Грязная тайна Стиллуотера

Перед девушкой положили журнал «Красная стрела», раскрытый на странице с ее рассказом. Салливан, скрестив руки на груди, хмуро поинтересовался:

— Мисс Вейн, историю о Черном вале написали вы?

— Да. — Рэй удивленно захлопала глазами, осматривая всех присутствующих.

— То есть вы подтверждаете, что имеете непосредственное отношение к этому тексту?

— Ничего не понимаю, — судорожно поправив на плечах шаль, Рэй чуть нахмурилась. — Да, это мой текст.

— И Лоуренс Грей, я так понимаю, ваш псевдоним, верно?

— Да. — Рэй Вейн снова поправила шаль на плечах, скорее кутаясь в нее, ища хоть какой-то защиты от сурового взгляда требовательного копа. — А в чем дело?

— Дело в том, мисс Вейн, что в вашей истории слишком подробно описано место убийства, способ убийства, орудие,собственно, убийства и даже надпись на стене. А теперь скажите мне, каким образом вы смогли так подробно описать преступление?

— Извините, офицер…

— Сержант!

— Хорошо, — покладисто согласилась Рэй, — сержант Салливан, придумывать истории и хорошо их описывать — моя работа. Четыре дня назад, м-м… Да, четыре дня назад ночью ко мне пришло вдохновение, и я села за работу. Утром очередной рассказ из серии был уже готов.

— Да, как и труп в Гнилом переулке! — рыкнул Салли, чувствуя, что девушка перед ним издевается над всеми присутствующими в комнате. Вдохновение! Не выдержав, он даже вслух повторил это идиотское слово.

— Хорошее же у вас вдохновение на убийство людей! — Какое убийство? — растерянно пролепетала Рэй. — На бумаге? — На бумаге? — зло рыкнул Рорк, и рядом с Рэй легла одна из газет с большим заголовком. — Читайте! Взяв дрожащей рукой газету, Рэй быстро пробежалась взглядом по статье и с каждым прочитанным словом она становилась все бледнее. — Это какая-то шутка? — закончив читать, спросила она. — Шутка? Обвинение в убийстве для вас шуточки?

Салли, прищурившись, строго посмотрел на девушку перед ним. Мисс Вейн сидела, цепляясь за нелепую огромную шаль, и огромными испуганными глазами смотрела на него. «Хорошо играет, чертовка», — зло подумал Салливан и, достав пачку, прикурил очередную сигарету. Струйка сизого дыма медленно потянулась от кончика вверх, вырисовывая причудливые узоры. Это был один из тех моментов, когда время будто становится резиновым и можно увидеть такие мелочи, на которые обычно не обращаешь внимания. Сейчас огромные карие глаза внимательно наблюдали, как сигаретный дымок вьется вокруг грубой мужской руки. А серые глаза Салли следили за их подозреваемой. Он очень четко увидел тот момент, когда до девушки дошло, что именно он ей сказал. Она вскинула голову, с ужасом посмотрела на Бруно и начала молча открывать и закрывать рот, не в силах произнести ни слова.

Один едва заметный сигнал — и начался прессинг. Салли, Рорк и еще пара офицеров обступили девушку, и вопросы посыпались на нее градом. — Где вы были в ночь убийства? — Кто может подтвердить ваше алиби? — Откуда вы знали про собаку? — Что значит, вы не знали про убийство? — Кто рассказал вам о произошедшем? — Это вы планировали преступление? — Кто видел вашу рукопись? — Кто имеет доступ к вашим историям до публикации? — Кто ваш сообщник? — Как часто у вас приходит такое вдохновение?

И еще множество вопросов. Какие-то были с четким прицелом получить ответ по делу, какие-то — нелепыми, просто череда вопросов, призванная сбить девушку с толку, несколько вопросов были откровенной провокацией.

Рэй с каждым вопросом все отчетливее вздрагивала и вжималась в спинку стула, стараясь стать как можно меньше и незаметнее. Она чувствовала, как ее ответы, путаные, сбивчивые, вызывают раздражение у мужчин. Их голоса становились все громче и жестче, а Рэй в ответ лишь путалась еще больше. — Я была дома, одна. — Сама все придумала. — Это моя работа. — Дома, да. Одна живу. — Я не знаю, кто имеет доступ. — Никого не убивала…

Ее тихие ответы лишь раздражали их. Рэй буквально чувствовала, что ее уже считают виноватой, чувствовала и повисшее напряжение в кабинете, как и подавляющую энергетику мужчин. Ей было душно, в висках стучало, она хотела, чтобы все это закончилось. И только одно желание становилось все сильнее — стать невидимкой.

