Чистый мозг: что будет, если выгнать всех «тараканов» и влюбиться в мечты

«…Я замечаю, что меняюсь. Я стал спокойным и по-другому реагирую на окружающий мир. Что-то глобальное произошло, и это меня радует».

(Из практики, признания ординанта.)

Только гармоничную личность можно назвать зрелой. Такой человек способен самостоятельно принимать адекватные решения и по-взрослому оценивать сложившуюся ситуацию.

Незрелый, инфантильный человек боится брать на себя ответственность, боится перемен, поэтому не готов к развитию, не готов работать над собой и использовать возможности психологической помощи.

Не каждый хочет меняться, развиваться. Страшно брать на себя ответственность, ведь ребенок никогда этого не делает. Скорее, он хочет поменять свою жизнь в лучшую сторону, но, как часто говорят ординанты, что-то его останавливает или что-то все время мешает. Срабатывает так называемый механизм психологической защиты. Человек привык жить определенным образом, и менять свои программы поведения не хочет или «не может». Причин, как правило, находится много: то времени нет, то устал, то денег жалко, особенно на себя.

Однажды на консультации женщина сказала: «Вот для мамы, для дочери мне ничего не жалко, а я как-нибудь обойдусь. Лучше я что-нибудь для них куплю». Это философия Жертвы, то есть Ребенка. Ведь только ребенка можно обидеть, обмануть, побить. Очень часто именно незрелые взрослые становятся мишенью тиранов, жертвами несчастных случаев и неприятных, тяжелых ситуаций.

Очень важно понять, что только зрелая гармоничная личность может вырастить и воспитать такого же зрелого гармоничного человека.

Человек изначально гармоничен. Все дисгармоничное приобретается в семье, в социуме, начиная с того момента, когда он зарождается маленькой точкой. Как вернуться к той гармонии, которая была изначально заложена?

Дисгармонию создает негатив. Негатив возникает вследствие неприятных и сложных ситуаций, с которыми человек сталкивается с самого начала своего жизненного пути. Негативная стрессовая ситуация эмоционально значима и остается в памяти до тех пор, пока ее не проработают и не отпустят. Очаги скрытого напряжения, сформированные в результате проживания негативных событий, скапливаются в подсознании, потому что сознание вытесняет эту негативную информацию туда. Компьютер создан по образу и подобию нашего мозга, и когда он засоряется, то начинает «глючить». Так происходит и в жизни человека: информационный «мусор» накапливается в голове, вызывая тревогу на душе и напряжение в теле.

Начинаются проблемы с психологическим здоровьем, затем с соматическим здоровьем, а в последующем – и с психическим здоровьем. Вот именно в это время человек возвращается в детство, то есть становится уязвимым, впадает в Эго-состояние Ребенка. Психолог корректирует негативное психическое состояние, которое проявляется именно в Эго-состоянии Ребенка: обидчивость, капризность, гневливость, раздражительность и т. д.

С самого начала практики я замечала: с какими бы запросами ни пришел ординант, на поверхность постепенно поднимаются проблемы по всем жизненно важным направлениям. Разрешение этих проблем приводит к развитию личности, восстановлению здоровья, профессиональному становлению и росту, материальному благосостоянию.

В процессе психоординации аутоординационного направления ординант избавляется от эмоционального напряжения, восстанавливается эмоционально-чувственное состояние, и депрессия уходит. Чтобы избавиться от негативного «мусора» в голове, необходимо проработать эти негативные жизненные ситуации и отпустить их.

Ниже описан пример из практики, полученный в результате продолжительной психоординации. Женщина пришла ко мне по рекомендации врача после потери близкого человека. Медики поставили диагноз: панические атаки, депрессивное состояние. Ординантка жаловалась на сильную беспричинную тревогу. У нее было напряжение в теле, которое явно выдавала поза («поза борца»). Проявлялась ярко выраженная психосоматика: боли в позвоночнике и руке, боли в ногах и т. д. С моей стороны было предложено заниматься чаще, но она приезжала один раз в неделю. В такой острой ситуации очень тяжело было работать один раз в неделю. Это примерно, как пить лекарство раз в неделю при тяжелой болезни. Можно было долго ходить, ситуация в подобных случаях медленно налаживается.

