На грани равновесия

После такой дружелюбной встречи со своими нанимателями, я иду самыми безлюдными местами. Кровь уже подсохла на виске, но каждый шаг отдаётся тупым ударом под черепом. Я держусь теней и выбираю самые пустые переулки – с таким лицом на улицах Лиоры лучше не светиться.

Мир слегка плывёт перед глазами, будто я всё ещё не до конца выбралась из того подвала, но в целом чувствую себя сносно.

Торговцы стоят у лавок, кто-то спорит из-за цен на рыбу, где-то бегают дети. Город живёт своей обычной жизнью, и это раздражает сильнее, чем боль. Слишком спокойно после того, что только что произошло.

В доме витают запахи с кухни, но привычных шагов Эльмы я не слышу. Задерживаюсь в дверях, прислушиваясь ещё раз. Пусто. Хорошо.

А в голове стучит одно: меня нашли. Пора исчезать.

Дойдя до купальни на дрожащих ногах, я быстро умываю лицо холодной водой, давая себе пару секунд просто постоять, опираясь ладонями о край умывальника. Вода охлаждает разгорячённое лицо и немного проясняет голову. Промакнув рану на голове куском ткани, я возвращаюсь в комнату. На переодевания времени нет, как и времени обдумать все произошедшее, поэтому я оставляю мысли на вечер.

Изучаю карту, которую мне дали. Она гладкая, чистая, словно её держали слишком осторожно. Я провожу пальцем по линии маршрута и внутри неприятно тянет. Слишком простой путь. Такие дороги обычно ведут в ловушки. Засовываю карту в карман и выдвигаюсь. Мне нужно исследовать место, куда мне предстоит проникнуть сегодня ночью. Мысли в голове начинают крутиться плотнее, чем обычно. Что-то не так с этим заказом. Интуиция, чуйка – называйте как хотите, но благодаря ей я до сих пор жива.

Я прохожу по улочкам города, держась теней. Под ногами хрустят мелкие камни, а нагретые солнцем стены как будто дышат и следят за мной. Лиора умеет быть тесной, когда ты не хочешь, чтобы тебя видели. По сторонам я не смотрю, но всё равно, по привычке, отмечаю и продумываю ходы отступления, если ночная миссия пойдет не по плану. Место на карте я запомнила хорошо. Она ведет в заброшенную часть города, где уже лет тридцать никто не живет. Это самое дальнее от главных ворот место и в случае нападения безумных отсюда убраться будет сложнее.

Дойдя до нужного квартала, я оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что за мной никто не шел. Достаю карту из кармана и изучаю ее еще раз, чтобы уточнить, в каком именно доме искать этот проклятый сундук. Нахожу его быстро. Слишком быстро. Это первое, что настораживает. Место заброшено, дом выглядит так, будто по нему прошелся ураган: дверь отсутствует, крыша покосилась, некоторые окна выбиты.

Вокруг настолько тихо, что эта неестественная тишина начинает давить на уши, только где-то вдалеке слышно шум волн, бьющихся о скалы.

– Не понимаю, почему эти идиоты не пришли сюда сами, – бормочу я себе под нос. – Тут и взламывать нечего. Заходи и бери что хочешь.

Глаза закатываются сами собой от нелепости всей ситуации, но ощущение “слишком просто” не отпускает. Меня кто-то использует, а я терпеть не могу быть пешкой. Бросаю последний взгляд на дом и решаю вернуться к себе, чтобы подумать и подготовиться к ночной вылазке.

Переступая порог дома я натыкаюсь на Эльму. Первое, что чувствую - жар от кухни. Эльма готовит что-то на обед и в доме витали ароматы тушеных овощей и каких-то специй. Услышав звук закрывшейся двери, она повернулась и посмотрела на меня своими пронзительными глазами. Её взгляд сразу зацепился мою разбитую губу.

– Опять где-то бродила, – говорит она привычным тоном. – Что с лицом?

