Сборник рассказов – 5

Это была команда. Или отмашка. Я позвонил и заказал транспорт, и в тот же вечер все картины Джулии уже были в центральной галерее города. Я просто ходил по ней и любовался. Правда, меня шокировали выставленные цены, некоторые из больших картин достигали стоимости в десять тысяч.

– Остается полагаться на судьбу, – подумал я и потер руки. Потом я нашел Джулию, она была просто в шоке. И от увиденного, и от цен. Галерея должна была открыться завтра, поэтому сегодня мы вернулись пораньше, и выпили немало за успех предприятия. Потом как всегда была необъятная кровать и много-много любви.

Назавтра, правда, с больной головой, мы были уже в галерее. За этот день мы выбрались из нее всего лишь раз, чтобы пообедать. Но к вечеру, как сказал нам управляющий, ни одной картины продано не было. Мне было жалко смотреть на Джулию, она сдерживалась, как могла, лишь бы не заплакать. В эту ночь я был с ней нежнее, чем обычно.

Так прошло десять дней! Ни одной проданной картины. Оставалось три дня, и я позвонил Джеку.

– Обычно люди сначала присматриваются, – безразлично сказал он, – а покупают в последний момент. Держитесь, посмотрим, что будет в последние дни.

Именно в эти дни у нас почти ничего не было с Джулией, мы спали в обнимку, но я чувствовал, как она иногда плачет.

– Все будет хорошо, – гладил я ее. – Джек сказал, что продажа начнется вот-вот.

Наверное, Джек был полубогом, ведь с завтрашнего дня началась продажа. Да ушел десяток самых дешевых картин, но они ушли. Но что случилось в остальные два дня, я предположить не мог. В галерею валились толпы и скупали все, что кому нравилось. Многие комнаты опустели, а в последний день на стене висела одна последняя картина. Именно тут и появился Джек, и к нашему изумлению купил ее.

– На память, – усмехнулся он. – Когда еще такое увидишь.

Эту ночь мы просто напились и утром отходили с простой водой, кофе и таблетками от головной боли. После обеда я позвонил Джеку, и мы встретились в галерее.

– Идите, забирайте ваш гонорар, – улыбнулся он, – свой я забрал уже давно.

Мы бросились к управляющему, и тот выдал под подпись Джулии двести тысяч долларов наличными. Распихав деньги, мы поехали на такси в мой банк, и я сразу же погасил ссуду, отдав последние сто тысяч Джулии. На нее было приятно смотреть, она просто готова была выпрыгнуть из себя. Естественно, она повисла на моей шее, и лишь долгий и пронзительный поцелуй смог ее скинуть.

– Роб, ты волшебник, я никогда не держала в руках столько денег! Что мне с ними делать?

– Тебе надо снять в аренду и открыть студию, отдалившись от того своего района, – сказал я первое, что пришло мне в голову. – И желательно с небольшой жилплощадью. Так, как ты живешь, не подобает уже знаменитой художнице. И писать, писать и писать. К следующему году ты должна подготовить еще одну похожую выставку.

– И, это все, что ты хотел бы мне сказать? – Она посмотрела на меня почему-то странно и с кажущимся осуждением.

– А что бы ты хотела услышать? – Не понял я.

– То есть, ты меня выгоняешь?

– Нет, – смутился я, – просто у тебя должна быть своя творческая независимая жизнь.

– А если я хочу быть от кого-то зависима? – Она посмотрела мне прямо в глаза.

– Только не говори, что ты имеешь в виду меня. Я же лет на десять тебя старше.

– И это все аргументы?

Я задумался, не понимая, что она от меня добивается. Тут было что-то личное, но я пока что не соображал что.

– Хочешь, живи у меня, – попробовал я нащупать смысл ее недоговоренности.

– Это уже лучше, – приободрилась та. – Что еще?

– Тебе этого мало?

– Да. С первого дня, как мы с тобой познакомились и даже переспали, мне стало этого мало, и я хочу большего.

– Чего же? – Не выдержал я.

– Додумайся сам. – Отвернулась она. – Но твое приглашение пожить вместе я принимаю. Кстати, – она опустила голову, – похоже, что я беременна.

Я готов был упасть от услышанного, но ноги меня не подвели.

– Ты что, не предохранялась? – Довольно резко спросил я. – А как же ты собиралась выйти на панель, чтобы забеременеть от первого встречного ублюдка? Ведь все началось именно так? – Не знаю из-за чего, но я был в бешенстве.

– Прости меня, я не хотела, – вдруг заплакала она.

Вся моя злость куда-то испарилась, после того как я увидел ее слезы.

– Милая, – я прижал ее к себе, – это же прекрасно, что у тебя будет ребенок. – Сказал я и погладил ее по спине.

– У меня одной или у нас? – Спросила она, всхлипывая.

– Дай мне время, и я отвечу тебе на этот вопрос. – До сих пор я был ошарашен.

Весь вечер мы провели, молча, но проснувшись на следующий день, я понял, что в квартире никого не было. Да, не осталось ни одной вещи Джулии, даже ее заколки. Может она ушла еще ночью или под утро?

– Черт! – Вскочил я. – Эти женщины так ранимы. Поеду искать ее после обеда. Главное, чтобы она не наделала глупостей. К тому же, – вспомнил я, – у нее было с собой сто тысяч. Бродить с такими деньгами по ее району было действительно опасно.

А уже в обед, я сел в машину и поехал к ней, пересекая весь город. Визуально я нашел ее дом, если его можно было так назвать, и даже зашел к ней в комнату. Но я увидел лишь брошенный матрас, в центре исчезла подставка, и не было ни одной ее вещи.

– Успела сбежать и отсюда, – понял я и загрустил. – Повелась на мои доводы снять студию с жильем. И где же теперь мне ее искать?

– Вы хотите снять жилье? – Я подскочил от грубого женского голоса. Повернувшись, я увидел косматую старуху, которая вопросительно смотрела на меня. – Кстати, она сдается вместе с кроватью, – показала та пальцем на матрас.

– Нет, извините, – я пытался говорить как можно мягче, – я ищу ту девушку, которая снимала у вас эту комнату до вчерашнего дня.

– Джулию, что ли? Так она съехала, полностью со мной рассчитавшись. Уж не вы ли дали ей денег? И вообще, вы ей кто?

– Жених, – бросил я первое попавшееся в голову слово. – Нет, денег я ей не давал, но могу дать вам, если вы мне хоть намекнете, куда она перебралась.

– Я знаю лишь, что она поехала в Джейсон Сити. Так она сказала таксисту. Я что-нибудь заработала?

Я дал ей двадцать долларов, сел в машину и уехал. Странно, Джейсон Сити назывался огромный район города, где впрочем, жил и я. Надо было найти иголку в стогу сена, разыскивая Джулию там.

Вернулся домой я, не солоно хлебавши, зная лишь приблизительно, куда дернула Джулия искать аренду. Мне вдруг стало очень тоскливо, и я чуть было не заплакал от обиды. Потом я подумал и взял телефонную книгу моего района. Агентств по недвижимости было несколько сотен, и усевшись за стационарный телефон, я стал обзванивать все по алфавиту. Вопрос был один: появлялась ли у них сегодня девушка, которая ищет что-то типа офиса одновременно с жильем. Джулию я описал, как мог. Первую сотню я одолел лишь к вечеру, потом мне уже никто не отвечал, так как было поздно, и я отложил свою затею на завтра.

Я звонил до конца недели, но все было бесполезно, Джулия как в омут канула.

– Не факт, что она сняла то, что искала, через агентство, могла просто купить газету, созвониться и приехать. – Подумал я и нахмурился. – Как же мне ее искать, ведь я даже не знаю ее фамилии?

А в следующие выходные я уже прогуливался в центральном парке по алее художников. Продавцов было очень много, и я дошел до конца, но Джулию там я не встретил.

– Пишет, наверное, – пришло мне в голову, – ведь осталась на нуле с картинами. – В мрачном настроении я уехал домой.

Оттуда я на всякий случай обзвонил морги, больницы и полицейские участки, девушки по имени Джулия и с похожей внешностью туда не попадали.

– Все! – Понял я, – это конец! Лишь счастливый случай может столкнуть нас случайно, живя в одном и том же районе.

А дальше я продолжал жить, как и раньше. Прошло около девяти месяцев, когда я вспомнил, что примерно в это время та должна была рожать, если не сделала аборт. В один из этих дней я обзвонил все роддомы и родильные отделения, я нашел две Джулии и даже ездил на них смотреть, но моей среди них не было.

Наконец меня взяла простая злость. Ведь она знала, где я живу и мой телефон, могла бы заехать хоть раз или просто позвонить. Но она этого не сделала, значит, я был ей абсолютно безразличен. Тогда зачем ее искать?

Прошел еще год, когда в один день я чуть не врезался впереди идущую машину, это было в моем районе. Все дело было в том, что на одной из проезжающих остановок автобусов я увидел среднего размера афишу, в которой заинтересованные люди приглашались на аукцион картин Джулии Ланс. Рядом была и фотография, ошибиться я не мог. Переписав адрес аукциона, я быстро вернулся домой. Набрав номер телефона Джека, я сразу узнал его голос.

– Джек, дорогой, ты слышал об аукционе картин Джулии Ланс? Да, да, именно той Джулии, с которой ты помогал сделать выставку, правда это было пару лет назад или около того.

– Конечно, знаю, – почему-то невесело сказал тот. – Я помогаю ей с этим аукционом. Конечно, он будет не городской значимости, но…

– Как мне ее найти? – Прервал я его.

– А зачем тебе, Роб? Вы ведь разошлись.

– Мы не расходились, просто в одну ночь она исчезла из моей квартиры.

– Да, но понимаешь… – Он был в явном замешательстве, – теперь я занимаюсь ей и ее творчеством, к тому же я сделал ей предложение.

– И что она ответила? – У меня захватило дух.

– Взяла время на раздумье. Сказала, что даст ответ после аукциона. Послушай меня, не лезь в старое, поверь, со мной она будет счастлива.

– То есть ты сейчас ее жених?

– Вроде того. Поэтому извини, но ее адреса я тебе не дам. Я прекрасно тебя понимаю, у нее от тебя ребенок, и я уважаю твои отцовские чувства.

– Все-таки она родила? – С радостью воскликнул я. – И кто?

– Мальчик. Она назвала его твоим именем, Роберт.

– Нет, я разобьюсь в лепешку, но найду ее, с твоей помощью или без. – Мой голос был более чем категоричен.

– Зря ты это все затеял. – Потух Джек, но я уже отключился.

Весь день я ходил из угла в угол, а потом поехал по указанному в афише адресу. Это был большой аукционный дом, на котором висела такая же афиша. Сам аукцион должен был проходить три дня и начинался через неделю. К сожалению, главная дверь была закрыта на замок, но я прошмыгнул в незаметную дверцу рядом и оказался в каком-то помещении, из которого был ход дальше. По нему я попал в одну из комнат, где уже висели картины. Я не мог ошибиться, это был ее стиль.

– Эй! – Кто-то окликнул меня. – Вы что тут делаете? Посторонним вход воспрещен. – Услышал я далекий голос и из соседней комнаты появился тучный мужчина с молотком в руке. – Может вы хотели вынести пару картин?

– Что вы, – я сделал шаг назад, – поймите меня правильно, я не вор, мне просто надо встретиться с хозяйкой этих картин еще до аукциона. Я вам хорошо заплачу, если вы дадите мне ее адрес.

– А кто вы ей? – Тот опустил руку.

– Жених. – Ответил я как всегда.

– Что, уже второй? – Язвительно усмехнулся он. – По-моему одного ее жениха я знаю, это мистер Джек.

– Нет, вы не так меня поняли. Я ее бывший жених, и ее сын мой.

– Ну и дела! – Наконец остановился мужчина. – Честно скажу, что ее адреса я не знаю, я занимаюсь лишь оформлением и выставлением картин. Но подсказку я вам дам. – Он почесал небольшую лысину. – Она всегда приезжает в конце дня и проверяет нашу работу. Так что подождите часик, и вы с ней встретитесь. Только на этот раз на улице. И не попадайтесь мне больше, иначе я вызову полицию.

– Нет, что вы, – попятился я, – здесь вы меня больше не увидите.

Через минуту я стоял уже наружи и оглядывался. Как раз напротив дома через проезжую часть было какое-то укромное кафе. Туда я и направился. Заняв столик прямо у окна, я заказал двойное кофе и смотрел на вход в аукционный дом.

Кофе я уже давно выпил, когда, наконец, возле входа остановилась машина. Из нее вышел Джек и открыл с другой стороны дверцы. На тротуаре показалась Джулия, держа за руку, наверное, годовалого пацана, который похоже еще недавно начал ходить. У меня заколотилось сердце. Джек взял ее под руку, и они направились именно в ту дверь, куда недавно попал и я.

Рассчитавшись, я был уже готов выйти из кафе и направиться туда же, где скрылись трое. Но что-то говорило мне, что надо подождать и я остался.

Прошло не больше получаса, когда все трое вышли, причем Джек почему-то жестикулировал, объясняя Джулии что-то важное.

– Неужели он рассказал ей о моем сегодняшнем звонке? – Сразу подумал я, и остался сидеть. Они опять сели в машину и быстро уехали, а я заказал на полстакана виски. Наверное, в этот момент я был невменяем, ведь я ее все же нашел, пусть через два года, но нашел. И она пока еще была свободна.

Опустошив принесенный стакан до дна, мне немного полегчало, и я заказал еще. В конечном итоге я добрался до квартиры пьяным в своей машине, но ничего не случилось, я оставил ее напротив подъезда и поднялся к себе.

– Что делать? – Задумался я, усевшись на диване. – Похоже, это у них серьезно. Да и Джек лучшая пара для Джулии, он быстро ее раскрутит, и скоро ее картины будут стоить хорошие деньги, а ее имя пройдет все художественные журналы. А что могу дать ей я? Бесплатную еду в своем же магазинчике? – Я пьяно засмеялся, но у меня потекли слезы. – Сын! – Вдруг стукнуло меня в голове. – Это же мой сын! Интересно, записала ли она меня в отцы при родах или оставила графу отцовства с прочерком? Впрочем, это было нетрудно узнать, и с новым планом на завтра я направился в свою спальню.

Утром немного болела голова, но я выпил несколько чашек кофе, и таблетки. К полудню я уже был как огурчик. Найдя в справочнике отдел регистрации новорожденных, я уже ехал по их адресу. Меня встретила полная женщина со строгим лицом. Объяснив ситуацию, я попросил, чтобы она просто посмотрела в компьютере, кто значится отцом годовалого Роберта Ланса. Но та просто рассмеялась мне в лицо.

– Такую информацию мы даем лишь соответствующим органам. – Жестко сказал она, и показала на дверь.

Я не уходил. Прямо перед ней я вытащил пачку денег и, отсчитав тысячу долларов, придвинул их ей. Ее лицо вмиг изменилось, и она, наконец, сказала простым человеческим голосом:

– Не могу.

Отсчитав еще тысячу, я добавил их к первой сумме. Та резко смела деньги в кучу и спрятала их в тумбочке.

– Покажите ваши документы, – попросила она. Потом женщина полезла в компьютер и что-то долго искала. Наконец она вздохнула и произнесла:

– Нашла. Вы вписаны как отец ребенка. По крайней мере, ваши документы соответствуют записи в регистре.

Я готов был расцеловать эту маленькую тушу и, забрав свои документы, вылетел из комнаты как пробка. – Все-таки она признала мое отцовство! – Ликовал я, приехав домой. – Ладно, посмотрим, что будет на аукционе.

В день аукциона я подъехал к уже знакомому зданию, припарковался, и, зайдя вовнутрь, зарегистрировался как покупатель. Все люди бродили по комнатам с выставленными на обозрение картинами, причем у каждой была своя подсветка, а у некоторых даже две. Я тоже присоединился к ним. Джулии не было видно, а уже через час всех позвали в зал. Ее я увидел сидящей на первом ряду вместе с маленьким мальчиком, который удобно устроился у нее на коленях. Рядом сидел Джек, было видно, что он чертовски нервничал. Неожиданно наши взгляды встретились, и он чуть не подпрыгнул на стуле. Нет, он ничего не сказал сидевшей рядом девушке, но мне казалось, что его голова затряслась мелкой дрожью.

После небольшой вступительной части, аукционы начались. У меня был девятый номер, и на каждую картину я поднимал цену, хотя и рисковал стать ее владельцем. Но пока я довольно удачно выкручивался, сказывался нюх коммерсанта. Джулия же в конце не удержалась и повернулась к залу, наши взгляды встретились. Боже, как я ее любил в этот момент, а она покраснела, и, поднявшись, подошла к моему ряду и присела на свободное со мной место.

– Дай подержать сына, – я протянул руки и аккуратно, взяв ребенка, посадил его на колени. Он был очень тихим малым. – Разве нет? В регистре я записан как его отец.

– Роб, что ты здесь делаешь? – взволновано спросила она.

– Пришел поднять тебе цены. Хоть небольшая, но помощь. И, конечно же, сын. Странно, что ты дала ему мое имя.

– Но откуда ты все знаешь?

– Я знаю гораздо больше. После аукционов ты должна дать ответ Джеку, заберет ли он твою руку или нет. Так вот, я делаю тебе параллельное предложение, будь моей женой. Я тебя очень сильно люблю.

Я даже не заметил, как у Джулии потекли слезы, и она выбежала из зала, подхватив ребенка. Джек сидел в вполоборота и с ненавистью на меня смотрел. Но мне было не до него, я бросился вслед за Джулией. Нашел ее я на улице за углом, она вытирала поплывшие от слез глаза и тени.

– Почему ты не сделал мне это предложение тогда, когда я сказала, что у нас будет ребенок?! – С возмущением она даже топнула ножкой. – Я бы тогда не ушла. Мне показалось, что я тебе нужна на время, а с ребенком – вообще на короткое время. И решила уйти. Боже, зачем ты меня нашел!

Неожиданно для нее, я обхватил ее голову, повернул лицо к себе и впился в ее губы. Нет, она не сопротивлялась, но быстро перестала всхлипывать. Закончив с поцелуем, я взял у нее из рук платок и помог ей привести себя в порядок. Малыш все это время стоял, молча, держась за мамину руку.

Потом я отпустил ее и подхватил его.

– Мама, папа, – вдруг пробормотал он, и положил маленькую головку мне на плечо. Я почувствовал, как ниоткуда из моих глаз просочились две слезинки, а Джулия опять зарыдала.

– Что ты с нами делаешь? – Прошептала она. – Нам надо идти, я хочу видеть, как проходят мои первые аукционы.

– Тогда перестань реветь и приведи себя в порядок.

Но на это ушло минут пятнадцать, а потом мы так и вернулись в зал. Она прошла на свое место в первом ряду, а я сел на свое с малышом на плече, оказывается, он уже спал. Первый день аукционов подходил к концу. Я так же продолжал поднимать руку, взвинчивая цену. Наконец все закончилось, все выставленные на этот день картины были проданы, некоторые за очень приличные суммы. Все поднялись и направились к выходу, на местах осталась лишь Джулия с Джеком, и я со спящим ребенком. Похоже, что на первом ряду происходила семейная сцена, до меня долетали лишь некоторые слова.

Неожиданно Джулия резко подскочила, и уже почти бежала ко мне.

– Роб, милый, я принимаю твое предложение, и я рада, что отец, наконец, нашел своего родного сына. Поехали к тебе.

– А как же Джек? – Спросил я.

– Я просто отказала ему. И давай забудем о нем, хотя он многое сделал для моей карьеры.

Мы поднялись и направились к выходу, когда Джек в задумчивости просто сидел на стуле. Но когда мы уже садились в мою машину, он подбежал, держа в руках какую-то сумку.

– Спасибо, Джек, – взяла ее Джулия, – нам понадобиться и молоко, и подгузники. И еще раз извини меня.

Лично я даже не глянул ему в глаза, завел машину, и мы аккуратно тронулись.

Уже, будучи дома, мы положили малыша на диван, обложив его подушками, чтобы тот не упал, сладко спя, а сами скрылись в моей спальне.

Были ли мы счастливы, обнимая друг друга? О, да! Безмерно!

Семейное счастье.

Джо вернулся сегодня домой раньше обычного. Нет, просто он не задержался ни на минуту, да и проезжая часть была свободнее, чем обычно. К тому же он жил не так далеко от фирмы, в которой уже несколько лет работал заместителем начальника одного из отделов. Он быстро переоделся в спортивный костюм и уселся в свое любимое кресло.

– Неужели это была Мила? – Крутилось у него в голове. – Нет, наверное, мне показалось.

И, поднявшись, он прошел в свой кабинет и достал из под ненужных вещей небольшую коробку. В ней хранились его фотографии, начиная со дня рождения, и заканчиваясь окончанием колледжа. Ему пришлось сдуть пыль с одной групповой фотографии, это был его курс и, посмотрев на фотографию, он сразу же нашел девушку с короткой челкой. Да, тогда они были влюблены друг в друга, но конспирировались так хорошо, что никто из его курса ничего об их связи не подозревал. Вернее, так они оба думали.

Он вспомнил выпускной вечер, с Милой он танцевал лишь один танец, чтобы не привлекать внимание. Перед вечером все скинулись, и ребята купили ящик хорошего коньяка и похожий ящик с конфетами на закуску.

Вот и прошла официальная часть, и весь его курс потянулся в сторону небольшого лесного массива с озером. Они жили в поселке, поэтому и их курс состоял лишь из пятнадцати человек. Почти каждый из них планировал ехать поступать в разные университеты и училища столицы штата, благо, что город был лишь в двухсот километров от их поселка.

Было полнолуние, и вся природа лежала как на ладони и сияла лунным светом. Наконец, остановившись на небольшой поляне, ребята стали разжигать костер. Другие же уже раскупоривали бутылки и наливали в пластиковые стаканчики, взятые на кухне колледжа, коньяк. Они расходились по кругу и все пили, никто никого не ждал. Но уже через час большинство больше лежало на траве, чем сидело. Постепенно, словно по сговору, некоторые пары стали подниматься и уходить в одну сторону ближе к воде. Все знали эти пары, а так же то, зачем они уходили подальше. Странно, но особого веселья не было, все знали, что так они собираются, может в последний раз. Неожиданно он почувствовал, как кто-то потянул его за рукав. Это была Мила. Оба были уже хорошо навеселе и скрылись в лесу. Именно там, на озере все и произошло. Да, оба клялись друг другу в вечной любви, обещая не теряться и скоро увидеться опять. И именно сейчас Мила стала снимать с себя одежду, Джо следовал за нею. Произошло то, чего они так и не достигли в своих отношениях в колледже, в какой-то момент оба слились воедино. Потом был кратковременный отдых и повторение, пока оба уже тяжело дышали, лежа на мягкой траве.

– Я так рада! – Неожиданно произнесла Мила. – Тому, что хоть сейчас между нами это случилось. Только милый, обещай мне не потеряться. Вот увидишь, у нас будет все впереди. Кстати, ты, когда уезжаешь?

– Послезавтра. Но у меня еще ничего не собрано, так что завтрашний день я посвящу сборам и прощанием с родственниками. А ты когда?

– Наверное, через месяц. Ты же знаешь, в каком тяжелом положении находится моя мать. Да и отец уже стар, я же – поздний ребенок. Постараюсь найти кого-то, кто бы за ними следил, а это непросто.

– Да уж, – вздохнул он. – Тебе главное успеть подать документы. А в городе мы обязательно увидимся, я тебе напишу, в какое общежитие меня поселят и его адрес.

– Обязательно! – Горячо откликнулась она. – Я тебя все равно найду.

Потом опять были поцелуи, признания и обещания, но вскоре они оделись и вернулись к своим. Половина уже просто спала на траве, но им налили еще и еще, пока оба не отключились, держась лишь за руки.

Утро было тяжелым для всех, и, обнявшись с каждым и каждой, Джо потянулся к себе домой. Настроения не было никакого, и мать это сразу заметила.

– Перепились? – С укором сказала она, но развивать дальше мысли не стала. – Я тебя тем временем почти собрала. И денежку, которую скопила к этому дню, положила тебе в карман пиджака, смотри не потеряй, сам знаешь, больше нет. Иди, умойся, скоро родственники будут приходить с тобой прощаться.

…Джо очнулся и еще раз глянул на фотографию. – Как давно это было! – Ужаснулся он, – прошло лет пятнадцать, а то и двадцать… Мила, прости, что мы с тобой так и не встретились.

Это была чисто его вина. Попав в столицу, а потом и в общежитие, он так закрутился от новой жизни, что почти забыл о Миле. Несколько раз он садился ей писать, но рука не шевелилась. К тому же он познакомился с симпатичной соседкой, и та заполняла почти все его свободное время. А сколько таких красавиц жило лишь в их общежитии! А она, наверное, сначала просто ждала, а потом искала и вообще, он лишь изредка писал матери и спрашивать о Миле не мог, ведь та ничего не знала. Отец их бросил еще до рождения сына и исчез в неизвестном направлении.

Начались занятия, и Джон уже успел поменять подружку. Новая была из его группы и была просто красавицей, ему даже завидовала вся мужская половина. Правда после университета они разбежались и больше не виделись. Мила навсегда покинула его память, и вот сегодня, проходя по коридору, его взгляд выловил какую-то женщину лет за тридцать пять приблизительно его возраста, и она была очень похожа на Милу! Их глаза встретились, но, даже разойдясь, оба повернулись, кинув последний взгляд, друг на друга и скрылись.

Его мысли прервал шум открывающейся двери, на пороге стояла Хелен. Он встал, подошел к ней и они поцеловались. С Хелен Джо жил уже около полугода, не женясь, а просто она была его девушкой и негласной женой, раз оба жили вместе.

– Ты сегодня очень рано, – с улыбкой заметила та. – Чем занимаешься?