Постепенно я разработала структуру занятий в аутоординационном направлении, которая эффективно работает на сегодняшний день.

Пример из практики

(отрывок психоординационной сессии)

– Хотелось бы рассказать, в каком состоянии я пришла к вам. В достаточно зрелом возрасте произошла трагедия, моя жизнь просто сломалась. В сорок четыре года я встретила настоящую любовь. С этим человеком пришлось расстаться через четыре года. Я просто умерла в тот момент, превратилась в одну большую боль. Было больно до такой степени, что не хотелось жить. Не знаю, что меня спасло. Хорошо, что я сначала попала к вам, а не напилась таблеток. Волшебным образом произошла наша встреча – меня до такой степени вымучила эта боль, и я, как за спасительную ниточку, схватилась за вас. Благо, была ваша визитка. Начало было трудное, тяжелое, очень сложное. Я много раз останавливала себя, не хотела ехать к вам, много раз думала: зачем мне это надо?! Не успевала от вас отъехать, как меня накрывало, хотя от вас я уходила в хорошем состоянии. На следующий же день опять все возобновлялось. Помню, так было в начале нашей работы. /Учитывая это, я пришла к выводу, что в критическом состоянии надо работать каждый день. Это как реанимационная психологическая помощь. И эта схема работает эффективно./

Но каждый раз на следующий день после нашей сессии я готовила деньги на новый сеанс. И знала, что еду, я все равно еду. Когда случился переломный момент, даже не знаю, но я сначала себе сказала: так, полгода! Нет, сначала было, по-моему, три месяца.

Это я себе дала установку, потом сказала: нет, полгода. Когда прошли полгода, я сказала: год. Вот пошел второй год, а когда начала «выскакивать» из такого жуткого состояния – даже не заметила. Это стало потихоньку образовываться: сначала поняла, что после поездки к вам могу спокойно, в нормальном состоянии, прожить два дня. Потом увидела, что могу прожить три-четыре дня. Потом меня «накрывало» опять, я же к вам только один раз в неделю ездила, как часы. Вы мне предлагали два раза в неделю, но у меня не было возможности, приходилось терпеть.

Много раз со мной происходило такое, что я думала: ну что я творю, зачем мне эта психоординация? Это глупости, ничего не произойдет. Все как было, так и есть. Я была в отчаянии: ничего, никаких изменений! Все равно, несмотря на такие мысли, ехала на следующий сеанс, все равно ехала. Каждую неделю. И каждую неделю, только уеду от вас – и на следующий день или через день меня «накрывало», как вы говорите.

Потом я уже стала понимать, что могу прожить почти неделю. И эта боль так потихонечку, потихонечку стала уходить, я даже не заметила, когда она ушла. (Молчит.) Боль-то ушла, а вместе с этим изменилось мировоззрение. Я сейчас по-другому думаю про своего мужчину. У меня нет к нему негатива, тепло о нем думаю. Если раньше, как только о нем подумаю, сразу сжималось сердце, то сейчас этого нет. Я радуюсь, что он был в моей жизни и была светлая любовь. Боже мой, что произошло, – это вообще нонсенс.

Мне нравится, что вы не просто работали со мной, но и много давали полезной информации, просвещали меня. Вообще, вы очень тонко работали. Я теперь хорошо поняла, что значит «накрывает» и как «накрывает». Сколько раз думала, что сейчас не смогу справиться, что уйду в таком состоянии, все. А вы всегда говорили: успокойтесь, я вас в таком состоянии никуда не отпущу, только тогда заканчивается сессия, когда на душе спокойно и в теле нет никаких проявлений. Вы мне объясняли, что происходит и почему так происходит, что это психосоматика. Я успокаивалась, и работа продолжалась. Я знаю, что нельзя оставлять человека в этом состоянии, я знаю, что значит «накрыть», по себе знаю. Вижу, как других накрывает, только они об этом не знают. В последнее время увидела это на своем сыне, вижу теперь, как и его «накрывает».

– Вы видите, почему он не идет?

