Уроки словесности

Алиса любила помогать Анне Николаевне в одиночку — так ей было уютнее, да и высказаться проще. Однажды девочка сказала, что поступать будет в тот же вуз, где уже учится ее старший брат. Осталось только определиться с факультетом, но то, что она будет уезжать, это уже решено.

— Мама тогда будет грустно одной, — сказала Анна Николаевна. Алиса в ответ лишь пожала плечами и будто бы удивилась этой странной фразе. Похоже, ей самой такие мысли в голову и не приходили.

— Ничего, она это проработает в себе. Мне кажется, ей одной будет даже лучше, не очень-то она любит кухню и уборку, а так готовить придется меньше, да и время останется для себя. Знаете, она очень любит возиться в саду со своими цветами.

— Конечно, маме придется привыкать к новой жизни. Одиночество, Алиса, никого не радует.

— Я думаю, она справится. И вообще, может быть, она уедет в какую-нибудь другую страну или станет путешествовать.

Анна Николаевна знала: в пятнадцать лет очень трудно представить, как много сложностей ждет человека, решившего вдруг в зрелом возрасте переехать в одиночку в другую страну. В двадцать лет, когда у тебя вся жизнь впереди и терять особо нечего, пойти на такое гораздо проще. Пока Алиса строила планы на переезд мамы в другую страну, Анна Николаевна думала, что мама ее ученицы вряд ли на это решится. Здесь она занимается любимым делом, носит ослепительно белый халат и принимает больных, которые смотрят на нее с уважением. Вряд ли она согласится на неквалифицированный труд, сложности с языком, особенно если и здесь ей прекрасно живется. Но фантазии Алисы уже зашли слишком далеко, она рассуждала о новых горизонтах, личностном росте и выходе из зоны комфорта. Анна Николаевна надеялась, что о закрытии гештальта ее ученица сегодня не заговорит.

— Вот у вас всегда хорошее настроение, а после многих учителей жить не хочется. Столько вокруг токсичных людей!.. Мама тоже часто с этим сталкивается, она же встречает разных пациентов! — сказала Алиса, решительно схватив нагруженную тетрадями и книгами сумку учительницы.

Анна Николаевна улыбнулась, услышав про модную нынче тему токсичности.

— Ну, конечно, настроение у меня далеко не всегда отличное, просто я не позволяю себе выносить это на всеобщее обозрение.

— После вас я всегда чувствую прилив энергии, мне хочется сделать что-то хорошее, почитать, выучить, написать распорядок дня в своем ежедневнике, составить список дел!

— Это очень хорошо, Алиса! А что ты обычно планируешь на день?

— Летом я стараюсь пораньше встать, выхожу в сад, делаю на свежем воздухе зарядку, потом готовлю себе и маме здоровый завтрак, кормлю своих животных и сажусь за компьютер. В интернете много интересных платформ и обучающих сайтов. Летом я купила себе вебинары, слушала подкасты, училась. А потом приходила мама, мы ужинали, и я возвращалась к компьютеру.

— А как же прогулки с друзьями, речка, парк, кино? Лето — самое подходящее для этого время! А как же чтение в саду с твоим любимым травяным чаем и с фруктами? — Анна Николаевна улыбалась, думая о том, какими были летние дни ее ученицы, вот только главное она упустила.

— Да, гулять я тоже выходила. Еще услышала от одного блогера, что очень важно начинать день с медитации или с пробежки, с того, чтобы посылать хорошие мысли во Вселенную. Я по утрам несколько раз бегала и приносила на завтрак мне и маме кофе. Ой, рядом с нами открылась такая классная кофейня с обезжиренными пирожными и легкими десертами!

Анна Николаевна так и видела модного блогера, который снимает каждый шаг своей наполненной жизни на камеру, рассуждает о Вселенной, советует избегать токсичных людей («токсиков» и «душнил», как сказали бы ее ученики), демонстрирует свои успехи на беговой дорожке, завтраки в хорошей кофейне с обязательным авокадо и бутербродом с красной рыбой и с рукколой. Фотография с чашкой кофе и молоком без лактозы, конечно, прилагается тоже. А дальше следует шопинг, реклама определенной продукции, встреча с любимыми друзьями и мягкий отход ко сну в шелковой пижаме, увлажняющие маски, ночной уход и ссылка на любимый сериал.

