Отброшенная тень

— Господин Раймонд, жизненные показатели снова падают! Что нам делать?! — Беспокойный выкрик сейчас отозвался в голове Ахерона рваным эхом, заставляя его на миг приоткрыть свои покрытые пеленой глаза.

Однако он все равно не мог ничего поделать... не мог пошевелиться... не мог даже прошептать одно-единственное слово. Он мог лишь продолжать слушать — только это разбавляло бесконечную и, казалось, навеки безмолвную тишину.

— Готовьтесь! Мы вновь введем ему звериную кровь! — Очередной голос... очередной отголосок, звучащий немного нервно, вдруг сотряс засыпающее сознание Ахерона. Однако проскальзывающее безумие в этом голосе говорило лишь о том, что его обладатель уже не повернет назад...

_______________________________________________________________________________________

— Раймонд, где результаты твоей работы? — Женский, властный голос вдруг тихо прозвучал в доселе безмолвной темноте, обращенный к неизвестности.

Этот голос показался Ахерону немного знакомым, пробуждая на миг его затуманенное сознание. Его разрозненные воспоминания пролетали снова и снова, однако он так и не мог вспомнить: где же он слышал этот чарующий голос...?

— Г-госпожа епископ... осталось немного... совсем чуть-чуть. — Страх во втором голосе показался Ахерону ужасно знаком... но другое слово... Что это за слово?

Однако страх... он хорошо знает, что это за чувство. Страх — это его ближайший друг. Это тот, кто кажется, всегда был с ним. Но то слово... то слово, вертящееся на задворках его воспоминаний... епископ!

Вместе с кратким осознанием необъяснимая ненависть и ярость вмиг забурлили в сознании Ахерона, изгоняя из него всю боль и страх. Он не понимал, почему так ненавидит это проклятое слово... он забыл, что именно оно значит. Однако невзирая ни на что, его ненависть сейчас не знала предела! Она была безбрежна...

_______________________________________________________________________________________

— Э-это невообразимо! Его тело вырабатывает подтип звериной крови прямиком через новое сердце... — Мужской голос звучал тихо, однако дрожь и волнение в нем пробивалось даже сквозь завесу густого мрака.

Ахерон хорошо чувствовал все эти эмоции, испытываемые этим неизвестным мужчиной. Он чувствовал даже ликование, которое тот испытывает. Ликование — такое сладкое чувство... а что оно значит...?

— Засекретить! С помощью этого мы сможем изменить все! — Жадность, безумие и даже страх звучали в этом голосе, однако в то же самое время эти слова были поистине непоколебимы. Их обладатель уже без сомнения принял решение...

Ахерон чувствовал и эти эмоции тоже... они были невероятно сладки на вкус. Словно извечный нектар они заставляли его приоткрыть свои затуманенные безмолвием глаза! Ох... это безумие... страх... жадность... что же это такое?!

— Но госпожа Литания говорила... — Неуверенный голос вдруг раздался из темноты, в то время как взгляды других невидимых Ахерону силуэтов выражали как воодушевление, так и неуверенность. Бесчисленные и многогранные чувства затапливали его словно нисподающий с небес водопад...

Ахерон чувствовал все это... все эти эмоции... все эти взгляды, направленные куда-то во мрак... Взгляды, источающие бесчисленное количество чувств! И все же... чувствовать это так прекрасно!! Это воистину бесподобно!!!

— Сейчас я твой господин! Засекретить и никому ни слова! — Голос злобно прошипел, словно оглядывая каждого своим жестоким взором.

Ахерону, казалось, что даже сейчас он словно наяву видит покорно опущенные в пол глаза... ощущает всю эту властность... Чувствует злобу, покорность и жестокость. Все эти чувства... эти невидимые, безликие взгляды... Они несравненны...

— Да господин Раймонд...

_______________________________________________________________________________________

Ахерон безмолвно сидел перед запертой дверью, смотря в замочную скважину. Его лицо было искажено от ярости, злобы и ненависти, но он мог лишь продолжать смотреть. Из раза в раз... он мог лишь бессильно наблюдать, не способный что-либо изменить.