– Неудачное свидание с тремя кавалерами. – язвлю я, – Мне надо с тобой поговорить.

– Слушаю.

– Я должна уехать отсюда, через пару дней. – говорю я и уже тише добавляю: – Засиделась в Лиоре, нужно поехать мир посмотреть. Точнее, то, что от него осталось.

Я намеренно не говорю ей правду, ни к чему ей знать - целее будет.

Эльма вздыхает и садится за стол, складывая руки перед собой.

– Пропадешь ведь, дурная, – говорит она нравоучительным тоном. В голосе мелькает нотка печали, которую она быстро прячет за привычным ворчанием. – Не забудь оплатить оставшийся месяц и еду с собой возьми, а то точно сгинешь.

Я грустно ей улыбаюсь, киваю и отправляюсь к себе в комнату, чувствуя как это тепло остаётся за спиной.

Времени на подготовку не много, но мне хватит и этого. Я привыкла выживать и к таким переездам готова всегда, ведь Собиратели могут обнаружить меня в любой момент.

Собираю две сумки сразу. На всякий случай, если сегодня ночью придется бежать прямо из города, быстро и не оглядываясь. Потому что однажды я уже ошибалась, решив, что времени будет достаточно.

Одна сумка для ночной вылазки, а вторая для побега из города. В первую идут отмычки, веревка, запасной нож. Всё, что нужно, чтобы не умереть в первый же час. Другой кинжал, поменьше, цепляю на пояс. Во вторую складываю накопленные монеты, пару сменного белья и одежду. С кухни приношу наполненный бурдюк с водой, кусок хлеба, сыра и вяленого мяса. Отправляю все к остальным вещам. Сумка выходит тяжёлой, но руки сами распределяют вес, я делала это не в первый раз.

Пока собираюсь, в голову лезут мысли о заказе. О сундуке. Что там такого важного? Почему не пошли за ним сами?

Слишком много вопросов и ни одного ответа. Я гоню от себя эти мысли и решаю, что буду действовать по ситуации. Как и всегда.

На Лиору опускается ночь, в доме стихают шаги Эльмы и я понимаю, что мне пора.

Набрасываю на себя плащ, поглубже натягиваю капюшон. Сумка с отмычками отправляется со мной, а походную решаю оставить около двери, чтобы она мне не помешала.

Покидаю дом бесшумно и возвращаюсь туда, где была днем.

Дом стоит на том же месте, вокруг ни души. Я двигаюсь осторожно, чтобы не наделать лишнего шума и не привлечь внимание патруля, который может быть где-то неподалёку. Камень, до сих пор тёплый, чувствуется даже сквозь подошву, и каждый шаг отдаётся где-то под рёбрами. Крыльца у дома практически нет и я стараюсь наступать на целые доски, так как половина из ступеней прогнила. Вхожу в дверь, вернее, в то, что от нее осталось, и сразу чувствую запах плесени, пыли и старого тряпья. Застойный, вязкий воздух мешает нормально дышать. Становится ясно, что найти чёртов сундук в этой рухляди будет не просто, и я решаю исследовать комнату за комнатой, чтобы ничего не пропустить.

За всю свою головокружительную карьеру воровки я побывала в сотне домов и хорошо изучила, где люди любят устраивать тайники. Обычно это комоды, письменные столы ящики на кухнях, ниши в стенах или под полом. Но в этом доме вариантов остается не так много – большая часть мебели отсутствует, только пару ящиков на кухне, старый гнилой диван с торчащими пружинами в гостинной и кровать с поломанной ножкой в спальне. Основное убранство этого домишки составляют всякий мусор и обломки. Начинаю с кухни. Осматриваю и прощупываю уцелевшие ящики, но там оказывается пусто. Пол под ногами поскрипывает и мне это не нравится. Не люблю создавать шум, который может привлечь внимание. Передвигаюсь к гостинной и ощупываю стены и диван. Там тоже ничего нет. Раздражение начинает подниматься медленно и неприятно. Я кожей чувствую, что здесь что-то не так.

