Интриги и тайны Леднигорского княжества

Когда я вошла в полутемный коридор, в нос ударил спертый воздух пыльного, унылого и давно заброшенного помещения.

– Здравствуйте Вашему Дому! – грустно произнесла я в пустоту коридора.

Разумеется, мне никто не ответил. Да я, собственно, ответа и не ждала. Какое бы значение не придавали местные жители этому Дому, я не планировала оставаться здесь надолго. Просто мрачный вид некогда прекрасного особняка навевал уныние и грусть.

И я снова поймала себя на мысли о том, что мэр Леднигорска поступает весьма мудро и предусмотрительно, тратя огромные средства на украшение и благоустройство города, инвестируя, по сути, в эмоциональное здоровье жителей княжества. Потому, что, до того момента, пока я не вошла в этот Дом, я пребывала в прекрасном расположении духа. Но неприветливый и угрюмый особняк мгновенно это исправил.

Я с детства привыкла отчетливо различать и улавливать настроение окружающих меня вещей. Бабушка говорила, что это моя природная интуиция и живое воображение. А еще маленькая искорка в крови, доставшаяся от кого-то из одаренных предков. Увы, полноценного магического дара, даже слабенького, эта искорка мне не давала, только проницательность и особенную способность чутко воспринимать окружающий мир.

Как бы то ни было, но привычка предполагать наличие разума во всем, что меня окружает, не раз выручала. Ведь когда живешь в магическом мире, где любая табуретка может оказаться созданием с непростым характером, лучше прослыть воспитанной чудачкой, чем невоспитанной калекой.

– Добрый день, уважаемый Дом! Я могу войти?

На мое приветствие Дом сначала отчетливо удивился, но потом взял себя в руки (или что там у него?), и занял позицию угрюмого наблюдателя, недовольного присутствием незваного гостя на его территории. Сейчас Дом вёл себя как ворчливый больной старик, вынужденный временно мириться с неудобствами от неожиданного визита дальних родственников, которых он лишь терпит и не гонит, в силу каких-то личных, одному ему известных причин. Но при этом, «ворчливый старик» не намерен изображать радость и не считает нужным быть вежливым.

Поэтому на вопрос, можно ли мне войти, никакого отклика, даже эмоционального, я не получила. Меня демонстративно игнорировали.

– Молчание – знак согласия! – невесело усмехнулась я.

Девочка из глухой провинции, воспитанная без родителей и поддержки семьи, прогрызшая себе дорогу в жизни, я не привыкла отступать на пути к цели. А сейчас мне неожиданно захотелось осмотреться в этом странном Доме. Понять его. Почувствовать его историю. На некоторое время я даже забыла о своих планах перекусить и начать планировать возвращение домой.

Осмотр решила начать с верхних этажей.

Спустя час или около того (я не засекала), сидя на нижней ступеньке внутренней лестницы без перил, я глубоко дышала, чтобы прийти в себя и осмыслить всё то, что Дом мне показал.

Картина вырисовывалась страшная. От её осознания по коже бежали мурашки и хотелось сбежать отсюда. Лишь усилием воли я заставляла себя сидеть, дышать и думать. Я обязана рассказать братьям Вельским обо всем, что увидела в этом Доме.

Дом был просторный, трехэтажный, в далеком прошлом – роскошный и уютный, сейчас же сильно запущенный, брошенный.

Все эти годы, почти две сотни лет этот Дом умирал, медленно и неотвратимо, как медленно и мучительно умирает от голода человек, растягивая свои муки за счет жалких крох хлеба, которые с трудом удается добыть. Созданные когда-то с помощью магии предметы интерьера и стали для несчастного особняка теми самыми хлебными крошками, которые он аккуратно собирал и растягивал, чтобы продлить мучительную агонию неминуемой гибели. Мебель, какие-либо предметы быта, межкомнатные двери, перила на лестнице и даже отделка на стенах отсутствовали, растворились в пространстве, чтобы за счет капельки высвобожденной от их растворения магии, Дом смог просуществовать еще немного.

На мансардном, третьем, этаже, например, в одной из гостевых спален я обнаружила только ножки от дивана, а в другой комнате на полу валялось нечто, напоминающее часть фасада от комода.

