Разрушая нас

Моя сестра — коварная, капризная и стервозная гиена. А влюбленная Лив — совсем опасное, неадекватное создание. Стоит Кларку хоть раз оступиться, она без жалости перегрызет ему шею, обглодает все нервные клетки, закусит мозгами, ни разу не подавившись, а затем спокойно переступит через его останки и пойдет искать новую жертву.

– Лив, умоляю, держись от Кларка подальше. Он пусть и ветреный, но хороший человек. Людей спасает, как-никак. Пощади его, – абсолютно серьезно прошу я, а сестра фыркает.

– Больно он мне нужен. Прекрати выдумывать то, чего нет, Джер. Не беси меня еще больше.

– Куда уж больше? От тебя и так искрит во все стороны. И это только доказывает, что я прав.

Оливия возводит взгляд к потолку и то ли громко вздыхает, то ли рычит от негодования, а я начинаю посмеиваться.

– Ты невыносим!

– Не зря мы брат и сестра.

– Терпеть тебя не могу! – топает ногой так же, как любила это делать, будучи совсем маленькой девочкой, и я улыбаюсь еще шире.

– Я тебя тоже люблю моя безумная, влюбленная сестричка.

– Джер! Прекрати! Я ни в кого не влюблена!

– То-то ты так раскраснелась.

– Придурок! – снова рычит она и резко разворачивается на сто восемьдесят градусов, чтобы вылететь из кухни.

– А я думал, мы еще пообщаемся, – смеясь, кричу ей вслед, но в ответ получаю лишь громкий хлопок входной двери.

Вот и прекрасно. Даже не пришлось придумывать способ отвязаться от времяпрепровождения с Оливией. В общем и целом, я люблю с ней общаться, просто не тогда, когда она не в настроении. Это чревато испорченным днем для всех, кто находится в доступном радиусе от нее, а я не могу допустить подобного.

Сегодня очень важный день для нас с Лианой. И я не допущу, чтобы хоть кто-нибудь его испортил. Все должно пройти идеально.

Как в первый раз.

Я позабочусь об этом.

Глава 7

Джереми

Двадцать один год — не просто красивое число, это целая жизнь. Многие люди средних лет не могут похвастаться таким солидным сроком отношений, а мы с Лианой всего в двадцать пять достигли столь красивой, знаменательной цифры.

Мы познакомились в детском саду, когда нам было по четыре года. Разумеется, тогда мы даже не могли подумать, что привяжемся друг к другу настолько сильно, что сначала станем лучшими друзьями, а в подростковом возрасте, — парой.

Этот переход не дался нам легко и быстро. По моей вине по большей мере, ведь не так просто осознать и принять тот факт, что твои чувства к ангелочку, которого встретил, будучи маленьким мальчишкой, резко и бесповоротно изменили настроение.

Сложно было смотреть на нее и вместо маленькой, веселой девочки видеть рыжеволосую красавицу с веснушками на лице и плечах, которые хотелось все собрать своими губами. Обнимать на прощание и ощущать мощный приток возбуждения, который с трудом удавалось спрятать от Лианы. Наблюдать, как она просто общается с другими мальчиками, и чувствовать, что становится не по себе.

До сих пор помню, как взбесился, когда увидел Лиану мило разговаривающей с Грегором Филдом, парнем на два года старше нас и мудаком, который часто задирал ребят помладше. Меня подрывало, пока они стояли вместе, в опасной близости. Лиана слушала бред, который нес Филд, а потом смеялась так мелодично и заливисто, как только она умела.

Я наблюдал за воркующей парочкой минут десять, призывая себя сохранять благоразумие. Но когда их лица оказались слишком близко друг к другу, я не сдержался. Сорвался с места и за считаные секунды миновал коридор, оказавшись возле Лианы с Грегором в крайне неблагоприятном настроении.

В четырнадцать я был еще совсем мальчишкой. Миролюбивым и дружелюбным, а еще худым и ростом всего пять с половиной футов, а это на целую голову ниже Грегора. Однако небольшие габариты и отсутствие опыта в драках не стали для меня преградой с ходу толкнуть Филда в грудь, чтобы отстранить его от Ли, не думая о последствиях. А они нагрянули сразу. В виде отборного мата, сильного хука по моему лицу и ответного толчка в грудь, повалившего меня на пол.

