На грани равновесия

Вернувшись в комнату, я принялась за завтрак. Каша была безвкусной, но я была слишком голодна, чтобы привередничать. Медленно жуя, я думала о том, что делать дальше с сундуком и своей жизнью.

Я понимала, что тащить его с собой было нельзя — он тяжеловат, да и стащить могли. Его нужно было спрятать, а самой перебраться ближе к столице. Скрыться под носом у врага иногда было проще, чем бегать по окраинам. К тому же там слухи и новости доходили быстрее.

Решив, что план неплох, я забралась в кровать и заснула почти мгновенно.

Проснулась уже под вечер. Выспаться мне удалось хорошо, несмотря на неудобную кровать. Я пошла умываться и надела свою, высохшую за время сна, одежду. Волосы прочесала руками, заплела в тугую косу, натянула капюшон и спустилась вниз, чтобы поужинать.

Народу в трактире прибавилось. Тут и там слышались голоса других постояльцев. Я подошла к подавальщице.

— Вечер добрый, — сказала я этой пышной женщине. — Что у вас сегодня на ужин?

— Добрый вечер, мисс! — улыбнулась она уголками губ. — Мясная похлёбка, овощное рагу и пирожки с рыбой.

— Похлёбку, пару пирожков и кружку светлого эля, пожалуйста, — сделала я заказ и пошла занимать место за столом.

Пока ждала свою еду, я осматривалась по сторонам и прислушивалась к разговорам посетителей. И не зря — я услышала то, что заставило меня ненадолго замереть.

— Слышал, Грэг? — сказал бодрый старик с усами. — К нам тут толпа Собирателей пожаловала. Ищут какую-то опасную девицу.

Я перестала слушать дальше, так как сразу поняла, что речь шла обо мне. Ела быстро, почти не чувствуя вкуса. Руки мелко подрагивали от напряжения, но я продолжала есть, заставляя себя не смотреть на дверь.

Покончив с похлёбкой, я спрятала пирожки в карман. Чувствуя, как время убегало, я бросила пару медяков на стол и поднялась в комнату. Схватила сумки, натянула капюшон ниже и покинула трактир.

На улице уже было темно, и это снова давало мне преимущество. Я забрала лошадь, расплатилась с конюхом и исчезла из деревни так же тихо, как и появилась. Собирателей я не встретила и, выехав за пределы Серого Яра, позволила себе немного расслабиться.

Сундук я решила спрятать ближе к Пределу. Это было опасное место, куда не совались ни Собиратели, ни обычные люди — слишком много безумных и мародёров. Я оставлю его там, а сама направлюсь к Севрону.

Надвинув капюшон пониже, я пустила лошадь в галоп и ясно почувствовала, что погоня, начавшаяся в Лиоре, ещё не закончилась. Она только начиналась.

Глава 4. Рейнар

В день побега Ариадны из Лиоры.

День в Цитадели Равновесия начинался рано, ещё до того, как появлялись первые лучи солнца. Каждый из проживающих здесь знал — порядок и подчинение превыше всего. Это вбивалось в голову с самого детства, и никто не смел оспаривать идеологию Цитадели.

Мой отряд уже был на ногах, когда я зашёл на тренировочный полигон. Я окинул их взглядом автоматически, просчитывая их движения в спарринге, положения рук и ног, их готовность к предстоящим миссиям. Потому что ошибка одного из нас стоила бы жизни нам всем и сотням других людей.

Пока я шёл к ним, ко мне подбежал один парнишка, Трой. Ему было около одиннадцати лет, и он очень напоминал мне самого себя в этом возрасте. Такой же собранный и педантичный.

— Командир Валор! — он остановился передо мной и замер по стойке смирно. — Не могли бы вы показать мне тот приём с прошлой тренировки? Я не уверен, что у меня правильно получается.

Я скрестил руки на груди и подавил улыбку. Нравился мне этот парень, далеко пойдёт.

— Хорошо, курсант Миллиган, — ответил ему я. — Но только после того, как закончу свою тренировку. Возвращайся на занятие, я сам тебя потом найду.

Парень лучезарно улыбнулся, кивнул и побежал к своему наставнику. А я продолжил путь к своим ребятам.

