Драконье сердце

Вея, благосклонно посмотрела на меня и заверила:

– Можешь не волноваться насчёт стаи волков – моё положение позволяет некую автономию от остальных охотников. К тому же ни один из них не решится отобрать мою добычу или как то помешать мне. Её голос был низким, с лёгкой хрипотцой, будто она привыкла больше рычать, чем говорить.

Вампир чуть отстранил гостью, погладил её за ушами – мягкими, тёплыми, с пушистой шерстью на кончиках – и нехотя последовал за мной. В его движениях читалась внутренняя борьба: с одной стороны – долг перед спутницей, с другой – нежелание расставаться с давней подругой.

Волкодевушка, видя, что другу нужно идти, с сожалением посмотрела на него. Её янтарные глаза на мгновение потемнели, словно в них отразилась вся печаль разлуки. По волчьи потеревшись о его плечо, она напоследок лизнула его руку – быстрый, почти детский жест привязанности – и обернулась зверем. В лунном свете её шерсть переливалась оттенками серебра и графита. Не забыв помахать хвостом, она скользнула в чащу, растворившись среди деревьев так стремительно, что казалось, будто её и не было.

Велирий проводил её взглядом, задержав дыхание на несколько секунд, словно пытаясь запомнить каждый штрих этого момента: изгиб спины, движение мышц под шерстью, лёгкость прыжка. Затем поспешил за мной. Поравнявшись, без лишних слов взвалил на руки разделанную дичь. Туша, несмотря на разделку, оставалась тяжёлой, но он держал её с той же непринуждённой грацией, что и раньше.

В молчании мы дошли до дома. Ночь окутала нас плотным покрывалом тишины, нарушаемой лишь отдалённым стрекотом насекомых и шорохом листвы. Велирий не решался начать диалог, будто боялся нарушить хрупкое равновесие между нами. Его взгляд время от времени скользил по моему лицу, но тут же отворачивался, словно он опасался быть пойманным за этим занятием.

Спустив добычу в подвал – прохладное, каменное помещение с толстыми стенами, где даже в самый зной сохранялась свежесть, – я вылезла и осмотрела себя. Одежда прилипла к телу, пропитанная потом и кровью, волосы спутались, а в ноздри бил резкий запах железа и сырой плоти.

– Надо сходить искупаться к водопаду – вся испачкалась и провонялась, – произнесла я, проводя рукой по лицу и оставляя на коже тёмный след. – Я быстро вернусь, так что можете вновь встретиться со своей подругой. Она, наверное, расстроилась, когда вы ушли, – добавила я, распуская волосы. Тяжёлые белоснежные пряди рассыпались по плечам, словно поток лунного света. Не дожидаясь ответа, я направилась в комнату за чистой одеждой.

Вампир, уложив мясо в подобие морозильника – массивный каменный ящик, изнутри облицованный свинцом и зачарованный для сохранения холода, – на всякий случай мельком нарисовал пару простеньких морозных рун на основе своей крови. Алая жидкость, едва коснувшись поверхности, засияла ледяным светом, впитав малую долю его магического источника. Руны вспыхнули голубым, а затем бесследно растворились в Ничто, оставив после себя лишь лёгкий иней на краях ящика. Теперь мясу на несколько дней не грозила порча от температуры, а запах не просочится наружу.

Выйдя следом за мной, парень решил остаться в доме, чтобы не смущать меня своим присутствием. Его тень скользнула по стенам, когда он отошёл к окну, глядя на лес, откуда недавно пришла Вея. На мои слова о возможной встрече с подругой он покачал головой, и в этом движении читалась не только усталость, но и глубокая, почти ностальгическая печаль.

– Она волчица. Её редко когда застанешь где то стоящей в лагере – она постоянно в движении, – произнёс он тихо, будто разговаривая сам с собой. – Но спасибо за заботу, – добавил он, повернувшись ко мне. В его глазах мелькнул отблеск благодарности, смешанной с чем то неуловимым, словно он хотел сказать больше, но не находил слов.

Я посмотрела на вампира, уголки моих губ слегка дрогнули в улыбке – едва заметной, словно отблеск луны на воде. Взяв вещи, вышла из дома и направилась к другой реке – той, где скрывался водопад, обещавший прохладу и очищение. Дорога не составила труда: тропа была знакома, каждый поворот, каждый камень встречались словно старые знакомые. В голове царила редкая пустота – ни тревог, ни мыслей, лишь мерный шаг и шелест листвы. О том, что меня ждёт волчица, я даже не догадывалась – совершенно забыла о ней и не знала, о чём с ней говорить.

