Amorальное предложение

Amorальное предложение

Глава 1

Внимание!

Данная книга предназначена исключительно для читателей старше 18 лет. В тексте присутствуют: нецензурная брань, сцены курения и распития алкоголя. Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения. Все события, персонажи и диалоги являются вымышленными.

Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны.

Произведение предназначено исключительно для развлекательного чтения.

******

Пытаюсь сконцентрироваться на тексте, но шум в аудитории не даёт сосредоточиться, буквы просто плывут.

Громко цокаю и раздражённо оборачиваюсь на источник гама. Бесят!

Мои беззаботные одногруппницы громко хохочут и заигрывают с тестостероновыми восточными самцами, которых в этой академии полно.

Эта категория парней купается здесь во внимании и цены себе в базарный день не знает.

Возможно, я голодная, не успела позавтракать, но меня невыносимо раздражает этот детский сад. Они ещё и швыряются всякой фигнёй друг в друга.

Детям девятнадцать лет. М-даДелаю вдох и выдох и устремляю свой взгляд обратно в учебник.

Сегодня первая пара по государственным и муниципальным финансам у профессора Стрешинского, благодаря которому меня перевели из орловского филиала в Москву.

В прошлом семестре я прошла отбор на участие во всероссийской конференции, моим куратором был этот преподаватель, и по завершению меня перевели.

Я безмерно благодарна за такую возможность и не хочу его сегодня разочаровать, а потому уже практически наизусть вызубрила всю первую главу учебника.

Вчитываюсь в предложения, укладываю в голове материал, провожу аналогии, строю в голове примеры, если вдруг меня спросят, и вдруг с громким хлопком мне на учебник падает член под дикий ржач тех парней.

Бледно-розовый. Силиконовый. Мерзкий. Подрагивающий. Член.

Не успеваю я возмутиться, как на автомате хватаю это непотребство и отбрасываю.

Всё происходит как в замедленной съёмкеПохабная игрушка летит в сторону кафедры, в этот момент в аудиторию входит преподаватель, а неприличный предмет попадает прямиком в интерактивную доску.

Упс.

Прикрываю глаза, боюсь смотреть на результат своего содеянного.

Жмурюсь так сильно, что голова начинает болеть.

Понимаю, что в аудитории сейчас оглушительная тишина.

И в этой тишине я слышу свой бешеный пульс. Наверное, он перевалил за двести ударов.Ощущение, что сердце сейчас выпрыгнет.

— Овсянникова! Ты? — Слышу истеричный вскрик профессора и медленно раскрываю веки.

Он красный, как томат, лоб покрылся испариной.

Я два месяца дистанционно присутствовала на его семинарах и таким его ещё не видела.

— Сергей Иванович, я объясню!

Смотрю, как профессор медленно нагибается за игрушкой, и мой взгляд падает на доску.

Оу, чёрт

Экран в пикселях. Я его разбила

И что я объясню? Это конец

— Не мне! Колесникову! В деканат! Срочно! — выплёвывает препод.

На ватных ногах встаю из-за парты, трясущимися руками собираю принадлежности, судорожно убираю в сумку и спускаюсь на выход.

Сергей Иванович что-то выкрикивает. Я не слышу, у меня в ушах гул. Только вижу его разъярённую мимику и как гигантский член трясётся в его руках. Он им грозит и мне, и всем одногруппникам.

Еле спускаюсь по порожкам, ноги подкашиваются.

— Вопиющий случай, — истошно кричит препод, когда я подхожу к нему ближе, и трясёт игрушечным органом перед моим носом.

Я смотрю на него и понимаю, что мне хана.

Вблизи рассматриваю доску, она совершенно точно не подлежит восстановлению. Это конец. Мне конец

А он всё кричит и кричит. Слюни разлетаются по всей аудитории. Гадость.

Как по закону подлости в аудиторию заходит Эльдар Авербах.

Разве можно было опозориться ещё сильнее?

Смеряет нас с преподом надменным взглядом из-под своих густых чёрных ресниц и останавливается в шаге от меня, обдавая ароматом явно очень дорогого парфюма.

— Я могу пройти? Что-то случилось? — спрашивает таким тоном одногруппник, будто он здесь ректор.

— Случилось! — размахивает фаллосом Сергей Иванович теперь уже перед его носом, а затем указывает им же на доску. — Вопиющий случай! Ещё и доску разбили. Проходите, мы в деканат.

