Полная версия
Колодец Смерти
Селин Данжан
Колодец Смерти
Памяти Давида Капдевилла,
человека,
соратника,
папы,
сына,
брата
и замечательного друга
Céline Denjean
PRÉCIPICE
© Éditions Michel Lafon, 2023, Précipice
© Litbuk LTD
© ООО «Вимбо»
© Рац Ю., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
КоЛибри Fiction®
1. Здесь явно что-то произошло
Антони Лопез наклонился вперед, набрал скорость, чтобы преодолеть силу встречного ветра, и начал спуск. Оказавшись внизу, он удержал равновесие и до упора вывернул ручку газа, но, как всегда, мопед на середине косогора начал тормозить, а слабый мотор грозился вот-вот заглохнуть. Антони принялся усиленно крутить педали, чтобы помочь своей развалюхе преодолеть подъем. Доставку пиццы госпоже Дюкуинг нельзя было назвать приятной прогулкой, однако оба брата Лопез, помогавшие отцу по пятницам и субботам – когда доставлялась семейная пицца, – постоянно спорили за право на эту доставку: клиентка была щедра на чаевые.
Задыхаясь в своем шлеме, Антони удвоил усилия и наконец достиг вершины. Подросток удовлетворенно откинулся на спинку сиденья – самый трудный участок пути был позади. Он проехал еще километр по автомобильной трассе, а затем свернул на узкую лесную дорогу в рытвинах, которую потихоньку захватывали разросшиеся деревья. Через минуту вдалеке показалась поляна, а на ней – дом Валерианы Дюкуинг. В очередной раз Антони подумал, что нужно быть совсем чокнутой, чтобы жить отрезанной от остального мира, в лесу, где скорость интернета не превышает одного мегабайта, а мобильная связь есть только в хорошую погоду. Клиентка вообще была немного «с приветом»: к ее уединенному образу жизни добавлялась готическая внешность в духе Мэрилина Мэнсона и необъяснимая расточительность: никто больше не давал десять евро на чай за доставку пиццы, которая стоила двенадцать… Подъезжая к дому, подросток заметил автомобиль цвета «голубой металлик», припаркованный в неглубокой ложбине на обочине. Он поставил мопед рядом с «Твинго» госпожи Дюкуинг, снял шлем – знак вежливости по отношению к клиентам, особенно постоянным – и поспешно открыл небольшой пластиковый контейнер, в котором лежала пицца «Дольче Вита» – фирменное блюдо семейного предприятия Лопез. Поставив ногу на первую из трех ступенек крыльца, он понял: что-то не так. Дверь была приоткрыта, большой горшок с цветами, украшавший вход, разбит вдребезги. Комья земли и цветки герани валялись на каменных ступеньках. Первое, что пришло Антони в голову, – госпожа Дюкуинг споткнулась и упала на пороге. Он поднялся и заглянул внутрь. Было уже 19:30, и, несмотря на царивший в доме полумрак, свет нигде не горел. Подросток нерешительно сделал несколько шагов в сторону гостиной и услышал под ногами какой-то хруст. Он посмотрел вниз и разглядел на белых плитках пола осколки стекла и пятна крови. Здесь явно что-то произошло.
– Госпожа Дюкуинг? Это Антони из пиццерии Лопез! – с тревогой крикнул он.
Подросток подождал, и тут из комнаты, погруженной в темноту, донесся какой-то писк. Напряжение достигло высшей точки, заставив его содрогнуться.
– Мадам, это курьер! – крикнул он громче, но его голос предательски дрожал. – У вас все в порядке?
Стоя на пороге гостиной, Антони лихорадочно нащупывал выключатель. Снова раздались стоны, прямо здесь, среди густых теней, и он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Наконец он нашел выключатель, и вспыхнул яркий свет, открыв взору привычную картину, за исключением одной вещи. На полу лежал кокер-спаниель госпожи Дюкуинг; его лапы и морда были обмотаны скотчем. О, черт! Курьер швырнул пиццу на стол и полез в карман за телефоном. В эту же минуту из глубины дома донеслись короткие приглушенные звуки. Мальчик застыл в нерешительности. Он даже не был уверен, что знает наизусть номер полиции. 17? Или это номер пожарной службы? Подгоняемый страхом, понимая, что тянуть больше нельзя, он выбрал самое простое: привычным движением набрал двумя пальцами СМС матери: «ЧП. у Дюкуинг прблм. Срочно звони в полицию!» Теперь его внимание снова захватили следы крови на полу. Они вели в коридор – в зловещую, темную неизвестность.
