Символ веры. История догматов Христианской церкви

Догматическое учение «Дорофея» неизвестно. Что он говорил в церкви? Почему Евсевий похвалил его? Лукиан утверждал, что Иисус – творение Бога. Если заменить Лукиана Дорофеем, никто не догадается, за что Евсевий похвалил «Дорофея»!

Афанаситам не нужна биография Лукиан, в которой рассказано, что он боролся с их учителями. У ариан не должно быть предыстории: они должны появиться накануне Никейского собора. В этом случае Дорофей, заслуживший доверие императора и назначенный им смотрителем пурпурных красилен, будет по умолчанию афанаситом.

Косвенным доказательством, что Евсевий мог подробно рассказать о Лукиане, – является якобы уничтоженный временем его подробный рассказ о своём друге Памфиле (ум. 309), пресвитере, учёном и мученике, горячем поклоннике Оригена, самого знаменитого учителя ариан. Евсевий не только сообщил о догматическом учении Памфила, но и, наверное, о героической борьбе ариан с савеллианами: его рассказ о Памфиле состоял из трёх книг. Афанаситы уничтожили книгу Евсевия, как разоблачающую их идеологию89.

2

По моему мнению, Символ веры Лукина – это Символ веры раннего Ария, ученика Лукиана. Иисус Христос – одно из творений Бога, не знавший не только сущности Бога, но и своей собственной сущности, заслуживший ангельский чин своей праведной жизнью.

Символ веры Лукиана описан в источниках, – Созомен, 3: 5, Сократ, 2: 10. Но этот текст ему не принадлежит. Его авторы – ариане во главе с Евсевием Никомидийским, согласовавшие каждое слово с императором Констанцием, не желавшим давать повода для войны с братом Константом, который мечтал стать единоличным правителем Римской империи. Созомен сомневался, что этот Символ принадлежал Лукиану: «Правду ли они говорили, или своё собственное сочинение возвышали авторитетом мученика, сказать не могу».

История «Символа веры Лукина» началась в 325 году, когда афанаситы заставили ариан руками императора Константина I подписать «апостольский» Символ веры Никейского собора. Раздражённые ариане, мечтающие о реванше, при первой возможности сочинили другой «апостольский» Символ веры.

В 326 году ариане Евсевий Никомидийский и Феогнис Никейский, обличённые совестью за свой отказ от апостольской веры, решили стать исповедниками. Они «изгладили» свои подписи из актов Никейского собора и «стали открыто утверждать», что у Отца и Сына разные сущности. Афанаситы обвинили их в подделке документов. Когда император Константин грозно спросил Евсевия, зачем они это сделали, тот, указав на свою одежду, дерзко ответил: «Если эта одежда на моих глазах разделится на две части, – я и тут не стал бы утверждать, что они одного и того же существа» (Созомен, 2: 21). Взбешённый Константин отправил Евсевия и Феогниса в ссылку.

В 339 году ариане на Антиохийском соборе, возглавляемым Евсевием Никомидийским, сочинили «апостольский» Символ веры. Согласно логике, они должны были назвать Иисуса – творением Бога. Термин «Сын» отождествить с чином: любой человек может заслужить этот чин, если будет жить по заповедям Бога. Их вера должна быть именно такой: Евсевий лично сказал императору Константину, что у Отца и Сына разные сущности! А они вдруг назвали Иисуса Богом и Единственным Сыном Бога. Ариане не предали себя, как это может показаться на первый взгляд. Чтобы Иисус был Богом, Который создал Вселенную, Он должен быть единосущным и совечным Отцу. Ариане эти термины не употребили. Откровенно назвать Иисуса тварью им не позволил император Константанций: защитник афанаситов император Констант угрожал ему войной, если тот не вернёт Афанасию престол Александрийской церкви. Ариане подразумевали под словом «Бог» – ангела. Ангела высшего чина тоже можно назвать богом. «Бог встал в сонме богов; среди богов произнёс суд… Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы; но вы умрёте, как человеки, и падёте, как всякий из князей» (Пс. 81: 1—7). Под Единственным Сыном Бога ариане подразумевали чин: люди и ангелы – сыновья Бога, Иисус – Единственный любимый.

В 341 году ариане сочинили новый Символ веры, заметив «недостаточность» прежнего Символа, сочинённого в 339 году90 (Сократ, 2: 10). Как я предполагаю, ариане исправили текст по требованию императора Констанция, не желавшего воевать с Константом.