По другую сторону экрана сидят девушки, подобные Алисе, и стараются запомнить каждый шаг «звезды», все впитать, не упустив ни одной важной подробности. Они покупают такой же ежедневник, проходят по ссылке и заказывают себе такую же шелковую пижаму, мечтают о такой же сумке и таких же джинсах, они несутся по утрам на пробежку, возвращаются домой со стаканчиком кофе и не выходят из дома без воды — без нее никак, воду нужно пить много и часто и не забывать и воде с лимоном, ведь это самое правильное начало дня!

В этом они живут, этому влиянию очень трудно противиться, жизнь в социальных сетях затягивает, как трясина. Они верят рекламе и на любимых блогеров хотят быть похожими.

Как бы выжили современные подростки без модных нынче блогеров, как бы узнали обо всех важных вещах, о красивой и самодостаточной жизни, если родители и уж тем более бабушки с дедушками давно перестали быть для них авторитетами?

Анне Николаевне стало грустно, очень грустно, но ее дом уже показался из-за поворота, и она спросила Алису о единственном, за что можно было ухватиться, чтобы продолжить разговор:

— А у тебя есть животные? Как интересно! Я и не знала.

— Да. Старый кот — он этим летом чуть не умер, но выжил, сейчас с ним все в порядке. Ветеринар сказал, что он скорее всего попал под дождь и простудился или сидел на сквозняке. Он у нас ходит сам по себе. И еще у меня живет черепашка и большая улитка.

Анна Николаевна одобрительно кивнула, хотя и не очень понимала, какие эмоции могут возникнуть при общении с черепахой или с улиткой. В ее далеком детстве у одной из маминых подруг, имя которой навсегда сохранилось в памяти, хотя дружили они с мамой не долго, имелись странные питомцы. Так вот, тетя Вета владела маленьким домом с небольшим садом, куда она время от времени выводила на прогулку двух своих черепах. Аня несколько раз наблюдала, пока женщины пили чай, как медленно и нерасторопно двигались эти мало симпатичные существа, как они высовывали головы, ели траву и замирали снова, будто набирались сил для нового рывка. Аню, наверное, оставляли для присмотра, но девочка, всегда мечтавшая о собаке, осталась совершенно равнодушной к питомцам тети Веты. Больше, пожалуй, ничего о маминой подруге не запомнилось, кроме того, что женщина это была крупная, румяная, боровшаяся с лишним весом и заявлявшая, что после купания в море она никогда не принимает душ, так как морская вода — лучшее средство от всех хворей. Так и ходила несколько дней с целебной солью.

Когда ее десятиклассники были смешными и испуганными пятиклашками, которых пугала новая жизнь в средней школе, Анна Николаевна всех проверяла повестью Троепольского «Белый Бим Черное Ухо». Был у нее вот такой вот собственный тест, о котором ребята, конечно, даже не догадывались, но он безошибочно определял наличие сострадания и чувствительности, способности сочувствовать животным и переживать.

Многие, к ее большому удивлению, остались совершенно равнодушными к жизни бедного Бима. Как такое могло случиться, она не могла даже себе представить. Заставить себя еще раз посмотреть фильм или прочитать эту книгу, она больше не могла: испытала в детстве огромное потрясение. Так больно было от человеческой жестокости, так болела душа и так хотелось, чтобы бедный преданный Бим дождался своего хозяина…

Дети в большинстве своем прочли повесть в кратком изложении и ничего подобного не ощутили. Были, конечно, те, кто пустил слезу, но они являлись меньшинством, и это факт. Сочувствовать супергероям и всякой нечисти им казалось гораздо более привычным.

Она вспомнила об этом сейчас, под щебетание своей ученицы, потому что задумалась: что может дать ребенку общение с улиткой или черепахой? Чему эти наблюдения могут научить? Нет в этом забавной игры кошки с клубком ниток, ее пристального внимания к происходящему за окном, нет веселой собачьей встречи у входной двери и бешеного виляния хвостом, нет игрушек, которые принесут четвероногие своим хозяевам в зубах, прогулок в парке, купания в реке. Черепаха и улитка, живущие в аквариуме, не принесут и дополнительных хлопот своим хозяевам — может быть, дело именно в этом?

Анне Николаевне не понравилось, как легко и просто рассказала Алиса о болезни старого кота: перед глазами была Павла, едва сдерживающая слезы, когда в прошлом году не стало ее любимой крысы: расплакаться эта девочка ни при каких обстоятельствах себе не позволяла.

Даже Колины визиты к бабушке, у которой родители поселили подаренную ему собаку, были ей понятны и почти приняты: он не бросал своего питомца, хотя мама видеть пса категорически отказывалась по причине того, что он мог испортить ее идеальный ремонт в новой квартире. Коля в случайном разговоре тогда обмолвился, что не испытывает особой радости от того, что приходится тратить часть своего драгоценного выходного на прогулку с Максом, но к бабушке все же по воскресеньям ходит, потому что знает: ей тяжело выводить его гулять, а крупный лабрадор очень нуждается в движении.

Вита недавно поделилась своей новостью: родители после долгих уговоров наконец позволили ей взять черно-белого котенка, брошенного у их подъезда. Анна Николаевна приняла эту новость с радостью: девочка проявила упорство, показала свою ответственность, сама возила котенка на прививки, убирала за ним, приучала к лотку — так, может быть, и отстоит свое право на будущую профессию и станет, как и мечтает, дизайнером одежды.

Будущее Алисы Анна Николаевна не могла себе даже представить: в ее голове творилось невообразимое, она наполняла свою жизнь пустыми мечтами, жила с оглядкой на нереальных людей, верила тому, что они говорили, читала модную литературу, и учительнице виделась почему-то сложная судьба. Если она, конечно, не прозреет, если не найдет настоящее дело. Алиса была целеустремленной и совсем не глупой девочкой, скорее жертвой, идущей к ложным ориентирам. Внутри Алисы сидел маленький ребенок, нуждающийся в защите и любви, он хотел, чтобы его согрели и похвалили, но кто-то сказал ему, что он уже взрослый, времени на глупости нет, и нужно строить свою взрослую жизнь по-новому, не так, как делали это ее родители.

Поддавшись искреннему порыву, Анна Николаевна обняла Алису и, поблагодарив за помощь, стала прощаться. За разговорами они, выбрав самую длинную дорогу, уже давно дошли до дома учительницы. Девочка, широко улыбнувшись в ответ, прильнула к Анне Николаевне и ответила на объятия.

— Я желаю вам хорошего вечера и отличного настроения! Желаю вам отличных выходных и буду ждать нашего урока в понедельник!

— Спасибо, дорогая, спасибо! Передавай привет маме и не забудь о сочинении!

— Ой! — Алиса спохватилась. — Я же не рассказала вам о своей новой подруге!

— Давай поговорим об этом в следующий раз. Мне уже пора. Муж скоро перестанет пускать меня домой и поселит в школе, — Анна Николаевна рассмеялась.

— А вы приходите жить к нам, мы обязательно найдем вам место, дом у нас большой, — Алиса захихикала, представляя, как они с мамой выделяют учительнице комнату ее старшего брата, увешанную постерами и забитую роботами, которых он так любил в детстве. Интересно, что ест Анна Николаевна на завтрак и всегда ли она просыпается в отличном настроении? Где она все-таки черпает свои ресурсы? Этого Алиса понять пока не могла.

— Спасибо! Очень надеюсь, что до этого не дойдет, — на этот раз они смеялись вместе.

Входящая в подъезд соседка пропустила Анну Николаевну вперед, поставив точку в долгом прощании:

— Любят они вас! И дети какие-то нормальные! Все у вас, как на подбор!

— Это только так кажется, — улыбнулась Анечка, — дети, конечно, разные, но хороших среди них много — это точно!

В лифте соседка успела нажаловаться на подростков, что распивают по ночам пиво, горланят странные песни и разбрасывают окурки. Где, мол, их родители? Кто их вообще воспитывает? И цветы — вы видели? — все затоптали! Управы на них нет! Анечка понимающе кивала и очень хотела побыстрее добраться до дома. На сегодня с нее хватит, она устала, ей нужно забыть на время о школе, учениках и воспитании. На выходных она с удовольствием побудет просто Анечкой, женой и мамой, а все остальное потом…

Дом встретил ее непривычной для субботы тишиной. Дети разбежались по своим делам, а муж, тоже любивший субботу, но по-своему, не сидел у компьютера и даже не смотрел новый сериал в спальне, приготовив себе кофе с молоком.

