Мой великолепный Император – 2. Ветер перемен

Мы рассмотрели множество вариантов, начиная от простого запроса к Ирине Алексеевне о паспорте, но тут же осознали, что она, скорее всего, задаст мне множество вопросов, включая и тот, зачем мне нужен паспорт Императора. Мы думали о том, чтобы рассказать ей о моëм странном сне, но были уверены, что она не поверит мне и сочтёт это выдумкой.

Возможно, мне придётся задумать что-то более изощрённое и хитроумное, чем я предполагала ранее. Всего лишь мгновение, едва ли не доля секунды, прошла с того момента, как в моём сознании начала формироваться идея, которая казалась мне всё более и более привлекательной. Я обратила свой взгляд на Влада, наполненный волнением и надеждой, что он уловит мой невидимый сигнал, моё молчаливое предложение о том, что нам необходимо совершить нечто крайне дерзкое – украсть ключ. Это был, безусловно, единственный путь, который у нас оставался, единственный выход из сложившейся ситуации. Я осознавала, что моё предложение может показаться недостойным, что кража – это всегда плохо, но в данном случае я действовала не ради собственной выгоды, а ради общего дела, и была готова вернуть украденное на место.

В ответ на мой хитроумный взгляд, Влад, словно читая мои мысли, уловил мои замыслы и с серьёзным, непроницаемым выражением лица произнёс:

– Ника, я понимаю, что ты задумала, но я не могу согласиться на это!

– Но ведь нам всего лишь нужно незаметно взять кулон, в виде ключа, взглянуть на паспорт, узнать, кто родители Императора, и всё это без следа вернуть обратно. Это же необходимо для нашей общей миссии. Тогда я тебе докажу, что у Императора были дикие предки! – я пыталась убедить Влада, настаивая на важности нашего дела.

– Ты уже заманила меня в эту библиотеку, устроила здесь настоящий хаос, а теперь предлагаешь мне отправиться вместе с тобой и украсть ключ у Ирины Фрейк?! У самой Ирины Фрейк – великого тренера, чьё имя на устах у всех! Если она узнает о нашей проделке, меня уволят, и я навсегда потеряю возможность заниматься тем, что я люблю больше всего на свете! – с тревогой в голосе проговорил Влад.

– Почему ты так боишься риска?! Вот, всегда мальчишки ведут себя как настоящие трусы. Ладно, не буду настаивать. Я и без твоей помощи справлюсь, а ты тогда сам займёшься порядком в библиотеке. Ведь уборка – это не только полезно для здоровья, но и способствует улучшению гигиенических условий. Разве это не лучше, чем помочь своему другу, который оказался в затруднительном положении? – сказала я с твёрдостью в голосе, добавляя нотку упрëка в своих словах.

Я была уверена, что мои слова заставят Влада отступить и начнут доказывать, что он не из тех, кто боится трудностей, но я ошиблась в своих предположениях.

– Да, пожалуй, уборка – это действительно важно… Хотя, ты сама здесь всё раскидала, а теперь мне придётся за тобой убирать! – бурчал Влад, и, не имея другого выбора, принялся сразу же за уборку.

– Ну и ладно, разве так называются друзья? Вот, например, Даша, она бы приехала ко мне, не жалея свои дела, всё бросила. Ну, ладно (начала напевать вставая с кресла и направляясь к двери, чтобы выйти из библиотеки), если друг оказался вдруг и не друг, и не враг – а так… Каким-то предателем! – с таким язвительным тоном, убеждая Влада, что он мне теперь не друг, так шутя над ним.

В тот момент, когда звуки моих мелодичных словесных фраз, словно нежные волны, касались воздуха, Влад, не в силах больше сдерживать свои эмоции, внезапно прервал мою песню, воскликнув с некоторой долей раздражения в голосе:

– Ника, я прекрасно слышу каждое твоё слово! Пожалуйста, прекрати уже эти бесконечные упрёки в мой адрес!

В то время как его слова ещё звучали в воздухе, я, уже покинув пределы библиотеки, словно ветер, мчалась по лестнице, оставляя после себя лишь лёгкий блеск моих пяток, которые отражали свет, в тот самый момент, когда Влад оставался там, одиноко окружённый хаосом из множества разбросанных книг, которые покрылись слоем пыли, словно время оставило на них свой отпечаток. Я с лёгкостью и быстротой спустилась по ступеням, достигнув первого этажа, и, не останавливаясь, проскользнула мимо кухни, где моя бабушка Ирина, как и Григорий Жаров, всё ещё наслаждались остатками своего чая, который, казалось, был бесконечен.

