Месяц магии, капели и любви. 20 рассказов выпускников курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих»

– Во! Видишь? – удовлетворённо сказал гном и опустил руку. – Уже как тридцать лет пользуюсь этим приёмом, а до меня мой отец, а до него его отец, и ещё демоны знают сколько прошлых поколений, и ни разу, НИ РАЗУ не подвёл… А ещё лучше, покатай её.

– Покатать?

– Да, на руках поноси, что ли, покажи избраннице, что банки эти тебе не только для красоты, но и для дела.

– Показать банки. Покатать. Ясно.

– Вот и хорошо, – сказал довольный мужчина и направился в сторону кладовой, видимо, показывать пышечке свои банки в деле.

То ли алкоголь в крови был достаточно высоким, то ли степень отчаянья, но совет гнома показался мне дельным.

4 глава

Клариссия Пастеш

Наутро следующего дня я, как и сообщила Альтеру, не пошла на марш-бросок. Вместо этого уделила чуть больше времени своему внешнему виду – подрумянилась, мазнула пару раз кисточкой с губной помадой, а то стало совсем боязно глядеть на себя в зеркало – призрак во плоти, не иначе! В который раз тягостно вздохнув на свои посечённые кончики, я направилась в библиотеку академии, что славилась своим богатым собранием книг на множество тем, в том числе и ботаническими атласами. Если собираюсь искать редкий цветок, сначала следует узнать, как он выглядит.

– О, Клариссия, доброе утро. Опять пришла читать книги о проклятьях? – приветливо встретила меня местная библиотекарша. За последний год я часто наведывалась сюда в поисках способов, как ещё можно снять проклятье без помощи самого проклинателя. Как видно, результатов это не дало, зато меня зауважали работники библиотеки, что редко видели в стенах этой обители знаний боевиков.

– Здравствуйте, нет, в этот раз я хотела бы просмотреть ботанические атласы по редким цветам. Если можно, – добавила я, только сейчас задумавшись, что некоторые книги могут не дать студентке непрофильного курса – всё же некоторые экземпляры могут быть очень редкими, а от этого и очень ценными, что с финансовой, что с интеллектуальной точки зрения.

– Конечно, тебе – можно. За всё время к тебе не было никаких нареканий – книги сдаёшь вовремя и в том же состоянии, что и брала. Радует, что хоть кто-то из боевого факультета посещает библиотеку, – пробормотала последние слова женщина с ноткой осуждения и продолжила с прежней улыбкой: – Раздел ботаники в отдельном зале, в башне номер три. Иди вперёд и направо, в конце увидишь вход на винтовую лестницу, сверху будет табличка с соответствующим номером.

– Спасибо за подсказку, – благодарно улыбнулась я и направилась в указанном направлении.

Где я взяла ресурсы, чтобы подняться на эту кажущуюся бесконечной винтовую лестницу, только Тёмным богам известно. Вот где действительно надо магистру Бронксу устраивать марш-броски, а не эти ваши тренировочные поля с грязевыми ямами и горящими тропинками. Благо, здесь так заботливо поставили стульчик, прямо возле входа в зал, вот здесь и передохнём! За те несколько минут, что я переводила дыхание, в голову лезли всякие неприятные, но вполне обоснованные мысли. Например, как я в таком состоянии отправлюсь в лес?

«Подснежные жмурики явно не валяются на лесной окраине, идти придётся вглубь, а как потом возвращаться? Моя немощность не связана с проклятьем, пусть даже я и найду этот цветок, смогу ли вернуться домой и не стать почётным членом клуба „подснежников“? Эх, если бы не проклятые эманации чеснока, что блокируют большую часть вампирских способностей, могла бы обратиться в летучую мышь и осмотреть всё с воздуха… Ладно, будем решать проблемы в порядке очереди».

Поднявшись на ноги, я подошла к ближайшему стеллажу. Не обнаружив ничего подходящего, перешла к следующему. А потом к последующему, и так несколько раз, пока не обнаружила полку, сплошь заставленную атласами. Водя пальчиком по корешкам, я бормотала себе под нос названия книг:

– Колючие растения, многоцветные растения, не то… опасные для оборотней растения, нет, пресноводные… не, похотливые… Какие-какие? – из любопытства взяла книгу с полки и открыла на первой попавшейся странице. То, что я увидела, впечатлило. Форма, цвет и размер цветка поражали воображение не меньше, чем поза, в которую прочные с виду лианы связали человека на картинке. Как-нибудь полистаю на досуге, но сейчас это не то-ооо.

О, вот оно – «Редкие растения Брансвии». Думаю, прошло около получаса, прежде чем я нашла нужный мне цветок. Подснежник Подснежный, или Подснежник Трупный, мало чем по виду отличался от своего собрата – те же длинные и в меру широкие листья, тот же тонкий стебель, на котором висит соцветие из трёх лепестков. Единственным отличием служила фиолетовая кайма по периметру белого лепестка, что резко заканчивалась тонкой золотистой линией по самому краю. «Красивый, так и не скажешь, что этот нежный цветочек любитель падали».

Засунув книжку под мышку, я спускалась по лестнице в башне, когда услышала чей-то шёпот. Резко остановившись и прислушавшись, я разобрала два голоса – женский и мужской, в весьма кокетливом тоне и смутно знакомые. Конечно, было слегка неловко прерывать столь интимный момент, но Тёмный Отец, не сидеть же мне в башне, пока эти двое не намилуются!

Возобновив свой спуск, я намеренно цокала по ступенькам громче прежнего, чтоб предупредить парочку о приближении невольного свидетеля. Но моя попытка избежать встречи провалилась – видимо, эти двое были слишком тугоухими или слишком наглыми. Скорее второе, ибо этими двумя были принц Уильям и… Эльна?!

Девушка прижималась спиной к стене, пока его высочество стоял подле неё, упираясь предплечьем в стену над головой собеседницы. Вторую руку принц положил на пояс, да и вся поза молодого мага кричала о развязности, в то время как Эльна играла роль смущённой, но обрадованной таким вниманием девушки.

Мы трое не сказали друг другу ни слова. Принц на вид чуть смутился, но попыток отодвинуться от некромантки не предпринял, в то время как я пыталась выражением своего лица сказать Эльне: «Ты что творишь?!»

В ответ девушка с буйной копной кудряшек состроила лицо, как бы говорящее: «А что? Тебе же всё равно на принца?!»

Мне-то правда было всё равно, но не думаю, что Ванесса – невеста принца разделит моё отношение к данной ситуации. Ну да ладно, не мне беспокоиться об этом. Своих проблем по горло, а Эльна – взрослая девочка, сама разберётся.

Отвернувшись от сладкой парочки, я продолжила спуск по лестнице, не обращая внимания на возобновившиеся перешёптывания.

«А Уильям, вот что за пропащий человек, – продолжила я недоумевать в своих мыслях. – Ведь прекрасно знает, ЧТО случается с его пассиями, стоит про них прознать его дорогой Ванессе! Вот как так можно жить – без чувства вины перед пострадавшими девушками и продолжать наставлять рога своей невесте, плодя новых жертв?! И ведь ещё хватает наглости строить из себя жертву „попытки соблазнения“, когда попадается „на горяченьком“. Тёмная Мать, где были мои мозги, когда я посчитала этого бабника достойным моей симпатии, когда у меня перед глазами уже маячил умный и прекрасный Альтер?»

Как говорится, помяни демона и он появится – проходя мимо очередного узкого окошка, я увидела Альтера. Судя по направлению, тёмный эльф шёл в некромантскую лабораторию. И пока я любовалась сквозь слегка замутнённое грязью стекло на широкий разворот плеч и длинные ноги некроманта, меня осенило. В ту же секунду я сорвалась на бег, эхо от моих каблуков разлетелось по всей башне, противно отзываясь в голове, но мне было всё равно.

«Соседка по комнате может послать меня на три весёлые буквы, но Альтер никогда мне не откажет. Пройти в лес и вернуться обратно можно, главное идти в поход с надёжным спутником. А Альтера можно смело назвать самым надёжным тёмным эльфом на всём континенте! Хоть бы успеть догнать его, пока он не зашёл в лабораторию. В неё не впускают без допуска, и Альт может целый день провести в этом месте в компании своего любимого профессора Тьюсдея и их „подопечных“!»

Давно я так быстро и, главное, долго не бегала! Остановилась лишь раз – когда всполошённая моим поведением библиотекарша заполняла формуляр на атлас. Стоило бедной женщине протянуть мне книгу, как я вцепилась в неё подобно орлу в добычу и на крыльях энтузиазма полетела к другу. Детали того, как я добралась до Альтера, стёрлись, но точно помню облегчение, когда поняла, что он не планирует идти в некромантскую.

– Альтер, Альтер! – помахала я парню, что находился в нескольких метрах впереди меня. Я так торопилась, что не удосужилась забежать за верхней одеждой и выскочила на улицу в чём была – привычные штаны, корсет и блузка не сильно защищали от весеннего холода.

– Тёмные боги, Клариссия, ты видно хочешь довести меня до инфаркта! – бросил друг мешок, что тащил в сторону вороньего вольера. Тёмный эльф регулярно подкармливал своих приятелей-воронов «остатками» с занятий. Некроманты часто вели дела с воронами, используя их в качестве разведки на заданиях, поэтому такой тандем некроманта и ворона считался классическим и привычным. – Куда на улицу без пальто?! Помимо проклятья захотела воспаление лёгких? – причитал он, по пути ко мне снимая с себя плащ.

– А как же ты? – спросила я, стоило тёплой ткани опуститься на мои плечи.

– Для меня эта температура более чем комфортная. Забыла, мои далёкие предки раньше выживали на скалистых местностях, где холодный ветер был постоянным явлением?

– Тогда зачем тебе плащ? – Альтер, как и всякий приезжий бедный студент, экономил на всём, на чём мог. Все деньги от подработок и халтурок он откладывал на серебряного жеребца.

– Для приличия, Клара, для приличия. Не всем, как тебе, в радость выделяться из толпы и плевать на местную моду. Ты лучше скажи, ради чего выскочила в таком виде в минус десять? – устало вздохнул эльф, поднимая мешок и возвращаясь на прежний маршрут.

– Я нашла информацию о Подснежнике Трупном, – продемонстрировала я другу нужную страницу атласа. – Тут сказано, что единственным местом его постоянного обитания является наш Заповедный лес! План таков: мы отправляемся в Заповедный лес, ты при помощи своей некромагии находишь «подснежников», я использую цветок и избавляюсь от проклятья.

– Хороший план, но есть парочка больших НО, – поднял он вверх указательный палец. – Заповедный лес, он же известный в народе как Замогильный лес, – самая большая в королевстве область, напитанная магией Смерти, из-за чего лес переполнен дикими умертвиями. Единственное, что их останавливает от набега на жилые поселения, это защитный барьер, пересечь который могут только люди с особым пропуском.

– Так попроси своего обожаемого профессора Тьюсдея тебе такое выписать. Скажи, что хочешь попрактиковаться в отслеживании некротических эманаций или в упокоении покойников, что-нибудь в таком духе. Туда же пускают научных мужей и их протеже, а кто ты, если не протеже профессора?

– Кренделёчек ты мой замороченный, – в сердцах бросил он мешок на землю возле вороньего вольера и посмотрел на меня несчастным взглядом, – ты знаешь, я парень рисковый, иные в некроманты и не идут, но соглашаться на твой самоубийственный план я не собираюсь. Нас туда попросту не впустят – в целях безопасности пускают только некромантов и боевиков…

– А МЫ кто тогда?

– …выпускного курса! И то под присмотром преподавателей и группы опытных боевиков и некромантов… К тому же, мы ведь даже не знаем, в какой части леса растёт этот цветок. У нас сейчас больше шансов заблудиться там и стать будущим удобрением для Подснежников Трупных или закуской для местных умертвий, чем найти этот цветок сейчас.

– А я знаю, где он, – каркающий голос прозвучал так внезапно, что мы оба подскочили на месте.

– Эдгар, демоны преисподней тебя подери, нельзя так подкрадываться к людям! Меня инфаркт схватит, и кто тогда будет тебе свежее мясо приносить? Вряд ли ты где-нибудь ещё найдёшь такого доброго некроманта, как я.

– Ты б к целителям обратился, дружище. Второй раз чуть инфаркт не схватил, – качнул головой ворон в сторону целительского крыла. Высота жёрдочки, на которой восседал Эдгар, позволяла бессовестной птице находиться примерно на уровне наших лиц. Эдгар был крупным, даже в какой-то степени округлым вороном размером с маленького индюка, что делало его чуть милее своих собратьев. – Вы ж хотите найти эти цветочки, – клюнул он в изображение Подснежника Трупного. – Я видел вчера место, где такие растут. Могу показать, за плату, конечно.

– Тебе не хватает того мяса, что я тебе и твоим дружкам несу? – возмутился Альтер. – Тёмный Отец явно уронил бочку с наглостью, когда создавал тебя! Такими темпами твоя жадность превратит тебя в нелетающий клубок перьев.

– Не гони коней, дружище, – каркнул Эдгар и повернул голову ко мне. – Нам не мясо надо, а зерно. Весна на дворе, пора садиться на диету. Организм разгрузить и всё такое. Тебе б тоже рацион разнообразить, – обратился он к тёмному эльфу. – Зерно там, овощи поклевать. А то сидишь на одном хмеле и закусях, аж самому плохо становится, – приложил ворон крыло к своей маленькой головушке, как заправская бабушка.

– А ты точно видел этот цветок, а не что-то отдалённо похожее? Я до сих пор помню, как год назад ты начирикал мне про пятерых умертвий, а по факту их там было больше десяти! И всё потому, что остальных ты принял за высохшие деревья.

– Там было темно! Я – ворон, а не сова, чтоб различать такие мелочи в темноте. И вообще, я – гуманитарий, моя душа лежит к поэзии, а не к сухим цифрам.

– Зерно я могу дать. Примерно такой же мешок подойдёт? – указала я на презент Альтера кладбищенским птицам. У меня не было времени выслушивать перепалку Альтера с вороном, до годовщины оставалось слишком мало дней!

– Да, – кивнул Эдгар. – Зерно – вперёд, услуга – потом.

– Услуга – вперёд, зерно – потом, – запротестовал эльф. – Знаю я тебя, Эдгар. Наскучит тебе нас сопровождать и бросишь на произвол судьбы. Так что оплата будет после нашей маленькой экспедиции, и никакого аванса! – на последних словах ворон возмущённо захорохорился, выставляя на обозрение свои мягкие пёрышки, но принял условия сделки.

– Значит, ты согласен? – посмотрела я на друга с надеждой.

– А что мне остаётся? Я тебя знаю, тебе если что-то взбредёт в голову, то не остановить. Так я хотя бы смогу присматривать за целостностью твоей филейной части.

Закончив с кормёжкой своих крылатых друзей, Альтер отправился выбивать у профессора некромантии допуск в Заповедный лес, а я занялась сборами.

«Боевик я или кто? Кому как не мне знать, что брать в такие походы? Альтер хоть и выбирается с курсом на ночные вылазки на кладбища, но опыта в долгосрочных походах не имеет и наверняка что-то забудет или возьмёт что-нибудь лишнее».

Убегая от очередной своры мяукающих кошаков, я быстренько зашла в женское общежитие и оперативно закрыла за собой входную дверь, чтоб ни один пушистый не просочился внутрь. На меня уже написали несколько жалоб, ещё одна и меня без отчисления выгонят отсюда!

Наша с Арией комната находилась на втором этаже. Раньше после всех тренировок, практик и тому подобного я с лёгкостью, будто не замечая, преодолевала этот лестничный пролёт. Но сейчас после тяжёлого подъёма и спуска с библиотечной башни, после беготни за Альтером у меня резко поубавилось сил и я с трудом осилила каждую ступеньку этой лестницы. Так ещё и комната находилась в конце длинного коридора. Стоило мне переступить порог комнаты, как тело без раздумий завалилось на кровать, и я погрузилась в глубокий сон, не разувшись и не переодевшись.

Понадобился целый день на уговоры профессора Тьюсдея и ещё три на оформление этого треклятого допуска. Тёмные боги, как же я ненавидела эту бюрократию, она когда-нибудь меня в могилу сведёт! И некромант не поднимет, потому что разрешение ему вряд ли выдадут.

В вечер пятницы, перед походом, что так удачно выпал на выходные дни, я собирала и разбирала по несколько раз свой рюкзак, пока Ария готовилась к зачёту по зельеварению. В общежитии было тихо, так как большинство жительниц предпочли провести вечер пятницы, как и подобает любому адепту, в гулянии и веселье, поэтому вечерняя тишина прерывалась только нашим разговором и мяуканьем семейства кошачьих за окном. Сегодня на внешнем подоконнике нашего окна восседали всего две кошечки – одна толстая и рыжая, чем-то напоминающая гномке запечённую курочку, вторая – серая и ладненькая. И более нагленькая, судя по тому, что именно она периодически постукивала по стеклу лапкой, требуя впустить внутрь.

– Ах, до сих пор не могу поверить, что они так поступили! – в очередной раз бросила свой учебник подруга и схватилась за чашку уже остывшего травяного чая. – Полный зал, гости требуют добавки, а эти двое бросили меня одну, чтоб уединиться в кладовой!

– М-да, тяжело, когда твои родители ведут активную половую жизнь, – посочувствовала я подруге и выложила из рюкзака третью пару носков.

– Да дело ведь не в этом. Я рада, что у них всё как в молодости, но для подобного надо подбирать подходящее МЕСТО и ВРЕМЯ!

– Кстати, о подходящем месте, – обернулась я к соседке. Наши кровати стояли прижатыми к противоположным стенам, поэтому большую часть своих жалоб Ария адресовывала моему мягкому месту и тому, что выше. – Как думаешь, мне стоит брать с собой мои мятные духи? С одной стороны, мне не хочется вонять на весь лес чесноком, а с другой, кто там меня, помимо Альтера, будет нюхать?

– Ты и без этих духов пахнешь мятой сильней, чем само это растение. Во, погляди, какая ты популярная среди кошечек, – кивнула Ария в сторону окна. – Похлеще будешь, чем наш принц Уильям.

– А при чём здесь принц?

– Да слышала я краем уха, что его высочество не слишком оригинален на ласковые прозвища и каждую вторую девушку нарекает котёночком, кошечкой или кисой.

– Ах, ну что за человек! И меня он подобным образом пытался называть. Всё, давай забудем про Уильяма и вернёмся к насущной теме: так брать или не брать? – потрясла я в воздухе флаконом с помпой и маленькой биркой, что поленилась снять после покупки.

– Не бери, нечего мучить лесной народ. Мне, честно говоря, уже милее твой чеснок, чем эта вездесущая мята! За год я порядком устала от неё, а эти духи сильнее прочего бьют по носу. Что за ядрёный состав должен быть там?

– Раз тебе так интересно – почитай, состав на бирке, – протянула я стеклянную бутылочку гномке и перешла к следующей дилемме: взять одну пару сменных панталон или две? А может три? Пока я решала столь животрепещущий вопрос, на фоне Ари принялась активно шелестеть страницами, а потом спустя минуту тишины выдала:

– Клара, а ты читала состав своих духов?

– Да, – с лёгким удивлением обернулась я к подруге – в одной руке она держала раскрытый учебник зельеварения, а в другой – сорванную бирку.

– А тебя там ничего не смутило? – продолжила допытываться гномка.

– Да вроде нет.

– И даже такая вещь, как лимонная мята не вызвала у тебя никаких подозрений? – выгнула свою рыжую бровь соседка, явно пытаясь навести меня на какую-то мысль, но на какую?

– Согласна, странное название, но мята есть мята, будь она перечная или луговая, разница не велика, – развела я руками, после чего Ария почему-то картинно возвела очи к потолку и сделала глубокий вдох.

– Клариссия Пастеш, ты какая… боевичка, – выплюнула гномка и продолжила: – Боевики ведь тоже проходят базовое зельеварение, ты как учебник читала?

– Как все – глазами.

– Открытыми или закрытыми?

– Ари, с чего такие нападки на меня? И при чём здесь учебник?!

– При том, моя дорогая подруга, что тут, – ткнула она своим пальчиком в открытый учебник, – чёрным по белому написано, что лимонная мята – это одно из названий кошачьей мяты. КОШАЧЬЕЙ, Клара! Ты несколько месяцев обливалась кошачьей мятой, вот почему все местные кошки водят хороводы под нашим окном, – указала соседка на окно, в которое так вовремя стучалась серенькая кошечка. – А ну, живо, выкинь эту дрянь и беги умываться, а я пока проветрю комнату, – бросила она на кровать учебник с духами и ринулась к окну.

– Так, котики-травожуи-траволизы, лавочка закрывается! Новых поставок не будет, так что забудьте сюда дорогу. Ну, разве ты можешь захаживать, – обратилась гномка к рыжей кошечке, которую в данный момент жмякала за мягонькие бочка. Даже такая железная гномка не имела иммунитета против толстеньких пушистиков, что уж говорить обо мне.

Стоило мне приблизиться к окну, чтоб погладить кошечку, как мой ночной взор зацепился за движение на улице. По аллее, на которую выходила наша комната, неспешно прогуливался принц Уильям, облачённый в пальто по последней моде и в цилиндре, ведя под локоть Эльну в явно новом меховом воротнике. Что-то нашёптывая ей на ушко, его высочество проводил девушку до скамейки, что утопала в свете уличного фонаря. Стоило ему сесть на скамью близ фонарного столба, как в моей голове мгновенно родился план.

