Полная версия
Месяц магии, капели и любви. 20 рассказов выпускников курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих»
– Похоже, не одна вы сегодня утром отведали чего-то странного на завтрак. Или же нашлась наша пропажа, как думаете? – проговорил Грейстон ей над ухом.
– Тише! – шикнула она на него. – Поспешим!
Бедные аспиранты обнаружились в лаборатории. Похоже, они так и не ложились этой ночью, но, несмотря на все старания, выяснить, куда отправились осадки, им не удалось. К совещанию присоединилась и Кэтти. Сильвия отправила её в город разузнать новости и собрать последние сплетни. А сама отправилась с аспирантами взять пробы воды из луж в разных районах города.
Юджин погрузился в проверки отчётов в выделенном ему кабинете. После обеда все заговорщики вернулись в институт. Когда он зашёл к ним в лабораторию узнать как дела, аспирант Брикли как раз докладывал, что «на их оборудовании быстро сделать такой глубокий химический маг-анализ невозможно. Нужен новый химанализатор с кафедры химии. Но кафедра магхимии закрыта, так как все химики отбыли на выездную практику…» Юджин уже догадался, что завкафедрой магхимии нашёл изящное решение слинять от проверки.
– Возможно, и к лучшему, что все химики сейчас отсутствуют. Так что пока все на парах, мы с господином инспектором идём на дело.
* * *Юджин проклинал тот день, когда открыл то злосчастное окно и когда согласился помогать этой невозможной женщине. Он весь обливался потом и тащил гигантский прибор маганализатора по каким-то тайным коридорам института. Чтобы не привлечь ничьё внимание, пришлось обходиться без помощи магии. В отдалении послышались чьи-то голоса. Сильвия выглянула за угол, резко обернулась и врезалась в Юджина, отчего он чуть не выронил свою ношу. Он хотел было возмутиться, но она шикнула на него:
– Тихо! Щуплик!
– Что?!
– Не что, а кто – мистер Шуплиг, секретарь ректора. И что он только здесь забыл?! Нужно спрятаться!
Она метнулась к ближайшей двери, та оказалась открыта, и ему – грозному магинспектору – ничего не оставалось, как последовать за ней и позорно спрятаться. На сколько ещё он падёт, связавшись с этой женщиной?!
Помещение было заставлено столами, и все они были завалены каким-то хламом, так что поставить прибор было некуда. Они привалились к двери и стали слушать.
– Тише! Не пыхтите так! – зашептала она. – Я ничего не слышу.
– Может, тогда подержите этого монстра? А я пока отдохну?
Она с укоризной взглянула на него и снова приникла ухом к двери.
«Как дети, – подумал Юджин. – Что-то стащили, прячемся по кладовкам. Только вот если кто-то узнает, наказывать будут по-взрослому». В крови заискрилась щекотка азарта. Или это близость ведьмы? Или аромат её духов? Нет, наверное, всё-таки недосып и физическое напряжение. Он перехватил монстра поудобнее и тоже прислушался.
– Лихово зелье! – выругалась мисс Заноза и указала взглядом на свою юбку. Край юбки оказался зажат дверью и явно торчал с той стороны. Но открывать дверь и выдёргивать юбку было уже поздно. Щуплик был слишком близко. Его собеседником оказалась Кэтти. Сначала слышался только занудный бубнёж секретаря, и тут Кэти, очевидно, увидев торчащий, как знамя капитуляции край юбки, вдруг громко выдала:
– Мистер Шуплиг, я люблю вас!
Дальше послышалось невнятное лопотание Щуплика и голоса начали отдаляться.
– Да не волнуйтесь вы так, моя любовь скорее платоническая. Скорее даже я вас просто уважаю. Пойдёмте же, я налью вам успокоительного чаю, – и она ловко увела дезориентированного врага с опасных позиций.
Юджин и Сильвия смотрели друг на друга и беззвучно смеялись. Он совсем близко наклонился к ней. И как будто какая-то сила продолжала тянуть их друг к другу. Их губы почти встретились, и тут Сильвия вспомнила, что он вообще-то не любит, когда к нему приближаются слишком близко, отпрянула и поспешила разведать обстановку снаружи.
Дальше они добрались без приключений. В молчании и лёгкой задумчивости.
Аспиранты занялись анализами. Под вечер Кэтти принесла свежий ворох новостей из города. В городской управе сегодня творилось столпотворение: девять супружеских пар подало прошение о разводе, а почти тридцать человек внезапно захотели пожениться. Фермеры Финч и Уоллес вдруг решили всё бросить и переехать в столицу. А башмачник бросил семейное дело и собрался заняться разведением карликовых свиней. В городе творится форменное безумие!