Выбежав на свежий воздух, я, словно тень, осторожно скользнула вдоль стен дома, медленно, но верно приближаясь к открытому окну, через которое я могла наблюдать за происходящим внутри кухни. С лёгкостью и тишиной, которая была необходима, я заглянула внутрь и заметила, что диван, на котором разместились Ирина Фрейк и Григорий Жаров, находился прямо у окна, и их спины были повёрнуты ко мне, что, безусловно, играло мне на руку. Но в тот самый момент, когда я собиралась аккуратно просунуть свою руку через открытую форточку окна, чтобы снять цепочку с ключом с шеи Ирины Фрейк, внезапно раздался неожиданный звук их разговора, и я, мгновенно отдёрнув руку, спряталась в густых кустах, чтобы не быть замеченной и в то же время подслушать их захватывающую беседу, которая обещала быть интересной.

– Может быть, ты не откажешься от ещё одной чашечки чая? – с предложением, полным заботы, обратилась Ирина Фрейк к Григорию Жарову, её бывшему ученику.

– Благодарю вас, Ирина Алексеевна, но я откажусь, – вежливо, но с некоторой долей загадочности в голосе, ответил Григорий, после чего добавил с лёгкой ухмылкой:

– Ведь вы же в курсе, что я обладаю талантами не только в спорте, но и как тренер, и, возможно, смогу помочь вашей Нике в тренировках.

В то время как я, оставаясь вне поля зрения, подслушивала их разговор, в моих мыслях начала зарождаться неуверенность и недоумение: «Что?!» Мои размышления были внезапно прерваны вопросом Ирины Фрейк, которая, казалось, была искренне удивлена текущими событиями.

– Ты собираешься тренировать мою внучку?! Это же невероятно прекрасно! Теперь в нашем клубе станет на одного замечательного тренера больше! Ты наверное слышал, что сейчас мой клуб терпит не столь хорошие времена, но ты явно нас спасаешь, как с кадрами, так и с соревнованиями! – с восторгом и явным счастьем в голосе воскликнула Ирина Фрейк, при этом радостно хлопая в ладоши.

Григорий Жаров, не теряя ни мгновения и с хитрой улыбкой на лице, которая была полна интриг и задумок, продолжил свою речь:

– Я надеюсь, что ваша внучка и я сможем найти общий язык. Я абсолютно уверен в том, что она вместе с Императором одержит победу в предстоящих соревнованиях. Не могу не отметить, что история о том, как ей удалось покорить упрямого жеребца с таким буйным и непредсказуемым характером, и в итоге превратить его в настоящую звезду конного спорта, до сих пор остаётся для меня загадкой. Это словно волшебство, настоящее искусство укрощения диких сердец.

Ирина Фрейк, сидя за столом и неспешно допивая свой ароматный чай, поделилась с Григорием своими размышлениями по этому поводу.

– Император для меня- это проклятье, а для Ники – это благословение одновременно. У неё есть этот какой-то редкий дар – понимать лошадей, находить общий язык с ними, а также как-то укрощать буйный нрав Императора, который никому не по плечу. Но, признаюсь, я до сих пор в недоумении, как ей это удаётся. – сказала Ирина Фрейк, ставя чашку на стол.

Сидя в кустах рядом и внимая их душевному разговору, я не могла поверить им. Ведь именно меня будет тренировать Жаров! Но почему? И для чего? Я прекрасно осведомлена о конкуре, Император находится в отличной форме, а наши тренировки идут непрерывным потоком с утра до вечера. Что ещё может понадобиться для достижения вершины олимпийского пьедестала? И почему бабушка мне ничего не рассказывала, что у нас настолько всё плохо в конном клубе?

– Позвольте мне немного подробнее рассказать вам о предстоящем турнире, пока вы наслаждаетесь своим чаем, чтобы вы могли представить себе всю картину происходящего. Этот турнир – международное соревнование, где конкуренция стоит на высочайшем уровне. К нам приедут двадцать участников из разных уголков мира, и только один сможет подняться на вершину пьедестала. Выиграть хотя бы один этап на таком турнире – задача не из лёгких.

