Хроники Арентора. Наследие Хаоса

Мы с Трикс клялись говорить друг другу только правду. Но в последнее время я только делала, что лгала. Прогнав чувство вины и чмокнув сонную подругу в щеку, я поспешила на выход. Я даже не могла ей объяснить, что жду этой смены как спасения. Что у хозяина магазина внушительная библиотека – и если где-то и существовали ответы, то только там, между страниц, пахнущих пылью и тайнами.

Там, где никто не будет смотреть на меня с этой смесью жалости и страха.

Глава 6

«Книжный архив» расположился в самом сердце города, будто специально был создан для того, чтобы стать моим убежищем.

Гениальное название от гениального начальника.

Пространство магазина дышало уютом, как старый друг, раскрывающий объятия после долгой разлуки. Высокие дубовые стеллажи, доверху заполненные томами, создавали причудливый лабиринт. В нем хотелось заблудиться намеренно – лишь бы не возвращаться в реальный мир. Воздух был пропитан терпким ароматом старых страниц и свежесваренного кофе – фирменного напитка мистера Логана, который он всегда предлагал особо ценным клиентам.

Вроде меня.

– Эл, ты как всегда вовремя! – звонкий голос встретил меня, едва я переступила порог.

Мистер Логан стоял за кассой, поправляя очки в толстой оправе, которые делали его похожим на мудрую сову. Несмотря на седину и «книжный» образ, он всегда выглядел безупречно: накрахмаленные рубашки, идеальные стрелки на брюках, стильные жилеты. Мы с ним составляли забавный контраст – персонажи из разных эпох.

– Ну знаешь, я ведь не могу подвести лучшего в мире начальника, – подмигнула я, швырнув рюкзак на потертый, но мягкий диванчик.

– Лучшего? – он притворно вскинул брови. – Раз уж ты меня так называешь, будь добра, подготовь экспонаты для выставок. Всего пара коробок, – он указал в глубь помещения. – Сверь содержимое с согласованным списком для предстоящего мероприятия.

– А ты мне помогать не будешь? – нарочито жалобно спросила я.

– Нет, это твое наказание.

В его глазах плясали веселые искорки, несмотря на тон начальника.

– В прошлый раз из-за твоей полка едва не рухнула на дамочку из мэрии. Пришлось сделать ей скидку, чтобы успокоить.

Мистер Логан действительно был добрейшей души человеком. Даже когда я полностью провалила отправку крупного заказа и книги рассыпались по полу прямо перед покупателем, он лишь вздохнул. К счастью, мы всегда упаковываем каждый экземпляр отдельно, поэтому ни одна страница не пострадала. Как и репутация магазина.

– Шевелись! – крикнул он, но улыбка не сходила с его лица.

Я закатила глаза, чувствуя, как в груди разливается привычное тепло, прогоняя утреннюю тревогу. Здесь, среди фолиантов, шелеста бумаги и скрипа старых переплетов, я была дома. Эта работа давно перестала быть просто способом заработка.

Первые месяцы после устройства я буквально жила в «Книжном архиве», задерживаясь до тех пор, пока мистер Логан не начинал ворчливо поглядывать на часы. Страница за страницей, книга за книгой – я лихорадочно восполняла пробелы в памяти, словно собирала рассыпанный пазл. Современные технологии, политическое устройство, даже элементарные бытовые вещи – все это казалось одновременно знакомым и чужим.

Особенно странно было читать о вещах, которые я понимала на уровне инстинкта, но никогда сознательно не использовала. Будто кто-то стер практические навыки, оставив лишь теорию. Я могла с ходу объяснить принцип работы автомобиля, но впервые сев в него, испытала странный коктейль – детский восторг, смешанный с животным страхом.

Разбирая коробки, я украдкой поглядывала на массивную дубовую дверь кабинета мистера Логана. Его личная библиотека, куда посторонним вход воспрещен… Возможно, именно там хранятся ответы? Может, среди древних манускриптов есть объяснения тому странному перламутровому пятну в лесу? Или… мне пора признать, что я схожу с ума?

Мысли прервал звонок колокольчика, заставивший меня вздрогнуть.

– Доброе утро, – вежливо произнес мистер Логан, мгновенно переключаясь на деловой тон.

– Доброе утро, – ответил низкий, глубокий голос. – В академии мне посоветовали ваше заведение как место, где можно найти редкие издания.

Профессор Нокт.

Я замерла, пальцы непроизвольно сжали бумаги так, что листы смялась.

– Ах, вы новый профессор? – в интонации начальника прозвучал неподдельный интерес.

– Да. Со следующего семестра приступаю к преподаванию, – Нокт сделал шаг вперед. Его походка была твердой и уверенной. Звук шагов по деревянному полу разнесся по всему залу.

– Надеюсь, наш городок вам понравится! Чем могу помочь?

– Я ищу «Трактат о легендах мироздания». Понимаю, что это большая редкость.

Я медленно отложила документы, стараясь не шуметь, и придвинулась ближе, прячась за высоким стеллажом с антиквариатом. Эту книгу мистер Логан показывал мне недавно – единственный экземпляр, жемчужина предстоящей выставки под названием «Запретные истины». Сомневаюсь, что он расстанется с ней сейчас.

– У нас действительно есть эта диковинка, – сказал хозяин, и я уловила ту самую нотку, которая всегда обозначала вежливый отказ. – Но он готовится к выставке.

«Выкуси, профессор!» – пронеслось в голове. Я тут же пожалела об этой мысли: Нокт, словно услышав меня, повернул голову. Его губы растянулись в странной, натянутой улыбке, от которой у меня похолодело внутри.

– Понимаю. Возможно, вы сделаете исключение? – он произнес это так, будто знал, что получит трактат себе. – В обмен я могу предложить вам редчайший «Атлас звездных карт» прошлого века.

Я увидела, как глаза мистера Логана вспыхнули. Это была его детская мечта, превратившаяся в навязчивую идею. Он часто вспоминал их с братом «охоту за сокровищами». Два мальчишки, зачитывавшиеся приключенческими романами, начали с малого – автографов и типографских браков. С годами игра переросла в страсть, в смысл жизни.

«Книжный архив» стал памятником этой одержимости. После гибели брата в экспедиции за редким манускриптом, мистер Логан продолжил их дело в одиночку. И вот теперь заветный атлас – один из последних пунктов детского списка – лежал на блюдечке, как спелое яблоко.

Я заметила, как его пальцы слегка задрожали, когда он по привычке потер подбородок. Этот жест всегда выдавал его волнение. Сейчас передо мной был не уверенный в себе бизнесмен, а тот самый мальчишка, мечтавший заполучить заветный трофей.

– Очень заманчиво, – заговорил он медленно, взвешивая каждое слово, – но список участников утвержден, коллекционеры ждут именно этот экспонат.

Профессор Нокт не моргнул. Он стоял неподвижно, как статуя, и в его позе читалось абсолютная уверенность в победе. Когда он заговорил снова, его голос звучал как мед, поданный на острие ножа:

– А если я предоставлю атлас для мероприятия, а после мы совершим обмен? Два раритета привлекут больше внимания.

Его интонация не оставляла места для сомнений – это был не вопрос, а ультиматум, обернутый в вежливую форму.

– По рукам! – воскликнул мистер Логан и тут же хлопнул себя по лбу. – Когда вам удобно передать атлас?

Нокт не шелохнулся. Весь его вид излучал неоспоримую власть человека, который всегда получает то, что хочет. Его улыбка стала шире, обнажив белые, слишком ровные зубы. В этом жесте было что-то хищное.

– Я занят в академии. Не могли бы вы сами заехать ко мне?

– Конечно! – босс уже мысленно изучал заветные карты. – Этим займется моя помощница. Я ей доверяю, как себе!

Черт! Я рванула назад, но ноги предательски запнулись, и я с грохотом рухнула на пол.

– Эл, дорогая, ты в порядке? – мистер Логан мгновенно оказался рядом, в его голосе слышалась тревога.

– Все хорошо, – пробормотала я, принимая помощь и чувствуя, как жар заливает щеки.

– «Просто Эл». Какая неожиданная встреча, – Нокт смотрел на меня с едва заметной усмешкой. Его темные глаза изучающе скользнули по моей фигуре.

– Д-доброе утро, профессор, – мой голос дрогнул, а я ненавидела себя за эту слабость.

– Вы знакомы? Замечательно! – хозяин хлопнул в ладоши. – Именно Эл доставит книги.

Я посмотрела на него, пытаясь передать весь свой ужас, но он лишь весело подмигнул.

– Книги точно будут в безопасности? – пошутил профессор, и в его интонации проскользнуло нечто, заставившее меня сжаться.

– Конечно-конечно, – затараторил мистер Логан и скрылся в кабинете, оставив нас наедине.

Тишина. Только тиканье старинных часов и стук моего сердца где-то в горле. Я невольно окинула профессора взглядом. Высокий, на голову выше меня, атлетичный, в облегающем черном поло. Темно-синие брюки и дорогие лоферы подчеркивали образ человека, привыкшего к роскоши. Слегка растрепанные иссиня-черные волосы добавляли ему шарма.

Рядом с ним тело непроизвольно сжалось, готовясь к удару. Чтобы немного успокоиться, я сделала глубокий вдох – аромат старых страниц смешался с его парфюмом: мускус, сандал, что-то еще, от чего кружилась голова. На мгновение я прикрыла глаза, и в памяти снова всплыл образ незнакомца – темные глаза, легкое прикосновение рук…

– Вас что-то беспокоит? – резкий голос вырвал меня из видения.

– С чего вы взяли? – выпалила я. Глаза распахнулись так широко, что на секунду мир превратился в размытое пятно.

– Вы напряжены, – констатировал он, оглядывая меня головы до ног.

«Это мое нормальное состояние за последние время», – подумала я. Но вслух произнесла:

– Просто ушиблась, – я указала на место моего позорного падения.

Нокт рассмеялся – низким, бархатным смехом, в котором не было веселья. От этого звука по коже пробежал холодок, будто коснулись лезвием.

Мистер Логан вернулся с бумагами, прервав этот момент. Пока они обсуждали документы, я притворялась занятой, но не сводила глаз с гостя. Каждое его движение казалось слишком выверенным, слишком… расчетливым.

«Что такого в этом трактате?» – гадала я. Почему профессор, только что прибывший в город, охотится за конкретной книгой? Почему готов так просто расстаться с не менее ценным атласом? В этом крылся подвох, я чувствовала нутром.

И вдруг меня осенило – а что, если в тех текстах есть ответы и на мои вопросы? Но радость быстро сменилась горечью: редкие экземпляры опечатаны, доступ к ним теперь закрыт.

После ухода профессора мы продолжили работу. Мистер Логан, к моему удивлению, помогал мне, чтобы я успела к сроку, но сосредоточиться не получалось. Тревога висела в воздухе, окутывая меня плотным одеялом, не давая возможности дышать полной грудью. Каждый раз, когда я касалась старинного переплета, в висках начинало пульсировать.

– Это не мое дело, но… – начала я, аккуратно упаковывая старинную рукопись в специальную бумагу. – Ты уверен насчет этой сделки?

Босс замер, его пальцы застыли над коробкой. Затем он улыбнулся той самой мечтательной улыбкой, с которой вспоминал брата.

– Знаешь, – его голос звучал мягко, а взгляд был устремлен куда-то поверх моей головы, будто он видел не стеллажи магазина, а что-то далекое, – я бы хотел оставить себе обе вещицы. Но… – он вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся горечь коллекционера, вынужденного делать выбор, – нельзя же получить все сразу.

Он протянул мне записку с адресом, давая понять, что обсуждение закрыто. Я убрала ее в карман джинсов, мгновенно ощутив, как бумага прожигает меня до костей.

– Будь осторожна, девочка, – он по-отечески похлопал меня по плечу. В его взгляде на секунду промелькнуло что-то незнакомое, но от тут же отвернулся, возвращаясь к экспонатам.

Я все равно кивнула, натянув самую невинную улыбку – ту, что всегда заставляла Трикс подозрительно щуриться. Рюкзак лег на плечи привычной тяжестью, но сейчас его вес казался непосильным. Когда я толкнула дверь, колокольчик звякнул особенно громко, будто предупреждая об опасности.

Глава 7

Вечерний Нортвейл дышал прохладой, но она не приносила облегчения. Воздух оставался густым, пропитанным душным шепотом жаркого лета. Я замерла у автобусной остановки, сжимая в потных ладонях лямку рюкзака, и наблюдала, как городские пробки превратили центр города в гигантскую стальную ловушку. Автомобили, пыхтя перегретыми двигателями, извергали едкий смог, который странным образом смешивался с едва уловимым ароматом сирени.

Порывшись в карманах, я нащупала телефон. Сообщение от Трикс:

«Поужинаем сегодня с ребятами? (сердечко)»

Пальцы сами набрали ответ, будто управляемые чужой волей:

«Буду поздно. Занята подготовкой к выставке. Прости. (грустный смайлик)»

Не то чтобы я намеренно избегала компании – просто и вправду не знала, когда освобожусь. При мысли, что я отгораживаюсь от близких, в груди шевельнулось что-то тяжелое. Но я не была готова отвечать на вопросы, на которые сама не находила ответов. Так было проще.

Я закрыла чат с крошкой Ви, сосредоточившись на главном: нужно выполнить поручение мистера Логана. Навигатор упрямо указывал на жилой. В животе заурчало от неприятного предчувствия – предстояло побывать в гостях у собственного преподавателя. Мысли помчались вскачь: а что, если его квартира окажется такой же пугающей, как он сам?

Не то чтобы Нокт казался жутким… Скорее, в нем было нечто, заставляющее внутренности сжиматься в тугой узел. Я тряхнула головой, стараясь отогнать наваждение, и заставила себя переключиться на маршрут.

«Всего пара кварталов пешком», – подбодрила я себя.

Нортвейл, рассеченный рекой, жил привычной жизнью. На правом берегу теснились особняки местной элиты, на левом – все остальное, включая центр. В последнее время я чувствовала себя чужой на обоих берегах.

Апартаменты Нокта располагались в самом высоком здании города – стеклянной башне, чья вершина терялась в облаках, будто пыталась достать до звезд. Поднявшись по мраморным ступеням, я нажала кнопку домофона. В ответ зазвучала веселая мелодия, диссонирующая с моим настроением, а затем раздался женский голос:

– Добрый вечер. Назовите номер квартиры.

Я засуетилась, лихорадочно ища бумажку в джинсах, но дверь неожиданно открыла полная дама с пуделем. Пока она ворчала на собаку за медлительность, я юркнула внутрь, чувствуя себя незваным гостем.

Меня встретил просторный холл, больше похожий на вестибюль пятизвездочного отеля. С высокого потолка свисала огромная хрустальная люстра, чей свет танцевал по стенам с вкраплениями каменной крошки. Вдоль них выстроились черные диваны, выглядевшие настолько безупречно, что на них, казалось, никто никогда не сидел. Перед ними стояли деревянные журнальные столики со свежими розами, чей запах щекотал ноздри. Вся эта картина напоминала убранство зимнего дворца.

За белой мраморной стойкой стояла женщина в возрасте, окинувшая меня взглядом, полным вежливой снисходительности. Я нерешительно двинулась вперед, чувствуя, как кроссовки противно скрипят по отполированному полу, оставляя невидимые, но стыдные следы моего несоответствия этому месту.

– Чем могу помочь? – спросила она с отточенной улыбкой.

– Я пришла к профессору Нокту, – голос прозвучал неуверенно.

Черт! Нужно было просто назвать квартиру.

– Второй лифт, справа от стойки. Тридцать второй этаж, – отчеканила она, указав рукой с идеальным маникюром в нужную сторону.

Зеркальный лифт, отражавший десяток моих испуганных лиц, стремительно поднялся вверх. На месте меня ждал длинный безликий коридор с вереницей одинаковых дверей, словно в кошмаре. Я снова изучила листок с адресом и с ужасом убедилась: номера квартиры там нет.

– Черт! – Вырвалось у меня.

В отчаянной попытке дозвониться до мистера Логана, я прошла по коридору туда-обратно, убедившись, что табличек с фамилиями не предусмотрено. Уже развернулась, чтобы в позоре спуститься вниз, как одна из дверей бесшумно открылась. Оттуда показалась до боли знакомая фигура.

Карин.

Блять. Будто мне мало было трудностей.

Я инстинктивно вжалась в стену, но было поздно – она меня заметила. В ее глазах на мгновение мелькнуло удивление, тут же сменившееся ледяным блеском.

– Ты что здесь забыла? – голос звучал приторно-сладко, но я знала, какая желчь скрывается за этой интонацией.

Я замерла, подбирая слова. Карин выглядела как обычно: короткое облегающее платье, каблуки, яркий макияж. Но волосы были непривычно растрепаны.

– Я пришла к профессору Нокту! – зачем-то оправдалась я, сразу возненавидев себя за эту глупость.

– Его еще нет, – донесся низкий мужской голос из глубины апартаментов.

От этого звука по спине побежали мурашки. Дверь распахнулась шире, и в проеме появился он. Тот, кто остановил Рекса. Тот, кого я видела каждый раз, когда закрывала глаза. Сердце предательски замерло. Я опустила взгляд, но зрелище обнаженного торса уже врезалось в память. Бронзовая кожа подчеркивала рельеф мышц – казалось, его сотворили специально, чтобы сводить смертных с ума.

Сердце предательски замерло, когда наши взгляды встретились. Я резко опустила глаза, но было уже поздно – зрелище обнаженного торса врезалось в память. Бронзовая кожа подчеркивала каждый рельеф мышц, будто его сотворили специально, чтобы сводить простых смертных с ума. В животе вспыхнуло жжение – не ревность, а нечто дикое, не поддающееся контролю.

– Что, решила заранее залезть к профессору в трусы, чтобы получить автомат? – яд Карин быстро растворил мое смещение.

Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный затылок.

– Я не пользуюсь твоими проверенными методами.

– Да куда тебе до меня, – она сделала шаг вперед.

– Я не опускаюсь так низко, – отрезала я.

– Думаешь ты лучше меня? – зашипела Карин. Ее ноздри раздулись, а грудь тяжело вздымалась.

– Знаю

Я могла бы промолчать. Сдержаться. Но не сегодня. Не когда внутри все клокотало и рвалось наружу: накопившаяся злость, боль, несправедливость этого чертового мира. Девушка рванула ко мне, но крепкие руки мужчины мгновенно преградили ей путь.

– Тебе пора, – произнес он расслабленно, но во взгляде читалась сталь.

– Но… – попыталась она возразить.

– Пора, – повторил он тише, и в тоне появилось нечто, от чего даже у меня похолодело внутри.

Карин замешкалась, но кивнула. Ее попытка поцеловать его в щеку провалилась – он отстранился, как от чего-то заразного. Презрительно фыркнув в мою сторону, она резко развернулась на каблуках и, раскачивая бедрами, направилась к лифту, оставляя за собой шлейф дорогих духов, которые теперь пахли для меня фальшью.

– Можешь подождать внутри, – мужчина улыбнулся, и мое сердце вновь рвануло вскачь.

Квартира оказалась… неожиданной.

Светлые стены – не стерильно-белые, а теплые, как песок в последних лучах заката. Панорамные окна открывали вид на город, который отсюда казался игрушечным: люди, машины и деревья были букашками в этом огромном мире. Прихожая плавно переходила в кухню-гостиную. Мужчина встал за мраморный остров, принявшись что-то доставать из ящиков. Я замерла у двери, стараясь не смотреть на него, но боковым зрением ловила каждый обнаженный сантиметр. Черт. Он был… идеален. Не в том смысле, как мужчины с обложек. Нет. Его тело кричало о силе, о привычке к борьбе.

«Значит, он действительно знаком с болью», – промелькнуло в голове, и я вспомнила наш короткий диалог, когда он буквально спас меня на вечеринке. Шрамы, переплетающиеся с татуировками, только подтверждали это.

– Ты всегда такая? – его бархатный голос заставил меня вздрогнуть. Он поставил бокал на деревянный столик и повернулся.

– Какая?

– Так быстро заводишься, – его глаза медленно скользнули по моей фигуре.

– А ты всегда встречаешь гостей раздетым? – вырвалось у меня.

– Тебя это смущает?

– Вовсе нет.

Ложь. Одно его присутствие заставляло меня таять.

«Соберись!» – приказала я себе, непроизвольно копируя его уверенную позу.

– То есть… тебе нравится? – он шагнул вперед, я отступила.

– Нет! – выпалила я.

– Нет… – протянул он с усмешкой.

Еще шаг – и его дыхание, пахнущее виски и табаком, смешалось с моим. Спина уперлась в дверь, отступать было некуда. Он медленно поднял руку. Я замерла, но его пальцы лишь небрежно смахнули прядь с моего лица.

Вся собранность мгновенно рухнула. Дыхание участилось, тело обмякло, а сердце спешило пробить грудную клетку.

– Дыши, – прошептал он, и его губы оказались так близко, что я почувствовала движение слов больше, чем услышала.

Я не ответила. Не могла. Все мое внимание было приковано к его рту – к той едва заметной кривой улыбке, что выдавала абсолютную уверенность. Он знал, что делает. Контроль был на его стороне.

И тогда я сделала то, чего не должна была.

Подняла глаза.

Наши взгляды встретились, и мир вокруг внезапно перестал существовать. В его глазах я не увидела прежнего веселья, а… звериный голод. Настоящий, непритворный.

Он наклонился.

Расстояние между нами сокращалось с мучительно долго. Кожа пылала от его близости, каждый нерв трепетал в ожидании. Стоило лишь немного повернуть голову – и наши губы встретились бы.

Резкий щелчок дверного замка разорвал напряженную тишину.

Он отстранился так же быстро, как и приблизился, а на его лице заиграла самодовольная улыбка. Сердце ускорило свой ритм, а отсутствие чужого тепла, заставило вздрогнуть.

Что за черт…

Мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя. Возникшее наваждение, стремительно сменилось… чем-то, что даже я сама не понимала.

– Что ты делаешь? – выпалила я, быстрее, чем подумала.

– В своей квартире? – сарказм так и капал с каждого его слова.

Мой вопрос был глупым, но отступать было некуда. Этот наглец играл со мной. Адреналин ударил в голову с такой силой, что я прошла в гостиную, не дожидаясь приглашения.

Он уже развалился на диване с непринужденностью хищника, закинув ноги на столик. В татуированной руке мерно покачивался бокал с янтарной жидкостью.

– Выпьешь? – он кивнул на второй стакан.

– А ты одеться не хочешь?

– Ты будешь отвечать на мои вопросы?

– Зачем?

– Я так понимаю, ты не из тех, кто сдается.

Я промолчала, но все же опустилась на серый диван на почтительном расстоянии. Он усмехнулся, убрал ноги и облокотился локтями на колени. Мой взгляд невольно зацепился за татуировку: черные линии покрывали всю правую сторону его тела, от запястья до шеи, спускались к груди и терялись под резинкой спортивных штанов. Они выглядели странно знакомыми.

Я сглотнула, осознав, что разглядываю его дольше, чем следовало бы.

– Когда будет профессор? – голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала. – Мне нужно вернуть книгу до закрытия.

– Профессор? – он рассмеялся, словно услышал шутку, но я лишь нахмурилась. – Обычно он возвращается поздно.

– Но мы договорились о встречи в пять. Именно здесь, – я обвела квартиру руками, чувствуя, как ком раздражения подкатывает к горлу.

– Почему бы тебе не позвонить ему?

Он пододвинул стакан, наполненный янтарной жидкостью и мой взгляд упал на его руки. Большие. Сильные. Такие, что могли бы сломать мне шею одним небрежным движением. От этой мысли по спине пробежал холодок, но… это не пугало. Напротив, в животе защекотало странное, запретное возбуждение.

– У меня нет его номера, – прошептала я.

– Вот как… – наглец сделал глоток, и я проследила за его кадыком.

– Не мог бы ты узнать, когда он будет?

– Мог бы, – его улыбка стала шире. Опаснее. – Но не стану.

– Почему?

– Что я получу взамен?

«Ну что ж, поиграем», – я прищурилась, оценивая свое положение. В запертой квартире с незнакомым мужчиной, друзья не знают где я… но все эти мысли только усиливали азарт, заставляя кровь бежать быстрее.

– А я думала, ты рыцарь, который спасает даму в беде, – я наконец взяла бокал и откинулась на спинку дивана.

Он замер, будто впервые меня увидел.

– Разовый случай.

– И ты хочешь сказать, что не запомнил свой первый раз? – Я вызывающе улыбнулась, отпивая виски. Жидкость обожгла горло, добавляя огня в и без того разгоряченное тело.

– Туше.

Воцарилась тишина. Не та тяжелая, давящая, от которой хочется сбежать. А странно уютная, обволакивающая, как теплое одеяло в холодную ночь. Я должна была чувствовать себя в ловушке, но по телу разливалось почти грешное спокойствие.

Он нарушил молчание:

– Ответь на мой вопрос – и я позвоню «профессору».

Я медленно подняла голову. В его глазах теперь осталась лишь холодная сталь. Мозолистые пальцы лениво скользили по краю бокала, и я невольно проследила за этим движением, отмечая, как татуировка поглощает свет, впитывает в себя ближайшие тени. Я тряхнула головой, виня за дурное видение напиток.

– Я даже не знаю, как тебя зовут. С чего бы мне откровенничать?

Он наклонился ближе, и в нос ударил аромат – табак, мускус и мята, смешанные с алкоголем.