Перехожу в последнюю комнату, спальню, прощупываю и простукиваю стены, но зацепиться совершенно не за что. В этой комнате чуть легче дышать из-за разбитого окна, в который проникает свежий ночной воздух. И тут я бросаю взгляд на одну из половиц. Она чуть отличается по цвету, как будто на нее чаще всего наступали или трогали. Присаживаюсь на корточки, ножом легко подцепляю ее и перед моими глазами появляется он. Сундук. Вернее, большая металлическая шкатулка. Странные узоры на поверхности отзываются холодом под кожей, и только потом я понимаю, почему. Мурашки пробегают по спине. Узоры слишком знакомые. Я провожу по ним пальцами и резко одёргиваю руку. Такие линии я уже видела. На коже Собирателей.

Я уже хочу открыть его и узнать, ради чего меня вырубили и загнали в эту глушь, но снаружи вдруг слышу звук чьих-то шагов и приглушенных голосов. Резко вскакиваю. Мне нужно очень быстро сматываться отсюда, иначе я не жилец. Закидываю находку в сумку и продвигаюсь к самой дальней части дома. Тут есть окно, но стекло в нем давно отсутствует. Я выглядываю и осматриваюсь. Никого нет и я решаюсь вылезти. Берусь руками за уцелевшую раму, подтягиваюсь и перекидываю правую ногу, разворот и вот я уже на твёрдой земле. Дышу через раз, чувствуя как сердце бешено колотится в груди. Заставляю себя не застывать и разворачиваюсь, чтобы убраться отсюда как можно быстрее. И в этот момент понимаю, что уже не одна.

Передо мной стоит он. Собиратель.

Мои глаза расширяются от ужаса на секунду. Я резко делаю обманный шаг в левую сторону, а сама срываюсь на бег в правую.

– Стоять! – мне в спину доносится крик. Ненавижу их.

Я вылетаю на улицу и несусь вдоль домов, чувствуя как Собиратели дышат в затылок. Дыхание сбивается, ноги гудят от напряжения, но я не сбавляю скорость. Если я сейчас оступлюсь, то это конец. Но те, кто пришёл по мою душу, не знают одного: я изучила Лиору как свои пять пальцев. Я знаю все ходы, входы и выходы. Поэтому резко сворачиваю в подворотню слева. Для маленькой меня это идеальное место, а вот Собиратели, бегущие сзади сюда не пролезут. Протискиваясь между домов, я цепляюсь сумкой за небольшой выступ.

Чёрт.

Она рвётся по шву и запасной нож вываливается из дыры. Трачу пару секунд на то, чтобы отцепить сумку, перехватываю ее поудобнее и выбегаю на другую улицу, петляя между домов. Я не дам взять им след. Я четко понимаю, что домой мне прямо сейчас нельзя. Мне нужно их увести в другую сторону, иначе пострадаю не только я, но и Эльма.

Передо мной вырастает небольшой дом и я, не раздумывая, запрыгиваю на крыльцо, хватаясь руками за карниз. Одна рука соскальзывает, но я хватаюсь снова, подтягиваюсь и забираюсь на крышу. Трачу секунду на то, чтобы оглянуться и оценить обстановку. Звук погони стал тише, но я не расслабляюсь. Несусь по крышам в противоположную сторону от дома Эльмы, перепрыгивая через узкие переулки. Сердце в груди рвётся наружу, ноги дрожат, но я не даю панике и страху завладеть мной. Пробегаю еще несколько домов и спрыгиваю на дорогу. Даю себе минуту передышки и прислушиваюсь. Стало тихо, погони не слышно и я решаюсь двигаться в сторону дома. Войдя в дверь я слышу лишь тишину, бешеный стук сердца и шумное дыхание после погони. Эльма спит. Я быстро хватаю свою походную сумку, хмыкаю себе под нос и бормочу:

– Как знала, что она пригодится мне сегодня.

