Полная версия
Лилит-Осоль: Ключи одной души. Полное собрание из 7 частей
«Я всем помогаю, всех слушаю. У всех есть моё плечо. А у меня нет никого. Кто поможет мне?»
6- Гостья в Собственном Теле (закутанная в одеяло): «Я – твоё оправдание ничего не делать. Твоя безопасность. Без меня тебе пришлось бы жить».
Их голоса слились в тяжёлый гул. Потом пришли сущности.
1- Дрожащая Невидимка (дрожащий):
«Если ты будешь собой – тебя бросят. Я защищаю тебя одиночеством».
2- Хор Чужих Глаз: «Что подумают люди? – это я. Без меня ты станешь изгоем».
3- Голодная Сравнивательница: «Я показываю тебе, чего у тебя нет. Ты голодна, и я – твой голод».
4- Стража Одиночества (холодная и неприступная): «Я не пускаю никого близко. Я говорю: „Справлюсь сама“. Я делаю тебя сильной и одинокой».
Лилит, бедная Лилит, она была потеряна, практически без сил, и это испытание ей казалось уже невыполнимым. Глаза опустились на пол. Камень начал светиться, это были странные надписи. О боже, это же мои стихи!
Лилит прочла:
Как много граней и теней,
Мы словно сотканы из нитей.
А вот какие мы пойми?
Звучит мне голос по наитии.
Кому-то я любимый ангел,
Кому-то злобный адский крест.
А кто-то видит свою гавань,
А кто-то крестится: «Ой, бес!»
А для кого-то я любима,
А для кого-то словно грязь.
Одним кажусь я очень милой,
Другим – хабалка и протест.
Кому-то я пример, кому-то – не дай бог.
А для кого-то я умна,
Другие думают: «Вот дура!»
Кому-то слишком я толста,
Кому-то – как бревно, брезгливо.
Кому-то я спокойна,
Кому-то – истеричка.
А кто-то видит здесь врага,
А кто-то – всё: «Моё! И это мило!»
Подняв глаза, увидела очередную свою часть.
5- Ярость с Завязанным Ртом: «Я – твоя правда, которую ты давила годами. Я – твой крик, ставший болью в горле». Тихо, еле слышно проговаривала она.
6- Ненасытное Дитя Пустоты: «Ты росла в нужде. Я говорю: „Хватай всё!“ Ты стыдишься меня, но я – просто твоя воля выжить».
Хор обвинений рос. Лилит, охваченная паникой, и только её собственное стихотворение напоминало ей, что все части важны и все они нужны! И когда она услышала голос Веды, ей казалось, она понимала все её слова уже наперёд!
8- «Цельность – не в том, чтобы изгнать эти части. А в том, чтобы дать каждой место и право голоса. Каждая служила тебе. Поблагодари их». Сквозь слёзы Лилит начала отвечать, обращаясь к каждой сущности:
9-«Кормилица, я вижу твой труд. Отдохни. Дитя, твоя война кончилась. Я взрослая, я защищу тебя. Любовь, ты не позор. Ты – дар. Функция, ты можешь работать в своём ритме. Пластырь, ты спасена. Теперь можно заботиться о себе. Гостья, тебе не нужно прятаться. Я готова жить».
Она обернулась к сущностям: «Невидимка, будь сигналом, а не тюремщиком. Хор, стань мудростью. Сравнивательница, стань аппетитом к жизни. Стража, стань достоинством. Ярость, стань силой. Дитя, научись принимать».
Шум стих. Фигуры не исчезли, но их лица смягчились. Они отступили в тени, оставив в зале мирную тишину.
Лилит вышла. Внутри не было войны. Было понимание: она цельная. Все голоса были её частью. И теперь они могли говорить в унисос.
Глава 19. Я – Ведьма
Тишина после хора была густой и звонкой. Лилит стояла на поляне, и внутри не было войны. Не было даже диалога. Было простое, ясное знание, которое больше не нуждалось в обсуждении.
Теперь она понимала значение слов: «Ничто не волшебство, всё лишь разная степень знания».
Она прикоснулась к груди – туда, где раньше была пустота, а теперь жил тёплый, ровный свет. И из этого света, как из самого сердца земли, поднялись слова. Не просьба, не молитва – констатация. Закон, написанный её собственной кровью и принятый её душой.
Я – Ведьма. Веда. Мать. Я знаю.
И всё теперь я допускаю.
Ошибок нет в системе этой,
Все знания идут ответом
На твой запрос, на твоё право.
Ведь у всего – своё начало!
В нас есть исток и путь пророка,
Подписан он ещё до срока,
И меткой в теле закреплён
До важных, для него, времён!
Я – Ведьма. Веда. Мать. Я знаю,
И сущность эту принимаю.
Я принимаю путь творца
И каждый поворот событий!
Всё было явно… всё не зря.
Во всём есть нити бытия,
Причина, плоть, итог, игра…
Все части смысла для тебя!
И ты найдёшь своё однажды,
Как только вспомнишь ты себя!
Ты пишешь сказку о вчерашнем,
А завтра – здесь уж ждёт тебя!
Слова отзвучали, но их вибрация осталась в каждой клетке – как печать, как заверение. Это был не экстаз. Это было спокойное, абсолютное признание себя в новой, окончательной роли. Не той, которую ей дали. А той, что она выбрала и сотворила сама. В этот момент ее родимое пятно, которое было с рождения с размером с монету на внутренней части бедра – засветилось и загорело.
Как будто это был ритуал посвящения и объяснения. Что это за метка на ее теле, которая была у нее с рождения.
Она обернулась. Лес расступался впереди, приглашая дальше. Лилит сделала шаг. Теперь каждый её шаг был подтверждением того, что только что прозвучало.
Глава 20. «Разговор с телом»
Лилит, уснувшая на корнях деревьев после всех испытаний, проснулась у огромного дуба, прислонилась спиной к шершавой, тёплой от солнца коре. Небо между ветвей было бездонным и медленным.
Она закрыла глаза и начала слушать. Сначала извне: шелест хвои, далёкая птица, журчание ручья. Потом – изнутри. Тихий, размеренный стук сердца. Глубокий шум вдоха и выдоха. Лёгкое покалывание в уставших ступнях.
«Здравствуй, – мысленно сказала она своему телу. – Прости, что так долго тебя не слышала.
Прости, что пилила диетами, травила табаком и стрессом, заставляла таскать неподъёмные грузы чужих обязанностей».
Она положила ладонь на солнечное сплетение, на живот, на грудь. «Вот ты какое. Ты – не оболочка. Ты – мой дом. Ты помнишь каждый смех и каждый удар. В тебе записана память о том, как я бегала босиком по траве, и о том, как плакала, свернувшись калачиком.
Ты хранишь силу моих объятий для детей и дрожь первого поцелуя. Ты – живая летопись меня, я благодарю тебя!»
По её щекам без всякой печали потекли тёплые, солёные слёзы. Это были слёзы благодарности. Она чувствовала, как под ладонью бьётся её собственный пульс – настойчивый, живой, упрямый ритм существования. Она не думала о душе, о смыслах, о прошлом или будущем. Она просто была. И в этот момент она почувствовала, как тепло разливалось по её телу, как свет сходил из кроны дерева и, проходя через неё, спускался к корням.
Она чувствовала не только себя, но и дыхание каждой ветки, каждой травинки, она наконец обрела Бога внутри своей души. И поняла, что её тело и есть дом Бога! Что она, как частица этого мироздания, где всё нерушимо связано в красивую нить бытия.
Глава 21. Материнское благословение
«Мать – это первая вселенная, из которой мы выходим, и последний приют, к которому мы возвращаемся в поисках покоя».
(Архетип Великой Матери в юнгианстве)
Отдохнувшая Лилит, встала и направилась в сад Веды, она медленно шла, спокойно и лицезрев каждый листочек на дереве, слушая пение птиц и наслаждаясь теплым светом. Лилит была особенно прекрасна, на лице не оставалось ни капли пережитых сцен, только вера в глазах, здоровый румянец и кудри, развивающиеся от ветра! Впереди Лилит встретила свою мать, Мирославу. Лилит бросилась к ней в объятия, крепко прильнула к груди и не могла поверить своему счастью.
«Мама, мамочка», – шептала Лилит. – «Как же я рада этой встрече!» Лилит взяла мать под руку и стремительно направилась с ней вглубь леса. Но Мирослава остановила Лилит: «Давай пойдём тише, мне важно тебе кое-что сказать».
Мать волновалась и долго подбирала слова! От волнения ее щеки горели, а ладони дрожали, но ее теплый и любящий взгляд согревал все вокруг. Лилит чествовала, вот он мир в деше, который она искала.
– Помнишь… – начала женщина. – Я всегда говорила, что ты особенная, я верила в тебя, малыш. Я всегда знала, что ты пойдёшь дальше. Но я с тобой уже не пойду. Дальше ты сама, ты готова!
Лилит так была рада встрече, что не готова была отпускать мать, и совсем не понимала, почему они должны сейчас расставаться.
Женщина же протянула Лилит последний листок!
Со словами: «Я всегда его хранила, пусть теперь он будет с тобой, как символ моей любви. Каждое дерево в этом лесу будет помощником и источником энергии и твоих сил, когда ты будешь сомневаться или уставать, просто приложи руку к дереву или цветку, и ты найдешь новые силы и смыслы».
Мама поцеловала Лилит и удалилась, как будто и вовсе ее не было. Лилит растерянная, с грустью в глазах разворачивала переданный ей лист.
Ты, милая моя, родная мать,
Ты лучшее создание на свете!
Ты свет мой, нерушимый свет.
Я благодарна Богу и планете.
Я много плакала, ждала, искала одобренья.
Я много боли прожила, поняв простое озаренье.
Поняв, откуда знания идут, и что за ними скрыто!
Откуда свет идёт один, а где всё время сито!
Как много пройдено дорог, пока я осознала,
И только ты, всегда была одна,
так верно и неизменно одобряя.
Ты, милая моя, родная мать,
Ты лучшее создание на свете!
Ты свет мой, нерушимый свет.
Я благодарна Богу и планете.
Глава 22. Возвращение домой
«Индивидуальность – это путь к себе, к тому, кто ты есть на самом деле, за пределами всех масок и ролей».
(Карл Густав Юнг)
Лилит остаётся одна в солнечном лесу. У неё на руках – последний, самый светлый листок. Грусть от расставания сменяется ощущением невероятной лёгкости и завершённости. Лилит обнимает дерево и чувствует всю полноту единства с природой. И в этой тишине она не просто чувствует ответы – она слышит смех.
Не громкий, не рядом. А где-то там, далеко, за пределами леса, в другом измерении её жизни. Чистый, звонкий смех Лучии, ее маленькой прекрасной дочери. И спокойный, обстоятельный голос Люка, что-то объясняющий, сына. Они были её самым большим и самым светлым проектом. Но сейчас она понимала: она не оставила их. Она вернула им их свет, освободив от груза своей нерешённой тоски. А себе – вернула право просто быть их источником, а не стройкой.
«Мои Люк и Лучия… – прошептала она, и губы сами сложились в улыбку. – Мои два самых ярких луча. Теперь я могу просто светить вам навстречу, не заслоняя собой ваше собственное солнце».
Она не была им нужна как «сильная мать» из прошлого. Им была нужна светлая, целая женщина, чей покой они могли бы чувствовать даже за тысячу вёрст. И теперь она становилась ею.
«Я жива. Я и есть жизнь, свет и целая вселенная», – произносит она уже твёрдо, обращаясь к лесу, к небу, к тем далёким лучам, что носили имена её детей.
«Да, дитя! Ты всё правильно поняла!» – тихо произнесла Веда, подходя. – «Ты собрала все ключи. Даже те, что носили имена. Теперь твой свет не делим на части. Он просто есть. И он достаточен для всех, кого ты любишь по-настоящему».
Они тихо и молча направились в сторону домика Веды. Тихо, спокойно и с полным пониманием.
Вернувшись, она не бросилась рассказывать Веде о Замке Эго, им обеим казалось, что они все это знали. Лилит просто положила все собранные листки – от алой розы до материнского благословения – в старый дубовый сундук. Закрыла крышку, как прочитанную книгу.
Войдя в комнату, увидела шикарное платье, красного цвета, из чистого шелка. Веда: «Это тебе дитя. Теперь ты готова, не только знать суть, но и учить ею других»
Лилит надела платье. Цвет был таким насыщенным, что казалось, будто в комнате вспыхнул тихий, тёплый пожар. Оно не кричало. Оно утверждало.
Простое по крою, оно облегало её фигуру не для соблазна, а для свободы движения. Она вышла в сад. В этом платье она не была ни королевой на балу, ни служанкой, обслуживающую чью-то жизнь. Она была стихией. Женщиной-Розой. Женщиной-Кровью. Женщиной-Огнём, который больше не жжёт себя, а согревает своё пространство. Веда, увидев её, не сказала ни слова.
Просто кивнула – кивок мастера, видящего, что ученик превзошёл учителя. И улыбнулась той улыбкой, в которой была вся мудрость мира: «Да. Теперь всё на своих местах». Лилит поливала розы. Алое платье и алые розы перекликались, как эхо. Но теперь это было эхо не боли, а гармонии. Она поливала свои корни, одетая в цвет своей сущности. Уроки кончились. Началась жизнь в своём цвете.
Глава 23. Больница Ночь
Из каждой палаты раздавались стоны и хрипы. Люди, встревоженные своим состоянием, только и разговаривали о пилюлях и о том, как же им плохо. Один гул перебивал другой. Каждый рассказывал, насколько он больнее, как будто мерились бесценной валютой!
Женщина лет пятидесяти достала чемоданчик и показывала свои запасы таблеток, как будто это слитки золота. Вторая спорила и говорила: «Нет, у меня больше!» Молодая девочка, смотря с ужасом, плакала: «Я же ещё молода, за что мне это!» А дедуля рассказывал, как же прекрасно иногда отдохнуть в больнице, тут так вкусно кормят!!
И сквозь этот шум, сквозь эту коллективную исповедь отчаяния, в сознании Лилит, всё ещё плывущей между сном и явью, сложились строки – точные, как диагноз, и горькие, как лекарство:
– — И вот больница – темнота.Надежды нет – всё здесь почти тюрьма.Тюрьма от боли и обид,Потери смысла и желаний.И приговоров смертных и раскаяний.Здесь каждый борется в тиши,Чтоб каплей силы напиться,Увидеть свет в больничной койке,В покое – силу разглядеть.Лучи к себе вновь повернуть,И не ослепнуть, а прозреть.А тот, он в белом – светлый доктор,Палач-спаситель – всё в одном.И не понять, где край спасенья…А где простой гнилой шаблон.У всех своя та притча света,У всех свой компас за спиной.И каждый здесь с важнейшей целью,Найти свой дом – внутри какой!У всех свой путь, но он обманчив:«В таблетках, капельках – спаси!»И так тут мало тех, случайных– Кто ищет свет внутри души.Он смотрит молча в пустоту,И явно верит в это завтра,Он молится и чуть прося!Он точно знает, жизнь одна,
И лишь ему она дана.
Стихотворение повисло в воздухе, как конденсат на холодных стенах. Оно вобрало в себя весь воздух этой ночи – больничный, стерильный, отчаянный. И в этой тишине после внутреннего голоса Лилит наконец открыла глаза.
Глава24. Пробуждение
Лилит все еще чувствовала запах роз и яркое солнце, но уже начинала слышать запах больничной палаты. Пение птиц сменялось голосами и разговорами… Лилит открыла глаза. Вместо солнца – яркий свет лампы.
Она вздрогнула. Она была в больничной палате. «Это был сон?» – вслух спросила она себя. На самом деле она была в больнице после гипертонического криза. После пробуждения она начала вспоминать детали «сна», который давал ей надежду и ясность.
Но, видя себя в больничной палате, испытывала страх и думала: «Неужели я так себя довела, что всё…» И тело моментально с ней заговорило. Ранее она не умела его слышать и могла только распознавать чувства: радость, тревогу, злость, сожаление, эйфорию. А тело чувствовало, как тепло на солнце, холод на морозе, тяжесть после еды… Но теперь все иначе. Лилит была в палате одна. Голова была тяжелой, мысли путались, слабость. И этот туман еще больше наводил на неё непонимание. Что это? Кто я? Что это было? Я еще в этом измерении или именно это мне снится, а там я жила? Лилит не могла понять, где реальность, а где сон. И вот оно!
Каждый раз, когда Лилит вспоминала свои откровения и открытия из путешествия на Алтай, её тело отзывалось неподдельным теплом, огнем в руках, теплым и комфортным ощущением в голове, мурашками по телу.
Но стоило ей подумать о больничной палате, допустить к себе страх и беспокойство, как тело моментально срабатывало спазмами, головной болью и холодными, даже ледяными конечностями. Тело начинало самый искренний диалог, о котором можно было только мечтать! Оно моментально, как компас, отзывалось на каждую мысль. Это был невероятный, немного пугающий, при этом волшебный опыт.
Лилит погрузилась в разговор с телом. И теперь она четко знала: это был не просто сон. Это была реальность ее души, путь ее души, который был показан Лилит для новой жизни. Где Лилит – не просто женщина, а творец своей жизни, душа в телесной оболочке, между которыми – гармония и понимание! В этот момент в палату вошел доктор, очень добрый и внимательный. «Доброе утро, Лилит. Готовьтесь – сегодня вы едете домой. Вы абсолютно здоровы! – Я знаю. Я не только здорова. Я жива!»
Лилит вскочила с кровати, подбежала к доктору и обняла этого, по ее мнению, светлого человека! И, пархая, выбежала из больницы! Идя по прекрасному солнечному парку, она читала вслух, и слова звучали как клятва, как самый главный закон ее новой жизни:
Я здесь! Сейчас! Живу, порхаю!Куда иду – теперь я знаю.А тело – мой помощник,Он – компас милый мой!Он моя гавань, теплый дом!Моя броня, защита!И стража на пути творца!Мы все пришли сюда за этим – Познать ту сущность бытия,И всем найти ответы, эти…Не отвергая, а творя!Ты сразу, явно понимаешь,Откуда ты… зачем пришёл.Ты сразу, явно замечаешь – Огонь и радость…Они – в нём!Ты здесь – творить. Любить. Цвести.Ты здесь, чтоб боли все пройти,Не покалеченным уйти, а внутри сада расцвести!И в суете не знать беды!А просто – ЖИТЬ. Идти. Цвести…Глава 25. новая встреча с телом
Лилит радостно отправилась домой. По дороге, по привычке, она купила вкусный кофе и достала сигарету. Это были старые её ритуалы, в которых она улетала от сложной реальности и чувства неприятия своей жизни. Сделав глоток, потом прикурив, затяжку за затяжкой, она почувствовала тошноту и полное отвращение. Состояние, как будто она теряет сознание. И она вспомнила Замок Эго, где вся еда была с запахом бензина и ацетона. Подойдя к первой мусорке, с легкостью выкинула и кофе, и сигареты.
Далее она пошла пешком, вдыхала жадно воздух и восторгаясь красками весны. Она не просто лицезрела природу, она была не просто человек на природе, но частью этого мира.
Придя домой и войдя в квартиру. Все было на своих местах. Было тепло, светло и тихо. Дети гостили у папы. Осматривая комнаты, она остановилась у большого зеркала и начала рассматривать себя. Ее отражение было другим… с другими глазами, осанкой, цветом кожи. Она не молодела, не изменилась, но изменилось ее восприятие себя! Лилит долго смотрела на себя в одежде, потом ей захотелось снять с себя все лишние, включая заколки, украшения и всю одежду.
И вот нагая Лилит смотрит на себя новую и улыбается, проговаривая слова: Смотрю я на себя с вопросом: откуда это всё?
Откуда эта проседь и тёмные круги,Откуда взгляд, потухший и старые носки?Откуда я пришла… И где оно, начало?Из родинки? А может, из астрала?..Обычной женской плоти – дочь!– в порыве схваток и огня.Где всё простое, сокровенное…Всему назначена цена!И вот – опять красивый слайд.Красиво и шаблонно.И культ в ответ: «Ты сделай сам себя и сделай явно лучше! Морщины срочно убери,Усы ты сбрей, а то густы!И целлюлит – он фу, беда!Тогда я снова жду тебя!»
А вам не надо меня ждать.Я здесь стою. Живу. Играю.Играю жизнь я для себя.В своём родном, живом начале,Влюблённая я вновь в себя.
Она опустила руку и коснулась своего отражения, а потом – груди. И всё внутри затихло, будто слушало. Лилит села на пол, прямо на ковёр, и закрыла глаза. Теперь она слышала не мысли, а тело. Стук сердца. Дыхание. Тёплую тяжесть в ногах после долгой дороги. «Здравствуй, – прошептала она внутри. – Это снова я. Но теперь я другая. Я вижу тебя. Прости, что раньше не замечала, что пилила диетами, травила дымом и стрессом, заставляла таскать на себе всё, что было не моё».
«Ты – не просто оболочка. Ты – мой самый настоящий дом. И я благодарна тебе. За то, что выдержало. За то, что ты привело меня сюда, в эту точку безусловной любви, и прости меня за то, что я тебя не слышало, и подавляла все твои подсказки во благо социума и людей»
По её лицу потекли слёзы. Тёплые, спокойные. Не от горя, а от этого странного чувства – будто она наконец-то вернулась в самое родное место на свете. Она нашла своего Бога не где-то далеко, а в своем тело.
И впервые наконец обняла себя крепко и по-настоящему! почувствовала – она дома. По-настоящему.
Глава 26. Финальная точка
Был холодный день. Лилит взяла телефон и увидела сообщение от Лео. «Как дела, давай попьем кофе, если не занята». Внутри у Лилит всё вздрогнуло. С одной стороны, это была закрытая дверь. А с другой – Лео был для неё не просто мужчиной, которого она до сих пор любила, но и её учителем. Благодаря которому, она прошла и откопала в себе столько потаённых мест, которые ждали исцеления!
Лилит была свободна. И с радостью написала: «Хорошо, в шесть, в кофейне».
Встреча состоялась ровно в назначенное время. Лео и Лилит были очень рады друг друга видеть. При встрече они обнялись, как близкие и родные люди. Лилит чувствовала дрожь и трепет. В её сердце теплилась надежда: а может быть, в этот раз будет не так? Ведь она явно изменилась. Лео заметил её изменения и напрямую сказал: «Ты какая-то другая» ….
В общей своей своей атмосфере вечер был приятный. Пили кофе и ели пирожное. Лилит взахлёб после рассказывала о её путешествии в Сад Веды, её открытиях и инсайтах в больнице, её испытаниях и кошмарах в Замке Эго… Как остановилась от ужаса и пустоты внутри… Она смотрела на Леона, и соединяла пазлы из их общения.
