Как помочь голодному оборотню

После этого она уже ничего не могла с собой поделать.

Кэсси отошла от люка, схватила вешалку для шляп, которая все еще стояла рядом с ней, и только потом ответила:

– И все же ты пытаешься преуменьшить то, что я видела прошлой ночью.

– Ну, я же не хочу, чтобы ты меня боялась.

– Знаешь что, Сет, этот поезд ушел.

– Ну так позволь мне вернуть его обратно на станцию.

– Ты уже ничего не сможешь сделать. Даже если бы и мог, я бы все равно поняла, что ты просто хочешь, чтобы я тебя выпустила, – сказала она.

Снова повисла тишина.

Достаточно красноречивая.

А потом Сет прочистил горло и выдавил:

– Ну… да. Да. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты перестала меня бояться и начала мне доверять. Чтобы ты меня выпустила.

Зачем он это сказал? Это же ни капельки ему не помогло.

– И с чего же я должна тебе доверять? Что помешает тебе меня съесть?

– А вдруг я снова стал совершенно нормальным человеком?

– Ага. Только вот на слово я тебе не поверю.

– А что тебе еще нужно? Не похоже, что тут есть комитет, готовый за меня поручиться, – сказал он. Он снова замолчал, и она практически слышала, как он лихорадочно соображает. – Разве что вон те жуткие куклы. Но я очень надеюсь, что они не умеют разговаривать.

Кэсси с трудом сдержала смех.

– Может, и умеют. А вдруг они сейчас вылезут из коробки и сожрут твое лицо?

Из подвала донесся звук, похожий на полный ужаса стон, а когда Сет заговорил снова, Кэсси услышала сдавленный шепот:

– Черт побери, ну почему ты сказала именно это?

– Не знаю, Сет. Может, потому, что ты мой заклятый враг… Или потому, что ты ворвался в мой дом посреди ночи. Или потому, что человек, который с помощью своей сверхъестественной силы может сломать металлический замок, не должен бояться гребаных злобных кукол.

– Но я правда их боюсь, и виновата в этом ты. Помнишь, как ты потащила меня смотреть фильм, где они вытворяли всякие жуткие вещи? Я так и не смог забыть это зрелище.

Кэсси вспомнила тот день. Вспомнила не только тот фильм, но и то, что чувствовала, когда они совершали подобные вылазки. Как они прижимались друг к другу на разваливающихся креслах кинотеатра, совершенно забыв про попкорн. Как пах лосьон после бритья, который Сет стащил у отца, потому что решил, что так будет казаться старше своих одиннадцати лет. Как она прижималась щекой к его мягким, как сливочное масло, клетчатым рубашкам.

И как он редко, очень редко сжимал ее руку.

И как ей иногда казалось, что, возможно, она ему нравится.

Конечно, ей никогда этого не хотелось. И уж точно не хотелось сейчас.

Поэтому Кэсси постаралась взять себя в руки, выбросила из головы нахлынувшие теплые воспоминания и холодно процедила:

– Я поняла. То есть это я виновата, что скоро ты почувствуешь, как они касаются твоего лица своими крохотными фарфоровыми ручками. И кусают тебя своими крохотными фарфоровыми зубками. И облизывают своими странными фарфоровыми…

– Кэсси, пожалуйста, перестань. Просто выпусти меня.

– Я же сказала, на слово я тебе не поверю.

Сет застонал от отчаяния, и Кэсси снова услышала, как из подвала доносится шорох. Как будто он начал ходить туда-сюда или взъерошил волосы на затылке. А потом до него наконец дошло.

– Ладно. Ладно. А если я докажу, что я снова стал человеком?

– И как же ты собираешься это сделать? Предоставишь результаты последнего теста ДНК?

– Мой телефон еще не разрядился. Мы можем созвониться по видеосвязи.

– Сет, здесь нет сети. Наверное, потому, что в этом доме действительно водятся призраки.

Он снова замолчал – и Кэсси заподозрила, что, скорее всего, он проверял телефон. По крайней мере, судя по звуку, напоминающему стук пальцев об экран смартфона. Потом он разочарованно вздохнул, еще немного пошуршал, выкрикнул что-то, напоминавшее воодушевленное «Ага!», а потом, спустя, казалось, целую вечность, выдохнул:

– Я нашел «Полароид». Кажется, он еще работает.

– Здорово, но я не представляю, как это может тебе помочь.

– Я могу сделать снимок и передать тебе фотографию.

На это ей пришлось согласиться.

Это действительно была хорошая идея.

– Отлично. Вперед, – сказала она.

Кэсси услышала, как он потопал обратно в подвал. В тот самый подвал, в котором его могли поджидать самые разнообразные ужасы, хотя еще прошлой ночью это было не так. Вчера там, конечно, было жутковато, но это был всего лишь подвал. А теперь он стал другим. Стал порталом в другой мир.

И хотя Сет ей не нравился, это очень ее беспокоило.

Ей не нравилось, как он стучал, шуршал, пытаясь победить то, что таилось внизу. Дважды он сдавленно охнул. Она чуть было не спросила, все ли с ним в порядке, и сдержалась, только когда вспомнила, что ей должно быть на него плевать.

И все равно ждала, затаив дыхание.

Ждала, пока в щели между люком и полом не появилась фотография. Увидев ее, Кэсси напряглась, но по совсем другой причине. Потому что до этого он разговаривал с ней очень искренне. Но что, если все это розыгрыш? Что, если он решил над ней подшутить и сфотографировал что-то ужасное?

«А что, вполне возможно», – подумала она, подбирая с пола полароидный снимок, который лежал картинкой вниз.

Она быстро перевернула фотографию.

На фотографии был Сет, с самой глупой и широкой улыбкой, которую она когда-либо у него видела. Эта улыбка была настолько широкой, что она хорошо видела оба кривых, слишком больших для его рта резца, которые он так и не смог исправить брекетами. Из-за этих резцов он даже на какое-то время перестал улыбаться, когда снял брекеты, – на случай, если улыбка выдаст, что не такой уж он и крутой.

Но, по-видимому, сейчас ему было на это плевать.

На фотографии он даже показывал большой палец, как будто сейчас ее доверие было для него важнее крутой улыбки.

Именно эта мысль заставила Кэсси подняться на ноги и начать толкать тяжелый комод, не обращая внимания на затекшие мышцы и возможные последствия таких упражнений. Сдвинув комод с люка, она кое-как открыла покореженный, но все же выполнивший свою задачу замок и подняла крышку. Подняла, хотя стук ее сердца отдавался в ушах.

И вот он. Совершенно обычный человек.

И даже больше.

Потому что он выглядел разбитым.

Измученным.

Уязвимым – настолько, что это задело бы даже ее. Задело бы – если бы не одна маленькая деталь, которую невозможно было проигнорировать.

– Ты серьезно? Почему ты в ночнушке моей бабушки?

Господи, он действительно надел ночнушку ее бабушки. И не просто ночнушку – на нем был самый настоящий шатер, в цветочек и с оборками на пышных рукавах и подоле. Больше всего он был похож на торт в витрине кондитерской.

Сет и сам это прекрасно понимал: как только она это сказала, его желтоватое лицо стало красным, а на смену благодарности пришло раздражение.

– Вот только не говори, что я сошел с ума. Либо так, либо сидел бы полностью голым.

– Но вчера вечером на тебе было много одежды. Хоть что-то должно было остаться.

Когда он вышел в коридор, она обвела его рукой, показывая, где должна была быть его одежда, однако это не помогло. В ответ Сет вздохнул и закатил глаза.

– Кажется, ты не до конца поняла, что произошло.

– Все я поняла. Твое лицо стало странным.

– Не только лицо.

– Так у тебя по всему телу клыки выросли? – спросила Кэсси.

Хоть она сказала это с невозмутимым видом, она явно перегнула палку и прекрасно это понимала. Хуже того, он тоже это понял, потому что бросил на нее испепеляющий взгляд и сказал:

– Да ладно, могла бы придумать что-нибудь поинтереснее. Ты же миллион раз смотрела этот фильм. Черт, да ты же эксперт по такому кино. Помнишь, как мама узнала, что я хочу посмотреть один фильм, и унесла телевизор в сарай, а ты пересказала мне весь сюжет?

Кэсси вспомнила, как пересказывала ему сюжет того фильма, и этот момент всплыл в ее памяти даже ярче, чем то, как они ходили в кинотеатр.