Все без исключения помещения в Доме были пусты, в некоторых не было даже дверных косяков. Но каким-то немыслимым образом, я точно знала, что и где находилось здесь раньше.

Так, на мансардном этаже, я обнаружила совершенно пустой огромный санузел, на полу которого лежал только одинокий стульчак от унитаза. Больше ничего в этой, некогда роскошной ванной комнате, не было. Хотя я почему-то знала, что вот здесь, в нише, стояла стиральная машина, а рядом – сушильная. Вдоль стены когда-то располагалась огромная ванная, а в углу стояла вместительная душевая кабина; что напротив небольшого арочного окошка под скошенной частью потолка была удобная раковина с резной тумбой, а рядом в углу – такой же резной шкаф-пенал для всяких нужных мелочей. Над раковиной когда-то висело большое зеркало, в которое очень любила смотреться красивая молодая женщина, с любовью обставлявшая и украшавшая этот Дом.

А потом пришла беда, и они умерли. Их всех убили. Мучительно и страшно. Провидение было благосклонно к ней, её душа ушла на перерождение, найдя покой и счастливое забвение. А вот он был проклят за своё предательство. Его душа осталась между мирами, неупокоенным призраком, страдающим от острого чувства вины, безысходности и тоски. Он разрушил всё. Он погубил свою семью! Он предал древний магический Источник, своё великое наследие! Для него этот Дом стал якорем, хрупким убежищем после смерти. Но даже в посмертии он был обречен мучиться чувством вины, каждый день, каждую минуту, на протяжении двухсот лет. Хитрый и сильный враг сделал этот Дом тюрьмой, замуровав здесь душу той, что предупреждала об опасности и молила его одуматься, и остановиться. Но он не послушал, потому что был слишком молод и слишком самонадеян. Он предал и Её тоже! Её дух теперь был привязан к этому Дому, не будучи в силах вырваться, запитанный на ауру магического особняка и темный алтарь. Враг выбрал по истине поразительную в своей жестокости вторую смерть для некогда непобедимой и всесильной души. Медленно и мучительно погибая от истощения, развоплощаясь и исчезая из этого мира и из памяти потомков навсегда, Она должна была исчезнуть сама, а вместе с собой убить этот Дом и его самого (не способного после гибели Дома существовать без якоря). И только благодаря самоотверженности Дома Смотрителя, который из последних сил питал Её душу, не давая исчезнуть, замысел врага о сих пор не удался.

Гениальное преступление, веками длящееся у всех на глазах, для того, чтобы не осталось больше никаких свидетелей той ужасной трагедии, чтобы никто никогда ничего не смог рассказать потомкам о том, что же произошло на самом деле двести лет назад в проклятом Леднигорском княжестве.

Глава 18

Полина

– Почему же никто не пришел тебе на помощь? – я осторожно погладила гладкую стену ванной, где еще оставался маленький фрагмент некогда красивой кафельной плитки. Я, конечно, ни разу не маг, и вообще не специалист в подобных вопросах, но ведь есть же магические накопители и разные амулеты, способные подпитать магией. Почему же никто не позаботился о Доме, самоотверженно спасавшем кого-то, жертвуя собой? И что за существо здесь было заперто? И что с ним стало теперь, когда Дом открыт?

Дом любил своего неведомого узника, заботился о нем и, не жалея сил, помогал ему эти два столетия, поэтому я не боялась, что выпустила демона из темницы. Пусть с этим разбираются братья Вельские. А у меня есть дела поважнее!

– Я могу чем-то помочь? – обратилась я к Дому вслух.

Ответа, разумеется, не получила, лишь сдержанный ментальный импульс благодарности за оказанную помощь (в котором я даже не была уверена, настолько он был неуловимым).

«Уже помогла? Интересно, чем, и когда успела?»

Зато сама вдруг вспомнила о том, что пора бы поесть.

Осмотр кухни радости не добавил. В Доме Смотрителя не было никаких коммуникаций. Все то, что делает любой дом пригодным для жизни (электричество, газ, вода и канализация) здесь отсутствовало от слова совсем. Приготовить пищу не было никакой возможности за неимением плиты, поэтому большая часть продуктов из супермаркета отправилась на подоконник, так как никакой мебели на кухне тоже не оказалось.

Пристроившись на нижних ступеньках межэтажной лестницы без перил, (поскольку сидеть здесь больше было не на чем), я завтракала сдобной булкой, и запивала ее кефиром, прямо из пакета. Жевала и, словно приходила в себя. Постепенно, слой за слоем я сбрасывала со своего сознания наваждение последнего года моей жизни. Теперь уже история загадочного Дома казалась всего лишь страшной сказкой. Чужой, забытой и далекой. В отличии от актуальных для меня проблем настоящего времени.

Насыщая свой истощенный организм нехитрой едой, я словно просыпалась от затянувшегося болезненного кошмара. И теперь уже не считала, что обязана делиться с братьями Вельскими древними легендами об их вотчине.

Потомки, наверняка, давно обо всём забыли. Уверена, что эта жуткая история уже много лет никого не интересует. Людей вообще редко волнует далекое прошлое, особенно, если оно никак не мешает настоящему. Своя жизнь и свои текущие проблемы всегда важнее древних сказок.

Вот и я сама оказалась такой же эгоисткой, как и большинство живых существ. Именно сейчас, окончательно очнувшись от затянувшегося наваждения, сидя на нижней ступеньке межэтажной лестницы чужого особняка на краю света, я больше не думала «о страшной истории Дома». Я пыталась понять, в какой именно момент рухнула моя собственная, привычная и устроенная жизнь, и как же меня угораздило оказаться в настолько дерьмовой ситуации?

***

Сколько себя помню, я всегда была довольно адекватной и разумной особой. Воспитанная без родителей одной бабушкой, я здраво оценивала свои перспективы в жизни, поскольку с ранних лет понимала, что могу рассчитывать только на себя. Поэтому, я много училась и упорно работала. Экстерном окончила университет Экономики и права. Еще будучи студенткой, попала на стажировку в столичный Аналитический Департамент при Министерстве экономики и финансов, где из кожи вон вылезла, чтобы зарекомендовать себя достойным и ответственным специалистом. После получения диплома меня пригласили туда на постоянную работу.

На момент смерти бабушки, которая, будучи совершенно здоровой, неожиданно скончалась около года назад, у меня уже была вполне успешная карьера, должность начальника отдела с перспективой дальнейшего роста, и собственное жилье в столице. Я была самостоятельной, успешной и уже довольно циничной и амбициозной женщиной (другие в нашем ведомстве не выживали). И теперь вопрос на миллион: какого демона происходит? Как я вообще оказалась снова в маленьком провинциальном поселке, из которого моя бабушка всеми силами выпроваживала меня много лет?!

Я отчетливо помню, как около года назад взяла недельный отпуск в связи со смертью близкого родственника, и приехала в провинцию заниматься организацией похорон скоропостижно скончавшейся бабули. Помню, скольких усилий стоило мне держать себя в руках, провожая в последний путь единственного близкого мне человека. Помню вечер после погребения, как отчаянно рыдала в бабушкиной квартире, упрекая себя в том, что не настояла на ее переезде ко мне в столицу. Помню звонок в дверь и поздний визит приятного старичка, который представился давним бабушкиным другом. Мы пили чай и вспоминали бабулю. Кажется, я снова плакала, а милый старик тихонько сидел рядом и говорил что-то утешающее, ненавязчиво поглаживая мою ладонь. Вот до этого момента я помню все отлично, и могу с чистой совестью заявить – да, это была я! Со всеми моими тараканами, ошибками, победами и поражениями!!! Моими амбициями, планами, страхами и болью. Но, черт побери – это была я!!!

А вот на следующий после похорон бабушки день проснулась не я! Или не совсем я. Сейчас, анализируя прошедший год, я видела его словно новым взглядом внезапно очнувшегося после тяжкого бреда человека. Человека, который всё прекрасно помнит и осознаёт, но критичное мышление (да и сама личность) которого куда-то бесследно исчезли. Как можно настолько кардинально измениться за одну ночь? Как можно перечеркнуть собственную жизнь, став совершенно чужим и непонятным для себя человеком?

Словно всё это время я играла какую-то глупую роль в каком-то затянувшемся глупом сериале, у которого нет ни смысла, ни конца. Вот именно так и выглядела моя жизнь в последний год— совершенно бессмысленно. Но это с точки зрения меня нынешней, только пару дней как очнувшейся после тяжелой болезни и способной мыслить ясно. А вот с точки зрения меня тогдашней, маленькой влюбленной серенькой Полины, смысл у моей жизни был, да еще какой!!! Звали этот смысл жизни – Рудольф Дружинин. И был он внуком того самого милого дедушки, случайно навестившего меня вечером после похорон бабушки.

– Чем же ты меня опоил, старый хрыч? И что вам обоим было от меня нужно?

Мой мозг аналитика вспомнил (наконец-то!) о своих прямых обязанностях (где ты был, сволочь, целый год!?). Результаты анализа, мягко говоря, шокировали. Знакомство с Рудольфом, внезапная влюбленность, которая отключила разум полностью, последовавшее за этим почти немедленное увольнение из Департамента и переезд из столицы обратно в провинцию, в родное село. Совместная жизнь с Рудольфом в бабушкиной квартире, новая работа в бухгалтерии Агро-промышленной фирмы, специализирующейся на разведении кур, и……. А собственно, и все. Ни друзей, ни хобби, ни интересов, ни планов на будущее, один только Рудольф. И единственной целью в моей жизни стал брак с ним. Мы жили с ним вместе не будучи женатыми, но мысли о замужестве в последнее время стали моей навязчивой идеей, странной маниакальной потребностью, заслонившей собой всё остальное. Да я была одержима этим парнем! Наверное, именно поэтому я испытала шок и ту невероятную боль в области сердца, застав его с другой женщиной.

Кстати, а что я о нём знаю? Что такого особенного в этом мужчине, что я пожертвовала ради него всем? Отличный вопрос!!! Главное – своевременный!!!

Я вспоминала человека, который последний год был центром моей личной Вселенной, и честно пыталась понять себя. Молодой, симпатичный, веселый, подтянутый, наверняка, умный. Образование? Не знаю. Где и кем работает? Не знаю. А работал ли вообще или сидел на моей шее? Тоже, не знаю. Блеск!!! Отчетливо помню только свое навязчивое желание выйти за него замуж и делать всё возможное, чтобы Он был счастлив. Что я получала взамен? Ничего! Зачем это было мне нужно? Да затем, что ему и его деду было необходимо, чтобы я этого хотела! А вот для чего это было нужно им? Что такого ценного у меня есть, чтобы так напрягаться и рисковать? Ведь принудительное манипулирование человеческим сознанием грозит нешуточным сроком!

Сама по себе я ценности для них не представляю (будем смотреть правде в глаза). Тогда что? Имущество? Две квартиры, одна в столице, вторая бабушкина в селе? Слабоватая версия, но допустим. Второй вариант, что-то, чем владела бабушка, а я унаследовала. Что-то, что она отказалась передать этому старому хрычу при жизни, поэтому он дождался пока ее не станет (или поспособствовал её скоропостижному уходу), и попытался достать это через меня. Вполне жизнеспособная версия!

Что это может быть? Ой, зная мою бабулю, все что угодно, вплоть до государственных тайн. В любом случае, в квартире бабушки они этого не нашли, иначе зачем бы Рудольф с таким энтузиазмом собственноручно начал делать в квартире ремонт, чуть ли не с первых дней нашей совместной жизни? Но что мог ему дать брак со мной? Особенно с учетом того, что сам Рудольф не горел желанием связывать себя супружескими узами (иначе, зачем ему водить в мой дом других женщин)? Да и вообще, мой избранник относился ко мне со столь явным и неприкрытым пренебрежением, что удивительно, почему от такого хамского отношения и явного неуважения, я не очнулась раньше? Как можно питать нежные чувства к мужчине, который иначе как «дояркой» тебя не называет?

И вывод получался еще менее радостный, чем все остальное до этого. Законный брак, это безусловное право наследования всего имущества умершего супруга. Значит и мне самой, вероятно, в скором времени после брака с Дружининым предстояло присоединиться на кладбище к моей скоропостижно скончавшейся бабушке. Я невесело усмехнулась. Для полноценных и обоснованных выводов информации катастрофически мало. А с учетом моих предварительных умозаключений, я Рудику еще и спасибо сказать должна, за его демонстративные потрахушки в моем доме, (позволившие мне так удачно очнуться).

Были ли у меня чувства к этому человеку? Однозначно, нет. Было наваждение, очарование, помутнение, колдовство, если хотите, но только не настоящее искреннее чувство. Очухавшаяся, адекватная, сегодняшняя я с полной ответственностью это осознавала. Как бы поступила прежняя я, год назад до встречи с милым дедушкой, если бы обнаружила своего парня с любовницей в моей квартире?

О-О-О!!! Я, Полина Добролюбова, один из лучших аналитиков Департамента (который, кстати в нашей среде сокращенно именовали АД)! Я – руководящий сотрудник госведомства при погонах и полномочиях! Я – девочка из провинции, прогрызавшая себе дорогу в жизнь упорным трудом и гибким характером?!!! Да бежал бы кто угодно, но только не я!!! Бежали бы оба, и парень, и его любовница, без штанов через парадную, под улюлюканье подростков и жадное любопытство толпы, сопровождаемые дворнягами и видеокамерами мобильников!

– Ого, у тебя такое кровожадное выражение лица!

Голос Егора вывел меня из задумчивого состояния. Парень, встречавший меня на вокзале вчера утром (и потом бросивший одну на пороге этого заброшенного Дома), стоял сейчас в дверях между прихожей и холлом.

– Я стучал, – пояснил он. – Можно войти? Привет!

– Привет, заходи, – разрешала я, возвращаясь в реальность.

– Так кого идём убивать? Постоять на стреме? Или помочь труп прятать?

– Сама справлюсь, спасибо, – сдержанно улыбнулась я. – Предпочитаю нарушать закон без свидетелей. Ты за мной? Едем прямо сейчас?

– Куда? – как-то даже растерялся Егор Морозов (кажется, вчера он именно так представился).

– Как куда? – не двигаясь с места усмехнулась я. – Пред ясные очи высокого начальства, конечно. Ты ведь за этим пришел? Господа Вельские желают меня видеть?

– Ну…. да, – согласился парень немного растеряно. – А тебе разве не нужно привести себя в порядок, переодеться? – нашелся он, и так явственно приободрился, и с такой надеждой на меня посмотрел, что стало ясно: Егору велели осмотреться в Доме Смотрителя.

Привести себя в порядок и переодеться хотелось просто нестерпимо. Еще в больнице, пока умывалась, я успела увидеть своё нынешнее лицо в небольшом зеркале над раковиной. Увы, результаты моих почти 10-летних усилий по преображению из провинциальной девочки в столичную леди, бесследно утонули в бытовом болоте «семейной жизни» с Рудольфом Дружининым. Из больничного зеркала на меня смотрела уставшая и неухоженная тетка неопределенного возраста, выглядевшая отвратительно.

Глядя на это отражение, хотелось брезгливо поморщиться и отвернуться. Словно взгляд со стороны, я на автомате отметила, что мои волосы невнятного оттенка и давно требуют умелых рук профессионального мастера, а также, качественных уходовых средств; кожа – косметических процедур и комплекса масок; брови – коррекции; лицо – макияжа; фигура – тренажера и диеты.

Этот список можно было продолжать долго, но какой смысл расстраивать себя, если что-либо изменить прямо сейчас возможности у меня не было.

Про одежду даже думать не хотелось. «Поплывшее» уже тело требовало основательного изучения в спокойных и комфортных условиях, чтобы, осознав масштаб проблемы, наметить комплекс мероприятий по ее устранению. Увы, условий для этого в настоящее время не предвиделось. Мое нынешнее положение, и этот Дом с полным отсутствием элементарных удобств, не способствовали тому, чтобы посветить время себе любимой. Да и текущих неотложных дел было более, чем достаточно, поэтому, проблему внешнего вида я волевым усилием вычеркнула из списка первостепенных.

Однако несмотря на то, что я осознавала и понимала, что выгляжу отвратительно, вопрос Егора о том, не нужно ли мне привести себя в порядок, разозлил. Как и любая нормальная (теперь уже нормальная) женщина, я не терпела намеков на то, что с моей внешностью что-то не в порядке.

Поэтому и ответила я господину Морозову с вызовом, словно именно он был во всём виноват:

– Конечно, нужно! Мне просто жизненно необходимо привести себя в порядок! Вот только есть одна проблема, Егор. В этом доме нет ни света, ни воды, ни нормальной ванной комнаты, ни элементарного зеркала. Мне даже завтракать пришлось сидя на ступеньках лестницы, потому что здесь нет мебели. Поэтому, уважаемый Егор, у меня нет возможности привести себя в порядок. Так что поехали, как есть! И пусть господам Вельским будет стыдно.

Мой гневный ответ Егора явно смутил, а полученная информация о Доме – удивила.

– Странно, – сказал он растерянно, почесав затылок. – Магические дома включают систему жизнеобеспечения с появлением жильцов….

– Вы правда считаете, что здесь можно жить?

Из полутемного холла, где мы сейчас находились, в жилые комнаты вели несколько дверных проемов без дверей. Егор заглянул в каждый дверной проем по очереди, убедился, что в комнатах, действительно, лишь голые стены. Прошелся по всему первому этажу, осмотрелся. Спросив разрешения, взлетел по лестнице на второй этаж. Осмотрелся и там. На все у него ушло не больше десяти минут. Я все это время сидела на нижней ступени лестницы и, уже без аппетита, заканчивала завтрак.

– Извините, Полина, – сказал Морозов, спускаясь вниз. – Но всё это очень странно. Не волнуйтесь, мы решим проблему в самое короткое время. Поехали?

Глава 19

Полина

Мэрия Леднигорска располагалась в небольшом симпатичном особняке, украшенном лепниной и колоннами. Как и большая часть городской архитектуры, этот особняк был выполнен в бежево-коричневых тонах. Фасад мэрии, подобно остальным зданиям центральной улицы, был щедро украшен праздничной иллюминацией и хвойными венками. Запах хвои вообще придавал какой-то невероятный волшебный аромат морозному Леднигорскому воздуху, который я с огромным удовольствием вдыхала полной грудью, пока шла от машины Егора к высокому каменному крыльцу административного здания.

Внутри просторного вестибюля мэрии было тепло, светло и многолюдно.

Симпатичная девушка в деловом костюме приветливо улыбалась многочисленным посетителям из-за массивной резной стойки администрации. Она быстро предоставляла всем желающих необходимую информацию, задавала направление движения в нужные кабинеты и умудрялась бодро стучать по сенсорным клавишам своего рабочего планшета. За её спиной виднелся уютный уголок зоны отдыха с круглыми столиками, низкими диванчиками вдоль стен и невероятным количеством декоративных зеленых растений в высоких кадках, создающих уютную атмосферу. Там же я заметила современные маго-технологические аппараты, которые можно было встретить лишь в столичных кофейнях. Эти аппараты снабжали всех желающих горячими или прохладительными напитками, разнообразной свежей выпечкой и, как я с удивление отметила, даже комплексными обедами.

Всё, увиденное мною в первые минуты моего нахождения в здании Леднигорской мэрии, лишь убедило в ранее сделанных выводах: Леднигорское княжество процветает. Его административный аппарат оснащен самыми современными и удобными маго-технологическими гаджетами. А населению княжества обеспечен доступ к самым современным технологиям. Это вам не убогая глубинка на краю света, где несчастные граждане едва закрывают свои базовые потребности. Это был современный и комфортный для жизни город, владельцы которого не жалели средств для его развития и благополучия. Я вдруг подумала о том, что мой родной поселок, расположенный всего в нескольких часах езды от столицы Россинерии, не может похвастаться электронными стойками информации, роботами-уборщиками, и персональными рабочими планшетами у младшего персонала мэрии.

Судя по внешнему виду людей в вестибюле мэрии, здесь собрались и обычные горожане в повседневной одежде, и служащие в деловых костюмах и сотрудники правопорядка в мундирах. У всех были свои дела в этом здании.

Краем глаза я отметила группу детей в возрасте примерно до десяти лет, которые с любопытством озирались по сторонам. Ребята были одеты в одинаковую темно-синюю школьную форму. Их сопровождали несколько учителей в такой же по цвету униформе.

– Ведём себя как воспитанные дети, не шумим и не бегаем. Здесь работают серьезные и очень занятые специалисты, не стоит отвлекать их своим недостойным поведением, – спокойно и уверенно вещала ребятам молодая учительница. – Сейчас, по распоряжению князя Вельского, нас всех угостят обедом в большой столовой мэрии. А затем мы продолжим экскурсию …. Всех ребят, которые будут вести себя хорошо, по окончании экскурсии ждут памятные подарки от шерифа Вельского.