Amorальное предложение

— Мужчина должен держать слово! — Стыжу его, — куда теперь?

— Смешная ты, аморе, — улыбается, — теперь искать компромисс в парфюмерный.

Я смотрю на загруженного пакетами Эльдара и радуюсь, что он теперь прекратит меня везде за руку таскать, как ребёнка.

Удивительно, конечно, как он стойко ходит по магазинам, я уже устала, у меня замылился глаз, и я больше глазела по сторонам.

Этот торговый центр не похож на наши, да даже на огромный «Авеню» рядом с нашей академией не похож. Тут как-то очень модно. Не пафосно, не заносчиво, а круто.

Музыка классная играет, тусуются стильные молодые люди, здесь каждую деталь и каждого посетителя хочется рассматривать. И заглянуть в каждый магазин хочется.

Эльдар говорит, что здесь самые модные российские бренды и дизайнеры. Он разбирается и любит это. Когда он мне подбирал образы, я вспомнила, как играла в «Симс». Хотя с таким гламурным папой это совсем неудивительно.

— Послушай, — протягивает мне блоттер Эльдар, — мне кажется, тебе он очень пойдёт.

Вдыхаю аромат. Цветочный, сладкий, но очень нежный. Приятный, не навязчивый. Киваю в знак согласия.

— Он такой солнечный, как ты. Да? Жасмин, мандарин, нероли. Ваниль, мёд в базе. Да, однозначно. Чистый. Это твой, — ещё раз втягивается Эльдар.

Шарит парень. Для меня это просто приятный аромат, а он вон как...

— Всё? Можем идти? Мне ещё заниматься надо.

— Можем, скоро поедем. Но я уже умираю от голода. Пиццу хочешь?

— Можно я её оплачу? Мне правда уже неудобно.

— Ника, ну не беси меня, а, — раздражённо говорит Эльдар.

— А то что? Найдёшь новую куклу для папы?

— Не испытывай меня, аморе, — наклоняется и шепчет таким жёстким тоном, что я шарахаюсь и отхожу от него. Глаза почернели. Неадекват что ли?

Ну на фиг...Пусть сам свою пиццу покупает. У него, судя по всему, ненормальность в базе.

****

— Нифигася! — восклицает Алёна, когда входит в комнату, — Это что такое, я не поняла!

Встаю и довольная кручусь перед ней. Конечно, когда я вернулась к себе, я всё перемерила и не могла отвести от себя взгляд.

Залипла у зеркала, как какая-то нарциссиха, и не могла налюбоваться собой.

— Ваш Оувербах сказал, что по мне должно быть видно, что я его девушка, — развожу руками.

— Да ты теперь столичная соска! Блииин, Ника! Вот это метнула член! Почему он не мне на парту упал? — Ржёт Алёнка.

— Алён! Ты можешь не вспоминать это? — Злюсь. Почему им всем смешно, как будто это шалость какая-то, а не пятно на репутации и жуткий стресс.

— Ой, духовка! А с матчем-то что?

— Я видела Смолова, — показываю ей фото, — но самое главное впечатление — это Авербах-старший. Я в шоке, Алён. Просто челюсть отвисла, когда его увидела.

— А что там? Жесткий тип?

— Жёсткий — не то слово Алён, представь Киркорова с характером Прохора Шаляпина и идеальной бородой Тимати. Добавь сюда ещё бабушкин шёлковый платочек и очки сварщика. Вот это Роман Эдуардович.

— Не поняла...

— И не поймёшь. Это надо один раз увидеть. И он так мне улыбался, будто я восьмое чудо света. Серьёзно, я в шоке.

— А мне-то как его увидеть? Блин! Я думала, там такой спортик в возрасте.

— Вообще ни разу. Франт!

— Франт? Ты выражаешься как бабка! — Кривится Алёна и закатывает глаза.

— Какая есть. А у тебя как дела? Как свидание?

— Переспали, — расплывается в улыбке Алёна, — два раза за выходные.

— У тебя же первое свидание было!

— И что? Мне его месяц что ли морозить? А потом окажется, что там микропенис. Нет, подруга, проверять надо сразу, — с экспертным видом заключает.

— Ну не знаю...