Добравшись до водопада, остановилась на мгновение, вдыхая влажный воздух, пропитанный запахом мха и свежести. Разделась неторопливо, ощущая, как прохладный ветер ласкает разгорячённую кожу. Затем шагнула в воду, погружаясь по плечи. Днём было жарко, поэтому вода оказалась тёплой – не ледяной, как бывает в горных потоках, а ласковой, почти живой. В этих местах холода случаются редко, но всё же напоминают о себе внезапными ночами, когда иней покрывает траву, а дыхание становится видимым. Плавая, я стала задумываться о том, как сделать так, чтобы в доме тоже была вода – желательно тёплая. Мысль о ванне в собственном жилище казалась почти роскошью, но я знала: это не просто прихоть, а необходимость.

– Элементы стихий бы подошли, но я ими не владею… – вслух размышляла я, находясь в воде. Голос звучал тихо, растворяясь в шуме падающих струй. – Придётся искать другой способ. Может, устроить систему подогрева…

Вея, оказавшись рядом, прислушивалась к моему монологу, не вмешиваясь в процесс омовения. Её присутствие я почувствовала не сразу – лишь краем сознания уловила лёгкое движение в тени деревьев, едва заметный запах дикой природы, смешанный с лунным светом. Лишь когда я стала выходить из воды, поспешно натянула одежду – холод пробирал до костей, но времени на то, чтобы согреться, не было. Обернулась – и замерла. В нескольких шагах от меня стояла волчица. Её глаза светились в полумраке, а шерсть казалась почти чёрной в отблесках лунного света. В этот момент она выглядела не как друг, а как вестник судьбы – суровый и неизбежный. Оборотень показалась мне – дала себя увидеть только в непосредственной близости. Её силуэт возник из полумрака, словно сотканный из лунных лучей и лесной мглы.

Смущённо проурчав приветствие – звук вышел низким, почти детским, – подруга Велирия сразу перешла к сути. Её глаза, горящие янтарным огнём, смотрели прямо на меня, и в них читалась тревога, которую она не пыталась скрыть.

– За тобой и вампиром следят Королевские Ловчие. Они как то смогли взять след во всеобщей суматохе. Будут здесь через сутки или двое, – произнесла она, и каждое слово звучало как удар молота.

Она на мгновение замялась, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше. Ветер шелестел в листве, а водопад продолжал свой вечный гимн, не замечая тревоги двух существ у его подножия.

– Не отрицаю, что кто то из моих сородичей или сородичей моего друга перешёл на сторону врага и помогает им завершить кровавую мясорубку, – продолжила она, и в её голосе проскользнула горечь. – К счастью, таких отрядов осталось немного в Королевстве Людей, но всё равно будь осторожна.

Ещё пауза – и волчица продолжила, теперь уже тише, почти шёпотом:

– Береги Велирия. Он славный парень, пусть на первый взгляд кажется нелюдимым букой.

Рассказав о друге, Вея поспешила прочь: волчье чутье сообщило, что на её сородичей напали и приёмной семье нужна помощь. Она исчезла так же стремительно, как появилась – лишь мелькнул серебристый хвост, растворившийся в лесной чаще. Волчица, несясь со всех ног, не слышала моего ответа. Она была рада, что смогла хоть чем то помочь старому другу.

Сердце на мгновение сжалось от неожиданности, но я тут же взяла себя в руки. Лицо осталось невозмутимым, хотя внутри всё закипало. Вея передала мне весть – короткую, леденящую душу фразу. Брови невольно сошлись на переносице, а взгляд… Он перестал быть удивлённым. Теперь в нём плескалась ледяная ярость, от которой даже у меня самой по спине пробежали мурашки. Это была не паника – холодная, расчётливая ярость, та, что превращает страх в оружие.

– Благодарю за информацию… – прошептала я, зная, что мои слова останутся без ответа.

Не теряя ни секунды, я собрала грязные вещи, валявшиеся на берегу. Пальцы дрожали, но движения были чёткими, выверенными – годами отточенные рефлексы брали верх над эмоциями. Я вернулась в дом, разожгла огонь в очаге и швырнула в пламя всё, что могло хранить наш запах. Ткань затрещала, вспыхнула, и едкий дым поднялся к потолку, унося с собой следы нашего пребывания. Волосы я стянула в высокий хвост – так удобнее, так ничто не будет мешать. А взгляд… Он по прежнему оставался таким – холодным, убийственным.