В отсутствии жены и дочки кофе он себе варить отказывался, имел на этот случай баночку растворимого, свой неприкосновенный запас. Однажды Анна спросила, почему он не научится варить кофе сам, ведь это очень просто: перемолоть зерна, бросить в джезву пару ложечек кофе и ложку сахара (корицу он не любил), залить водой и подождать, пока появится пенка, хотя, что уж тут строить из себя эксперта, можно и без пенки, сойдет и так в таком экстремальном случае. (Как там поет Земфира? «В отсутствии горячей воды…»? А тут в случае отсутствия женской половины дома)

Муж, выслушав ее, с недоумением пожал плечами и сказал одну только фразу: «А зачем, если у меня есть жена и дочь?» Анечка тогда рассмеялась и подумала: а действительно, зачем? С тех пор она баночке растворимого кофе не удивлялась — это был особый кофе, образца «жены и дочери под рукой нет».

Так вот, на этот раз не было ни кофе, ни мужа в наушниках перед компьютером, ни фоном работающего телевизора — только удивительная тишина пустой квартиры. Анна сняла туфли, повесила в шкаф плащ, бросила ключи в плетеную корзинку, живущую среди книг, керамических тарелок и украшений, и пошла на кухню ставить чайник. Цепочкой последовали привычные механические действия: она открыла окно, вдохнула свежий запах осенней листвы, с удовольствием бросила взгляд на голубое безоблачное небо — завтра обещают солнечный день — и пошла переодеваться. Пока она это сделает, закипит чайник, и она сможет отдохнуть на балконе с книгой, подхватив небольшой поднос и бело-оранжевый плед с мягкими кисточками. Про ужин она подумает потом — главное, дать себе эти полчаса, не открывать холодильник сразу, не начинать беспокоиться.

Ах, если бы увидели сейчас свою любимую Анечку ее ученики, как бы сильно они удивились! Дома ей хотелось носить совершенно другую одежду — мягкую, удобную, изучившую особенности ее тела и не доставлявшую никаких хлопот. Она прекрасно знала, что детям всех возрастов нравится, как она одевается. Старшеклассницы всегда ее внимательно рассматривали и даже спрашивали, где она купила ту или иную вещицу. Дети помладше просто изучали, а одна из пятиклашек как-то призналась: «Я думала, что вы очень строгая, и раньше вас боялась! Вы так красиво одеваетесь!» Анна Николаевна тогда удивилась и спросила: «А разве это плохо?» Девочка смутилась от своей откровенности и с испугом пробормотала «нет, это хорошо».

Переступая порог своего дома, Анна оставляла всю строгость и элегантность за его пределами, снимала свою балетную пачку, свой сценический костюм, как она любила пошутить, и облачалась в мягкие брюки, удобные футболки, теплые носки, их резинки не оставляли следов, и старые, проверенные временем кардиганы. Волосы она собирала в пучок или делала небрежный «хвост», и наслаждалась. Но никто и никогда не видел ее такой такой, кроме домашних, потому что этого было нельзя допустить, ведь рядом жили ее ученики, которые были, наверное, уверены, что такой элегантной и безупречной, какой они привыкли видеть учительницу, она встает по утрам с кровати.

Анна Николаевна часто думала, что никогда бы не доверила свое здоровье тучному инструктору в спортзале или свои зубы дантисту с плохой улыбкой. Как они могут помочь, если не в состоянии решить свои проблемы? Как можно сесть в кресло к мастеру, у которого неухоженные или плохо прокрашенные волосы?

То же самое и с педагогами. От филологов ожидается как минимум правильная речь, начитанность и любовь к книгам. От математиков — умение производить расчеты без калькулятора, а от любого учителя — умение ладить с детьми, любить их и понимать. Хорошо бы добавить ухоженный вид и жизнерадостную улыбку, ведь для ребенка школа — это уже стресс.

Так что в широких «трениках» и в разношенной футболке можно дойти только до мусоропровода — таким было ее правило. Муж это знал и над Аней из-за этого подсмеивался, предлагал ей сходить в магазин, что располагался во дворе, за молоком или хлебом в домашней одежде. Знал, что она никогда на это не согласится. Удивлялся, что она чистит стекла в домашней одежде, и шутил: а вдруг внизу стоят ее ученики?!?

В прошлом году Анна, которой вообще были не свойственны спонтанные поступки, купила чайник со свистком, похожий на тот, что был у нее в далеком детстве. Конечно, от чайника электрического, верного помощника в случае утренней спешки, отказываться никто не собирался, но чайник из детства казался живым и настоящим, он тренировал терпение и наполнял квартиру живым звуком. С ним можно было разговаривать, попросить подождать, он напоминал оранжевые чашки в белый горох на бабушкиной кухне. К первому приобретению плавно добавилась хрустальная конфетница, отправленная за ненадобностью лет десять назад в кладовку как атрибут мрачного застойного времени, когда хрусталь выполнял исключительно декоративную роль.

Теперь на подносе красовалась та самая вазочка-конфетница на трех ножках, наполненная карамелью, дулевская рубиновая чайная пара, а заварочный чайник из того же сервиза ожидал кипятка. Анна Николаевна наконец потянулась за сумкой, выложила стопку тетрадей, кожаный ежедневник, удобный очешник, который помещался во все ее сумки, и в самую последнюю очередь телефон, как на зло затерявшийся на самом дне большой кожаной сумки.

Звук, как оказалось, был все еще выключен — совсем о нем забыла! Вместе с пропущенными звонками от коллег и от мужа ее ждало сообщение то ли от обиженного человека, от ли от того, кто просто махнул на нее рукой, не в силах больше бороться: «Так и не дозвонился. Поехал чинить машину. Напиши, как будешь дома.»

Анна схватилась за голову. Сколько раз ее обвиняли домашние в том, что дозвониться до нее невозможно, что кроме школы есть еще другая жизнь. Они волнуются, а она забывает включить телефон после занятий. Сын так и говорил: «Мам, дозвониться до тебя — еще то испытание!»

Ну не могла она прервать Алису, хотя очень хотела домой, а потом просто радовалась тому, что телефон молчит и не донимает ее ненужными звонками! Решив всем немедленно написать и доложить, что все с ней в порядке, Анна взяла с собой телефон, новую книгу, поднос с заварившимся чаем и пошла на балкон. От выходных осталось полтора дня: на часах было уже почти четыре.

В прошлом году на третий день творческих мучений Алиса, страдая и так и не найдя выхода самостоятельно, напросилась на разговор с Анной Николаевной: «Я помогу вам сегодня после уроков. Хотите, кабинет уберу или отметки помогу выставить? А потом попрошу у вас совет — можно?» Так и сказала, забежав утром поздороваться в кабинет русского языка и литературы.

В ее голове царила странная мешанина, состоявшая из разной психологической литературы и советов блогеров. Например, во время обсуждения «живучести» чеховских пьес и их популярности во всем мире, Алиса вдруг высказалась: «Если герои „Вишневого сада“ чем-то не довольны, пусть что-то меняют в своей жизни сами. А если они ничего не меняют, значит, все им нравится, терпеть им удобнее. Не понимаю, почему они все стонут и при этом бездельничают!» Кто-то из ребят ей тогда ответил: «Это тебе умные психологи посоветовали? Тогда ты теперь прокачанная и таких ошибок не совершишь!» Ника заметила, что изменить что-то в жизни не так-то просто — может, в этом и дело. Тогда разговор получился длинным, Анна Николаевна рассказывала ученикам про инфантильную Раневскую, предприимчивого Лопахина, про дворянство и изменения в обществе. Но Алиса все равно внутренне с нытьем чеховских героев согласиться не могла.

А еще имелась в этой девочке какая-то странная тяга к творческим людям, восхищение тем, что они могут что-то создавать. Сама она никогда не рисовала, не играла на музыкальных инструментах, не пробовала писать — ни в чем таком замечена не была, но очень, наверное, этого хотела бы.

Она явилась в кабинет к Анне Николаевне после шестого урока за советом. У ее мамы, хрупкой и изящной блондинки, назревал, оказывается, день рождения. Дата не простая, а очень даже красивая — сорок пять. Больше всего на свете девочке хотелось ее удивить, а вот как это сделать, она не знала. От учительницы ей нужен был совет: как порадовать маму? Подарок должен быть необычным, творческим, никаких цветов, конфет и тортов, ничего такого, что могла бы ожидать от дочери мам.

Анна Николаевна, признаться, совет дать сразу была не готова. Мама Алисы, наоборот, казалась ей совершенно простой и приземленной женщиной, которую могли бы порадовать очень конкретные и обычные вещи, но девочка жила несколько дней совершенно другими планами и сдаваться просто так не собиралась.

— А может быть ей купить экскурсию? Я поговорила с братом, он согласен вложиться, у меня одной столько денег нет.

Анна Николаевна еще раз отметила, что папа отсутствует, его в расчет не берут, даже в такой важный день.

— А твоя мама любит поездки? Ей нравится путешествовать?

— Не знаю, не уверена, — девочка задумалась, — скорее ей нравится быть дома.

— Вот видишь! А мы ведь должны дарить не то, что нравится нам, а то, что принесет радость другим.

— Согласна… Тогда что же еще? Может быть, купить билеты в театр? Вы рассказывали, что ваша подруга работает в нашем театре. Она актриса, да?

— Да, но нужно посмотреть, что там идет. Твоей маме какие нравятся пьесы? Комедии или драмы, мюзиклы или оперетта?

— Не знаю… Она и в театре, по-моему, сто лет не была, просто ей нравится, когда я пересказываю то, что чем делитесь вы, вот я и подумала…

— Давай сделаем так: ты еще раз все обдумай, проведи разведку, а я узнаю про репертуар. Можно еще ей подарить фотосессию или посещение спа-салона.

— Ой, как здорово вы придумали! Может, и правда, фотосессию? Мне кажется, это ей точно понравится! Она будет рада получить красивые фотографии. Мама в основном на выходных сидит дома. В прошлую субботу она взялась за турецкий сериал, так я ее потеряла на два дня, — Алиса засмеялась, а Анна Николаевна представила, как мама ее ученицы, как нашкодившая школьница, спряталась от всех на чердаке или в подвале, уселась с планшетом в руках и с кружкой горячего чая где-нибудь в уголке, а дочка ищет ее по всему дому, тревожась за мать или проголодавшись в ожидании вкусного обеда.

И еще одну историю из своего детства вспомнила Анна Николаевна, когда Алиса захотела насильно сделать маму счастливой и купить ей тот подарок, который порадовал бы ее саму…

В классе втором или в третьем Аня задумала поразить свою маму дважды: испечь торт вместе с подружкой из соседнего подъезда и купить на день рождения пластинку, которую очень-очень хотелось бы иметь самой. С тортом все казалось гораздо проще, девочки нашли рецепт в кулинарной книге бабушки. Подружка уверяла, что справится легко, она же много раз видела, как делает это бабушка, и даже ей помогала.

А вот со вторым подарком пришлось попотеть. Большая пластинка популярной группы АВВА была дефицитом, ее нужно было караулить несколько дней в музыкальном отделе универмага, да и стоила она немалых для школьницы денег — больше двух рублей! А где их взять, если мама давала десять копеек на мороженое или на коржик в школьной столовой, да и то не каждый день? Как ни старалась Аня, больше рубля ей накопить не удалось, и тогда пришлось подключать бабушку. Старушка усомнилась в том, что это будет подходящий подарок, но внучке все же не отказала. Радости Ани не было предела, когда пластинка все-таки была куплена, тихо прослушана, пока мамы не было дома, и аккуратно помещена обратно в глянцевый конверт, на котором красовалась фотография знаменитой четверки.

Но радовалась на дне рождения только одна Аня, потому что мама все поняла, как только увидела тот самый новенький глянцевый конверт, ведь Аня ей все уши прожужжала, рассказывая, как она хочет получить заветную пластинку. Бабушка с мамой хохотали над детской хитростью, но пластинка-то уже была дома!