Символ веры. История догматов Христианской церкви

6

На первых двух Антиохийских соборах учителя ариан осудили Савеллия и его ученика Римского папу Дионисия за небиблейское слово «единосущный». На последнем соборе савеллиане, заручившись поддержкой императора Аврелиана, устранившего Зенобию, репрессировали Павла, обвинив его в том, что он не считал Иисуса Богом.

Афанаситы переписали историю: все три собора были якобы организованы учителями афанаситов по делу «еретика» Павла!

Афанаситы уничтожили разоблачающие их послания Антиохийских соборов. Первые два послания были уничтожены за критику термина «единосущный». Причина уничтожения третьего послания, – желание скрыть факт, что постановление с осуждением Павла не подписали Григорий Чудотворец и его брата Афинодор, прямые ученики Оргиена, и знаменитый Лукиан, позже записанные афанаситами в свою партию.

Толкование Василия Кесарийского (ум. 379) послания Антиохийского собора путанное: учителя афанаситов опорочили слово «единосущный», которое они употребили для разгрома учителей ариан. Нельзя одновременно разгромить словом «единосущный» учителей ариан и опорочить его! Запутанность устраняется, если восстановить оригинальный текст – заменить учителей афанаситов учителями ариан. Ариане опорочили слово «единосущный», которое употребили савеллиане для доказательства, что Сын был Богом.

«И действительно, отцы, собравшись по делу Павла Самосатского (понимай, учителя ариан, собравшиеся по делу Дионисия Римского. – С. Ш.), опорочили сие речение как не совсем удачное. Они говорили, что слово „единосущный“» – это сущность и две её части, как медь и две монеты из меди. Но это заблуждение: в этом случае Отец и Сын были бы Братьями. У Отца и Сына нет общей сущности, по отношении к которой они были бы вторичны. Потом Василий объяснил, для чего это слово было употреблено (понимай, употреблено савеллианами. – С. Ш.), – для опровержения учителей ариан. Поскольку и тогда были «утверждавшие, что Сын был приведён в бытие из небытия, то, чтобы отсечь и это нечестие, употребили слово „единосущный“» (Василий Кесарийский112).

Согласно Афанасию Александрийскому, епископы собора опорочили не слово «единосущный», а ложное толкование Павла этого термина.

Если Сын единосущен Отцу, говорил Павел, то необходимо быть трём сущностям, одной первоначальной (например, меди), и двум от неё происшедшим (двум монетам, сделанным из меди). Епископы, «справедливо опасаясь такого лжеумствования, составленного Самосатским, сказали, что Христос не единосущен; ибо Сын не так относится к Отцу, как представлял Самосатский» (Афанасий Александрийский113).

По предположению Болотова, Павел соглашался с терминами афанаситов (по моему мнению, с терминами савеллиан), а затем опровергал их умышленным ложным толкованием.

«Если, говорил он (Павел. – С. Ш.), мыслить Сына единосущным Отцу, тогда придётся допустить нечто нелепое: прежде Отца и Сына предположить какое-то общее Им существо, по отношению к которому они являются единосущными, как позднейшая его формация (как две медные монеты по отношению к меди)» (В. В. Болотов114).

Никто не знает, как правильно толковать термин «единосущный», заимствованный Савеллием у языческих философов, который понадобился ему для слияния Отца и Сына в единое целое.

По мнению Савеллия, слово «единосущный» означает два имени Бога, как имя и фамилия одного человека. У Сына нет своего бытия, как нет своего бытия у имени.

Павел Антиохийский считал своё толкование правильным. Если Отец и Сын единосущны, то Они должны быть Братьями, – как две медные монеты по отношению к меди. А поскольку Иисус назвал себя Сыном, значит, у него и Бога разные сущности.

Афанасий считал своё толкование правильным. Отец и Сын единосущны, как исток и река. Единая сущность у истока и реки – вода. А у Отца и Сына – якобы Божество. То есть у Отца и Сына – разные личности, но единая Божественная сущность.

Павел не стал бы без причины употреблять термин «единосущный». Этот термин был ему не нужен. Он был нужен савеллианам и афанаситам, чтобы не быть многобожниками. Ноэт и его ученик Савеллий первыми начали усложнять учение – уравнивать фундаментально неравные термины. Павел перетолковал термин «единосущный» для опровержения учения савеллиан.