– Надо уходить. На наш след напали. Пойдём по реке – так хоть немного собьём их со следа, – произнесла я, не оборачиваясь. Голос звучал ровно, почти бесстрастно, но в каждом слоге таилась решимость.

Я знала: Велирий слышит меня. Ему не нужно было видеть моё лицо, чтобы понять – шутки кончились. В голове крутились мысли, одна горькая, другая ещё горше.

«Если бы я владела магией… Или хоть чем то, кроме меча и кинжала. Но у меня только это да приметная внешность. И то, и другое – скорее проблема, чем преимущество», – мелькнуло в сознании.

В этот момент Велирий издал низкий, кровожадный рык. Звук прокатился по дому, словно раскат далёкого грома, и на мгновение мне показалось, что стены дрогнули. Я краем глаза заметила, как он хитро подмигнул мне. Он понимал, кто мог принести эту весть. Я не умела читать мысли, но и без этого знала: угроза нависла над нашим временным убежищем. И теперь всё зависело от того, насколько быстро мы сможем исчезнуть – раствориться в ночи, как тени, которых никогда и не было.

Он не стоял без дела. Собирал свои немногочисленные пожитки – потрёпанный дорожный мешок, пару свитков с заклятиями, флакон с концентрированной тьмой, – параллельно просчитывая варианты. Я видела, как напряжённо работает его разум: брови слегка сдвинуты, пальцы непроизвольно вычерчивают в воздухе невидимые схемы. Даже при его скромном магическом потенциале можно было что то придумать – ведь хитрость порой перевешивает грубую силу.

Спустя несколько мгновений он прокашлялся и произнёс, глядя куда то в угол, будто разговаривал с самим пространством:

– Думаю, можно устроить им тут горячее приветствие. Ты вернулась в новой одежде – значит, где то есть водоём. Это хорошо. Можно призвать водяного духа и поставить магическую ловушку. Жаль, что зона его защиты едва дотянется до дома. Но это не беда. Можно замаскировать тут несколько неприятных заклятий – пусть попотеют, пока будут нас искать.

Он замолчал, а потом добавил с горькой усмешкой, впервые посмотрев мне в глаза:

– Увы, после всех этих приготовлений я не боец ближайшую неделю. Даже подпитка свежей кровью и отдых на местах силы помогут немногим.

Я стояла у огня, сначала погружённая в свои мысли, потом – внимательно слушая его. Пламя играло на стенах, рисуя причудливые тени, и в какой то момент мне показалось, что эти силуэты шепчут: «Бегите». Но идея Велирия мне понравилась. Небольшие подлянки, сила духов… Всё это замедлит их. Вода смоет наш запах, а мясо, пропитанное моей кровью, станет манящим, но смертельным соблазном для любого, кто пойдёт по нашему следу.

На губах появилась улыбка – едва заметная, но от этого не менее зловещая. Я повернулась к нему полубоком. Пламя освещало половину моего лица, и, кажется, в глазах действительно пылало пламя. А в той части, что оставалась в тени, застыла сама смерть – холодная, безжалостная, словно ледяной клинок, готовый вонзиться в сердце врага.

– Отличная идея. Передвигаться я тебе помогу – меня ведь попросили тебя беречь. Не могу не выполнить волю, особенно после такой чудесной новости. Мы воплотим этот замысел. А ещё… Мясо, что мы храним в подвале, пропитаем несколькими кусками моей крови – на случай, если предал вампир. Остальное оставим как есть – если это мохнатая тварь.

Я подошла к столу, схватила стакан, что стоял там, и одним резким движением кинжала рассекла ладонь. Лезвие вошло легко, почти нежно, а потом хлынула кровь – тёплая, густая, с металлическим запахом, который я знала лучше, чем аромат цветов. Она наполняла стекло с мерным звоном, словно отсчитывая последние мгновения нашей передышки.

– Прости, что при тебе, но времени у нас нет, – бросила я, встретив его взгляд.

Он улыбнулся – искренне, почти восхищённо. В его глазах мелькнуло что то древнее, почти забытое: уважение к той, кто не боится платить цену. Зловещая аура, что заполнила дом, его не пугала. Тот, кто уже встречался с Госпожой Смерть, не боится увидеть её вновь.

Я знала: он вспоминает тот ритуал, что сделал его тем, кем он есть сейчас. Но время и место не располагали для ностальгии.