Первым, кого я встретил, был наш следопыт Илар. Высокий, худощавый, но очень крепкий парень с тёмными волосами и острым взглядом. Он мог читать следы и эмоции людей, и ему не было равных в поисках аномалий-равновесов.

Я протянул ему руку в приветствии.

— Вы сегодня рано, — сказал я и потом уже строже добавил: — Следи за правой стороной, часто открываешься. Ты понимаешь, чего это будет стоить всем нам.

— Понял, Рей. — Илар нахмурился, но кивнул, принимая моё наставление к сведению.

Пока мы с ним говорили, к нам подошли ещё двое: Корин — наш силовик, высокий, массивный, со шрамами по всему телу. Многие его опасались из-за его пугающей внешности, но на самом деле он был добр и всегда защищал слабых, не используя свою силу во вред. И Сайрен — аналитик. Мастер стратегии и допросов. Холодный, расчётливый, ироничный и до зубного скрежета аккуратный.

— Смотрите, кто к нам пожаловал, — сказал Сайрен с улыбкой. — Может быть пару спаррингов, командир, и пойдём завтракать?

— Договорились, — ответил я ему. — Вы нападаете, а я отбиваюсь.

Я снял плащ и отбросил его на скамью у стены. Полигон под ногами был сухой, утоптанный, знакомый до мелочей. Здесь мне не нужно было думать о том, как стоять и как двигаться — тело само знало.

Корин первым сделал шаг вперёд. Он никогда не спешил. Его сила была не в скорости, а в давлении. Он умел занимать пространство так, что тебе становилось тесно дышать. Я видел, как он чуть смещал центр тяжести, готовясь пойти в лоб.

Илар ушёл в сторону почти незаметно. Его шаги были мягкие, выверенные, он искал правильный угол и моё слабое место. Он всегда смотрел чуть дольше, и это делало его опасным противником. Илар не бил первым, он ждал, когда ты сам ошибёшься.

Сайрен оставался на месте. Руки за спиной, взгляд спокойный, оценивающий. Он уже просчитал всех нас, включая меня. Его оружием были не кулаки, а момент.

— Не убивайте командира, — лениво бросил он. — Нам ещё отчёт писать.

Корин атаковал резко, без предупреждения. Удар был тяжёлый, прямой, рассчитанный на то, чтобы сломать защиту, а не пробить её. Я ушёл в сторону, позволяя инерции утащить его вперёд, и тут же почувствовал движение слева.

Илар.

Он работал чисто, коротко, почти красиво. Его удар шёл туда, где я был секунду назад. Хорошо. Очень хорошо.

Я заблокировал и развернулся, позволяя Корину развернуться за моей спиной, и в этот момент почувствовал, как меня начали загонять. Сайрен подал знак, Илар сменил ритм, а Корин ускорился. Вот теперь они работали как отряд, как единый организм.

Корин давил, вынуждая меня держать защиту высоко. Илар резал пространство, не давая уйти. А Сайрен наконец вступил, шагом перекрывая единственный безопасный выход.

Я улыбнулся. Пот катился по лицу, но я любил это чувство напряжённых мышц и силы, которая разливалась по телу.

— Поздно, — сказал я и провалился вниз.

Корин не успел среагировать, и я использовал его же массу, сместился, зацепил ногу и ушёл из захвата. Илар мгновенно перестроился, но это и было его слабостью: он был излишне честен. Я прочитал его движение раньше, чем он завершил его.

Сайрен успел отступить, но я уже был рядом.

— Мёртв, — сказал я спокойно, схватив его за горло.

Корин замер. Илар выдохнул и опустил руки.

— Неплохо, — добавил я, отступая. — Лучше, чем вчера. Но вы всё ещё думаете, что я играю по тем же правилам, что и вы.

Сайрен усмехнулся и поправил рукав.

— А ты всё ещё читаешь нас быстрее, чем мы тебя.

— В этом и разница между командиром и отрядом, — ответил я. — Вы сильны вместе, а я — потому что знаю, как вы думаете.

Я кивнул им в сторону выхода.

— Свободны. Завтрак, — сказал я коротко. — Через час сбор, а я ещё тут задержусь.

Корин ушёл первым, хлопнув Илара по плечу. Илар что-то сказал Сайрену, тот ответил с усмешкой, и они исчезли за воротами полигона. Шум голосов стих быстро, как и всегда.

Я остался один.

Полигон пустел, но воздух всё ещё хранил движение — удары, шаги, дыхание. Я подошёл к деревянным стойкам, взял тренировочные клинки и начал работать. Без зрителей и задач. Просто повторяя связки, которые тело помнило лучше, чем разум.

Удар. Шаг. Поворот корпуса. Смена хвата.

Так меня учили с детства.

Тогда не было слов о выборе, был только путь. Цитадель забирала нас от наших семей слишком рано, чтобы успеть испугаться по-настоящему. Раз в полугодие, когда наступало время массовой проверки населения, особый отряд Собирателей вёл учёт мальчиков-фильтров. Тех, кто умел пропускать через себя чужие эмоции и не сходил при этом с ума.

Достигая восьмилетнего возраста, таких мальчишек забирала себе Цитадель, а девочек уничтожали сразу. Так твердил устав. Они были нестабильны по своей природе, и могла случиться вторая волна катастрофы.

Здесь нас учили держать спину прямо, голос ровно, эмоции прятать под замок. Не справляться с этим варианта не было. Иначе исчезнешь без объяснений.

Своих родителей я уже почти не помнил. Или не хотел помнить. Их лица и голоса стёрлись из памяти, потому что кадетам и Собирателям было запрещено поддерживать связь с внешним миром. Попадая сюда, прошлое исчезало, а Цитадель становилась твоей семьёй.

Посвящение в Собиратели происходило позже, когда наступал девятнадцатый год жизни. Инициация. Страшное слово, которым пугали всех кадетов, потому что не все её выдерживали и не все выживали.

Я помнил этот день как вчера, хотя с моей инициации прошло уже почти четырнадцать лет. Боль была ожидаемой, но страх — нет. Не перед самим ритуалом, а перед тем, что оставалось после.

Я помнил холод металла, запах крови и то странное ощущение пустоты, когда часть тебя словно выскребли изнутри. Тогда мне сказали, что это цена равновесия. Что без неё мир снова сгорит. Я поверил. Это было проще и безопаснее, чем задавать вопросы.

Я закончил связку и опустил оружие. Ладони ныли, дыхание было почти ровным. Всё было на своих местах, как и должно быть.

Я вернул клинки на место, взял плащ и покинул полигон. На сегодня тренировка была окончена.

Внутри Цитадель была ещё тише, чем город за её стенами. Звуки здесь глохли, будто их специально учили не мешать. Даже шаги растворялись в камне, становились частью пространства, а не чужеродным шумом.

Коридоры тянулись длинными, прямыми линиями, без лишних поворотов, словно сама архитектура не допускала сомнений и отклонений. Каменные полы холодили даже сквозь подошвы, а высокие своды давили своей тяжестью, напоминая о масштабе места, в котором человек — всего лишь часть системы.

Свет был ровным и холодным. Встроенные в стены кристаллы давали рассеянное сияние, лишённое тепла. Здесь не было теней, в которых можно было спрятаться, и не было углов, где хотелось бы задержаться.

Я шёл знакомым маршрутом, не глядя по сторонам. Цитадель не менялась — и не должна была. Она была не про комфорт, она была про контроль.

Я вернулся в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и наконец позавтракать.

Комнаты Собирателей всегда были одинаковы. Кровать, стол, шкаф для формы, место для оружия. Ничего лишнего. Личные вещи не поощрялись — считалось, что привязанности делают нас уязвимыми. А уязвимость здесь — недопустимая роскошь.

Я разделся и направился в купальню. Холодная вода смыла пот и пыль полигона, но не воспоминания. Впрочем, с ними я давно научился жить и работать.

Я оделся быстро, привычно. Форма легла на тело как вторая кожа.

Я уже потянулся к двери, когда в воздухе раздался короткий, резкий сигнал вызова.

Этран.

«Похоже, завтрак придётся перенести» — мелькнула мысль.

Я подошёл к кабинету главы Цитадели, постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Этран сидел за массивным столом, сложив руки перед собой, и смотрел на меня так, словно ждал именно этой секунды. Его взгляд не подталкивал, он приказывал подойти ближе.

Я не сел и не начал говорить первым. Остановился напротив, сложил руки за спиной и ждал.