Первый этап – выездка, которая, возможно, покажется вам чем-то незнакомым. Этот вид конного спорта, где акцент делается на искусство управления лошадью, на высшую школу верховой езды. Цель выездки – гармоничное развитие физических способностей и возможностей лошади. Учитывая, что ваша специализация лежит в тренировке спортсменов по конкуру, а не по выездке, я предполагаю, что вам будет непросто одержать победу на первом этапе. Но я обещаю, что приложу все усилия, чтобы подготовить Нику к этому испытанию. Соревнования по первому туру пройдут здесь, в нашем конном клубе, и мы надеемся на положительный результат. – пояснял Григорий.

– Ух, ты, мы никогда не практиковали выездку, но если ты нам поможешь, это будет здорово. Что-то я боюсь спросить, что же будет во втором этапе соревнований? – с любопытством и интересом поинтересовалась Ирина Фрейк.

– Второй этап – это конкур, где спортсмены должны демонстрировать свои навыки, преодолевая препятствия различной сложности и в определённом порядке на конкурном поле. В этом туре Нике и Императору, если они пройдут первый этап, предстоит продемонстрировать все свои умения и навыки, ведь цель соревнования конкура – преодолеть все препятствия с максимальной скоростью и без малейшего касания их. Это, безусловно, задача, которая вашей команде по плечу, и я уверен, что мы сможем её успешно решить. Этот этап также будет проходить в вашем конном клубе «Horserous», как и первый. После второго этапа будет проведён отбор, и десять лучших участников отправятся в Мадрид, в самое сердце Испании, на третий этап турнира.

На третьем этапе соревнований участникам предстоит столкнуться с настоящими испытаниями, ведь они будут выполнять задание, связанное с полевой ездой. Это означает, что предстоит не просто двигаться по ровным и подготовленным дорогам, но и преодолевать сложные участки местности, включая дороги, которые далеки от идеала, а также различные природные преграды. Соревнования организованы в формате кросса, где каждый участник должен будет проехать дистанцию, варьирующуюся от трёх до восьми километров, и на каждом километре его пути будут встречаться три различных препятствия. Успешное прохождение этого этапа в установленное время станет залогом для того, чтобы участник смог продолжить борьбу за победу и пройти в четвертый этап.

Итак, и последний этап также будет проходить в солнечной и гостеприимной Испании, но в этот раз место действия перенесутся в живописный регион Андалусии. Здесь участникам предстоит продемонстрировать не только мастерство верховой езды, но и умение управлять лошадью в танце, что, безусловно, требует наличия определённых навыков и специальной дрессировки. У меня есть несколько уникальных секретов, которые помогут достичь такого уровня мастерства, и я с радостью готов поделиться ими с Никой. Представьте себе, какое замечательное сотрудничество может получиться!

Ирина Фрейк, услышав слова Григория Жарова, не смогла скрыть своего восторга. Её лицо сияло от счастья, и она, не теряя ни секунды, с энтузиазмом отозвалась:

– Конечно, мы всё организуем к предстоящему турниру. Все мои сотрудники будут задействованы в подготовке. Ты можешь оставаться у нас столько, сколько тебе будет угодно. У нас в зале есть очень уютный диванчик, а комната просторная и светлая, в ней тебе будет комфортно, чем во всяких отелях. Мариэль займётся подготовкой всего необходимого для тебя. С моей внучкой ты сможешь проводить тренировки как в крытом манеже, так и на открытом боевом поле. Мой старший конюх, Влад, уже готовит всë для вашего удобства. Я уверена, что турнир пройдёт на высшем уровне! Как же я рада, что мой бывший воспитанник —олимпийский чемпион будет готовить мою внучку к предстоящим соревнованиям!

Однако от их слов я почувствовала себя несколько обиженной и возмущённой тем, что мои планы и желания были решены без моего ведома.

А если я не желаю тренироваться с Григорием Жаровым? У меня есть свой личный тренер, Владимир Александрович, который был рядом со мной в самые первые моменты, когда я училась садиться на лошадь и приручать Императора. Он также научил меня верховой езде всего за две недели, и его заслуги передо мной действительно огромны. Не сдержав своих эмоций, я не смогла удержаться и воскликнула:

– А, меня, кто- нибудь спросил?!

