На грани равновесия

У меня на секунду будто исчез весь воздух в груди. Пустота внутри, в которую рухнула память.

Мать. Отец. Тайник. Крик.

Я не показала этого и улыбнулась шире.

— Смешно, — сказала я. — Я думала, вы скажете что-то страшнее.

— Мы знаем, кто ты, — добавил он. — И мы знаем, что Собиратели в Лиоре бывают регулярно. Достаточно одной записки, одного имени, одного описания. Достаточно, чтобы тебя начали искать не бандиты и не стража. А они.

Слова легли ровно, как нож на стол.

Я смотрела на него долго и внутри у меня поднималась злость, но я держала её глубоко. Злость меня не спасёт. Спасёт только правильный выбор, даже если он плохой.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Допустим, я соглашаюсь. Где сундук?

Он сделал жест второму и тот положил на пол сверток с бумагой.

Карта. Грубая, но понятная и на ней точка, отмеченная красным.

— Туда попадешь, — сказал он. — Заберёшь сундук, принесёшь сюда и уйдешь с деньгами.

— А если вы решите, что дешевле убить меня?

Он молчал секунду, потом ответил почти спокойно.

— Ты не узнаешь ответ на этот вопрос, пока не выполнишь задание.

Я подняла взгляд, понимая, что выбора у меня почти нет.

— Развяжите руки, — сказала я. — И дайте мне увидеть того, кто платит. Я не работаю с тенями.

Он усмехнулся под тканью маски.

— Ты смелая.

— Я живая, — ответила я.

Он подошёл и разрезал веревки. Кровь вернулась в пальцы болезненно, но приятно. Я растёрла запястья и медленно поднялась с пола. Голова все еще гудела, но мир становился чётче.

— Запомни, — сказал он напоследок. — Мы не друзья. Ты просто инструмент. Сделаешь работу и получишь оплату. Попытаешься сбежать, тебя найдут быстрее, чем ты успеешь сменить имя.

Я смотрела на него так, как смотрит человек, который мысленно уже вогнал ему клинок в горло по самую рукоять.

— Я не сбегаю, — процедила я сквозь зубы. — Я выживаю. И вам лучше помнить об этом.

Они вывели меня через задний ход и на улице уже пахло вечером. Лиора жила своей обычной приглушённой жизнью, как будто ничего не произошло. Люди торговались, смеялись, ругались — тихо, осторожно, будто боялись стать настоящими. Мир продолжал жить, пока тебя ломали в подворотнях. Это его любимая привычка.

Я стояла на ступенях, держа карту в руках. В груди расползался неприятный холод, но вместе с ним появилось и другое чувство. Очень тихое и очень опасное.

Злость.

И желание узнать, кто решил, что может держать меня на поводке.

Я сложила карту, спрятала её под жилет и пошла домой, не оглядываясь. Потому что теперь у меня был выбор, и он отвратительный, но он мой.

И я уже понимала, что эта сделка не закончится сундуком. Она только началась.

Глава 2. Ариадна

После такой дружелюбной встречи со своими нанимателями, я шла самыми безлюдными местами. Кровь уже подсохла на виске, но каждый шаг отдавался тупым ударом под черепом. Я держалась теней, выбирая самые пустые переулки — с таким лицом на улицах Лиоры лучше не светиться. Мир слегка плыл перед глазами, будто я всё ещё не до конца выбралась из того подвала, но в целом чувствовала себя сносно.

Торговцы стояли у лавок, кто-то спорил из-за цен на рыбу, где-то бегали дети. Город жил своей обычной жизнью, и это раздражало сильнее, чем боль. Слишком спокойно после того, что только что произошло.

Переступив порог дома, я сразу почувствовала витавшие из кухни запахи, но привычных шагов Эльмы я не услышала. Я задержалась в дверях ещё на несколько секунд, прислушиваясь. Пусто. Хорошо.

А в голове стучало одно: «Меня нашли. Пора исчезать.»

Дойдя до купальни на дрожащих ногах, я быстро умыла лицо холодной водой, давая себе пару секунд просто постоять, опираясь ладонями о край умывальника. Вода охладила разгорячённое лицо и немного прояснила голову. Промокнув рану на голове куском ткани, я вернулась в комнату. Времени на переодевание не осталось, а уж тем более на то, чтобы переварить произошедшее, поэтому все размышления я оставила на вечер. Вместо этого я вытащила карту, которую мне дали.

