Драконье сердце

Выйдя на улицу, я подтянула лодку крепче. Пальцы дрожали от усталости, но я знала: если не закрепить её как следует, река может подняться за ночь – и тогда лодка уплывёт, оставив нас без единственного шанса на спасение. Ветер хлестал по лицу, принося с собой запах влаги и далёкой грозы.

Вернувшись в дом, я добралась до кровати в соседней комнате. Энергия, подаренная Велирием, иссякла окончательно – вся ушла на борьбу с течением, на каждый мучительный шаг к лодке, на отчаянную схватку с рекой. Тело казалось свинцовым, мысли путались.

– Устала… – прошептала я, закрывая глаза. Голос звучал глухо, словно издалека.

Сон настиг меня мгновенно – не спокойный и лёгкий, а тяжёлый, как намокшая одежда. Я провалилась в него без остатка, не чувствуя ни холода, ни тревоги. Сон был глубоким, без сновидений – тело и разум отчаянно нуждались в отдыхе. Но даже в забытьи я ощущала: вокруг происходит нечто важное

А когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, река вздыбилась с новой силой. Вода поднялась, вышла из берегов, окружила дом плотным кольцом. И тогда вокруг него возник барьер – невидимая стена, мерцающая в темноте едва уловимым голубоватым светом. Она не выпускала наружу и не пропускала внутрь. Ни птица, ни зверь, ни человек – никто не мог пересечь эту грань. Дом превратился в остров посреди бушующей стихии, а мы – в его невольников. Он проявился не вспышкой, не громом, а тихим, почти незаметным изменением воздуха. Просто вдруг стало иначе: звуки реки приглушились, свет луны перестал пробиваться сквозь оконные стёкла, а тени в углах комнаты словно сгустились, обретя новую плотность.

Я проснулась резко, словно от толчка. В первое мгновение не могла понять, где нахожусь: полумрак, запах сырого дерева, мерный шум воды за стеной. Потом воспоминания нахлынули волной – лодка, переправа, измученный Велирий, упавший на диван…

Я вскочила, едва не запутавшись в одеяле, и бросилась в соседнюю комнату.

Велирий лежал всё там же – на диване у окна. Но теперь его окружала едва заметная аура мерцающего света, похожая на туман над утренним озером. Он спал, но сон его был не обычным: грудь поднималась и опускалась слишком медленно, кожа сохраняла бледность, а на лбу выступили капли пота. Он боролся – даже во сне, даже истощённый до предела.

Я подошла ближе, осторожно коснулась его запястья. Пульс был слабым, но ровным.

– Велирий… – прошептала я, не зная, стоит ли его будить.

Он не ответил. Его губы шевельнулись, но звук так и не родился.

Я поняла: он погрузился в транс, в то особое состояние, когда вампир восстанавливает силы, черпая их из самых глубин своей сущности.

Оставив его, я подошла к окну. То, что я увидела, заставило сердце сжаться.

Река превратилась в бурлящий поток, сметающий всё на своём пути. Деревья на противоположном берегу уже наполовину утонули в воде, а течение несло ветки, камни, даже вырванные с корнем кусты. Но самое поразительное было не это.

Вокруг дома, словно кольцо огня вокруг добычи, пульсировал барьер. Он был невидим, если не знать, куда смотреть. Но если сосредоточиться, можно было разглядеть лёгкое искажение воздуха – как над раскалённым песком в пустыне. Иногда в его толще вспыхивали крошечные молнии, а вода, касаясь границы, отскакивала, словно ударяясь о стекло.

«Он держится», – поняла я. Барьер работал. Он не позволил воде затопить дом, не дал течению унести нас прочь. Но кто его создал?

Я обернулась на Велирия. Нет, он не мог. Он едва жив. Значит, это дом. Это место. Оно защищало нас.

Я вспомнила, как долго искала эту хижину. Как пробиралась через леса, следуя древним картам и полустёртым легендам. Говорили, что здесь когда то жил маг, который умел разговаривать с реками. Что он построил дом на месте силы, где пересекаются потоки энергии. Я не верила до конца. Теперь – верила.

Подойдя к камину, я разжгла огонь. Пламя вспыхнуло неожиданно ярко, будто радовалось моему присутствию. Я села на пол, прислонившись к тёплому камню, и закрыла глаза.

Нужно было ждать. Ждать, пока Велирий восстановится, пока река успокоится, пока барьер продержится.

Но прежде чем я успела погрузиться в раздумья, дверь тихо скрипнула.

Я резко обернулась.

На пороге стоял не Велирий.

Это была женщина. Высокая, с длинными серебристыми волосами, падающими на плечи, как лунный свет. Её глаза были цвета речной глубины – холодные, проницательные, полные древней мудрости. Она не улыбалась, но в её взгляде не было угрозы. Только ожидание.

– Ты нашла его, – сказала она, и голос её звучал как шёпот волн. – Это значит, что ты готова.

Я молчала, пытаясь понять, кто она.

– Этот дом ждал тебя, – продолжила она, медленно шагая по комнате. Её ноги не касались пола – она плыла, будто призрак. – Он выбрал тебя. А ты выбрала его.

Она кивнула в сторону дивана, где спал Велирий.

– Теперь ты знаешь, что должна сделать.

– Что? – наконец спросила я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

Женщина остановилась у окна, глядя на бушующую реку.

– Защитить. Не только его. Не только себя. Но и то, что скрыто здесь. То, ради чего этот дом был построен.

Она повернулась ко мне, и на мгновение её глаза вспыхнули – не гневом, а силой.

– Река не успокоится, пока ты не примешь свою судьбу. Пока не поймёшь, кто ты на самом деле.

Её фигура начала растворяться, сливаясь с тенями.

– Кто ты? – крикнула я, но ответа уже не было.

Только шёпот, унесённый ветром:

– Я – память этого места. Я – река.

И она исчезла.

Я стояла, не двигаясь, чувствуя, как холод пробирает до костей. Что это было? Видение? Призрак? Или сама река решила поговорить со мной?

В этот момент Велирий тихо застонал. Я бросилась к нему.

Его глаза открылись. Они были ясными, почти живыми.

– Ты… видела её? – прошептал он.

Я кивнула.

– Значит, всё началось, – сказал он, пытаясь подняться. – Этот дом… он не просто убежище. Он – ключ.

– Ключ к чему? – спросила я, помогая ему сесть.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде была та же древняя мудрость, что и в глазах женщины.

– К тому, что мы должны защитить, – повторил Велирий, и его голос звучал теперь иначе – глубже, будто в нём зазвучали отголоски тысячелетий.

Я молча смотрела на него, ожидая продолжения. Пламя в камине дрогнуло, и на мгновение мне показалось, что тени в углах комнаты стали гуще, словно прислушивались к нашему разговору.

Велирий медленно провёл рукой по лицу, словно стирая остатки слабости. Когда он снова поднял глаза, в них горел холодный, сосредоточенный свет.

– Этот дом стоит на пересечении потоков силы. Здесь река не просто вода – она живая, она помнит. И она выбрала тебя.

– Почему меня? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение. – Я не маг, не хранитель древних знаний. Я просто… выживала.

Он слегка улыбнулся – впервые за долгое время без тени усталости или боли.

– Именно поэтому. Ты умеешь держаться за жизнь. А это место нуждается в том, кто будет защищать его не из долга, а из необходимости. Из инстинкта.

Я хотела возразить, но он поднял руку, останавливая меня.

– Слушай реку. Прикрой глаза и слушай.

Я колебалась лишь миг. Затем выполнила его просьбу, сосредоточившись на шуме воды за стенами. Сначала я слышала лишь бурление потока, удары волн о невидимый барьер. Но постепенно сквозь этот шум пробилось что то ещё – низкий, вибрирующий гул, словно сама земля пела древнюю песню.

И в этой песне я начала различать образы:

• вспышку света над водой;

• силуэт человека, стоящего на скале;

• руны, выгравированные на камне под ногами;

• поток энергии, уходящий вглубь земли.

Когда я открыла глаза, Велирий кивнул, будто знал, что я увидела.

– Это место было создано как хранилище. Не сокровищ, не оружия – знаний. Древних знаний, которые нельзя позволить попасть в чужие руки.

– И что это за знания? – мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

– То, что может изменить баланс сил в мире. То, что однажды уже едва не уничтожило его.

В комнате стало холоднее. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

– Ты говоришь так, будто знаешь больше, чем показываешь.

Он не отвёл взгляда.

– Я знаю лишь то, что мне было позволено узнать. Этот дом не открыл мне все тайны – только те, что необходимы для защиты. Но теперь он выбрал тебя. И ты должна решить: готова ли принять эту ношу?

Я задумалась. Перед глазами всё ещё стояли образы – руны на камне, свет над водой, человек на скале. Что то в них казалось знакомым, будто я уже видела это во сне или в воспоминаниях, которых не должно было быть.

– Если я откажусь?

– Река уйдёт. Дом разрушится. А знания… они найдут другого хранителя. Но не факт, что столь же осторожного.

Тишина повисла между нами, тяжёлая, как вода за стенами. Я знала: это не просто выбор. Это точка невозврата.

– А если я соглашусь? Что тогда?

Велирий поднялся – уже твёрдо, без прежней слабости. Его аура мерцала, наполняясь силой, которую он черпал из этого места.

– Тогда ты станешь стражем. Ты научишься слышать реку, читать знаки, управлять потоками силы. Но это потребует жертв.

– Каких?

– Откажешься от пути, которым шла до сих пор. Забудешь, что значит быть просто охотницей. Станешь… чем то большим.

Я закрыла глаза, снова прислушиваясь к песне реки. На этот раз она звучала иначе – не как предупреждение, а как приглашение. Как будто сама стихия говорила: «Ты готова».

Когда я снова посмотрела на Велирия, мой голос был твёрдым:

– Я согласна.

Он кивнул – не с облегчением, а с уважением.

– Тогда начнём. Первое, что ты должна узнать, – как открыть хранилище.

Он подошёл к камину и провёл рукой по камням. Один из них слегка засветился, и в стене появилась узкая щель.

– Ключ – не предмет. Ключ – это ты.

Я шагнула вперёд. В тот момент, когда моя ладонь коснулась светящегося камня, река за стенами взревела, а барьер вокруг дома засиял ослепительным светом.

Путь начался.

Глава 3. Начало

Я проснулась лишь на четвёртый день – тело наконец то восстановилось, силы вернулись, будто кто то невидимый заново наполнил меня энергией. Первое, что я ощутила, – приятное тепло и мягкость постели. Несколько секунд лежала, не открывая глаз, прислушиваясь к себе: ни ломоты в мышцах, ни той опустошающей слабости, что сковывала меня прежде. Каждая клеточка будто ожила, наполнилась свежестью и готовностью действовать.

«Неужели всё позади?» – пронеслось в мыслях. В голове царила удивительная ясность, словно за время сна разум очистился от тревог и сомнений.

Резко распахнув глаза, я села. Комната плыла перед взглядом, очертания предметов размывались, будто я смотрела сквозь лёгкую дымку. Но уже через пару мгновений мир обрёл чёткость: предметы обрели резкость, цвета стали насыщенными, а тени – глубокими. Солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы, рисуя на полу причудливые узоры – причудливую мозаику из света и тени, напоминающую карту неведомых земель. Я потянулась, чувствуя, как каждая мышца отзывается лёгкой приятной дрожью, словно струны музыкального инструмента, настроенные идеально.

Первым делом отправилась в душ. Тёплые струи воды смывали последние остатки сонливости, пробуждая аппетит. Живот громко заурчал, напоминая, что мы давно не ели – звук получился настолько громким, что я невольно рассмеялась. Капли воды стекали по коже, оставляя за собой ощущение свежести и обновления.

Осмотрев жилище, я направилась в подвал – и там меня ждал сюрприз. В глубине помещения, где царил почти арктический холод, обнаружился внушительный запас мяса. Оно не просто не замёрзло – выглядело так, будто его только что принесли: сочное, с лёгким розоватым отливом, источающее свежий мясной аромат, от которого сразу заурчало в животе. На полках стояли стеклянные банки с маринованными овощами, а в углу притаилась корзина с золотистыми клубнями картофеля.

Не теряя времени, я принялась готовить. Раннее утро. Барьер вокруг дома уже спал, река постепенно возвращалась в привычное русло, её шум стал тише, будто река тоже отдыхала после бурной ночи. Я включила старую чугунную плиту – она отозвалась тихим гудением, будто приветствовала меня, а её чугунные бока засияли тёплым красноватым светом.

Вскоре аромат жареного мяса и тушёных овощей наполнил кухню, окутывая пространство тёплым, уютным облаком. Я расставила тарелки на столе, плюхнулась на заранее отодвинутый стул и потянулась, с наслаждением выдохнув:

– Наконец то поем спокойно.

Пока я возилась с готовкой, краем уха уловила негромкие звуки из соседней комнаты. Велирий. Всё это время он пытался восстановить магический запас – я чувствовала лёгкое колебание энергии, будто невидимые волны расходились по дому, заставляя дрожать пламя в лампе и едва заметно мерцать хрустальные подвески на люстре. Воздух словно наэлектризовался, наполнился едва уловимым запахом озона.

Когда я уже закончила – сочное мясо средней прожарки с аппетитной корочкой, овощи, тушёные на пару с душистыми травами, – вампир нехотя прервал свою медитацию. Я услышала хриплый вздох, неловкий шаг… и едва уловимый звук, будто кто то едва удержался от падения.

«Хорошо, что никто не видел», – донеслось из за двери, и я невольно улыбнулась, представив, как Велирий пытается сохранить достоинство, едва держась на ногах.

Велирий появился на кухне с нарочито бодрым видом, будто просто решил заглянуть «по пути». Он дружелюбно улыбнулся и махнул рукой:

– Могу помочь с приготовлением?

Я отмахнулась, но, раз уж он сам заглянул, решила задать вопрос, который давно вертелся на языке:

– А вампиры едят обычную еду? Было бы здорово, если так.

Он кивнул, с явным удовольствием вдыхая аппетитные ароматы. Его ноздри слегка подрагивали, а глаза на мгновение потемнели, будто зрачки расширились от предвкушения.

– Конечно, едим. Увы, это всего лишь миф, что мы питаемся исключительно сырым мясом или, того хуже, человечиной. Хотя… – он на мгновение замолчал, и в его глазах промелькнуло что то неуловимое, словно тень далёкого воспоминания, – среди моих соплеменников встречаются те, кто не гнушается пробовать человеческое мясо. Но, поверь, такие долго не живут. Их либо изгоняют, либо… – он сделал паузу, – они становятся добычей охотников.

Заметив, что его слова могли прозвучать слишком резко, он тепло улыбнулся и принялся раскладывать на столе столовые приборы и посуду. Движения его были немного скованными, будто каждое требовало усилий, а пальцы слегка дрожали, когда он брал в руки тяжёлые серебряные вилки.

Я внимательно смотрела на него. Несмотря на ощущение относительной безопасности, я оставалась настороже. На ноге, под одеждой, был припрятан кинжал – на всякий случай. Пальцы невольно сжались, проверяя, на месте ли он, ощущая прохладу металла сквозь ткань.

– Здесь мы в безопасности, – сказала я, усаживаясь за стол. – В эти края никто из тех земель не забредает. Этот дом – всего лишь легенда. Я и сама не верила, что он существует. Но… – я оглядела уютное помещение, вдохнула аромат еды, ощутила тепло дерева под ладонями, – рада, что он всё таки есть. Правда, в этих местах может поджидать другая опасность. Я знаю о них лишь из глупых сказок. В этом лесу может быть что угодно – древние духи, забытые божества, существа, о которых даже легенды молчат. Иногда мне кажется, что деревья здесь наблюдают за нами, а ветер шепчет предупреждения на языке, которого мы не понимаем.

Велирий сел напротив, осторожно положив ладони на столешницу. Его глаза на мгновение задержались на моём едва заметном движении – он тоже заметил, что я проверяю кинжал. Но виду не подал.

– Сказки часто рождаются из правды, – произнёс он, глядя на пар, поднимающийся от тарелки. – В этом лесу действительно есть то, чего стоит опасаться. Но не меньше опасностей таит и мир за его пределами.

Я хмыкнула, накалывая кусок мяса на вилку:

– Значит, мы в ловушке между двумя видами угроз.

– Скорее в точке равновесия, – поправил он. – Этот дом… он не просто убежище. Он – граница. Между мирами, между силами. И пока мы здесь, у нас есть время понять, как действовать дальше.

Я задумалась, прожевывая сочный кусок. Вкус был невероятным – словно каждый ингредиент раскрылся по новому, будто сама земля подарила нам эту пищу.

– Надо будет исследовать лес. По одному опасно ходить – значит, пойдём вдвоём. Мы ведь не знаем, что тут может нас ожидать, – задумчиво проговорила я, глядя в окно.

За стеклом раскинулся лес – густой, таинственный, словно сотканный из сумеречных теней. Предвечерняя дымка окутывала деревья полупрозрачным сиреневым покрывалом, размывая очертания ветвей. В воздухе витал терпкий запах хвои и влажной земли, а где то вдали, едва уловимо, слышалось журчание ручья. Казалось, лес дышал – медленно, размеренно, будто огромное спящее существо, хранящее тысячи секретов.

Вздохнув, я с аппетитом приступила к еде. Голод был такой сильный, что даже руки слегка дрожали от нетерпения. Аромат жареного мяса с пряными травами заполнил комнату, дразня обоняние. Я вонзила нож в сочный кусок, и тот послушно разделился на части, источая душистый сок. Каждый кусочек таял во рту, даря долгожданное насыщение.

– Рад, что ты не чураешься моего общества, – тепло улыбнулся Велирий и сел за стол.

Он нерешительно положил себе порцию – чуть больше, чем, кажется, планировал. Я заметила внутреннюю борьбу в его взгляде: с одной стороны, он явно изголодался и едва сдерживал порыв наброситься на еду, с другой – старался сохранить облик воспитанного существа с безупречными манерами. Его тонкие пальцы с чуть удлинёнными ногтями нерешительно сжали столовый прибор, а в глубине тёмных глаз мелькнуло что то звериное, почти голодное.

С трудом подавив желание начать есть руками, Велирий аккуратно нарезал мясо на небольшие кусочки. Он ел неторопливо, явно стараясь унять голодное урчание желудка. Первый кусок встретил благосклонный отклик оголодавшего организма – и вампир позволил себе немного растянуть удовольствие. На его лице расцвела искренняя, почти детская улыбка, полная благодарности и восхищения. В этот момент он выглядел совсем юным, почти беззащитным, словно забыл о своей вампирской сущности.

– Да, согласен. Лес стоит изучить вдвоём – так будет больше шансов справиться с опасностью или прийти друг другу на помощь, – произнёс он, ненадолго прервавшись от трапезы. Его голос звучал мягко, с лёгкой хрипотцой, будто он давно не разговаривал.

Велирий пожелал мне приятного аппетита, и я уловила едва заметный порыв в его движениях – будто он хотел погладить мою руку, но вовремя сдержался. Было видно: ему непросто ориентироваться в человеческих обычаях. Его сородичи многое переняли из людских традиций, но переосмыслили их по своему, придав иные оттенки и значения. В его жестах сквозила странная смесь учтивости и настороженности, словно он постоянно балансировал между двумя мирами.

Я усмехнулась, заметив его смущение. Не было смысла вести себя так, словно мы присутствуем на королевском банкете. Деревянный стол перед нами был прост, без изысков, а посуда – скромная, но добротная. Сквозь приоткрытое окно доносились звуки вечернего леса: стрекотание насекомых, далёкий крик ночной птицы, шелест листвы.

– Ешь спокойно, так, как тебе удобно. Не стоит передо мной стараться выглядеть безупречно, – мягко сказала я.

Я и сама не стеснялась: резала мясо крупными кусками, ловко подхватывала их вилкой и с аппетитом отправляла в рот. Овощи попробовала, но быстро от них отказалась – получилось неидеально, и вкус меня не впечатлил. Они казались пресными на фоне насыщенного аромата мяса, будто повар в последний момент передумал добавлять специи.

– И всё же интересно, почему этот лес никто не исследовал? Многие могли перейти через горы и спуститься сюда, но о нём лишь слухи и сказки, – задумчиво произнесла я, проводя пальцем по краю деревянной тарелки. Её поверхность была слегка шершавой, с едва заметными царапинами от многолетнего использования.

От той воительницы, что несколько дней назад готова была перебить всех на своём пути, сейчас не осталось и следа. Не было ни леденящего света в глазах, ни морозного ужаса, оставлявшего за собой иней. Теперь мой взгляд был тёплым, почти мечтательным, а плечи расслабились, освободившись от груза прошлых сражений. Похоже, вывести меня из равновесия теперь было не так то просто – я научилась находить покой даже в самых неожиданных местах.

Велирий благодарно кивнул и продолжил есть – теперь уже неторопливо и с явным наслаждением. Первый голод отступил, и он мог по настоящему оценить мастерство хозяйки. Каждый кусочек мяса сопровождался довольной улыбкой, а глаза его блаженно щурились, словно у сытого кота, греющегося на солнце. В свете масляной лампы его бледная кожа отливала перламутром, а тени подчёркивали аристократические черты лица.

Когда тарелка опустела, вампир с удовольствием потянулся, ощущая приятную тяжесть в желудке и лёгкую сонливость. Его движения стали плавными, почти ленивыми, а в голосе появилась расслабленная нота:

– Полагаю, то место, откуда мы бежали, слабо заселено людьми и прочими разумными расами. Потому здесь так спокойно и мирно, – наконец ответил он на мой вопрос. – Хотя, признаю, остаётся загадка: кто и когда построил этот дом? Он выглядит так, будто его возвели не век назад, а совсем недавно. Стены ещё хранят запах свежей древесины, а петли дверей не успели покрыться ржавчиной.

Вдруг он спохватился, будто вспомнив о чём то важном, и с лёгкой виноватой улыбкой произнёс:

– Совсем забыл, совсем забыл… Где же мои манеры! Велирий. Вампир, один из тех, кто дружелюбно относится к людям, несмотря на предрассудки остальных сородичей. А вас, если не ошибаюсь, зовут Эми? Его голос дрогнул на последнем слове, словно он боялся ошибиться и нарушить хрупкое доверие, только только начавшее зарождаться, между нами. И как насчет прогулки?

Закончив с едой, я не спешила вставать и убирать посуду. Взгляд невольно скользил по уютным очертаниям дома, впитывая его необъяснимое великолепие. Да, Велирий был прав: по этому дому никак не скажешь, что он построен давно. Всё здесь выглядело настолько цельным, продуманным, будто возвели его лишь вчера.

Особенно поражала магия, пронизывающая каждый уголок. Вода и огонь – две своенравные стихии – словно жили в этих стенах, покорно служа обитателям. Обычно они капризны, требовательны к тем, кто желает ими управлять. Но здесь… здесь они будто заключили союз с домом, стали его неотъемлемой частью. Из крана лилась кристально чистая вода, тёплая, словно набранная из горного источника, а в очаге без дров и угля мерцало ровное, бездымное пламя – не обжигающее, но дарящее уют.

– Прогулка? Хм, я не против. Исследовать лес всё равно рано или поздно придётся, а так мы сможем каждый день понемногу продвигаться вглубь.

Когда Велирий представился, я слегка наклонила голову и улыбнулась. В его глазах мелькнуло облегчение – видимо, он боялся, что я не отвечу на приветствие.

– Твое имя мне известно. Ты довольно популярны среди моих знакомых – самый добрый вампир, который живёт отдельно от всех и ни разу никого не убил из за жажды крови. А моё имя ты верно назвали – Эми Хард. Дочь предательницы, которая предала своего короля и вернулась из за гор беременная «отродьем», у которого нет даже отца. Дочь женщины, занимавшейся алхимией и однажды взорвавшей королевский дворец. После этого её изгнали, и она родила меня. Ещё она печально известна историей, когда оборотень в человеческом обличье утащил её в лес и убил.

Эти истории о моей матери действительно были на слуху. Единственная, кто вернулась из за гор живой – и беременная. Великий алхимик при дворце. Та, что приютила оборотня высшего класса.

Но я совсем на неё не похожа. Словно и не её дочь. Полная противоположность. Она была смуглой, кареглазой, с чёрными как смоль волосами. А я – со светлой кожей, яркими голубыми глазами и волосами цвета первого снега или лунного света. Мои локоны, казалось, ловили каждый отблеск света, переливаясь серебристыми искрами.

– Сожалею о твоих потерях, – с печальной ноткой в голосе произнёс Велирий.

Он подошёл ко мне и, явно подсмотрев этот жест у людей, успокаивающе погладил по плечам и спине. Его пальцы были прохладными, но прикосновение несло в себе странное тепло – не физическое, а почти душевное.

– Увы, но как бы мы ни хотели остаться в прошлом, оно должно остаться позади, а мы должны идти вперёд. Я составлю тебе компанию на этом пути, если пожелаете, – продолжил он, убирая руки и слегка отступая. Видимо, запоздало осознал, что, возможно, нарушил некие негласные правила человеческих взаимоотношений. В его движениях промелькнула неловкость, будто он впервые попробовал танцевать незнакомый танец.