На мои слова о том, что я буду его беречь, он лишь хмыкнул. Я поняла: он догадался, чьи уши и хвост торчали за этим поручением.

«Ну, Вея… Как с малым ребёнком, честное слово», – мелькнуло у него в голове, но внешне он никак не выдал раздражения.

Его задумка – заманить охотников в ловушку – пришлась мне по душе. Эти убийцы уже отправили на смерть десятки, если не сотни, включая вампиров. Их руки были по локоть в крови, а сердца давно превратились в каменные глыбы. И теперь они шли за нами – за теми, кто ещё помнил, что такое жизнь.

Когда я располосовала себе руку, он с трудом удержался на месте. Я видела, как ему хотелось приникнуть к ране, слизнуть хотя бы каплю – древний инстинкт, против которого даже воля бессильна. Но он лишь обиженно отвернулся и приступил к своей части работы: достал из мешка несколько кристаллов с замороженной тьмой и начал расставлять их по периметру дома, шепчущие руны вспыхивали на гранях, словно живые.

Я знала: даже капля магии в его источнике позволит взять силу в долг из собственного тела. Но это тяжкий процесс – жизнь всегда противится смерти, и каждое заклинание вытягивает из него частицу души.

Я внимательно следила, как густая алая кровь стекает с ладони в стакан. Пульсирующая боль едва пробивалась сквозь пелену сосредоточенности – я была полностью поглощена процессом. Мир сузился до мерного звона капель и багрового отблеска в стекле. В этот момент я не была ни женщиной, ни охотницей – я была инструментом, точным и беспощадным.

Когда стакан наполнился до краёв, а кровь наконец остановилась, я ловко обмотала ладонь чистой тканью. Не теряя ни мгновения, схватила кружку и спустилась в погреб. Там, среди припасов, я выбрала два куска мяса: один щедро обмазала собственной кровью, второй оставила нетронутым. Кровь прилипала к пальцам, оставляя липкие следы, но я не обращала внимания.

– Раскидать в разные уголки леса… – пробормотала я, взвешивая добычу в руках.

В моих глазах плескалась ледяная решимость – та самая убийственная аура, что заставляла даже самых стойких вздрагивать. Я подхватила меч, привычно повесила его на пояс, сгребла мясо и вышла из домика.

За спиной послышался тихий скрип – дверь покрылась изморозью, несмотря на дневную жару. Велирий, наверное, на мгновение замер в недоумении, но быстро взял себя в руки. Я же, не оборачиваясь, размахнулась и запустила куски мяса в разные стороны. Движения были точными – за годы боя я научилась метать не хуже, чем рубить. Один кусок полетел к восточному ручью, второй – в сторону старого дуба, где любили охотиться лисы.

Поправив высокий хвост, я бросила взгляд на вампира:

– Нам пора. Иначе не успеем.

В темноте мои глаза мерцали едва уловимым голубым светом. Да, я не была обычным человеком. Что то во мне было… иное. Но я никогда не рассказывала об этом – тайны делали меня сильнее.

«Я выживу, чего бы мне это ни стоило. И изменю этот мир. Хочу жить в мире без войн. Но сейчас главное – выжить. Уйти от тех, кто служит безмозглому мёртвому королю», – пронеслось в мыслях, и я шагнула в ночь, чувствуя, как холод леса обнимает меня, словно старый друг.

Я ждала Велирия на улице, чувствуя, как прохладный ветер играет с прядями выбившихся волос. Я знала эти земли как свои пять пальцев – у меня уже был план, куда направиться. В голове прокручивались возможные маршруты: тайные тропы, заброшенные хижины, места силы, где можно ненадолго укрыться.

Внезапно я ощутила, как по спине пробежал холодок – Велирий вздрогнул, несмотря на свою кажущуюся бесчувственность. Моя аура, видимо, пробила даже его броню – та самая сила, которую я годами скрывала, теперь пульсировала в воздухе, словно предупреждая: «Опасность близка». Но он не подал виду, полностью поглощённый созданием магических ловушек. Его пальцы, бледные и тонкие, выводили в воздухе замысловатые узоры, а губы шептали древние формулы, от которых воздух дрожал, будто натянутая струна.

Я наблюдала за ним с восхищением. Он трудился не покладая рук, хотя силы таяли с каждой попыткой. Пот заливал глаза, но он упорно продолжал – руны вспыхивали и гасли, кристаллы тьмы трещали, впитывая его энергию. Наконец, с тихим стоном, он рухнул на пол, едва чувствуя собственные ноги. Но в его взгляде читалась гордость – он сделал всё, что мог. Врагам предстоит «тёплая» встреча: ловушки, способные разорвать ауру, заклятия, выжигающие разум, и духи, жаждущие мести.

Я подошла к нему, протянув руку:

– Пойдём. Тут мы закончили.

Помогая ему выйти, я свистнула – и к нам подбежала моя верная лошадь, чёрная, как смоль. Её глаза светились в полумраке, а дыхание вырывалось белыми клубами. Я дождалась, пока Велирий взберётся на неё, затем села сама. Сжав поводья, я направила её к реке – нашему пути к спасению. Вода шумела вдали, обещая смыть следы, разорвать связь с прошлым. У воды я спрыгнула, погладила животное по тёплой шее:

– Тут мы прощаемся, принцесса. Теперь ты свободна.

Ослабив упряжь, я отпустила её. Я знала: снаряжение рано или поздно упадёт, и это тоже станет отвлекающим манёвром. Лошадь фыркнула, будто понимая мой замысел, и умчалась в лес, оставляя за собой облако пыли. Схватив меч, я шагнула в воду – она доходила до пояса, холодная, как лезвие. Впереди ждал водопад, но это было не страшно. Дальше мы придумаем, что делать.

Велирий брёл за мной, едва переставляя ноги. Он не просил помощи, но я видела, как он использует остатки магии, чтобы не утонуть. Каждый шаг давался ему с мучительным трудом – его аура мерцала, словно угасающая свеча, а глаза были полны горечи.

Когда мы преодолели водопад и выбрались на сушу, он поднял руку, прося передышки. В тот же миг издалека донеслись истошные крики боли…

Я оглянулась на него, улыбаясь про себя. Вода смыла наш запах – пока мы не обсохли, нас будет сложно найти. Капли стекали по коже, унося с собой следы крови и усталости.

– Наш запах смыла вода. Пока не обсохнем, нас сложно будет найти. Предлагаю добраться до тех гор. За ними мы будем вне досягаемости этой страны, – сказала я, указывая на горные вершины, острые, как клыки дракона. До них пешком идти около пяти дней. Можно было попробовать по реке, но плота у нас не было. Я задумалась, прикидывая варианты. Ремни можно использовать как верёвки, но тогда придётся нести меч и кинжал в руках…

– Как бы поступить правильно… – пробормотала я вслух, проводя ладонью по влажным волосам.

Велирий полулежал на земле, пытаясь выровнять дыхание. В его глазах читалась горечь собственной слабости – он привык быть опорой, а теперь вынужден полагаться на меня.

– Боюсь, в горах от меня будет ещё меньше пользы, чем здесь, – прохрипел он, сделав глубокий вдох.

Внезапно в его голове вспыхнула безумная идея – магия крови, запрещённая в Королевстве Людей. Она могла вернуть ему силы, но цена была высока: моя жизнь, моя энергия, мой контроль. Он тут же отмахнулся от неё, сомневаясь, что я соглашусь на такую авантюру. Его взгляд скользнул по моей руке, по шрамам, которые я носила как знаки прошлого, и он сжал кулаки, борясь с искушением.

Он размышлял, как убедить меня, прислушиваясь к крикам и чувствуя, как угасают далёкие ауры жизни. Я скосила глаза – сначала в сторону бурлящего водопада, потом к маленькому домику, приютившемуся у реки. Сердце сжалось: Велирий выглядел совсем измученным. Без лишних слов я достала кинжал, размотав повязку на ладони. Лезвие холодно блеснуло в предзакатном свете, и я вновь провела им по коже. Кровь выступила алыми каплями, тёплыми и густыми, пачкая пальцы.

Протянула руку вампиру, стараясь не дрогнуть:

– Чем могу помочь – не знаю. Но, может, это восстановит твои силы? Потом попробую сделать плот… Конечно, таскать оружие с собой будет неудобно, зато всегда будешь в готовности.

Вдалеке раздались крики – и на моём лице сама собой расцвела улыбка. Глаза блеснули, но не так, как ночью: сейчас они не светились потусторонним огнём, а лишь отражали последние лучи солнца. Это была улыбка охотника, знающего, что жертва уже в ловушке.

Велирий замер. Я почувствовала, как воздух сгустился от манящего запаха крови. Его сущность взвыла, словно дикий зверь, почуявший добычу. Он жадно облизнул губы и, словно преодолевая невидимую преграду, приник к моей ране.

Первый глоток… Я сдержала вздох. Для него это было словно божественная амброзия. На лице появилась хищная, почти кошачья улыбка, а из груди вырвалось тихое, благодарное урчание. Но этого было так мало – вечный голод вампира едва ли можно утолить парой глотков.

Второй, третий… Я чувствовала, как его жажда понемногу утихает, словно бурный поток, встречающий на пути плотину. Его аура начала восстанавливаться, мерцая, как звёзды на ночном небе.

Наконец он оторвался. Рана уже выглядела так, будто над ней поработал искусный лекарь – кровь перестала течь, кожа начала затягиваться. Велирий выдохнул, и его дыхание, словно по волшебству, сложилось в сложную руну пространственного перемещения. Воздух задрожал, образуя мерцающее облако.

Я чуть зажмурилась, предчувствуя короткую вспышку. В этот момент он обнял меня, притянув ближе, и мы шагнули в облачко перехода.

Перед тем как погрузиться в вихрь магии, я услышала тяжёлое хрипение – это падший сородич Велирия пытался до нас добраться. Но было уже поздно. Пространство сомкнулось, отрезая нас от преследователей. Вдруг он тяжело опёрся на меня. Я почувствовала, как его силы на исходе. В тот же миг портал за нами схлопнулся – предатель, попытавшийся последовать за нами, лишился части руки. Его крик эхом отразился от деревьев, но мы уже не оборачивались.

Когда мы вышли с другой стороны, передо мной раскинулся бескрайний лес, простиравшийся на многие мили. Солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени между деревьями. Воздух был напоён ароматом хвои и влажной земли, а вдали слышался шум реки – нашей новой надежды. Не думая о нём, я повела Велирия к дому. Он мельком окинул взглядом живописную местность – бурлящую реку, густые деревья, закатное небо – и едва слышно цокнул языком.

– Пойдём, – тихо сказала я, взяв Велирия за руку.

Мы долго плутали между вековых стволов. Ноги уже подкашивались от усталости, но я упорно шла вперёд, словно пытаясь доказать самой себе, что ещё могу. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, но я не позволяла себе остановиться. Велирий шёл рядом, его дыхание стало ровнее, но взгляд оставался настороженным.

Наконец впереди заблестела вода – мы вышли к бурной реке. На берегу, словно из сказки, стоял небольшой домик. Его стены были сложены из тёмного камня, а крыша покрыта мхом. Окно светилось тёплым жёлтым светом, будто приглашая нас войти.

– Ну вот мы и пришли, – выдохнула я. – Было непросто его найти, но он действительно существует…

Я едва держалась на ногах, но старалась не показывать слабость. Тепло усмехнулась, заметив, как Велирий пытается скрыть мертвенную бледность под маской иллюзии. Его аура всё ещё была хрупкой, но в ней чувствовалась новая сила – сила, которую я подарила ему.

Полуобернувшись ко мне, он заметил, как я еле стою на ногах. Собрав последние крохи магии, он подарил мне заряд бодрости. А сам… сам уже не чувствовал ног. Я едва успела подхватить его, когда он начал падать, спасая от удара о булыжники у берега.

Собрав всю оставшуюся силу – каждую каплю воли, каждый осколок мужества, – я перетащила его к лодке. Мышцы горели, дыхание вырывалось рваными хрипами, но я стиснула зубы и шаг за шагом продвигалась вперёд, волоча безвольное тело по холодной земле.

Переправа через реку далась невероятно тяжело. Тёмная вода вздымалась бурными валами, течение яростно цеплялось за лодку, пытаясь утащить нас в пучину. Весло в моих руках казалось непомерно тяжёлым, но я упрямо гребла, борясь с потоком. Ладони скользили по мокрой древесине, ногти ломались, а река всё шипела и билась, словно живое существо, жаждущее нашей гибели. Время растянулось в бесконечность: один взмах – вдох, второй – выдох, третий – снова вдох, и так без конца.

Наконец, когда силы были на исходе, мы оказались на другом берегу. Лодка с глухим стуком врезалась в каменистую отмель. Я едва смогла вытащить Велирия на сушу.

В доме я уложила его на диван – он был ближе всего. Сама рухнула на пол рядом, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном, каждое вдохи отдавалось острой болью в рёбрах. За окном уже темнело, последние лучи заката окрашивали небо в багровые тона. Тишину нарушал лишь шум реки – то грозный, то жалобный, будто река рассказывала древнюю легенду о потерянных душах.