Amorальное предложение

Глава 4

Такая, как я? Это какая? Мне вот очень хочется вдаться в подробности.

И вообще всё это попахивает разводом. Слишком заманчиво. Три миллиона ни за что...

— Просто футбол и знакомство с родителями? В чём подвох?

— Ни в чём, — говорит вполне убедительно, — ну разве что ты, как и все девчонки, ненавидишь футбол и для тебя это будет пыткой.

Как раз-таки наоборот. Футбол — мой способ общения с папой. Мы мечтали с ним посетить каждый город чемпионата мира по футболу, но он не дожил до него. И я так и не сходила ни на один матч. Я даже мечтала, что у меня появится парень и я буду с ним ходить. Домечталась.

Нет, я не буду грустить. Я буду сильной девочкой.

— На футбол я пойду с радостью, скажи, пожалуйста, зачем это тебе, — может, он вообще и родителей своих развести хочет, это неприемлемо. Родители — святое.

— Оукей, — говорит вроде привычное всем слово, но как у него оно классно выходит, — мне просто жизненно необходимо съехать от родителей. Но я жил десять лет в Англии, плюс они переживают, что я не туда сверну, поэтому без хорошей девочки-зефирки меня не отпустят. Портить отношения не в моих интересах.

Ааа, в Англии он десять лет жил. Вот и оукей. Везунчик.

Стоп. Кто? Зефирка? С какого?

— А почему тебе жизненно необходимо съехать?

Может, у него аллергия на мамину чихуахуа и он боится ей об этом сказать?

— Да ты универсалка, Ника, — ухмыляется и буравит меня своими чёрными глазами, — студентка-комсомолка, эскортница, охранница, теперь ещё и психоаналитик. Нет, если мне понадобится консультация, обращусь к профессионалу.

Вот и найми профессионала на роль девушки, индюк! Даже Юра Борисов получает двести пятьдесят тысяч за съёмочный день, а он мне три миллиона за такую ерунду предлагает? Не вяжется!

— Про эскорт ты сам сказал! — Закипаю.

— Я извинился. Просто убедился, что ты действительно зефирка.

Что это, блин, значит? Надо будет у Джипити спросить. Лишь бы не забыть

— То есть я схожу на футбол и к тебе в гости и всё? И действительно не будет эскорта? Ты не будешь посягать на меня?

— Посягать? — Парень беззвучно смеётся и скользит по мне ироничным взглядом, — посягать я на тебя не буду, Ника. Ты не мой типаж.

А вот это было обидно...

Не то чтобы я хотела быть его типажом, но неприятно. Мог бы и промолчать. А какой у него типаж?

— То есть никаких сексуальных контактов? Ты не будешь меня целовать? Лапать при всех? Зажимать? Лезть ко мне в лифчик?

— Ты от дилдо перевозбудилась? — Начинает ржать на весь ресторан, — какая фиксация на сексе и эскорте. Складывается ощущение, что ты даже разочарована моим невинным предложением.

— Что? Нет! Мне нужны гарантии!

Я разочарована? Да что он о себе возомнил? Я бы на месте его родителей вообще его из Англии не возвращала. Пусть там бы и сидел. Нашёлся принц Эльдариум!

— Например?

— Вот табличка «Нотариус» висит, — киваю головой на соседнее здание, — пойдём заверим, что ты не будешь иметь ко мне никаких претензий и не будешь на меня посягать!

— О, да ты хваткая. Далеко пойдёшь! Но нет, так это не работает. Но если тебе будет спокойнее, я проконсультируюсь со своим юристом. Но уверяю тебя, это просто фан для тебя.

— Просто фан? — Не верю я в веселье этой затеи. — И твои еврейские родители меня не будут обижать? — Думаю, в этом и загвоздка. Что-то не договаривает...

— Еврейские?

— А ты не еврей? — спрашиваю и тут же жалею. Наверное, это не тактичные вопросы. Но он же хочет, чтобы я подписалась на это сомнительное предложение. Потерпит.

— Я русский! Моя кровь от отца, — начинает громко петь Шамана на весь ресторан этот на первый взгляд приличный молодой человек. Какой кринж. Боже Официантки так и поплыли и жеманно подхихикивают.

— Это было ужасно! Больше никогда так не делай! — Искренне прошу, когда он наконец замолкает.

