Колодец Смерти

Было семь часов вечера. Луиза села за компьютер. Хотя она уже находилась не на службе, это странное дело не шло у нее из головы. Фарида, который мог бы ее предостеречь, рядом не оказалось, и грех было этим не воспользоваться, чтобы немного продвинуться вперед. Виолена упомянула, что Валерианы Дюкуинг, по предварительным данным, нет ни в одной социальной сети. Что с ее характером неудивительно. Конечно, Дюкуинг могла скрываться под вымышленным именем, но, чтобы это проверить, надо иметь доступ к ее гаджетам. В конечном счете гораздо проще вести расследование о мертвеце, чем о живом человеке, – подумала Луиза. Покойникам трудно сохранять свои тайны от полиции! Она нахмурилась: у нее было стойкое ощущение, что Валериана Дюкуинг боится и что-то скрывает.

Жандарм открыла поисковик, ввела данные Дюкуинг и нажала Enter. В верхней части экрана появилась надпись «Найдено 899 результатов за 0,5 секунды». Луиза пробежала глазами ссылки: большая их часть относилась к растению валериана или к больнице Жозефа Дюкуинга в Тулузе. Тогда Луиза добавила слово «судмедэксперт», чтобы сузить поиски. Первое упоминание отсылало к статье в «Шарант Либр», посвященной появлению молодого врача в Институте судебной медицины. Ниже следовали другие ссылки. Некоторые касались различных фактов, связанных со служебной обязанностью Дюкуинг производить вскрытие. Одна из них, датированная сентябрем 2019 года, начиналась заголовком: «Первое судебно-медицинское заключение: труп неизвестной женщины из бухты Лойя, возраст около сорока лет». В других речь шла об институте в Бордо. Среди них одна сообщала: «Институт судебно-медицинской экспертизы осиротел: Жорж Вьер, начальник управления, уходит на пенсию». Статья датировалась концом 2019 года. Луиза открыла ссылку. Это был длинный панегирик человеку, который занимал свой пост в течение двадцати пяти лет. В конце статьи журналист упоминал медэкспертов, которым посчастливилось работать под руководством Вьера, и Валериана Дюкуинг была одной из них. По этому случаю молодая женщина даже расщедрилась на следующий комментарий: «Уход доктора Вьера для всех нас – печальное событие. Жорж Вьер был одним из столпов Института, он много работал, создав репутацию управлению и внеся большой вклад в его успешное функционирование. Я очень жалею о его уходе, так как многому научилась рядом с ним». Луиза записала имя бывшего главврача. Возможно, он сможет что-нибудь рассказать о молодой сотруднице. Она снова вернулась на страницу с результатами поиска и продолжила искать в прошлом следы Дюкуинг. Прошел час, но ничего нового она не узнала. Луиза собиралась приготовить себе поднос с едой, когда зазвонил ее служебный телефон.

– Майор Комон, слушаю.

– Добрый вечер, мадам. Это Ромен Дюкуинг, брат Валерианы. Извините, я не мог позвонить вам раньше.

– Ничего страшного, – успокоила его Луиза. – Спасибо, что отозвались на мою просьбу.

– Мне только что звонила моя мать. С рассказом о вашем визите.

Луиза почувствовала в тоне собеседника едва заметный упрек.

Продолжение убедило ее в этом окончательно.

– Послушайте, я не знаю, почему вы считаете целесообразным допрашивать мою мать, – продолжил он неодобрительно, – но ваш визит очень ее встревожил… Она – дама уже в летах и живет одна. Ваши вопросы разбередили старые раны, не говоря уже о вызванном беспокойстве! Скажу откровенно: это ограбление не требовало…

– Речь идет о покушении на убийство, – перебила его следователь, раздраженная морализаторским тоном Дюкуинга-сына.

Последовало долгое молчание, и Луиза решила сменить гнев на милость.

– Я предпочла кое о чем умолчать при разговоре с вашей матерью, именно для того, чтобы не слишком ее напугать… На самом деле ваша сестра стала жертвой крайне жестокого покушения, она была на волосок от смерти…

– Она… В каком она сейчас состоянии?

У Ромена Дюкуинга изменился голос, когда он осознал масштаб случившегося.

– Не беспокойтесь. Ваша сестра отделалась несколькими швами на предплечье.

– Но вы сказали, что нападение было очень жестоким.

И тогда Луиза рассказала все, придерживаясь фактов. Ведь если бы его сестра умерла, от него не стали бы ничего скрывать, ведь правда? Более того, следователь сама хотела получить от него информацию.

Когда она закончила, брат пробормотал:

– Боже мой! Это же безумие… Простите. Как я мог упрекать вас…

– Забудем об этом. А теперь мне необходимо с вашей помощью кое-что прояснить.

– Я готов. Что вы хотите знать?

– Надпись, о которой я вам рассказала, «НЧС/1», она вам о чем-нибудь говорит?

– Нет, честно говоря, я не представляю, что это может быть… Но я подумаю, – добавил он искренне.

– А вообще, что вы можете мне сказать о вашей сестре? Ее круг общения? Образ жизни? Короче говоря, все, что поможет нам составить о ней мнение.

Мужчина глубоко вздохнул, словно не зная, с чего начать. Наконец он произнес:

– Валериана – человек особенный. Мы о ней ничего не знаем. Она никогда не говорит о своих желаниях, вкусах, планах. Даже непонятно, есть ли они у нее, – добавил он, словно думая вслух. – Уже ребенком она отличалось замкнутым характером и держалась особняком. Но с возрастом в ее замкнутости появилось что-то трагическое. Валериана стала очень молчаливой.

– Ваша мать употребила слово «депрессивная», – уточнила Луиза.

– А как еще описать характер вашего ребенка, если он пытается покончить с собой? – устало ответил он.

Луиза поняла, что Мари-Клер Дюкуинг предпочла умолчать о попытке самоубийства своей дочери. Она сравнила ее с кладбищем, прошлась по ее «готической» внешности, вспомнила об отказе обратиться к психиатру, но не смогла назвать событие, которое могло оказаться травмирующим.

– Ваша мать мне ничего не сказала об этом. Когда это произошло?

– Когда у нее начались занятия по медицине. Если не ошибаюсь, на первом или втором году.

– Валериана рассказывала о причинах, которые подтолкнули ее к такой крайности?

– Во всяком случае, не мне. Я слышал несколько раз, как отец ссылался на переутомление в сложный для нее период перехода во взрослую жизнь.

– Похоже, вы не очень-то этому верите…

– Это правда, – признался он нехотя. – Если быть до конца честным, я всегда думал, что Валериана страдает чем-то другим, более серьезным заболеванием.

– То есть?

– В общем, – вздохнул он, – Марианна, моя жена, работает школьным психологом. Мы женаты уже десять лет, и за это время она могла… как сказать…

– Составить себе представление о вашей сестре?

– Вот именно. Тем более у Марианны было достаточно времени, чтобы понаблюдать за отношениями внутри нашей семьи. По ее словам, у Валерианы все признаки расстройства привязанности в раннем детстве.

– Объясните.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Танатос – в древнегреческой мифологии олицетворение Смерти.

2

 Мойры – в древнегреческой мифологии богини Судьбы.

3

 Хронос – в древнегреческой мифологии божество, породившее Время.

4

IML (Institut médico-légal) – Институт судебно-медицинской экспертизы. Прим. автора.

5

 Артиглув – коммуна в регионе Аквитания. Прим. пер.

6

 Анда́й – самый юго-западный город Франции. Расположен у Бискайского залива на этнически баскских территориях. Прим. пер.

7

 САЛЬВАК (франц. SALVAC) – информационная система, позволяющая выявлять серийные преступления и их исполнителей путем установления связей между преступлениями. Прим. авт.

8

 Модульон – архитектурная деталь, часто в форме свитка. Прим. пер.