– Я понимаю его и понимаю, почему он не идет. Не готов, наверное, для этого что-то должно произойти. Он должен дойти до того состояния, когда уже все. Может, он сейчас не видит, наверное, должно прийти его время. Еще, наверное, должна коренным образом поменяться моя жизнь, чтобы в конце концов он увидел результат. Либо что-то в его жизни послужит толчком, как у меня. Слава богу, он теперь знает, что вы есть, и не отрицает, что ваша помощь реальна. Мне очень хочется, чтобы он начал работать над собой, как работала я, целеустремленно и усердно. Вы мне тогда говорили, что для моего случая мало одного раза в неделю, но я хотя бы раз в неделю четко ездила. Каждую неделю – на большее у меня не хватало финансов. Мне бы очень хотелось, чтобы он к этому пришел. Честно говоря, я этого ему искренне желаю. Хочется, чтобы развивался, пока молодой, это так важно, вся жизнь по-другому пойдет. Я жалею, что поздно попала к вам, а ведь могла бы жизнь прожить по-другому. Мне не хочется, чтобы он до пятидесяти лет дожил и вдруг одумался.

– В этом случае остается только ждать и не лезть к нему с нотациями.

– Вы мне говорили до этого, но я все равно пыталась донести мои мысли насчет важности, нужности работы над собой. А сейчас я не пытаюсь, потому что знаю, что бесполезно: он будет сопротивляться.

– Чем сильнее вы будете его толкать к психологу, тем больше будет отторжение.

– Только это и слышу в ответ: «Да я сам! Да я могу сам!» Бесполезно объяснять. Я и сама в самом начале не верила, что работа с психологом может помочь.

– Вы сказали, что каждый раз у вас было нежелание ехать?

– Не каждый раз, это возникало в самом начале, когда я начала к вам ездить. Вот как мы начали работать, где-то, может быть, через две недельки. Сразу я, конечно, не ждала результата, может, месяц прошел. Потом, через какой-то промежуток времени, опять неверие. Когда «накрывало», я думала: все бесполезно, ничего мне не поможет, я так и буду в этом ужасном состоянии, но вы каждый раз показывали, что сегодня поднялся новый материал, была новая тема, и мы ее проработали и отпустили. Я это тоже видела. Но лишь когда незаметно прошла боль, тогда появилась уверенность, что я работаю в психоординационной сессии не зря и езжу к вам не зря. Когда это появилось, я не помню. Как-то так потихонечку произошло то, что я стала понимать – вот оно! Слава богу, что не развернулась и не отрезала нашу работу. Слава богу, что я, превозмогая себя, все равно ехала к вам. Я стала понимать, что есть результат и надо двигаться дальше. По-моему, это было в районе полугода, и я себе сказала: год, теперь год… И тогда я решила, что «кастрюлю» надо чистить до конца. Больше сомнений не возникало. Знала, что изменения происходят, и радовалась этому. Меня все реже и реже «накрывало» уже не только по моей первой проблеме, с которой я пришла, уже были затронуты другие важные вопросы. Стали работать уже по другим интересующим меня темам. Появились вопросы взаимоотношений с сыном, а та боль потери отношений с мужчиной ушла, и я даже не заметила, когда она ушла, четкой грани нет: как пилюлю выпила обезболивающую, и прошло. Вдруг я стала понимать, что спокойна, что не болит душа. Это жуткое состояние, когда душа болит, это хуже, чем физическая боль, когда можно выпить таблетку и убрать ее. Это даже словами не описать, когда понимаешь, что ты ушел от этой боли и у тебя этого уже нет. Кроме как состоянием счастья это не назвать. И когда сейчас я думаю об этом, то вспоминаю с благодарностью все, что было. И то, что этот мужчина был в моей жизни. И то, что он мне многое дал, и, наверное, я благодарна ему за то, что попала к вам. Мы-то думаем, что это крах, провал, а это – новый толчок для развития личности.

– Да, в психологии это называется кризисом. В вашем случае это кризис среднего возраста.

– А он, наверное, дается человеку для того, чтобы сделать шаг вперед?

– Да, сами не зная этого, вы мыслите верно. Выготский считал, что кризис дает личности возможность перейти на новую ступень. И психология считает, что если человек не прогрессирует, то он регрессирует. Если не развивается, не идет вперед или вверх, то деградирует, скатывается вниз, но на месте не стоит. А как со здоровьем? Какие изменения?

– Главное, суставы, они «полетели», когда пошли разногласия в личной жизни. Здоровье трещало по швам. Сейчас суставы не чувствую. А ведь до нашей работы я уже начала хромать на правую ногу. Боль в ноге была постоянная. Врачи поставили диагноз «начинающийся коксартроз». Я снимок видела. Этот снимок у меня лежит, там явно видна деформация хрящевой ткани и какие-то наросты. Смотрела на снимок и понимала, что они дают боль, а сейчас понимаю, что все зависит от нашей психической составляющей. Я со своим артрозом хожу и бегаю, занимаюсь с детьми. Сажусь почти на шпагат, и гнусь, и скачу, и все. Пожалуй, «тьфу-тьфу-тьфу» хочется сказать. Ка-кое-то волшебство. Конечно, иногда может заныть, но это не то, что было. Я-то думала: все, кончена моя жизнь, моя работа с детьми, моя любимая ритмика – все накрылось медным тазом, я не смогу заниматься. Кстати говоря, когда у меня пошли проблемы со здоровьем, заметила, что замедлила темп, стала меньше заниматься, потому что у меня очень сильно болело бедро. А сейчас я могу отскакать все занятие – нет боли совсем. В принципе, сейчас я чувствую себя достаточно хорошо для своего возраста, климактерического периода.

– А как изменились климактерические проявления?

– Когда «накрывало», ухудшались климактерические проявления, усиливались приливы. Иногда ночью просыпалась от этих приливов: поднималось давление, усиливалось сердцебиение и пульс, а сейчас чувствую себя хорошо. Сейчас нет приливов, нет неврозов. А потом ушли постоянно беспокоящие боли в пояснице. Это произошло после того, как мы с поясницей целенаправленно поработали. Как я помню, кризис с физиологией начался, когда мы с вами бурно работали, когда сильно «накрывало», это где-то август месяц. У меня тогда кровотечения были, полипы нашли. Были боли внизу живота, боли в пояснице. И сбой пошел с месячными.

– Помню, и мастопатия была?

– Была, была. Она не столько была, сколько я боялась, что у меня, как у мамы, рак начинается, потому что как-то все обострилось. А потом – раз! – и к декабрю все прекратилось, примерно в то время, когда ушла душевная боль. Стало затихать, и в итоге боли ушли незаметно. Я еще весной ходила к гинекологу, потому что знаю, что у меня полипы. Не знаю, когда это ушло, я даже не заметила, но сейчас понимаю, что этого нет. Мне просто любопытно сделать УЗИ и посмотреть, что там.

– Сходите, потом и мне результат скажите, интересно.

– Хорошо. Я теперь понимаю, что такое психосоматика. А я раньше не понимала, что это вообще может быть взаимосвязано, как? А теперь понимаю: все наши болезни от головы. Все как картинка открывается. Видите, сколько уже говорю. Это выливается в такой большой диалог, и как тут уместишь все в отзыв? Вы лучше напечатайте, что я сейчас озвучиваю, а я подпишусь.

– Хорошо. Помните ваше депрессивное состояние с паническими атаками?

– Прекрасно помню.

– Это помимо боли?

– Ой, эта боль и это состояние. Все было в куче, и еще депрессия, причем диагноз поставил психиатр. Он сказал, что это депрессия и что мне надо лечиться. Выписал антидепрессанты и сказал обязательно пить.

– Вы пили?

– Нет, я не купила их. Я почему-то жутко их боюсь, всегда боялась. Были порывы пойти купить препарат и начать его пить, но что-то удерживало.

– А какие признаки у вас были, когда врач ставил диагноз?

– У меня было все: слезливость, душевная боль. Слезливость, рыдания – я в его кабинете рыдала. Я не могла ни слова сказать, просто плакала. Нежелание жить, абсолютно ничего не радует, все в черном цвете, и настоящее, и будущее. Все удрученное, все жуткое. Бессонница страшная, я вообще не спала. Обострение всех болячек: головные боли, постоянная разбитость по утрам, потому что не сплю всю ночь и у меня нет сил. И работать не было сил. Сейчас я энергична, активна. Такое ощущение, как будто груз какой-то скинула. Вот это состояние было, врач успокоил, сказал: «Все лечится. Хорошо, что вы ко мне попали. Будете пить этот препарат. Не бойтесь, никаких побочных эффектов нет. У людей очень большой страх перед антидепрессантами. Все думают, что, если человек начинает их принимать, потом не может без них жить, но это не так. Этот препарат поможет нормализовать ваше состояние, и постепенно оно уйдет». Он обрисовал картину, но, изучив информацию в интернете, я не увидела для себя ничего радужного. Там было написано, что купируются симптомы и синдромы. Купируются, но не уходят, а меня это не устраивало. А все, что я сама пила (идет перечисление препаратов), и все эти препараты, которые рекламируют, не помогли. Я их много перепила, ничего не помогло вообще. Изменений не произошло никаких. Я сейчас на эту рекламу все смотрю: «… – и все уйдет!» И понимаю: может быть, это и уйдет, но не в таком жутком состоянии, в котором я была. При таком стрессе, как у меня, когда человек находится в депрессии, – бесполезно это все пить. Надо «лечить» голову, то есть «чистить кастрюлю», надо убирать причину. Все бесполезно, никакие препараты не помогут убрать причину, я это прекрасно понимаю теперь.

– А в характере изменения видите?

– Поменялось многое. Во-первых, вся жизнь протекала в напряжении. Вокруг каждой мелочи я выстраивала напряжение, по любому поводу, да и без повода. Да, я просто на все неправильно смотрела. И отношение к себе и другим, к миру и к ситуации было у меня через эту призму тревожности, а сейчас все стало по-другому. Как будто шторки раздвинулись, и я увидела, что жизнь-то совсем другая. Эту жизнь можно прожить и спокойнее, и легче, и позитивнее, веселее и радостнее. Часто стала замечать состояние стабильности на душе, легкости и светлости. Нет страха за завтрашний день. Как я раньше жила? Был страх за завтрашний день, за будущее. Сейчас этого нет, и я спокойна. На душе стало светлее, я стала смеяться. Стала замечать краски природы, чаще смотрю на небо, слышу пение птиц. Стала замечать, что не умею обижаться – просто принимаю к сведению, что происходит: значит, так должно быть. Не чувствую вину, когда что-то делаю не так, как надо и должна в понимании других.

– Стала понимать, как работала раньше. Постоянно на повышенных тонах. Сейчас веду себя по-другому, автоматически. С детьми легче работать, я теперь по-человечески с ними общаюсь: спокойно, с улыбкой. Мне нравится, что я это умею делать без пены у рта и без раздражения. И самое главное, у меня нет необходимости себя сдерживать, прикладывать какие-то усилия – это идет само по себе, как будто я всегда была такая. /Поменялась программа поведения с негативного на позитивное./

– На автоматизме?

– Да, на автоматизме. Раньше мне надо было сдерживать себя, когда я злилась, контролировать эмоции, подавлять их. И это давалось с большим трудом, а иногда я срывалась. Вчера на работе вдруг повысила тон. Мне даже как-то неприятно стало, как будто это уже не я. Убрала это, и сразу стало легко и просто, у меня это получается хорошо. И вот здесь есть изменения, и вообще есть изменения, их трудно выразить словами. Я ощущаю, что совсем по-другому реагирую, и это удивительно, волшебно.

Меняются взгляды: я была спортивной, такой жесткой женщиной, и в детстве была больше мальчишкой, нежели девчонкой… Джинсы, кроссовки… А сейчас на поверхность вышло женское начало. В одежде меняюсь: нравятся юбки, платья. Не хочу надевать штаны. Тяжело давались каблуки, и вдруг с моим артрозом я всю зиму проходила на каблуках. Сейчас надеваю обувь на каблуках, и мне нравится. Не могу сказать, что у меня отваливаются ноги от каблуков, – не отваливаются! Я стала женственней – я это замечаю.

Выпрямилась спина. Если я раньше делала усилие, чтобы ходить прямо, то сейчас понимаю, что просто иду прямо и ровно. Перестала прятать глаза от людей. Если раньше выходила с собакой и меня это коробило, то сейчас иду спокойно, смело и уверенно. Спокойно смотрю людям в глаза, не чувствую дискомфорта. Я говорю: «Ура, я это могу!» Людей стала оценивать… Нет, не оценивать, а радоваться научилась за других людей, искренне. Если раньше видела красивую женщину, то возникала зависть, сейчас могу посмотреть и порадоваться, полюбоваться, просто искренне полюбоваться человеком, оценить красоту. И меня радует, что нет вот этого: «Ах, а я же не такая!» Могу порадоваться успехам знакомых, друзей. Искренне порадоваться. Могу порадоваться, а не позавидовать, как раньше, состоятельности другого человека. Раньше это сделать было тяжело: видела женщину, которая, допустим, едет на машине vip-класса, и у меня начинало «зюкать» /зюкает – свербит на душе от зависти/. А сейчас смотрю и радуюсь: замечательно, хорошо. Мне это не доставляет неприятных ощущений. Теперь часто встречаю радостных, добрых людей. Вижу хорошее в людях, в себе и вокруг. У меня сейчас, как говорят, стакан наполовину полон. Раньше жила и боялась посмеяться, порадоваться – а вдруг не к добру, как говорила мама. Сейчас я жду хорошего в жизни, живу с ощущением, что впереди только лучшее, вообще все по-другому. Я сейчас говорю и понимаю, что совсем переродилась. По-другому смотрю на жизнь. Жаль только, что это не произошло раньше. Но слава богу, что произошло! Было бы ужасно, если бы этого не случилось. Вот так, пожалуй.

– Тем людям, кто решается развивать себя, что бы вы пожелали?

– Во-первых, надо признать это. Раньше я тоже думала, что развиваюсь как личность: читала умные книжки, ходила на разные тренинги, даже какие-то упражнения делала. Но понимала, что ничего не меняется. Все-таки надо индивидуально прорабатывать свои минусы, а это очень трудная работа. Поэтому искренне желаю всем, кто начал с вами работать, терпения и настойчивости. Потому что, если бы я сама их не проявила, – ушла бы, не стала бы работать с вами. Страшно подумать, что бы я натворила! Что тогда бы со мной было?! Это был бы ужас! Боюсь даже подумать, как все повернулось, если бы я отступила. Желаю терпения и настойчивости, не слушать свои сомнения, настаивать на своем: идти и идти. И не отступать, не смотреть и не слушать, что у тебя там внутри «зюкает», что это все зря, все бесполезно. Ни в коем случае не бросать, все равно проявлять терпение и настойчивость. Внутренний голос иногда очень подводит. Просто надо знать: все равно придешь к положительному результату. «Кастрюля» будет чистая – это точно.

Сейчас есть человек, который весь в сомнениях, да и родственники всячески препятствуют работе. Работа шла очень трудная: депрессия с паническими атаками. Я ему говорю, что «кастрюлю» освободили, осталось теперь лишь «помыть» ее, то есть доработать последние штрихи, а у него неверие поднялось. Неверие сопровождает все время. И меня оно сопровождало, неверие это. Даже с сеанса уходишь, с сессии, как вы говорите, и где-то в глубине это сомнение, неверие сидит все равно. Лишь когда ты проживаешь это, в какие-то моменты начинаешь понимать, что вот он, результат: тут ты по-другому подумала, тут ты по-другому ощутила, тут ты поступила не так, как всегда. А сомнения, особенно у людей в депрессивном состоянии с паническими атаками, будут почти до конца. Страшно даже подумать, что так будет всегда, что этому нет конца и края. Но по себе знаю, что конец есть. Только надо в это верить и кропотливо и терпеливо трудиться сначала изо дня в день, потом через день, а потом вас начнет «отпускать» на два, на три и больше дней. На сомнения внимания не надо обращать. Не верю, чтобы человек, который почистил свою «кастрюлю», не увидел бы результата. Результат есть, пусть будет к себе внимателен.

– Как дался вам сам психоординационный процесс?

– О, это не чаи распивать. Сразу скажу, это тяжелый процесс. Сколько я плакала, как мне было тяжело, вы же помните? Это нелегко – снова окунаться в негатив. Очень тяжело, я не выпускала носового платка из рук, а сколько ваших салфеток потратила. Это тяжело, но лучше это прожить вот тут, освободиться от негатива в вашем кресле, чтобы этот груз не довлел, не тащить его всю жизнь на себе. Чем больше плакала, прорабатывая негативные жизненные ситуации, тем больше понимала, что они уходят.