– Госпожа Дюкуинг? Вам нужна помощь? – крикнул он, собрав все свое мужество. – Здесь везде кровь… С вами все в порядке?
Позади него продолжал скулить пес, извиваясь на каменных плитках.
– Тсс, песик! Пожалуйста, замолчи!
Но животное продолжало стонать, заглушая все звуки вокруг. Антони повернулся, осторожно схватил рыжий клубок, который с мольбой смотрел на него, и отнес в кухню. Обмирая от страха, он закрыл дверь, снова встал в начале коридора и щелкнул выключателем. Узкий проход вел к четырем закрытым дверям, а затем сворачивал за угол, откуда доносился негромкий ровный шум, похожий на шум льющейся воды. Там кто-то есть.
– Госпожа Дюкуинг, вы меня слышите? – крикнул он, готовый сбежать при малейшей опасности.
И, внезапно почувствовав прилив сил, заорал:
– Я позвонил в полицию! Она уже едет, слышите меня?
Прошло несколько секунд, и в невидимой части коридора хлопнула дверь.
– Госпожа Дюкуинг?
Никакого ответа… Но полную тишину скоро нарушил характерный скрип резко распахнутых ставней. И сразу же после этого хруст гравия, приглушенный толстыми стенами. Кто-то пытался скрыться. Тот, кто связал собаку?.. А что же с госпожой Дюкуинг? Почему она не отвечает?
На цыпочках, напряженно прислушиваясь, мальчик прошел по коридору и, свернув за угол, с опаской посмотрел направо. Две новые двери друг напротив друга, одна закрыта, другая приоткрыта. Он больше не слышал никакого шороха, но звук льющейся воды стал отчетливее: похоже, он доносился из-за приоткрытой двери. Наверное, там находилась туалетная комната… Набравшись храбрости, он встал у дверного проема и крикнул:
– Мадам! С вами все в порядке? Вы меня слышите?
«Конечно, она тебя слышит, твои вопли и мертвого разбудят!» – подумал он, чувствуя, как растет его страх, потому что ответом ему была тишина. Повинуясь интуиции, Антони сильно толкнул дверь, и этого оказалось достаточно, чтобы его взгляд выхватил отражение в большом настенном зеркале, висящем над раковиной. От неожиданности он вскрикнул, сердце болезненно заколотилось. Однако в такой экстренной ситуации среагировал верно.
Парень бросился в туалетную комнату и мгновенно перекрыл кран над ванной. Покрасневшая от крови вода достигла рта Дюкуинг и уже подбиралась к ноздрям. Еще немного, и она захлебнется! В панике неловкими движениями он попытался обхватить неподвижное тело женщины, чьи умоляющие глаза бешено вращались в глазницах, свидетельствуя о том, что она находится в полном сознании. Но тело несколько раз выскальзывало у него из рук, и госпожа Дюкуинг наглоталась воды. После трех тщетных попыток вытащить ее из ванной к подростку наконец вернулся здравый смысл. Он опустил руку в ванну и нащупал пробку слива. Сифон забулькал, и вода стала отступать. Антони встал на колени и, запинаясь от страха, с трудом выговорил:
– Сначала я… попробую вынуть у вас… эту штуку…
Взглядом он указал на кляп, который мешал госпоже Дюкуинг позвать на помощь.
– А потом… я… посмотрю, как снять с вас… этот чехол… хорошо?
Глаза подростка остановились на пресловутом «чехле»: женщина лежала в мешке, туго затянутом ремнями, расположенными на равном расстоянии друг от друга. Перевязанная таким образом, госпожа Дюкуинг напоминала мумию. У Антони уже созрела куча вопросов, когда он заметил на белом кафеле ванной надпись, сделанную баллончиком с черной краской: «НЧС/1».
2. Все это мне очень не нравится
Луиза Комон свернула на лесную дорогу около 22:30. Подъезжая к ферме, затерянной среди леса, она обратила внимание, что передвижная лаборатория криминалистов и два грузовых автомобиля местного жандармского отделения уже на месте. Их проблесковые маячки освещали лес синими вспышками, придавая месту тревожную атмосферу.
– По крайней мере, мы знаем, что приехали по адресу! – пошутила Луиза, дернув ручником.
Виолена Мену, ее молодая коллега и подруга, улыбнулась этому замечанию и вышла из машины. К прибывшим подошел сержант.
– Отдел расследования жандармерии Тарба, – представилась Луиза.
– А, отлично! Криминалист как раз заканчивает работу, а мой начальник ждет вас в доме.
– Окей, а что именно здесь произошло? Неудачная кража со взломом? – предположила Луиза, принимая во внимание уединенное расположение дома.
– Э-э, нет, все гораздо сложнее, – ответил ей молоденький сержант сдавленным голосом. – Проходите в дом, шеф вам все объяснит.
Оба жандарма обратили внимание на разбитый цветочный горшок с черной землей, раскиданной на ступеньках крыльца и затоптанной разными приходящими и уходящими. В коридоре они прошли мимо осколков стекла с пятнами крови, маркеров улик, пронумерованных криминалистом, и отпечатков обуви, испачкавшей плиточный пол.
– Ну что за бардак! – с досадой сказала Луиза. – О какой идентификации можно после этого говорить!
В гостиной усатый здоровяк лет пятидесяти не отрывал сочувственного взгляда от парнишки, которому Луиза дала бы не больше восемнадцати. Тот сидел на стуле и, судя по всему, находился в шоковом состоянии. Беспокойно озираясь, он гладил лежавшую у него на коленях собаку, которая мелко дрожала. Луиза внимательно рассмотрела животное и нахмурилась: на морде и лапах была клоками вырвана шерсть, обнажая бледную кожу. Заметив присутствие молодых женщин, усатый подошел к ним.
– Капрал Артен. Вы из отдела расследований?
– Да, майор Комон и майор Мену.
– Добро пожаловать… Я сразу перейду к делу: это покушение на убийство. Жертву зовут Валериана Дюкуинг. Возраст – тридцать пять лет. Она переехала сюда примерно восемнадцать месяцев назад. Согласно информации, полученной от службы спасения, на нее напали на крыльце дома. Преступник грубо толкнул ее внутрь, она упала, а потом почувствовала острую боль в области плеча. Она говорит, что сначала ощутила жжение, а после – полную расслабленность. Что было потом, она не помнит.
Усатый замолчал, то ли не решаясь продолжить, то ли просто подыскивая слова.
– Очнувшись, она увидела, что лежит в ванной. Запертая… в чем-то вроде саркофага с ремнями, и что не может кричать, потому что во рту у нее кляп. Улику криминалист приобщила к делу.
– Какую улику?
– Этот самый кляп. Такую штуку… используют фетишисты, – объяснил он, – большой, довольно мягкий шарик, принимающий форму нёба; его заталкивают в рот и фиксируют ремнем, понимаете?
Луиза и Виолена ограничились неопределенным кивком.
Дело выглядело очень странно: женщина в ванне, спеленатая ремнями и с кляпом во рту!
– Пока она осознала, что происходит, – продолжал Артен, – вода поднялась еще выше…
– Вода? – перебила его Луиза. – Вы хотите сказать, что преступник включил воду?
– Именно так. Жертва бы утонула, если бы этот юный доставщик пиццы не подоспел вовремя, – заключил он, указывая на Антони.
Луиза внимательнее посмотрела на паренька. В своей черной спортивной куртке, застегнутой до самого подбородка, и с капюшоном на голове из-за холода, который царил в доме (входная дверь все время оставалась открытой), он выглядел совершенно измученным. Потрясение оставило след на его юном лице, а длительное ожидание, несомненно, усугубляло его нервозность. Почувствовав жалость, жандарм подошла к нему и улыбнулась.
– Как ты, в порядке?
– Да, мадам, – ответил он, слегка выпрямившись.
– Как тебя зовут?
– Антони Лопез.
– Я – майор Луиза Комон. Слушай, я понимаю, как тебе хочется вернуться домой, поэтому задам тебе сейчас несколько коротких вопросов, а потом мы снова встретимся для более полной дачи показаний, договорились?
Паренек живо кивнул. От перспективы вернуться домой его взгляд ожил.
– Сколько тебе лет, Антони?
– Семнадцать, мадам.
– Окей. Ты предупредил родителей?
– Ваши коллеги им сообщили. Я без телефона, у меня его забрали. Сказали, что теперь это вещественное доказательство.
– В нем фотографии, которые были сделаны до приезда скорой помощи, – поспешно объяснил Артен.
– Как это?
– После того как Антони вынул у женщины кляп, она попросила его позвонить в службу спасения и в полицию, а потом сделать как можно больше фотографий дома.
Луиза вытаращила глаза.
– Оказывается, Валериана Дюкуинг в каком-то смысле из «наших»: она – судебно-медицинский эксперт. Поэтому ей сразу стало ясно, что после приезда спасателей место преступления будет затоптано, и заранее приняла меры.
– Значит, мы получим достоверные снимки места сразу после нападения, а это важно, – заметила Виолена.
– Совершенно верно. В нашем распоряжении будет порядка шестидесяти фото, когда их выгрузят с телефона. А также образцы, взятые криминалистом в туалетной комнате и спальне. Впрочем, вам надо самим посмотреть, – добавил мрачно капрал.
– Виолена, посмотришь? А я пока задам несколько вопросов Антони.
Ее коллега кивнула и пошла вслед за Артеном.
– Поехали, Антони. Чем раньше начнем, тем быстрее ты вернешься домой. Этот бедный пес, он твой?
– О нет, мадам. Это пес госпожи Дюкуинг. Когда я вошел, он лежал здесь, у ножки стола… У него были замотаны лапы и морда тоже. Мы… вместе с жандармами старались как можно меньше вырывать ему шерсть, когда снимали скотч… Бедняга – видно, как сильно он напуган…
Луиза кивнула. Невозможно было без слез смотреть на животное с вырванными клоками шерсти, вздрагивающее от ужаса.
– Шерсть отрастет, не переживай так… А теперь расскажи мне в точности, что произошло.
Парнишка вздохнул – он уже все рассказал усатому, – но снова собрался с духом.
– Госпожа Дюкуинг в пять часов вечера сделала заказ на нашем сайте с просьбой доставить пиццу к 19:30.
– Ты знаешь ее фамилию, ты с ней знаком?
– Да, конечно, давно уже. Она наша постоянная клиентка… И она очень добра к нам, я хочу сказать, она дает хорошие чаевые, когда мы привозим ей пиццу.
– «Мы»?
– Мой брат Кевин и я. Мы помогаем папе с доставкой вечером по пятницам и субботам. Чтобы иметь немного карманных денег.
– Понятно. И что дальше?
Озабоченный тем, чтобы не упустить чего-то важного, парень как можно подробнее рассказал, как все было, – начиная с того, как он приехал, и до того, как спас жертву от смерти. Луиза его не прерывала, но внутренне сжалась, поняв, что тот действовал, пока нападавший еще находился в доме.
– Если я правильно поняла, ты ничего не видел? Хотя бы силуэт, цвет одежды, какую-нибудь мелочь, которая помогла бы нам опознать этого типа?
– Нет, – признался он смущенно, – я вообще ничего не видел… Я только слышал, как хлопнула дверь, звук шагов на улице и шум льющейся воды.
– Ладно, Антони. Последний вопрос, и я попрошу, чтобы тебя отвезли к родителям, договорились?
Явно ободренный этими словами, он поспешно кивнул.
– Поскольку ты и раньше приезжал сюда, не заметил ли ты в этот раз чего-нибудь странного, необычного, какую-нибудь деталь, которая привлекла твое внимание? Не спеши, подумай как следует, – добавила Луиза, видя, что подросток отрицательно качает головой.
Антони погрузился в размышления, мысленно прокручивая картины произошедшей драмы. Внезапно он напрягся, и Луиза вопросительно подняла на него глаза.
– Я видел машину, когда подъезжал к дому! Она была припаркована на обочине, чуть дальше по дороге, метрах в пятидесяти от дома… цвета «голубой металлик», это я запомнил.
– Ты видел марку машины?
– Нет, на это я не обратил внимания… Я не думал, что… Мне очень жаль… «Голубой металлик» – это все, что я могу сказать.
– Это не страшно, Антони, ты не мог знать. И если не вдаваться в подробности о марке, ты можешь мне сказать – это была большая машина или скорее маленькая?
Подросток сосредоточился.
– Я бы сказал, средняя. Примерно такая же, как машина моей матери.
– А какая машина у твоей матери?
– «Опель-Корса» последней модели.
– Ясно. Спасибо тебе, Антони. Как думаешь, ты сможешь показать нам точное место, где стояла эта машина?
– Да, мадам!
– Отлично. Подожди меня здесь, я сейчас вернусь.
Луиза поспешно вышла из дома и быстрыми шагами направилась к передвижной лаборатории, в которую криминалисты уже укладывали свое оборудование и контейнеры со взятыми образцами.
– Привет, Ольгадо!
– Смотри-ка, Луиза! Мне сказали, что на место преступления послали бригаду из отдела расследований, но я вас не видел! – отреагировал старший криминалист.
– Мы с Виоленой приехали двадцать минут назад.
– Наверное, вы были за домом. По всей видимости, нападавший убежал через застекленную дверь в спальне жертвы, которая находится сзади, – сказал он, указывая на невидимый в темноте угол дома. – Но там мы ничего не нашли.
– А при входе?
– Здесь была настоящая битва! Я велел взять несколько образцов, но очень удивлюсь, если из них удастся что-то извлечь. Эти ребята из скорой все испортили! Так же как и в туалетной комнате – все истоптали. Спасателям потребовалась куча времени, чтобы расстегнуть все ремни на теле жертвы. А когда они намокшие, их еще труднее снять. Конечно, мы приобщили к делу этот пресловутый «саркофаг» – а точнее, комбинезон вроде холщового мешка, который используют в экстремальных садомазохистских играх. Завтра я пришлю тебе его фотографии, а если найду на нем этикетку, приложу ее тоже.
– Спасибо, Ольгадо. Ты, наверное, уже упаковал свою лабораторию?
– Да, а что?
– Антони Лопез, юный курьер, заметил автомобиль, припаркованный на обочине недалеко от дома.
Криминалист печально вздохнул. Луиза сочувственно улыбнулась и, повернувшись на каблуках, направилась к дому. Подросток неподвижно сидел на том же месте, полностью погруженный в созерцание древесного узора столешницы.
– Извини, Антони. Я попрошу, чтобы тебя отвезли домой, но перед этим покажи мне место, где ты видел голубую машину.
– Ладно.
– А мы с тобой увидимся завтра в десять часов у нас в отделении, для официальной дачи показаний. Разумеется, ты можешь прийти с сопровождающим. Мы выгрузим фотографии и вернем тебе телефон!
– Хорошо, – сказал парнишка, вставая и явно испытывая облегчение оттого, что скоро получит свой телефон. – А что будет с собакой?
Вопрос застал Луизу врасплох. Она задумчиво взяла ее на руки, и тут появилась Виолена.
– О, Антони! Скажи, аббревиатура «НЧС/1» тебе о чем-нибудь говорит?
Мальчик с расстроенным видом покачал головой.
– Простите, но нет, вообще ничего.
Луиза отметила про себя, что он совершенно измучен пережитым волнением и вопросами, на которые нет ответов. Она попросила Артена отвезти его вместе с Ольгадо к месту, где стояла голубой автомобиль, а затем доставить домой.
– А как же мой мопед? – вмешался Антони, следивший за разговором.
– Не волнуйся, мы положим его в грузовой автомобиль, – успокоил его усатый. – Давай, вперед!
Луиза проводила подростка взглядом и, когда тот на пороге обернулся, ободряюще ему кивнула. Затем она обратилась к Виолене:
– Что это за история с аббревиатурой?
– Нападавший написал «НЧС/1» на плитке ванной черной краской из баллончика.
Луиза нахмурилась.
– Окей, я предпочла бы увидеть это собственными глазами.
– Луиза, мне кажется, или ты действительно встревожена?
– Поверь мне, дорогая, я бы с удовольствием сказала, что ты ошибаешься, но у нас есть подготовка к убийству, сложная инсценировка и аббревиатура, которая имеет все признаки подписи, так что можно наверняка утверждать, что этот случай очень далек от нашей обычной практики… Все это мне очень не нравится.
С этими словами она непринужденно передала пса коллеге и отправилась в туалетную комнату.
– Ты, главное, хорошенько заботься о нем, пока мы не вернем его владелице! – крикнула она, не оборачиваясь.
3. Под невозмутимым взглядом Хроноса
Резкий свет лампочки на потолке заливал больничную палату, и светло-голубой линолеум лоснился жирным блеском, обнажая все царапины и вмятины. Сидя на кровати с непроницаемым лицом, Валериана Дюкуинг пристально смотрела в одну точку. Луиза быстро и внимательно оглядела молодую женщину: очень стройное тело, треугольное лицо с ярко очерченными скулами, большие глаза цвета ореха, тонкий прямой нос, маленький рот с сочными губами и срезанное на затылке каре черных как смоль прямых волос, с длинной челкой, идущей от самой макушки и придающей ей сходство с персонажем манги.