7

Редакторы книги Евсевия перевернули его рассказ о Павле Антиохийском с ног на голову: единомышленники Павла стали его врагами; соборы, созванные по делу «еретика» Дионисия Римского, стали соборами, организованными по делу «еретика» Павла.

Павел якобы обманул «пастырей», организовавших два собора для его осуждения. Они не отлучили его от Церкви только потому, что он говорил им, что Иисус – это Бог. Наконец они решили собрать третий собор, узнав о том, что Павел продолжает хулить Божество Иисуса.

Почему на третьем соборе Павел не стал обманывать «пастырей»? Редактору эта небылица больше не понадобилась: на этот раз савеллиане отлучили его от Церкви.

Опять было устроено состязание мнений, – как на первых двух соборах. По моей версии, Павел вынуждено согласился с савеллианами, что Отец и Сын единосущны, но добавил, что Иисус Христос не является Богом. Потому что Сын – это Слово Бога, которое вселилось в человека Иисуса, как вселялось до него в пророков!

Система Павла, по оценке редактора книги Евсвеия, оказалась настолько запутанной, что «пастыри» к своему удивлению ничего не поняли. Тогда они призвали Малхиона, знаменитого софиста, главу антиохийских эллинских школ, специалиста по запутанным учениям, за веру в Христа, удостоенного «священства в тамошней епархии». Якобы только ему удалось уличить Павла.

Редактор, измысливший эту небылицу, не умел мыслить логически. Нельзя обвинять оппонента в запутанности учения, если своё учение тоже запутанное. Трое – это Один. Отец – исток, Сын – река. А Святой Дух – это, наверное, речной туман. Отец рожает Сына и никогда не родит. Сын – нерождённо-рождённый, вечно рождаемый. Отец без Сына будет немым и глупым: Сын – Слово и Мудрость Отца.

Савеллиане не стали бы обвинять Павла в запутанности учения: их учение тоже было запутанным! По моему мнению, это ариане обвиняли савеллиан в запутанности учения: обратились за помощью к знаменитому специалисту по запутанным учениям софисту Малхиону. Редактор перевернул ситуацию с ног на голову.

Римский папа смог низложить Павла и назначить Домна епископом Антиохии ещё и потому, что некоторые сторонники Павла предали его. Император Аврелиан мог объявить Павла государственным преступником: он руководил финансовым ведомством «узурпатора» Зенобии. Аврелиан казнил некоторых людей из её ближайшего окружения. Поддержать Павла, означало, подписать себе обвинительный приговор.

Павел проигнорировал решение собора. Опираясь на верных клириков (в том числе, очевидно, и на Лукиана), он служил в кафедральном храме, жил в церковном доме, не пуская туда Домна. Римский император Аврелиан встал на сторону Домна: выгнал Павла, чиновника «узурпатора» Зенобии, из храма и церковного дома.

«Павел не желал уходить из церковного дома; император Аврелиан, к которому обратились за помощью, принял самое правильное решение: распорядился предоставить дом тем, с кем по вопросам веры переписывались италийские и римские епископы» (ЦИ. 7: 30, 19).

В оригинальной рукописи оценка Евсевия была противоположной: «Аврелиан, к которому савеллиане обратились за помощью, принял гибельное для себя решение». Он хотел репрессировать и других учителей ариан. «Замышлял, по чьим-то советам, гонение на нас». Но Бог наказал Авреллиана за поддержку савеллиан. Император погиб в дворцовом перевороте. Аврелиан подписал себе смертный приговор, репрессировав Павла и его сторонников! Нельзя напасть на Церковь Христа и остаться безнаказанным (ЦИ. 7: 30, 20—21).

Редактор книги изменил это сообщение Евсевия до неузнаваемости. Аврелиан сначала поддержал христиан (Римского папу в его борьбе с Павлом), а потом вдруг решил уничтожить всех христиан «по чьим-то советам». Редактор не сообщил, кто и почему посоветовал Аврелиану репрессировать христиан. Евсевий назвал бы советчика: «Об этом у всех было много разговоров». Евсевий знал имена, причину, подробности.

Утверждение нынешних афанаситов, что их учителя организовали первые два собора по делу «ереси» Павла, встаёт, на мой взгляд, в неразрешимое противоречие с фактом, что их учителя опорочили свой любимый термин «единосущный». Логично предположить, что их любимый термин опорочили учителя ариан, организовавшие эти соборы по делу ереси Дионисия Римского, считавшего учение Савеллия апостольским. Толкование Афанасия и Василия посланий этих соборов является косвенным доказательством моей версии. Афанаситы сохранили бы оригинальный текст, если бы он не противоречил их вере.

8

По мнению нынешних христианских историков, Савеллий – первый человек, который объявил Святого Духа – Богом.

«Бог-Отец в первый раз ставится в одну линию с Богом-Сыном и Богом-Святым Духом и занимает равное с Ними положение. Взятое в своих чистых элементах, савеллианство предвосхитило окончательный результат, к которому пришло церковное богословие после всех тринитарных споров IV века» (А. А. Спасский).

«Предвосхитило окончательный результат», – богословие Савеллия стало фундаментом богословия афанаситов. Их формулы – идентичны.

В 325 году триста восемнадцать епископов Никейского собора единогласно поверили в Святого Духа. «Веруем… в Духа Святого» (Сократ, 1: 8). Они подробно объяснили, кто такой Бог и Иисус. А кто такой или что такое Святой Дух – не объяснили. Они в него поверили. Епископы не разъяснили, – потому что сами не знали.

«В течение большей части IV века статус Святого Духа был неясен в умах многих. Ещё в 380 году Григорий Назианзин (Богослов. – С. Ш.) писал, что среди защитников Никеи „некоторые думали о Нём как о силе, некоторые как о твари, некоторые как о Боге; а некоторые сомневались, как назвать Его“» (Д. К. Бернард115). У афанаситов, – защитников Никеи (Никейского символа веры), – не было единого мнения. «Это был спорный и прорекаемый вопрос в 70-х годах и на самом Втором Вселенском Соборе. „Теперь спрашивают, – говорил Григорий, – что же скажешь о Святом Духе? Откуда вводишь к нам чуждого и не знаемого по Писаниям Бога? И это говорят даже те, кто умеренно рассуждают о Сыне“» (Г. В. Флоровский116). Даже некоторые афанаситы не верили, что Святой Дух – это Бог.

Учитель афанаситов Григорий Богослов (ум. ок. 390) доказал, не понимая этого, что его единоверцы придумали новое учение: апостолы не знали, что Святой Дух – это Бог.

Иисус Христос не сообщил апостолам о Божестве Святого Духа, потому что решил не травмировать их психику! Это откровение было опасное: ослепило бы апостолов, как Солнце, когда выйдешь из тёмного подвала. Троичный свет должен «озарять постепенным прибавлением» (Григорий Богослов117).

9

Биографические сведения о Савеллии в книгах нынешних историков создают ложное впечатление, что они были известны с незапамятных времён, непрерывно передавались из поколения в поколение. Но это не так: сейчас о Савеллии известно больше, чем, например, сто пятьдесят лет назад. Этому неравенству знаний нынешние афанаситы умышленно не придают никакого значения. А между тем, этот факт важный. Его можно уподобить с восстановленным фрагментом книги, намеренно испорченной людьми, которых она обличала.

Сначала биография Савеллия зависела только от предположений учёных, поставивших перед собой задачу выправить ненормальную ситуацию: его учение известно; а кто он такой, – никто не знает.

Согласно Евсевию, последователи Савеллия появились в городе Птолемаида118 и приобрели большое влияние (ЦИ. 7: 6). На этом основании учёные решили, что Савеллий родился в Птолемаиде и был пресвитером: он не мог быть мирянином, если его учение приобрело большое влияние. Учитель ариан Ориген был пресвитером. Значит, и у Савеллия был, как минимум, аналогичный сан.

Новое учение Савеллия стало неожиданно популярным. Афанаситы утверждают, что оно распространялось само по себе. По моему мнению, его навязывали Римские папы.

Это все, что было известно о Савеллии до 1842 года.

В 1842 году учёный Миноид Мина нашёл в Афонском монастыре книгу «Философумена» анонимного автора. По мнению нынешних учёных, автор этой книги – епископ Рима Ипполит, самый плодовитый западный писатель в доконстантиновскую эпоху.

У Римского папы Зефирина (199—217) было несколько известных богословов – Савеллий, Каллист и Ипполит. Савеллий и Каллист считали, что Иисус – это Бог. По мнению Ипполита, Иисус не был Богом. Римский клир разделился после смерти Зефирина: стало два Римских папы – Каллист (217—222) и Ипполит (217—235). Ипполит назвал свою партию Церковью, а партию Каллиста – еретической школой.

Согласно Ипполиту, Савеллий был учеником Ноэта из Смирны. Ноэт, осужденный в Смирне, приехал в Рим (конец II века) и организовал здесь христианскую философскую школу, «главой которой сначала был Клеомент, а потом Савеллий» (М. Э. Поснов119).

По моей версии, Евсевий Кесарийский тоже рассказал о Ноэте, как о первом человеке, объявившим Иисуса Христа Богом. Редакторы книги Евсевия сменили Ноэту имя: он стал Феодотом, якобы первым человеком, объявившим Иисуса Христа творением Бога.

Учителя ариан считали Римского папу Виктора (ум. 199) своим единоверцем. «Не совестно ли им (учителям ариан. – С. Ш.) возводить такую клевету на Виктора? Они, ведь, прекрасно знают, что сапожника Феодота, главу и отца этого богоотступнического учения, первого заявившего, что Христос – просто человек, Виктор отлучил от Церкви» (ЦИ. 5: 28, 6). Арианин Евсевий не стал бы хвастаться победой афанаситов над своими учителями. Следовательно, он обвинял в клевете савеллиан, объявивших Римского папу Виктора своим единоверцем. Оригинальный текст был таким. «Не совестно ли им (савеллианам. – С. Ш.) возводить такую клевету на Виктора? Они, ведь, прекрасно знают, что Ноэта, главу и отца этого богоотступнического учения, первого заявившего, что Христос – это Бог, Виктор отлучил от Церкви».

Редактор не мог сохранить такое сообщение Евсевия. Его критика савеллиан напоминала критику афанаситов: они тоже исповедовали Христа Богом! Ноэт верил в модального Бога, афанаситы – в ипостасного. Редактор решил исправить текст так, чтобы Римский папа Виктор отлучил от Церкви арианина. Поскольку такого арианина не было, он придумал Феодота и вставил это имя вместо Ноэта.

Биографии Ноэта и Феодота похожи. Они оба приехали в Рим. Ноэт – из Смирны, где его осудили за еретическое учение. Феодот – из Византия, где его тоже осудили за еретическое учение. Биография реального Ноэта стала основой биографии мифического Феодота. Придуманный Феодот – это искажённое отражение Ноэта в кривом зеркале идеологии афанаситов.

Ипполит назвал Каллиста савеллианином. Каллист назвал Ипполита двубожником. Он оболгал Ипполита: тот учил тому, что Сын – меньший бог, подчинённый Отцу.

Каллист осуждал учение Ипполита об Иисусе, «как о втором Боге, меньшем и подчинённом Отцу, и действительно, когда споры в Риме приняли широкие размеры, он высказал это осуждение публично. В собрании римской церкви Каллист обратился к Ипполиту и его партии с упрёками и сказал: „вы двубожники“» (А. А. Спасский).

Ипполит не мог быть афанаситом: согласно Филосторгию, их новое объяснение Божества Иисуса Христа появилось через девяносто лет после смерти Ипполита. Следовательно, он был учителем ариан.

Афанаситы объявили Ипполита и Каллиста своими святыми, скрыли их конфликт, отредактировали сочинения Ипполита, приписали ему свои сочинения и запутали его биографию: у них был пресвитер Ипполит, а епископа Ипполита якобы никогда не было.

Если бы Миноид Мина не нашёл книгу «Философумена», никто до сих пор не знал бы, что Савеллий жил в Риме и был придворным богословом папы Зефирина, что Ипполит и Каллист были идеологическими врагами, и что Ипполит был законным Римским папой (антипапой, по классификации нынешних афанаситов).

Биография Савеллия, изложенная Евсевием Кесарийским, – это биография Савеллия, изложенная редактором книги Евсевия. «Евсевию, видимо, ничего не известно о том, что Савеллий жил в Риме около 215 года. Он знает лишь о последующем распространении савеллианства в Ливии и Пентаполе» (В. В. Болотов120). Болотов узнал о жизни Савеллия в Риме из книги «Философумена», которую Евсевий прочитал в IV веке. Евсевий исчерпывающе рассказал о Савеллии, который был предтечей афанаситов. Афанаситы вычеркнули из его книги все сведения о Савеллии. Они сделали всё от них зависящее, чтобы скрыть сообщения о том, что Савеллий жил в Риме.