Офицеры полиции тоже не были дураками: они видели, как с каждым их вопросом девушка замыкается, уходит в несознанку, совсем прекращает отвечать. И Рорк разозлился. Ирландская кровь кипела, не давая стоять на месте. Он сделал лишь один шаг к подозреваемой, один-единственный шаг, чтобы испугать, а та уже дернула руками, прикрывая лицо. Тихий вскрик сорвался с ее губ… а следом по кабинету прокатился угрожающий рык. Рорк замер под взглядом черного дога. Чудище медленно подошел к стулу, на котором сидела беззащитная с виду девушка, и встал боком, между Рэй и Рорком, закрывая ее собой. Его мощное тело стало живым щитом. И только когда взгляды скрестились на псе, из его груди вырвалось низкое, предупреждающее ворчание, адресованное копам.

В кабинете на мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Даже Салливан замолчал, пораженный. В этой тишине от дверей раздался насмешливый и знакомый голос: — И как вас оставить хоть на час? Салли, что происходит? Я же просил подождать. А вы что устроили?

Бруно, увидев Пирса, молча закатил глаза. Он не решился повысить голос на Джека, когда рядом стоял скалящий зубы пес. Хотя ему очень хотелось это сделать. Зачем Пирс подрывает его авторитет перед такой очевидной, пусть даже косвенной, соучастницей преступления? — Не нужно на меня так смотреть, старик, — Пирса не смущали недовольные взгляды Бруно. — Ты хоть понимаешь, как вы выглядите со стороны? Злые копы, которые поймали своего убийцу, и теперь готовы выбивать признания из хрупкой девушки. Да посмотри на нее, она же бледнее моей рубашки! Джек стоял, прислонившись к косяку, в своем бежевом пальто, с чуть сдвинутой на затылок шляпой. На его лице играла та самая раздражающая Салливана уверенная улыбка. Парни в семнадцатом работали в общем-то неглупые и, видя настроение Пирса и зло скрипящего при его появлении Салливана, поняли, что пока папочка с мамочкой будут выяснять отношения, им рядом с мисс Вейн делать нечего. Поэтому медленно, стараясь не нервировать пса, они разошлись по своим местам. А когда рядом с писательницей освободилось место, Джек, оттолкнувшись от косяка, вошел в кабинет. Он спокойно подошел, потрепал по холке и легким движением подвинул огромного пса.

— Молодец, Чудище. Слабых всегда нужно защищать. Дождавшись, когда пес вытянется на полу в нескольких метрах от стола, Джек наконец смог сосредоточиться на девушке. Она была симпатичной, хотя и излишне запуганной, дрожащей, как осенний лист на ветру. Девушка куталась в свою шаль, словно ища в ней защиту. Но разве тряпка может спасти от копов? Это смешно. Джек внимательно рассматривал Рэй Вейн и не мог понять, как такая девушка может быть связана с убийством. В ней не чувствовалось нужных качеств. Она сама была жертвой, вела себя и воспринималась именно так. Салли совсем не обязательно было устраивать показательные выступления, чтобы девчонка начала говорить. Наоборот, они лишь напугали ее, что заставило мисс Вейн замкнуться. Грубая работа. Джек чуть не сплюнул на пол, но воспитание не позволило.

Пирс не стал нависать над Рэй, а, наоборот, подошел к ней еще на пару шагов и опустился на корточки перед ее стулом. Это позволило их взглядам встретиться на одном уровне. Его голубые, ясные глаза смотрели на нее с искренним интересом и легким сочувствием, без тени подозрения.

— Мисс Вейн? — его голос был тихим и спокойным, после криков копов он звучал умиротворяюще. — Меня зовут Джек Пирс. Я частный детектив. Кажется, здесь произошло небольшое недоразумение. Мы можем с вами поговорить?

Рэй, все еще дрожа, сжавшаяся в комок, медленно подняла на него глаза. На фоне нервных, злых мужчин в униформе этот красивый, улыбающийся человек в элегантном пальто не вызывал у нее страха. С ним было… безопасно. Она на мгновение прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, и, собрав волю в кулак, медленно и почти нес