Чувствую, как меня прожигает чёрный жгучий взгляд, но проверить не решаюсь.

Устремив глаза в пол, выхожу за преподом из аудитории.

Иду, как на гильотину

Блестяще, Ника, не смогла продержаться в академии и неделю!

Стрешинский с яростью раскрывает дверь в деканат, захожу за ним и решаюсь на смелый шаг.

— Ирина Валерьевна, я случайно разбила интерактивную доску в аудитории, я готова всё оплатить и компенсировать, — быстро выпаливаю сидящей передо мной замдекана.

— Это просто вопиющий случай! — Продолжает препод свой ор уже в деканате.

— Так, по очереди, пожалуйста. Сергей Иванович, сядьте, водички может?

— Не надо мне ничего! Ирина Валерьевна, впервые на моей практике такое непотребство! И эта девочка Я в вас верил, Овсянникова, — зло и разочарованно выплевывает мне профессор и опять начинает махать передо мной членом.

Замечаю, как глаза замдекана округляются, когда она осознаёт, что за предмет у него в руках.

Ирина Валерьевна прокашливается, привлекая внимания к себе.

— Сергей Иванович, я боюсь у вас спросить, а что это? — Многозначительно смотрит на игрушку.

— Это? А это, Ирина Валерьевна, орудие, которым разбили имущество академии!

— Я объясню, — встряваю со своим робким голосом.

— Уж постарайтесь, Овсянникова, — строго смотрит на меня женщина.

— Я сидела на первой парте, готовилась к паре, и в меня швырнули этим с верхних рядов, я машинально откинула и попала в доску, — говорю всё как есть.

— Просто попали?

— Нет, она была включена, и стало понятно, что экран повреждён, сильно повреждён.

— Номер аудитории? — Строго спрашивает.

— Сто седьмая! Моя! Вопиющий случай!

Да что же он заладил Когда он наконец оставит в покое злосчастную игрушку. Я его так уважала, а сейчас хочется вырвать этот фаллос из его рук и запихнуть ему в рот, лишь бы заткнулся.

— Миллион четыреста девяносто девять тысяч, — вздыхает замдекана.

Сколько? Полтора миллиона вот эта доска? Да у нас с мамой дом столько стоит

— Вот именно! — орёт Сергей Иванович, — это неуважение к государственной собственности! Это аморальное поведение! Овсянникова, у нас же год семьи! Вы подорвали устои этого учебного заведения! Позор! Я к Алексею Анатольевичу!

Стрешинский решительным шагом подрывается к двери декана. Застываю и боюсь сделать вдох, несмотря на тахикардию.

— Так, стойте, — Ирина Валерьевна резко встаёт и загораживает проход в кабинет декана, — его нет. И вообще, Сергей Иванович, у вас пара, идите. Студенты заждались. Я сама разберусь. Если что, мы вас вызовем.

Препод наконец швыряет с остервенением член в мусорку у кулера и с громким вздохом убегает.

Сглатываю слюну и перевожу взгляд на замдекана.

Ладони вспотели, руки трясутся, зуб на зуб не попадает. Я в шоке. Что теперь будет?

— Овсянникова, такое у нас впервые, честно говоря. Я даже не знаю, как поступить. По правилам я должна вызывать полицию, а дальше этим будет заниматься дисциплинарная комиссия. Но даже если ты покроешь ущерб, это отчисление.

Дальше я не слышу, что она говоритВторой раз на бюджет поступить нельзя. Денег у мамы на обучение нет. На доску тем более. Где я буду работать без образования?Разве выдают ипотеку на такие вещи? Я обречена

Как я мечтала выучиться, начать зарабатывать и показать маме, что существует другая жизнь. Мечтала, чтобы она больше не работала.

— А зачем полицию? — Спрашиваю дрожащим голосом.

Неужели за это посадить могут? Может, просто условный срок? Ох, это же порча государственного имущества. Значительный ущерб. А если этот член ещё приплетут? Ух, ё

— Таковы правила. По сути, это статья 167 УК РФ.

— Никакой полиции, Ирина Валерьевна, — слышу за своей спиной низкий бархатный голос, — зачем нашему вузу разглашать такой непристойный эпизод. Я уже заказал такую же доску. К обеду её привезут.

Я поражённая смотрю на Эльдара Авербаха. Красивый, благородный, спокойный. От него веет такой силой и уверенностью, что я сразу прекращаю трястись.

— Но Эльдар, это

— Две. Две доски, Ирина Валерьевна, — перебивает её мой спаситель, — устроит?

— Да, Эльдар, — сразу преободряется. Благодарю за вклад. Мы ещё обмозгуем, как это провести и поставить на баланс, но да. Замнём это. Действительно, зачем репутацию портить академии. Нам это ни к чему.

— И я так подумал, — очаровательно улыбается, — мы же всё-таки Президентская академия. Престиж превыше всего. Мы можем идти?

— Да, да.

Я смотрю на обходительную, но при этом повелительную манеру одногруппника, и мне кажется, что он просто загипнотизировал нашу замдеканшу.

Она так заискивающе на него смотрит и кивает, будто сам президент за меня вступился.

Выходим из кабинета. Я выдыхаю. Поверить не могу. Вот это утречко

Фууууух.

— Спасибо огромное, Эльдар! Ты мой рыцарь! Даже не знаю, как тебя благодарить!

— Зато я знаю, — ухмыляется парень.

Глава 2

— Как? — Выпаливаю.Ко мне вернулся здравый смысл и вместе с ним осознание, что я теперь должна этому парню три миллиона рублей. Не полтора, а три!Попадос— Голодная? — Будто игнорирует мой вопрос молодой человек, — к Стрешинскому мы всё равно не вернёмся, пойдём перекусим, там все темы обсудим.Обсудим темы? Какие ещё темы?Быстро перебираю ногами за своим спасителем или губителем. Я уже и не знаю, кто он.Проходим мимо охранников, прикладываем пропуска. Это же прогул? Нам теперь вычтут баллы. Ему вообще всё равно?Эльдар придерживает мне массивную дверь и пропускает вперёд.— Не против «Сыроварни»?— Чего? Сыроварни? — Переспрашиваю.Господи, зачем он меня везёт на сыроварню? Ну хотя бы не притон, уже хорошо— Да тут недалеко, — небрежно бросает парень и идёт в сторону парковки.Ну конечно, не на самокате же он в универ ездит, если с лёгкостью купил две доски.Волнение возрастает с каждой секундой. Может, отказаться? По сути, я еду с совершенно незнакомым человеком непонятно куда. Сыроварня наверняка находится в промышленной зоне. Кто меня там найдёт вообще?А как отказаться? Никак! Я же ему должна баснословную сумму.Подходим к огромному чёрному внедорожнику. Ну супер. Именно на таких все бандиты и передвигаются. Всё понятно!Он заставит меня раскидывать закладки. Где ещё можно три миллиона заработать? По статистике, восемьдесят процентов закладчиков попадается в первый месяц работы. Вот так они и вербуют отчаявшуюся молодёжьА выглядит-то как интеллигентно. Лицо с явным интеллектом, вычурные очки, пышная шевелюра. Аристократ вшивыйСоздал себе образ эрудита, а сам беспринципный барыга. Не удивлюсь, если и замдеканша с ним заодно.Вышагивает так уверенно, походка победителя по жизни. Его крепкая фигура мне тоже не внушает доверия. Под тонким пуловером явно просматриваются очень мощные руки и раскачанная спина. Тело хищника, который вот-вот со мной расправится.Что же делать? К кому обратиться за помощью?— Эльдар, — предпринимаю жалкую попытку спастись, — я не голодна. Я, пожалуй, вернусь на пару.— Садись, — опять делает вид, что не слышит моих слов и выжидающе на меня смотрит.Робко дёргаю ручку его гробовозки, и ничего не происходит. Это знак. Ещё раз и ещё. Она заела, не работает. Даже эта машина не хочет меня везти.Парень усмехается и не спеша обходит капот. Накрывает мою кисть своей, меня аж ошпаривает от этого прикосновения, и ручка поддаётся.— Прости, надо было нажать на кнопку, — галантно подаёт мне руку и помогает забраться в высокую машину, а потом совсем не галантно захлопывает дверь, я аж подпрыгиваю на месте.Внутри чёрной гробовозки ярко-жёлтый кожаный салон. Это он такой продвинутый бандит или всё-таки не бандит?Хотя это всё стереотипы. Почему у него не может быть жёлтого, ядовитого салона? Очень даже агрессивно.Эльдар заводит машину, и я ёжусь от оглушительного звука. С каждой минутой всё страшнее и страшнее. Она будто разъярённый зверь предупреждает меня об опасности.Ника, во что же ты ввязалась?Трогаемся с места так резко, что меня вдавливает в спинку сидения, испуганно смотрю на одногруппника. Он замечает мой взгляд и поворачивается.— Шесть и пять AMG, детка, — самодовольно улыбается.И что это за набор букв и цифр? Я вообще не понимаю, что он говорит, что он хочет и что со мной теперь будет.Киваю ему, типа понимаю, и отворачиваюсь.Надо запоминать дорогу. Отмечаю, что он за мной не следит, достаю телефон и пишу своей соседке: «Алёнка, Авербах меня везёт на какую-то сыроварню. У него чёрный гелик с жёлтым салоном. Номера со всеми семёрками. Если я не приду на следующую пару, заяви. Плохое предчувствие».Надеюсь, подружка меня не подведёт!Прячу телефон в сумку и понимаю, что мы снова заезжаем под шлагбаум. Осматриваюсь. Я видела это здание, когда пользовалась метро. Мы в пятистах метрах от академии.Заезжаем на территорию, и Авербах сразу паркуется. Выходит из машины, открывает мне дверь и подаёт руку. Какие манеры для губителя душ«Крёстного отца» насмотрелся, всё понятно.Это ширма. Отполировал фасад и думает, что никто не догадается.Не отпускает моей руки и тащит меня за собой в торговый центр. Осматриваю вывески, названия общепита, и среди них замечаю золотые буквы «Сыроварни».Даже дышать легче становится. По крайней мере, это не притон, уже хорошо— Посидим на веранде? — Оборачивается и спрашивает так, что ответа не подразумевается, но для протокола я киваю.Нас сажают за столик, утопающий в зелени и цветах, и дают меню.— Я ничего не хочу, спасибо, — сразу же возвращаю меню официанту.— Девушка перенервничала, — встревает Авербах, — поэтому она заслужила пирог с земляникой и раф, полагаю. А мне брускетту с крабом, люля-кебаб из баранины и бутылку «Сан Бенедетто». Нет. Две.Полагает онОфициант удаляется, и я больше не выдерживаю. Надо поставить все точки над i. Я не собираюсь нарушать закон и рушить жизни людей. Я отдам ему долг. У меня есть деньги, которые мама скопила мне на зимнюю одежду.Разберусь.— Эльдар, я тебе всё верну. Сейчас отдам сорок тысяч, а остальные позже, я пока не знаю как, но верну. Дай мне год, я что-нибудь придумаю.Говорю это и сама не верю в эту чушь. Каким образом я заработаю три миллиона за год? Лучше бы с академией судилась— Я не даю в долг, это мой принцип, — обескураживает меня ещё больше этот загадочный парень.— Но как же тогда мне быть? — Поднимаю на него полные растерянности глаза.— Я помог тебе, ты поможешь мне, — говорит как что-то совсем очевидное.— Каким образом?— Мне нужен эскорт на три месяца, Ника.

Глава 3

Эскорт?Господи Не барыга, а сутенёр. Ещё лучше«Все темы обсудим», ну точно, «тема» — это «заказ» на их московском сленге. Я сериал про это смотрела. Там сутенёр точно на таком же гелике и ездил «на темы». Омерзительнейшее зрелище.А мама ведь предупреждала!Я же показывала ей видео из аккаунта московской академии. Какой тут кампус, общежитие новое, столовая модная, библиотека современная. Доски дорогиеИ заверяла, что всё будет хорошо. Что это академия с лучшей общественной жизнью, и она открывает огромные перспективы и новые горизонты. ОткрылаТеперь я торчу долбаные три миллиона мерзавцу!Как он мог мне вообще понравиться? Стыдно как! Весь первый день на него пялилась. Я же таких парней и не видела никогда. Он так выгодно отличался от остальных аборигенов. Но те хотя бы не лицемерят.Вот где вопиющий случай-то! Средь бела дня волк в овечьей шкуре прикидывается студентиком-интеллигентиком и развращает несчастных девчонок. И всё это с одобрения деканата.Как вспомню её взгляд. Теперь-то мне понятноПапа всегда говорил не судить книгу по обложке, а я повелась на красивые картинки.Нашли дурочку! Развод века, блин!Одни якобы хулиганят и подставляют, а эта ушлая парочка набирает себе отчаявшихся девочек. Да это самая настоящая организованная преступность!— Эскорт тебе нужен? — Перехожу в наступление. — Эльдар, я всё поняла! Я буду писать в Минобразования на вас жалобу! Это подстава!Парень смотрит на меня претенциозно и небрежным жестом показывает, чтобы я угомонилась, потому что к нам подходит официант. Ставит на стол воду и кофе с моим пирогом.Живот сразу начинает предательски урчать. Земляника в сентябре? Свежая? Я даже чувствую её неповторимый сладкий аромат, который переносит меня в июньский лес. Маленькая собираю с папой ягоду, точнее, он собирает маме на варенье, а я ем её с куста.Папочка, был бы ты живой, ты бы не допустил такого отношения ко мнеТак больно становится, обидно. Еле сдерживаю слёзы.Ну за что мне это? Мало мне что ли горя в жизни было?— Вернёмся к разговору, — говорит этот чванливый индюк своим столичным говором.Официант подходит второй раз, приносит Эльдару какой-то бутерброд с цветочками и разливает воду по стаканам, пользуюсь моментом, хватаю свою сумку, резко вскакиваю и убегаю.Подбегаю к девушке-администратору и спрашиваю, где выход, она мне указывает направление, и я бегу туда. В спину доносится раскатистый смех пижона.— И куда ты, Золушка? — Кричит мне вдогонку, а я как назло спотыкаюсь в этот момент об порожек и падаю на асфальт.Ко мне подлетает охранник и помогает встать. Ладони и колени больно саднят от соприкосновения с жёстким покрытием. С жалостью смотрю на ссадины и сломанный каблук. Утро было недостаточно херовым. Получай ещё!— Девушка, вы в порядке? — Участливо интересуется охранник и с сочувствием глядит на меня, вызывая у меня ещё большую жалость к себе.Хочется орать во весь голос на всю эту проклятую Москву!Киваю с благодарностью и чувствую, как меня прихватывают сзади за плечи. По аромату богатого мужика я уже понимаю, что мышке убежать от кошки не удалось. Миссия провалена.— Девушка будет в порядке. Моя признательность, — протягивает тысячу охраннику, и тот радостно возвращается на свой пост.В уме щёлкает счётчик. Три миллиона одна тысяча рублей.— Тебе больно? Дай посмотрю, — не дожидаясь, пока я покажу ему руку и вообще как-либо отреагирую, парень берёт мои ладони и осматривает, а потом и вовсе присаживается на корточки и смотрит на мои колени. Хорошо, ноги утром побрилаСтоп. Ника! Плохо! Эскортницы же должны быть ухоженными. И без ссадин! Вот и отсрочка.Вариант! А ещё скажу, что у меня венера.— Подожди, я возьму аптечку в машине, надо обработать, — ласково говорит парень.Эльдар встаёт и убегает в сторону своей гробовозки.В том сериале сутенёр тоже лечил своих девочек. Не обольщайся, Ника!Меньше чем через минуту возвращается и ведёт меня обратно на веранду. Ковыляю на своём сломанном каблуке. Единственные туфли...К чёрту! Съем пирог. Достало всё. Такая я ему точно сейчас не нужна, а там что-нибудь придумаю.В крайнем случае сбегу в Мценск. Вряд ли он захочет пачкать свои бежевые черевички в нашей пыли.Усаживает на диван и опять садится передо мной на корточки. Осматривает с какой-то иронией и начинает обрабатывать ссадины.Щиплет жутко, но виду не показываю.— Расскажешь, почему сбежала? — Насмешливо ухмыляется.— Я не буду эскортить для тебя! Ауч! — Шиплю от боли. Левая коленка пострадала сильнее.— Эскортить? — Дует мне на кожу и запускает табун мурашек, что не ускользает от его внимания.Ёжусь и отвожу взгляд.— Не буду ездить на твои темы и зарабатывать для тебя деньги! Рабство отменили! Ты не сможешь меня заставить!Опять начинает смеяться. Что весёлого? Придурошный!— Ника, ты за кого меня принимаешь? — Вдруг строго спрашивает, — я, по-твоему, сводник?— А что? Просто клиент? Так зачем тебе я? Найми профессионалку!У него ещё и уязвлённый вид. Вы посмотрите на него.Теперь и ладони мне обрабатывает с видом, что одолжение делает.— Ещё лучше Я похож на того, кому требуются проститутки? — Надменно смеряет меня колючим взглядом из-под своих густых ресниц, — Ника, что такое эскорт?— Ну э— Эскорт — это сопровождение с целью оказания охраны или почестей.Что он несёт своим заумным тоном? Совсем за дуру меня принимает?— То есть тебе, — он наконец встаёт с колен и выпрямляется на все свои гордые сто девяносто, и я указываю рукой на него, — нужна охрана от меня? Ты издеваешься?— Почесть, мне нужна почесть, Ника, — возвращается за своё место и жадно пьёт воду.— Эльдар, я ничего не понимаю! Какая почесть? Зачем ты сказал про эскорт? Типа не знаешь, что все подразумевают? — Я уже не вывожу и начинаю открыто злиться.Не выдерживаю и всё-таки пробую пирог. МамочкиПрикрываю глаза от блаженства. Ароматная сладкая земляника, невесомая сливочная нежнейшая прослойка и вкуснющее тесто.Я думала, что у моей бабушки самые вкусные пироги. Да я не знала, что такое вкусно.Парень хмыкает и с задором смотрит на меня. Да что не так, блин?— Искренне раскаиваюсь за двусмысленность, — манерно кланяется мне, — просто решил пошутить и посмотреть на реакцию. Порадовала. Ложка для кофе, Ника. Для пирога вилка.Точно. Я же знала это!Его мягкий тон не даёт смутиться, и я просто меняю приборы и пробую кофе. Да этот парень надо мной издевается! Слишком хорошо!Может, он понял, что я люблю поесть, и решил меня подсадить на чревоугодие? А потом я ради этого пирога на всё соглашусьЗмей-искуситель.— Эльдар, что значит, ты решил пошутить? Тебе не нужна эскортница?— Ника, у тебя какая-то фиксация на эскортницах? Разберись с этим, — многозначительно смотрит и кивает для убедительности, — мне нужна твоя помощь. Ничего сложного. Просто подыграй мне.— Как?Этот темщик меня сведёт с ума. Аферист, значит. Использует метод худшего приёма. Сначала бросил крючок на самое аморальное занятие, а теперь предложит мошенничество. Он правда думает, что я поведусь?— Не буду вдаваться в подробности, мне просто нужна такая девушка, как ты. Мы с тобой пару раз сходим на футбол, а потом я тебя познакомлю с родителями. Тебе просто надо быть собой. Всё. Согласна?

Глава 4

Такая, как я? Это какая? Мне вот очень хочется вдаться в подробности.И вообще всё это попахивает разводом. Слишком заманчиво. Три миллиона ни за что— Просто футбол и знакомство с родителями? В чём подвох?— Ни в чём, — говорит вполне убедительно, — ну разве что ты, как и все девчонки, ненавидишь футбол и для тебя это будет пыткой.Как раз-таки наоборот. Футбол — мой способ общения с папой. Мы мечтали с ним посетить каждый город чемпионата мира по футболу, но он не дожил до него. И я так и не сходила ни на один матч. Я даже мечтала, что у меня появится парень и я буду с ним ходить. Домечталась.Нет, я не буду грустить. Я буду сильной девочкой.— На футбол я пойду с радостью, скажи, пожалуйста, зачем это тебе, — может, он вообще и родителей своих развести хочет, это неприемлемо. Родители — святое.— Оукей, — говорит вроде привычное всем слово, но как у него оно классно выходит, — мне просто жизненно необходимо съехать от родителей. Но я жил десять лет в Англии, плюс они переживают, что я не туда сверну, поэтому без хорошей девочки-зефирки меня не отпустят. Портить отношения не в моих интересах.Ааа, в Англии он десять лет жил. Вот и оукей. Везунчик.Стоп. Кто? Зефирка? С какого?— А почему тебе жизненно необходимо съехать?Может, у него аллергия на мамину чихуахуа и он боится ей об этом сказать?— Да ты универсалка, Ника, — ухмыляется и буравит меня своими чёрными глазами, — студентка-комсомолка, эскортница, охранница, теперь ещё и психоаналитик. Нет, если мне понадобится консультация, обращусь к профессионалу.Вот и найми профессионала на роль девушки, индюк! Даже Юра Борисов получает двести пятьдесят тысяч за съёмочный день, а он мне три миллиона за такую ерунду предлагает? Не вяжется!— Про эскорт ты сам сказал! — Закипаю.— Я извинился. Просто убедился, что ты действительно зефирка.Что это, блин, значит? Надо будет у Джипити спросить. Лишь бы не забыть— То есть я схожу на футбол и к тебе в гости и всё? И действительно не будет эскорта? Ты не будешь посягать на меня?— Посягать? — Парень беззвучно смеётся и скользит по мне ироничным взглядом, — посягать я на тебя не буду, Ника. Ты не мой типаж.А вот это было обидноНе то чтобы я хотела быть его типажом, но неприятно. Мог бы и промолчать. А какой у него типаж?— То есть никаких сексуальных контактов? Ты не будешь меня целовать? Лапать при всех? Зажимать? Лезть ко мне в лифчик?— Ты от дилдо перевозбудилась? — Начинает ржать на весь ресторан, — какая фиксация на сексе и эскорте. Складывается ощущение, что ты даже разочарована моим невинным предложением.— Что? Нет! Мне нужны гарантии!Я разочарована? Да что он о себе возомнил? Я бы на месте его родителей вообще его из Англии не возвращала. Пусть там бы и сидел. Нашёлся принц Эльдариум!— Например?— Вот табличка «Нотариус» висит, — киваю головой на соседнее здание, — пойдём заверим, что ты не будешь иметь ко мне никаких претензий и не будешь на меня посягать!— О, да ты хваткая. Далеко пойдёшь! Но нет, так это не работает. Но если тебе будет спокойнее, я проконсультируюсь со своим юристом. Но уверяю тебя, это просто фан для тебя.— Просто фан? — Не верю я в веселье этой затеи. — И твои еврейские родители меня не будут обижать? — Думаю, в этом и загвоздка. Что-то не договаривает— Еврейские?— А ты не еврей? — спрашиваю и тут же жалею. Наверное, это не тактичные вопросы. Но он же хочет, чтобы я подписалась на это сомнительное предложение. Потерпит.— Я русский! Моя кровь от отца, — начинает громко петь Шамана на весь ресторан этот на первый взгляд приличный молодой человек. Какой кринж. Боже Официантки так и поплыли и жеманно подхихикивают.— Это было ужасно! Больше никогда так не делай! — Искренне прошу, когда он наконец замолкает.— А мне говорили, что я хорошо пою, — задорно смеётся. Да он от себя в восторге.Отрицательно мотаю головой.— Ладно, мой дед еврей, но это не считается. А второй дед по маме из древнего черкесского княжеского рода. А бабушки русские. Я метис. Красивый же получился?— Не знаю. Не мой типаж.Смотрит на меня, будто я сморозила чушь. Да, его это задело. Удовлетворённая его реакцией доедаю последнюю вилочку божественного пирога. Я буду сюда каждый день приходить. Это крышеснос.— Так что? Согласна? — Возвращает себе серьёзность после своего кринж-концерта.— Я скоро вернусь, — встаю и ухожу по своим делам.Официантка мне подсказывает, как пройти.Долго умываюсь. Надо на холодную голову всё обдумать.В голове не укладывается, как он простит мне три миллиона за такую фигню. У богатых свои причудыЛадно, была не была.Возвращаюсь на веранду и вдруг вижу витрину с пирогами. Надо моей Алёнке купить такой. Подхожу. Любуюсь этими ягодными красавчиками. С малиной, с голубикой, с клубникой и мой любимчик. Хочется попробовать все.И тут мой взгляд падает на цену. Чегоооо?Это за один кусок? Они рехнулись в своей Москве?Почти четыре тысячи за кусок пирога? Мама родная!Прости, Алён, я не миллионер.Мне теперь стыдно, что я его съела.Возмутительно просто.Ошарашенная возвращаюсь к Эльдару.— У тебя всё хорошо? — Спрашивает парень. — Ты побледнела.— Всё в порядке. Я согласна. А на какой матч мы пойдём? И зачем? — спрашиваю, чтобы отвлечь себя от мыслей о цене пирога.— Согласна? Супер! Ты меня очень выручишь! Можно пойти на ближайший ФК МСК и Краснодар. Чтобы мой папа нас там сам увидел и изъявил желание с тобой познакомиться. Навязываться не будем.— Твой папа заядлый болельщик? — Почему именно на матче-то. Есть же куча способов помозолить глаза.— Мой папа владелец ФК МСК и МСК-арены.— Чегоооо? Ты серьёзно?— Абсолютно.— Ну ты и баловень, — по-хорошему завидую ему. — А мама?— А мама в Кисловодске занимается своим велнесс-центром.— То есть с ней не надо знакомиться?— Не надо. Только с папой. Ну и мачехой.— Надеюсь, она у тебя добрая, не как у Золушки. Мне, кстати, нравится МСК, «Зенит» больше, но атмосфера у вас классная.— Ты серьёзно что ли футбол смотришь? — С недоверием спрашивает Эльдариум.— Да. Меня папа подсадил.— Ты можешь и его позвать. Проведу в вип-ложу. Всё по красоте будет.— Эльдар, мой папа умер восемь лет назад, — сразу говорю, чтобы закрыть вопрос.— Чёрт, — видно, как парень неловко себя чувствует, терпеть не могу эту реакцию, не хочу к себе жалости, — прости, пожалуйста. Мне очень жаль!— Ничего. Ты же не знал.— А что случилось, могу узнать? — Осторожно спрашивает.— Он был военным, — больше не хочу вдаваться в подробности.— Понял. Мне жаль, Ника. Хочешь ещё что-то заказать?Ещё один пирог за четыре тысячи? Нет, спасибо.— У нас вторая пара скоро, надо идти, — напоминаю баловню судьбы о нашей главной обязанности.— Сначала надо купить тебе туфли или кроссы, на каблуках ты ходишь не очень, — подкалывает меня парень, а я ему и благодарна, неловкий момент забыт. И я переключаюсь с горьких воспоминаний.— Не надо, я успею зайти в общежитие. Если ты меня подвезёшь, чтобы я не ковыляла.— Не обсуждается. Ты из-за моей шутки дала дёру. Я должен компенсировать. Пойдём.Он мне должен компенсировать? Ну, мог бы вычесть из трёх миллионов пяти тысяч. Мне было бы легче на душе сразу.Одногруппник расплачивается и ведёт меня к своей гробовозке под руку. Теперь уже сам открывает дверь и помогает залезть. От хлопка двери я повторно подпрыгиваю. Ужас.Проезжаем опять буквально триста метров и заезжаем в подземный паркинг торгового центра. Неужели нельзя было просто дойти?Заходим в ближайший магазин к эскалатору, и нас сразу же облепляет три тётки-консультанта, предлагая помощь.— Ника, размер?— Тридцать пятый, — блею я. Он что, мне сам будет туфли выбирать?— Надо было в «Кенгуру» идти, — усмехается парень.— «Кенгуру»?— Детский магазин. Ничего, что мы сюда пришли? Надо просто срочно. Понимаю, что тут не разгуляешься, — Эльдар со скептицизмом окидывает стеллажи с обувью и указывает девушке на определённые модели.А где тогда разгуляешься? По-моему, здесь очень даже разгуляешься. Но мне уже страшно на цены смотреть.Приятная девушка приносит мне с десяток коробок. И сама мне надевает их. Сдурели что ли? Я ведь не безрукая?— Не жмёт? Встаньте, пройдитесь.По очереди примеряю всё, что выбрал Эльдар. Он внимательно смотрит. Фетишист что ли?— Да вроде все подходят. Я не знаю, какие выбрать, — честно признаюсь.Это не совсем то, к чему я привыкла.— Я знаю, — отвечает в своей манере и показывает девушке на несколько пар.Да он меня решил в пожизненную кабалу заключить что ли?— А из какого ты филиала перевелась? — Спрашивает у меня, пока всё упаковывают.— Из орловского.— Ты оттуда?— Нет. Я из маленького города в Орловской области. Ты даже и не слышал о таком.— Мне всё равно надо знать, Ника. Расскажи о себе.— Мценск. Ты даже не запомнишь.— Леди Макбет Мценского уезда?— Да— Ну вот, запомнил. А я играл Макбета Шекспира в школе.— У нас в школе только «Буратино» ставили, — признаюсь честно.— Ну, я окончил одну школу с Байроном, — хвастается парень, но как будто наигранно, не всерьёз.— С тем самым Байроном? Реально? — Сколько ещё открытий чудных он мне подготовил за сегодня— Реально. Смотри не влюбись, — самодовольно улыбается.