— Вот именно, что не знаешь. Тебе-то повезло, Марго тебе уже спойлер кинула, а мне самой надо.

— Какой спойлер? Совсем что ли?

— Ой, ты что, думаешь, что он тебя на секс не разведёт? Наивная, — смеётся Алёна.

— Мы договорились с ним, что никаких посягательств не будет. И почему это я развестись должна? Он мне не то что не нравится, я его еле выдерживаю!

— Ага, поэтому ручки после него нюхаешь.

— Объективно вкусно, — оправдываюсь и сразу же перевожу тему, — кстати, он мне и духи новые купил. Сказал, что мои бесячие.

— Покажь! — Сразу же подскакивает ко мне Алёна, хватает флакон и нюхает крышку, — нифигася. Дорого пахнет! Стой, а ты что, и подстриглась?

— Ты только заметила? И прядки видишь, высветлили, — показываю.

— Охренеть у тебя выходные! Он что, стилиста тебе нанял? — С предыханием спрашивает.

— Нет. Всё сам выбирал. Всё.

— Слушай, да он не разводит тебя. Он втрескался по уши...

— Не говори ерунду. Это для его папы. Демонстрирует так свою заботу.

— Да да. Такая ты наивная, конечно. Мальчик поплыл!

Глава 9

— Чао, аморе! — Плюхается рядом со мной Авербах в коворкинге.

— Ты здороваешься со мной только, когда тебе что-то надо. Так что давай к делу, — строго ему отвечаю.

Мне порядком надоело, что он меня не замечает на парах, как будто я не существую вообще. Это же элементарная вежливость...

Четыре дня мороза и здравствуйте.

— Обиделась, зефирка? — внимательно смотрит.

— Нет. Просто я была уверена, что у тебя хорошее воспитание!

— Оукей. А кто тебе мешал поздороваться со мной первой?

Вот ещё Чтобы девочки подумали, что я к нему навязываюсь? Слухи в академии распространяются быстрее гиперзвука.

— Ты что-то хотел?

— Да, аморе, сегодня у нас с тобой день икс, — говорит с большим апломбом.

— Семейный ужин?

— Йеп! — Сокращает между нами расстояние и приближается слишком близко ко мне.

— Во сколько?

— Я заеду за тобой в половину шестого. Надеюсь, не все пробки соберём.

— Хорошо. Что от меня требуется? Приготовить что-то? Купить? Как одеться?

— Как угодно. Просто надень что-то из того, что купили. Кстати, ты отлично выглядишь! Налюбоваться не могу. Я молодец.

Налюбоваться не может? Правда?

Или он меня как работу свою оценивает? И не разберёшь по тону.

— Спасибо! Мне все делают комплименты.

— Вот видишь! А что ты про приготовить говорила? Ты можешь?

— Конечно. Я с десяти лет готовлю.

— О, аморе. Это будет разрыв! Папа с ума сойдёт! Давай!

— А что приготовить? — С опасением спрашиваю. Я же не знаю, что у них принято есть. Мало ли...

— Что-нибудь своё фирменное. Семейное. Удиви!

— Хорошо, — прикидываю, сколько у меня останется времени после пар на готовку.

— Чао, аморе! Наберу! — Наклоняется и чмокает в щёку без спроса, — ммм, вкусно пахнешь!

Какой-то он сегодня не такой. Слишком довольный и лёгкий. Нет этого надменного тяжёлого взгляда. Воодушевлён явно.

Наверное, предвкушает скорый переезд и радуется. Будет вписки у себя устраивать и спать до обеда.

Марго постоянно рассказывает о тусовках местных мажоров. Такая вакханалия там творится, слушать тошно.

Видимо, сувенир с такой вечеринки и свёл меня с этим индюком.

Одно хорошо, у меня теперь высокая мотивация выиграть бизнес-грант.

***

Выбираю правильный качан капусты, покупаю лук, печень, сметану. Приготовлю Роману Эдуардовичу наше фирменное блюдо – голубцы по-Мценски.

Звоню маме, чтобы уточнить детали, но она не берёт трубку.

Долгие гудки остаются без ответа и потом сбрасываются.