На вид Этрану можно было дать около сорока пяти, но возраст его был обманчив. Высокий, подтянутый, с выверенной до жёсткости осанкой, он производил впечатление человека, для которого тело — всего лишь инструмент.

Резкие черты лица, тёмные волосы и почти чёрные глаза придавали ему хищную, холодную выразительность. Бледная кожа резко контрастировала с татуировками Собирателей на лице. Челюсть была сжата, а движения точны и экономны, будто он не привык тратить ни сил, ни слов впустую.

— Рейнар, — произнёс он тихо, но властно. — Быстро, как и всегда.

Я ничего не ответил. Лишь коротко кивнул, ожидая продолжения.

— У меня есть для тебя задание, — он сделал паузу, позволяя словам осесть в воздухе. — Ты должен найти одну девушку. Она украла то, что не должно покидать пределы нашего контроля.

Этран медленно сдвинул по столу небольшую папку. Я взял её в руки. Открывать сейчас не было смысла, решение уже было принято, и моё мнение в нём не учитывалось.

— Вся информация здесь, — продолжил он. — Если потребуется больше данных — архив в твоём распоряжении.

— Да, сэр, — ответил я с лёгким наклоном головы. — Могу выдвигаться сегодня?

— Немедленно. — Его голос стал жёстче. — Мне нужен и объект, и девчонка.

Он сделал короткую паузу, и я почувствовал, как по позвоночнику поднялся холод. Он был зол. Не раздражён, а именно зол, и это было куда опаснее.

— Если то, что она унесла, окажется не там, где должно быть, — медленно добавил он, — последствия затронут всех нас.

— Мне отправляться одному? — спросил я, внимательно наблюдая за его лицом.

— Можешь взять свой отряд, если сочтёшь нужным, — ответил Этран уже более сдержанно, словно снова натягивая маску контроля. — Но времени у тебя нет. Ты меня понял.

— Понял, сэр.

Я развернулся и покинул кабинет, всё ещё ощущая, как его взгляд прожигал мне спину, даже когда дверь уже закрылась.

Выходя из кабинета, я направился на завтрак. Времени было мало, и это чувствовалось в каждом шаге.

Внутри ещё сидели мои ребята. Корин ел молча и быстро, как всегда. Илар что-то разглядывал на столе, будто даже во время еды не переставал анализировать мир вокруг. Сайрен лениво помешивал напиток, наблюдая за залом с привычной отстранённостью.

Я подошёл к ним и остановился рядом, не садясь.

— Через пятнадцать минут, — сказал коротко. — Зал тактических сборов. Есть работа.

Сайрен поднял взгляд первым и чуть улыбнулся уголком губ.

— Срочно?

— Немедленно, — ответил я.

Этого было достаточно, вопросов больше не последовало. Ребята кивнули, закончили с завтраком и ушли.

Я взял поднос, наложил себе самый простой завтрак: каша, пара яиц, сыр и травяной чай. Есть пришлось быстро, почти не чувствуя вкуса. Мы выезжали сегодня, и тело должно было быть готово, даже если разум уже ушёл вперёд.

Через несколько минут я поднялся и отправился на собрание.

В зале тактических сборов было тихо. Каменные стены, длинный стол, карта местности на стене. Ничего лишнего.

Я положил папку на стол и открыл её, когда все заняли свои места. Я уже успел изучить информацию — её было немного, но достаточно для того, чтобы выполнить задание.

— Это цель, — сказал я, переворачивая первую страницу. — Девушка, Ариадна Фейр, около двадцати пяти лет, невысокая, рыжие волосы. Последний раз её видели в Лиоре, она сбежала от одного из наших отрядов прямо из-под носа. Украла объект, который нам необходимо вернуть.

Я не назвал, что именно она унесла. И не сказал, что что-то зацепило меня в её имени. Не потому что не доверял, а потому что таков был порядок.

— Работаем быстро и чисто, — продолжил я. — Изучаем маршрут, опрашиваем свидетелей, смотрим, что она оставила после себя. Час на сборы и выдвигаемся.

Илар уже склонился над картой, а Корин молча кивнул.

Сайрен листал папку внимательнее остальных.

— Строптивая малышка, раз смогла сбежать от наших, — произнёс он. — Люблю такие задания.