Сильвия объявила, что всем лучше оставаться на острове, так как он защищён от внешних магических воздействий, и в город без крайней нужды не соваться. Юджин переехал в домик в академгородке. Сильвия к своей помощнице, хотя при её кабинете была оборудована комната отдыха, но там не было душа. А аспиранты и так жили в общежитии.
На следующий день, приняв дозу магнейтрализатора, Сильвия с аспирантами отправились в город добывать образцы растений, зацветших раньше срока. Сначала собрали образцы на окраине города, а затем двинулись в жилые районы. И тут им навстречу вывернул инспектор.
– Мистер Грейстон? – удивилась Сильвия. – Что вы здесь делаете?
– Мне нужно забрать кое-какие вещи из дома…
Некоторое время он шёл по пути вместе с ними. Они поравнялись с домом вдовы Уитклиф. Она стояла в саду с каким-то невзрачным сутуловатым типом в сером дорожном костюме.
– Ах, дорогая мисс Платт! – возликовала она. – Позвольте представить вам мистера Кривнича. Этот замечательный молодой человек приехал к нам из самой столицы, чтобы написать очерк о нашем чудесном городке. И о последних невероятных событиях. Столько свадеб! Прекрасная новость, не правда ли? – трещала она без умолку.
«Молодой человек» не первой свежести повернулся к ним, ощупал их взглядом и широко, фальшиво улыбнулся. В глазах его горел жадный огонёк человека, охочего до сплетен и копания в чужом грязном белье. Сильвия и Юджин переглянулись. А интуиция мистера Кривнича встала в стойку. Он немедля рассыпался в комплиментах и рассказал, что наслышан о госпоже деканессе и о её уникальном институте и очень хотел бы посетить его. Но Сильвия отговорилась тем, что это закрытый объект и посторонних туда не пускают. Хотя ворота там закрывались лишь на ночь.
Сильвия ещё немного поддержала светскую беседу с миссис Уитклиф и как бы невзначай попыталась отломать веточку черёмухи, перегнувшуюся через ограду.
– Вы собираете образцы для анализа? – сверкнул глазами пройдоха-репортёр.
– Ну что вы! Мы изучаем погоду, ботаника – не наш профиль. Это для мистера Грейстона, – и она засунула веточку ему в петлицу. – Он просто обожает весенние цветы! – очаровательно улыбнулась она.
Инспектор кашлянул, но больше ничем не выдал себя.
– В самом деле?! – воскликнула экзальтированная вдова. – Тогда я пришлю вам замечательный весенний букет из своего сада!
Наконец они распрощались, и Сильвия, отправив аспирантов в институт, последовала за инспектором. Они завернули за угол, и он отшвырнул ветку черёмухи в кусты.
– Пропащие демоны! Нам конец! Мне конец! – она схватилась за голову. – Он прибыл по наши души! Теперь он растреплет об этом на всю столицу, и меня публично линчуют! Институт расформируют, а моих бедных студентов и Кэтти не возьмут ни в одно учебное заведение!
Мистер Грейстон затормозил и скептически воззрился на её приступ паники. Затем поймал её за плечи, мягко сжал их и, глядя в глаза, произнёс:
– Мисс Платт, раз уж я ввязался во всё это, то не позволю какому-то захудалому репортёришке разрушить наши планы. Вы же умная женщина. Соберитесь! Вместе мы со всем справимся! – он слегка встряхнул её.
В этот момент их обоих посетило дежавю, и он осторожно убрал руки. Ладони сжались в кулаки. Сильвия моргнула. Глубоко вдохнула-выдохнула. Затем поправила причёску и оправила юбку.
– Вы правы. Не время впадать в панику, нужно действовать! Но как? Этот проныра теперь будет шнырять по городу в поисках сенсации.
– Соберёте свои образцы ночью.
* * *Кривнич всё-таки смог проникнуть в институт, подмазавшись с лестью к ректорскому секретарю. Но получил лишь экскурсию по территории и обморожение, улизнув и тайком проникнув в павильон, который оказался музеем погоды. Он так и почил бы там, заблудившись среди тропических ливней, сугробов и зарослей, но слава богам, его нашёл секретарь!
Потом Кривнич мог только отпаиваться горячим кофе в приёмной ректора. Никаких пикантных подробностей выяснить не удалось. «Что ж, продолжу расследование в городе», – мрачно подумал он.
* * *Луна сегодня щедро расплескала свой свет, но никто не мог этого оценить. Мисс коварная ведьма постаралась, и небо заволокли густые облака. А Юджин, в очередной раз проклиная всё на свете, болтался в воздухе, свисая с велосипеда. С женского велосипеда!
– Почему это должен делать я?! Взяли бы своих студентов! – натужно пропыхтел он, пытаясь аккуратно срезать ветку жасмина и не сверзиться вниз. Он, конечно, успеет создать воздушную подушку при падении, но потом замучается писать объяснительные за нецелевое и неправомерное использование магии и тому подобное. Да ещё и объяснять проникновение в чужой сад.
– Этих?! Их я могу только заслать в тыл к врагам для нечаянной диверсии.
– Тогда занимайтесь этим сами!
– А кто будет управлять велосипедом?!
Ведьминская магия… Её-то так не отслеживают.
Они успели собрать достаточно образцов, прежде чем облака начали рассеиваться.
– Ваш сад будем чикать? – щёлкнул он секатором.
Сильвия хмыкнула и внезапно приземлилась на крышу своего дома.
– Кто-то идёт! – объяснилась она.
Они тихо сползли с велосипеда и распластались по крыше. К ограде приблизился репортёр. Обошёл дом по кругу, попытался заглянуть в окна и принялся что-то строчить в записной книжке. Бумага слегка светилась в темноте.
– Что он там постоянно пишет?! – возмутилась Сильвия. – Может, прикопаем его прямо здесь в саду? Или пустим на корм рыбам? Нет репортёра – нет проблем, – кровожадно улыбнулась она.
Юджин посмотрел на неё с укором.
– У него на вас ничего нет. Лишь его домыслы.
– Ещё хуже, тогда он додумает что-нибудь сам.
Когда они шептались, их головы практически соприкасались. А её губы порой обжигали его ухо. И Юджин вдруг подумал, что он лежит с женщиной на крыше при свете луны, но занимается чем-то не тем.
Репортёр подёргал ограду, и его ударило охранным разрядом. Он зашипел, ещё какое-то время потоптался вокруг и убрался восвояси.
Возвращаться на остров пришлось пешком. Было слишком светло, и быть застуканным на заднем багажнике женского велосипеда инспектор Грейстон себе позволить не мог.
* * *Сильвии не спалось: хотелось движения и решительных действий и в то же время нужно было спокойно всё обдумать и выработать дальнейший план.
Рассвет едва забрезжил на горизонте, когда она вышла на небольшую пристань. Волны облизывали крупную гальку, ставшую прозрачной от избытка магии, и сейчас она рассеивала золотистый утренний свет. Волшебное зрелище. И на всём этом великолепии упражнялся мистер Грейстон. Тонкая рубашка облепила рельефное тело. Плавные, но в то же время отточенные движения рук и ног. Она никогда раньше не видела такого боевого искусства. Сильвия пожалела студенток, проспавших такое впечатляющее зрелище, тихонько развернулась и ушла. У неё не было времени и душевных сил разбираться, какое впечатление всё это произвело на неё.
* * *Сильвия устроила совещание с аспирантами. Результаты не радовали. Зелье от кашля мисс Мэйпл присылала бабушка, и повторная посылка прибудет не скоро. Из анализа проб воды и земли удалось узнать немногое. В некоторых образцах присутствовали травы, характерные для зелий от сезонного удушья. В некоторых обнаружился другой набор веществ, и предстояло выяснить, в состав какого зелья они все входят. Оставался крохотный шанс, что дело всё-таки не в их потерянном дожде.
Затем они приступили к анализу собранных ночью образцов. Мисс Мэйпл и Кэтрин отправили в библиотеку искать информацию о зелье, которое могло состоять из обнаруженных ингредиентов.
От работы Сильвию отвлёк телефонный звонок. Позвонил мистер Кривнич и попросил о встрече. Приглашать этого скользкого типа на остров не хотелось, поэтому она назначила встречу в уличном кафе на набережной материка. Надо отдать ему должное, он не стал ходить вокруг да около, а сразу попытался вывести её на чистую воду. Но Сильвия поняла, что он блефует. Ему не от кого было узнать правду, а догадаться о таком просто невозможно.
– Мисс Платт, буду с вами откровенен и жду от вас того же в ответ. Несмотря на короткий срок, я провёл достаточно плодотворное расследование, и вот что мне удалось узнать, – он демонстративно потянул паузу, заглянув в свои записи. Как Сильвии хотелось вырвать их и спалить в магическом огне! – С вашим последним экспериментом что-то пошло не так, и теперь город сотрясается в любовной лихорадке. Так ведь? Это же очевидно – такое совпадение просто не может быть случайным. Я только не пойму, при чём здесь погода? Жаль, что данные о ваших экспериментах засекречены, – он сделал паузу и выжидательно взглянул на неё. – Но и до этой информации я доберусь!
Сильвия молча смотрела на него, сложив руки на груди. Пусть выкладывает всё, что успел нарыть и надумать.
– Вы молчите? Что ж, я выяснил достаточно, чтобы написать разгромную статью, и вы прекрасно это понимаете. У меня есть показания свидетелей, записи из мэрии, показания ваших коллег… – он дёрнул бровью. – Но я предлагаю вам обменяться информацией. У меня есть чем вас заинтересовать. Хотите знать, почему наш мистер Грейстон так не любит учёных?
Сильвия холодно промолчала, но не ушла. И он поведал ей, что инспектор когда-то потерял всю свою семью. Его отчим был учёным и однажды, когда Грейстон отсутствовал дома, в их домашней лаборатории произошёл взрыв. Погибли отчим, мать Грейстона и его маленькая пятилетняя сестрёнка. Он тогда заканчивал маг-академию и должен был стать блестящим боевым магом. Но после трагедии сделал своей миссией обеспечение магической безопасности. В первую очередь в научно-исследовательской сфере.
Сильвия ещё немного помолчала, переваривая услышанное. Она помнила, как Грейстон пропал тогда накануне выпускных экзаменов.
– Что ж, мистер Кривнич, вот вам вся правда из первых рук. Во время эксперимента накопитель магэнергии вышел из строя и пришлось заменить его на новый, сделав под него перерасчёт. Поэтому произошла такая заминка с экспериментом, вот и всё. Ничего необычного и к событиям в городе это не имеет никакого отношения.
На этом она холодно попрощалась с ним и ушла, изо всех сил стараясь сохранять спокойный вид.
* * *Не всем нам дан особый вид искусства —
Понять свои же истинные чувства.
После обеда явился инспектор и вежливо попросил предоставить ему годовые отчёты о её работе. Она усадила его работать в своём кабинете, чтобы не таскать папки в другую часть здания. И тут из города доставили пышный букет с пометкой «для мистера Грейстона» и термос с цветочным чаем для мисс Платт. Сильвия не удержалась от улыбки. Миссис Уитклиф всё-таки сдержала свою угрозу. Выражение лица инспектора было бесценно, но Сильвия сжалилась над ним, налила ему чая из термоса и, прихватив букет, удалилась в лабораторию.
Юджин принюхался к чаю, сделал глоток, но, ощутив явный цветочный привкус, отставил чашку в сторону.
Поздним вечером Сильвия оторвалась от работы и потёрла глаза. Она уже отпустила аспирантов и Кэтти. Информацию о зелье пока не нашли. Химический и магический анализ не показал ничего нового. На столе благоухал букет миссис Уитклиф. Надо бы его тоже разобрать на пробы. Она налила себе последнюю порцию чая из термоса, потянулась и посмотрела в окно. Жёлтый глаз луны сегодня как-то по-особому взывал к ведьминской крови. Ей вспомнилась вчерашняя ночь и последние дни. Несносный инспектор стойко и молча сносил все экзекуции, которым она его подвергала. Успокаивал и поддерживал её. Пожалуй, за эти дни он открылся перед ней с другой стороны. Ей вдруг захотелось его поблагодарить. И повинуясь порыву, она быстрым шагом направилась в свой кабинет, надеясь, что он ещё не ушёл.
Дверь была приоткрыта, и она тихонько заглянула внутрь. Он работал при свете одной лишь настольной лампы и смотрелся в её кабинете так органично. Всегда безупречно уложенные волосы сейчас чуть взъерошены, галстук ослаблен. Рукава рубашки закатаны и обнажают красивые мужские предплечья.
Юджин заметил тонкий силуэт в дверях и тут же встал из-за стола.
– Простите, я заработался, – он прочистил вдруг охрипшее горло. – Вам нужен кабинет?
– Нет, я хотела увидеть вас.
Она смотрела на него, как всегда, прямо и с вызовом, но сейчас в её взгляде было что-то ещё. Что-то неясное, загадочное, как все женские души мира.