Она вспомнила, как лицо Сета все сильнее кривилось от отвращения, пока она смаковала подробности сюжета. Вспомнила, как он пытался смеяться, как будто ему не было страшно, – но по его глазам она видела, что это не так. А потом, конечно же, он подкрался к ее окну, прямо как в фильмах, где парень приходит под окно девушки и признается ей в чувствах. Только вместо этого они спрятались в их обычном убежище, в ее шкафу, и, пока не уснули, обсуждали все способы, которыми могли бы друг друга спасти, если бы с ними произошло то же самое, что в «Оборотне».

Сейчас они как будто оказались в этом фильме.

В какой-то степени.

А она вела себя далеко не так, как ей бы хотелось.

– Ну… тогда же все было понарошку. А если я начну говорить все то же самое сейчас, все будет по-настоящему. По-настоящему! Меня к такому жизнь не готовила, – сказала Кэсси, но Сет лишь пожал плечами.

– Ладно, я просто скажу это.

– Вперед. Только подбирай выражения.

– Это вряд ли возможно.

– Возможно все. Начни с эвфемизмов.

– И как же? Сказать: «Ты знаешь, каждое полнолуние ко мне приходят гости из Волкова»?

В голосе Сета слышались те же нотки отчаяния и раздражения, что она заметила еще пять минут назад, но загвоздка была в выбранных им словах. Это звучало очень забавно, так что теперь ей приходилось не только одергивать себя, чтобы не начать слишком ему доверять, но и сдерживать желание расхохотаться.

Она плотно сжала губы, потом, когда это не помогло, опустила глаза.

Но видела, что он уже заметил ее реакцию.

Видела по его довольному выражению лица.

И слышала по довольным ноткам в голосе.

– Эй. Да ты же пытаешься не рассмеяться.

Да чтоб его.

– Вовсе нет. Напротив, я трясусь от страха.

– Может, кого-то другого ты бы и смогла обмануть, но не меня. Хочу напомнить, что я десять лет был твоим лучшим другом. И я вижу, когда тебе весело.

– Может, с тех пор все изменилось.

– Ничего в тебе не изменилось.

– Хотелось бы мне сказать то же самое и про тебя.

– Потому что я стал человеком, к которому ты никогда не сможешь хорошо относиться?

Вот черт.

Это было больно – настолько, что боль казалась почти осязаемой.

Однако Кэсси не могла винить его. Это же правда. Она действительно никогда не сможет хорошо относиться к Сету. С этим ничего не поделать. Но почему-то сейчас ей очень этого хотелось.

Все это было так странно, так запутанно, что она понятия не имела, что делать. Мгновение она колебалась, разрываясь между негодованием, которое, по идее, должна была испытывать к мужчине, в которого он превратился, и желанием помочь стоящему перед ней уязвимому созданию.

Кэсси подняла бровь, а когда начала говорить, с губ сорвался хрип.

– Ну да, – сказала она. – А еще потому, что ты чертов оборотень.

Глава 5

Кэсси думала, что он хоть как-то отреагирует на ее слова, но он молчал, молчал так долго, что она уже начала мерзнуть. Ей почему-то казалось, что ему тоже холодно, ведь его ночная рубашка явно была тоньше ее сорочки, а из-под ткани виднелись, без сомнения, человеческие, хоть и очень волосатые лодыжки и ступни.

Сету наверняка было холодно, но он ее не торопил.

Он просто на нее смотрел.

Как будто ждал ответа.

Хотя на самом деле ответа ждала она.

Более того, она даже знала, что именно он должен ответить, и решила немного ему помочь.

– Сейчас ты должен сказать: «Господи, Кэсси, ты чего? Я не оборотень».

Но он никак на это не отреагировал. Не согласился. Не засмеялся. Более того, Кэсси даже показалось, что его лицо на долю секунды обиженно вытянулось.

– Поверь, мне бы тоже очень этого хотелось, – сказал он. – Но тогда я бы соврал.

– Раньше тебя это не волновало!

– Да. Вот, решил начать жизнь с чистого листа.

– Ага, честно и наглядно продемонстрировав мне, что ты сверхъестественное создание.

– На самом деле оборотни не относятся к сверхъестественным созданиям. Они больше похожи на зверей. А ты говоришь про вампиров, фей, может, еще привидений… хотя уверен, что привидений, скорее, относят к… к…

Сет осекся – и она точно знала, почему он замолчал. Она поняла, что происходит, еще до того, как он сказал:

– Так, пожалуй, на сегодня хватит, а то у тебя сейчас глаза вылезут из орбит.

– Еще бы, ты ведь сказал, что все, чего я боялась в детстве, существует на самом деле.

– Но в детстве ты не боялась вампиров, фей и привидений.

– А лучше бы боялась! Ты же утверждаешь, что они существуют. Существуют же, а, Сет? Отвечай! Немедленно! – Вопрос вырвался у Кэсси прежде, чем она успела прикусить язык и сдержать нарастающую панику в голосе. На самом деле сейчас ей больше всего на свете хотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть. Не делать этого стоило ей очень больших усилий – неужели он на полном серьезе заявлял, что на свете существуют не только оборотни? Как будто оборотней было мало!

Но нет, он был совершенно серьезен.

Ей нужно было, чтобы он произнес это вслух.

Даже если сам он этого не хочет.

– Хорошо. Но позже. Намного позже.

– Нет, Сет, ты расскажешь все сейчас.

– По-моему, сначала тебе нужно успокоиться…

– И как ты предлагаешь это сделать? Ты только что перевернул мою жизнь с ног на голову! Ты же это понимаешь, да? Понимаешь, насколько все это ненормально? Вот ты живешь в обычном, ничем не примечательном мире, а вот твой заклятый враг заявляет, что сверхъестественные штучки, над которыми ты смеялась, когда смотрела «Баффи – истребительницу вампиров», существуют на самом деле!

Кэсси развела руки, словно ожидая, что он вложит в них ответы на все ее вопросы, но Сет только вздохнул. И закатил глаза.

В ответ на ее тираду он закатил глаза!

– Так, ну начнем с того, что на самом деле все совсем не так, как показано в «Баффи», – процедил Сет.

Как будто высмеивать надо было лишь неправдоподобие старого сериала, а не что-то более разумное. И конечно, теперь ей придется согласиться с предложенной им абсурдной, основанной на фильмах и сериалах оценке того, насколько на самом деле все хреново.

– И на что же тогда похоже? На «Другой мир»? «Леденящие душу приключения Сабрины»? На тот фильм, где вампиры едят всех подряд, потом превращаются в вампиров и едят тех, кого только что съели?

– Ты имеешь в виду «Воинов света».

– Сама разберусь. Просто скажи, как сильно мне стоит бояться.

– Непрерывного цикла вампирского каннибализма бояться точно не стоит.

«Вот спасибо», – пронеслась у нее мысль.

Кэсси почти сразу же поняла, что он подстраховался и не стал объяснять, чего стоит бояться еще. А то, что он старался не смотреть ей в глаза, только подтвердило ее подозрения.

– Но и на «Семейку Аддамс» рассчитывать тоже не стоит?

– Наверное, нет, среди них попадаются те еще страшилища, – сказал Сет, но, заметив, как вытянулось ее лицо, поспешно добавил: – Но вот честно, из-за пугающей внешности я бы на твоем месте вообще не переживал. Ну то есть вампиры вообще не взаимодействуют с людьми, как это показано в фильмах и сериалах. Они просто… занимаются своими делами.

– Только вот им время от времени надо пить кровь.

– Ты права, но они могут пить любую кровь. По крайней мере, насколько мне известно.

– «Насколько мне известно» звучит не слишком убедительно, Сет.

– И как же мне тебя убедить?

– Для начала скажи, где находится их ближайший замок.

– Они не живут в замках, – как ни в чем не бывало ответил он.

Почему-то, услышав это, Кэсси оцепенела от страха. Она с полминуты смотрела на Сета в надежде, что все это розыгрыш и сейчас он начнет рассказывать про роскошные залы, старомодные сорочки и кубки, наполненные кровью убитых людей.

Но он смотрел на нее так, будто выдал ей прописную истину, очевидную, такую, которую стыдно было не знать, – хотя, если бы не он, она бы в принципе не знала, что вампиры не просто существуют, но еще и не живут в огромных странных замках.

Так что она смогла ответить только:

– Господи, пожалуйста, скажи, что это неправда.

– Не могу, потому что это правда. У меня даже есть один знакомый вампир. Он снимает квартиру с двумя другими вампирами. Кстати, довольно убитую. И я все время думаю, как же так получилось, что за несколько сотен лет они так и не смогли накопить на нормальный дом. – Он вздохнул, покачал головой, ненадолго задумался и добавил: – Хотя, честно говоря, не уверен, что хочу знать ответ на этот вопрос. Учитывая, что как минимум один из них наотрез отказывается покупать телевизор, потому что все еще не понял, что те, кого показывают на экране, не живут внутри.

И что на это ответить?

И тут Кэсси осенило.

– То есть ты хочешь сказать, что ближе всего к реальности каким-то невероятным образом оказался «Что мы делаем в тени»? – спросила она.

К ее удивлению и ужасу, Сет просто пожал плечами.

Он. Пожал. Плечами.

И даже лицом себе помог: на полном серьезе поджал губы и выпятил подбородок.

– Хотелось бы мне ответить, что это не так, но, запоем просмотрев сначала фильм, а затем сериал, я впервые за десять лет почувствовал, что хоть кто-то меня понимает, может быть, немного всплакнул и весь оставшийся день провел, лихорадочно гугля всех, кто был хоть как-то причастен к их созданию, и пытаясь понять, не скрывает ли кто-то из них какой-то сверхъестественный секрет.

«Он плакал», – подумала Кэсси.

И ей снова стало его жалко.

Эта жалость охватывала ее стремительно, как внутренняя пандемия.

– И как? – спросила она. – Получилось что-нибудь найти?

– Ну… нет. Но это еще ничего не значит.

– Я не согласна. Должно же быть хоть что-то. Хоть какие-то признаки.

– Ты же знаешь, что их нет. И если ты помнишь, раньше мы с тобой частенько жаловались, что, мол, как же жалко, что мы не знаем, есть ли все это на самом деле. – Сет отвел взгляд.

Его глаза затуманились.

И Кэсси прекрасно понимала, в чем дело: сама она старалась не делать этого с тех самых пор, как увидела его на пороге своего дома. Он погрузился в воспоминания. Вспоминал, как они шептались, уютно устроившись в ее шкафу, в куче старой одежды, оберток от жвачки и крошек от попкорна. Вспоминал, как летом их кожа была липкой от пота, а зимой они дрожали от холода, просачивающегося через хлипкие окна ее спальни.

Она вспомнила, как однажды сказала: «Так обидно, что потусторонний мир – это выдумка».

И как Сет сказал ей что-то подобное, когда они нашли в лесу полое дерево. Они были уверены, что в стволе спрятано что-то жуткое, но нашли там только насекомых, мульчу и кусочки коры. Они проложили полый ствол дерева брезентом и сделали там убежище. И однажды, когда они в очередной раз скрылись от мира в его пыльном голубоватом полумраке, Сет рассказал ей, что почувствовал, когда впервые увидел, что там ничего нет: «Я думал, мы нашли проход в другой мир, но вместо этого – только гниль и рухлядь».

Когда Сет снова посмотрел на нее, она поняла, что была права. Он с головой погрузился в воспоминания. Кэсси поняла это еще до того, как он заговорил – тихо, с непонятной тоской:

– Здорово, когда рядом есть кто-то, кто тоже испытывает это разочарование. Кто-то, кто тебя понимает. Когда это случилось со мной, ты уже уехала.

Ей пришлось отвернуться, чтобы он не заметил, как ее глаза наполнились слезами. Потому что он был прав. Это и правда здорово. Только вот все это напоминало ей о том, чего уже никогда не будет. О разговорах, которые никогда не состоятся. О смятении, которое она переживала сейчас, когда оказалось, что то, о чем она не могла и мечтать, существовало на самом деле – и да, пугало, но в то же время поражало воображение. А еще наводило жуткую тоску, потому что почему-то казалось таким обыденным!

Это просто невероятно.

Дико.

Это…

Они должны были разделить эти моменты.

Но он пережил все эти мучения в одиночку.

– Я не виновата, что мы переехали. И я уж точно не виновата в том, что рядом с тобой больше нет человека, который бы тебя понял, – сказала она, и до чего же язвительной получилась эта фраза. Просто ужас. Но иначе она не могла. Не могла вот так взять и забыть все, через что ей пришлось пройти, и сделать вид, что теперь между ними все как прежде.

Скорее всего, ему было на это плевать, пусть его слова и говорили об обратном.

– Я знаю, – просто ответил он, пожав плечами.

И Кэсси поняла, что может смотреть ему в глаза.