Быстро пишу записку для Эльмы с благодарностью за кров, оставляю ей несколько золотых и исчезаю.

Из этого дома. Из Лиоры. Скорее всего навсегда.

Глава 3. Ариадна

Ночью Лиора тихая, почти мёртвая. Нет голосов жителей, нет света из окон – все закрывают их ставнями. Каждый из ныне живущих выучил правило: выживает тот, кто незаметен. И это касается не только Собирателей. Город ощущается вымершим, и это играет мне на руку.

Выбраться отсюда будет непросто, и причин для этого хватает. Меня ищут. Ворота закрыты на время ночи. А Собиратели… они всегда рядом, даже если их не видно. Я прокручивала все это в голове и раньше, в теории, но теперь приходится действовать осторожнее, шаг за шагом.

Стены, окружающие город, слишком высокие, чтобы можно было перелезть, да и на своих двоих я далеко уйти не смогу. Решение приходит быстро и почти без сомнений. Мне нужна лошадь.

Перекинув сумку через плечо, я тихо шагаю в сторону соседских домов. Внутри меня полное спокойствие и решимость. Страху и волнению просто не за что зацепиться, потому что побег – суть моей жизни, то, что я умею лучше всего.

Наш сосед, часто торговавший на рынке овощами и фруктами, держит несколько лошадей и я решаюсь позаимствовать у него одну.

Дойдя до его дома, я перелезаю через забор и в нос сразу бьёт запах скошенной травы, прелого сена и навоза. Замираю на секунду, прислушиваясь. Чисто. Конюшню нахожу легко по размеренному фырканью лошадей. Распахиваю дверь первого попавшегося стойла и передо мной появляется черная, как ночь красавица, с белым пятном на морде. Она стоит спокойно, почти не реагирует на меня, лишь слегка дергает хвостом и косится своими большими тёмными глазами.

Я подхожу медленно, протягивая руку, чтобы познакомиться и посмотреть как она отреагирует на прикосновения незнакомки. Лошадка оказывается смирной и спокойно даёт себя погладить по большому, бархатному носу.

– Ну что, красавица, пойдёшь со мной? – говорю я шёпотом. Лошадь фыркает и переступает на месте, будто ей тоже осточертела Лиора и хочется убраться отсюда подальше.

Я улыбаюсь и выхожу из стойла за седлом. Оно находится быстро, но я трачу много времени, чтобы закрепить его. Ремень скользит по шерсти, а кобыла резко дёргается и фыркает так громко, что у меня сводит живот. Я напрягаюсь и подхожу к ней спереди, чтобы утихомирить. Глажу медленно, осторожно, нашёптывая слова успокоения. Проходит пара минут как кобыла замирает и даёт мне надеть уздечку. Я выдыхаю и вешаю сумки на крюки, приделанные к седлу. Беру красотку за поводья и аккуратно вывожу ее из стойла. Перед тем как покинуть конюшню я выглядываю на улицу первая. Осматриваюсь и прислушиваюсь к окружению. Лошадка наделала шума и я переживаю, что нас могут обнаружить, но на улице по-прежнему тихо, легкий ветер обдувает лицо и треплет волосы, выпавшие из косы ещё во время погони.

Я, конечно, воровка, но наглеть не собираюсь – оставляю на крыльце дома один золотой за лошадь. И уже такой маленькой командой, с почти чистой совестью, покидаем двор соседа.

Через главные ворота мне не пройти, поэтому я держу путь в западную часть города, подальше от места моего уже бывшего дома. Насколько я помню, там было пару лазеек, через которые может пройти лошадь. Мы идём неторопливо, держась ближе к домам, чтобы в случае опасности можно было спрятаться или убежать. Лошадь идет рядом и из звуков, которые нас преследуют – только шелест камней под моими ботинками и мягкий топот копыт.

