Эфирники

— А ты молодец, — похвалил Ашас. — С покрывалом, это шикарная идея. Ты, наверное, долго за нами летела, я случайно тебя заметил.

— Я летела за вами от большого дома.

— Ого! — хором отозвались ребята, искренне изумившись.

— Гвоздь мне в мозг, это крутой результат! — похвалил Афим. — Немного практики и без спектата тебя в лесу будет не найти.

— Без чего? — не поняла я.

— Это поисковый зонд, энергосущность, я потом расскажу принцип его действия, — объяснил Ашас.

— Хорошо. А что у вас за праздник был? — спросила я, не справившись с любопытством. — И с чем тебя поздравлял генерал?

— Генерал? — рассеялись ребята.

— Почему генерал? — спросил Ашас.

— Ну-у-у, он очень похож на типичного генерала, — смутилась я. — Ещё и мундир такой красивый. У нас в книгах и фильмах генералы именно такие.

— Это профессор Займор, величайший ученый Эфиланда, — отсмеявшись, сказал Ашас. — Каких только прозвищ у него не было, но генерал, это что-то новенькое.

— Мундир, как ты сказала, это просто лучший, парадный костюм профессора, — продолжил Афим, в свою очередь, отсмеявшись. — А отмечали мы конец учебного года. Ашаса все поздравляли, потому что он выиграл научную олимпиаду по квадрической алгебре. Так что, благодаря Ашасу, наша школа теперь чемпион провинции. Так-то, вот, гвоздь мне в мозг!

— Ой, да ничего особенного, — смущенно проворчал Ашас, отмахнувшись.

— Ашас, это же очень круто! — восхищенно сказала я. — Теперь, не удивительно, что твой подарок творит такие чудеса.

Ашас остановился и развернулся ко мне.

— Настя, я не делал ничего такого специально, — сказал он, серьёзным голосом. — Этот камень, это просто альфа-волновой маяк. Он должен был сканировать твои мысли и запоминать тему, а потом транслировать её во время сна. Дальше твой мозг просто должен был показывать образы на нужную тему. Ты должна была просто видеть сны, это просто картинки, и всё. А то, что получилось, это просто невероятно. Надо во всём разобраться, потому что я понятия не имею, с чем мы имеем дело. Это может быть опасно. Ты пока ещё плохо знакома с моим миром. Уж поверь, в моём мире хватает опасностей.

— Пока, самые опасные, кого я встретила, это эльфы. Я им помогла, а они пытались меня поймать, — с улыбкой сказала я.

— Подожди, — Ашас остановился так резко, что я налетела на него. — Какие эльфы?

— Ну-у-у, это такие высокие, безумно красивые ребята. Как люди, только с острыми ушками. У нас это сказочные персонажи из книг.

Ребята недоумённо переглянулись.

— Мы их зовём иллари, — сказал Ашас. — И эти ребята очень опасные. Если они тебя ловили, как же ты убежала?

— Мне помог Винни Пух, — улыбнулась я.

— Кто? — хором спросили мальчишки.

— Это такой… Ой, ребята, а что это за фонарик? — спросила я, заметив вдалеке, приближающуюся светящуюся точку.

Они обернулись и Афим первым воскликнул:

— Гвоздь мне в мозг! Спектат! Прячьтесь!

— Быстро, под покрывало! — тут же сообразил Ашас.

Я сразу поняла, что он придумал. Раскинула в стороны руки, с зажатыми в кулаках краями покрывала. Мальчишки юркнули под полог и присев, прижались к моим ногам с двух сторон. Я присела между ними и сомкнула руки, полностью накрывая нас с головой. Мы замерли в полной темноте. Через пару секунд, под покрывалом стало светлеть, ещё через пару секунд стало ощутимо светло, но свет, тут же, стал таять. Огонёк пролетел над нами и стал удаляться. Через мгновение снова всё погрузилось в непроглядную тьму. Мы ещё с минуту сидели, прислушиваясь и наконец Ашас, в пол голоса сказал: «Всё, улетел».

Я снова развела руки выпуская ребят. Вокруг не было никого.

— Молодец, вовремя заметила, — с облегчением сказал Афим.

— А что это такое? — спросила я с тревогой. — Это что-то опасное?

— Не-е-е, не волнуйся, — махнул рукой Ашас, снова направляясь вдоль по оврагу. — Это, как раз, был охранный спектат нашего лагеря, простенький совсем. Следит, чтобы крупные животные и чужаки не приближались.

— А главное, чтобы ученики по ночам, не шатались, где не надо, — хохотнул Афим.

— Это точно, — улыбнулся Ашас. — Спектат, в случае чего, просто шум поднимает. А нам сейчас не надо привлекать внимание.

— Настя, как тебя, спектат не засёк, когда ты к лагерю подбиралась, гвоздь мне в мозг! — поразился Афим.

Я только плечами пожала с улыбкой.

— Всё ребята, мы выходим на тропинку, теперь тишина, — сказал Ашас, выглядывая из-за дерева.

Он молча махнул рукой, и мы полетели вперёд. Вокруг было тихо и мы стараясь держаться в тени деревьев, летели куда-то вглубь лагеря. Между избушишками было просторно, так что мы легко избегали обнаружения.

Наконец, мы добрались до нужной избушки. Над дверью светился мерцающий огонёк. Не долетая несколько метров до домика, Ашас взмахнул рукой и щелкнул пальцами, огонёк погас. Ашас влетел на крылечко и открыл передо мной дверь. Я влетела в домик и оказалась в тёмной комнате. Лишь, попадавшие в окошки лучи лунного света прорисовывали очертания внутренней обстановки.

Послышался звук закрывшейся двери и щёлкнувшего замка. Тени мальчишек со светящимися головами метнулись к окнам, задёргивая шторы. Кто-то из них протяжно засвистел. Тут же засветился шар, лежащий на столе посреди комнаты. Шар, быстро разгораясь, взлетел и совсем ослепительно горя, завис под потолком.

Я щурясь и постепенно привыкая к свету, осмотрелась. В домике была одна единственная комната, естественно, круглая. По центру стоял круглый стол, накрытый белой скатертью и три табурета по кругу. Слева и справа от стола, стояли две небольшие, аккуратно заправленные, кровати. Под окнами стояли небольшие тумбочки, между окнами, пара симпатичных шкафов. Тут было так мило и уютно, что я так и застыла на пороге, с восхищенной улыбкой.

— Заходи, Настя, — позвал Афим, отодвигая табуретку. — Садись, не стесняйся.

Я подлетела к столу и замешкалась, я не знала, как садиться. Но, пока я размышляла, всё как-то само собой получилось. Я подтянула колени к животу и плавно опустилась на табурет.

— Прикольно, — с улыбкой сказала я. — Ещё ни разу не сидела в этом теле.

— По тебе вообще не скажешь, что ты с рождения привыкла ходить по земле. У тебя талант, быстро всему учиться, — улыбнулся Афим.

— Ты меня перехваливаешь, Афим. Просто из меня вышел, какой-то необычный эфирник, — сказала я, теребя уголок скатерти.

Ребята сразу повернулись ко мне.

— Мы себя так не называем, — серьёзно сказал Ашас. — А где ты это слово слышала?

— Эльфы меня так назвали, когда поймали у водопада, — ответила я, не понимая, что удивительного в этом слове.

У ребят опять отвисли челюсти. Они молча переглянулись и уставились совиными глазами на меня.

— Настя, ты сказала, они тебя «назвали»? — спросил Ашас, первым очнувшись от оцепенения.

— Да. И когда я на них наорала, у них были такие лица, как у вас сейчас, — ответила я с улыбкой, выуживая из уголка скатерти ниточку.

— Эфирник, это обидное прозвище, у нас непринято так называться. Мы себя зовём Эфи. — сказал Афим.

— Да, я знаю. Симпатишно, — улыбнулась я. — Но мне "эфирники" больше нравится.

— Подожди, Настя, скажи, как ты смогла понять иллари? Никто не понимает их язык, — серьёзно сказал Ашас. — Мы никогда с ними не общались, даже язык их изучить не выходит, потому что, во-первых: их язык совершенно не похож на речь; а во-вторых: они совершенно не идут на контакт. Считают нас какой-то нечистой силой или что-то, вроде того.

— Но я их прекрасно понимала, как тебя сейчас, — мне стало немного обидно. — Вы меня за какую дурочку держите или фантазёрку?

— Так, спокойно, — сказал Ашас и быстро метнулся к тумбочке.

Он достал от туда какую досочку и карандаш. Сел на свой табурет и начал что-то записывать. Буквы мне были совершенно незнакомы. Исписав всю досочку, до конца, он провёл карандашом по раме таблички, сверху вниз, и все записи вдруг исчезли, а Ашас начал снова писать.

— Что это? — завороженно спросила я.

— Это чиртограф, — улыбнулся Ашас. — нехитрое устройство, оно просто запоминает всё, что на нём пишешь. Мы его зовём, просто, писака.

— Прикольно, — протянула я, разглядывая новое диво. — Он волшебный?

— Ну, это как сказать, — улыбнулся Ашас. — Когда мы видим что-то, природу чего не понимаем, мы неизменно будем воспринимать это как чудо. Выбирай, что ты хочешь, чтобы я объяснил, как это работает, или хочешь, чтобы это оставалось волшебством?

— Волшебство, мне больше нравится, — в ответ улыбнулась я. — Всё равно мне не понять твою научную белиберду.

Афим хохотнул, полностью поддержав меня и показал большой палец вверх. Мы все вместе рассмеялись.

— Ладно, — сказал Ашас, отсмеявшись. — Теперь, Настя, очень подробно мне всё расскажи, с того момента, как я ушёл. Не упускай никаких деталей.

И я начала рассказ. Ашас шустро делал записи и пометки в своей писаке. Ребята слушали молча, не перебивая. Они, открыв рты, всё больше и больше изумлялись. Над смешными моментами мы вместе смеялись. А услышав имя Сномулета, восхищенно переглянулись и похвалили мою фантазию.

Наконец, я умолкла, закончив рассказ и ждала, теребя ниточку скатерти. Афим так и сидел, не сводя с меня восхищенного взгляда. Ашас, хмурясь, листал записи в чиртографе, чиркая по правому краю рамы то вверх, то вниз. Наконец, он посмотрел на меня и сказал:

— Нам знакомы существа, которых ты описала. Те, которых ты называешь «единороги», это уникафалы, мифические животные, обладающие множеством уникальных способностей. А пушистый, секунду… ага! «Винни Пух», это шифил, лесной дух. Хранитель леса. Проблема в том, что таких существ не существует. Это персонажи наших сказок. Так что, видимо, ты их, на самом деле, видела во сне.

— Ты в этом уверен? — спросила я, опираясь на стол локтями и придвинувшись ближе. — Тогда скажите мне, чьи волоски у меня дома лежат в пакетиках?

— Какие волоски? — ничего не понимая, спросил Ашас.

— В первую ночь, я гладила, но мордочке единорога... т.е. уникафала. А проснувшись, нашла на ладони три волоска единорога. Во вторую ночь, пожала лапку Пуха-шифиила и на утро нашла на ладони целый пучок его шерсти.

— Настя, это могли быть какие угодно волоски, — с сочувствием смотрел на меня Ашас. — Невозможно переносить материальные предметы сквозь транс-эфирные переходы.

— Ты же, Сномулет, как-то перенёс! — возразила я.

— Это совсем другое, Настя, — мягко, как маленькому ребёнку, объяснял Ашас. — я использовал вещевой портал. А его воронку пропустил через спатиумный разрез моей черной дыры.

— Ашас, я ничего не понимаю в твоих разрезах и дырах, — начиная закипать, сказала я. — Но я прекрасно понимаю, что в моём мире нет ничего подобного! Нет волосков, которые блестят на солнце, как бриллианты! И нет шерсти, которая в солнечных лучах, просто исчезает!

- Опа! - вскочил на ноги обрадованный Афим и посмотрел на Ашаса, - а этого она не могла знать!

— Исчезает? — Задумчиво сказал Ашас и делая ещё записи в чиртографе. — Мне надо на них взглянуть. Пока у меня не вяжется чёткая картина.

— И когда тебя ждать? — С иронией спросила я. — Через год? Ты не забыл, что Сномулет по ночам не любит отдыхать?

— Ашас, а где ты взял этот камень? — спросил Афим. — Что-то мне подсказывает, что с ним не всё так просто.

— Этот камень мне, давным-давно, дедушка подарил. Я таскал его с собой, как талисман, — сказал Ашас, напряженно вспоминая. — Дедушка рассказывал, что это трофей его дедушки. Он захватил его, в стычках с иллари, во времена древних смут.

Тут его лицо просветлело, он посмотрел на Афима, потом на меня и сказал:

— Точно! Афим, ты прав. Видимо, всё дело в камне. В нём уже была какая-то магия иллари. И моя обработка смешалась с илларийской.

Он вскочил с табурета и снова начал сновать по комнате, что-то бубня под нос.

— Знаешь, что странно, — сказала я, в пол голоса, Афиму, — я прекрасно вас понимаю, но не могу читать вашу письменность. Скажи, что у вас написано на табличке в воротах?

— Хм, действительно странно, — задумался Афим, но тут же улыбнулся. — Знаешь, самое интересное, что с тобой, странности вообще никогда не заканчиваются, гвоздь мне в мозг, — хохотнул он. — На табличке написано название лагеря, «Вилла Рыба».

— Прикольно, — улыбнулась я, крутя пальцами, многострадальную ниточку. — А почему именно «рыба»?

— Профессор Займор, заядлый рыбак, — объяснил Афим, — он основатель этого лагеря, вот и название сам дал.

— Классное название, мне нравится. Слушай, Афим, а скажи, что вы делали едой за столом? Только не обижайся, выглядело, будто вы еду курите.

Афим прыснул и задорно рассмеялся.

— Ну ты даёшь, гвоздь мне в мозг! Курим еду… — он согнулся пополам, от приступа смеха. Наконец, отсмеявшись, он простонал, вытирая прослезившийся глаз: — Надо бы запомнить и прикольнуться при случае. У-у-уф… Если серьезно, тут нет ни какого секрета — мы так едим.

Заметив по выражению моего лица, что такого объяснения недостаточно, он продолжил:

— Как ты понимаешь, мы эфирники и пища нам нужна тоже эфирная. В растениях есть много слоёв особой ауры, а эта самая аура, это какое-то там, состояние эфира, какая-то энергия. Я не сильно шарю в этих делах, Ашас бы тебе целую лекцию прочитал. Короче, всё, что я знаю об ауре растений — она чертовски вкусная. Особенно, когда всё правильно приготовить, м-м-м.

Афим закатил глаза и облизнулся. Его лицо озарила какая-то мысль, он посмотрел на меня и сказал:

— Слушай, ты же сама эфирная, тебе надо попробовать поесть… Думаю, ты оценишь.

— Было бы интересно, — задумалась я. — Слушай, а скажи, аура есть только у растений? Она есть, ну скажем, у животных, у плиц?

— Конечно есть. Эфирное тело есть не у всех, а аура есть у всего живого вокруг. Но я понимаю к чему ты клонишь, — улыбнулся этот хитрец. — Наши законы запрещают поглощать животную ауру. Это не допустимо и аморально! Исключение, только рыба. Но её не все любят.

— Я рада, — с облегчением, сказала я. — Мне нравится быть эфирником. Ой, извини, эфи.

— Да, не извиняйся, — махнул рукой, Афим, рассмеявшись. — Из твоих уст, «эфирник», звучит как-то, по-новому. Как-то, круто что ли, — мы вместе рассмеялись.

Ашас, наконец, посмотрел на нас осмысленным взглядом и сказал:

— Настя, я смогу к тебе прийти, не раньше, чем через два дня. Переход я могу делать только из лаборатории. Моя чёрная дыра ориентирована на твой шкаф. А перемещение, между нашими мирами, по моей методике, основано на обмене материей. Это конечно смешно звучит, но материей для обмена, почему-то, стали твои носочки. Я пока не смог установить, по какому принципу…

— Ашас! — прервал друга Афим, привлекая его внимание.

— А? Что? — встрепенулся он.

— Пожалуйста, попроще, — попросил Афим, подмигнув мне.

— Да, да, конечно. Извините ребята, — смутился Ашас, подбирая слова. — Настя, постарайся, чтобы с твоими носками ничего не случилось, и чтобы они не отдалялись от шкафа, на расстояние, более десяти шагов. Хорошо?

— Да, нет проблем, — тут же согласилась я, завязывая пальцами узелок на ниточке. — Теперь носки будут лежать в шкафу всегда.

— Да, так ещё лучше, — согласился Ашас. — Я приду и изыму камень из твоего мира.

— Что?!! — я вскочила так резко, что табурет вылетел из-под меня и ударившись об стену, запрыгал по полу. — Только через мой труп!

Мои глаза пылали огнём. Ашас съёжился на мгновение, не ожидая такой реакции.

— Настя, ты не понимаешь, это для твоей же безопасности, — пропищал Ашас, но я его тут же прервала.

— Если ты ещё хоть раз, заикнёшься об этом, я сожгу свои носки, а шкаф заколочу гвоздями и залью бетоном! Я полюбила твой мир, со всеми его обитателями и опасностями!

— Гвоздь мне в мозг! — лицо Афима сияло от радости. — Красава!

— Афим, ты-то, должен понимать… — Ашас недоумённо перевёл взгляд на друга, ища поддержку.

— Нет, Ашас, не понимаю. Ты изобрёл потрясающую штуку, нашёл потрясающий мир, а в нём нашёл потрясающую девчонку. Показал ей наш мир, не менее потрясающий. И что? Пройдя такой сложный путь, ты испугался? Ты ищешь самое лёгкое решение?

— Я ищу самое безопасное решение! — серьёзно воскликнул он, в упор глядя на друга.

— Поставь себя на её место, — не отводя взгляда от глаз друга, сказал Афим. — Ты бы отказался от всего, что видел?

Они какое-то время сверлили друг друга взглядами. Наконец Ашас сник и опустил взгляд.

— Нет. Но, пойми, я переживаю за Настю. Если с ней, что-то произойдёт, я себя не прощу.

— Надо искать другой путь, дружище. Просто, уже не выйдет! — сказал Афим.

Он слетал за валяющимся табуретом и поставил на место. Я села и виновато кивнула.

— Да, — обречённо сказал Ашас, падая на свой табурет. — Ты прав. Конечно прав. Только давай договоримся, соблюдать предельную осторожность.

Я кивнула, соглашаясь, нащупав мою ниточку и завязывая пальцами следующий узелок.

— Никаких иллари, никаких джунглей, гор и водопадов, — начал загибать пальцы Ашас. — Никаких вымышленных, сказочных существ. К жилым поселениям не приближаться. С другими эфи на контакт не идти. При случайной встрече, притворяться блуждающей.

— Резонно, — согласился Афим.

Я утвердительно кивнула.

— Ашас, а возможно самой, по желанию, выходить из сна? — наконец, задала я, мучавший меня вопрос.

— Всё возможно. Только я пока не знаю, что за энергии вложены в этот камень, какими точками они связаны и по каким алгоритмическим волнам взаимодействуют. Камень явно действует осознанно, но в тоже время, он тебе подчиняется. К иллари он тебя привёл, потому что он не считает их угрозой. Он ведь создан их руками.

— И их магией, — совершенно серьёзно добавила я.

— Хорошо, — улыбнулся, соглашаясь Ашас. — В камне есть магия иллари. И у меня пока одна гипотеза: моя альфа-волно… — он заметил, как мы с Афимом, дружно закатили глаза к потолку, и рассмеялся, — ладно, ладно… моя «магия», берёт контроль над твоим сознанием, а камень, каким-то образом, переносит твоё сознание в наш мир и помещает его в эфирное тело. Но откуда берётся это тело, я пока не понимаю.

— Может Сномулет сам создает такое тело? — предложил Афим.

Ашас улыбнулся, услышав имя камня от друга и сказал:

— Я не сильно разбираюсь в эфирной физике, но кое-что смыслю. Так вот я не представляю, как можно «создать» эфирное тело. Я о таком не слышал. Тело уже должно быть, понимаешь? В общем, мне нужно заглянуть в библиотеку профессора, надо уточнить кое-что.

— А мне что делать? Что мне загадать перед сном? — спросила я. — Сномулет ведь, пока, нельзя выключить.

— Попробуй получше запомнить наш домик и загадай появиться здесь. Сюда посторонние, без приглашения, не заходят. Тут будет безопасно.

— Поняла. Попробую, — сказала я, разглядывая комнату и запоминая все детали.

— К стати, — прищурился Ашас, — а что такое бетон?

— Подожди ты с ерундой! А мне что делать? — спросил Афим. — Я тоже могу быть полезным, гвоздь мне в мозг.

— Ты лучше посмотри, чьё покрывало позаимствовала Настя и отнеси его на место, пока не спохватились.

Афим метеором метнулся к вешалке, схватил покрывало и стал осматривать уголки.

— Ты где его взяла, помнишь? — спросил Ашас.

— На бельевой верёвке, возле какой-то избушишки, — сказала я.

Ребята посмотрели на меня, не понимая юмора и на миг зависли. Я смущённо опустила глаза, крутя пальцами полюбившуюся ниточку. Потом до них одновременно дошло и они хором расхохотались.

— Ну ты даёшь, гвоздь мне в мозг, — простонал Афим, утирая глаза, — «шишка» и «избушка», ха-а-а…

— А ведь в самом деле, домики похожи на шишку, — отсмеявшись, сказал Ашас. — Настя, твоя фантазия, просто неподражаема.

— Это же очевидно, я сразу увидела шишку, — скромно, улыбнулась я.

— О-о-ох… Ну насмешила, — отдышался Афим, осматривая уголки покрывала. — Вот, нашёл. Ха, гвоздь мне в мозг, ты только подумай, это тряпочка Афали. Ну это точно судьба! Я сам ей верну это.

— Афим, только не сам, прошу, — взмолился Ашас. — Отнеси покрывало на место. Нам не нужно привлекать внимание.

Но Афим уже ничего не слышал. Он мечтательно мял в ладонях покрывало и его мысли были далеко.

— А кто эта, Афали? — спросила я, умирая от любопытства.

— Ну, понимаешь, Афали, это девочка, из параллельного отряда. Она очень нравится Афиму. Он очень хочет привлечь её внимание. Но, так вышло, что очаровывать девочек, это не самый большой талант Афима. Получается, мягко говоря, неуклюже. И она, как бы... очень громко отвергает его дружбу.

— Прекрасно понимаю, — улыбнулась я. — Афим влюбился.

— Ничего я не влюбился. Вы чего тут выдумываете? Гвоздь мне в мозг! — возмутился Афим.

Ашас подлетел к другу и аккуратно отведя его в сторонку, в пол голоса, стал убеждать, как надо поступить. Я деликатно отвернулась, чтобы не смущать ребят.

Вдруг, в дверь отчётливо постучали. Я, вздрогнув, взволнованно посмотрела в ту сторону. Сердце бешено заколотилось. Ребята, не услышали стук, продолжая шептаться. Стук повторился настойчивее…

Я открыла глаза и резко села в постели. В дверь ещё раз постучали и в приоткрытой двери показалась мамино лицо.

— Ты что, ещё не встала? В школу опоздать хочешь? — сердито проворчала она.

— Да, да, мамуль, я уже проснулась. Встаю.

— Ты никогда такой засоней не была. Ты здорова? Как ты себя чувствуешь? — взволновалась мама.

— Я в полном порядке. Чудесно выспалась. Всё хорошо мамочка. — поспешила я её успокоить, с улыбкой глядя на ниточку в ладони, из скатерти Ашаса.Вдруг, из-за спины донёсся насмешливый голос:

— Это кто у нас тут такой незаметный?

— Да, никак, у нас тут настоящий шпион! — раздался весёлый голос Ашаса.

Я медленно развернулась. Ашас с другом разглядывали меня и задорно улыбались.

— Ба-а-а! Да это волшебное шпионское покрывало! — сказал друг Ашаса, и они оба засмеялись.

Я сама еле сдержалась, чтобы тоже не засмеяться. Ребята по-доброму меня троллили.

— Дай угадаю, Гитмор, это ты? Признавайся, — попытался угадать Ашас.

Я покачала головой.

— Да нет, Ашас. Гитмор до покрывала точно не смог бы додуматься. Это Фишор. Давай скидывай покрывало, ты попался, — радостно воскликнул приятель Ашаса.

Я снова покачала головой.

— Ха! Ну какой Фишор! — воскликнул Ашас, радуясь продолжению состязания. — Он же здоровяк и точно не поместился бы под это покрывало. А наш шпион смотри какой худенький. Это точно Зилод!

Я поняла, что этот цирк может продолжаться до утра. Постороннему эфирнику нельзя раскрываться. Я видела только один выход и сказала:

— Ашас, я Настя. Нам надо поговорить.

У мальчишек синхронно отвалились челюсти. Они застыли, выпучив на меня глаза.

— Я так понимаю, что твой спутник в курсе, кто я… Верно? — сказала я, сразу всё поняв по их лицам.

Они, с открытыми ртами, переглянулись и снова уставились на меня. Реакция более чем живописная. Я оглянулась по сторонам, убедилась, что поблизости никого нет, и скинула покрывало.

Честно говоря, я думала, что их рты распахнуты максимально широко, но я ошибалась. Челюсти упали ещё ниже, а их лица вытянулись, как у растянутой резиновой игрушки. Они застыли, как статуи, и просто хватали воздух раскрытыми ртами.

— Ты… ты… ты… — попытался что-то сказать Ашас.

Я видела, что он был в полном ступоре и совершенно потерял дар речи.

— Да, Ашас, я выгляжу как "блудник", — сказала я, уперев руки в бока.

— Но-о-о… но, но… — протянул совершенно шокированный друг Ашаса, тыча пальцем в лежащее на земле покрывало.

— Совершенно верно! — воскликнула я, ткнув в него пальцем. — Я осязаема, как и вы!

Я посмотрела на Ашаса и сказала:

— Ты хотел позже рассказать мне о побочных эффектах. Та-да-а-ам! А я вот сама решила тебе о них рассказать! Любуйся! — раскинув руки в цирковом жесте, сказала я.

— Так, так, спокойно, — встрепенулся Ашас, резко подлетел ко мне и, взяв меня за руку, начал ощупывать и привычно затараторил: — Поразительно! Без сомнений, это эфирная проекция, все признаки на лицо. Но она каким-то непостижимым образом материализована. Никогда о таком не слышал.

Ашас начал летать вперед-назад, полностью перестав что-либо замечать. Он подпёр ладонью локоть руки. Второй рукой потирал двумя пальцами подбородок и бубнил себе под нос что-то нечленораздельное.

— Не обращай внимания, это он думает, — улыбнулся его друг.

— Да, я знаю, — улыбнулась я. — Уже видела его раздумья.

Мальчишка хохотнул и, весело протянув руку, сказал:

— Меня зовут Афим.

— Настя, — смущённо ответила я и пожала в ответ его руку.

— Да, я знаю. Ашас мне рассказал о своих приключениях. Ты не волнуйся, я никому ничего не расскажу. Мы лучшие друзья, — сказал Афим, всё ещё держа меня за руку.