– Боже мой! Джер! – испуганно крикнула Ли, когда я звездой развалился посреди коридора.

Я слышал страх в ее голосе четко, а разглядеть Лиану не мог благодаря крупному телу парня, возвышавшемуся надо мной, словно одна из пирамид Гизы, которые я созерцал в недавнем отпуске с родителями.

Грегор считал, что недостаточно наказал меня за необоснованный толчок. Планировал врезать еще раз, даже успел наклониться и взять за грудки. Однако, когда я уже готовился ощутить новую порцию боли, моя вечно спокойная, изящная девочка с криком запрыгнула на Филда и начала колотить его кулаками.

Я даже не знаю, кто из нас двоих удивился больше? Я, который не предполагал, что Лиана может совершить нечто подобное? Или Грегор, который явно не привык отбиваться от ударов милых девочек и пытаться стащить их со своей спины.

Обычно Лиана и мухе не причинит вреда, а тут вцепилась в Грегора как клещ. Да так, что крепкому парню не удалось избавиться от нее быстро. Пока Филд возился с ней, я успел встать, поймать равновесие и обхватить Ли за талию.

– Прекрати! Отпусти его! – потребовал я.

К счастью, она девочка послушная. Мгновенно расслабила руки, позволив мне оттащить ее от спины парня. К несчастью, Грегор тут же развернулся и, будучи максимально злым, начал надвигаться на нас. Я заслонил собой Лиану, снова готовясь к удару, но за моими плечами явно стоял мощный ангел-хранитель, который решил уберечь меня от серьезных травм.

Неподалеку от нас раздался грозный голос учителя по географии, известного в школе, как самый угрюмый и строгий преподаватель, не терпящий нарушения дисциплины. Мистер Грахам в быстром темпе приближался к нам. Тучный мужчина в рубашке, жилетке и брюках окинул нас сердитым, порицательным взглядом, а после, без каких-либо вопросов и выяснений, приказал всем троим отправиться в приемную директора.

Зная строгий нрав Грахама, мы с Ли сразу покорно выполнили приказ, а Грегор начал возмущаться и предпринял попытку избежать похода к директору, однако добился лишь того, что из нас троих отправился к нему в кабинет первым.

Мы же с Лив остались сидеть в приемной под надзором секретаря, которая умудрялась и на нас поглядывать, и активно бегать пальцами по клавиатуре лэптопа.

– Ты не должна была запрыгивать на него, – вполголоса процедил я, глядя на капли крови на полу, вытекающие из моего носа.

– Что, прости? – прошептала Ли, но я уловил в ее вопросе недоумение с нотами гнева.

– Ты не должна была запрыгивать на него, и у тебя не было бы сейчас проблем.

– Да, у меня не было бы, зато они были бы у тебя. С головой, в частности. Он ведь избил бы тебя, Джер.

– Ну и пусть. Я сам разобрался бы. Ты не должна была вмешиваться, – стоял я на своем, злясь при мысли о том, что она могла пострадать из-за меня.

– Вообще-то, я защитила тебя.

– Тебя никто не просил. Сам справился бы. Защищать меня — не твоя задача.

– А что тогда моя задача? – Она сильно сжала лямку рюкзака и стрельнула в меня недовольным взглядом. – Безучастно смотреть, как тебя избивают? Нет, Дэвенпорт! От меня такого ты не дождешься. И вообще, что на тебя нашло? – Ли устремила на меня пристальный, испытующий взгляд. – Почему ты его толкнул?

– Потому что.

– Это не ответ.

– Мне не нравится Грегор.

– Тебе многие не нравятся в школе, но ты не нападаешь на каждого.

– Потому что никто из них не стоял с тобой рядом в такой опасной близости.

– В опасной близости?

– Да. В опасной. Я решил его подвинуть. И все. Конец темы.

– Нет уж, давай поподробнее. Что с Грегором было не так? Вроде нормально стоял. Мы с ним спокойно общались.

– Скорее, слишком близко.

– И что в этом плохого?

– Что плохого? – неосознанно повысил голос я и поймал на себе предостерегающий взгляд секретаря. – Простите, – пробормотал и вернул внимание к Ли. – Еще чуть-чуть, и он поцеловал бы тебя.

– И?

– Что «и»? Это ненормально.

Лиана издала тихий смешок, правда, во взгляде до сих пор не было и тени веселья.

– Поцелуй девочки и мальчика, которые нравятся друг другу, — это нормально, Джер. Странно, что ты считаешь иначе.

– Так он тебе нравится? – неосознанно сжал кулаки, наплевав на то, что Ли видит мое напряжение.

– Я такого не говорила.

– Но ты была бы не против, если бы он поцеловал тебя?

– Он меня не поцеловал бы.

– Что-то я совсем запутался.

– Я нисколько не удивлена, – устало вздохнула. – Ты у меня тот еще несмышленый олух. Ни черта в этой жизни не понимаешь, – вдруг выдала она, улыбнувшись уголками губ и сбив меня с толку.

– А что я должен понимать, по-твоему?

В ожидании ответа я смотрел на нее так внимательно, как, наверное, никогда не смотрел, чувствуя, что пульс ускоряется от нашего прочного зрительного контакта.

– Если бы ты был чуточку внимательнее и сообразительнее, Дэвенпорт, то не нуждался бы в разъяснениях и давно понял бы, что я не позволю украсть мой первый поцелуй ни Грегору, ни одному другому парню, потому что уже решила, кому хочу его отдать.

В тот момент я реально ощутил себя редкостным олухом. Оказалось, пока я месяцами не решался выйти за границы нашей дружбы, опасаясь, что могу ее испортить, Ли только этого и ждала. Вот дурак! Как только я осознал это, мне до безумия захотелось накинуться на мою девочку с поцелуем, о котором мечтал ежедневно. Но не мог по ряду причин.

Мое лицо было заляпано кровью, на нас пялилась суровая секретарша, мы находились в неуютной приемной и вот-вот должны были объясняться перед директором. Я ни за что не допустил бы наш первый поцелуй при таких неблагоприятных обстоятельствах. Я хотел, чтобы этот важный момент был романтичным, уютным и красивым, как сама Лиана. Для меня было важно, чтобы он стал идеальным и попал в ее особенный список под названием «Семь минут», состоящий из самых запоминающихся событий ее жизни.

Я никогда не видел эти записи Лианы, только слышал о них, ведь часто попадал туда. Наверное, эти загадочные «Семь минут» были единственным, что Ли хотела оставить полностью личным и скрытым даже от меня. И я уважал ее решение.

– Нам еще долго ехать?

Вопрос Лианы развеивает облако воспоминаний в моей голове, и я бросаю короткий взгляд на нее.

На ее глазах повязка, которую я надел при выходе из дома, рыжие волосы мелкими завитушками падают на плечи, на лице, как всегда, минимум макияжа, а тело облачено в нежно-голубое пальто с широкой юбкой до колен.

Укладываю правую ладонь на ее худенькую ногу и отвечаю:

– Нет, почти приехали. Осталось потерпеть немного.

– Я не то что бы мучаюсь, – улыбается, удобно развалившись в пассажирском кресле и накрывая мою руку своей. – Только если от любопытства. Куда ты меня везешь?

– Совсем нет предположений?

– Честно говоря, нет. Мы ведь каждый год покидали Спрингфилд в этот день, поэтому понятия не имею, что такого интересного ты организовал в городе?

Ли права. Каждый год на годовщину мы улетали в путешествие и отрывались там на всю катушку. Изучали страны и города, отправлялись на экскурсии, занимались активными видами спорта и экстремальными развлечениями, много гуляли, танцевали, пробовали что-то новое, вместе выходили из зоны комфорта, встряхивали себя и вносили в наши отношения новые эмоции и впечатления.

Я никого не удивлю, сказав, что быт и повседневная рутина засасывают все пары, а те, что вместе так долго, как мы, особенно. Поэтому мы с Ли взяли за привычку хотя бы раз-два в год вырываться из города, чтобы сменить обыденную картинку нашей жизни, однако не в этот раз…

Месяц назад Лиана сообщила, что не хочет никуда уезжать. Причина тому ужасная, неожиданная новость о болезни ее кузины, которая огорчила и меня.

Вирджиния прекрасный, светлый человек, во многом похожий на мою Ли, как внешне, так и по характеру. Ей всего тридцать. Мать двоих детей, прекрасная жена, сестра и дочь. Сколько ее помню, она всегда вела здоровый образ жизни: правильно питалась, любила устраивать овощные детоксы, занималась пилатесом и бегом. Но все это не уберегло ее от онкологии.

Недавно при плановом осмотре ей диагностировали рак. Эта новость сильно ударила по Лиане, даже несмотря на то, что они видятся нечасто.

Вирджиния вместе с парнем переехала из Спрингфилда в Сан-Франциско сразу после завершения старшей школы. В последний раз мы с ней встречались два года назад, когда приезжали к ней в гости. Лиана хотела сорваться к кузине сразу же, как та сообщила ужасную новость, однако Вирждиния попросила воздержаться от приезда. Пока она занимается активным лечением и проходит химиотерапию, она не готова видеть хоть кого-либо, кроме своего мужа, детей и матери.

Ли отнеслась к ее желанию с пониманием, однако не переставала сильно грустить и переживать за нее. Особенно в первые дни. Сейчас я реже замечаю тревожную печаль в родных глазах, но все равно бывает. И не знаю, как и чем ей помочь. Могу лишь поддержать, утешить и выполнить любое пожелание Ли, которое она озвучит, лишь бы она чувствовала себя лучше.

По этой причине в этом году мы остались в Спрингфилде. Ли не была готова беззаботно веселиться в отпуске, пока ее кузина борется за жизнь. И я полностью ее понимаю. Я бы тоже не смог. И, наверное, так же, как Лиана, стал бы работать еще больше, пытаясь таким образом абстрагироваться от печальных мыслей. Любимая работа действительно ей помогает, но сегодня я хочу быть тем, кто отгородит ее от всего мира и грусти. И сделаю это более приятным способом.

Доехав до нужной локации, я паркую машину возле дома, выхожу и помогаю Ли выйти из салона.

– М-м-м… Пахнет хвоей и сыростью земли. Ты привез меня в лес?

– В самый мрачный и дремучий. Сейчас доведу тебя до своей берлоги и обглодаю до костей.

– Такого не было ни в одном дарк романе, который я читала.

Смех Лианы переплетается со звонким пением птиц и легким шорохом наших шагов по узкой тропинке, по которой я аккуратно веду мою «слепую» красавицу.

– Что нам мешает придумать свой дарк роман? – приобняв ее сзади, шепчу на ухо.

– В жизни я предпочитаю добрые сказки с очаровательным рыцарем на белом коне.

– Предлагаешь мне купить меч, доспехи и коня?

– Первые два пункта можно опустить, а вот от милой лошадки я бы не отказалась.

– Милые лошадки срут килограммами. Только больших куч дерьма на газоне нам для счастья не хватало.

– А что? Было бы прекрасное удобрение для моих растений. Натуральное. С пылу с жару, так сказать.

– Каким образом в столь романтичный день нас унесло в тему навоза?

– День не день, если не было разговоров про какашки, разве нет? – продолжает смеяться Ли, повышая шкалу моего и без того прекрасного настроения, и я присоединяюсь к ее смеху.

– Дурочка моя.

Обнимаю Лиану крепче, целую в щеку и приподнимаю, чтобы перенести через ряд упавших с деревьев прутьев. А после ставлю на землю, обхожу и беру за руку, чтобы провести оставшиеся несколько футов до места нашего ужина.

– Кстати, можно сказать, что и в этом году мы не изменяем себе, – остановившись прямо перед Лианой, заявляю я и беру ее за обе руки.

– Ты о чем?

– О том, что мы путешествуем.

– Да? И куда мы улетели?

– В одно из наших самых прекрасных воспоминаний, – неспешно провожу пальцами по бледной, нежной коже от запястий до плеч, а затем наконец снимаю с глаз Ли повязку и расплываюсь в улыбке. Потому что вижу, что Лиане не требуется время, чтобы понять, в каком именно воспоминании из «Семи минут» мы снова оказались.

Ли мгновенно узнает небольшую цветочную поляну, расположенную у озера на территории загородного дома моих родителей. Именно здесь я организовал наше первое романтическое свидание одиннадцать лет назад. И пусть после того вечера мы неоднократно приходили на эту поляну, только сейчас здесь все обустроено так, как в первый раз.

– Джер, я не понимаю, к нам кто-то присоединится? – спросила Лиана, увидев посреди ромашек, васильков и мака два пледа для пикника. Оба забитые одинаковым набором еды, но один плед был расстелен под открытым небом, а второй под шатром, который я ставил больше часа. Спасибо, что папа в итоге помог, и все получилось. Один бы я еще долго мучился.

– Нет конечно, ты что? Мы будем одни.

– Тогда к чему столько еды?

– Я не знал, что ты захочешь, поэтому решил принести все, что ты любишь. Тут есть мои фирменные сэндвичи с индейкой и тунцом, плата из твоих самых любимых сыров, твои любимые фрукты, ягоды, оливки с лимоном и кешью. Ну и, разумеется, брусничный лимонад и грейпфрутовый сок. Воду тоже взял на случай, если не захочешь пить сок или лимонад. Газированную и простую. Лед есть в переносном холодильнике, если вдруг захочешь охладить напиток, – быстро протараторил на одном дыхании.

Я ощутимо волновался, а голос Ли, наоборот, был очень спокойным:

– А зачем два пледа? Нам ведь и одного хватило бы, – отметила она с мягкой улыбкой.

– Я посмотрел прогноз погоды. Сегодня вечером возможны небольшие осадки с вероятностью в пятьдесят процентов. Я хотел, чтобы все прошло идеально, поэтому решил подстраховаться, чтобы нам не пришлось отвлекаться на непогоду и в случае дождя все переносить под навес. Организовал пикник и под шатром, чтобы ты не промокла, и под небом, чтобы во время ужина ты могла смотреть на звезды. Ты же их любишь.

– Люблю… Очень.

Улыбка Ли была прекраснее закатного солнца, скатывающегося к глади озера, а восторженный взгляд — сияющим как никогда.

– Но тебя я люблю в разы больше, мой олух, – она выдала это так легко и просто, как будто признавалась мне в любви ежедневно. Но это не так. Естественно, мы любили друг друга. Как друзья и больше, но мы никогда не произносили это вслух до того вечера.

От шока я замер, ощущая, словно по сердцу кто-то зарядил хлыстом. Оно сорвалось с места и помчалось вскачь, подобно гончей лошади. И бежало, бежало, бежало… С каждой секундой разгоняясь все сильнее, опережая все мои мысли и предположения о возможных сюжетах этого вечера.

Перед встречей с Ли я спроецировал в голове множество вариантов: как быть, если пойдет дождь? Как быть, если не пойдет? Как быть, если будет сильный ветер? А если между нами повиснет непривычная неловкость? Что говорить, чтобы расслабить ее и расслабиться самому? В какой момент лучше ее целовать? И как это лучше сделать?

Я продумал все и, кажется, был морально готов к любому развитию нашего свидания, однако я никак не ожидал, что Ли, с восторгом оглядев двойной пикник, вдруг подбежит ко мне в самом начале вечера и накинется с поцелуем. Сама. Вот так просто. Вот так быстро. Прижмется губами к моим и юркнет языком в мой раскрывшийся от удивления рот, встретившись с моим языком.

Слава всем святым, что я быстро взял себя в руки и отвис. Мгновенно ответил на поцелуй и сжал хрупкую фигуру Ли в объятиях так крепко, как желал этого множество месяцев.

Для нас обоих это было впервые, мы никогда прежде ни с кем не целовались. Я думал, что поцелуй получится робким и неуклюжим, но нет. Видимо, мы с Ли настолько тонко чувствовали и подходили друг другу, что целоваться у нас получалось отлично даже без практики.

– Вау! – выдохнул я, как только мы разорвали поцелуй и соединили лбы. Я наслаждался новыми ощущениями. Губы покалывало, в груди все горело, а сердце бомбило так, что стучало даже в ушах.

Однако даже сквозь этот бешеный стук я сумел расслышать Лианин шепот:

– Ты у меня такой дурачок.

– Потому что слишком заморочился в желании сделать все идеально?

– Да.

– Разве это плохо?

– Это не плохо, а бессмысленно. Ведь с тобой я люблю не только звезды, но и дождь, снег и град. Что бы ты сегодня ни организовал и чем бы нас погода ни порадовала, я все равно была бы счастлива.

Ли отодвинула голову назад и посмотрела мне в глаза, а у меня даже дыхание перехватило от вида, как они у нее блестят.

Она действительно была счастлива. Так сильно, как, наверное, никогда. И оставалась счастливой, даже когда грянули не просто «небольшие осадки», а шквальный ливень с сильнейшим ветром, который в итоге снес не только наши два пикника, но и частично разрушил шатер. Но нам обоим было на это плевать. Мы ворвались в дом насквозь промокшие, но смеющиеся и до безумия влюбленные. И не отлипали от губ друг друга до позднего вечера, когда настало время возвращаться в город.

В этом году я с точностью повторил наш первый двойной пикник даже несмотря на то, что в этом не было необходимости. С погодой нам повезло. На небе ни намека на облачко, ветра тоже нет. Температура воздуха максимально комфортная. Свежо, но не холодно. Идеально. Причем настолько идеально, что Ли начинает дрожать от восторга и, похоже, теряет способность нормально говорить:

– Джер… Это… Это…

– Наше первое свидание, которое ты ждала слишком долго, потому что твой лучший друг был несообразительным олухом.

– Боже мой, – ошеломленно выдыхает она, оглядывая поляну. Ее зеленые глаза не просто блестят, а наполняются слезами, которые быстро скатываются по щекам.

– Эй, по нашему старому сценарию не должно быть слез, – напоминаю я, желая поскорее ее обнять, ведь не люблю видеть Лианины слезы, даже если это слезы радости.

К счастью, Ли быстро вспоминает, что нужно сделать. Всего пару-тройку секунд сквозь слезы всматривается в мое лицо, а затем набрасывается на меня с поцелуем.

Одиннадцать лет назад мы были одного роста, мне не приходилось наклоняться, а ей — тянуться до моего лица. Сейчас все иначе, поэтому я обхватываю Лиану за талию и отрываю от земли, чтобы наши лица снова оказались на одном уровне. Она обнимает мою шею руками и врывается языком в рот, а я ей отвечаю. Моментально. Куда более страстно и напористо, чем в детстве. Куда сильнее сжимаю в объятиях и впечатываю в свой корпус. И куда отчетливее чувствую, как сильно стучит ее сердце, пока мы целуемся, а Лиана… продолжает плакать.

Черт!

– Ли, ну ты чего? – зарывшись одной рукой в рыжие кудряшки, успокаивающе поглаживаю затылок. – Не плачь.

– Не могу.

– Ты сейчас затопишь всю поляну.

– В прошлый раз ее тоже затопило, так что, считай, все по сценарию, – бормочет она, коротко целуя мои губы, щеки, подбородок, а я начинаю смеяться.

– В прошлый раз дождь нам дал хотя бы полчаса насладиться пикником, а ты планируешь затопить все в самом начале. До того как я успею сделать кое-что важное.

Ли замирает, переставая покрывать мое лицо поцелуями, и я наконец начинаю испытывать давно забытое волнение, хотя понимаю, что для него нет поводов.

Я уверен в нас с Лианой, как ни в чем другом в своей жизни.

– Пожалуйста, прекрати плакать, потому что я сам хочу внести некоторые коррективы в это воспоминание, – с улыбкой прошу я и аккуратно опускаю Ли обратно на землю.

– Джер?

Слышу в ее голосе недоумение с нотками страха, но не придаю этому значения.

Я уверен в нас с Лианой, как ни в чем другом в своей жизни.

– И я очень надеюсь, что этот вечер тоже попадет в твои «Семь минут», – добавляю я и под пристальным, растерянным взглядом Ли достаю небольшую бархатную коробочку, опускаюсь на одно колено и открываю футляр. – Лиана Беатрис Ардерн, ты выйдешь за меня замуж? – спрашиваю официальным голосом, а в уме усмехаюсь, ведь отчасти не понимаю, зачем вообще задаю этот вопрос? Он ни к чему.