В конце улицы я замечаю тень движения. Она слишком большая для животного и слишком медленная для пьяного. Кто-то ходит рядом и мне это не нравится. Я не оглядываюсь, просто меняю темп. Мы быстро сворачиваем к стене, идём еще пару минут и я нахожу ту самую прореху, через которую можно выйти из города. Она скрыта от любопытных глаз небольшим сараем, заросшим травой и деревьями. О ней знают немногие. Места тут хватит, чтобы мы с красоткой прошли.

Я оставляю лошадь у входа, а сама прохожу внутрь, чтобы проверить и открыть проход. Удаётся мне это не с первого раза. Замок заело. Пришлось постараться, чтобы взломать его без лишнего шума. Дверь распахивается с тихим скрипом. Внутри пахнет влажной землей и травой, а за небольшим стеллажом скрыт сам проход. Чтобы сдвинуть его, приходится приложить много усилий, а на голову сыплется земля и небольшие камни. Спустя пару минут я ощущаю свежий ночной воздух, пропитанный свободой и опасностью, и впервые за эту ночь расправляю плечи.

Свобода за стенами всегда обманчива. Здесь воздух другой – не живой, а выстывший, как будто мир давно перестал дышать полной грудью. Тишина не успокаивает и давит. В ней нет насекомых, нет ночных птиц, нет привычных звуков жизни. Только редкий шорох травы и собственное дыхание, слишком громкое в этой пустоте.

Я видела это раньше: поля, где больше ничего не растёт, каменные остовы домов вдали, будто обглоданные временем и страхом. За пределами стен мир не умер. Его просто бросили и он это помнит.

Выглянув наружу, я несколько секунд осматриваю местность. Но, никого не обнаружив, возвращаюсь за лошадью.

Красотка стоит там же, где я её оставила и смотрит на меня своими умными глазами. Беру её за поводья и завожу в сарай, закрывая за собой дверь, а затем вывожу через проход за стеллажом. Возвращаю его на место с таким же трудом как и открывала, но уже с помощью небольшой ручки. Запрыгиваю в седло, осторожно пришпориваю свою соучастницу побега, и мы уходим рысью, не оборачиваясь.

Я держу путь в деревню Серый Яр, что находится в одном дне от Лиоры. Я бывала там пару раз, встречаясь с заказчиками, которые не хотели светиться в городе. Место, мягко говоря, убогое, но как перевалочный пункт сойдёт.

Часов у меня нет, но по внутренним ощущениям сейчас около четырёх часов утра. Скоро рассвет и пока я нахожусь на равнине, где меня видно как на ладони.

– Красотка, давай ускоримся, – говорю я, поглаживая одной рукой её по шее. – Иначе наше приключение закончится быстрее, чем хотелось бы.

– Давай! Пошла! – говорю уже громче, взмахнув поводьями, отправляя её в галоп.

Лошадь срывается с места так резво, что у меня непроизвольно появляется улыбка. Мы скачем почти до рассвета и нам удаётся скрыться в небольшом лесу.

За пределами выживших городов опасно. Здесь не встретишь людей, за редким исключением. Даже животных почти не осталось. Виной всему безумные, которые уничтожают все живое на своём пути.

Скачу почти без остановок, только два раза делаю привал на несколько минут: размять ноги, набрать воды в бурдюк у ручья и дать красотке немного отдохнуть и напиться.

На одном из привалов я останавливаюсь у развалин, когда-то здесь была деревня, а теперь от неё остались лишь перекошенные стены и обвалившийся колодец, в котором давно нет воды. Камень вокруг почернел, словно огонь прошёлся по нему намеренно, выжигая не только дома, но и память.

Я не подхожу ближе, потому что замечаю свежие следы безумных. Пара перевёрнутых телег, следы крови и труп лошади. Меня это настораживает. Я быстро даю лошади воды, проверяю дорогу впереди и уезжаю, не оглядываясь.