– Как по мне, это ни хорошо ни плохо. В целом все как обычно. Ну напало на тебя отмороженное существо, ну начинаешь ты после этого потеть, кусать нижнюю губу и разрывать на себе одежду.

– Ага. И правда ничего странного. Совершенно нормальное явление.

– Ясненько. И ты просто занимаешься своими делами, как те вампиры, которые не живут в замке?

– Да. Черт возьми, большую часть времени я вообще не контролирую, что происходит.

– Ну, сейчас ты выглядишь так, как будто ничего не происходит.

– Ну да, разве что у меня рука вывернута наизнанку.

Сет сказал это весело. Как будто хотел пошутить.

Но тут ткань ночной рубашки скользнула в сторону, и Кэсси снова с трудом сдержала крик. Ей пришлось до боли стиснуть губы, но она все равно застонала от ужаса.

И вполне обоснованно.

Потому что если не приглядываться, то казалось, что его локоть застрял в каком-то рукаве.

Только вот рукав этот был не тканью, а кожей. Огромной открытой раной.

А еще Кэсси видела кости – много-много костей, которых там, вообще-то, не должно было быть. Как она вообще могла не заметить? Их ведь было видно даже из-под ночной рубашки. Кости были неправильной формы, неправильные… в принципе. И все это было так ужасно, что она даже не могла этого осознать.

Умом-то Кэсси понимала, что трансформации – не самый легкий процесс, но остальные ее чувства кричали, что сверхъестественное существует на самом деле, что человек может превратиться в совершенно другое существо, а еще что Сет почему-то все еще был жив. С такой раной он давно должен был умереть. Должен был распластаться на полу.

Так что она не удивилась, когда он обмяк.

И все же распластался.

Глава 6

Плохо, когда у тебя в коридоре падает в обморок твой заклятый враг, оказавшийся к тому же оборотнем. Но хуже всего то, что оборотней в принципе не должно существовать. Для большинства людей их и не существовало, так что Кэсси даже не понимала, как помочь ему. Не открывать же инструкцию по оказанию первой помощи? Вряд ли там написано, что делать, если медицинская помощь нужна оборотню.

Позвонить в службу спасения она тоже не могла.

Но, несмотря на это – а также на то, что всего пять минут назад Кэсси поклялась, что не станет вникать в проблемы Сета, – она поймала себя на том, что снова поддается чувствам. Когда она увидела его на полу, такого бледного, мокрого от пота, помятого, у нее в груди что-то сжалось. К тому же сейчас, впервые за долгие годы, он был безумно похож на мальчишку, с которым она дружила до старшей школы. Черты его лица как будто смягчились, и от этого он казался моложе, чем был на самом деле.

Ему только очков не хватало, чтобы снова стать тем мальчиком, которого Кэсси когда-то знала.

Эта мысль помогла ей взять себя в руки и начать действовать. Сделав несколько глубоких вдохов, Кэсси встала на колени рядом с его исполинским телом, дрожащими пальцами коснулась самой безобидной его части, руки, и не без труда начала укладывать Сета на бок.

«И ничего сложного», – подумала она.

Но это было не совсем так, потому что, коснувшись его бицепса, она ощутила твердость и силу мышц Сета, и ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы все же уложить его тяжелое, мощное тело в правильное положение. А какой горячей была его кожа… если бы Кэсси не знала, в чем причина, она бы решила, что у него началась лихорадка.

«У животных температура выше, чем у людей», – промелькнула мысль в голове.

И именно в тот момент, когда Кэсси старательно корила себя за подобные мысли, она почувствовала его запах. Этот сладкий аромат она помнила еще с тех пор, как они были детьми. Только теперь запах был немного другим, потому что в нем чувствовались нотки теплого меха, вспотевшей на солнце кожи и… так, все, это уже слишком. Это перебор.

Ей не нравилось, что у нее возникали такие мысли.

И вообще, нужно было перестать к нему прикасаться.

Когда она трогала Сета, у нее возникало такое странное чувство… нечто подобное она испытывала, когда в подростковом возрасте случайно задевала его там, где не собиралась. Например, однажды, когда они были в библиотеке, она нагнулась, чтобы передать книгу с нижней полки, и случайно коснулась рукой его шорт. Кэсси так нравились те короткие шорты в стиле семидесятых.

С этой мыслью она подняла глаза…

И увидела, что Сет смотрит прямо на нее.