Месяц магии, капели и любви. 20 рассказов выпускников курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих»

Оставался всего один с хвостиком день до годовщины проклятья, когда я и Альтер, наконец, отправились в путь.

5 глава

Заповедный лес находился недалеко от столицы, и к пропускному пункту мы добрались к обеденному времени.

– В каком смысле, вы нас не впустите?! У нас же есть разрешение, – ткнула я на бумажку в руке тёмного эльфа.

Вход в лес представлял собой огромные, высотой в несколько метров, кованые ворота с позолоченными вензелями. Забора не было, да и не нужен он, с его ролью прекрасно справлялся магический барьер, невидимый невооружённому глазу. Сами ворота были зачарованы таким образом, чтоб открывать и закрывать их могли даже простые люди, не обладающие магией, как вот эти двое. Один сторож сидел в маленькой сторожке, в которой находился артефакт управления, а второй мужчина, явно старше первого по возрасту и рангу, сейчас, кутаясь в старую шинель, стоял перед нами и отказывался пропускать.

– В том, юная леди, – с явной издёвкой произнёс сторож, оглядев мои кожаные брюки. Я не удержалась и закатила глаза. Вот чего всем не дают покоя мои штаны? Это же традиционная вампирская одежда! – что я и мои коллеги устали получать от начальства выговоры за каждого идиота, потерявшегося в лесу. Мы, что ли, виноваты, что люди суются туда, куда им не следует? Нет. Но прилетает почему-то нам за каждого найденного или восставшего жмурика, и ещё двоих нам не надо! Так что идите, откуда пришли, и живите счастливо!

– Если я не получу то, что можно найти только в этом лесу, уж поверьте, счастья в своей жизни мне не видать! Пропустите! – не сдавала позиции я.

– Юная леди, судя по этой бумаге, – заново завёл свою шарманку мужчина, беря из рук эльфа заверенный в нескольких инстанция документ, и принялся читать вслух, – вы учитесь на втором курсе Королевской академии магии, факультет некромантии, – оторвал он глаза от бумаги и посмотрел на Альтера, – и боевого факультета соответственно, – перевёл он взгляд на меня, затем уставился куда-то перед собой и продолжил: – Вот скажите мне, – со свистом вздохнул сторож среднего возраста, выпрямляя спину и складывая руки перед собой, как командующий перед ротой провинившихся рядовых, – почему я должен впускать таких желторотиков в лес, из которого не всякий опытный боевик или некромант может вернуться целым? А? Вот сколько раз я просил министерство по внутренней безопасности отправить к нам хотя бы парочку приличных некромантов в сезон «цветения подснежников», – это сторож, видимо, говорил больше себе, чем нам. – А вместо этого присылают либо совсем зелёных, что только вчера выпустились из академии, либо даже не доросших до получения диплома! – стрельнул он глазами в тёмного эльфа. – Раньше у этих бюрократов хватало совести отправлять хотя бы старшекурсников, а теперь! Совсем юный, даже пушок над губой не пророс, – горестно вскрикнул сторож и неосознанно пригладил свои аккуратно выбритые усы. – Короче, не суйтесь туда, куда не следует, если хотите дожить до выпускного.

– Тёмный Отец, второй раз меня укоряют за отсутствие растительности на лице, – тихо пробормотал Альтер себе под нос и продолжил уже нормальным голосом: – Уважаемый, я понимаю ваши опасения и благодарен за заботу, но я лучший, не постесняюсь этого слова, ученик на всём факультете некромантии и протеже профессора Тьюсдея. А он, в свою очередь, достаточно компетентный и здравомыслящий человек, чтобы не отправлять своего ученика на верную смерть! Если вы так сомневаетесь в здравости оценки моих способностей, можете сами меня проверить. Говорите, у вас настал сезон «цветения подснежников» – это, как я понимаю, когда весной умершие восстают из-под снега и начинают активно бродить по лесу в поисках живой пищи? – После утвердительного кивка некромант продолжил: – Тогда вам не составит труда предоставить мне одного такого, чтоб вы сами убедились в моей способности вернуться из этого леса живым, и даже со всеми конечностями.

– Будьте осторожны со своими словами, молодой дроу, – произнёс сторож. – На ваше счастье, у нас как раз есть недавно пойманный медведь-умертвие, что уже которые сутки дожидается своей очереди на упокоение. Повезло лохматому освободиться на несколько дней раньше, чем планировалось, – последние слова мужчина произнёс с лёгкой издёвкой.

Я была уверена в Альтере, поэтому не разделяла скептицизма мужчины. Сколько историй о весёлых и не очень некромантских практиках я выслушала от тёмного эльфа! Однажды он рассказал, как за полчаса половину кладбища упокоил в одиночку – словоблудием в отношении некромантии Альтер не занимался, уж больно серьёзно относился он к будущей профессии, поэтому у меня не было причин сомневаться в его словах.

Нам понадобилось пройти вдоль границы барьера несколько десятков метров, чтоб добраться до временного пристанища дикого умертвия. Это было не отдельное здание или клетка, а особый карман в барьере, чтоб умертвие не смогло сбежать наружу или обратно в лес. Поэтому со стороны могло показаться, что ничего не помешает медведю напасть на нас, кроме своеобразной видимой границы этого кармана в виде низенького заборчика из веток, что сторожа, видимо, сами построили из доступного в лесу материала.

Само умертвие-медведь еле влезал в это пространство, места еле хватало, чтоб крупное, наполовину разложившиеся тело легло на припорошённую свежим снегом землю.

– Вот, любуйтесь, – махнул мужчина на медведя. Появление нашей компании побудило умертвие подняться, благодаря чему стало видно огромную дыру в боку медведя, что занимала одну треть всего оплешивевшего тела – видимо, это и стало причиной смерти. – Этот косолапый несколько живых сородичей повалил ни за что ни про что.

– Это самка, – вдруг сказал Альтер. – Судя по пропорциям и состоянию тела, эта медведица родила и умерла прошлой весной. Видимо, когда она вышла из берлоги после спячки, на неё напали дикие умертвия и подъели, а медвежата были ещё слишком маленькими, чтобы выжить самостоятельно. Нам рассказывали на лекциях, что дикими животными-умертвиями чаще всего становятся самки, что не успели подготовить своих детёнышей к взрослой жизни. Они их защищают, обучают и кормят, и если таких не упокоить до момента, когда детёныши вырастут, матери могут напасть на своих же отпрысков, которых ещё вчера так яростно оберегали.

– Какой ужас, – вырвалось у меня. – Надеюсь, те медведи, которых она повалила, не были её детёнышами! Вы не знаете, те медведи выжили? – обратилась я к слегка растерявшемуся сторожу.

– Да вроде бы выжили. Когда мы ловили эту медведицу, они были ранены, но вполне бодро убегали от неё вглубь леса, – задумчиво ответил сторож и приложил костяшку пальца к своему подбородку.

– Ну, раз вы так точно определили обстоятельства и причину смерти, полагаю, настало время для упокоения? – обратился сторож к Альтеру.

– Всё верно, – кивнул некромант и подошёл вплотную к видимой и невидимой границе защитного барьера.

Я ещё никогда не видела некромагию в действии. Альтер прикрыл глаза, поднял руки на уровень груди и стал активно перебирать пальцами, словно паук лапками при плетении паутины. Губы некроманта незаметно двигались, так тихо и быстро тёмный эльф произносил слова заклинания. Спустя несколько секунд над его ладонями образовались клубы чёрного дыма – плотного, но такого невесомого. Когда тёмные сферы приняли необходимый размер, Альтер резко вскинул руки в сторону умертвия. Из сфер чёрного дыма вырвался прямой поток, что стрелой достиг тела умертвия и тут же впитался в него. В следующее мгновение погибшая медведица издала непонятный звук – то ли рык боли, то ли стон облегчения, а её многострадальное тело стало распадаться на облако пепла, из которого ввысь повалил сизый дым. Почему-то в этот момент на меня накатило сильное облегчение, будто это меня Альтер освободили от оков бренной оболочки.

– Ничего себе, – поражённо вымолвил сторож, о котором я на мгновение забыла. – Отрадно видеть, что есть на свете такие одарённые некроманты, как вы, юноша. Вы когда вернётесь в академию, скажите своему профессору, что мы всегда будем рады вам на практике в Заповедном лесу. Вот мы сейчас вернёмся, я напишу на ваше имя досрочное разрешение, и вы спокойно вернётесь в вашу альма-матер до начала летней практики.

– Как вернёмся?! – возмутилась я. – Альтер же доказал, что он уже сейчас способен за себя постоять.

– Он-то способен, а насчёт вас, юная леди, я не уверен. В лесу водятся не только полчища умертвий, но и самые редкие и странные существа, в том числе и чесночники.

– Кто-кто? – одновременно спросили я и Альтер.

– Чесночники – это такие мелкие плотоядные зверушки. На вид они похожи на белочек, живут также на деревьях, преимущественно хвойных, так как шёрстка у них зелёная, очень похожа на еловые иголочки. На зиму эти существа обжираются единственным растением, что могут усвоить – чесноком. Вроде говорят, что так они иммунитет укрепляют на зиму, или что-то в этом роде… Короче, пахнет от них сейчас чесноком на пять метров. И если такой попадётся вам, вампиру, на пути, то я не ручаюсь за ваше здоровье и благополучие. А по правилам безопасности запрещено впускать в Заповедный лес поодиночке. Так что, как бы ни был талантлив наш дорогой друг, пропустить вас двоих в лес я до сих пор не рискну.

Ох, как же у меня пригорело в одном месте от слов этого… этого… упрямого мужчины. Но он не знал, что я могу быть ещё упрямее.

– А если я вам докажу, что спокойно перенесу возможную, – выделила я последнее слово, – встречу с этими чесночниками, вы нас пропустите?

– Да как вы докажете?! Ладно, дроу хорошо владеет некромантией – наукой, которой можно обучиться, есть к ней талант или нет, но как вы, будучи вампиром, собрались пойти против собственной природы? – недоумевал мужчина. Он явно стал подозревать, что у меня не всё в порядке с головой, что было не сильно далеко от истины.

– А так, – сказала я и повторила любимую позу магистра Бронкса, скрестив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч. – Предлагаю пари. Если я при вас съем головку чеснока и продержусь достаточно долго, то вы нас наконец пропустите в лес. А если нет, то ладно, мы последуем вашему совету и вернёмся в академию.

Теперь уже и Альтер смотрел на меня как на умалишённую. Так наша маленькая компания и простояла минуту по колено в снегу, пока сторож не отмер и не спросил:

– Юная леди, вы уверены в том, что предлагаете?

– Вполне, – утвердительно кивнула я.

– Клариссия, не надо, – попытался меня разубедить Альтер. – Тебе и так нехорошо, а если…

– А если мы не добудем то, что растёт в этом лесу, мне уже никогда не станет хорошо! – перебила я друга. Осталось чуть больше суток до годовщины проклятья, времени придумывать новый план или искать другие способы просто нет. Как говорит магистр Бронкс: «Быстро принятое решение – всегда правильное. У боевика нет времени на раздумье – пока что-то другое придумаешь, ты этой самой думалки можешь и лишиться».

– Раз вы так решительно настроены, мне ничего другого не остаётся, как дать вам возможность самой убедиться в нелепости подобного заявления. Что ж, пройдёмте в помещение, а то негоже морозиться на улице. Да и чеснок мы найдём только в сторожке, – сказал мужчина и повёл нас обратно в сторону ворот.

Альтер из Грозовой долины

«Эта вампирша действительно сведёт меня в могилу! Неженатым и, что самое обидное, непоруганным! И умудрился же я влюбиться в такую особу – упрямую, твердолобую, с красивыми глазами и упругим задом». Даже сейчас, после нескольких месяцев скудной диеты, эти два полушария продолжали пленять мой взгляд, пока я шёл за их безбашенной владелицей в сторожевую будку.

«Эх, неужели мне надо так мало, чтобы отдать взамен своё сердце – красота, чувство юмора, пышный зад и недюжинная отвага, чтобы на этот самый зад находить приключения? Наверно, да. До сих про помню, как прошлым летом эта воительница, вооружённая только вилами, спасла наших овец от горного льва. Тогда же мой отец в своей фирменной сдержанной манере положил руку мене на плечо, указал на размахивающую вилами девушку и коротко сказал: „Женись“. Если я и смогу подвести Клару к алтарю, то будет она в виде умертвия. И я буду умертвием, так как всегда буду рядом с этой любительницей находить приключения на свою филейную часть. Я слышал, что при длительном влиянии чеснока вампиры теряют всякое здравомыслие, похоже, это наш случай».

Подобные мысли не отпустили меня и когда мы зашли в сторожевую будку. В крошечное пространство вместилось только самое необходимое – маленькая печка, на которой закипал чайник, небольшой стол и приставленные к нему пара простеньких стульев, на одном из которых сидел второй сторож. Возле маленького окна располагался артефакт-пульт от ворот, с множеством кнопочек и рычажков. Когда мы зашли, молодой сторож, примерно наш ровесник, видимо, собирался перекусить бутербродами с чесноком и чаем. Рука с размазывающим майонез ножом так и застыла над ломтиком белого хлеба.

Парень имел новомодно зализанные волосы, тонкие усы, сильно похожие на усы старшего сторожа, и некую манерность в движениях – похоже, он был коренным жителем столицы.

– Маркус Меркюрич, а что эти люди здесь делают? Это же служебное помещение, – спросил младший старшего.

– Мой дорогой друг, сейчас я тебе всё объясню…

– Вот как, – сказал молодой человек после объяснения ситуации и посмотрел на Клару. – Мисс, а вы уверены?…

– Да, уверена, – живо ответила Клара, с явным раздражением и нетерпением. – Давайте сюда свой чеснок, мне надоело тратить время на этот фарс.

– Извините, не могли бы вы подождать всего одну минутку – мне нужно переговорить со своим напарником, – сказал нам старший сторож и отошёл со своим коллегой в сторону. Спустя минуту шушуканий они обернулись к нам и предложили присесть, что мы и сделали, попутно снимая свои куртки и рюкзаки – уж больно тепло было в этой комнатке.

– Мы с моим коллегой посудачили и пришли к выводу, что это слишком жестоко – заставлять вампира есть чеснок, – начал свою речь молодой модник. – Всякое пари должно быть сложным, но выполнимым, иначе в нём попросту нет смысла, поэтому предлагаю немного скорректировать условия. Даже самый заядлый любитель чеснока не сможет зараз съесть целую головку, поэтому сложность будем повышать постепенно: каждые тридцать секунд юная леди будет брать по четвертинке головки, и если она суммарно продержится две минуты, ничего не выплюнув, мы выполним вашу просьбу. Если нет, вы отправитесь обратно в город. Следить за временем будем при помощи этих часов, – продемонстрировал он всем присутствующим свои позолоченные карманные часы. – Чтоб не было разногласий, за временем будут следить представители обеих сторон. Всем всё понятно?

Я и Клариссия кивнули. Далее молодой сторож порылся в продуктовом ящике, что стоял в углу комнатки, и выудил оттуда головку чеснока среднего размера.

«Демоны, судя по фиолетовым полосам, чеснок свежий и ядрёный! Клара, ну вот на что ты напросилась?»

Пока я следил, как молодой сторож, подобно злому колдуну из сказок, чистит чеснок и раскладывает его зубчики на четыре равные горки на чайном блюдце, моя безбашенная летучая мышка скучающе рассматривала кончики своих волос.

– Мисс, я обязал спросить вас ещё раз, вы уверены в себе? – заинтересованно приподнял бровь модник и пододвинул блюдце к Кларе.

– А я ещё раз вам отвечу, что да, я уверена и готова.

– Отлично. Тогда приступим, – молодой человек что-то покрутил в часах и нажал на кнопку.

По будке разлетелся ритмичный «тик-так, тик-так», Клара сделала глубокий вдох и одним махом отправила первую горсть чеснока себе в рот. Под внимательным взглядом трёх пар глаз она принялась жевать – медленно, с осторожностью. На лице девушки промелькнули разные эмоции – насторожённость, опасение, озарение и под конец… облегчение.

– Клара, всё в порядке? – поинтересовался я её самочувствием. Она и так долго прожила с «Чесночным дыханием», что произойдёт с ней при повышении дозы чеснока, я не представлял.

– Всё в порядке… Я бы даже сказала, что… нормально, – пожала она плечами, а Маркус Меркюрич вытаращил глаза.

– Как это? – гаркнул он и быстро подошёл к столу, взял один зубчик чеснока и откусил кусочек. На его лице тут же проскочили морщинки, а глаза чуть зажмурились – видимо, достопочтимый Маркус Меркюрич не был любителем сего божественного корнеплода.

На втором заходе старший сторож начал нервно постукивать пальцем по столу, а чайник, будто вторя чувствам мужчины, засвистел тревожным свистом. Молодой сторож предложил всем, кроме Клары, по понятной причине, чашечку ромашкового чая, что было очень кстати, особенно мне и старшему мужчине. На третьем заходе Маркус Меркюрич глядел на вампиршу как на скаковую лошадь, что вот-вот заберёт первое место у его фаворита.

На четвёртом заходе ни я, ни он не отрывались от своих чашек с ромашковым отваром. Глаза моего кренделёчка прослезились, лицо напряжённое, но упрямое, а бледные кулачки с хрустом сжимались-разжимались.

– Пятнадцать секунд, – начал обратный отсчёт молодой модник.

– Десять, – Клара глубоко и часто задышала, из голубых очей потекли слёзы, а у меня сжалось сердце. Лицезреть мучения любимой девушки было невыносимо, особенно когда она сама же на это и напросилась.

– Пять… четыре… ТРИ… ДВА… ОДИН! – на этом выкрике Клариссия выбежала из будки, я последовал за ней, краем уха услыхав поражённые восклицания проигравшего сторожа.

На улице вампирша сложилась в две погибели и, утопая по голени в снегу, выплёвывала пережёванный корнеплод, попутно припоминая всех демонов преисподней. Глухая речь девушки прерывалась совсем не свойственными леди, но приемлемыми у боевиков, плевками. Решив не тратить время впустую на нравоучения, я молча протянул девушке свою чашку с ромашковым чаем.

– На, прополощи рот, – посоветовал я. Она интенсивно прополоскала рот отваром и заново принялась орошать рядом лежащий снег. Пока вампирша была занята очистительными процедурами, я сбегал обратно в сторожку и вернулся к ней с бутылочкой алой жидкости. Крови с собой мы взяли много, чтоб у Клариссии были силы преодолеть запланированный путь.

– Спасибо, – на глубоком выдохе поблагодарила она и взяла бутылку в левую руку, пока правой вытирала подступившие слёзы. – И как вы едите эту отраву? В глаза и в нос бьёт не хуже магистра Бронкса на тренировках.

– Зато нос прочищается, да и для здоровья он полезен, – ответил я.

– Моему здоровью полезно только это, – отсалютовала она мне бутылочкой, вскрыла её и приникла с жадностью пустынного путника.

После того как эта типичная боевичка вернулась в будку за своей походной курткой и рюкзаком – опять она выскочила на холод без верхней одежды! – нам, наконец, открыли зачарованные ворота. Старший сторож восхитился выдержкой Клариссии, а молодой поблагодарил её за его выигрышную ставку – оказывается, тогда коллеги шушукались не только об условиях пари, но и договаривались о ставках.

– А мне ещё говорили, что на этом месте будет скучно, – прилетело нам в спину от победившего сторожа, когда он сопроводил нас до входа в Заповедный лес.

6 глава

Клариссия Пастеш

Похоже, боги решили, что сегодня никому не будет скучно. Когда я слушала инструктора на уроках по выживанию, походы представлялись мне довольно нудным занятием – ты просто идёшь туда, потом сюда, часами напролёт, а на деле это оказалось захватывающим занятием.

Я никогда не питала симпатий к весне, особенно в городе, где растаявший снег перемежался с накопившейся за зиму грязью и мусором. Но здесь, в практически нетронутом человеком лесу, весна была прекрасна. Холмы чистого снега сверкали в слабом свете весеннего солнца, покрытые снежной шапкой деревья напоминали гигантские грибы из невиданной сказки. Светло-серые облака закрыли собой весь небосвод, оберегая наши чувствительные глаза от небесного светила и одаривая лёгким снегопадом. Когда мы с тёмным эльфом сошли с проложенной людьми дороги, единственным ориентиром для нас в этом белоснежном царстве служили тёмные стволы многовековых деревьев и их тонкоствольных отпрысков. Ну и, конечно же, Эдгар своим маленьким чёрным тельцем указывал нам путь – ворон присоединился к нам после того, как мы удалились на достаточное расстояние от сторожей. Похоже, у этой птицы были какие-то неразрешённые конфликты с законниками. Правда, видели мы ворона редко – он пролетал определённое расстояние, усиживался на ветке какого-нибудь высокого и заметного дерева и подолгу ждал, когда мы его доберёмся.

Снег был тяжёлый, подтаявший, и, что естественно для леса, было его в огромном количестве. Продираться через толщи было трудно, особенно мне, и наша скорость продвижения была сильно меньше скорости полёта одной корыстной птицы. Альтер, как более широкий, высокий и сильный член команды, шёл впереди, а я позади него. Большую часть времени мы молчали, были заняты созерцанием природных красот и продиранием через зимний покровов. Периодически Альтер отклонялся от курса, чтобы поставить магические метки на деревья – так мы не потеряемся на обратном пути. Вообще, тёмный эльф демонстрировал удивительную выносливость для парня, чья диета, по заверениям ворона, состояла сплошь из пивных закусок и непосредственно из самого напитка. Что я не поленилась высказать ему.

– Ты что, – удивлённо вздёрнул он бровь с нотками возмущения в голосе, – ты хоть представляешь, сколько жмуриков я перетаскал, сколько выкопал, сколько насильственно закопал обратно и сколько километров я набегаю по кладбищу, когда спасаю свою филейную честь от посягательств нежити.

– Честь?!

– Оговорился, я хотел сказать – часть, но и честь тоже спасаю… Берегу для тебя одной.

– Ха-ха, достаточно, Альтер, – рассмеялась я. Всё же умел он меня подбодрить, хоть и таким непотребным образом.

«Интересно, а Арию он бы так же подбадривал, предлагая свою филейную честь?»

Спустя время на очередной поляне, сплошь покрытой метровым слоем снега, я услышала что-то странное. Это было не завывание ветра, не скрип ветвей, ни стрёкот белочек или щебет птиц. Звук был протяжный и глухой, будто сквозь толщу чего-то плотного, такого, как… снег.

– Альтер, приготовься! – воскликнула я, и в то же мгновение из сугробов на нас выскочили дикие умертвия. Все они когда-то были такими же людьми, как и мы – на ком-то ещё оставалась более-менее целая одежда, благодаря чему можно было предположить, кем было умертвие до смерти – охотником за дичью или простым грибником. В то время как другие больше походили на скелеты из класса анатомии, на которых чудом ещё держались лоскуты плоти и одежды.

Альтер, хоть и был лучшим на зачистках кладбищ, но его не муштровал магистр Бронкс на мгновенную атаку, как меня и остальных адептов боевого факультета. Как он говорил: «Сперва бей, потом извиняйся. Извиниться всегда найдётся время, а на залечивание ран в кругу врагов – нет». Вот поэтому я первая среагировала и запустила несколько фаерболов в ближайших умертвий. Может, даже хорошо, что «Чесночное дыхание» отбило у меня всякое обоняние – наверняка запах жжёной плоти умертвий просто ужасающий.

Благо, тех нескольких секунд, что я в одиночку отбивалась заклинаниями от врагов, хватило некроманту, чтоб собраться и вооружиться заклинанием упокоя, что он ранее применил на медведице. Когда Альтер из своих тёмных сфер начал запускать струи дыма в умертвий, мы уже были окружены плотным кольцом. Я, как могла, прикрывала спину некроманта, но силы быстро покидали меня. В один момент мой магический резерв так истощился, что продолжать атаковывать заклинаниями было бы самоубийством, а жить мне ой как хотелось.

Пришлось перейти на грубую силу – схватив рядом лежащую толстую ветку, я принялась отбиваться от низшей нежити таким вот нехитрым способом. Чтоб оттеснить этих существ подальше от Альтера, я отошла от друга на несколько шагов, и это стало моей главной ошибкой. Без прикрытия в виде некроманта, моя спина стала лёгкой мишенью, чем и воспользовалось одно умертвие, что ещё сохраняло человеческий вид. Острая боль прошила моё тело, когда сзади прилетел мощный удар, поваливший меня в снег.

– Клара! – воскликнул Альтер и было ринулся мне на помощь, как его осадило полчище умертвий – они поняли, кто из нас двоих представлял для них наибольшую опасность.

С шипением я перевернулась на спину и ударила ногой умертвие в живот, но эта гадость не шелохнулась. Вместо этого оно схватило меня за вытянутую ногу и с разворота бросило прямо в ствол сосны. Удар пришёлся на затылок и всю верхнюю часть спины, перед моими глазами заплясали звёздочки, боль отзывалась в каждом позвонке, а гул в голове не давал расслышать, что там Альтер пытается прокричать мне.

– …Клара, залезай на дерево! Наверх, живо! Я тут один справлюсь, ты только мешаешься.

Инстинкт выживания не позволил мне начать возмущаться такой формулировке – видите ли, я ему, оказывается, мешаю, – а сразу погнал наверх, на дерево, в безопасное место. Я ещё никогда так быстро не забиралась наверх, даже при сдаче нормативов. Благо, меня отшвырнуло в старую сосну, с толстым стволом и ветвями, на одной из которых я смогла удобно устроиться. Одной рукой держась за ствол, а другой за ветку, я с высоты в несколько метров следила за Альтером и подсказывала ему, когда то или иное умертвие заходило за его поле зрения.