К рассвету следующего дня мы добираемся до Серого Яра. Здесь нет высоких стен, как у Лиоры, и пробраться незамеченной гораздо проще. Сил почти не осталось – две бессонные ночи дают о себе знать. Деревня встречает нас тишиной. Людей здесь мало, это место, где можно передохнуть с дороги, но не то, где хочется осесть до конца жизни.

К счастью, у дороги есть небольшой трактир, в нем и останавливаются все, кто находится тут проездом. Мы с красоткой не исключение.

Я спешиваюсь и передаю лошадь конюху, который позаботится о ней лучше меня, и направляюсь в трактир. Внутри немноголюдно, и это мне на руку. Чем меньше свидетелей моего пребывания тут, тем лучше. В воздухе смешались запахи дешёвого эля, пота и горелых поленьев. Немного морщусь и подхожу к стойке. За ней встречаю мужичка лет шестидесяти: огромное пузо, толстые пальцы и лысина, блестящая в тусклом свете. Самый что ни на есть трактирщик. Рядом с ним крутится пышногрудая, низкорослая брюнетка - подавальщица.

– Доброго утра, – говорю я. – Мне нужна комната на один день и завтрак.

– Доброе, доброе, – тянет он, осматривая меня сканирующим взглядом. – Комната есть. Десять серебряных… но для такой красавицы сдам за восемь.

– Щедро. Обычно за такие деньги я рассчитываю хотя бы на чистые простыни, – спокойно отвечаю я, складывая руки на груди.

Трактирщик пожимает плечами и улыбается щербатой, скользкой улыбкой.

– Не нравится - дверь там.

Я закатываю глаза и вздыхаю. Сил спорить и торговаться почти не осталось. Достаю восемь серебряных и кладу перед ним на засаленную столешницу. Он быстро смахивает монеты и протягивает мне ключ от комнаты.

Подавальщица приносит скудный, но горячий завтрак: каша из смеси зёрен, пару яиц, сыр, кусок хлеба и кружку травяного взвара. Я благодарю ее, забираю еду и поднимаюсь в комнату, решив есть там, подальше от посторонних глаз.

Комната встречает меня теснотой. Здесь поместилась только небольшая кровать и комод с покосившейся ножкой. Зато есть маленькая купальня за неприметной дверью. Ей я и решаю воспользоваться перед тем как садиться есть. Я ставлю еду на комод, сумки бросаю на пол у кровати и направляюсь туда. Пара вёдер с прохладной водой меня уже ждут. Я быстро снимаю с себя одежду и ополаскиваюсь. Вода еще остается и я решаю застирать свою дорожную одежду.

Вернувшись в комнату, принимаюсь за завтрак. Каша безвкусная, но я слишком голодна и устала, чтобы привередничать. Медленно жуя, думаю о том, что делать дальше с сундуком и своей жизнью. Я понимаю, что тащить его с собой нельзя, он тяжеловат, да и стащить могут. Его нужно спрятать, а самой перебраться ближе к Севрону - столице. Скрыться под носом у врага иногда проще, чем бегать по окраинам. К тому же там слухи и новости доходят быстрее. Решив, что план неплох, забираюсь в кровать и засыпаю почти мгновенно.

Просыпаюсь уже под вечер. Выспаться мне удалось хорошо, несмотря на неудобную кровать. Иду умываться и надеваю свою, высохшую за время сна, одежду. Волосы прочёсываю руками, заплетаю в тугую косу, натягиваю капюшон, спускаюсь вниз, чтобы поужинать. Народу в трактире прибавилось. Тут и там слышны голоса других постояльцев. Я подхожу к подавальщице.

– Вечер добрый, – говорю я этой пышной женщине. – Что у вас сегодня на ужин?

– Добрый вечер, мисс! – улыбается она. – Мясная похлёбка, овощное рагу и пирожки с рыбой.

– Похлёбку, пару пирожков и кружку светлого эля, пожалуйста. – Делаю я заказ и иду занимать место за столом.