По времени она как раз должна идти после школы в музыкалку. Я всегда ей звоню в эти часы.

Убираю телефон и беру оставшиеся необходимые продукты.

С голубцами я справилась достаточно быстро, Алёнка дала мне симпатичный контейнер, и я их аккуратно разложила ровными рядами.

Я собой довольна.

Эльдар написал, что скоро будет, и я ношусь по комнате, определяясь с одеждой.

Надеваю жакет с воротничком и модными брюками. Я похожа на хорошую девочку, на стильную хорошую девочку.

Надо отдать должное, у него есть вкус и стиль.И он будто почувствовал мой, который мне, по правде говоря, развить сложно из-за отсутствия бюджета и насмотренности. Так сказала Маргарита.

Насмотренность — залог успеха.

Раздаётся звонок. Мама.

— Мамуля, привет!

— Привет, солнышко! Как у тебя дела? — голос мамы ласковый, но расстроенный.

— У меня всё хорошо. Мам, случилось что-то? — спрашиваю с опасением.

— Да Не бери в голову. Упала сегодня в школе. Полы скользкие были, неудачно, — мама старается звучать бодро, но я слышу, что голос дрожит и пропитан болью. Теперь мне это понятно.

— Мамуль Как же так? Подвернула?

Мама начинает всхлипывать, как маленькая.

— Мамуль, сломала? Мам? — Пытаюсь докричаться через её плач. Сердце кровью обливается. Если она сломала ногу, кто ей поможет.

— Ник, ты только не переживай сильно. Вот сейчас прочту заключение, — собирается мама, — разрыв мениска коленного сустава и повреждение связок коленного сустава.

Звучит не очень. Но я не разбираюсь в этом.

— Мам? А это серьёзно? Гипс у тебя? Очень больно?

— Нет, Никусь, нет гипса. Посоветовали в Орёл ехать. Но как я сейчас поеду? Римма Владимировна хорошо довела меня, помогла подняться. Но у меня лежачий режим. Будет навещать меня, помогать. Сама-то я спуститься и подняться на пятый этаж не могу. Прописали лечение, посмотрим.

— Надолго?

— Пока больничный дали на две недели. Ника, только не вздумай приезжать, тебе надо учиться.

— Мам!

— Никусик, я тебя очень прошу, учись! Я справлюсь!

Слышу уведомление, отстраняю дисплей — Эльдар. Как не вовремя этот ужин.

— Хорошо, мам. Я тебе перезвоню попозже, поправляйся! — Заверяю маму, что не приеду. А сама уже думаю, что придумать, чтобы вырваться к ней.

Спускаюсь в удручённом настроении и даже с удовольствием хлопаю этой тяжёлой дверью в его гробовозке.

— Красивая! Молодец, — оценивает меня Эльдар, — а чем это пахнет? Капустой?

Он так брезгливо морщится, что у меня весь аппетит и гордость за ровненькие голубчики испаряются.

— Капустой. Я приготовила голубцы.

— Серьёзно? Не-е-ет, ну это вообще! Батя в осадок выпадет! Красотка, — Эльдар безудержно смеётся, запрокидывая голову и хлопая от радости по рулю.

Я его веселье абсолютно не разделяю и смотрю, как на дурака. Смех без причины — признак дурачины.

— Серьёзно, да.

— У тебя что-то стряслось, аморе? — Подмечает моё настроение.

— Да, я хочу уехать домой. Мама упала сегодня и разорвала мениск.

— Ой, это отстой. Прооперировали?

— Нет, а надо? Постельный режим прописали.

Эльдар кивает и принимает задумчивый вид, выезжает на дорогу.

— Набери её, — обращается ко мне, — дай мне поговорить.

— Зачем?

Этого ещё не хватало. Зачем ему моя мама вообще?

— Ника, это типичная спортивная травма, я помогу. Набирай.

Мне совсем не хочется опять у него просить помощи. Как снежный ком, одно за другим...

Но это же мамуля. Что я за дочь такая, если откажусь от помощи для неё? А я что-нибудь с ним решу.

Киваю и набираю маме.

— Мамуль, это опять я. Тут мой одногруппник хочет с тобой по поводу падения поговорить.

— Что? Зачем?

— Как маму зовут, — шепчет, — Светлана Николаевна, добрый вечер! Меня зовут Эльдар, мы с Никой в одной группе учимся, и я немного разбираюсь в травмах.

— Здравствуйте, Эльдар! А вы травматолог? — слышу, что мама удивлена.

— Нет, я спортивный агент. У футболистов это очень частая история. Вам предложили операцию?

— Нет. Ничего такого. Но отправили в областной центр, пока у меня не получается.

— А вам МРТ сделали? На основе чего диагноз поставили?

— Снимок сделали, рентген.

— Я понял, Светлана Николаевна, мы вам перезвоним. Всего доброго! Не беспокойте колено!

Эльдар возвращает мне телефон и достаёт свой. В шоке наблюдаю, как он звонит женщине и договаривается с ней о приёме на понедельник и спрашивает, есть ли окна на операцию.

— Эльдар, ты что? Какая операция? — Налетаю на него, как только он кладёт трубку, — это нереально. Наверное, она стоит, как крыло самолёта.

— Операция? Ника, такие операции делают по квотам. Просто врачи в районных поликлиниках предпочитают лечить, изнашивать сустав. Затем тазобедренные страдают, люди от болей мучаются, а надо прооперировать и всё.

— По квотам?

— Да. Даже футболистам. И реабилитацию оплачивают. Аморе, не переживай. Я лишь договорился с хорошим хирургом. Всё.

В голове не укладывается. Как у него всё просто. Две минуты, и вопрос решён. Номер три в мой мотивационный лист — быть способной также легко решать задачи.

— Эльдар, у меня слов нет, правда! Огромное спасибо!

У меня действительно нет слов. Одно дело — меня спас в деканате, но маму. Да пусть он будет сто раз напыщенным индюком. Пусть не здоровается. Но этот поступок

Я в шоке...

— Ника, абсолютно не за что. Для меня это несложно. Я просто вас просветил в этом вопросе. Не более.

Эльдар снова разблокирует телефон и что-то там быстро делает. Через минуту мне приходит уведомление о пополнении счёта от Эльдара Романовича на сто тысяч рублей.

— Эльдар, — возмущённо на него кричу, — что это?

— Ника, купи маме СВ и сними отель на пару дней. Потом разберёмся, — видит, что я пытаюсь возразить, — и не благодари. Ты для меня делаешь намного больше. Правда. Даже не понимаешь насколько.

Глава 10

— И ты каждый день столько ездишь до академии?

Я не понимаю этих московских расстояний. Это же как в другой город поехать. Он три часа тратит на дорогу ежедневно?

— Да, аморе.

— Когда же ты занимаешься? А во сколько ты встаёшь?

— В шесть. Ник, все так живут. А из-за города ещё дольше. Нормально. Сейчас пробки. Днём я и за сорок минут доехать могу.

— А если выгорит, то ты будешь ближе к учёбе жить?

— Да, существенно ближе. Минут двадцать.

— Так бы сразу и сказал. Неужели родители не понимают, что это нерационально — столько времени в дороге проводить?

— Мой заботливый зефиркин, — опять включает этот сюсюкающий тон, — дело не в этом вообще.

— А в чём? — Задаю вопрос в лоб.

— Смотри, — переключает моё внимание, — слева живописный мост. Видела его? Если погода хорошая будет, можем на катере здесь прокатиться.

Авербах обращает моё внимание на необычный красный мост, словно парящий над Москва-рекой. Хотелось бы мне его рассмотреть поближе.

Мне нравится здесь, много воды и зелени.

Авербах заезжает через шлагбаум в лесной массив, и я понимаю, что мы, видимо, уже за городом. А где был МКАД? Не заметила. Так много всего нового, глаза разбегаются.

Здесь стоят дома за очень высокими заборами, среди вековых сосен.

— Это и есть ваша знаменитая Рублёвка?

— Нет, мы в Москве. Это Серебряный бор. Слышала?

— Нет, — мотаю головой.

— Здесь был построен судоходный канал, и получился полуостров, который начал застраиваться дачами советской партийной элиты.

Я смотрю по сторонам, у некоторых домов покосившиеся заборы, где-то видно действительно советские дачи. Есть и коттеджи, и современные дома. Хотела бы я погулять и поразглядывать их. В сумерках не очень понятно.

— А вы как сюда попали?

— Здесь можно купить участок и дом, Ника. Но вообще мой дед был министром в Советском Союзе.

— Правда? Чего?

— Догадайся с одного раза, — хохочет и заезжает под ещё один шлагбаум.

Мы оказываемся в очень красивом месте, я как будто в кино попала американское. Здесь нет заборов, и все дома в едином стиле.

— Спорта?

— Бинго, зефирка!

Ну понятно. Приватизировали стадион, а теперь терроризируют бедных студенток.

— Теперь понятно, откуда клуб и стадион.

— Но-но-но, — возражает, — клуб папа купил не так давно. А стадион — новострой. Дед тут ни при чём, это папина мечта была. У отца была сеть первых супермаркетов в Москве. Продал и решил на пенсии спортом заняться.

— Ясно, Эльдар. С золотой ложкой во рту родился.

— Я не выбирал, аморе, — говорит серьёзно. — Но не жалуюсь, — опять чрезмерно бурно проявляет своё веселье.

Мы останавливаемся у дома в классическом английском стиле из состаренного кирпича. С большими белыми окнами, эркерами и балкончиками. Да Реально принц Эльдариум.

Рядом с нами припаркован роскошный автомобиль насыщенно-изумрудного цвета. Чей это, наверное, можно даже не спрашивать.

Мы идём по витиеватой дорожке из брусчатки, я осматриваю сад с идеально подстриженными растениями, обилием цветов, любуюсь домом и понимаю, что буду ужасно глупо смотреться со своими голубчиками.

На двери нас встречает огромный золотой лев с кольцом в пасти, Эльдар берёт его в руку и стучит.

Нам открывает очаровательная женщина и пропускает нас внутрь.

— Что это за прекрасное создание, Дарик? — Интересуется женщина.

— Татьяна Михайловна, это Ника — моя девушка.

— Ой, Ника, какая ты красавица! Я так рада!

— Взаимно, Татьяна Михайловна! — Улыбаюсь искренне женщине.

— Раздевайтесь. Я побегу, у меня почти всё готово!

Такая воздушная, добрая. От неё просто веет гостеприимством и любовью. Теперь я понимаю, почему Роман Эдуардович такой позитивный. С такой женой иначе никак.

По всему дому чувствуется запах выпечки. Боже Как я по бабушке соскучилась, у неё в доме тоже так пахнет.

— У тебя такая милая мачеха! Тебе повезло.

— Ты про Татьяну Михайловну? — Эльдар начинает угорать. — Это экономка, Ника.

Экономка. Вот богатеи!

Эльдар не может остановиться ржать.

Что в этом такого смешного? Она же без белого фартучка была. Просто женщина в элегантном костюме. Он же не сказал, кто она...

— Я же не знаю. Всё равно очень милая. Где я могу помыть руки?

Эльдар указывает мне на ближайшую дверь, и я захожу в красивущий санузел. Он, наверное, отделан мрамором. Только хочу потрогать покрытие, как Эльдар заходит за мной и вжимает меня в раковину, тоже споласкивая руки.

Улыбается мне в отражении зеркала и делает вид, что это в порядке вещей. Надо было ему и гувернантку в детстве нанять. Воспитания ноль.

Выныриваю из его ловушки, благо с моим ростом это сделать легко, и покидаю его.

Осматриваю дом, который больше похож на дом-усадьбу или музей.

Как же здесь всё красиво. Каждая деталь. Сразу понятно, что здесь живёт Роман Эдуардович.

Подхожу к лаковой консоли и с интересом рассматриваю фигурки на ней, вазочки.

Везде картины, напольные большие скульптуры, лепнина на потолке. Люстра бронзовая. Но это не вычурно, а интеллигентно.

Здесь хочется рассмотреть каждую деталь.

— Идём, — берёт меня за руку Эльдар и тащит вглубь дома, — Роман Эдуардович, мы дома!

А почему он к папе так обращается?

— О, неужели это наяву? Дождался, — ослепляет Авербах старший меня своей фирменной улыбкой и подходит с распростертыми объятиями, — Ника, чрезмерно рад! Танечка, подавай горячее!

— И я очень рада, Роман Эдуардович, это вам! — Вручаю контейнер с голубцами.

— Ой, — охает папа Эльдара и открывает с интересом контейнер, — это что, голубцы?

— Да, по-мценски! Это мой родной город!

— Танечка! У нас голубцы по-мценски! Подай сметанки!

Роман Эдуардович так сияет и нюхает их с таким удовольствием, что я и сама начинаю сиять от радости. Вот это я угадала. Зря только переживала.

От эмоций я даже не сразу замечаю, в чём сегодня мужчина. А он в шёлковом костюме винного цвета и меховых тапочках. На шее опять повязан шёлковый платочек. Может, у него шрам какой-то? Так водолазки существуют...

Поглядываю на Эльдара, у него неимоверно гордый вид.

Садимся за большой овальный стол с белой скатертью и помпезным сервизом с бордово-золотой окантовкой. Интересно, это совпадение или у Романа Эдуардовича и сервиз под образ подбирается?

Татьяна Михайловна забирает мои голубцы у Авербаха и возвращает их в блюде из этого же набора.

На столе свечи в бронзовых подсвечниках, в тарелках лежат тканевые салфетки с бронзовыми кольцами и такие же массивные столовые приборы. Ой, Ника, куда ты попала?

Эльдар интересуется, что я буду пить, и наливает мне из графина воды в хрустальный стакан, а затем возвращается на своё место напротив меня.

Смотрю за ним и повторяю его действия. Достаю салфетку из кольца, раскладываю на коленях и также кладу руки.

Что-то как-то нервно.

Хорошо, подходит Татьяна Михайловна и выставляет последние блюда на стол.

— А Анастасия Юрьевна к нам не присоединится? — Спрашивает Эльдар у отца.

— Настенька внезапно захотела пройти детокс. Улетела в первую линию сегодня.

— А чего не к маме в Кисловодск? — Прыскает.

— Эльдар, ну зачем ты так, мой золотой? — Отец нежно смотрит на сына, у меня даже сердце сжимается, и разворачивается ко мне: — Ника, чудо моё, расскажите мне о себе скорее!

Я встречаюсь глазами с Эльдаром, и он мне одобрительно кивает. Кроме как быть собой, он мне других указаний не давал, и я начинаю свой рассказ с перевода в Москву. Рассказываю о своих планах. Он спрашивает про моих родителей. Совершенно искренне соболезнует и радуется их призваниям.

— Эльдар, признавайся, — хитро улыбается Роман Эдуардович, пробуя мой голубец, — с первого взгляда влюбился в эту прелестницу? Прямо первого сентября?

— С первого, пап, — смотрит на меня Эльдар притворно нежным взглядом, — только намного раньше. Я увидел Нику по зуму на видео-конференции. Спать не мог, есть не мог. Но она училась в Орле. А первого сентября я увидел её в аудитории и всё. Сразу завоевал. Завоевал же, аморе?

Вот это он заливает мощно. Как будто всю жизнь роль репетировал.

— Завоевал, — натянуто улыбаюсь.

Хватаю стакан с водой и жадно пью его. Я к такому вранью готова не была.

— Эльдар, — восклицает папа и сияет пуще прежнего, — как это романтично! Я же тоже в твою маму влюбился заочно! Увидел её на фотографии товарища и рванул за ней в Ставропольский край! А твой дед? Тоже же увидел бабушку на соревнованиях. Мучился три месяца, а на следующих сразу сделал предложение! Съездил к её родителям в Ростов и забрал. По нашим стопам идёшь! Судьбу не обманешь! Ника, голубцы божественные! С печенью, так интересно!

Роман Эдуардович доедает всё и довольный принимается за утку.

А я смотрю, как и с чем они это всё едят. Варенье вишнёвое для чего? Как соус что ли?Или оно тоже под костюм подходит?Начинаю повторять за Эльдаром и его папой и макать утку в вишню, которая, впрочем, не очень сладкая и явно с какими-то специями, а затем закусывать тонкими зелёными палочками. Что это вообще? Странный вкус. Картошечки бы.