– Знаешь, Ари, у меня возникла идея, как по достоинству употребить эти духи на пользу общества, – коварно усмехнулась я и подобрала брошенный подругой флакон. Чуть погодя полезла в ящик комода, где хранился ещё один. Собрав все оставшиеся у меня духи в одной руке, я принялась разминать правое плечо для размаха.

– Что ты делаешь? – недоумевала подруга от моих действий, держа на руках рыженький комок счастья, пока я искала наилучшую позицию у распахнутых настежь ставень.

– Ты ж сама говорила, что наш дорогой принц любитель «кошечек» и «кисок». Счастливый монарх – счастливая страна! Ну вот, я сейчас ему обеспечу нескончаемый поток любимых кисок, – сказала я и с размаху кинула флаконы с кошачьей мятой в фонарный столб, аккурат над головой принца.

Цилиндр спас Уильяма от осколков стекла, но не от ароматной жидкости, что расплылась большими пятнами на плечах, спине и, конечно же, головном уборе принца. Выругавшись, он вскочил на ноги, сорвал цилиндр с головы, из-за чего осколки флакона новой волной посыпали на тротуар, и принялся активно озираться, ища виновника своего казуса. Эльна что-то обеспокоенно заверещала и попыталась протереть лицо принца платочком, но безуспешно. Как хорошо, что перед нашим окном росло дерево, чьи ветви ранее усложняли мне бросок, а сейчас заботливо спасали от взора разгневанного принца.

Когда Ария увидела, куда летят пахучие снаряды, то быстро сообразила, что к чему, и мигом потушила все лампы в нашей комнате. Благодаря этому мы с ней сейчас сидели в спасительной темноте, на полу под окном, и еле сдерживали рвущийся смех. Для надёжности гномка прижалась лицом к пухленькому бочку рыженькой кошечки, через который наружу просачивались глухие смешки. Такое положение явно не нравилось кошке, что возмущённо дрыгала лапками и всячески изворачивалась, как адепт на гуманитарном экзамене. У меня такой «подушки-заглушки» не было, поэтому обходилась собственной ладонью. Но и то и другое мало чем нам помогало, а всё из-за принца! Он вроде бы принадлежит к высшему сословию, аристократ, а имеет матерный словарный запас богаче, чем у любого сапожника. Я и Ария услышали столько красочных, замудрённых и незнакомых ругательств, что в пору было записывать, чтоб, так сказать, обогатить собственный запас. А когда ругательства принца закончились и моего слуха достигли первые «р-мяу», я осторожно выглянула из окна.

О, это было прекрасное зрелище. Уже знакомая серая кошка и ещё трое представителей кошачьего семейства облепили его высочество, как волка чертополох. Пару раз укусив гномку за руки, к шерстяному отряду моей мести присоединилась и рыженькая кошечка. Со временем чёрных, серых, белых, рыжих и даже трёхцветных пятен на пальто принца появилось столько, что предмет верхнего гардероба всё более походил на шубу. А когда попытки Уильяма и Эльны по снятию опьянённых мятой кошек стали приобретать более агрессивный окрас, кошки в ответ сильнее вцепились когтями и принялись интенсивнее вылизывать принца, оставляя на открытых участках кожи царапины от шершавых язычков.

– Ари, а тебе не кажется, что я поступила с принцем слишком мягко? Если сравнивать с тем, как я пострадала от его действий, – обернулась я к подруге, что вместе со мной наблюдала за всей этой кошачьей вакханалией.

– Я бы так не сказала, – подумав, ответила мне гномка, потирая пальцами свой подбородок. – Всё же кошки ещё долго его будут преследовать – ты столько на него вылила, наверняка кожа впитала какое-то количество. Да и вспомни, как эти же кошаки вечно всё помечали возле нашей комнаты – запах был такой, у-уу. Как я тогда от тебя не сбежала, только высшие силы ведают! И кошки – народ злопамятный, посмотри, как с ними обращается наш принц, совсем не как джентльмен, думаю, репрессий со стороны кошачьего народа ему не миновать, – подытожила соседка и пошла заново зажигать лампы в нашей комнате – Уильям и Эльна были слишком заняты, чтобы обращать внимание на окна общежития.

Так мы вернулись к прежним делам: Ария готовилась к зачёту по зельеварению, а я собирала походный рюкзак. Единственным отличием было то, что делали мы всё это не под мирное мяуканье и звон стекла в оконной раме, а под возмущённые вопли оравы котов и нескончаемый поток королевских ругательств.