Он наблюдал все это долгое время, окутанный темнотой и ужасами, и лишь тусклый лучик, проходящий через замочную скважину не давал ему окончательно утратить надежду. Он все еще знал, что такое свет... помнил его, и не собирался отказываться от надежды, что тот приносил ему в этом безжалостном мраке.

Время летело незаметно: мгновение за мгновением, день за днем, неделя за неделей... месяц за месяцем. Однако Ахерон лишь продолжал смотреть. Он страдал, наблюдая за смертями близких ему людей, но одновременно с этим он был счастлив. Да... он видел не только печаль... он видел лица и других своих близких, зовущих его, поэтому не смел отчаиваться. Они звали его, а значит когда-то в будущем, он вновь вернется к ним...

Долгое время далекие отголоски доносились до его ушей, но он не обращал на них внимания. Эксперименты, звериная кровь... все это было не важно. Он просто должен выбраться отсюда и открыть дверь... и тогда он наконец сможет прийти к своим близким и впредь никогда их не терять. Погибших он будет оплакивать вечно, но живущим все еще нужна его улыбка.

— Помнишь... Алетеев... сожгли... изменники... поделом...

Далекий голос, на который Ахерон никогда не обращал особого внимания, вдруг промелькнул в его ушах звуком набатного колокола, вынуждая ошеломленно прислушаться. Ему казалось, словно он услышал что-то ужасное, а потому давний, уже забытый страх вмиг поднялся из глубин его темной, как ночь, души. Страх... он так давно не испытывал его, но сейчас, стоило ему только услышать далекое эхо тех слов, как это злобное чувство вмиг сразило его душу!

— Да, давненько это было, а как эта Сильва кричала, когда горела... ты бы слышал... — Ахерон прислушался еще сильнее, однако вместо обрывков слов он слышал только первозданный ужас, заставляющий его сходить с ума...

Тем не менее, едва эти слова достигли его ушей, как невероятное безумие вмиг овладело им. Слезы потекли из его глаз, но он продолжал слушать. Отчаяние, боль и страдания разрывали его черное сердце, но он лишь продолжал слушать до самого конца... пока голос за дверью вовсе не стих.

— Не может такого быть... — Ахерон безумно рассмеялся, переводя опустошённый взгляд на замочную скважину, где с каждым мгновением свет все сильнее тускнел. — НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ!

С диким воплем Ахерон бросился к двери, припав к замочной скважине. Однако там его встретила лишь мертвая тишина... Никто больше не звал его, никто не ждал. Лишь кошмар вновь отозвался скрипучим смехом, словно насмехаясь над его беспомощностью. Он презирал его

— А-а-а-а-а-а-а-а! — С испуганным и криком, Ахерон тут же отпрянул от замочной скважины не в силах больше смотреть за этим ужасом. Он мог только перевести бессильный взгляд на тонкий лучик света, который с каждым мгновением все сильнее редел.

Однако уже спустя несколько мгновений даже этот тусклый лучик света окончательно исчез, растворясь в извечной тьме. Понимая это, Ахерон мог лишь бессильно осесть на колени, ошеломленно сливаясь с темнотой, окутанной мраком и кошмарами. Он уже ничего не видел: ни света, ни близких, ни надежды. Лишь дверь, что держит его взаперти, словно загнанного в угол зверя. Но зверь ли он? Конечно, нет...

— Я осознал... — Ахерон медленно поднялся с колен, мрачно шепча и следом переходя на тихий, едва слышимый смех. — Наконец-то я понял...

Ахерон смеялся все громче, пока вскоре его смех не сменился раскатистым ревом, проносящимся по всей комнате с безумным рокотом! Черные слезы текли из его глаз как никогда рьяно, словно сама тьма в этот момент рыдала вместе с ним...

Однако спустя краткий миг, смех и рев вдруг резко прервались, а поднятая вверх, словно к далеким небесам рука Ахерона уже яростно вонзилась в его собственную грудь, пробиваясь внутрь и безжалостно сжимая ребра. Он безумно оскалился, а мигом позже его вторая рука уже повторила действия первой! Боль, испытываемая им, была невообразимой, а все тело начало расходиться по швам, истекая черным вязким туманом Тем не менее его действия не остановились даже на кратчайший миг!

— Аааааррррггггххх! — Ахерон неистово заревел и потянул руки в стороны, словно стараясь разорваться самого себя на части! Его рев, казалось, разнесся во все стороны, заставляя окружающий мир яростно содрогаться!

Боль, испытываемая им, была чудовищной, казалось, сама его душа рвется на части! Однако, разве может она сравниться с ненавистью, что он испытывает?! Со злобой и печалью, что жгучим пламенем испепеляла его душу снова и снова?!

Он продолжал тянуть, а вязкий туман уже хлестал из всех трещин на его теле. Боль превосходила все, что он испытывал когда-либо, но он не смел сдаваться! Нет... он лишь продолжал непоколебимо рвать себя на части, чего бы это ему ни стоило!

— АААААРРРРГГГХХХХ! — Ахерон яростно ревел и безумно смеялся, в то время как с каждым мгновением на его теле появлялось всё больше трещин под аккомпанемент рокота, от которого, казалось, даже сам мир трещал по швам!

Его рев был наполнен такой яростью, что тьма и мрак дрожали в страхе, а смех, пропитанный безумием и отчаянием, казалось, заставлял содрогаться саму реальность. Даже доселе нерушимая дверь покрылась бесчисленными трещинами, словно не способная вынести подобный кошмар

— Ха-ха-ха — Не прошло и мига, как всё вокруг в одночасье стихло. Лишь легкий, короткий смешок успел вырваться изо рта Ахерона, прежде чем его тело треснуло окончательно, лопаясь и распадаясь на бесчисленные черные блики.

Весь мир словно замер в этот момент, и лишь эхо тихого, безумного смеха продолжало звучать в пустоте комнаты. Спустя мгновение мрак забурлил и исказился, а некогда запертая дверь разлетелась на туманные осколки, не способная выдержать даже эха этого затухающего смеха

Тишина была абсолютной, и лишь где-то вдалеке то и дело слышался хор невнятных и искаженных голосов. Он казался едва уловимым, почти иллюзорным, но стоило прислушаться, как становилось понятно... эти голоса трепещут!

Глава 76. Пробуждение. Часть 2.

Cлегка нервный Раймонд вместе с группой ученых стоял неподалеку от высокого тела, то и дело проводя над ним последние, завершающие проверки. Объект было крайне высоким и обезображенным, с ног до головы покрытым бесчисленными уродливыми шрамами и сшитыми ранами. Однако, несмотря на столь отталкивающий вид, бурлящая жизнь в этом теле была поистине сильна. Длинные черные волосы ниспадали до пояса, а из груди, через тонкую трубку, то и дело медленно откачивалась субстанция, отливающая блеклым золотом.

Глаза и рот у тела так и вовсе были несуразно сшиты, словно за ненадобностью. Оно походило скорее на ужасающую, препарированную безумцем куклу, чем на человеческое тело. Однако ритмичный стук сердца, эхом разносящийся по залитой тишиной комнате и звучащий почти оглушительно, отчетливо давал понять, что это отнюдь не кукла...

— Господин Раймонд, мы почти закончили сбор сердечной крови. — Тихо пробормотав, один из ученых лишь продолжал алчно наблюдать за контейнером, постепенно наполняющимся золотистой субстанцией. Он даже не смел отвести от него своего жадного взгляда...

После долгих и кропотливых усилий, вкупе с недюжинной удачей, им наконец удалось достичь невиданного доселе результата. Перед ними стоял их абсолютный шедевр, настоящее чудо науки. Оставалось лишь наслаждаться триумфом этого поистине величайшего достижения...

— Приготовьтесь к перевозке. Нам нужно перенести его в более независимое место. — Получив ответ о сборе крови, Раймонд уже в следующий миг дал очередное распоряжение.

После его слов ученые тут же начали суетиться, торопливо ходя по комнате и подготавливая различное оборудование к дальнейшему выносу. Лишь пара закованных в латы рыцарей оставалась неподвижно стоять возле металлических дверей, готовые в случае необходимости достать свои мечи и исполнить приказ.

— Я слышал, мать этого тела сожгли? Их семья что, какие-то изменники? — Двое слегка скучающих ученых, занимающихся подготовкой оборудования, вдруг бросили на скованное тело свои томные взгляды, в то время как тихий шепот одного из них уже слегка развеял безмолвную тишину.