Мой неожиданный и громкий крик заставил Ирину Фрейк и Григория Жарова вздрогнуть от испуга. Они обернулись в мою сторону, и я увидела, как они, испуганно взглянув в сторону окна, увидели меня стоящей под ним. В этот момент я поняла, что профессия разведчика не для меня, ведь я не смогу скрыть свои эмоции и это может привести к тому, что я выдам себя и других.

– Вероника, что ты тут делаешь?! Ты что, подслушивала нас?! – строго спросила моя бабушка, смотря на меня с явным презрением.

Я не могла не заметить, как напряжение в воздухе стало ощутимым, когда я, типа «проходя мимо», невольно стала свидетельницей оживлённого диалога, который, словно волны, разносился по округе благодаря распахнутому окну. Я старалась внести нотку дипломатии в нашу беседу, чтобы смягчить острые углы и предотвратить возможные недопонимания.

– Нет, я просто проходила мимо и случайно услышала ваш бурный разговор, который разнёсся из открытого окна. – сказала я, пытаясь немного смягчить Ирину Фрейк, чтобы она на меня не ругалась.

Однако она, казалось, была неумолима в своём желании раскусить меня.

– Так, Вероника, не ври мне! – ответила она, разоблачив меня без труда.

В этот момент Григорий Жаров, словно рыцарь на белом коне, решил вмешаться в наш маленький конфликт, стремясь утихомирить его своей спокойной и уравновешенной речью.

– Может лучше приступим к делу, сейчас хорошее время для тренировки. Когда не так жарко и день склоняется ближе к вечеру. К тому же, чем быстрее начнём тренировку, тем больше шансов победить. Тем более, не помню говорил вам или нет, что соревнования начнутся через 20 дней, поэтому Ника бери своего Императора и пойдём на болевое поле. – произнёс он, словно напоминая нам о предстоящих испытаниях.

Жаров, безусловно, портил все мои хитроумные планы по воровству ключа, но я понимала, что лучше не злить Ирину Фрейк, которая смотрела на меня с таким взглядом, способным прожечь насквозь. Поэтому, стараясь скрыть свою злость и недовольство, я умиротворённо ответила:

– Ну ладно, как вам угодно. Сейчас приведу Императора.

Мои слова, как ни странно, оказали успокаивающее действие на Ирину Фрейк, и она, даже улыбнувшись, ответила:

– Отлично! Вы идите пока тренируйтесь, а я пойду повожусь с бумагами в своём кабинете.

Григорий Жаров, не теряя ни минуты, поблагодарил Ирину Фрейк за тёплый приём и направился к выходу, чтобы подготовиться к нашей первой тренировке. В то время как Ирина Фрейк осталась на диванчике, неспешно допивая свой сладкий и тёплый чай, а затем направилась в свой кабинет, я же, быстрыми шагами, направилась к Императору, который, как мне показалось, с удовольствием пасся около яблонь, растущих у манежа. Я заметила, что лошади, похоже, были в восторге от яблок, которые они поедали с не скрываемым удовольствием. По пути к Императору, мои мысли были полны раздражения и злости, ведь Жаров, как назло, сорвал мою тщательно спланированную операцию по добыче ключа. Теперь, вместо того чтобы заняться поиском паспорта Императора, мне предстояло тренироваться с олимпийским чемпионом, которому едва исполнилось 25 годиков. «Ну и ладно, посмотрю, как он научит меня выездке,» – подумала я, хотя в глубине души знала, что у меня уже был тайный и мудрый тренер, которому не было равных – это Александр Владимирович, дед моего друга Влада.