10

О жизни Савеллия в Риме стало известно в 1842 году, благодаря случайно найденной книге Ипполита Римского «Философумена». Учёные даже не подозревали о существовании этой книги. Древние афанаситы, решив скрыть, что Римские папы считали новое учение Савеллия апостольским, вычеркнули упоминание об этой книге из «Церковной истории» Евсевия Кесарийского, где он рассказал об Ипполите. Евсевий должен был рассказать о Ноэте, который был учителем Савеллия, и догматическом конфликте Ипполита с Зефирином. Даже теоретически Евсевий не мог умолчать о книге Ипполита «Философумена». Ему умолчать об этой книге, значит, лишить себя козыря, ослабить свою позицию в борьбе с афанаситами.

Если афанаситы скрыли незначительный факт, что Савеллий жил в Риме, значит, более значимые сообщения скрыли тем более.

По моей версии, пророк Монтан, живший во второй половине II века во Фригии, исторической области в Малой Азии, был первым знаменитым критиком Римского папы Зефирина, который объявил новое учение Савеллия апостольским. Раздражённый Зефирин объявил Монтана и его преемников еретиками.

Афанаситы вынужденно скрыли догматическую причину конфликта. Ругая савеллиан, Монтан косвенно ругал и афанаситов. Савеллиане и афанаситы исповедовали Иисуса Христа Богом.

Причиной конфликта афанаситы объявили борьбу Монтана за нравственность и дисциплину. Монтанисты «восставали против церкви только в отношении дисциплины и нравов, заявляя себя здесь крайними ригористами»121. Монтан якобы призывал расторгать браки и придумал новые правила для постов (ЦИ. 5: 18, 2).

Моё доказательство, что Монтан критиковал учение Савеллия, основано на косвенных данных: учение Савеллия критиковал самый знаменитый последователь Монтана – римский богослов Тертуллиан. Другое косвенное доказательство догматической причины конфликта – звериная ненависть афанаситов к пророку Монтану, которую невозможно объяснить его призывами к нравственной жизни.

Учение о сотворённой природе Христа было апостольским. Следовательно, монтанисты исповедовали Иисуса Христа ангелом высшего чина, пришедшим на землю через рождение. И оценка Евсевия Кесарийского дел монтанистов была положительной.

Диавол знал с чего начать: поразил голову и сердце Церкви, свив гнездо в Риме. Но Бог дал защитников истины. Монтан был Утешителем, о котором сообщил Иисус Христос. «И я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя» (Ин. 14: 16). Прискилла и Максимилла – пророками. Они жили в Асии и Фригии. А в «Риме были сильны другие защитники истины: во главе их стоял Флоренс Тертуллиан, которого Зефирин лишил священства» (ЦИ. 5: 14, 15).

После фальсификации книги Евсевия его оценка стала отрицательной, Тертуллиан превратился в некого Флорина, Зефирин стал анонимом. Если не скрыть время конфликта, критика монтанистов станет обоснованной: Зефирин был савеллианином.

Диавол, воюя с Богом, наплодил еретиков. Свил гнездо в Асии и Фригии: объявил Монтана «Утешителем», а Прискиллу и Максимиллу – «пророчицами». А в «Риме были сильны другие: во главе их стоял Флорин, лишённый священства» (ЦИ. 5: 14, 15)122.

Тертуллиан написал книгу против некоего Праксея, учение которого было идентично учению Савеллия. Возможно, книга Тертуллиана называлась «Против Савеллия или о Сыне Бога, ангеле высшего чина». Афанаситы заменили Савеллия Праксеем и дали другое название книги – «Против Праксея или о Святой Троице». Результат: Тертуллиан стал единственным человеком, рассказавшем о Праксее.

«Имя Праксея до такой степени исчезло из истории», что учёные начали строить самые «диковинные предположения». Возможно, Тертуллиан, говоря о Праксее, подразумевал Ноэта: «имя Праксей – нарицательное, что означает „делец“» (В. В. Болотов). По другой версии, Тертуллиан подразумевал Римского папу Зефирина. «Поскольку имя Праксей переводится как „человек, любящий вмешиваться в чужие дела“, то возможно, что Тертуллиан называл своего оппонента не по имени, а по кличке. Вероятно, это был выдающийся или популярный духовный лидер, которого Тертуллиан не мог критиковать открыто. Возможно, это был Зефирин – епископ Рима» (Д. К. Бернард123).