Она была гладкая, чистая, словно её нарисовали совсем недавно или же хранили так аккуратно, будто это что-то ценное. Я провела пальцем по линии маршрута, и внутри неприятно потянуло. Слишком простой путь. Такие дороги обычно вели в ловушки. Ещё раз посмотрев на маршрут, я запомнила его и спрятала карту обратно в карман. Мне нужно было проверить место, куда мне предстояло проникнуть этой ночью, поэтому я не стала тратить время зря и вышла из дома.

Мысли в голове начали крутиться плотнее, чем обычно. С этим заказом явно было что-то не то. Интуиция, чуйка — называйте как хотите, но благодаря ей я до сих пор была жива.

Я прошла по улочкам города, держась теней. Под ногами хрустели мелкие камни, а нагретые солнцем стены как будто дышали и следили за мной. Лиора умела быть тесной, когда мне хотелось скрыться от посторонних глаз.

По сторонам я не смотрела, но всё равно, по привычке, отмечала и продумывала ходы отступления, если ночная миссия пойдет не по плану.

Место на карте вело меня в забытую часть города, где уже лет тридцать никто не жил. Это было самое дальнее от главных ворот место, и в случае нападения безумных отсюда убраться было бы сложнее.

Дойдя до нужного квартала, я оглянулась по сторонам, убеждаясь, что за мной никто не шел. Рука сама скользнула в карман, извлекая карту, и я вновь развернула её, пытаясь разглядеть в переплетениях линий и знаках тот самый дом, где, как я надеялась, скрывался проклятый сундук.

Нашла его быстро, и это было первое, что настораживало. Место было заброшено, дом выглядел так, будто по нему прошелся ураган: дверь отсутствовала, крыша покосилась и некоторые окна были выбиты. Вокруг было настолько тихо, что эта неестественная тишина начинала давить на уши, только где-то вдалеке было слышно шум волн, бьющихся о скалы.

— Не понимаю, почему эти идиоты не пришли сюда сами, — пробормотала я себе под нос. — Тут и взламывать нечего. Заходи и бери что хочешь.

Глаза закатились сами собой от нелепости всей ситуации, но ощущение «слишком просто» не отпускало. Меня кто-то использовал, а я терпеть не могла быть пешкой.

Бросив последний взгляд на дом, я решила вернуться к себе, чтобы подумать и подготовиться к ночной вылазке.

Переступив порог дома, я наткнулась на Эльму. Первое, что я почувствовала — жар от кухни. Эльма готовила что-то на обед, и в доме витали ароматы тушёных овощей и каких-то специй. Услышав звук закрывшейся двери, она повернулась и посмотрела на меня своими пронзительными глазами. Её взгляд прошёлся по моему лицу и сразу зацепился за разбитую губу.

— Опять где-то бродила, — проворчала она привычным тоном. — Что с лицом?

— Неудачное свидание с тремя кавалерами, — съязвила я. — Мне надо с тобой поговорить.

— Слушаю.

— Я должна уехать отсюда через пару дней, — сказала я и уже тише добавила: — Засиделась в Лиоре, нужно поехать мир посмотреть. Точнее, то, что от него осталось.

Я намеренно не говорила ей правду, ни к чему ей было знать — целее будет.

Эльма вздохнула и села за стол, складывая руки перед собой.

— Пропадешь ведь, дурная, — сказала она нравоучительным тоном. В голосе мелькнула нотка печали, которую она быстро спрятала за привычным ворчанием. — Не забудь оплатить оставшийся месяц и еду с собой возьми, а то точно сгинешь.

Я грустно ей улыбнулась, кивнула и отправилась к себе в комнату, чувствуя, как это тепло остаётся за моей спиной.

Времени на подготовку было немного, но мне хватит и этого. Я привыкла выживать и к таким переездам была готова всегда, ведь Собиратели могли обнаружить меня в любой момент.

Я собрала две сумки сразу. На всякий случай, если этой ночью пришлось бы бежать прямо из города, быстро и не оглядываясь. Потому что однажды я уже ошибалась, решив, что времени будет достаточно.