В связи с последними событиями, не могу не упомянуть о Владе. Должна признать, что, возможно, он чувствует себя несколько обиженным в отношении меня. Ведь именно я, без особых раздумий, приняла решение оставить его одного в той самой библиотеке, где он с такой неутомимой энергией и усердием занимался устранением хаоса и беспорядка, царившего там. В глубине души я надеялась, что он сможет найти в себе силы и желание простить меня за этот, возможно, казавшийся ему несправедливым поступок. Ведь я искренне ценю нашу дружбу и не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание…

Глава 4 «По красивой обёртке не судят»

Как бы ни был стремителен он, неумолимый поток времени, всё же привёл нас к этому знаменательному моменту. Мы, с особым вниманием и заботой, собрав все необходимые атрибуты для предстоящего занятия верховой ездой, вместе с Григорием Жаровым – человеком, чьи навыки в искусстве верховой езды были безупречны, – приступили к нашей первой тренировке. Место для этих занятий было выбрано не просто так, а с особым расчётом: перед нами простиралось боевое поле, на котором с особой аккуратностью и неоспоримой точностью были расставлены жерди, создающие разнообразные препятствия, каждое из которых требовало от нас особого мастерства для преодоления.

Седлавшись на спину лошади, которая была масти серой «в яблоках» и имела сероватую гриву, украшенную амуницией в чёрных тонах, Григорий, обратившись ко мне и играючи улыбаясь, произнёс:

– Ну что, готова к нашей первой тренировке?

Я же, стоя рядом с ним и удерживая в руках чумбур, который был аккуратно привязан к Императору – этой незаменимой вещи, без которой животное могло бы неожиданно ускользнуть, – смотрела на Григория с недоумением, так как не могла понять его замысла.

С лёгким вопросительным акцентом в голосе я обратилась к нему:

– Мы разве не будем заниматься выездкой? (огляделась по сторонам вокруг себя) Здесь же всё как-то больше на конкур похоже, не так ли?

Поняв суть моего вопроса, Григорий, не теряя своего спокойствия и уверенности, ответил мне:

– Начнём с тренировки по конкуру, а завтра перейдём к выездке.

– Хорошо. – согласилась я, всё ещё оставаясь в неведении о том, зачем нам необходимо тренироваться именно в конкуре, ведь сегодня у меня уже была утренняя тренировка.

Чтобы избежать неловкости, которая могла бы возникнуть в паузе между нашими разговорами, я, отстегнув чумбур, тоже взобралась на своего коня и легонько стукнула своими кроссовками по его бокам. Император, почувствовав мой сигнал, сразу же тронулся с места. Григорий, в свою очередь, сделал то же самое со своей лошадью. Пройдя некоторое расстояние по полю, он внезапно дёрнул поводья своей лошади, одновременно стукнув шпорами по её бокам.

Кобыла, мгновенно реагируя на этот решительный жест, рванула вперёд к препятствиям, а он громко крикнул:

– Догоняй!

Я, не раздумывая, поддержала его и отдала приказ Императору бежать вслед за ними, и он, как истинный скакун, побежал грациозной рысью, готовясь к предстоящим испытаниям.

В тот момент, когда они приблизились к препятствию, состоящее из жердей, его лошадь, собрав в себе всю силу и оттолкнувшись мощными ногами от земли, с лёгкостью перепрыгнула через него, и, мягко приземлившись на твёрдую поверхность, неожиданно направила свои шаги к белоснежному, аккуратно сконструированному деревянному ограждению, которое служило границей боевого поля (открытого манежа), высотой было где-то около 1, 70 м. Вслед за этим, Император, не отставая от них, также преодолел преграду, и затем, не теряя ни секунды, я направила его за ними. Наблюдая за этой сценой, я не могла понять, какие мысли посещали Григория, когда он вёл свою лошадь прямиком к белоснежному забору. Какие планы он строил в своей голове? Что он собирался предпринять? Всего лишь несколько мгновений, и я стала свидетелем того, как они, словно отважные исследователи, с лёгкостью преодолели ограждение, отделяющее их от необъятных просторов свободы. Теперь, с такой лёгкостью и грацией, что их движения могли бы посрамить даже самых опытных акробатов, они оказались за пределами боевого поля. Это зрелище настолько поразило меня, что я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, но я, будучи не из тех, кто привык сдаваться перед лицом трудностей, решила не отставать от своих смелых спутников. Я крепче сжала поводья, которые держала в руках, и прижалась к шее своего верного скакуна, Императора, который, словно читая мои мысли, понял, что назад пути нет, и с решительным отталкиванием своих мощных ног совершил прыжок, который можно было бы сравнить с грациозным полётом птицы, перелетев через забор и оказавшись на свободе.