Тертуллиану не было смысла шифровать имя Зефирина, Савеллия или Ноэта: они не могли посадить его в тюрьму. Тертуллиан не побоялся назвать пророками Монтана, Прискиллу и Максимиллу. Следовательно, не побоялся бы назвать своим именем Зефирина, Савеллия или Ноэта. Как я думаю, имя Праксей придумали редакторы книги Тертуллиана, решив скрыть время конфликта: Монтан обличал Зефирина, считавшего учение Савеллия апостольским.

По мнению Болотова, древние историки не сообщили о Праксее, потом что тот «был в Риме недолго и не имел успеха»124. Версия Болотова неправдоподобная: Праксей имел успех. Тертуллиан сообщил, что Праксей уговорил папу Римского объявить Монтата еретиком.

«Римский епископ одобрил уже пророчество Монтана, Приски и Максимиллы, и чрез это одобрение готов был даровать мир церквам Азийским и Фригийским; но Праксей предоставил ему в ложном виде и их пророков и их церкви» (Тертуллиан125).

Монтанисты объявили учение Савеллия еретическим. Тертуллиан исторгнет травы, посеянные Праксеем (Савеллием), с помощью Бога. «В противном случае придёт день, когда соберутся все выросшие негодные травы и будут преданы огню неугасимому»126. По моему мнению, Тертуллиан пересказал пророчество Монтана о конце мира, сообщив, что Бог предаст негодные травы огню.

Савеллиане объявили пророчество монтанистов ложью. То есть они якобы ученики Иисуса Христа. Пророчество Моната о конце мира – тяжёлый бред. Конца мира не будет.

Беспощадное втаптывание Монтана в грязь невольно заставляет усомниться в предъявленном ему обвинении о расторжении браков ввиду скорого пришествия Христа. Монтан хулили всю «существующую под небом Церковь… Его лживые пророчества были… презрительно отвергнуты» (ЦИ. 5: 16, 9). Призывы к разрыву браков и новые правила для постов – этот проступок нетяжкий и не заслуживает беспощадного приговора. Следовательно, Монтан критиковал новое учение Римского папы о природе Иисуса Христа.

Если сравнить критику «ереси» Монтана и Савеллия, опираясь только на свидетельство «Евсевия» (редактора книги Евсевия), можно прийти к нелогичному выводу, что «ересь» Монтана была опаснее. «Евсевий» рассказал о «ереси» Монтана на восьми страницах, а о «ереси» Савеллия – четырьмя предложениями. Должно быть наоборот: Савеллий извратил апостольское учение, а не Монтан!

Редактор книги Евсевия отразил реальное отношение афанаситов к Монтану и Савеллию. Они считали Монтана идеологическим врагом, учителем ариан. У них были все основания так считать: в их распоряжении были подлинные сочинения Монтана. А Савеллия считали неким заблудшим сыном. Редактор назидательно погрозил ему пальчиком.

Для афанаситов, извративших книгу Евсевия, Савеллий был своим: тоже исповедовал Иисуса Богом. Афанаситы не убрали всю критику Савеллия из книги Евсевия только потому, что он должен был рассказать о нём, как историк. Они оставили четыре предложения, решив, что этого достаточно. Монтан был злейшим врагом: он пригрозил наказанием Бога за извращение учения. Афанаситы дали волю своим измышлениям, вставив их в книгу Евсевия. Причём сначала долго непонятно, за что ругают. Нужно быть заинтересованным человеком, чтобы найти на этих восьми страницах единственное предложение, раскрывающее смысл претензий к Монтану.

Грозные пророчества монтанистов задели савеллиан за живое. Они не поверили, что Бог накажет их. Вот почему, как я предполагаю, савеллиане оболгали монтанистов, вставив грязь своих измышлений в книги известных писателей II века.

Редактор книги Евсевия опорочил себя, введя чудесный элемент в рассказ о Монтане. Ни одному нынешнему церковному историку не придёт в голову разоблачить чудесами, например, Ленина и Сталина, организовавших массовое гонение российских христиан. «Говорят, что Ленин и Сталин, гонимые бесами, повесились. А возможно, они умерли иначе». Подобной критикой историк заставил бы усомниться в своей адекватности. Историки используют другие доказательства. Таких доказательств у редактора книги Евсевия не было. Следовательно, он жил в то время, когда биографии монтанистов были прочно забыты. Он не мог опереться на фактический материал и подать его в правильной интерпретации. Ему пришлось ввести чудеса, как доказательство того, что на стороне савеллиан был Бог.