уже молниеносно мчался на своего врага, а его ужасающие уста раскрылись, желая произнести последнее слово. Однако, даже прежде, чем он успел это сделать, его пылающий взгляд вдруг приковало золотое пламя, что в мгновение ока перекинулось на все тело священного рыцаря.

Стойка рыцаря тотчас изменилась, словно он приготовился к молниеносному выпаду. В тот же миг, часть золотого пламени словно впиталась в его тело, а он сам устремился вперед с поистине невероятной скоростью, добираясь до своего чудовищного врага за один краткий удар сердца!

Глава 99. Бросая вызов кошмару. Часть 1.

Ахерон в этот момент видел лишь мчащийся на него золотой свет, не успевая ни среагировать, ни произнести очередное, заключительное слово. Он был чудовищно быстр и силен, все это время преодолевая одну невозможную грань за другой, становясь с каждым мигом все более могущественным! Но даже так сейчас он попросту не мог разглядеть силуэта рыцаря, несущегося на него в окружении золотых бликов!

Прошел лишь краткий миг, как его отсечённая от тела правая рука уже безвольно летела на землю, до сих пор дико сжимая рукоять затупившегося после бесчисленных ударов клинка. Кровавая паутина крови из его плеча яростно тянулась вслед за рукой, словно живая, отчаянно желая вернуть ее на место. К сожалению, у нее попросту не хватало сил...

И пусть золотое пламя, окутавшее священного рыцаря после стремительного удара, слегка потускнело, этот ослепительный свет все равно продолжал струиться по всему его телу, наделяя мчащийся силуэт невообразимой силой и скоростью. Прошел лишь очередной миг, как золотой клинок уже вновь несся в безжалостном ударе, отрубая чудовищному врагу его правую ногу...

— NURA...!!! — Едва пасть Ахерона раскрылась, исказившись в ненавистном оскале, как горящий в золотом пламени меч священного рыцаря уже несся прямиком к его голове.

Ненависть и злоба в этот момент еще сильнее исказили обезображенное яростью лицо Ахерона, в то время как всё его тело начало вмиг покрываться черной чешуей. Его голова начала стремительно откланяться, отчаянно желая избежать вражеского клинка. Однако пусть она и не слетела с плеч, но длинный язык, вывалившейся из открытой пасти, уже в мгновение ока был отрублен несущимся пламенным мечом, прерывая наполовину сказанное слово и вынуждая рокочущий мир в ушах священного рыцаря вмиг умолкнуть!

— УМРИ, ДЕМОН!!! — Священный рыцарь яростно заревел испытывая сейчас поистине невообразимую боль от своего собственного золотого пламени. Однако, невзирая на эту немыслимую агонию, он не смел колебаться или медлить даже мгновения, опуская свой смертоносный клинок в очередном, нисходящем ударе!

Все его тело покрылось бесчисленными волдырями от жара золотого пламени, а черные руки едва держали клинок, готовые уже в следующее мгновение развеяться пеплом! Тем не менее его яростный и стремительный удар уже вновь летел напрямик к голове врага, желая наконец забрать жизнь чудовища, чего бы это ему не стоило!

В этот роковой момент Ахерон чувствовал приближающуюся поступь смерти как никогда прежде. Однако его чудовищная когтистая левая рука лишь продолжала стремительно лететь навстречу вражескому клинку. Несмотря ни на что, сегодня он победит, а восход будет приветствовать его величественный силуэт! Ведь он непобедим!! Он бессмертен!!!

_______________________________________________________________________________________

Ахерон словно парил в бесконечной темноте, окутанный нескончаемым мраком и кошмарами. Черные нити, словно неведомые цепи, целыми десятками опутывали его силуэт, не позволяя ни пошевелиться, ни даже прийти в сознание. Уже очень долго его глаза были закрыты. Уже очень долгое время он смотрел лишь один кошмар за другим...

Однако сейчас, впервые за долгое время, одна из черных нитей внезапно разорвалась, а следом за ней — и другая. Впервые за долгое время его тело пошевелилось, а спустя миг, вместе с очередной порванной нитью, и его пылающие глаза наконец распахнулись.

Множество новых, но в то же время знакомых воспоминаний проносились в его голове бурной рекой, раскрывая одну мрачную картину за другой: неутомимую ярость, бесконечную ненависть, небывалую жестокость... Одна кровавая битва за другой — снова и снова, вновь и вновь. И так до тех пор, пока не остался лишь золотой клинок, что уже яростно несся прямиком к его голове! Пока не остался лишь взгляд серебряных глаз очередного врага...

— Ты проиграл... — Лишь тихий шепот сошел с раскрывшихся уст Ахерона, в то время как с каждым прошедшим мигом связывающие его нити разрывались одна за одной.

Другой он чувствовал свою непобедимость, чувствовал, что не может проиграть своему очередному врагу... предчувствовал свой скорый, но необоснованный чем-либо триумф. Но, отнюдь, не Ахерон. Даже сквозь мутную пелену мрачных сновидений, он хорошо знал, что смерть уже приветствует его своими цепкими объятиями, а потому... он не мог умереть! Может, поэтому он и очнулся...?