— А мне говорили, что я хорошо пою, — задорно смеётся. Да он от себя в восторге.

Отрицательно мотаю головой.

— Ладно, мой дед еврей, но это не считается. А второй дед по маме из древнего черкесского княжеского рода. А бабушки русские. Я метис. Красивый же получился?

— Не знаю. Не мой типаж.

Смотрит на меня, будто я сморозила чушь. Да, его это задело. Удовлетворённая его реакцией доедаю последнюю вилочку божественного пирога. Я буду сюда каждый день приходить. Это крышеснос.

— Так что? Согласна? — Возвращает себе серьёзность после своего кринж-концерта.

— Я скоро вернусь, — встаю и ухожу по своим делам.

Официантка мне подсказывает, как пройти.

Долго умываюсь. Надо на холодную голову всё обдумать.

В голове не укладывается, как он простит мне три миллиона за такую фигню. У богатых свои причуды

Ладно, была не была.

Возвращаюсь на веранду и вдруг вижу витрину с пирогами. Надо моей Алёнке купить такой. Подхожу. Любуюсь этими ягодными красавчиками. С малиной, с голубикой, с клубникой и мой любимчик. Хочется попробовать все.

И тут мой взгляд падает на цену. Чегоооо?

Это за один кусок? Они рехнулись в своей Москве?

Почти четыре тысячи за кусок пирога? Мама родная!

Прости, Алён, я не миллионер.

Мне теперь стыдно, что я его съела.

Возмутительно просто.

Ошарашенная возвращаюсь к Эльдару.

— У тебя всё хорошо? — Спрашивает парень. — Ты побледнела.

— Всё в порядке. Я согласна. А на какой матч мы пойдём? И зачем? — спрашиваю, чтобы отвлечь себя от мыслей о цене пирога.

— Согласна? Супер! Ты меня очень выручишь! Можно пойти на ближайший ФК МСК и Краснодар. Чтобы мой папа нас там сам увидел и изъявил желание с тобой познакомиться. Навязываться не будем.

— Твой папа заядлый болельщик? — Почему именно на матче-то. Есть же куча способов помозолить глаза.

— Мой папа владелец ФК МСК и МСК-арены.

— Чегоооо? Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Ну ты и баловень, — по-хорошему завидую ему. — А мама?

— А мама в Кисловодске занимается своим велнесс-центром.

— То есть с ней не надо знакомиться?

— Не надо. Только с папой. Ну и мачехой.

— Надеюсь, она у тебя добрая, не как у Золушки. Мне, кстати, нравится МСК, «Зенит» больше, но атмосфера у вас классная.

— Ты серьёзно что ли футбол смотришь? — С недоверием спрашивает Эльдариум.

— Да. Меня папа подсадил.

— Ты можешь и его позвать. Проведу в вип-ложу. Всё по красоте будет.

— Эльдар, мой папа умер восемь лет назад, — сразу говорю, чтобы закрыть вопрос.

— Чёрт, — видно, как парень неловко себя чувствует, терпеть не могу эту реакцию, не хочу к себе жалости, — прости, пожалуйста. Мне очень жаль!

— Ничего. Ты же не знал.

— А что случилось, могу узнать? — Осторожно спрашивает.

— Он был военным, — больше не хочу вдаваться в подробности.

— Понял. Мне жаль, Ника. Хочешь ещё что-то заказать?

Ещё один пирог за четыре тысячи? Нет, спасибо.

— У нас вторая пара скоро, надо идти, — напоминаю баловню судьбы о нашей главной обязанности.

— Сначала надо купить тебе туфли или кроссы, на каблуках ты ходишь не очень, — подкалывает меня парень, а я ему и благодарна, неловкий момент забыт. И я переключаюсь с горьких воспоминаний.

— Не надо, я успею зайти в общежитие. Если ты меня подвезёшь, чтобы я не ковыляла.

— Не обсуждается. Ты из-за моей шутки дала дёру. Я должен компенсировать. Пойдём.

Он мне должен компенсировать? Ну, мог бы вычесть из трёх миллионов пяти тысяч. Мне было бы легче на душе сразу.

Одногруппник расплачивается и ведёт меня к своей гробовозке под руку. Теперь уже сам открывает дверь и помогает залезть. От хлопка двери я повторно подпрыгиваю. Ужас.