Пока жду свою еду, осматриваюсь по сторонам и прислушиваюсь к разговорам посетителей. И не зря, ведь я слышу то, что заставляет меня ненадолго замереть.

– Слышал, Грэг? – говорит бодрый старик с усами. – К нам тут толпа Собирателей пожаловала. Ищут какую-то опасную девицу.

Я перестаю слушать дальше, так как сразу понимаю, что речь обо мне. Ем быстро, почти не чувствуя вкуса. Руки мелко подрагивают от напряжения, но я продолжаю есть, заставляя себя не смотреть на дверь. Покончив с похлёпкой я прячу пирожки в карман. Чувствуя, как время убегает я бросаю пару медяков на стол и поднимаюсь в комнату. Хватаю сумки, натягиваю капюшон ниже и покидаю трактир. На улице уже темно, и это снова даёт мне преимущество. Я забираю лошадь, расплачиваюсь с конюхом и исчезаю из деревни так же тихо, как и появилась. Собирателей я не встретила и, выехав за пределы Серого Яра, позволяю себе немного расслабиться.

Сундук я решаю спрятать ближе к Пределу. Это опасное место, куда не суются ни Собиратели, ни обычные люди – слишком много безумных и мародёров. Оставлю его там, а сама направлюсь к столице.

Надвинув капюшон пониже, я пускаю лошадь в галоп и ясно чувствую: погоня, начавшаяся в Лиоре, еще не закончена. Она только начинается.

Глава 4. Рейнар

В день побега Ариадны из Лиоры.

День в Цитадели Равновесия начинается рано, еще до того, как появятся первые лучи солнца. Каждый из проживающих здесь знает – порядок и подчинение превыше всего. Это вбивается в голову с самого детства и никто не смеет оспаривать идеологию Цитадели.

Мой отряд уже был на ногах, когда я зашёл на тренировочный полигон. Я окинул их взглядом автоматически, просчитывая их движения в спарринге, положения рук и ног, их готовность к предстоящим миссиям. Потому что ошибка одного из нас будет стоить жизни нам всем и сотням других людей. Пока я шёл к ним, ко мне подбежал один парнишка, Трой, ему было около одиннадцати лет и он очень напоминал мне самого себя в этом возрасте. Такой же собранный и педантичный.

– Командир Валор! – он остановился передо мной и замер по стойке смирно. – Не могли бы вы показать мне тот приём с прошлой тренировки? Я не уверен, что у меня правильно получается.

Я скрестил руки на груди и подавил улыбку. Нравится мне этот парень, далеко пойдет.

– Хорошо, курсант Миллиган, – ответил ему я. – Но только после того, как закончу свою тренировку. Возвращайся на занятие, я сам тебя потом найду.

Парень лучезарно улыбнулся, кивнул и побежал к своему наставнику. А я продолжил путь к своим ребятам. Первым, кого я встретил был наш следопыт Илар. Высокий, худощавый, но очень крепкий парень с тёмными волосами и острым взглядом. Он может читать следы и эмоции людей, и ему нет равных в поисках аномалий-равновесов.

Я протянул ему руку в приветствии.

– Вы сегодня рано, – говорю я и потом уже строже: – Следи за правой стороной, слишком часто открываешься. Ты понимаешь, чего это будет стоить всем нам.

– Понял, Рей. – Илар хмурится, но кивает, принимая мое наставление к сведению.

Пока мы с ним говорим к нам подошли ещё двое: Корин – наш силовик, высокий, массивный, со шрамами по всему телу. Многие его опасаются из-за его пугающей внешности, но на самом деле он добр и всегда защищает слабых, не используя свою силу во вред. И Сайрен – аналитик. Мастер стратегии и допросов. Холодный, расчётливый, ироничный и до зубного скрежета аккуратный.

– Смотрите кто к нам пожаловал, – говорит Сайрен с улыбкой. – Может быть пару спаррингов, командир, и пойдем завтракать?

– Договорились, – отвечаю ему, – вы нападаете, а я отбиваюсь.