Киберсинергия между интеллектуальным взлетом и цифровым рабством. Сборник факультативных лекций

По сути, нейрокомпьютерный интерфейс сделает новое открытие и на этой основе предложит самое глубоко осмысленное, логически обоснованное, а потому неожиданное заключение. Продолжительность циклов самая различная: от миллионных долей секунды до десятка минут, в зависимости от того, насколько быстро нейрокомпьютерный конвергент сможет собрать, проанализировать и осмыслить новое, современное знание, необходимое «по ходу дела». Это и художественного толка, научно-популярного, научного, философского. Вся проблема будет заключаться в том, что бы постоянно нагружать новые и новые знания всех мастей и уровня.

В этом аспекте, человеко-машинный интерфейс никогда не исчерпает свои возможности. Циклы за циклами и так вечно. А вот что произойдет дальше, трудно сказать, даже невозможно спрогнозировать. По аналогии с человеческим мозгом, возможно, запустится реакция торможения либо «сорвется» в пространство духа. К сожалению, нейрокомпьютерный конвергент не имеет систем защиты от такого срыва. Запуская интерфейс невозможно предугадать, с какой скоростью и куда приведет зародившейся мысль.

Естественно, на данный отрезок времени и пространства, они проецируют в своих книгах лишь некоторые «разумные» пределы. Между тем, философы в той или иной мере уже заставили читателей задуматься над важными проблемами этого предела. Им нужны новые пределы размышления, абстрагируясь над «запредельными» фактами современных достижений науки, техники и технологий, а также «запредельными» сюжетными завязками научной фантастики, которых философам предстоит осмыслить и разрешить до практической реализации идей. В этом аспекте, американские философы активно сотрудничают с ведущими научными и технологическими компаниями, изданиями.

Из романа «Биокомпьютер». – «Наша с вами задача – проникнуть внутрь черепной коробки, чтобы, „расслышать“ перекличку нейронов на своем электрическо-химическом, квантово-волновом языке. Нас будет интересовать телемпатия, синтез восприятий и памяти, брейнсторминг грез, майндридинг или „чтение сознания“. Эти технологии будут эффективно повышать присущие людям от природы способности вступать в коммуникацию друг с другом. Та, по сути, так можно формировать и поддерживать равновесие в научно-мировоззренческой культуре сообщества».

В рамках киберфилософии также своеобразно осмысливаются онтологические, гносеологические, этические и другие проблемы классической философии. Если классическую онтологию интересуют проблемы субстанции, бытия и небытия, бытия природы, общества, человека, то киберфилософская онтология пытается ответить на вопрос, чем виртуальная реальность отличается от обычной реальности.

Если классическую гносеологию интересуют проблемы познаваемости мира, критериев истины, сущности, методов и целей познания, то киберфилософская гносеология пытается выяснить, возможно ли воссоздать сознание с помощью технологий и будет ли искусственный интеллект способен учиться так же, как человек. Если классическую этику интересуют проблемы правильного и должного поведения человека среди себе подобных, то киберэтика ищет ответы на щепетильные вопросы: может ли доверить роботу осуществлять эвтаназию больных? Можно ли роботу передоверить функции боевого солдата на войне? Можно ли создавать робота-киллера, робота-палача?

Нужно отметить, что такие вопросы волновали уже и античных философов, размышлявших о возможности создания машин с искусственным интеллектом. Согласно античной мифологии, Гефест – бог огня, искусный кузнец, покровитель изобретений создал Талоса – первого робота-убийцу, медного великана, охранявшего остров Крит от чужеземцев. Мифические автоматы появляются в мифах о Ясоне и аргонавтах, Медее, Дедале, Прометее и Пандоре, и многие из этих машин вполне могли быть основаны на реальных событиях. Древние греки добились впечатляющих успехов не только в механике, но и в этических вопросах их применения.

Как известно, Рене Декарт активно развивал идею дуализма души и тела. Как создатель собственного робота на своем личном примере убедился в том, что людское сообщество к ним относятся неоднозначно. С одной стороны, люди хотят, чтобы создавались умные машины, которые выполняли бы за них разнообразную работу, а с другой – они боятся того, что роботы могут получить контроль над нами. Масахиро Мори – японский робототехник писал о том, что чем реалистичнее будут выглядеть роботы, тем большее отвращение они будут вызывать у людей. Однако, несмотря ни на что, человека непреодолимо влечет идея сотворить робота, неотличимого от него самого. В связи с этим возникает множество этических проблем.

Киберэтика полагает, что аргументы будут меняться, в будущем характеристики роботов будут улучшены, наконец, они заменят людей в тех сферах деятельности, которые могут быть запрограммированы и алгоритмизированы и в конце концов роботы будут производится в промышленных масштабах. И все же актуальным останется вопрос: как поведет себя робот в ситуациях, когда нужно принимать решения, основываясь, в первую очередь, на чувствах, а не на логике.

М. Кокельберг считает, что роботы не способны на такое, так как не обладая сознанием они не смогут накапливать жизненный опыт. А если использовать искусственный интеллект? А если применить интерфейс искусственного интеллекта плюс «мозга в контейнере»? Ведь они научены принимать решения, используя жизненный опыт многих людей, навыки эмоционального разрешения многих людей, взвешивают все за и против и импровизируют, лучше, чем самих людей?

Никто не знает, откуда и когда появилась крылатая фраза: – «Гениями не рождаются – гениями становятся». В чем заключается фишка этой фразы? Что имеется в виду, когда говорят «гениями становятся»? На каком основании это говорится? Безусловно, любая эпоха славится людьми, которые повлияли на ход истории благодаря своим исключительным способностям. Есть ли что-то общее у гениев разных времен и народов? Ответить на вопрос до сих пор пытаются генетики, антропологи, философы, психологи, социологи и другие ученые. Впрочем, возможно, попытки разгадать причины появления гениев не скоро увенчаются успехом, и эта тайна Вселенной, как и множество других, еще долго будет занимать умы ученых.

Как говорилось выше, конечной целью технологического кибернетизированного мира является формирование нового человека – Homo cyber, как прообраза Сверхчеловека. Вся идеология экстропии, передаваемая через ее принципы (безграничное расширение, само-преобразование, динамический оптимизм, интеллектуальная технология, произвольный порядок) направлена на радикальное совершенствование человека. Причем, все, что заложено в принципах экстропии вполне возможно в условиях высокой технологизации нашего мира.

Человечество знает много примеров высокого совершенствования отдельных личностей, признанных в обществе гениями. Кто такой гений? В одном эпизоде романа «Биокомпьютер», Каракулов признавался, что все началось именно с того, что, однажды, сам себе задал такой вопрос: можно ли взрастить гения? Разумеется, все скажут, что нет, невозможно, так как гениальность от природы, генов. Чтобы ответить на этот вопрос, надо, во-первых, изучить главные особенности гениальных личностей. Кто они? Как измерить их гениальность? Есть ли критерии, указывающие на гениальные способности? Каковы тенденции в развитии научного поиска в этом направлении? Зачем и почему нужно способствовать увеличению количества гениев? К чему это приведет? Куда могут привести исследования?

Гений – это человек, обладающий исключительной и оригинальной творческой способностью, признаваемой значимым общественно-субъектным большинством, которая реализуется в рамках социокультурного дискурса, а также влияет на культуру непосредственно или в обозримой исторической перспективе. Если образно характеризовать гения, то это сверхчеловек и вот почему: во-первых, гения отличает индивидуальная исключительность, уникальность в созерцании мира, установлении принципиально новых законов, канонов, правил; во-вторых, деятельность гения отличает неповторимость, результирующая уникальность, творец новых ценностных матриц; в-третьих, гений, творя новое, всегда радикально пересматривает пространство общепринятого, совершает творческий прорыв в пространство нового; в-четвертых, гений, как правило, изначально находится в пространстве социокультурного непонимания и неприятия, что обусловлено принципиальной новизной его результирующей деятельности; в-пятых, деятельность гения всегда носит культуросозидательный характер, его открытия принципиально меняют те сферы культуры, в которых они были совершены; в-шестых, деятельность гения всегда сопряжена с необходимостью достижения общественного признания на века.

История знает, что многие научные открытия принадлежат именно гениальным ученым. Есть такие понятия как «контекст обоснования» и «контекст открытия». Если первое обозначает процесс доказательства и обоснования научного знания, что вполне по силе большинству ученых, то второе обозначает процесс открытия научных законов и теорий, что по силе выдающимся творческим личностям из категории одаренных, таланта и гения. Если первое реализуется на основе логического анализа, то второе реализуется на основе интуиции, таланта и воображения.

Процесс выдвижения научной идеи, научной гипотезы является недоступным для логического анализа, так как не существует логики открытия, логических методов восхождения от данных опыта к научным законам и теориям. По сути, процесс открытия – это предмет психологии научного творчества. Нужно понимание того, что «инсайт» бывает только у хорошо подготовленных профессионалов, у которых развита функция фиксации и удостоверения определенного содержания знания. Между тем, проследить процесс продуцирования когнитивных инноваций в науке, а речь идет о разработке научных идей, гипотез и теорий всегда актуально и поучительно.

В романе «Биокомпьютер», сугубо фантастическим является лишь «нейрокомпьютерный конвергент». Фабульными элементами романа является своеобразная технология «продвижения» в умах и сердцах проблемы наращивания качественных знаний, формирования современной научно-мировоззренческой культуры на основе искусственного «протезирования» мозговой деятельности научно состоявшегося ученого. В книге приоткрывается дверь не только в научную лабораторию, но и в умственную, интеллектуальную лабораторию самого разработчика, а также Умара – испытуемого, которого ожидает слава первого гения, «сформированного» на основе «нейрокомпьютерного конвергента».

В сюжете книги во все сеансы эксперимента Умар без малейшего напряжения вмиг прочитывал десяток книг самого разного толка. Причем, согласно методике эксперимента, подбирались тематические книги, то есть соблюдался параллельное чтение художественной, специализированной и философской литературы. В это время память откладывала и откладывала все новые и новые знания в долговременную память. Все знания подлежали вспоминанию по необходимости. Вот так «нейрокомпьютерный конвергент» доказывал эффективность параллельных памятей по аналогии принцип сосуществования памятей ЭВМ. В последующем, со временем память будет по необходимости восстанавливаться, но уже в консолидированной форме, начиная от простого, то есть художественного, заканчивая сложнейшей памятью в виде философского обобщения и осмысления, через концептуализированное знание.

Разумеется, к концу эксперимента, все это «конвергированное знание» еще не достигнута. Весь вопрос в том, конвергенция знаний и консолидация памяти произойдет при необходимости, в процессе работы мозга над той или иной тематикой. Умар без всякого напряжения пополнял свои знания, память, добиваясь невообразимой сложности осмысления полученных знаний, трехпоточная память не мешая друг другу, «переваривали» информацию, полученную на ежедневных экспериментах.

Итак, гений является инвариантом сверхчеловека, который воплощает не только свои сверхчеловеческие творческие способности в рамках социокультурного дискурса, но и указывает человечеству на практическую возможность выхода на сверхчеловеческий уровень созидательной активности сознания. Не о том ли мечтает человечество на своем эволюционном пути? Не является ли конечной целью природы довести человека до уровня Сверхчеловека? Не свидетельствует ли это о том, что человечество на каждом переломном этапе вновь и вновь осмысливает принципиальную незавершенность человека и его перманентную устремленность на преодоление своей онтологической недостаточности?

В этом аспекте, Г.Е.Давыдова пишет: «Идея сверхчеловека представляется мерцающей мечтой, которая живет в каждом из людей». Впервые о феномене «сверхчеловек» приводится в философии Ф. Ницше. В настоящее время выделяют два типа инварианта: во-первых, «антропологический сверхчеловек»; во-вторых, «аксиологический сверхчеловек» (Д.А.Беляев, 2012).

Философию интересует, главным образом, второй тип, акцентирующем на продуцировании субъектом новой ценностной матрицы, меняющей: во-первых, традиционные метальные и поведенческие стратегии; во-вторых, уровень научно-мировоззренческой культуры. Извечно идет дискуссия о том, можно ли сформировать гения? Если да, то как, каким образом? В этом аспекте, интересен сюжетная линия романа «Биокомпьютер».

Научная школа Каракулова, удачно апробировав в эксперименте «нейрокомпьютерный конвергент» рассуждают об основных характеристиках гениев. «Гении умеют мыслить категориями, то есть широко, глобально – это когда человек не обращает внимания на бытовые, житейские мелочи, умеет читать книги между строк, понимает суть вещей, видит картину целиком, всегда рассуждает о нечто особенном, высоком, умеет фантазировать, понимает проблему интуитивно, а затем разумом, часто и эффективно задумываются о том, куда мы идем, что мы вообще хотим и, куда движется мир.

Человеку нужно научиться так мыслить, а за ним последует желание постичь, понять суть вещей глубже и глубже. Между тем, это и есть начало глобального мышления. Умение мыслить философскими категориями не сделает людей богаче, смелее или увереннее в себе, но жизнь определенно заиграет новыми красками и в ней появится иной, более глубинный смысл. Умение мыслить важнее многознания. Ум может заменить образование, но никакое образование не заменит ума. А причина в том, что люди не делят информацию на истину, мнение, суждения, а между тем, истина – это верное знание, тогда как мнение, суждения – это лишь возможное и не более. То есть истина всегда одна, а познание ее и определяет правильность мышления.

Правильное мышление – это умение точно формулировать мысли – с однозначным смыслом. Это умение различать противоположные мысли, противоречащие и совместимые. Оно и есть бездоказательные рассуждения с логическими ошибками. Вот тут мы приходим к сути культуры мышления или мировоззренческой культуры. Ведь, интеллект – это не только память, логическое мышление, осведомленность и сообразительность, а нечто большее. Основу культуры составляет именно интеллект, ментальность и убеждения человека.

Нужно признать, что аксиологические аспекты относительно в той или иной мере представлены в тексте образования, науки, культуры, что позволяет им являться объектами философских рефлексий уже давно. Между тем, в указанных сферах жизни и деятельности относительно слабо акцентированы модели сверхчеловеческого сознания. В этой связи, считаем актуальным объектом анализа именно формирование сверхчеловеческого сознания.

Наша работа основана на методе компаративного культурфилософского и антропологического анализа, а также герменевтической реконструкции ряда собственных научно-фантастических романов, основной проблематикой которых является «модернизация сознания»: во-первых, «протезирование» головного мозга человека компьютерной технологией с созданием инварианта суперкомпьютера – биокомпьютера (роман «Биокомпьютер»); во-вторых, интерфейса искусственного интеллекта плюс «мозга в контейнере» с созданием виртуальной личности (роман «Аватар»); в-третьих, тотальной чипизацией человеческого населения планеты с созданием атрибута тотальной виртуальной биовласти (Роман «Биовзлом»). В этих произведениях заложены, как целостный образ сверхчеловека, так и характеристики отдельных сущностных культурфилософских, аксиологических и антропофилософских характеристик. В романах в той или иной мере приведены атрибутивные характеристики сверхчеловека и гения, как субъектов социокультурного дискурса.

В романе ученый, искусственно наделенный качеством гения, не обладая набором сверхчеловеческих качеств, легко может смоделировать сверхчеловеческие способности в познании путем эффективной кумуляции новых знаний с помощью фантастических оптовизионейронных технологий. При описании аксиологических аспектов новоявленного гения, как сверхчеловека, выделены два персонажа: исследователь Умар, а также автор проекта – профессор Каракулов. Если у Умара не ставилась задачей адекватно артикулировать сверхчеловеческие качества, то в образе второго персонажа в той или иной мере отражен образ ницшеанского сверхчеловека – ученый-отшельник, нигилист, отрицающий многие ценности. Тем не менее характеристика сверхчеловеческого сознания неизбежно включает в себя описание вышедшего на новый уровень отражения объективной реальности, а также принципиально новых форм ее осмысления, которые генерируются сверхсознанием.

В романе «Биокомпьютер» именно на основе «протезирования» головного мозга Умара свершается научное открытие о закономерностях формирования современной научно-мировоззренческой культуры индивида. Еще С. Лем, рассуждая о создании художественно-литературного образа сознания сверхчеловека, справедливо отметил, что сравнительно легко описать сверхчеловеческие психовозможности ребенка, так как в данном случае на ребенка просто переносятся модели понимания и мышления взрослого, и они, применительно к ребенку, идентифицируются как сверхвозможности. В какой-то степени, такая трансформация сознания происходит и в головах Каракулова и его научной команды.

Показателем новых интеллектуальных сверхвозможностей Умара за счет протезирования компьютерной технологией является именно формирования новой теории. Так людей, чьи психические способности, под которыми мы понимаем широкий круг способностей человека, непосредственно возникающих благодаря его сознанию, подсознанию, интеллекту и прочей деятельности психики человека, качественно превосходят способности «обычных» людей, называют гениями. Гений – это человек, принципиально превзошедший на уровне психических способностей существующие нормы, соответственно, обладающий сверхчеловеческим сознанием.

В нашем романе «Биокомпьютер» «искусственный гений» выступает в роли объекта, отчужденного от самого себя как исследователя. С одной стороны, семьдесят процентов воды, пятнадцать процентов жира, белки, гидрат калия и соль, а с другой – современный компьютер огромной мощности. Вот и всё. А что же получилось? Всего на всего самое удивительное и сложное явление во Вселенной – супермозг. Что сейчас произошло?

Визуальные данные поступали прямиком в мой мозг, соединённый сейчас с искусственным интеллектом машины в одно целое. Сдержанное торжество неукротимой мощи. Охват происходящего и контроль над ним. Умар видел мир гиперзрением всего лишь несколько минут. Но это врезалось в его память навечно. Угол зрения резко увеличился, и все, что он увидел через это распахнутое в мир окно, было ясным до мельчайшего штриха, до тончайших цветовых оттенков. В книге есть сюжет о том, что Умар, отвечая на сложнейшие вопросы, выдавал огромную мыслительную продукцию, причем, самого глубокого характера и обоснования. Не каждый величина в философской науке мог с ним поспорить. Причем, на любую тему. Умар почти молниеносно выдавал безукоризненно отточенную мысль. А каково было скорость мыслительных операций. В этом отношении он запросто мог состязаться с искусственным интеллектом. Такая перспектива окрыляла эту группу исследователей. Все они верили в то, что они открыли нечто сокровенное для всего человечества. Теперь, гениев можно создавать. У любого подготовленного человека хватит сил и на самое широкое освоение науки. Чем быстрее развитие науки, тем чаще должны сменяться гипотезы.

Наука мыслит гипотезами, а у Умара их в кратчайшие сроки сотни разных гипотез, находящихся на разной дистанции к истине. Примечательно то, что «нейрокомпьютерный конвергент» способен проанализировать гипотезы и принять самую близкую к истине. В этом случае, конечно же, ошибки и неожиданности маловероятны. Вот почему у Умара появились величающие возможности ученого, за короткое время сделать многократно больше, чем кто-либо из ученых-современников. Отныне «гениями не рождаются – гениями теперь становятся». Зададимся еще вопросами: Зачем и как? Можно ли создавать гениев на поток?

Резюме: Гипотетическая машина, представляющая собой кибернетический синтез науки, культуры и искусства. Она способна мгновенно обрабатывать информацию, лишена инерции человеческого мышления и служит базой для качественного скачка в развитии интеллекта. Благодаря технологиям конвергенции человек получает способность генерировать сотни гипотез и выбирать наиболее близкие к истине, состязаясь по скорости мысли с ИИ. Поднимаются вопросы «аватаризации» и «протезирования» сознания, которые приводят к рождению совершенно новых чувствующих и думающих существ, что требует глубокого философского переосмысления границ человеческого.

Расширенный модель лекции №4

Тема: Феномен гениальности: от классической философии к концепции Сверхчеловека

Цель: Проанализировать эволюцию философских взглядов на феномен гениальности (от Канта и Ницше до Бердяева) и исследовать современные технологические возможности «создания» гения. Раскрыть роль нейрокомпьютерного конвергента и методов нейростимуляции (оптогенетика, нанопровода) в процессе упорядочивания хаотичных знаний и достижения состояния творческого озарения.

Контент: С XVIII в. феномен гениальности становится объектом философского исследования. Начиная с этого времени, многие мыслители пытались дать определение понятию «гений». Так, например, И. Кант считал, что «гений – это талант (дар природы), который дает искусству правила», а Г. В. Ф. Гегель полагал, что «гений есть всеобщая способность к созданию подлинных художественных произведений, равно как и энергия, благодаря которой он развивает и упражняет эту способность».

По Ф. Ницше гений – это человек, оказавшийся в пространстве свободы и имеющий в себе внутренние силы творческой энергетикой созидать новые культурные формы. Н.А.Бердяев развивает религиозно-персоналистскую трактовку гениальности, понимая последнюю как «святость дерзновения», через которую гений творчески совершает универсальный прорыв к «миру иному». Всегда трудно быть первопроходцем, прокладывать дорогу в неизвестной территории науки, среди зависти, непонимания, равнодушия ученых.

Все, что касается научных идей, гипотез, открытий, теорий, концепций – это результат серьезной, кропотливой, до седьмого пота труда ученого, который однажды на короткий миг все же посчастливилось увидеть то, что не видели другие, сделать то, чего не смогли другие. Задачей научного сообщества, масс-медиа, историков науки осветить роль такого ученого в совершении открытий, увидеть и огласить талант, знания, упорство, умение мыслить широко, глобально, дотянуться своими мозгами до самых тонких уголков природы и человеческой души, трудолюбие, смелость в поиске и утверждении нового.

В книге есть эпизод, когда о таком ученом (Каракулов) ученые размышляют как о застоявшемся конь. – «Ему легко далась наука, но нелегко складывалось его положение в науке. Потому, что при неординарных своих способностях, высокой работоспособности, а также научной продуктивности, он получил признание лишь к исходу шестого десятка лет. Но, прежде чем выйти на свой нынешний, если можно так сказать, философский путь, он, сперва, выходил на другие области, в которых имел не меньший успех И как его на все хватало?».

Заметно, что первично философы рассматривали бытование феномена гениальности исключительно в пространстве искусства. Однако с конца XIX в., во-первых, появляется более универсальное понимание гения, которое включает в себя также реализацию человека в иных культурных сферах; во-вторых, анализ феномена гениальности стремительно рационализируется, становясь предметом рассмотрения психологии и педагогики. Если рассматривать гения в контексте философии науки, то он тот, кто преодолел познавательно-психологический барьер в той или иной области.

Ф. Гегель определяет гениальность исходя из своего принципа «тождества бытия и мышления», А. Шопенгауэр – из своей концепции мира как воли и представления, Шеллинг – из своей натурфилософии, И. Кант – из своей философской системы. Однако, все они солидарны в том, что «гениальным стать нельзя – им нужно уже родиться». В свое время Гельвеций, исходя из принципа механицизма выдвинул гипотезу о том, что «если повторить в точности все моменты воспитания, образования, любой деятельности гения, то можно воспитать такого же гениального человека».