– Добрый день, мадам.
Женщина повернула голову и вопросительно посмотрела на Луизу.
– Майор Луиза Комон, отдел расследований Тарба.
– А! А я все думала, когда же вы ко мне наведаетесь, – отозвалась она с ноткой агрессивности в голосе. – Где Бальто? Скажите мне, что с ним все в порядке!
– Бальто? Это, наверное, ваш кокер?
– Да.
– Он у моей коллеги, она о нем заботится, не волнуйтесь.
На лице Дюкуинг сразу же появилось выражение облегчения, а тело заметно расслабилось.
– Как вы себя чувствуете, мадам?
– Судя по тому, что мне сказали, я смогу выйти из больницы сегодня после обеда. И прошу вас, я хотела бы забрать Бальто как можно скорее.
– Хорошо, мы это устроим, не переживайте.
Луиза придвинула к себе стоявшее у кровати кресло и села напротив собеседницы.
– Итак, прокурор возбудил уголовное дело в связи с покушением на убийство. Поэтому нам придется встретиться еще не раз. Что касается вашего выхода отсюда, за вами кто-нибудь приедет?
– Нет, я вызову такси. Мне так проще, – пояснила Дюкуинг, заметив удивление на лице жандарма.
– Вы поедете к себе? – удивилась Луиза. – Вам не хочется провести выходные где-нибудь в другом месте, с близкими? – Увидев замешательство Дюкуинг, она осторожно добавила: – Знаете, в вашем доме нужно сделать уборку, и дополнительная помощь не помешает. Кроме того, вам будет нелегко вернуться туда, где…
– Я знаю, – прервала ее молодая женщина демонстративно решительным тоном. – Но какой смысл откладывать? Наоборот, мне придется смириться с этой реальностью.
Она старалась не показывать страх, но от цепкого взгляда Луизы не ускользнуло нервное дрожание ее ног под одеялом.
– Вам видней, – согласилась жандарм после короткого молчания. – Вчера вечером я встретилась с юным Антони Лопезом и взяла у него показания. Теперь мне нужны ваши.
Дюкуинг прикрыла веки в знак согласия, а ее лицо сразу напряглось при одном воспоминании о нападении.
– Я, как обычно, чуть позже пяти вышла из дома погулять с Бальто.
– Как обычно?
– Да, я каждый день совершаю прогулку часа на полтора. Делаю большой круг от дома и обратно.
– Всегда один и тот же?
– Более или менее да. Я иду через лес позади дома и выхожу на ту дорогу, которая ведет в гору. Когда я в настроении и Бальто тоже не против, мы поднимаемся к часовенке на самой вершине горы, в других случаях просто проходим под ней.
Пряди короткого каре Луизы все время падали ей на лицо; она раздраженно откинула их назад и скрепила заколкой. Затем записала услышанное в блокнот, лежавший у нее на коленях.
– Я вернулась домой примерно в 18:15. И заметила, что большой горшок с цветами под дверью разбит. Я посмотрела по сторонам, но ничего не увидела. И подумала, что, может быть, его опрокинуло какое-то крупное животное… В общем, я вошла с Бальто в дом, взяла веник, совок, мешок для мусора и вышла, чтобы все убрать. Бальто я специально оставила в доме, чтобы он не топтал землю и не раскидывал ее повсюду. Сев на корточки, я стала собирать куски фаянса, и тут почувствовала сзади какое-то движение. И только успела повернуть голову… – лицо молодой женщины напряглось, – …как на меня набросился человек в капюшоне. Хотя он застал меня врасплох, я инстинктивно кинулась к двери и успела ее распахнуть, но этот человек уже навалился на меня.
Дюкуинг замолчала, уставившись в одну точку.
«Она еще не отошла от потрясения», – подумала Луиза и осторожно спросила:
– А потом?
– Я почувствовала жжение в плече и тут же – жгучую боль, которая распространилась по всему телу. Судмедэксперт, который меня осматривал, сказал, что это был электрошокер. Думаю, он прав: я была не в состоянии ни реагировать, ни даже думать. В меня как будто ударила молния… А потом я словно провалилась в темноту.
– Вы видели какое-нибудь оружие у напавшего на вас?
– Нет… Я вообще не успела ничего увидеть. К сожалению.