— Не расслабляйся, — ответил я. — Это будет сложнее, чем кажется.

***

Через три дня мы прибыли в Лиору. По информации от отряда Собирателей, дежуривших в городе, мы быстро нашли дом, в котором жила девушка.

Я постучал. Дверь открыла сухая старуха, и по её взгляду я понял — она знала, что мы придём.

— Добрый день, — сказал я. — Мы ищем девушку, которая здесь проживала. Ариадну Фейр.

Старуха кивнула и молча отступила в сторону, впуская нас внутрь.

— Опять во что-то вляпалась, несносная девчонка, — пробормотала она себе под нос.

Я услышал. И почувствовал отголосок её эмоций — приглушённых, ровных. Процедура изъятия была совсем недавно. Значит, проблем не будет.

— Ари жила тут три года, — сказала она уже громче. — Снимала у меня комнату. Чем занималась и куда уехала — не знаю. Мы не были близки.

Я кивнул.

— Мы можем осмотреть её комнату?

— Да пожалуйста, — ответила старуха. — Мне скрывать нечего.

А потом тише, почти неразборчиво, отворачиваясь:

— Как будто вам нужно моё разрешение.

Уголок губ едва заметно дёрнулся. Старуха была не промах.

Я дал ребятам знак осмотреть комнату, но уже знал, что они ничего не найдут. В доме было чисто, пахло влажной тряпкой и мылом. Старуха постаралась скрыть следы беглянки.

Сам я вышел на улицу и пошёл к соседям.

Большинство либо ничего не знали, либо не хотели знать. Но один разговор зацепил. Мужчина сказал, что у него пропала лошадь — чёрная, с белым пятном на морде. Он явно был расстроен, и по его эмоциям мне всё стало ясно.

Это была она.

В это время отряд вышел из дома.

— Пусто, — сказал Илар. — Ни вещей, ни следов. Будто она здесь и не жила.

Я посмотрел в сторону городских ворот, туда, где дорога уходила за стены. Это было не просто бегство. Это был маршрут. И если я был прав, она направлялась туда, куда обычные люди не суются.

Я повернулся к отряду.

— Здесь нам делать нечего, — сказал я. — Свяжитесь с отрядами на форпостах. Как можно быстрее. Пусть разошлют ориентировки по всем выжившим городам и деревням. Вплоть до Предела. Рыжая девушка. Чёрная лошадь с белым пятном на морде.

— Тогда выдвигаемся, — усмехнулся Сайрен. — Похоже, эта миссия становится интереснее, чем ожидалось.

Остальные молча кивнули, и мы покинули Лиору.

«Она не прячется», — подумал я. — «Она точно знает, куда едет».

Глава 5. Ариадна

Солнце только недавно опустилось за горизонт, а на улице уже ощущалась глубокая ночь. Воздух был плотный, тяжёлый, будто сам мир затаил дыхание. Я подъехала к перевалу — месту, за которым начинался Предел. Страшное и опасное. Тем, которым пугали детей с пелёнок.

Здесь не было домов, только их останки, торчащие из земли, как кости. Когда-то это место было полно жизни, голосов, огней. Сейчас же оно было похоже на кладбище былого спокойствия и равновесия. Идеальное место, чтобы спрятать шкатулку.

Неподалёку от места, где я остановилась на привал, стояла небольшая часовня. Полуразрушенная, надломленная временем и катастрофой, но всё ещё устойчивая. Камень потрескался, крыша просела, но стены держались. Там можно было спрятать находку.

В груди зудело неприятное ощущение, будто из-за углов мёртвых домов вот-вот выйдут Собиратели. Разум говорил, что здесь никого нет, но тело ему не верило. Нужно было закончить побыстрее и уехать.

Внутри часовни было тихо и пусто. Под ногами хрустел мусор, где-то валялись обломки старой мебели и куски сгнившего дерева. А в центре стоял алтарь. Большой, почти целый. Слишком целый для этого места. Будто боги ещё не покинули наши земли. Будто они всё ещё смотрели.

Я хмыкнула себе под нос.

— Где же вы были, — прошептала я, — когда люди сходили с ума и невинных убивали сотнями?

Ответа, конечно, не было.