Но, как это часто бывает в жизни, не всё шло так идеально, как хотелось бы. Приземлившись на передние ноги, Император, к несчастью, неожиданно споткнулся о камень, который безжалостно лежал у подножия белого забора, и, словно в замедленной съёмке, упал на левый бок, на пыльную землю, которая была покрыта лишь редкими пятнами зеленой растительности, словно природа сама была не в силах укрыть землю от пыли. Я, в свою очередь, не успела даже ощутить страх, как моя фигура уже покинула седло, и я, словно кукла без нитей, упала рядом с Императором, который уже лежал на земле. Мой верный и преданный конь, не теряя ни единой драгоценной секунды, словно чувствуя всю тяжесть прошедшего испытания, медленно поднялся на свои крепкие ноги, отряхивая свою мощную тушу от пыли и грязи, которая осела на нём во время нашего нелёгкого падения. Он делал это так, будто хотел сбросить с себя все те невзгоды и трудности, которые выпали на его долю. После своих пыльных процедур, подойдя ко мне, он начал с большой осторожностью обнюхивать моё лицо своей чёрной, тёплой и усатой мордочкой, словно пытался убедиться в том, что я в полном порядке и ничего не угрожает моему здоровью. В то время как я, лёжа на животе, пыталась защитить своё лицо от пыли и мордочки коня, проговорила недовольным тоном, отмахиваясь от неё:

– Император, перестань, со мной всё в порядке!

Сев на свою пятую точку, на пыльную землю, мои руки нащупали на коже небольшую царапинку, на лице. Из неё едва-едва начала выступать кровь, которую я заметила на своих пальцах, и перед моими глазами, в самом центре моего поля зрения, всё ещё витала усатая мордочка Императора и его мощные копыта, которые беспокойно топтались вокруг меня, словно конь хотел удостовериться, что я полностью в безопасности и ничего мне не угрожает. В тот самый момент, когда пришла к осознанию того, что Император, мой верный скакун, не смог преодолеть даже самое обыденное и простое препятствие, моё сердце наполнилось раздражением и недоумением. Мы же с ним преодолевали такую высоту, по лесу через могучие брёвна перепрыгивали, даже ограждение территории конного клуба была ему была подвластна, а сейчас простой забор не можем покорить. Как же мне теперь предстоит выходить с ним на соревнования, если он спотыкается даже на самом ровном и предсказуемом месте, которое только можно представить? И, как назло, я сама ещё получила незначительную травму, которая добавила масла в огонь моего раздражения. Однако, несмотря на все эти невзгоды и маленькие беды, я не могла долго хранить обиду на это милое и беззащитное создание, которое было моим верным спутником. Я ласково погладила тёплый нос Императора и начала с большой осторожностью стряхивать с себя пыль, которая осела на моей одежде, словно стараясь очистить не только себя, но и свои мысли от лишнего негодования:

– Ладно, прости я погорячилась. Как можно на тебя обижаться, если во всём виноват этот Жаркин…

Теперь я была очень зла на Григория Жарова, который не с того не сего решил показать свою крутость в седле, тем самым сбившись с маршрута боевого поля. В этот момент, Григорий, который был немного впереди нас, обернулся назад, чтобы убедиться в нашем местоположении. Увидев, что мы остались около боевого поля и не двинулись дальше, он быстро повернул свою лошадь назад, взяв в руки поводья, и помчался в нашу сторону, словно ветер, решив помочь нам в нашей трудной ситуации. Когда он добрался до нас, аккуратно остановил кобылу рядом со мной и Императором, слез с седла, приземлившись на твёрдую, пропитанную пылью землю, в своих кожаных сапогах, и подбежал ко мне, чтобы предложить свою помощь и поддержку в этот непростой момент.

– Ой, прости меня, я не хотел, чтобы всё так обернулось. Честно говоря, я недооценил, насколько сложным может быть для твоего Императора преодоление такого простого среднего забора. Протягиваю тебе свою руку помощи. – с грустью сказал Григорий, протягивая, так называемую свою руку сострадания.

В тот момент, когда я ощутила его другую руку на своём плече, моё терпение лопнуло, как тонкая нитка, и я, не сдерживая эмоций, резко встала на ноги, словно ветер, поднявшись из-за угла, и с неподдельной грубостью в голосе бросила в его сторону слова, полные возмущения и недоумения: