Отдел скрытых дел

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и перестать смотреть на собственную руку, как на источник быстрой, но болезненной смерти.

— Убери, — повторил Зотов, усилив голос каким-то внушением. — Рукоятка изнутри хитрая, она некронит экранирует.

Сухой щелчок скрывшегося лезвия прозвучал оглушительным хлопком, после которого мир вернулся в прежнее состояние. Стало светлее, разогнался и загудел старый вентилятор, и даже Слот, который уже чуть ли не в дверях стоял, вернулся.

— Захочешь полюбоваться, — выдохнул Зотов, — играйся с повседневкой. А лучше вообще не играйся.

— А второе какое? — спросил я, тряхнув плечами и сбросив с себя состояние лёгкого оцепенения.

— Что? — подняв бровь, спросил оружейник.

— Ну, второе правило работы с некронитом? — спросил я, вернув чёрный нож в коробку и щёлкнув синим.

Никаких спецэффектов больше не произошло. Клинок тоже был чёрным, но это уже стандартная обработка blackwash, и марка стали была указана — D2.

— Да нет больше никаких правил, — усмехнулся оружейник. — Некронит гасит «Искру», не даёт ранам затягиваться, тормозит психику и тянет силы.

— Типа как серебро для вампиров и оборотней? — спросил я.

— Про серебро враки, конечно, — улыбнулся Зотов. — Но принцип ты верно уловил.

Он дождался, пока я уберу второй нож, и, прежде чем я взял тренировочный, захлопнул крышку. Взамен он подтолкнул ко мне вторую коробку. Вскрыл её и вытащил обыкновенный смартфон в толстом бампере.

— Кромфон, — пояснил он. — Стандартное средство связи кромников. Принцип работы — как у обычного смартфона, но защищённый во все дыры. К сожалению, не волшебный. Неплохо цепляет вышки всех операторов, но всё равно бывает, что связи нет. Внутри доступ к базе данных кромников, камеры хитрые с разными режимами, — оружейник задумался и начал перечислять: — Считывают следы «Искры», если их, конечно, специально не прятали. Измеряет фон некронита. Призраков слабеньких могут разглядеть. Ночное видение, понятное дело, встроено, но по мне так фонарик всяко лучше. В комплект входит обычный, но мощный. Пять тыщ люменов, бьёт на полкилометра.

— А производство чьё? — спросил я, повертев в руках довольно тяжёлый кромфон.

— Партнёрское, — пожал плечами Зотов. — Что-то мы сами делаем, но и много закупаем у Домов или у талантливых частников. Например, с «Даггерром» уже давно работаем, раньше они нам только некростинги ковали, а сейчас всю штатку закрывают.

Я нахмурился на очередном незнакомом слове, но решил, что «некростинг» — скорее всего, те самые рапиры, которыми тут все так лихо машут. Сейчас меня больше смартфон интересовал, я никак не мог его включить.

— Понял, а тариф какой? — заодно спросил я.

— Ты прикалываешься надо мной, что ли? — нахмурился Зотов. — Корпоративный, млять. Но не безлимитный, так что для порнухи купи себе что-нибудь своё. Здесь, кстати, в браузере в закладках есть наш магазин. Не гипермаркет, конечно, но и снаряга, и одежда, и техника есть. Цены хорошие, для своих.

— А зарядку долго держит?

— Это тебе твой кучерявый друг расскажет, — Зотов кивнул на Слота. — Он типа эксперт.

— Прям уж эксперт, — чуть застенчиво промямлил Илья, подойдя к стойке. — А «псину» ему дадут?

— Только покажут!

Зотов усмехнулся и полез под стойку, вынырнув оттуда с пистолетным кейсом. Виртуозным движением, явно натренированным годами, крутанул кейс, на лету подцепив защёлки, и раскрыл его передо мной.

— Не положено ему пока на руки выдавать, — пожал он плечами. — Только в тир на стрельбы, и только под роспись.

— И что это за зверь? — спросил я, разглядывая небольшой пистолет в кейсе.

Очень он сильно напоминал пистолет Макарова, только с накрученным дульным тормозом и необычной рукояткой. Она и выглядела толще, и накладки были не стандартные бакелитовые, а хрен его знает какие, но с обязательной рунной вязью.

— Пистолет специальный, — кивнул Зотов. — Он же ПС-1, в просторечье — «псина». Магазин и ствольная коробка усилены и экранированы, из-за этого вмещает только пять некронитовых патронов. Но это в теории, на практике больше четырёх лучше не держать, а то фонить начинают. И перчатка защитная не спасает. В общем, — оружейник кивнул на кромфон, — найдёшь там расписание тира и форму подачи заявки на стрельбы, и как одобрят, приходи.

Я покосился на «псину», потом на запасной магазин и на два прозрачных, но толстых коробка с пятью патронами в каждом. Калибр стандартный, но пуля такая же чёрная, как лезвие у «Кощея». От одного взгляда будто бы снова начало накатывать.

— Ну всё, — Зотов помахал мне рукой. — Вас не задерживаю, а вас, — он улыбнулся Слоту. — Жду на техобслуживание.

— В смысле всё? — удивился я.

А с чем я работать буду? Порошки, кисточки, пробирки, плёнки, линейки, пинцеты... У меня вместе с чемоданом раньше по описи только семьдесят предметов проходило?

Я уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы начать всё это перечислять, но меня подтолкнул Слот. Типа так напомнил, что жадничать нехорошо. Ладно, допустим, всё рабочее уже будет на рабочем месте.

— А, — Зотов тем временем будто что-то вспомнил и достал из-под стойки небольшую сумку. — Чтобы в руках всё не нести. Всё! Не держу вас!

Зотов не стал дожидаться, пока я соберусь, и учесал куда-то вглубь оружейки. А через минуту уже и нас там не стало, Слот снова повёл меня какими-то окружными путями, постепенно углубляясь по этажам. И если раньше мы хотя бы то опускались, то поднимались, то сейчас он явно вёл меня в какие-то совсем уж дремучие подвалы.

Я косился по сторонам, пытаясь понять, смогу ли я в принципе найти дорогу в общежитие. И уже собирался поинтересоваться, долго ли нам ещё идти, как Илья вывел нас к очередной лестнице, уходящей ещё ниже. Причём почти в полную темноту. Из четырёх ламп работала только одна, и та, нервно гудя и поскрипывая, то гасла, погружая лестницу во мрак, то вспыхивала, освещая тяжёлую, будто тюремную, двустворчатую дверь.

— Пришли уже, — Слот кивнул на ступеньки, — нам туда.

— А что, отдел криминалистики у вас в подвале находится? — осторожно спросил я.

— При чём тут криминалистика? — удивился Слот и гордо сообщил: — В подвале у нас находится архив!

Глава 12

— В смысле архив? — растерянно пробормотал я, очень живо вспомнив, какая дыра это была на моём прошлом месте работы.

— Ну да, — смутился Слот, — а ты куда думал? У нас нет как таковых криминалистов. Оперативники сами делают осмотр и фиксируют только следы применения силы. «Искра» — она как отпечатки пальцев, двух одинаковых не бывает.

Я пожал плечами. Куда я думал? Никуда не думал, просто решил, что само собой разумеется, что буду в криминалистике. Понимал, что в боевую элиту или в каких-нибудь инквизиторов-ликвидаторов меня не возьмут. Но архив...

— Слушай, — я с надеждой посмотрел на Илью, — а может, это ошибка какая-то?

— Типа я не того человека встретил? — усмехнулся Слот. — Ты пропуск приложи, вот и узнаешь.

Я спустился по ступенькам, с каждым шагом представляя себе, как опускаюсь на какое-то тёмное и страшное дно. Разглядел считыватель замка и оглянулся на Слота. Тот улыбнулся и кивнул с таким видом, будто знал, что произойдёт дальше.

Да и сам знал. Вспомнил Богдана Судиславовича — такие так не ошибаются. Учитывая, как меня встретили некоторые коллеги, это может быть попытка меня и защитить? Типа посиди, не отсвечивая, пока всё не уляжется? Вариант рабочий, но всё равно попахивает какой-то подставой.

— Разберёмся по ходу, — вздохнул я и пикнул пропуском, окончательно пробивая дно этого коридора.

— Ну вот, — догнал меня Слот и хлопнул по плечу, — никакой ошибки. Пойдём, я тебе всё покажу.

Пропуск, мигнув зелёным, сработал, и Слот навалился на тяжёлые двери. Всё заскрипело, кажется, даже пыль посыпалась, а лампы мигнули, погрузив нас во тьму. А когда включились вновь, я уже стоял на пороге своего нового места работы. Надеюсь, что временного.

Длинный, полутёмный зал с толстыми стальными колоннами. Основательно строили и на века или, точнее, века назад. Потолок невысокий, лампы есть, гудят, но мало. Гудят сильно, но самих ламп явно не хватало, чтобы осветить каждый уголок подвального помещения. Прямо передо мной оказался широкий проход с рабочими столами возле каждой колонны. Справа стеллажи с папками и ящиками. Стены я не увидел, показалось, что стеллажи уходят в бесконечность, уходя в чёрную точку.

Слева было пободрее. Сразу за входом был огороженный сеткой участок с верстаками, заваленными всевозможным электронно-механическим хламом. Среди коробок с надписью: ВЕЩДОКИ едва проглядывался рабочий стол с четырьмя мониторами.

— Это моя мастерская, — радостно сообщил Слот, заметив мой взгляд.

— Это я уже догадался.

Я кивнул и показал на стену рядом, в которой была стеклянная дверь с окном, плотно закрытые жалюзи. На двери остались следы надписи, но не отклеилось только: НА... и ...Х... Одно в верхней строчке, второе в нижней.

— Это кабинет начальника архива, что ли? — прикинув расположение букв, сказал я.

— Ага, — кивнул Слот.

— И как он?

— Вроде бы нормальный, — пожал плечами Слот. — Редко выходит из кабинета.

— Насколько редко?

— Ну, я здесь второй год и ещё ни разу его не видел, — пожал плечами Илья.

Я решил, что пока не буду удивляться или спорить, и просто прочитал свою рабочую мантру: «глаза открыты, рот закрыт, руки в карманах». Изучаем, впитываем, анализировать будем после.

В кабинете «НАХ» точно кто-то был. Жалюзи несколько раз дёрнулись, а в просветах замаячила тень.

— А он что, призрак какой-то? — спросил я.

— Сложно сказать. Я думаю, что он просто не любит открытые пространства, — сказал Илья и с пониманием вздохнул. — Но есть версии, будто он дух архива. Возможно, у него архетип двоедушника и вторая душа где-то бродит.

— Ну допустим, — хотя допустить было сложно, — а приказы и задачи вы как получаете? Контроль работы там? Совещания какие-нибудь, пятиминутки утренние вы как проводите?

— Приказы приходят по пневмопочте.

Илья показал в пыльный угол с пластиковой трубкой, возле которой сиротливо лежала всего одна капсула. Тоже пыльная, да ещё и с зачатками паутины.

— Ну, — замялся Слот, — иногда приходят. Вроде как... Зато с задачами всё понятно: сортируем новое и нужное, выбрасываем старое и ненужное. В основном это журналы учёта заявлений и сообщений от граждан, которым не повезло столкнуться с проявлениями «Искры». Плюс ДТПшечки всякие — наследники Домов те ещё мажоры, плюс хулиганка.

— А что-то серьёзное бывает?

— Бывает, конечно, но там срок хранения сильно больше, а ты про текущие задачи же спрашивал, — ответил Илья. — А текущие...

Он замолчал, будто в принципе вспоминая, что они здесь делают. Поднял механическую руку, кисть которой крутанулась на полный оборот, и палец указал в сторону крайнего стеллажа, а потом перескочил на два соседних.

— Подчищаем итоги прошлого века, девяностые годы бурно в стране прошли. Там чего только не было, чего только людям не казалось, и заявления сыпались буквально через день. Срок давности прошёл, и нам теперь разбирать.

Всё это Слот проговорил с очень важным видом, но что-то мне подсказывало, что Илья возле тех стеллажей ни разу не появился с момента постановки задачи.

— Ладно, — сказал он, решив, что рабочий инструктаж закончен. — Пойдём, с коллегами тебя познакомлю.

— А здесь что, мыши есть? — спросил я, заметив белого кота, вальяжно топающего вдоль стеллажей. Вид у него был такой, будто это здесь начальник архива.

— Нет, это кошки Графини, ну то есть Аграфены Всеволодовны Оболенской. — добавил Илья, видя непонимание в моих глазах. — И ты это... Они хорошие. Ты не пугайся, если...

— Да вашу же мать! — вмиг севшим голосом просипел я, когда кот остановился и повернулся к нам другим боком.

Левый глаз отсутствовал, что с котами случается довольно часто. Но вот торчащий голый череп от уха до подбородка я у живых котов видел впервые. И дальше — голые рёбра на боку и торчащую кость лопатки.

— Если что, — закончил Слот. — Это, кстати, Князь. Не спорь с ним, если твой стул займёт, то просто возьми другой.

— Он мёртвый, что ли? — спросил я, на всякий случай сдвигаясь так, чтобы между котом и мной оказался Слот.

— Ну, — замялся Илья, — где-то на грани. Просто Графиня очень любит своих кошек и не хочет с ними расставаться, вот и поднимает их каждый раз.

— Она типа некромантка какая-то? — уточнил я, решив, что собак я, пожалуй, люблю больше, чем кошек.

— Типа, — кивнул Илья, — но скорее она навья, потом развившая свой талант по ведьмовскому профилю. Милейшая женщина, в прошлом была кем-то типа судмедэксперта в оперативном отделе, а сейчас у нас вроде как почти на пенсии.

Последние слова он произнёс уже почти шёпотом, мы прошли мимо кабинета «НАХ», причём я точно уверен, что заметил появившуюся в жалюзи щёлку, но кто там её пальцами раздвинул, разглядеть не удалось. Также за спиной остались рабочие места. Я насчитал четыре стола с компьютерами. Три были завалены папками, смятыми бумажками и прочим мусором — и определить, заняты они или свободны, было сложно. Слишком всё однородно запущено. А вот четвёртый стол, наоборот, был образцом порядка и какой-то очень странной попытки навести красоту.

И там был, сука, ещё один кот! Чёрный и совсем облезлый, с торчащими наружу костями. Он преспокойно лежал на столе, греясь в свете старой зелёной лампы.

— Это Порох, — шепнул Слот. — Он уже староват, вроде как ещё при Петре скончался.

— При каком Петре? — также шёпотом спросил я, попытавшись пошутить. — Видимо, при первом?

— Ну, да, — спокойно ответил Слот.

Ясно. Надо будет не только пересмотреть, с кем шутить, но и как шутить. А то, куда ни ляпни, так шутка перестаёт быть шуткой.

Я на всякий случай уважительно кивнул Пороху, дальше разглядывая содержимое «рабочего» места. В кавычках рабочего. На мониторе висела вязаная кружевная салфетка, клавиатура отсутствовала, а вместо неё лежали две красивые старые шкатулки. В углу на подносе стоял неполный фарфоровый сервиз, будто спёртый из антикварной лавки, и лежал моток ниток с воткнутыми в него спицами.

Сама же Аграфена Всеволодовна (но, как сказал Илья, можно просто Графиня) нашлась за углом кабинета начальника, в небольшой зоне отдыха, совмещённой с маленькой кухонькой. Аристократическая старушка сидела за столиком и вкушала чай. Именно вкушала, держа фарфоровую чашку двумя пальцами и оттопырив мизинчик. На коленях у неё сидела ещё одна кошка — на этот раз трёхцветная и подозрительно живая и молодая, почти котёнок.

Графиня гладила её одной рукой — вроде человеческой, но настолько тонкой, что казалось, будто кожа натянута сразу на кости. Женщина выглядела старой, хрупкой и строгой. Спина прямая, взор горделивый, волосы седые, забранные в пучок, платье старинное, на груди ожерелье из драгоценных камней. В общем, я сразу поверил, что это реальная графиня.

Прежде чем старушка подняла свой аристократический взгляд на нас со Слотом, я успел разглядеть всю комнату отдыха. В углу холодильник, небольшая раковина, микроволновка, кофемашина, чайник — считай, базовый набор для офисного перекуса. И, к счастью, техника современная. На вид примерно моя ровесница.

С другой стороны у стены стоял потёртый кожаный диван, достаточных размеров, чтобы остаться ночевать на работе. И в центре стол с шестью стульями, один из которых как раз занимала Графиня с кошкой.

Наконец, почувствовав уже вторую мою попытку поздороваться взглядом, старушка подняла голову.

— Ой, — живо и вполне искренне удивилась старушка, — простите, я вас не заметила. Илюшенька, здравствуй, а это у нас что, гости? Представь, пожалуйста, меня молодому человеку.

Пока Слот кивал из стороны в сторону, называя наши имена, трёхцветный котёнок спрыгнул на пол и подошёл ко мне. Поднял хвост и начал внаглую тереться мне о штанину. Прямо милота, только почему-то холодно стало, будто я в прорубь провалился.

— Алёшенька, а вы ей нравитесь, — пропела Графиня, а я в очередной раз поёжился. — Она, наверное, чувствует в вас родственную душу. Не в том смысле, что вы кот, — улыбнулась старушка, — а в том, что вы тоже способны создать себе фамильяра.

— Надеюсь, ребро для этого не надо отдать? — ляпнул я.

