Пробуди своего гения. Как избавиться от шаблонного мышления, вернуть внимание и мыслить нестандартно

Это означает выбирать зрение в мире, который перестал видеть.

Почувствуй благоговейный трепет

«О боже мой! Посмотрите на это… вон там!» – закричал астронавт Билл Андерс[40].

Миссия «Аполлон–8» ознаменовала собой первый выход пилотируемого космического корабля на лунную орбиту. Когда космический корабль совершал облет Луны, Андерс заметил приближающийся к горизонту объект и предупредил своих товарищей по экипажу, Джима Ловелла и Фрэнка Бормана.

Этим объектом была Земля. Трое мужчин стали первыми людьми, увидевшими наш дом с расстояния 400 000 км. Они запечатлели этот момент на культовой фотографии под названием Earthrise. Эти три астронавта – в переводе с греческого «звездные моряки» – отправились в плавание к Луне и при этом нашли Землю.

С лунной наблюдательной точки мы впервые увидели самих себя. Яркий бело-голубой мрамор на фоне безжизненной космической черноты. Между нациями не существовало границ. У людей, живущих в одном крошечном уголке этого шарика, нет причин ненавидеть обитателей другого. Нет причин для того, чтобы наши заботы затмевали красоту жизни. «Видеть Землю такой, какая она есть на самом деле, маленькой, голубой и прекрасной в том вечном безмолвии, в котором она парит, – писал поэт Арчибальд Маклиш, – значит видеть себя вместе всадниками на Земле, братьями по этой яркой красоте в вечном холоде»[41].

В какой-то момент во время полета Ловелл поднес большой палец к иллюминатору космического корабля и закрыл им всю Землю. За его пальцем жило более пяти миллиардов человек и все, что он когда-либо знал. Земля была «всего лишь пылинкой в нашей галактике Млечный Путь и канула в Лету во Вселенной», – писал он[42]. Ловелл начал сомневаться в собственном существовании. Он надеялся попасть на небеса, когда умрет. Но он понял, что попал на небеса, когда родился.

Расстояние обеспечивало ясность. «Оттуда, с Луны, международная политика выглядит такой мелочной, – объяснил астронавт „Аполлона–14“ Эдгар Митчелл. – Вы хотите схватить политика за шиворот, протащить его за четверть миллиона миль и сказать: „Посмотри на это, сукин ты сын“»[43].

Будь то полет на Луну или в чужую страну здесь, на Земле, мы путешествуем «сначала, чтобы потерять себя; а затем путешествуем, чтобы найти себя», как пишет Пико Айер[44]. Оставаясь слишком долго в своем доме, вы пресыщаетесь и теряете всякую перспективу. Глоток чужого воздуха вырывает вас из ваших устоявшихся привычек и открывает вам новые способы существования.

Французы называют это сменой декораций, дезориентацией, которую вы испытываете, когда путешествуете по незнакомой стране. Ваш мир становится перевернутым с ног на голову. Ваше чувство правильного и неправильного переворачивается. Вы учитесь смеяться над вещами, которые разозлили бы вас дома. Большинство становится меньшинством. Окруженный отголосками языка, которого вы не знаете, вы возвращаетесь в детство, когда ваш родной язык был вам чужд. Вы снова становитесь молодым дурачком.

Эти условия идеально подходят для того, чтобы избавиться от вашей старой кожи. Наши убеждения, перспективы и привычки связаны с нашим окружением. Измените свое окружение, и вам станет легче избавиться от того, что вам больше не служит. Вот почему многим курильщикам легче бросить курить, когда они путешествуют. Их новое окружение не вызывает таких ассоциаций с этой вредной привычкой, как у них дома[45].

Есть еще одна причина, по которой фотография Earthrise настолько эффектна. Когда мы видим, как наш голубой дом возвышается над серой лунной поверхностью, это вызывает эмоциональную реакцию. Это та же эмоция, которая захватывает нас, когда мы растворяемся в природе, переживаем рождение нашего ребенка или размышляем о необъятности Вселенной.

Этой эмоции – благоговения – катастрофически не хватает в нашей жизни. У нас есть проблемы на работе, стресс дома и тревога в новостях. Мы изголодались по благоговейному трепету, лишенные одной из самых фундаментальных эмоций, которая связывает нас с другими и делает нас более простыми в нашем мышлении.

Благоговейный трепет не только вызывает мурашки по коже. Он пробуждает. Он успокаивает эго и ослабляет нашу привязанность к старой коже. В серии исследований участники, которые смотрели внушающие благоговейный трепет видеоролики о ночном небе, выражали меньшую убежденность в необходимости смертной казни и большую готовность взаимодействовать с другими людьми, придерживающимися иных взглядов на иммиграцию[46]. Другое исследование показало, что благоговейный трепет повышает осведомленность людей о пробелах в их знаниях[47].

ЕСЛИ ВЫ ЧУВСТВУЕТЕ, ЧТО ЗАСТРЯЛИ В СВОЕЙ СТАРОЙ ШКУРЕ, СЛЕДУЙТЕ ЗА БЛАГОГОВЕНИЕМ. ЗАБЛУДИТЕСЬ В ЧУЖОЙ СТРАНЕ, ВЫЙДИТЕ НА УЛИЦУ БЕЗОБЛАЧНОЙ НОЧЬЮ И ОТКРОЙТЕ ДЛЯ СЕБЯ ОДНУ ИЗ САМЫХ МОЩНЫХ ВЕЩЕЙ, ИЗМЕНЯЮЩИХ СОЗНАНИЕ – НОЧНОЕ НЕБО.

Когда вы вернетесь домой, ваш дом не изменится. Но изменитесь вы сами. «Мы не оставим наших исканий, – писал поэт Т. С. Элиот, – и концом всех наших поисков будет прибытие туда, откуда мы начали, и мы увидим это место как будто впервые»[48].

3. Очистись

Есть много вещей, о которых мудрый человек, возможно, пожелал бы ничего не знать.

РАЛЬФ УОЛДО ЭМЕРСОН, «ДЕМОНОЛОГИЯ»

Освободи свой разум

(и остальное приложится)

Это был худший кошмар композитора[49].

Ни с того ни с сего он начал слышать звон и жужжание в ушах. В течение следующих нескольких лет его слух неуклонно ухудшался. Чтобы услышать свою собственную музыку, он колотил по клавишам пианино с такой силой, что часто ломал их.

Его состояние становилось все хуже, и надежды на лечение не было. Это было в 1800-х годах, когда глухоту плохо понимали. То, что придавало его жизни смысл – звук, – навсегда уходило из нее.

К сорока пяти годам он уже не мог слышать музыку.

Несмотря на то что звуки воспроизводились только в его воображении, он продолжал сочинять. В конце концов, музыка – это язык, и он потратил всю свою жизнь на овладение им. Он знал, как звучат музыкальные ноты и как разные инструменты работают вместе. Он мог написать целую симфонию, не услышав ни единой ноты.

Глухота лишила его многого, но она также кое-что дала ему. Чем меньше он мог слышать, тем оригинальнее становился. «Глухота не ослабила, а, возможно, даже усилила его композиторские способности», – писал его биограф[50]. На его ранние работы оказал сильное влияние его наставник Йозеф Гайдн. Когда же композитор оглох, он уже не мог слышать музыкальную моду своего времени, поэтому она не оказала на него влияния.

Когда воздействие других музыкантов было отключено, он полностью настроился на собственную музыку.

Его оригинальность, по словам профессора музыки Йельского университета Крейга Райта, «основывается на звуках, которые его инвалидность заставляла его слышать внутренне»[51]. Глухота позволила ему выработать уникальный композиторский стиль, в котором музыка разбиралась на фундаментальные элементы. Затем он брал эти элементы, двигал их вперед, повторяя аккорд или ритм снова и снова на более высоких нотах и с увеличивающейся громкостью. Этот стиль определил его как одного из величайших композиторов всех времен.

Это сделало его Бетховеном.

Представьте себе Бетховена, сидящего за пианино. Никаких отвлекающих факторов. Никакой болтовни. Никакой музыки. Конечно, ни смартфона, ни Интернета. Просто ноты, танцующие в его воображении.

Для большинства из нас такой тип одиночества кажется оглушительным, поэтому мы заполняем тишину мыслями и мнениями других людей. «Все человеческие несчастья происходят от… незнания, как спокойно оставаться в одной комнате», – писал Блез Паскаль в XVII веке[52].

С тех пор проблема только усугубилась. Никогда еще получить доступ к информации не было так просто, как сегодня. Это приносит много удобств, но также позволяет слишком легко увидеть, о чем думают другие люди. Во времена Бетховена, чтобы получить информацию, вам, по крайней мере, пришлось бы пойти в библиотеку или газетный киоск. Теперь факты и мнения находятся всего в нескольких кликах.

Каждое уведомление воспроизводит чью-то мелодию. Каждое электронное письмо переносит нас в чужую реальность. Каждый выпуск экстренных новостей погружает ваш мозг в драму и конфликт. По вечным словам Шекспира, мы живем в сказке, «полной звуков и ярости, ничего не означающей».

Среди всего этого шума и ярости мы не слышим самих себя. Звуки других людей оглушают нас, а их цвета слепят глаза.

Когда вы уменьшите громкость других голосов, вы начнете слышать тонкую мелодию, шепот нового голоса. Он покажется вам странным, но в то же время знакомым – как будто вы слышали его раньше, но не можете точно вспомнить где.

В конце концов вы узнаете в нем свой собственный голос. Вы снова встретитесь с самим собой – впервые за долгое время[53].

В этом состоянии вы в уединении, но не одиноки. Вы разговариваете с единственным человеком, который был и будет вашим постоянным спутником: с самим собой. Идеи, которые вы раньше пропускали, в тишине станут слышны.

ПУТЬ К ТОМУ, ЧТОБЫ НАСТРОИТЬСЯ НА ВСТРЕЧУ С ВНУТРЕННИМ ГЕНИЕМ, НАЧИНАЕТСЯ С ВАШЕЙ ИЗОЛЯЦИИ ОТ ВНЕШНЕГО ШУМА. ВЫ ОБНАРУЖИТЕ, ЧТО ВНУТРИ ВАС ЕСТЬ МУДРОЕ СУЩЕСТВО, КОТОРОЕ УЖЕ ЗНАЕТ СЛЕДУЮЩУЮ ГЛАВУ ВАШЕЙ ИСТОРИИ И СЛЕДУЮЩУЮ МЕЛОДИЮ ВАШЕЙ СИМФОНИИ.

Твой самый дефицитный ресурс

Я проснулся посреди ночи в полном замешательстве.

Мне снился математический пример. Я был в классе, и на доске был написан мелом простой пример: 0,8 × 0,2 = 0,16.

Давайте внесем ясность: я редко вижу сны о вычислениях. Когда это случается, мне, как правило, снится кошмар о том, как я проваливаю выпускной экзамен по теоретической физике в колледже.

Несмотря на то что это не было кошмаром, пример действительно беспокоил меня. Математика средней школы подтверждает: 0,8, умноженное на 0,2, на самом деле равно 0,16. Что меня беспокоило, так это вытекающий из примера вывод: произведение двух чисел может быть меньше каждого из них (0,16 меньше как 0,8, так и 0,2).

Результат имеет смысл для астрофизика во мне. Но во сне я уставился на это уравнение как новичок в математике, совершенно сбитый с толку результатом. Как такое могло быть? Если вы перемножите два числа, разве результат не должен быть больше каждой части?

Сны написаны исчезающими чернилами. Но этот задержался на некоторое время, как будто в нем было вложено послание, которое мне нужно было выучить.

И тут меня осенило: когда мы работаем с долей – 0,8 или 0,2 вместо полного 1,0, – мы ставим под угрозу результат.

Большинство из нас проходит через всю жизнь, выполняя лишь определенный набор действий. Мы проверяем электронную почту во время встреч Zoom. Мы запихиваем бутерброд в рот одной рукой, а другой листаем наш телефон. Мы проверяем электронную почту перед тем, как встать с постели, и продолжаем проверять ее чаще, чем осознаем (для среднего американца ежедневное число проверки почты составляет 74)[54]. Пользователи корпоративного мессенджера Slack в среднем проверяют свои сообщения каждые пять минут, фрагментируя свое внимание с абсурдно высокой скоростью. Ирония Slack заключается в том, что он вообще не позволяет людям на чем-то сосредоточиться.

Когда мы работаем, мы думаем об игре. Когда мы играем, мы думаем о работе. Мы пребываем в промежуточном состоянии – мы ни полностью здесь, ни полностью там. В результате страдает наша производительность. То, что мы производим, становится меньше того, что мы вкладываем. Мы достигаем лишь малой доли наших полных возможностей.

Где ваш телефон в эту самую секунду? Если вы похожи на большинство людей, то ответ будет «на расстоянии вытянутой руки». Мы стали неотделимы от наших телефонов. Мы гуляем с ними, ужинаем с ними и даже берем их в ванную, чтобы разделить с ними самые сокровенные моменты. Это первое, что мы берем утром, и последнее, что проверяем перед сном.

Нас обманули, заставив поверить, что если мы не будем всегда «на связи», то упустим какую-то важную информацию. Но, поддаваясь страху упустить что-то, мы становимся безрассудными по отношению к нашему самому скудному ресурсу.

Наш самый дефицитный ресурс – это не время или деньги. Это внимание. Есть причина, по которой в английском языке используется выражение «pay attention» (уделить внимание, pay – в переводе с английского – платить). Относитесь к нему так же, как к своим деньгам (потому что это важнее денег). Сохраняйте его, инвестируйте и тратьте там, где это важнее всего. И помните: сегодняшние «бесплатные» сервисы, такие как социальные сети, вовсе не бесплатны. Вы платите целое состояние за рассеянное внимание и потерю сосредоточенности.

Внимание не изменяется в количестве: мы можем обращать его только на что-то одно за раз. Вот почему оно так дорого стоит. Экономисты осознали ценность этого дефицитного ресурса и превратили его в товар. Социальные сети – это бизнес по продаже внимания. Вы отдаете им свое внимание бесплатно, а они продают его за определенную плату. Когда вы открываете их приложение, они зарабатывают деньги, а когда вы закрываете его, они их теряют.

ОТ МОМЕНТА К МОМЕНТУ ВАША РЕАЛЬНОСТЬ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ТЕМ, НА ЧТО ВЫ ОБРАЩАЕТЕ ВНИМАНИЕ, – ИМЕННО ЭТО УВЕЛИЧИВАЕТ ЗНАЧИМОСТЬ ЛЮБОГО ОБЪЕКТА В ВАШЕМ СОЗНАНИИ. САМЫЙ ПРОСТОЙ СПОСОБ ИЗМЕНИТЬ СВОЮ РЕАЛЬНОСТЬ – ЭТО ИЗМЕНИТЬ ТО, КАК ВЫ ИСПОЛЬЗУЕТЕ СВОЕ ВНИМАНИЕ.

Когда люди встречают великого лидера, они часто говорят: «Он заставил меня почувствовать, что я был единственным человеком в комнате». Представьте, что вы уделяете такое пристальное внимание всему, что делаете, как будто ничего вокруг не существует.

Не просто «глубокая работа», по запоминающейся фразе Кэла Ньюпорта. Но глубокая игра. Глубокий покой. Глубокое слушание. Глубокое чтение. Глубокая любовь. Глубина во всем.

Такой образ мышления требует осознания ваших собственных ограничений. Например, когда я пишу, моя работоспособность начинает значительно падать примерно через два часа. К четвертому часу я работаю в лучшем случае на уровне 0,2. Если я буду продолжать, я знаю, что напишу чушь собачью, которую даже не стоит редактировать. Гораздо лучше для меня будет убрать руки с клавиатуры и переключить свое внимание на что-нибудь другое.

«Точно так же, как нейроны, которые срабатывают вместе, соединяются вместе, нейроны, которые не срабатывают вместе, не соединяются вместе», – пишет Николас Карр[55]. По мере того как вы проводите больше времени, переключаясь с одного отвлекающего фактора на другой, и все меньше сосредоточиваетесь на одном виде деятельности, нейронная сеть, поддерживающая эти старые функции, начинает ослабевать. Мы берем книгу и обнаруживаем, что читаем один и тот же абзац снова и снова. Мы не можем просидеть весь фильм или вести долгую беседу, не потянувшись за телефоном. Наш фокус постоянно меняется.

«Обилие информации, – говорит Герберт Саймон, – приводит к недостатку внимания»[56]. Если ваше внимание фрагментировано и импульсивно направлено в миллион разных направлений, вы не сможете многое запомнить. Вы не можете создавать ассоциации, соединять точки и формировать новые идеи. Вы не можете думать.

Академические исследования подтверждают этот здравый вывод: люди с большой многозадачностью хуже справляются с простыми задачами на когнитивную память[57]. Когда вы страдаете от перегрузки вниманием, ваша способность обрабатывать информацию и переносить ее в долговременную память значительно снижается.

Решение заключается не только в том, чтобы быть внимательным к тому, что вы делаете, а в том, чтобы предпочесть одно занятие другим. Это значит отказаться дробить свое внимание на мелкие, бесполезные кусочки, переключая задачи примерно каждые 10 минут, как это делает среднестатистический работник умственного труда[58].

В вашем внимании должно быть намерение, а в фокусе – цель. Часто мы действуем импульсивно, переходя от одного уведомления к другому, от одного электронного письма к следующему, проживая свою жизнь как в лихорадочном тумане. Но если вы замедлитесь всего на мгновение и намеренно сосредоточите все свое внимание на том, что будете делать дальше, вы активируете внутренний дефибриллятор, который может вернуть вас к жизни и приблизить к полной работоспособности.

Это похоже на то, как если бы великий человек пожал вам руку и поприветствовал вас. Привет, активность. Рад с тобой познакомиться. Я решил посотрудничать с тобой. Я собираюсь обращаться с тобой так, как будто ты самый важный человек в комнате, и игнорировать всех остальных.

Ежедневно спрашивайте себя: «Как я хочу использовать свой самый дефицитный ресурс сегодня? На что я хочу направить свое внимание?» Также спросите: «На что я обращаю внимание, хотя оно этого не заслуживает? Пока я обращаю на это внимание, на что я не обращаю внимания?»

0,8 × 0,2 = 0,16. Теперь у меня на столе лежит записка с этим примером. Это служит постоянным напоминанием о том, что нужно жить глубоко, а не работать на пределе своих возможностей.

Это токсично

Муха села на соломинку в луже ослиной мочи.

Преисполненная гордости, она подняла голову и сказала:

«Я капитан этого корабля, хозяин этого океана!»

РУМИ

– Что у тебя в утренней цифровой ротации? – спросил он.

– В чем? – ответил я.

– В утренней цифровой ротации, – повторил он. – Это первые несколько приложений или веб-сайтов, которые ты проверяешь каждое утро.

– Я не из тех людей, у которых есть «утренняя цифровая ротация», – чуть было не выпалил я с негодованием. Но за долю секунды до того, как открыть рот, я понял, что солгал бы.

На самом деле у меня была утренняя цифровая ротация. Каждое утро – еще до того, как я выпил свой утренний кофе, – я проверял социальные сети, мой любимый новостной сайт и мой любимый спортивный сайт. Если что-то было в тренде, я хотел об этом знать. Если кому-то понравился мой пост, я хотел об этом знать. Если были какие-то срочные новости, я хотел их знать.

Я следовал этой процедуре, чтобы заземлиться и настроиться на работу, но это приводило к обратному результату. На самом деле это был интеллектуальный эквивалент поглощения гигантского ведра конфет на завтрак каждое утро. Я терял всякую заземленность, поджаривал свой мозг во фритюре в смеси единиц и нулей и в процессе вызывал у себя тошноту.

Информация подобна пище. Некоторая – токсична. И даже полезная информация может стать токсичной в больших дозах. Попав в организм, она может посеять хаос в вашем сознании, занимая драгоценное место в и без того загроможденном пространстве. Информация формирует нас изнутри. Если вы потребляете мусор, ваша жизнь становится мусором. Мусор внутри – мусор снаружи.

Бездонные хранилища Интернета постоянно пополняются новым мусором. К тому времени, как мы завершаем ротацию, мы уже отстаем. Пришло время начать все сначала, чтобы наверстать все, что мы упустили. Это бесконечная игра, которая приводит наш разум в состояние постоянной гипервентиляции.

Представьте, что кто-то собрал всю информацию, которую вы потребляете ежедневно – обновления статуса ваших друзей в социальных сетях, статьи с броскими заголовками, бессмысленные дискуссии, – поместил ее в книгу и сказал: «Я хочу, чтобы вы прочитали все это от начала до конца». Вы бы почти наверняка ответили отказом. Тем не менее та же информация, передаваемая нам небольшими порциями в течение всего дня, становится более усваиваемой. Это смерть от тысячи порезов.

Более того, дым остается еще долго после того, как огонь потушен. Мы переходим к следующему делу, но все равно ловим себя на том, что беспокоимся о рабочем электронном письме, завидуем фотографиям с пляжного отдыха подруги или задаемся вопросом, чем Ким Кардашьян могла бы заниматься в этот самый момент.

Есть информация, которая объективно является мусорной, – например, сведения о свиданиях вашего бывшего возлюбленного или статья с броским заголовком «10 очаровательных детей-звезд, которые не очень хорошо постарели».

А еще есть ненужная информация, выдаваемая за полезную. Это экстренные новостные репортажи и «непредвзятые» статьи, которые на самом деле предназначены для разжигания наших эмоций.

Легко рационализировать восприятие такого рода информации. Нас соблазнили поверить в то, что мы должны «оставаться в курсе событий» и «идти в ногу со временем». Во времена великих социальных и политических потрясений получение информации кажется неотложным, но отсутствие пространства для правильного мышления создает свою собственную чрезвычайную ситуацию.

Шерлок Холмс сравнил мозг с пустым чердаком. Вы можете украсить свой чердак любой мебелью, которую выберете, но пространство ограничено. Все, что есть в вашем мозге, существует за счет чего-то другого.

Следующие статистические данные могут открыть вам глаза. В 2021 году средний человек проводил в социальных сетях 145 минут в день[59]. Средний взрослый читает от 200 до 260 слов в минуту[60]. Средний объем книги составляет примерно 90 000 слов. Если бы среднестатистический взрослый человек читал книги, вместо того чтобы пользоваться социальными сетями, он прочитывал бы от 118 до 153 книг в год. Каждое мгновение, которое вы тратите на поглощение ненужной информации, – это мгновение, которое вы не тратите на книгу, способную преобразить вас.

Если вам интересно, что я допускаю на чердак своего мозга, вот компромиссы, на которые я пошел.

Я ищу источники с более высоким соотношением сигнал-шум. Обычно я предпочитаю аудиокниги подкастам, книги постам в блогах и умные статьи последним новостям. Причина проста. Книги отбираются и редактируются так, как это не свойственно большинству подкастов и записей в блогах. На написание книги уходит год, а на пост в блоге всего несколько часов. В двух часах разговора в подкасте может быть спрятана одна драгоценность, но два часа аудиокниги могут изменить вашу жизнь.

По нескольким причинам я значительно ограничиваю потребление новостей. Бизнес-модель, основанная на рекламе, превратила новости в форму развлечения, а не в достоверный репортаж о глобальных событиях. Новости стали формой профессиональной борьбы для интеллектуалов: на ринге разворачивается драма по сценарию и читатели подбадривают своих любимых борцов, пока они выбивают друг из друга дерьмо складными стульями.

Более того, огромный спрос на контент не может быть удовлетворен реальными новостями, поэтому старые новости перерабатываются и одна и та же сенсационная история появляется десятком разных способов. Мы настраиваемся на новости, чтобы быть в курсе событий, но они в конечном итоге делают нас менее информированными, порождая искусственную драму и конфликт. Средства массовой информации постоянно нажимают на одни и те же кнопки в нашей миндалине, потакают нашему негодованию и провоцируют наше беспокойство.

Новости также искажают наше восприятие реальности. Многое из того, что действительно важно, не считается заслуживающим внимания и не освещается в прессе. Загипнотизированные заголовками, мы предполагаем, что мир наполнен цинизмом и унынием. Многие проблемы с психическим здоровьем, как писал Роберт Хайнлайн, «можно отнести к ненужной и нездоровой привычке погрязать в бедах и грехах пяти миллиардов незнакомых людей»[61].

Вместо того чтобы поддаваться безумию и спекуляциям, которые характеризуют 24-часовой цикл новостей, я бы предпочел прочитать о том, что произошло, уже после того, как пыль осядет и появится некоторый уровень ясности. Тип трезвой ретроспективы, который я ищу, появляется в книгах и объемных статьях, опубликованных после того, как новости перестали быть свежими.

Я также использую списки «Прочитать позже» и «Посмотреть позже». Если что-то кажется интересным, я обычно не читаю и не смотрю это сразу, а щелчком мыши сохраняю в один из своих списков. Я поражен тем, что происходит, когда я возвращаюсь к ним. С течением времени то, что в данный момент казалось потрясающим, становится неинтересным хламом. Я регулярно исключаю половину из того, что внес в эти списки. Цель, как советует Оливер Беркман, состоит в том, чтобы относиться к этим перечням «как к реке (ручью, который течет мимо вас и из которого вы берете несколько отобранных предметов), а не как к ведру (которое требует, чтобы вы его опорожнили)»[62].

Это компромиссы, на которые я пошел, но они могут оказаться неподходящими для вас.

ВАШ МОЗГОВОЙ ЧЕРДАК – ЭТО ВАШЕ ПРОСТРАНСТВО. ВЫ САМИ РЕШАЕТЕ, ЧТО ВХОДИТ И ЧТО ОСТАЕТСЯ. ЕСЛИ ВЫ НЕ ПРИНИМАЕТЕ ЭТО РЕШЕНИЕ НАМЕРЕННО, ЭТО ДЕЛАЕТ КТО-ТО ДРУГОЙ, ИСХОДЯ ИЗ СВОИХ ИНТЕРЕСОВ, А НЕ ИЗ ВАШИХ.

Ода мысли

Привет, я – мысль.

Я – результат миллиона складываний многих переменных, которые собрались вместе, чтобы пробудить меня к существованию.

Я уже давно жду, когда смогу появиться в твоем сознании.