Проезжаем опять буквально триста метров и заезжаем в подземный паркинг торгового центра. Неужели нельзя было просто дойти?

Заходим в ближайший магазин к эскалатору, и нас сразу же облепляет три тётки-консультанта, предлагая помощь.

— Ника, размер?

— Тридцать пятый, — блею я. Он что, мне сам будет туфли выбирать?

— Надо было в «Кенгуру» идти, — усмехается парень.

— «Кенгуру»?

— Детский магазин. Ничего, что мы сюда пришли? Надо просто срочно. Понимаю, что тут не разгуляешься, — Эльдар со скептицизмом окидывает стеллажи с обувью и указывает девушке на определённые модели.

А где тогда разгуляешься? По-моему, здесь очень даже разгуляешься. Но мне уже страшно на цены смотреть.

Приятная девушка приносит мне с десяток коробок. И сама мне надевает их. Сдурели что ли? Я ведь не безрукая?

— Не жмёт? Встаньте, пройдитесь.

По очереди примеряю всё, что выбрал Эльдар. Он внимательно смотрит. Фетишист что ли?

— Да вроде все подходят. Я не знаю, какие выбрать, — честно признаюсь.

Это не совсем то, к чему я привыкла.

— Я знаю, — отвечает в своей манере и показывает девушке на несколько пар.

Да он меня решил в пожизненную кабалу заключить что ли?

— А из какого ты филиала перевелась? — Спрашивает у меня, пока всё упаковывают.

— Из орловского.

— Ты оттуда?

— Нет. Я из маленького города в Орловской области. Ты даже и не слышал о таком.

— Мне всё равно надо знать, Ника. Расскажи о себе.

— Мценск. Ты даже не запомнишь.

— Леди Макбет Мценского уезда?

— Да

— Ну вот, запомнил. А я играл Макбета Шекспира в школе.

— У нас в школе только «Буратино» ставили, — признаюсь честно.

— Ну, я окончил одну школу с Байроном, — хвастается парень, но как будто наигранно, не всерьёз.

— С тем самым Байроном? Реально? — Сколько ещё открытий чудных он мне подготовил за сегодня

— Реально. Смотри не влюбись, — самодовольно улыбается.

Глава 5

— Ник, — останавливает меня Эльдар перед входом в академию, — не обращай внимания на нападки одногруппников. И ты всегда можешь подойти ко мне. Оукей?

— А будут нападки?

— Вероятно. Ты теперь знаменитость, — подхихикивает надо мной.

Боже... Надеюсь, слухи не дойдут до моего филиала. Мои бывшие сокурсники просто с ума сойдут от счастья.

— Этого мне ещё не хватало, — раздражённо выдыхаю.

— Оставь мне свой тг, будем на связи, — достаёт айфон и выжидающе смотрит.

Почему я сейчас думаю о том, что у меня в телеге дурацкая аватарка, которую надо сменить, а не о паре по эконометрике...

Показываю ему свой ник, жду, когда напишет, разворачиваюсь и ухожу.

— Ника? — окликает своим бархатным голосом.

— Да?

— Не убегай больше от меня, береги колени, — насмешливо ухмыляется.

— Эльдар! Я думала, ты отправишь меня в Дубай к шейхам! — Неужели не понимает своих приколов. Да я чуть не поседела с ним утром, а он шуточки отпускать изволил.

— Если только в Оман, — начинает ржать непонятно над чем и интригующе улыбается, — есть у меня там один любитель зефирок...

Треплет меня по голове и довольный уходит в сторону столовой. Мы же только что ели...

Открываю камеру на телефоне и смотрю на своё гнездно после его лапищ! И таким манерам учат в Англии?

Так, всё. Я пошла к Алёне, может хотя бы она мне расскажет, кто такие зефирки.

Нахожу в аудитории подружку, машу ей и бегу скорее на её ряд.

— Ну что там? Рассказывай! Тебе пипец? — Спрашивает Алёнка.

— Ты читала вообще моё сообщение? — с возмущением спрашиваю.

— Не, труба села.

— Алёна, блин! Меня могли сдать в рабство! Короче, хорошая новость – меня не отчислят. Плохая новость – я теперь в долговой кабале перед Эльдаром Авербахом.

— В смысле?

— Я ему должна больше трёх миллионов рублей. И я буду отрабатывать, — шёпотом говорю подружке.

— Три лимона? Что? И как ты отработаешь? — вытаращивает и без того огромные глаза Алёнка.

— Да, он пообещал деканату купить две доски. А мне придётся притворяться его девушкой!

— Нифигасе! — изумляется Алёна, — да были бы у меня три ляма, я бы ему и доплатила за такое сама!

— Ну не знаю, не знаю. Он такой напыщенный, просто кошмар. Думает, что пуп земли.

— Ника, блин! Он и есть пуп земли! А зачем ему это вообще?

— Говорит, что ему надо съехать от родаков. А они якобы его только с девушкой отпустят. С такой, как я, чтобы это не значило. А ещё он называет меня зефиркой. Это как?

— Без понятия, — пожимает плечами, — мутно что-то. Надо у Марго спросить.

— Про зефирку?

— Про Авербаха твоего. Они общались в том году. Напиши ей. Позови в столовку на перемене, а то она опять в фуд-холл смоется.

— Я там была сегодня. Ела пирог за четыре тыщи!

— Ни фига се!

Пишу Марго, что она нам очень нужна с Алёнкой, и раскладываю принадлежности.

Рой мыслей мешает слушать и записывать лекцию, а спокойный голос препода только усугубляет мою рассеянность.

Получается, мне нужно будет притворяться весь третий семестр? Только перед родителями? Мы правда всего лишь пару раз встретимся? А зачем он мне четыре пары обуви купил? Он меня не подпустил даже к кассе, и я не знаю, сколько ещё ему должна, несмотря на его принцип.

— Никусик, что делаешь после пар? — наклоняется ко мне с вышестоящего ряда одногруппник, чьего имени я даже не знаю. Так плотоядно улыбается, что я одним взглядом даю ему понять, чтобы не лез, и встречаюсь глазами с Авербахом, который сидит ещё выше и усмехается в своей фирменной манере.

Отворачиваюсь и продолжаю записывать.

— Абашкин сразу нет, — шепчет Алёнка.

Киваю ей. Тут вообще без вариантов.

В столовой беру только чай, после утренних изысков не хочется перебивать вкус.

Постоянно осматриваюсь в поисках Маргоши.И наконец вижу, как она заходит в столовую, машу ей и подзываю к нам.

— Кушать будешь? — Спрашивает Алёна.

— Алёна, есть, а не кушать! Нет, у меня периодическое голодание, надо к соревнованиям сбросить полтора килограмма. Что у вас за срочность, выкладывайте!

— Рири, ты читала подслушку сегодня?

— Нет! Мы с Марком ссоримся с ночи, мне вообще не до новостей, а что там?

— Ника сегодня в доску запульнула дилдо на глазах у Стрешинского. Разбила её. Эпично было!

— Ошалеть! И что теперь? — Поворачивается Рита ко мне и хватает за руку.

— Ирина Валерьевна грозилась отчислением, дисциплинаркой и полицией, но пришёл Авербах и спас меня. Купил две доски, и я ему теперь три ляма торчу.

— Авербааааах? — Тянет Рири и накручивает пшеничный локон на маникюренный пальчик, — и что он хочет от тебя теперь?

— Чтобы мы изобразили пару перед его родителями. Он хочет съехать.

— Молодец. Правильное решение. Ну и сыграй, что ты? Авербаша хороший, — задумчиво улыбается.

— Алёнка сказала, что ты с ним общалась.

— Да, мы трахались весь второй семестр, — говорит Рири, а я давлюсь чаем, и даже Алёнины похлопывания не помогают. Вот так сейчас и помру.

Прихожу в себя и смотрю на Маргариту. И она так спокойно говорит, что он хороший?

— В смысле? Ты встречалась в том году с Эльдаром? — Наконец спрашиваю.

— Ника, где я сказала, что мы встречались? Мы трахались, залечивали друг другу раны сердечные, — объясняет мне, как первокласснице прописные истины, — а потом я вернулась к Марку. А Авербаша мне на прощание даже гвоздь подарил.

— Четыреста штук, — говорит Алёнка, пока Рита нам демонстрирует золотой браслет.

Сумасшедший! С другой стороны, может, для него и в правду доска не проблема? Ну и баловень...

Нравы у них, конечно, тут. Как она могла просто спать с ним, а потом вернуться к своему Марку. А что у него за рана сердечная, интересно.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — спрашиваю, потому что в голове не укладывается. А Рита его типаж? Худая и высокая натуральная блондинка. Хм...

— Ну а чего? Мы классно провели время, но я любила всё это время Марка, а у Авера там свои темы были.

— А как он? — Встревает Алёнка с горящими глазами.

— Он у меня в телефоне записан как Оувербах, если понимаешь, о чём я.

— Да ладно? — Орёт Алёна на всю столовую, — Оувердохуя?

— Аха, — игриво хмыкает Маргоша.

Чувствую, как по лицу разливается жар. Сейчас нас кто-нибудь услышит. Я не привыкла к таким обсуждениям. А у Риты с Алёнкой других тем и нет. И если Рири у нас гость редкий, потому что учится в другой группе и мы пересекаемся нечасто, то Алёна моя соседка, и мне приходится целыми днями слушать её обсуждения парней и их достоинств или чаще дефектов.

— Кстати, Ри, что такое зефирка? Эльдар так нашу Нику называет. И какой у него типаж, — спрашивает Алёна таким деловым тоном, будто мы квартиру покупаем.

— А, — улыбается мне Марго, — ну точно зефирка. Блондиночка сладкая. Что тут думать-то? А он любит брюнеток. Сучек таких с формами. Потому ко мне и подошёл, безопасно типа. Ну и я люблю светленьких. Хотя он такой темпераментный

Алёнка начинает вздыхать, пока Рита в подробностях рассказывает, как он её и так и сяк. Господи Их вообще что-то кроме парней парит?

— А какие темы были у Эльдара? Тоже расстался с кем-то? — Спрашиваю, пока они не ушли совсем в другую степь.

— Да там драма, просто дичь. Похлеще, чем в любом сериале, — строит Марго многозначительную гримасу.

— Какая? — выпаливаю. Может, в этом и есть секрет фиктивной девушки.

Аж сердце биться сильнее начинает.

— Не-а. Не расскажу. Всё, что произошло у Рири в спальне, остаётся там же. Это нерушимый принцип, девочки. Даже не надейтесь!

Встаёт грациозно из-за стола, посылает нам воздушный поцелуй и удаляется, виляя своими тощими бёдрами.

То есть, что он «Огромныйбах» рассказать можно, а что там за драма — нет? Нормально вообще?

Глава 6

— Надо поговорить, — облокачивается на мою парту Авербах перед началом лекции, — пообедаешь со мной, зефирка?

Три дня даже не здоровался со мной, да что там не здоровался, даже не смотрел в мою сторону, а теперь его высочество принц Эльдариум обедать изволил. Ага, сейчас!

Боюсь представить, что у него там за обед. Я только отошла от его угощений и смогла взглянуть на Алёнкино творожное кольцо.

— Говори, у меня нет времени. Мне в библиотеку надо.

— Оукей, зайду в библиотеку после второй. Захватить тебе пирожка, зефирка? — Хитро прищуривается.

— Нет! — выкрикиваю я.

Ещё чего не хватало. Когда Алёнка увидела четыре коробки обуви, она сразу полезла чек искать.

Я теперь даже боюсь дышать при нём, одно лишнее движение, и мой долг растёт даже не в геометрической прогрессии. Я пас!

— Ты чего так бурно реагируешь? — Кладёт ладонь поверх моей, — ты хорошо себя чувствуешь?

— Очень хорошо.

Пристально смотрю на него и на его руку, на него и снова на руку, и наконец он её убирает.

— Тогда до встречи, — снова треплет меня по голове и поднимается на самый верх.

Да что за привычка копаться в голове у посторонних людей. Совсем что ли отбитый! Пусть Марго потреплет.

В голове всплывают её рассказы о том, как он её за хвост хватал, да ещё и картинки сразу предстают перед глазами.

Встряхиваю головой, избавляясь от наваждения. Зачем мне только вся эта информация ужас.

Вот Маргариту бы и попросил подыграть ему, раз они такие близкие друзья. Но нет, ему почему-то понадобилась именно я!

Причёсываюсь руками и улавливаю от них его аромат. Подношу к себе и вдыхаю. Роскошество какое-то. Блин, и как перестать нюхать теперь.

— Ты чего там вынюхиваешь? — Плюхается рядом Алёна. Протягиваю ей руку и тоже даю понюхать.

— О, кайф. Пахнет дубайскими мужиками.

— Это как?

— Не знаю, заметила, что они там все так пахнут. Авербах что ли опять нарисовался?

Алёна начинает сканировать взглядом по рядам и наконец его находит.Зачем-то смотрю вместе с ней и встречаюсь с ним взглядом. Он так насмешливо качает головой, да ещё и будто с укором, что я с ужасом понимаю, что он мог видеть, как я Алёнке дала руку понюхать. Позорище...

Скорее отворачиваюсь.

— Да, ему о чём-то вздумалось поговорить, звал пообедать, но я пас!

— А я бы сходила, может опять в рандеву тебя заведёт и скупит полмагазина. Ты, если что, и тридцать восьмого для меня что-нибудь захвати!

— Алён! Не смешно! Можешь ему предложить себя на мою роль, сделаешь мне одолжение! Мне учиться надо, а не спектакли разыгрывать!

— Да я бы с радостью. Но с моей проблемой, — Алёна показывает на своё лицо с акне, — боюсь, мне не светит даже «привет». Не ценишь ты свою удачу, зефирка!

Ну вот, прицепилось!

В аудиторию заходит препод, и Алёна замолкает.

— Не переживай, — шепчу ей, — ты очень классная!

— Ага, только парня в Москве никогда себе не найду с таким фейсом! Марго меня даже на движи не зовёт.

— Хватит болтать, ты меня сбиваешь!

— Всё. Последнее и замолкаю, — шепчет, прикрыв рукой рот, — сходишь в Авеню со мной после пар? Надо что-то прикупить, и я сразу на электричку прыгну. Поеду домой на выхи. С Сашкой свидание.

Развожу руками, я пока не знаю, какие у меня планы. От моего кредитора зависит.Радуюсь, что на выходные останусь одна в квартире. Смогу спокойно убраться, позаниматься и высплюсь, а то вечно Алёна трещит до двух ночи.

После второй пары иду в библиотеку. Нахожу нужный учебник и усаживаюсь на шезлонг у окна с видом на внутренний двор.

Делаю маме фотографию, всё-таки здесь очень классно. Совершенно другая атмосфера. Если не замечать дурацкую компашку одногруппников, которые даже не извинились передо мной, и напыщенного индюка Эльдара, то академия превзошла все мои ожидания.

Здесь целая своя жизнь, насыщенная и интересная. Постоянные мероприятия, заряженные на успех студенты и продуманные пространства.Всё сделано для нашего комфорта и желания учиться.

Адаптируюсь и найду себе дополнительные занятия. На следующей неделе семинар у Стрешинского, надеюсь, он успокоится и возьмёт меня в свой смарт-клуб.

— Ника, вот ты где! — Подходит ко мне Эльдар, заваливается на мой же шезлонг и протягивает стаканчик с кофе, — угощайся. Хычин с тыквой хочешь?

— Нет, спасибо! — Отказываюсь от греха подальше.

Парень что-то бурчит и достаёт из картонного контейнера жирные лепёшки. Пахнут вкусно, выглядят аппетитно, но я очень переживаю, что он сейчас капнет маслом на свои светлые брюки или на рубашку. Как потом выводить...

В данный момент я беспокоюсь за его вещи больше, чем за предстоящий тест.

— Точно не будешь? — Сворачивает лепёшку пополам и откусывает, глотаю образовавшуюся слюну, ему надо рекламировать эти хычины, — завтра пойдём на матч, ты не забыла?

Такое забудешь...

— Нет. Я помню. Уже посмотрела, как доехать.

— Зачем? — Изумлённо на меня смотрит, — я заеду за тобой. Будь готова к трём.

— Хорошо. Это всё?

— Да.

— Ты мог это написать и не отнимать моё время. Мне надо учиться!

— Какая усердная! Мне скучно, не с кем поесть.

— Марго бы позвал!

Чёрт, проболталась. Язык мой — враг мой! Блин, блин, блин!

— Ты знаешь Марго? — вскидывает бровь, — она не ест ничего. И ей запрещают со мной общаться, — говорит абсолютно невозмутимо и продолжает уничтожать эти лепёшки. Замечаю, что там уже другие начинки, и жалею, что отказалась.

— Знаю. Она вроде как дружит с моей соседкой по общежитию. С Алёной Рыбаковой.

— Обсуждали меня? — Ухмыляется и облизывает свой большой палец, пристально следя за мной.