И сильно задумался, хочу ли я иметь мёртвую кошку в компаньонах или тех кукол, что гоняли меня в перевёрнутой газели. Такой себе подарочек мне от Демида по наследству достался, лучше бы полёт или невидимкой становиться. Но как бы там ни было, это уже хоть какая-то информация, и, как говорил «Коломбо», может, и не разовьётся.

Графиня как-то по-новому на меня посмотрела, но задавать вопросов не стала.

— По-разному бывает, — сказала она. — В большинстве случаев любая кость подойдёт. Хотя, безусловно, череп лучше сделает привязку.

— Спасибо, — кивнул я максимально вежливо.

— Прасковья, — старушка позвала кошку. — Иди ко мне, Алёшеньке нужно время, чтобы к тебе привыкнуть.

Кошка с ходу бодро и резво сиганула на колени к Графине, а у меня на ботинке остался отвалившийся хвост.

— Да вашу ж мать! — прошептал я, но хвост поднял и положил на стол.

— Может, чайку? — улыбнулась Графиня. — У меня перерыв как раз начался. Пошушукаемся, посплетничаем. Про Дома, про былое... А?

— Боюсь, мне пока и сплетничать-то не о чем, — развёл я руками. — Да и рабочими делами уже хотелось бы заняться.

— Понимаю, — кивнула старушка, приделав Прасковье хвост. — Зато я многое могу рассказать, так что вы заходите в гости, не стесняйтесь. А то Илюшеньке всё время некогда, а Егорушка...

Про Егорушку она не договорила, просто махнула рукой, мол, о нём и говорить нечего. Зато Илюшенька, тьфу ты, то есть Слот, натянуто улыбнулся и потянул меня на выход из зоны отдыха.

— Слушай, — спросил я у Ильи, когда мы вышли. — А как так получается, что криминалистов у вас нет, а судмедэксперт есть?

— Ну, во-первых, следы «Искры» не всегда чувствуются, — начал перечислять Слот, а на его механической руке со звонким щелчком загнулся первый палец. — Во-вторых, причина смерти. Огнём сожгли, сердце заморозили или там, например, сосуды все разом лопнули. Опять же некростинги все свой уникальный след оставляют. Не, Графиня — вообще топчик, она из лучших профи была в Ордене.

— Была?

— Блин, — скривился Слот. — Не люблю в отличие от Графини сплетничать, особенно если сам свечку рядом не держал...

Слот вздрогнул, передёрнув плечами. Возможно, представил, как со свечкой стоит в момент вскрытия. Ага, а рядом ещё эти кошки...

— Короче, — решился парень, — поговаривают, что она начала чересчур увлекаться. Пару раз вскрыла, потом зашила, а потом и подняла. А у нас так не очень принято.

Теперь я уже вздрогнул, представив, что это я стою со свечкой в холодной прозекторской и заглядываю Графине через плечо.

— Ясно, а Егорушка — это кто такой? Ещё один кот? — спросил я, почувствовав чей-то холодный, пронзительный и, как показалось, высокомерный взгляд с одного из стеллажей.

— Не, не кот. Совсем не кот, — усмехнулся Слот. — Он волк. Или, точнее, волколак.

— В смысле оборотень? Прямо в волка превращается? На четырёх лапах? Или просто громадина с волчьей головой, в шерсти и с когтями? — выпалил я сразу кучу вопросов.

— Типа громадина, — кивнул Илья и снова перешёл на шёпот. — Но я не видел. Как ты понимаешь, в архиве обращаться не за чем. А вот раньше он был чуть ли не звездой среди ликвидаторов, но потом что-то случилось. И вот он уже года два, как здесь. Пойдём, познакомлю.

— С ним лучше не шутить, правильно понимаю?

— Пофиг, — механическая рука Слота подняла средний с указательным пальцы и сделала типа кавычку. — Не факт, что он нас вообще заметит.

Мы подошли к стеллажам с другого конца, не того, который нужно было разобрать, и углубились на несколько секций. В уголочке кто-то сидел. Крупный, широкоплечий силуэт, глубоко погрузился в самодельное кресло-мешок, с торчащими из швов обрывками архивных документов. На голове большие наушники, надетые прямо на капюшон, скрывающий лицо. Клыки я, как ни пытался разглядеть, так и не увидел. Из-под капюшона проглядывался только массивный, квадратный подбородок. Причём небритый.

Слот помахал рукой перед крепышом. Никакой реакции не последовало, но он всё равно меня представил. А потом представил и его:

— Егор Власов, можно просто Молчун, — взгляд при этом у Слота был грустный, говоривший, что мне должно быть понятно, почему Молчун.

Не знаю, что вообще Молчун расслышал в своих наушниках, но когда я махнул рукой, показалось, что капюшон слегка дёрнулся в ответном кивке. На этом знакомство можно было считать законченным, и Слот повёл меня выбирать рабочий стол.

— А ещё есть кто-нибудь? — спросил я, выбирая между двумя свободными столами.

В теории тремя, потому что Молчун за своим местом почти не показывался. А по факту — одним, потому что на втором свободном уже разлёгся Князь и с вызовом косил на меня своей дыркой в черепе.

— Не-а, — отмахнулся Слот и полез под стол, отцеплять от проводов системный блок. — Мы и так вроде справляемся.

Интересно, с чем они тут справляются? Стеллажи с делами из девяностых выглядели нетронутыми. Молчун медитирует, а Графиня чаи гоняет, у неё даже компьютера нет.

— Так, — запыхавшись, сказал Слот, выставив откровенно старый и убогий системный блок на стол, — ты пока так осваивайся, а это я заберу. Поколдую немного, чтобы пободрее работал. Кромфон тоже, кстати, давай, прошивку обновлю и парочку полезных программ накидаю. У отдела, как ты видишь, не особо с финансированием, но, — он хитро подмигнул, — я кое-что доработал и для своих не жадничаю.

Я проводил Слота взглядом, подмигнул коту и, поскрипев на старом стуле, немного покрутился, настраиваясь на рабочее настроение.

Подойдя к стеллажам, вздохнул. Пустых мест на полке практически не было, тонкие бумажные папки плотно жались друг другу. Их, наверное, здесь были тысячи, причём ощущения, что стеллажи когда-нибудь закончатся, не появилось даже с этого места. Надо будет у Слота спросить, а то вдруг там тоже магия в духе пространственного кармана, в котором я смогу навсегда заблудиться.

Я выковырял случайную папку и прочитал заголовок дела: Нападение мавки на экскурсионный теплоход. Взял следующую: Массовая пропажа грибников в сосновом бору. И ещё одну: Гражданин требует вернуть украденную тень.

На всех папках стояли крупные красные печати: проведена проверка и отсутствует состав преступления.

— Ну, сами себя дела не разберут, — хмыкнул я и пошёл к Слоту, уточнять регламент разбора и утилизации.

Глава 13

Регламент по работе с устаревшей информацией Слот не знал, только подсказал, что где-то там в глубине архива есть комната, где всё исчезает. Я попытался обратиться к начальнику отдела, постучался в дверь, заглядывая в щели жалюзи, но услышал лишь хриплое и какое-то замогильное: «Занят».

— Странно, но ладно, — буркнул я и пошёл приставать к Графине.

Начальники разные бывают. Не всегда хорошо, когда он за каждым твоим шагом следит, заглядывая через плечо и выдавая особо ценные замечания с указаниями.

Графиня направила меня конкретней и в глубинах архива (он всё-таки оказался не бесконечным, хотя заблудиться в нём было проще простого) я нашёл дверь, а за ней небольшую комнату с чугунной печью. Мне это сильно напомнило крематорий, но человек вроде бы не поместился. Хотя стол для сортировки папок, который можно было использовать, как разделочный, здесь тоже имелся. На нём уже лежали несколько стопок с документами примерно с таким же содержанием, как и на полках.

— Принцип понятен, можно приступать, — улыбнулся я и пошёл к полкам.

Конечно, для меня всё это звучало дико и нелепо, в духе заголовков желтушных газет прошлого. Тех самых, где похищает НЛО, а крысы-мутанты обживаются в метрополитене. Одних только домовых насчитывалось несколько десятков видов. А ещё лешие, болотники, банники, русалки, бесы, ведьмы, опять же оборотни и прочие мифологические существа. Всё, что я всю жизнь считал сказками и выдумками, судя по изученным папкам, тайно и спокойно существовало рядом с нами.

Правда, не всегда спокойно, иначе столько дел здесь бы не завелось. Примерно в половине дел свидетелям на самом деле что-то мерещилось и им было бы неплохо самим перестать читать жёлтую прессу, но в остальных случаях реально хулиганили носители «Искр».

На изучении всего этого я залип. Забыл про еду, только попкорна не хватало, про усталость, глаза не хотели привыкать к полумраку, и про сон — заставил себя оторваться только потому, что опасался не найти дорогу в общагу без Слота. А тот уже, наконец, засобирался на выход.