Время сейчас тянулось, словно струящийся в бездну вязкий мед, растягиваясь в томную бесконечность. Но одновременно с этим, оно текло столь же стремительно, как ниспадающий в озеро водопад. Едва последняя черная нить разорвалась, как Ахерон в это же мгновение с вынужденной сонливостью прикрыл свои пылающие глаза, раскрывая их вновь в уже совсем другом месте...

Яркое и теплое солнце тотчас осветило его безмятежное, но изуродованное шрамами лицо, в то время как он сам лишь медленно огляделся, неспешно осматривая окружающую его местность. Это было поистине прекрасное место, как была прекрасна и бесподобна его нынешняя белоснежная одежда...

Красивая, заполненная бескрайними и бесчисленными цветами равнина вмиг заволокла его взор, а их прекрасный аромат наполнил его ноздри запахом тысяч прекраснейших духов. Однако даже лицезрея столь великолепную картину, словно сошедшую с холста великого художника, его лицо так и не выразило ни единой эмоции. Ни прелестные ароматы, ни восхитительные виды не могли принести ему наслаждения. Отнюдь, лишь боль, печаль и ненависть до сих пор приветствовали его наполненное болью сердце...

— Ахерон...

Не прошло и мгновения, как до боли знакомый голос внезапно прозвучал прямо за спиной ошеломленного Ахерона. Его сердце вмиг забилось как сумасшедшее, а сам он мог лишь резко обернуться, раскрывая свои залитые шоком глаза... глаза, из которых сейчас текли лишь слезы печали и радости...

— Папа... — Вместе с этим одиноким и наполненный невыразимой болью словом Ахерон в тот же самый миг горько заплакал. Однако, невзирая на невыносимое сердцу буйство чувств, он не смел медлить даже мгновения, уже делая шаг по направлению к своему улыбающемуся отцу.

Он не знал, было ли это злое наваждение, ужасающий кошмар или очередной предательский ужас, что решил заставить его страдать. Нет, сейчас ему было все равно на что-либо из этого, ведь он наконец увидел лицо своего отца: усталое, изборождённое морщинами, покрытое нестриженной щетиной — и такое родное. Увидел его волосы, местами побелевшие из-за отданной частички жизни за сына. Увидел... увидел гордость в его черных, словно омут, глазах...

Силуэт Ахерона сейчас был как никогда стремителен, уже в следующее мгновение оказываясь в теплых и крепких объятиях отца. Он был сейчас выше него, выглядел сильнее, свирепее и могучее. Однако, невзирая на это, он мог лишь упасть на колени, вжаться лицом в его могучую и непоколебимую грудь... и зарыдать.

Он ведь так и не успел попрощаться со своими близкими и родными, не успел увидеть их напоследок... не успел сказать им, как сильно он их любит. Разве мог он винить в этом кого-то, кроме себя самого? Из-за его глупых поступков, одни только кошмары, ужасы и боль сопровождали его все это время. Наконец... наконец он увидел хоть кого-то...

— Папа, прости... прошу, прости меня... — Ахерон мог только продолжать горько плакать и извиняться, спустя миг поднимая свой покрытый туманной пеленой взор на отца. Он ожидал увидеть там многое, даже жестокую улыбку злобных кошмаров. К счастью, его встретила его лишь всепрощающая и благая улыбка близкого человека. На большее он просто и не смел надеяться...

В ответ на слова сына Демиан ничего не сказал, лишь еще более добрая улыбка озарила его усталое лицо, в то время как руки уже аккуратно поднялись, обхватывая Ахерона своими крепкими, широкими и теплыми объятиями. Однако как отец, разве мог он винить своего страдающего неизлечимой болезнью сына? Разве мог быть в чем-то виноват маленький, ни в чем неповинный мальчик, желающий просто попасть на бал...?

— О чем ты говоришь? Ни в чем нет твоей вины... — Смотря в глаза сына, Демиан лишь тепло улыбался, продолжая говорить с искренностью и невыразимой любовью в своем голосе. — Мы всегда были рядом, Ахерон. Всегда наблюдали за тобой и мечтали, чтобы ты наконец смог выбраться из сковавших тебя цепей.

— Мы...? — Вытерев слезы, Ахерон мог только растеряно взглянуть на отца. Однако на его недоумевающий вопрос Демиан так ничего и не ответил, лишь с легкой улыбкой кивнул ему за спину, словно призывая оглянуться в очередной раз.

Ахерон не медлил, в тот же миг поворачивая голову с бескрайней надеждой, бившейся набатом в его сердце — надеждой, что на этот раз не подвела его блеклое доверие. Слезы радости еще сильнее хлынули у него из глаз, а его радостный смех уже гремел на всю округу раскатами грома. Ведь сейчас перед ним стояли все те, кого он так долго не видел в темноте. Все те, кого он все это время так отчаянно желал увидеть...