Одна сумка была для ночной вылазки, а вторая — для побега из города. В первую пошли отмычки, веревка, запасной нож. Всё, что нужно, чтобы не умереть в первый же час. Другой кинжал, поменьше, я прицепила на пояс. Во вторую сложила накопленные монеты, пару сменного белья и одежду. С кухни принесла наполненный бурдюк с водой, кусок хлеба, сыра и вяленого мяса. Сумка вышла тяжёлой, но руки сами распределяли вес — я делала это не в первый раз.

Пока я собиралась, в голову лезли мысли о заказе. О сундуке. Что там было такого важного? Почему они не пошли за ним сами?

Так много вопросов и ни одного ответа. Я пыталась прогнать эти мысли, решив, что буду действовать по ситуации. Как и всегда.

Когда на Лиору опустилась ночь и в доме стихли шаги Эльмы, я поняла, что мне было пора.

Я набросила на себя плащ и поглубже натянула капюшон. Сумка с отмычками отправилась со мной, а походную я решила оставить около двери, чтобы она не помешала.

Покинув дом бесшумно, я вернулась туда, где была днём. Дом стоял на том же месте, вокруг не было ни души. Я двигалась осторожно, чтобы не наделать лишнего шума и не привлечь внимание патруля, который мог быть где-то неподалёку. Камень, до сих пор тёплый, чувствовался даже сквозь подошву, и каждый шаг отдавался где-то под рёбрами.

Крыльца у дома практически не было, и я старалась наступать на целые доски, так как половина ступеней прогнила. Войдя в дверь, вернее, в то, что от неё осталось, я сразу почувствовала запах плесени, пыли и старого тряпья. Застойный, вязкий воздух мешал нормально дышать, и сразу стало ясно, что найти чёртов сундук в этой рухляди будет непросто. Решив исследовать комнату за комнатой, чтобы ничего не пропустить, я двинулась вперёд.

За всю свою головокружительную карьеру воровки я побывала в сотне домов и хорошо изучила, где люди любят устраивать тайники. Обычно это были комоды, письменные столы, ящики на кухнях, ниши в стенах или под полом. Но в этом доме вариантов оставалось не так много — большая часть мебели отсутствовала, только пара ящиков на кухне, старый гнилой диван с торчащими пружинами в гостиной и кровать с поломанной ножкой в спальне. Основное убранство этого домишки составляли всякий мусор и обломки.

Я начала с кухни. Осмотрела и прощупала уцелевшие ящики, но там оказалось пусто. Пол под ногами поскрипывал, и мне это не нравилось. Я не любила создавать шум, который мог привлечь внимание. Я передвинулась в гостиную и ощупала стены и диван. Там тоже ничего не было. Раздражение начинало подниматься медленно и неприятно. Я кожей чувствовала, что здесь было что-то не так.

Я перешла в последнюю комнату, спальню, и отметила, что здесь было чуть легче дышать из-за разбитого окна, в которое проникал свежий ночной воздух. Я прощупала и простучала стены, но зацепиться было совершенно не за что.

Поджав губы, я уже хотела уходить, но тут я бросила взгляд на одну из половиц. Она чуть отличалась по цвету, как будто на неё чаще всего наступали или трогали. Я присела на корточки, ножом легко подцепляя её, и перед моими глазами появился он. Сундук. Вернее, большая металлическая шкатулка.

Странные узоры на поверхности отзывались холодом под кожей, и только потом я поняла, почему. Мурашки пробежали по спине. Узоры были такими знакомыми и я, не осознавая, провела по ним пальцами, ощущая прохладный металл под кожей. Такие линии я уже видела. На коже Собирателей.

Я уже хотела открыть его и узнать, ради чего меня вырубили и загнали в эту глушь, но снаружи вдруг услышала звук чьих-то шагов и приглушённых голосов.

Я резко вскочила.

«Нужно очень быстро сматываться отсюда» — подумала я, на ходу закидывая находку в сумку, и прошла к самой дальней части дома.

Тут было окно, но стекло в нём давно отсутствовало. Я выглянула и осмотрелась. Никого не было, и я решилась вылезти. Взявшись руками за уцелевшую раму, я подтянулась и перекинула правую ногу — разворот, и вот я уже оказалась на твёрдой земле. Я дышала через раз, чувствуя, как сердце бешено колотилось в груди. Заставив себя не застывать, я развернулась, чтобы убраться отсюда как можно быстрее.

И в этот момент я поняла, что уже была не одна.

Передо мной стоял он. Собиратель.

Мои глаза расширились от ужаса на секунду и я резко сделала обманный шаг в левую сторону, а сама сорвалась на бег в правую.

— Стоять! — донёсся мне в спину приказ. Ненавижу их.

Я вылетела на улицу и понеслась вдоль домов, чувствуя, как Собиратели дышали в затылок. Дыхание сбилось, ноги гудели от напряжения, но я не сбавляла скорость. Если бы я сейчас оступилась, это был бы конец. Но те, кто пришёл по мою душу, не знали одного: я изучила Лиору как свои пять пальцев. Я знала все входы и выходы. Поэтому я резко свернула в подворотню слева. Для маленькой меня это было идеальное место, а вот Собиратели, бегущие сзади, сюда бы не пролезли. Протискиваясь между домами, я зацепилась сумкой за небольшой выступ.

Чёрт.

Она порвалась по шву, и запасной нож вывалился из дыры. Потратив пару секунд на то, чтобы отцепить сумку, я перехватила её поудобнее и выбежала на другую улицу, петляя между домами.

Я чётко понимала, что домой мне сейчас было нельзя. Нужно увести их в другую сторону, иначе пострадаю не только я, но и Эльма.

Передо мной вырос небольшой дом, и я, не раздумывая, запрыгнула на крыльцо, хватаясь руками за карниз. Одна рука соскользнула, но я ухватилась снова, подтянулась и забралась на крышу.

Я потратила секунду на то, чтобы оглянуться и оценить обстановку. Звук погони стал тише, но я не расслаблялась. Я понеслась по крышам в противоположную сторону от дома Эльмы, перепрыгивая через узкие переулки. Сердце в груди рвалось наружу, ноги дрожали, но я не давала панике и страху завладеть мной.

Пробежав ещё несколько домов, я спрыгнула на дорогу. Дала себе минуту передышки и прислушалась. Стало тихо, погони не было слышно, и я решилась двигаться в сторону дома. Но шла не напрямую, а всё ещё петляя между домов, стараясь не издать ни звука.

Войдя в дверь, я услышала лишь тишину, бешеный стук сердца и шумное дыхание после погони. Эльма спала. Я быстро схватила свою походную сумку, хмыкнула себе под нос и пробормотала:

— Как знала, что она пригодится мне сегодня.

Быстро написав записку Эльме с благодарностью за кров, я оставила ей несколько золотых и исчезла.

Из этого дома.

Из Лиоры.

Скорее всего навсегда.

Глава 3. Ариадна

Ночью Лиора была тихая, почти мёртвая. Не было голосов жителей, не было света из окон — все закрывали их ставнями. Каждый из ныне живущих выучил правило: выживал тот, кто незаметен. И это касалось не только Собирателей. Город ощущался вымершим, и это играло мне на руку.

Выбраться отсюда было непросто, и причин для этого хватало. Меня искали. Ворота были закрыты на время ночи. А Собиратели... они всегда были рядом, даже если их не было видно. Я прокручивала всё это в голове и раньше, в теории, но теперь приходилось действовать осторожнее, шаг за шагом.

Стены, окружавшие город, были высокими, чтобы можно было перелезть, да и на своих двоих я далеко уйти не смогла бы. Решение пришло быстро и почти без сомнений. Мне нужна была лошадь.

Перекинув сумку через плечо, я тихо шагала в сторону соседских домов. Внутри меня было полное спокойствие и решимость. Страху и волнению просто не за что было зацепиться, потому что побег был сутью моей жизни, тем, что я умела лучше всего.

Наш сосед, часто торговавший на рынке овощами и фруктами, держал несколько лошадей, и я решилась позаимствовать у него одну.

Дойдя до его дома, я перелезла через забор, и в нос сразу ударил запах скошенной травы, прелого сена и навоза. Я замерла на секунду, прислушиваясь. Чисто.

Конюшню удалось легко по размеренному фырканью лошадей. Я распахнула дверь первого попавшегося стойла, и передо мной появилась чёрная, как ночь, красавица с белым пятном на морде. Она стояла спокойно, почти не реагировала на меня, лишь слегка дёргала хвостом и косилась своими большими тёмными глазами.

Я подошла медленно, протягивая руку, чтобы познакомиться и посмотреть, как она отреагирует на прикосновения незнакомки. Лошадка оказалась смирной и спокойно дала себя погладить по большому, бархатному носу.

— Ну что, красавица, пойдёшь со мной? — спросила я шёпотом.

Лошадь фыркнула и переступила на месте, будто ей тоже осточертела Лиора и хотелось убраться отсюда подальше. Я улыбнулась и вышла из стойла за седлом. Оно нашлось быстро, но я потратила много времени, чтобы закрепить его. Ремень скользил по шерсти, а кобыла резко дёргалась и фырчала так громко, что у меня свело живот.

Я напряглась и подошла к ней спереди, чтобы утихомирить. Гладила медленно, осторожно, нашёптывая слова успокоения. Прошла пара минут, и кобыла замерла и дала мне надеть уздечку.

Тяжело выдохнув, я повесила сумки на крюки, приделанные к седлу, взяла красотку за поводья и аккуратно вывела её из стойла. Перед тем как покинуть конюшню, я выглянула на улицу первой. Осмотрелась и прислушалась к окружению. Лошадка наделала шума, и я переживала, что нас могли обнаружить, но на улице по-прежнему было тихо, лёгкий ветер обдувал лицо и трепал волосы, выпавшие из косы ещё во время погони.

Я, конечно, была воровкой, но наглеть не собиралась — оставила на крыльце дома один золотой за лошадь. И уже такой маленькой командой, с почти чистой совестью, мы покинули двор соседа.

Через главные ворота мне было не пройти, поэтому я держала путь в западную часть города, подальше от места моего уже бывшего дома. Насколько я помнила, там было пару лазеек, через которые могла пройти лошадь.

Мы шли неторопливо, держась ближе к домам, чтобы в случае опасности можно было спрятаться или убежать. Лошадь шла рядом, и из звуков, которые нас сопровождали, был только шелест камней под моими ботинками и мягкий топот копыт.

В конце улицы я заметила тень движения. Она была чересчур большой для животного и медленной для пьяного. Кто-то был рядом, и мне это не нравилось. Я не оглянулась, а просто сменила темп. Мы быстро свернули к стене, прошли ещё пару минут, и я нашла ту самую прореху, через которую можно было выйти из города.

Она была скрыта от любопытных глаз небольшим сараем, заросшим травой и деревьями. О ней знали немногие. Места тут хватало, чтобы мы с красоткой прошли.

Я оставила лошадь у входа, а сама прошла внутрь, чтобы проверить и открыть проход. Удалось мне это не с первого раза. Замок заело. Пришлось постараться, чтобы взломать его без лишнего шума.

Дверь распахнулась с тихим скрипом. Внутри пахло влажной землёй и травой, а за небольшим стеллажом был скрыт сам проход. Чтобы сдвинуть его, пришлось приложить много усилий, и на голову сыпалась земля и небольшие камни.

Спустя пару минут я почувствовала свежий ночной воздух, пропитанный свободой и опасностью, и впервые за эту ночь расправила плечи.

Свобода за стенами всегда была обманчива. Здесь воздух был другой — не живой, а выстывший, как будто мир давно перестал дышать полной грудью. Тишина не успокаивала и давила. В ней не было насекомых, не было ночных птиц, не было привычных звуков жизни. Только редкий шорох травы и собственное дыхание, слишком громкое в этой пустоте.

Я видела это раньше: поля, где больше ничего не росло, каменные остовы домов вдали, будто обглоданные временем и страхом. За пределами стен мир не умер. Его просто бросили, и он это помнил.

Выглянув наружу, я несколько секунд осмотрела местность. Но, никого не обнаружив, вернулась за лошадью.

Красотка стояла там же, где я её оставила, и смотрела на меня своими умными глазами. Я взяла её за поводья и завела в сарай, закрыв за собой дверь, а затем вывела через проход за стеллажом. Вернула его на место с таким же трудом, как и открывала, но уже с помощью небольшой ручки.

Я запрыгнула в седло, осторожно пришпорила свою соучастницу побега, и мы ушли рысью, не оборачиваясь.

Я держала путь в деревню Серый Яр, что находилась в одном дне от Лиоры. Я бывала там пару раз, встречаясь с заказчиками, которые не хотели светиться в городе. Место, мягко говоря, было убогое, но как перевалочный пункт сойдёт.

Часов у меня не было, но по внутренним ощущениям было около четырёх часов утра. Скоро должен был наступить рассвет, а я находилась на равнине, где меня было видно как на ладони.

— Красотка, давай ускоримся, — сказала я, поглаживая одной рукой её по шее. — Иначе наше приключение закончится быстрее, чем хотелось бы.

— Давай! Пошла! — сказала уже громче, взмахнув поводьями, отправляя её в галоп.

Лошадь сорвалась с места так резво, что у меня непроизвольно появилась улыбка. Мы скакали почти до рассвета, и нам удалось скрыться в небольшом лесу.

За пределами выживших городов было опасно. Здесь не встречались люди, за редким исключением. Даже животных почти не осталось. Виной всему были безумные, которые уничтожали всё живое на своём пути.

Я скакала почти без остановок, только два раза сделала привал на несколько минут: размять ноги, набрать воды в бурдюк у ручья и дать красотке немного отдохнуть и напиться.

На одном из привалов я остановилась у развалин. Когда-то здесь была деревня, а теперь от неё остались лишь перекошенные стены и обвалившийся колодец, в котором давно не было воды. Камень вокруг почернел, словно огонь прошёлся по нему намеренно, выжигая не только дома, но и память.

Я не подошла ближе, потому что заметила свежие следы безумных. Пара перевёрнутых телег, следы крови и труп лошади. Это меня насторожило. Я быстро дала лошади воды, проверила дорогу впереди и уехала, не оглядываясь.

К рассвету следующего дня мы добрались до Серого Яра. Здесь не было высоких стен, как у Лиоры, и пробраться незамеченной было гораздо проще. Сил почти не осталось — две бессонные ночи давали о себе знать. Деревня встретила нас тишиной. Людей здесь было мало. Это место, где можно было передохнуть с дороги, но не то, где хотелось осесть до конца жизни.

К счастью, у дороги был небольшой трактир, в нём и останавливались все, кто находился тут проездом. Мы с красоткой не были исключением.

Я спешилась и передала лошадь конюху, который позаботился бы о ней лучше меня, и направилась в трактир. Внутри было немноголюдно, и это играло мне на руку. Чем меньше свидетелей моего пребывания тут, тем лучше. В воздухе смешались запахи дешёвого эля, пота и горелых поленьев. Я немного поморщилась и подошла к стойке.

За ней я встретила мужичка лет шестидесяти: огромное пузо, толстые пальцы и лысина, блестящая в тусклом свете. Самый что ни на есть трактирщик. Рядом с ним крутилась пышногрудая, низкорослая брюнетка — подавальщица.

— Доброго утра, — сказала я. — Мне нужна комната на один день и завтрак.

— Доброе, доброе, — протянул он, осматривая меня сканирующим взглядом. — Комната есть. Десять серебряных, но... для такой красавицы сдам за восемь.

— Щедро, — спокойно ответила я, складывая руки на груди. — Обычно за такие деньги я рассчитываю хотя бы на чистые простыни.

Трактирщик пожал плечами и улыбнулся щербатой, скользкой улыбкой.

— Не нравится — дверь там.

Я закатила глаза и вздохнула. Сил спорить и торговаться почти не осталось. Достав восемь серебряных, я положила их перед ним на засаленную столешницу. Он быстро смахнул монеты и протянул мне ключ от комнаты.

Подавальщица принесла скудный, но горячий завтрак: каша из смеси зёрен, пару яиц, сыр, кусок хлеба и кружку травяного взвара. Я поблагодарила её, забрала еду и поднялась в комнату, решив есть там, подальше от посторонних глаз.

Комната встретила меня теснотой. Здесь поместилась только небольшая кровать и комод с покосившейся ножкой. Зато была маленькая купальня за неприметной дверью. Ей я и решила воспользоваться перед тем, как садиться есть.

Я поставила еду на комод, сумки бросила на пол у кровати и направилась туда. Пара вёдер с прохладной водой меня уже ждала. Я быстро сняла с себя одежду и ополоснулась, используя только одно ведро. А оставшейся водой, я решила застирать свою дорожную одежду.