— Ты не знал? Алетеи и впрямь оказалась изменниками короны. Сильву Алетей так и вовсе сожгли заживо... — Второй мужчина мог только с усмешкой пробормотать, даже не замечая, как пальцы с острыми когтями некогда всегда бессознательного тела вдруг дернулись, а глаза яростно затрепетали, постепенно разрывая швы и истекая кровью.

Двое ученых продолжали разговаривать еще долгое время, в то время как отдаленный стук учащенного сердцебиения становился с каждым мгновением лишь сильнее. Вскоре, даже другие ученые, в том числе и Раймонд, не могли ни обратить на это внимание, переводя глаза на двух обсуждающих что-то мужчин.

— Чем вы там занимаетесь, идиоты? — Раймонд громко выкрикнул, пугая двух говорящих мужчин, однако спустя миг его глаза уже раскрылись от шока и ужаса, а уста смогли проговорить лишь одно единственное слово. — Проклятье...

Сейчас Раймонд мог лишь шокировано смотреть прямиком на могучее тело, чьи до недавнего времени закрытые глаза были наконец распахнуты. Желтые, пылающие глаза, взирающие на говорящих мужчин, светились поистине первобытной ненавистью и злобой, в то время как черные прожилки, словно непонятные трещины покрывали весь зрачок. Однако больше всего ученого ужаснул именно жестокий оскал скованного тела, растянутый от уха до уха в безумном и яростном выражении.

— УСЫПИТЕ ЕГО СЕЙЧАС ЖЕ! — Осознав, что произошло, Раймонд неистово закричал, в то время как другие ученые, заметившие изменения, уже и так стремительно направлялись к телу.

Кто-то хватал шприцы с непонятными препаратами, кто-то — маски с трубками, подающими усыпляющий газ, а кто-то еще сильнее укреплял кандалы, держащие тело. Однако все это оказалось бесполезным перед лицом непреодолимой силы...

Руки Ахерона вмиг напряглись, с легкостью срывая кандалы и хватая одного из недавно говоривших мужчин прямо за голову, небрежно поднимая его над полом. Спустя миг, его острые когтистые пальцы уже нацелились прямо в глаза ученого, а улыбка стала еще безумнее прежнего.

— Великая мать, помогите мне! — Ученый закричал от ужаса, то и дело прося о помощи, однако спустя миг из его глотки уже вырывался лишь протяжный, полный боли визг.

Не прошло и несколько секунд, как глаза без конца вопящего ученого были безжалостно выдавлены, а следом, при легком нажатии ладоней, и вся его голова лопнула, словно гнилая тыква, разбрызгивая повсюду кровь и мозговое вещество. Лишь после этого его наполненный бесконечной агонией визг наконец прекратился...

— Обезвредьте его! Не смейте убивать! — Раймонд кричал одно указание за другим, подходя к металлическим дверям и спешно выходя наружу. Ужасную смерть одного из своих помощников он попросту проигнорировал...

Впрочем, другие испуганные ученые уже и так, все как один, быстро последовали следом за ним, в то время как оставшаяся в помещении пара рыцарей могла только помрачневшими взглядами смотреть на двухметровое и обезображенное тело, грозно возвышающее над ними. Выглядело оно очень внушительно...

— Постараемся... — В ответ на приказ один из рыцарей лишь мрачно пробормотал, доставая меч из ножен. Однако даже прежде, чем он успел договорить или хотя бы среагировать, Ахерон уже стремительно приблизился к нему, хватая его за голову и со всей силы впечатывая в стену. Его скорость была поистине чудовищна, отчего только шокированный возглас успел в этот момент слететь с уст ошеломленного рыцаря...

Невероятный грохот тут же прогремел по всей комнате и даже металлическая стена буквально вогнулась внутрь от столь безжалостного удара. Спустя миг Ахерон уже оттянул свою руку назад, покрытую кровью и мозговым веществом. Шлем и голова рыцаря были попросту превращены в единую неопознанную массу под столь тираническим ударом...

Второй рыцарь в этот момент чуть ли не дрожал от страха, видя все произошедшее. Однако невзирая на это, он все равно яростно замахнулся мечом, целясь прямо по голове ожившего перед ним чудовища. Он никак не сможет обезвредить такую тварь, и соответственно, выполнить поставленный приказ. Только убив «это», он сможет спастись...

— Ты боишься? Страшишься? — Тихо и безумно шепча, Ахерон с легкостью уклонился от несущегося к нему вражеского меча, спустя миг небрежным ударом выбивая клинок из рук ошеломленного рыцаря и поднимая его за горло, словно тряпичную куклу. Эти ничтожества оказались ужасно слабы и медлительны...

Шокированный рыцарь мог только изо всех сил барахтаться, пытаясь выбраться из неудержимой хватки. Он пытался бить по руке или разжать пальцы, однако они были словно стальные тиски. Он ничего не мог сделать. Он оказался полностью бессилен...

— Да... — Приблизившись к рыцарю и глубоко втянув ноздрями воздух, лицо Ахерона еще сильнее исказилось от испытываемого им безумия. — Так сладок твой страх, но боль и смерть будут еще слаще!

Не прошло и мига, как после своих слов, Ахерон быстрым и безжалостным ударом пробил насквозь доспех рыцаря, а следом и его тело, которое еще спустя миг уже было разорвано пополам. Кровь и внутренности тут же разбрызгались во все стороны, окропляя его с головы до ног, однако даже так, ярость и ненависть в его глазах не потухла ни на миг!

Он быстро направился к закрытым дверям, из-за которых только недавно в спешке выбежала толпа ученых. Сейчас он должен... нет, обязан поймать второго говорящего... обязан разорвать его на части за то, что тот посмел изрекать свою наглую ложь. Ведь теперь он силен! Теперь он наконец свободен!

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Не переставая безумно смеяться, Ахерон не медлил, неистово ударяя по металлическим дверям и вминая их внутрь. Однако это был лишь первый, пробный удар...

Следующие его удары были еще более ужасающи, заставляя все помещение неистово сотрясаться, и даже металл не мог выдержать столь тираническую мощь. С каждым последующим ударом, металлические двери лишь сильнее вминались наружу, пока вскоре не образовалась сквозная дыра, которая обеими руками Ахерона была разорвана еще шире, позволяя ему наконец выбраться наружу.

— Кто теперь посмеет бросить мне вызов?! — Ахерон одновременно неистово ревел и смеялся, направляясь по одному из множества коридоров.

Он передвигался хаотично, словно зверь, который только недавно научился ходить. Его движения были настолько быстры и стремительны, что при каждом крутом повороте он вбивался в металлические стены, спустя мгновение с ревом и смехом вылезая оттуда и продолжая свой стремительный натиск.

Спустя несколько мгновений один из ученых вдруг попал в поле его зрения, отчего Ахерон ускорился еще сильнее, хватая того за голову и туловище, и как следствие, безжалостно разрывая на части. Раньше он был так слаб, но теперь... теперь он силен как никогда прежде! Теперь никто не отберет то, что принадлежит ему!! Никто не посмеет бросить ему вызов!!!

_______________________________________________________________________________________

— Быстро организуйте полную оборону на выходе из центра! — Вместе с этими слегка паникующими словами Раймонд стремительно вбежал в огромный зал, где этому моменту уже находилось множество готовых ко всему рыцарей. Не меньшее их количество уже начало действовать, наводя порядок в отдаленных коридорах. Все же работающая сигнализация повышенной опасности к этому моменту подняла нешуточную суматоху во всем исследовательском центре.

Раймонд к этому моменту немедля начал отдавать различные приказы, в то время как рыцари уже единым строем встали впереди, собираясь блокировать любого, кто захочет пройти мимо них. Каждый путь к выходу из центра был заблокирован.

— Что произошло, Раймонд? — В этот момент высокий рыцарь неожиданно подошел к Раймонду, спокойно задавая вопрос.

Его голос был безмятежен, однако желтые глаза лишь продолжали неотрывно следить за перепуганным ученым. Хотя ему и было интересно, что произошло, он вовсе не переживал. Нет проблем, с которыми он не смог бы справиться.

— Экспериментальный образец 1 каким-то образом очнулся и вдобавок вырвался на свободу. — Раймонд быстро протараторил, однако в его глазах до сих пор был страх, как и застывшая картина чудовищного лица. — Его обязательно нужно схватить живым, Молд!

— Не волнуйся. Он просто мальчишка, сошедший с ума. Я разберусь с этим. — Кивнув на слова Раймонда, Молд уверенно направился вперед. Ему не зачем тянуть время и организовывать совместную оборону с другими рыцарям. Он самостоятельно разберется с этим как можно скорее.

Видя действие и уверенность Молда, Раймонд немного успокоился, поглядывая на уходящую вдаль спину рыцаря. Все же этот отчасти выращенный им боец был чудовищно силен. Он был таким же носителем звериной крови, как и 1, но помимо этого, являлся еще и не кем иным, как великим рыцарем!

Глава 77. Пробуждение. Часть 3.

Шум и громыхания, доносящиеся откуда-то сверху, были невероятно громкими, проносясь даже сквозь толщу камня и стали. И даже в самой глубине подземного центра слышалось далекое эхо этих неистовых вибраций. Даже здесь, хорошо ощущался творящийся наверху хаос, несший в себе отголоски безумия и ярости.

— Что происходит? — Тихий мужской голос вдруг нарушил безмолвную тишину одной из запертых камер, в то время как два желтых глаза, словно его вестники, медленно распахнулись, ослепительно горя в окружающей их густой темноте.

Однако это не было концом: после слов мужчины множество таких же глаз раскрылось и в других камерах, словно не до конца осознавая, что именно сейчас происходит. Грохот, доносящий сверху, был невероятен, отчего их кровь не могла ни забурлить в ожидании скорых перемен.

— 1 на свободе. — В ответ на недоумевающий вопрос спокойный женский голос неожиданно раздался из темноты. Однако даже в этом голосе все равно чувствовалось скрытое возбуждение... и непередаваемое безмолвием ликование.

Как только слова женщины пронеслись тихим шепотом, еще большее количество пылающих глаз загорелось в бесчисленных темных камерах, а начавшееся бряцанье цепей, казалось, не смолкало ни на миг. Эти слова не просто взбудоражили кровь здешних пленников — они буквально заставили их почувствовать, что время ожидания наконец прошло!

— Тогда нужно спешить! — Другой голос быстро вклинился в разговор, в то время как яростное бряцанье цепей уже без конца раздавалось из его темной камеры. — Разве не это наш шанс?! Разве не подобной возможности мы так долго ждали?!

Цепи из камеры говорившего мужчины с каждым мигом звенели все сильнее, ослабляясь лишь под его дикое, возбужденное рычание. Если женский голос сказал правду, то ему больше незачем ждать!

— Постой, нельзя спешить... — Женский голос продолжал говорить спокойно и безмятежно, словно не обращая внимания на происходящее в других камерах. Впрочем, даже так, эти слова звучали словно небесный указ, вмиг приостанавливая едва не начавшийся хаос. — Подождем еще немного.

Лишь после последних слов женщины, начавшийся хаос стих так же быстро, как и начался. Рычание и бряцанье цепей смолки в один миг, оставляя лишь десятки ослепительных в темноте глаз, яростно взирающих на путы, которыми они скованы уже очень долгое время.

_______________________________________________________________________________________

Ахерона в этот момент окружило сразу несколько рыцарей, неистово атакуя его со всех сторон. К этому моменту он убил уже, казалось, огромное количество своих врагов, измазывая коридор за коридором в их крови и останках. Однако невзирая на ужасающую гибель своих товарищей, рыцари лишь продолжали прибывать, складывая свои головы за чужой приказ.

Тем не менее, безумная улыбка ни на миг не сходила с лица Ахерона, продолжая окутывать его взор багровой пеленой. Он так долго томился в темноте, так долго бился против кошмаров снова и снова... Разве мог он дрогнуть перед простыми людьми?! Перед этими жалкими смертными?! Если потребуется, он сотрет в пыль целые легионы этих насекомых!!!

— Ничтожества! — Безумно смеясь, Ахерон стремительно приблизился к одному из рыцарей, минуя каждый удар окружающих его врагов.

Спустя миг, его острые когтистые пальцы уже яростно сжались на шее паникующего рыцаря, вмиг разрывая ее на части. Однако пусть он и был чудовищно быстр, силен и стремителен, его действия все равно были далеки от совершенства. Он все еще не полностью адаптировался к своему телу...