Новый Символ веры, изложенный арианами, «был согласен с учением» афанаситов, «если только в их словах не скрывается какой-нибудь неизвестной для меня мысли» (Созомен, 3: 5). Сообщив, что Сын – это Бог от Бога, ариане опять не назвали Сына единосущным Отцу! Они назвали его «непреложным и неизменным по Божеству». И объявили это изложение «Символом веры Лукиана».

Почему Созомен сомневался в искренности ариан? Во-первых, он знал, что Лукиан был учителем ариан. Лукиан назвал Иисуса истинным Богом, Который создал Вселенную, – для Созомена это звучало анекдотично, примерно так же, как если бы кто-то серьёзно сказал арианам, что Афанасий Александрийский считал Иисуса тварью! Во-вторых, Созомен, очевидно, знал, что император Констанций принудил ариан сочинить компромиссный Символ веры.

Может показаться, что ариане, сочинившие в 341 году «Символ веры Лукиана», прокляли самих себя: кто утверждает, «что есть или было время либо век, когда Сына Божия не было, тот да будет анафема» (Сократ, 2: 10). Возможно, этого уточнения не было в оригинальной рукописи. А если было, значит, ариане держали в уме учение своего древнего учителя Павла Антиохийского. По мнению Павла, Бог состоит из Отца и Сына: Сын – это Слово Отца в прямом значении этого термина. То есть Сын был совечен Отцу. И этот Сын вселился в человека Иисуса Христа, как вселялся до него в пророков! Вот почему Созомен говорил, что ариане, сочинившие «Символ веры Лукиана», могут скрывать неизвестные для него мысли.

Мнение ариан о вере Лукиана различалось. Как можно догадаться, каппадокийский ритор Астерий считал, что вера Лукиана была тождественна вере Павла Антиохийского: Сын – это Слово Бога, которое вселилось в человека Иисуса, как до него вселялось в пророков. Филосторгий обвинил единоверца в подлоге. Астерий «извратил учение Лукиана, изустно и письменно утверждая, что Сын являет собой ничем не отличимый образ сути Отца» (Фотий, 2: 15). По мнению Филосторгия, Лукиан учил, что Бог не состоит из Отца и Сына. Сын – это чин. Иисус Христос заслужил звание Сын праведной жизнью.

Когда защитник ариан император Констанций стал единым правителем Римской империи, у ариан не стало причины прятать под словом «Бог» ангела. Они прямо назвали Иисуса тварью, заявив, что Отец больше Сына, что было время, когда Сына не было (Созомен, 4: 6) и заставили признать этот Символ веры не только Римского папу Либерия, но и самого Осия Кордовского, благодаря которому в Символе веры Никейского собора появился термин «единосущный». Наверное, они намерено доставили на собор Осия, решив показательно отомстить ему. Сначала он заставил их стать афанаситами, а теперь они заставили его стать арианином!

3

Творцы идеологии афанаситов объявили Лукиана своим учителем, не понимая того, что поставили себе на лоб клеймо лжесвидетеля: объявить прямого учителя ариан Лукиана афанаситом, – равносильно объявить Афанасия Александрийского арианином. Это лжесвидетельское клеймо я объясняю их абсолютной церковной властью: им даже в голову не пришло бы записать Лукиана в свои единоверцы, если бы была арианская партия.

Афанаситы вынуждено записали Лукиана в свою партию. Они держали в уме преемственности ариан: дескать, не было у Ария учителей. Кроме того, им понадобилось объяснение уважения императрицы Елены и Иоанна Златоуста к Лукиану: они не могли почитать еретика. Если согласиться с Александром Александрийским и Епифанием Кипрским, что Лукиан был еретиком, значит, и императрица Елена и Иоанн Златоуст станут еретиками.

Первым делом, афанаситы извратили житие Лукиана, в котором дали понять, что он верил в Триединого Бога. «Святая равноапостольная царица Елена, мать Константина Великого, построила над гробом святого мученика Лукиана церковь во славу Богу, в Троице Единому» (Димитрий Ростовский). Затем они озаботились научным доказательством: похвалили Лукиана от лица Афанасия Александрийского. «Псевдо-Афанасий называет его святым и великим, аскетом и мучеником» (А. И. Сагарда91). Фальсификатор похвалил Лукиана в «Синопсисе», в которых рассказал о книгах Афанасия. Одни учёные датируют это сочинение V веком, другие X.

Эпоха абсолютной церковной власти афанаситов неожиданно закончилась: «безответственные» политики отлучили их от государства. Спор афанаситов с «еретиками» переместился из мрачных тюремных казематов на страницы научных журналов.

Протестантский историк А. Гарнак объявил Лукина «Арием до Ария».

По моему мнению, доказательство Гарнака убедительное: афанаситы (Александр Александрийский и Епифаний Кипрский) и ариане (Арий и Филосторгий) считали Лукиана прямым учителем ариан. К этому перечню доказательств хочется добавить не дошедшие до нашего времени книги Лукиана: не уничтожили бы их афанаситы, если бы он был их учителем. Афанаситы умели хранить книги: сохранили сочинения своих учителей – Афанасия Александрийского, Епифания Кипрского, Василия Кесарийского и Григория Богослова. Гарнак имел полное право назвать Лукиана «Арием до Ария».

Филосторгий перечислил восемь известных учеников Лукиана. Следовательно, Арий не был основателем учения.

«Филосторгий повествует о многих учениках сего мученика Лукиана и в особенности о Евсевии, епископе Никомидийском, Марии Халкидонском, Феогниде Никейском, о Леонтии, впоследствии ставшем епископом Антиохийским, Антонии, епископе Тарса Киликийского, Минофанте, Неоминии и Евдоксии» (Фотий, 2: 14).

Гарнак переложил вину с Ария на Лукиана. В начале IV века Лукиан якобы придумал новое учение и организовал «еретический» кружок. Арий «был лишь одним из многих представителей лукиановского кружка, возникшего к началу IV века, богословское направление которого сложилось независимо от него» (А. А. Спасский92). Дескать, учение афанаситов было апостольским: новое учение якобы придумал Лукиан.

Возмущение у афанаситов вызвали выводы из версии Гарнака. Если Лукиан был арианином, тогда арианами были святая равноапостольная императрица Елена и святой Иоанн Златоуст: Елена построила в честь Лукиана храм, а Златоуст написал похвальное слово. Древние афанаситы солгали в глаза, назвав Ария виновником нового учения. Арианский спор сдвигается к началу III века. Ариане потребуют вернуть им Дионисия Александрийского, Григория Чудотворца и Оригена. А там и апостолы близко. Учёный Руфин видел книгу Римского папы Климента, апостола из числа семидесяти учеников, якобы испорченную арианами, в которой Климент называл Иисуса Христа тварью. Нельзя отдавать арианам Лукиана!

«Православная церковь считает Лукиана, пресвитера Антиохийского, пострадавшего при Галерии, в числе своих святых… считать его родоначальником арианства для нас представляется неудобным. Поэтому на православных учёных, по-видимому, лежит долг защищать православие Лукиана» (Д. А. Лебедев93).

Православные учёные решили сделать «Арием до Ария» знаменитого «еретика» Павла Антиохийского (262—272). Дескать, Александр Александрийский подразумевал другого Лукиана, когда говорил, что Арий перенял «ересь» Павла Антиохийского, преемником которого был Лукиан. Если мученик Лукиан не посредник, значит, его учение православное. Они основывают своё доказательство на кратком сообщении Александра о Лукиане, не позволяющим, на первый взгляд, надёжно отождествить его с мучеником Лукианом.

«Вы сами научены от Бога и знаете, что вновь восставшее против церковного благочестия учение первоначально принадлежало Евиону и Артёме и есть подражание ереси Павла Самосатского, который был епископом в Антиохии, соборным судом всех во вселенной епископов отлучен от Церкви и которого преемник Лукиан в продолжение многих лет не имел общения с тремя епископами. Их-то нечестия осадок заимствовали явившиеся ныне… – Арий, Ахилла и собор прочих лукавствующих» (Александр Александрийский94).

Упомянутый Александром некий Лукиан «являлся вероятнее всего лишь тёзкой святого Лукиана (имя это было очень распространенным на греческом Востоке)» (А. И. Сидоров95).

Если Александр сообщил кратко о Лукиане, – это означает, что его личность была хорошо всем известна, не требующая пояснения, в том числе и адресату письма – Александру Константинопольскому, жившему на другом конце империи: между Александрией и Константинополем одна тысяча километров по прямой. Афанаситы не могут назвать другого известного «еретика» Лукиана и мученика: он тоже был казнён во времена диоклетианова гонения. Вся империя якобы знала этого «еретика», преемника Павла. А потом якобы «время» уничтожило все источники о нём, кроме сообщения Александра. Не было второго Лукиана, известного на всю империю. Александр подразумевал учителя ариан, мученика Лукиана.

Далее афанаситы озаботились доказательством, что мученик Лукиан якобы не является учителем ариан.

Назвав себя «солукианистом», Арий якобы хотел сказать, что уважал «этого мученика» (А. И. Сидоров).

Арий, назвав Евсевия Никомидийского солукианистом, дал понять, что они оба были прямыми учениками мученика Лукиана.

Александр Александрийский «признал нас людьми безбожными и изгнал из города… Мы говорим и мыслим, учили и учим так: Сын имеет начало, тогда как Бог безначален… Вот за что гонят нас! Помни наши скорби, истинный солукианист, Евсевий» (Арий96).

Символ веры, приписываемый Лукиану, якобы «носит явно неарианский (и даже антиарианский) характер» (А. И. Сидоров).

Этот Символ веры составили ариане, которые не могли предать самих себя. Назвав Иисуса Богом, они подразумевали сотворённого бога – ангела. Им не позволил назвать Иисуса тварью император Констанций, не желавший давать предлог для войны с Константом.

Лукиан якобы не был арианином даже в том случае, если Филостогрий не солгал, назвав в числе его учеников «главарей этой секты». Как никому не придёт в голову записать в христиане язычника Ливания на том основании, что у него учились Иоанн Златоуст, Григорий Богослов и Василий Кесарийский, так нельзя объявить и мученика Лукиана арианином на том основании, что у него учились ариане.

«Один известный пример: у ритора Ливания училось несколько молодых людей, ставших впоследствии знаменитыми святителями и выдающимися церковными деятелями и писателями (святитель Иоанн Златоуст, святитель Амфилохий Иконийский и др.), но сам он всю жизнь оставался язычником» (А. И. Сидоров).

Пример, на мой взгляд, неудачный. Язычник Ливаний учил этих молодых людей риторике, а не богословию. Ливаний был крупнейшим специалистом в своей области. Если бы в их время жил знаменитый математик язычник Пифагор, веривший в переселение душ, то они выбрали бы своим учителем математики Пифагора.

У Лукиана якобы было много учеников, не изменивших православию. Ариане среди них были в ничтожном меньшинстве.

«Мы, вероятно, не погрешим против истины, если предположим, что учеников у святого Лукиана было весьма много, а поэтому в большой их массе арианствующие составляли небольшой процент» (А. И. Сидоров).

Не было у Лукиана других учеников, кроме ариан. Афанаситы приехали на Восток из Рима вместе со своим защитником императором Константином I.

Афанаситы, доказывая православие Лукина, указывают на церковный мир в его время, которого не могло быть, если бы он учил, что Иисус создан. Конфликт возник бы уже при жизни Лукиана. Как в случае с Арием, Лукиану не позволили бы «богохульствовать».

Почему учение Лукиана «не вызывало никаких возражений при его жизни, почему ученики его видимо без всяких возражений занимают важнейшие епископские кафедры в Малой Азии, и сам Арий делается александрийским пресвитером и занимает эту должность при трёх александрийских епископах?» (Д. А. Лебедев)

Учение Лукиана не вызывало возражений при его жизни, а его ученики занимали главные епископские кафедры – это доказательство того, что учение ариан было апостольским. Учение о Божестве Иисуса придумали римляне. Пётр назначил Ария диаконом, Ахилла – пресвитером. Арий, выиграв епископские выборы, отказался от власти в пользу Александра, – это доказательство того, что тот тоже исповедовал Иисуса Христа творением Бога.

«Что побудило Александра вдруг изменить своё отношение к Арию, если не произошло никаких перемен?» (Д. А. Лебедев).

Перемены произошли. В 323 году защитник афанаситов император Константин отобрал Египет у защитника ариан императора Лициния. Александр Александрийский сменил свою веру. Если бы он не объявил себя афанаситом, Осий Кордовский, советник Константина по христианским делам, отлучил бы его от Церкви, – как в 324 году на Антиохийском соборе отлучил Евсевия Кесарийского.

Открытие в Антиохии школы, предполагающая затратное финансирование, не было частной инициативой Лукиана: восточные епископы, возможно, специально открыли эту школу в противовес еретической Римской школе. Конфликт тлел, периодически разгораясь, на протяжении века. Его вехи – взаимные обвинения в ереси двух Дионисиев, Александрийского и Римского, отлучение от Церкви Павла Антиохийского, раскол донатистов. Конфликт достиг вселенского масштаба, когда римляне, заручившись поддержкой императора Константина, решили сменить веру в Египте.

Якобы нет никаких оснований считать Лукиана учителем ариан, но «с лёгкой руки А. Гарнака, „школу Лукиана“ многие учёные продолжают считать „материнским лоном арианства“, а его самого – „Арием до Ария“. Это довольно распространённое среди протестантских исследователей и теологов представление проникло и в среду православных богословов» (А. И. Сидоров). Сидоров, наверное, подразумевал православных учёных А. А. Спасского и А. В. Карташёва, которые были сторонниками версии Гарнака.

Если Лукиан был «Арием до Ария», то как получилось, что афанаситы объявили его своим святым?

По мнению Карташёва, Лукиан покаялся: «Сам Лукиан, как известно, принёс покаяние и возвращён в православную иерархию, что и закрепил своей мученической смертью»97. Карташёв придумал историю с покаянием: нет источников о раскаянии Лукиана.

Древние афанаситы бездоказательно объявили Лукиана своим единоверцем, решив скрыть, что святая равноапостольная императрица Елена и святой Иоанн Златоуст, почитавшие Лукиана, были арианами. Доказательство понадобилось нынешним афанаситам, решившим «научно» объяснить, почему «еретик» стал православным.

У Лукиана не было нужды просить прощения у афанаситов. Ему попросить прощение у афанаситов, – равносильно А. В. Карташёву попросить прощение у мусульман.

Александр, Афанасий и Епифаний никогда не слышали о раскаянии Лукина. Если бы тот на самом деле покаялся, они обязательно со злорадством сказали бы об этом арианам. Афанасий даже теоретически не смог бы умолчать о таком событии.

Афанасий ни разу не обмолвился о Лукиане в своих сочинениях. Его гробовое молчание требует объяснения. Если он объявил своими учителями Оригена и Дионисия Александрийского, которых ариане считали своими учителями, значит, должен был назвать своим учителем и Лукиана. Афанасий предпочёл умолчать о нём, не желая выставить себя лжецом: в случае с Лукианом, которого лично знали современники Афанасия, ему гарантированно никто не поверил бы.

«Все приведённые соображения позволяют, на наш взгляд, полностью отрицать связь арианства как еретического движения с личностью святого Лукиана» (А. И. Сидоров).

Нынешние афанаситы, доказывающие православие Лукиана, перетолковывая очевидные факты, сами того не замечая, роют себе идеологическую могилу. Их страстное желание записать Лукиана в свою партию, – это косвенное доказательство того, что их учителя аналогичным образом записали в свою партию других учителей ариан – всех известных богословов, живших до Никейского собора.

4

Император Галерий, зять Диоклетиана, казнил Анфима Никомидийского и Петра Александрийского. Христиане – спрятались. Галерий приказал найти руководителя Антиохийской школы Лукиана. Предал Лукиана священник Панкратий. «Тогда один священник, живший в Антиохии, по имени Панкратий, – последователь ереси Савеллия, – сказал посланным от царя, где пребывает Лукиан. Панкратий уже давно завидовал доброй славе Лукиана и, как Иуда, предал на смерть невинного» (Димитрий Ростовский). Вера Панкратия не имела значения: Лукиана мог предать и арианин, и афанасит. Если Панкратий сотрудничал с язычниками, значит он публично отказался от Христа: в противном случае его казнили бы.

Лукиан умер, не выдержав пыток. Его тело, утяжелённое камнями, бросили в море. Он явился во сне к своему ученику Гликерию и сказал, где найти его тело. «Гликерий пошёл с другими христианами на берег искать тело святого; и вот они увидали в море дельфинов, нёсших на себе нетленное тело мученика; подплыв к берегу, они положили его на сухом месте» (Димитрий Ростовский).

Согласно древним историкам, обретение тела Лукиана произошло у селения Дрепану, расположенного рядом с Никомидией. По мнению А. В. Карташёва, это событие произошло на Сицилии.

Карташёв дал понять, что ариане обманули императрицу Елену: выдали неизвестного утопленника за мученика Лукиана. Лукиана казнили в Никомидии, а его труп якобы нашли у Сицилии. От города Никомидия до острова Сицилия больше 1000 километров по прямой. Дельфины не могли перенести тело Лукиана на такое расстояние.

«Исключительная случайность обострила у Елены её поклонение имени Лукиана. Родилась она в западной Сицилии в городке Дрепана – в нынешнем Тrapanі. Став царицей, она построила маленький дворец на своей родине. И вот случилось так, что там к берегу моря волны прибили тело мученика, признанного за тело Лукиана, хотя тело мученически казнённого Лукиана брошено было в Мраморное море около берегов Никомидии. Святая Елена построила в Дрепане близ дворца христианскую церковь памяти Лукиана» (А. В. Карташёв98).

Елена не была уроженкой сицилийского города Дрепана: это версия Карташёва, которую он выдаёт за научный факт. Елена родилась в вифинском селении Дрепану, находившемся в устье Никомидийского залива. Именно здесь она построила церковь памяти Лукиана.

«Сообщает он также (Филосторгий. – С. Ш.), что Елена, мать императора Константина, в устье Никомидийского залива основала город и назвала его Еленополис. А место сие особенно привлекло её тем, что к нему дельфин принёс тело мученика Лукиана после его мученической смерти» (Фотий, 2: 12). А раньше Еленополис назывался «селение Дрепану» (Сократ, 1: 17). Современники Прокопия Кесарийского (ум. ок. 565) считали город Еленополис родиной Елены: «Говорят, что Елена была отсюда родом, и вначале это был ничтожный посёлок»99. Христиане, возглавляемые Гликерием, похоронили Лукиана на местном кладбище. «Много лет спустя, святая равноапостольная царица Елена, мать Константина Великого, построила над гробом святого мученика Лукиана церковь. При римском императоре Карле Великом, святые мощи Лукиана перенесены из Еленополя в город Арль, во Францию» (Димитрий Ростовский).

Рассказ Карташёва о сицилийском утопленнике, которого ариане выдали за Лукиана, – косвенное доказательство, что он придумал раскаяние Лукиана. Этим рассказом Карташёв сам себя разоблачил. Если бы раскаяние Лукиана было реальностью, Карташёв не придумал бы сицилийскую историю, противоречащую источникам: объявил бы чудесное обретение тела Лукиана в устье Никомидийского залива громогласным свидетельством Бога, что покаяние было.

Карташёву нужен обман ариан: рассказ древних историков о чудесном обретении тела прямого учителя ариан делает это событие свидетельством Бога, что учение аран было апостольским. Если ариане обманут Елену, выдав неизвестный труп за Лукиана, тогда сообщение Гликерия, что он общался во сне с Лукианом, станет ложью.

Общение Гликерия с Лукианом во сне я считаю реальным событием: аналогичный пророческий сон увидел русский учёный М. В. Ломоносов (1711—1765). Его отец, холмогорский рыбак, пропавший без вести, явился ему во сне и сообщил, на каком острове «Ледяного моря» он находится. Тот известил своих земляков, и они нашли его погибшего отца именно на том острове100.

Афанаситам показалось чрезмерным восхваление прямого учителя ариан мученика Лукиана, покровительство императрицы Елены и вынудило их перейти к ответным действиям. Они решил, что их знаменем будет мученик Пётр Александрийский с такими чудесами, по сравнению с которыми чудеса мученика Лукиана померкнут!

Лукиан мог стать невидимым: «когда ходил по городу, то некоторые видели его, а другим он был невидим» (Димитрий Ростовский), явился во сне к Гликерию, дельфины принесли его мёртвое тело. А Пётр родился подобно Иоанну Крестителю. Его мама была бесплодной. Апостолы Пётр и Павел сообщили ей, что она родит сына. Пётр изгонял демонов, которых никто не мог изгнать, загородил уста савеллианам, возвращал слепым зрение, стал епископом по протекции Бога, Который сказал епископу Феоне, находящемуся при смерти, «вручить сад Петру». Наконец, Пётр общался наяву с Иисусом Христом, и тот сказал ему, что ненавидит Ария.