Она не спеша обогнула стол и подошла к нему. Близко. Слишком близко. Но он не отстранился. Не говоря ни слова, безотрывно глядя ему в глаза, она подняла свою тонкую ладонь и потянула его за галстук. Их губы сближались очень медленно. Казалось, в тишине ночи оглушающе громко грохотали их сердца и сбившееся дыхание.
«Почему в этом поцелуе столько неизбывной тоски?» – подумала Сильвия. Его пальцы сжались на её талии, он провёл носом по её виску и мучительно вдохнул. Затем его губы продолжили жадно путешествовать по её лицу. Проложили дорожку поцелуев по скулам до её губ. И остановились. Она вопросительно посмотрела на него.
– Мисс Платт… Сильвия, – выдохнул Юджин. Он попытался собрать остатки разума и воспитания.
А она дотянулась губами до его шеи, поцеловала, обожгла дыханием, слегка прикусила. И он, застонав, зарылся рукой в её волосы. С него слетела светская личина, и сейчас перед ней был опасный охотник. Она инстинктивно замерла, но и не думала убегать.
Он снова провёл носом от её скулы к виску и вдохнул колюче-щекочущий ведьминский запах. Её личный опьяняющий аромат. На других ведьм он никогда так не реагировал. И вообще, ни на кого и никогда он так не реагировал.
Обжигающие прикосновения, поцелуи. Они как будто вели молчаливый диалог.
Сильвия сама не поняла, когда они успели переместиться в комнату с кроватью. На них уже практически не осталось одежды. Мистер Грейстон оказался горячим и чувственным любовником. Они как ополоумевшие занимались любовью всю ночь. Кто бы знал, что под его внешней холодностью скрывается такая страстная натура.
* * *Рано утром Сильвия тихо выскользнула из кровати. Голова гудела. А она сама испытывала странную смесь чувств. Что на неё вчера нашло?! Она соблазнила инспектора! И как ей теперь смотреть ему в глаза и работать с ним?! А если он подумает, что это всё ради результатов проверки?!
Она открыла окно в кабинете, и в голове понемногу начало проясняться. Так, с ней вчера опять явно что-то было не так. Но в городе она вчера не была… Зато нечто из города побывало здесь! Она посмотрела на чашку с чаем на столе. Она была почти полной… А вот термос – нет… И ещё букет… Она наскоро уложила волосы и вышла в коридор. В голове Сильвии начали складываться фрагменты головоломки. В этом уравнении оставалась одна неизвестная. Она удачно встретила свою аспирантку и прижала её к стенке. Мисс Мэйпл не стала долго отпираться и со слезами призналась, что в её флаконе было зелье истинных чувств с добавлением зелья страсти. Она давно влюблена в мистера Брикли и знает, что тоже нравится ему, но он так увлечён наукой, что никак не может приступить к решительным действиям.
– Истинных? – переспросила Сильвия растерянно. Она надеялась, что там было обычное зелье страсти или хотя бы даже приворотное зелье, но истинных чувств… Это совсем за гранью добра и зла. И почему её под воздействием этого зелья потянуло к человеку, которого она всю жизнь ненавидела?! Ей стало трудно дышать. Она осела на стул и сидела так некоторое время. Мисс Мэйпл тихо всхлипывала рядом. Иногда у Сильвии возникала грешная мысль обзавестись тростью для, так сказать, прикладного воспитания.
Она взяла себя в руки. Отправила аспирантку готовить нейтрализатор для её зелья, так и быть, согласившись сохранить это в тайне, и велела передать мистеру Брикли, чтобы он готовил всё остальное для запуска нейтрализующего дождя.
А ей предстояло другое нелёгкое дело.
Слава лесным духам, Кэтти ещё не было на рабочем месте. Сильвия открыла дверь в свой кабинет. Грейстон был здесь. Уже причёсанный. Застёгивал рубашку.
– Доброе утро, – он прочистил горло.
– Доброе утро! А мы выяснили состав второго зелья и уже готовим нейтрализатор, – выпалила она, пока он не завёл разговор о случившемся. Она не знала куда деть глаза.
– И что же это было?
– Зелье… Любовного свойства. Оказалось, мисс Мэйпл влюблена в мистера Брикли.
– Да, я заметил. Но не подумал, что она дойдёт до таких методов.
– Да. Собственно поэтому мы с вами вчера и… – она зажмурилась и выпалила: – Мистер Грейстон, умоляю вас, забудем это досадное недоразумение! Мы вчера были не в себе. Но теперь мы знаем, как всё исправить, и ваша помощь больше не нужна. Я готова выполнить свою часть сделки.