Рядом с алтарём я заметила узкую щель между плитами, как раз по размеру шкатулки. Я достала её из сумки. Пальцы дрожали и я злилась на себя за это. Раз меня ищут, значит, внутри лежит что-то серьёзное, и я должна была узнать что.

Замок поддался с тихим щелчком, крышка открылась с сухим скрипом, будто её не трогали десятилетиями.

Внутри — кристалл.

Сердце замерло, а дыхание сбилось. Мне стало страшно. По-настоящему страшно. Потому что я сразу поняла, что это.

Кристалл Собирателей.

Тот самый, с помощью которого они вытягивали эмоции, оставляя людей пустыми оболочками. Я осторожно взяла его в руки, и мне показалось, что он отреагировал на прикосновение — чуть нагрелся, будто живой. Он был большой, чёрный, с холодным синим отливом в глубине. Красивый, если забыть, сколько боли он в себе нёс.

Если бы меня поймали и нашли этот кристалл, я исчезла бы. Без вопросов, без разбирательств. Меня просто стёрли бы, как ошибку.

Я поспешно положила его обратно в шкатулку, закрыла крышку и спрятала её между плитами. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Я поднялась на дрожащих ногах и ушла из часовни, не оглядываясь.

Привал был окончен. Я запрыгнула в седло и увела лошадь подальше от часовни. Кристалл был спрятан, и теперь главное было выиграть время. Нужно было перебраться ближе к столице и затаиться, исчезнуть из поля зрения хотя бы на несколько дней.

Недалеко от Предела был небольшой городок Сальмир. Я не бывала там раньше, но решила сделать там остановку: добыть еды, привести мысли в порядок и продумать путь до Севрона. Заодно послушать, что говорят местные жители. Сплетни всегда бежали быстрее гонцов.

К рассвету я добралась до Сальмира. Тело ныло от долгой дороги, мышцы тянуло, глаза жгло от усталости. Хотелось смыть с себя пыль и страх, лечь и не двигаться. Но времени на это не было.

Надвинув капюшон пониже, я проехала сквозь ворота незамеченной. Стражники были заняты какой-то повозкой, ругались, спорили, и на меня никто не смотрел. Красотка шла спокойным шагом, будто и не чувствовала моего напряжения.

Я сканировала улицы взглядом — лица, окна, углы домов. И зацепилась за столб.

Объявление.

Руки похолодели ещё до того, как я подъехала ближе. Сердце ухнуло куда-то вниз.

Разыскивается беглянка. Рыжая девушка.

Чёрная лошадь с белым пятном на морде.

Чёрт!

Нужно было избавляться от лошади. Срочно. И уходить из города пешком.

Я резко свернула за угол, туда, где между домами оставалось достаточно пространства. Спешилась, взяла красотку за поводья и отвела глубже во двор. Здесь её должны были заметить не сразу.

Я прижалась лбом к её морде и вдохнула такой знакомый тёплый запах.

— Прости, девочка, — прошептала я. — Мне нужно тебя здесь оставить.

Она фыркнула тихо, будто ответила, и я отвернулась, не позволяя себе задержаться ни на секунду. Выскользнула из переулка с другой стороны и пошла быстрым шагом, стараясь не бежать.

Не успела пройти и десятка шагов, как за спиной услышала голоса.

Собиратели.

Я замерла, вжимаясь в стену. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышали все вокруг. Я не учла того, что они уже могли быть в городе и прочёсывать улицы.

— Льюис, смотри, — сказал один из них. — Здесь лошадь.

— Вижу, иди посмотри.

Прошло всего пару секунд, и я услышала крик.

— У неё пятно на морде! Это та самая! Мы её нашли!

И в этот момент я сорвалась на бег.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я бежала, не думая, не выбирая, просто туда, где были тени и повороты. Петляла между домами, влетала в узкие проходы, сбивала дыхание. Сзади слышала шаги. Они уже поняли, что я не могла уйти далеко.

Мир сузился до звуков и боли в лёгких. Я знала одно: если они меня догонят, второго шанса не будет.

Я свернула за угол, надеясь выиграть хотя бы несколько секунд, и почти сразу поняла, что загнала себя в ловушку. Узкий проулок упирался в тюремную повозку — тёмную, тяжёлую, чуждую этому месту. Она стояла здесь так, будто её забыли, но я хорошо знала такие совпадения, чтобы поверить в случайность.