Он помрачнел и некоторое время испытующе смотрел на неё.
– Что ж… Если ты действительно так считаешь… – он всё ещё пытался поймать её взгляд. При обращении на «ты» она вздрогнула, но по-прежнему отводила глаза, как провинившаяся школьница. – Тогда я хотел бы получить от вас зелье забвения. Если это возможно, – сухо добавил он.
Наконец она посмотрела на него.
– Мистер Грейстон, – непривычно для самой себя осторожно и тактично начала она, – я могу сделать для вас это зелье, но это не выход из положения. Простите меня, мне известно, что именно вы хотите забыть. И я очень сочувствую вашей утрате.
Эмоции снова завязались внутри холодным узлом, не давая вдохнуть, и он отвернулся к окну.
– Сейчас ваша душа похожа на выжженный лес, – продолжила Сильвия, – но когда-нибудь на его месте вырастет новый, а зелье забвения выжжет не память, а ваши чувства и превратит душу в сухую пустыню, в которой уже не вырастет ничего нового и прекрасного. Вы забудете не только плохие чувства, но и хорошие. Не вспомните, какую радость вам дарили забота матери, улыбки вашей сестры, сияние её глаз, тепло её ладошек… Женитесь, мистер Грейстон, – она запнулась, но продолжила, – найдите себе тихую, добрую супругу-домоседку, с хорошим здоровьем, с которой в её предсказуемой безопасной жизни и под вашей опекой уж точно ничего не случится. Заведите детей, и они вновь растопят ваше сердце. Вы дьявольски ответственный человек, Юджин, вы сможете о них позаботиться.
Он повернулся и странно посмотрел на неё. Так они стояли какое-то время, глядя друг другу в глаза, пока в приёмной не хлопнула дверь и Кэтти пропела:
– Доброе утро!
Оба вздрогнули.
– Я прошу вас ещё хорошо подумать над этим, мистер Грейстон, – тихо произнесла она.
– Благодарю вас, мисс Платт, – сказал он преувеличено официально, – пожалуй, я последую вашему совету. Всего доброго. – Он снял со спинки кресла свой пиджак и удалился. Сильвия же осталась стоять на месте, глядя в пустоту.
Но когда в кабинет заглянула Кэтти, Сильвия уже взяла себя в руки и собралась на выход. Нужно было принять душ, переодеться и вплотную заняться подготовкой нейтрализующего дождя, чтобы запустить его на этих выходных, когда почти все студенты и преподаватели разъедутся.
* * *Целый день её одолевали разные мысли и сосредоточиться на работе никак не удавалось. А когда ей приходилось выходить из лаборатории, она, как юная гимназистка, боялась столкнуться с инспектором в коридоре. И в то же время порой искала его глазами в толпе студентов. Ночью ей никак не удавалось заснуть, и она решила что это оттого, что она улеглась ночевать в своей комнате отдыха. Тогда она переместилась в дом Кэтти, но и там сон к ней не шёл. Так проворочавшись почти всю ночь, в предрассветный час она решила ещё раз поговорить с мужчиной, не дающим ей покоя во всех сферах жизни. Что она ему скажет, она не представляла, но ей необходимо было увидеть его. Посмотреть в его глаза и понять, что он о ней думает.
Его дом в академгородке стоял неподалёку, но инспектора там не обнаружилось. Она это хорошо чувствовала – дом был пуст. Тогда она отправилась в его городской дом, но и там было пусто… На обратном пути на остров она заметила, что его яхты нет у причала. В груди вдруг стало пусто и холодно, как будто внутри неё прошёл ледяной ливень и разом смыл что-то живое и тёплое из души. Она и не заметила, когда оно там поселилось. Значит, он решил последовать её совету… Возможно, скоро она увидит в газете заметку о бракосочетании мистера Грейстона и какой-нибудь тихой благовоспитанной леди. Она обняла себя за плечи, сглотнула горечь во рту и побрела к месту, которое стало её оплотом и домом, но в котором теперь как будто стало чего-то не хватать.
Кэтти весь день наблюдала за своей начальницей, которая как тень прежних дней сидела в лаборатории или тихо передвигалась по институту. Куда-то исчезли её энтузиазм, жизнелюбие и неуёмная энергия. Наконец не выдержав, она затолкала подругу в её же кабинет и устроила безжалостный допрос. Выведав все подробности, она выдала лишь одно: