Браслет княгини Гагариной

Павел Иванович хмыкнул:

– Хорошенькая девушка. Она составит счастье любого мужчины.

На лице Поджио под смуглотой проступила краска. Не желая позорить Марию, он отвернулся и промолчал. На его счастье, из-за деревьев появился потный раскрасневшийся Давыдов.

– Ах, вот вы где! Идемте купаться на мельницу.

Он повел их через старинный парк к запруде. Когда мужчины подошли к мостику, сердце Иосифа забилось сильнее. Еще недавно он был здесь с Марией. Может быть, пригласить ее прогуляться после ужина? Они снова придут сюда, на старинную мельницу… Краем глаза Поджио увидел Шервуда, который возился у старого ветхого сарая. Бывший унтер окинул их таким недоброжелательным взглядом, что итальянцу стало не по себе. «Похоже, он ненавидит своих хозяев, – подумал он. – Но почему? Давыдов выписал его в имение, дал работу. Похоже, с ним здесь прекрасно обращаются. Какова же причина ненависти? Уж не показалось ли мне, в самом деле?»

Иосиф еще раз посмотрел на сарайчик, но Шервуда там уже не было. От этого не стало спокойнее, наоборот, его не покидало чувство, что англичанин пристально наблюдает за ними. У запруды офицеры кинули одежду на песок и бросились в такую теплую воду, что она казалась тягучим ликером и нисколько не освежала. Вдоволь наплававшись, они вышли из воды и присели на огромные валуны.

– Я хочу возвратиться к нашему разговору там, в гроте, – начал Пестель. – Это насчет кровопролития. Помните, Иосиф, вам это не понравилось?

Итальянец кивнул:

– Разве такое забудешь! Не каждый день тебе предлагают убить императора.

Павел Иванович поморщился:

– Во-первых, вам этого никто не предлагает. Допустим, это сделает другой.

– И этот другой убьет всех наследников? – не унимался Иосиф.

– Он будет вынужден их убить, – вмешался Бестужев-Рюмин с юношеской горячностью. – Иначе никак нельзя.

– Отчего же? – нахмурился Иосиф.

Молодой офицер побагровел.

– Мы, кажется, об этом уже говорили. В противном случае нас ждет неудача.

– Я в этом не уверен.

– Я думаю, нам пора возвратиться в усадьбу, – вмешался Пестель и стал натягивать штаны. – Нас давно ждут к чаю.

Глава 6. Приморск, наши дни

– Как вчера посидели? – поинтересовался Беляев, когда Виталий заглянул в его кабинет.

– Прекрасно, – заверил его приятель. – А вы?

Юрий расхохотался:

– Мы ушли раньше вас. Хотели попрощаться, но Виолетта убедила меня, что вы не хотите нас видеть, и я с ней согласился. Когда двое влюблены друг в друга, им никто больше не нужен.

Виталий хмыкнул:

– Она еще и психолог…

– Наверное, как и все экстрасенсы, – предположил Беляев. – Ну да ладно, хватит о ней. Мне позвонила одна дамочка, некая Лариса Конашенко. Фамилия у нее самая что ни на есть простая, а вот происхождение знатное. Она приходится родней самим Раевским, представляешь?

Приятель поднял глаза к потолку:

– Это генерал, который брал Пушкина в Южную ссылку?

– Видишь, не зря тебя учили в школе, – усмехнулся Юрий. – Да, им, но больше – двоюродной сестре Марии Раевской, княгине Гагариной.

– Княгине Гагариной? – Виталий оторопело дернул себя за мочку уха, словно не веря тому, что услышал. – Ты хочешь сказать, той самой Гагариной, чей дворец в поселке Утесе?

Юрий щелкнул пальцами:

– Вот именно! Но я никогда не ковырялся бы в ее родословной, если бы не одно выгодное дело, которое предлагает нам эта Конашенко.

– Она нам что‐то предлагает? – глаза Виталия засверкали. Деньги были нужны, как воздух. Новый дом требовал вложений.

– Видишь ли, по наследству ей досталась одна знатная вещица. – Беляев достал телефон и, порывшись в галерее, нашел нужную фотографию. – Вот, смотри. Это браслет княгини Гагариной, передаваемый из поколения в поколение по женской линии. Как, нравится?

Приятель увеличил снимок. Браслет действительно выглядел дорого: широкий, массивный, из золота (что‐то подсказывало Виталию: оно самой высокой пробы), усыпанный бриллиантами и рубинами, складывавшимися в замысловатую монограмму – латинскую П.

– Прекрасная вещь! – с жаром ответил он. – Хотел бы я рассмотреть ее поближе. Надеюсь, не подделка?

– У нас будет такая возможность, – успокоил его приятель, пряча телефон. – Эта дамочка, Лариса, оказалась неразборчивой в связях. Я наводил справки. У нее было четыре мужа, последний – пятый – оказался альфонсом. Это она так выразилась – оказался. Мне кажется, Лариса знала, за кого выходила, и попросту купила мужика. Вскоре начались проблемы с ее бизнесом, денег стало значительно меньше, а мальчик привык к роскоши и стал выносить из дома вещи.

Виталий поморщился. Альфонсы всегда были ему противны.

– Почему же она с ним не разведется? – осведомился он. – Это был бы лучший вариант.

– А черт его знает, – откровенно ответил Юрий. – Кто их, этих баб, поймет? Но я неслучайно ввожу тебя в курс дела. Лариса боится, что браслет постигнет участь других безделушек, и хочет сделать копию, за которую собирается отвалить нам кучу денег.

– Ты же говорил, с деньгами у нее напряженка, – удивился Виталий. Беляев поднял вверх большой палец правой руки:

– На нас осталось.

– Но почему она не купит хороший сейф и не спрячет драгоценность туда? – не унимался друг. – Возможно, это обошлось бы ей дешевле.

– А вот это не наше дело, – насупился Юрий. – Нам дают работу и хорошо за нее платят, верно? А остальное нас не интересует.

Виталий подошел к окну и посмотрел на море, игравшее барашками. Это поручение чем‐то не нравилось, будто обещало большие неприятности, но, подумав, он решил, что поможет Юрию и попросту возьмет деньги. Впереди – свадьба, новоселье, большие и неожиданные расходы. Если дамочка собирается платить – пусть платит, копию она получит.

Беляев хлопнул друга по плечу:

– По глазам вижу, что согласен. Она привезет браслет завтра утром, к десяти, так что не опаздывай.

– Не опоздаю, – Виталий махнул рукой. – Черт возьми, даже интересно поработать. Но я бы на ее месте послал этого альфонса куда подальше.

– Если бы ты видел эту Конашенко, то сразу понял бы, что у нее последний шанс, – протянул Беляев, рассматривая карандаш.

– Вот уж не думаю, – парировал друг, усмехаясь, – таких в нашем городе пруд пруди.

Он кивнул Юрию и пошел к своему кабинету, решая, стоит ли рассказывать Жене о таком выгодном заказе. Наверное, пока не стоит. Пусть это будет для нее сюрпризом.

Глава 7. Каменка, 1824

Екатерина Николаевна решительно отодвинула чашку с недопитым чаем и встала:

– Молодые люди, если вы хотите, продолжайте чаепитие. – Она бросила взгляд на служанку, стоявшую неподалеку от стула своей госпожи. – Дуня, проводите меня в сад.

Служанка неопределенного возраста, которой можно было дать и сорок, и шестьдесят, подхватила Давыдову под руку и повела на прогулку. Некоторые из гостей вздохнули с облегчением.

– Не хотите ли прогуляться по саду? – шепнул Иосиф Марии. – Давайте еще раз сходим на мельницу и к гроту.

Девушка улыбнулась:

– По-моему, вы уже были и там и там без меня. Я думала, вы вовремя появитесь к чаю, но мне сказали, что дядя уговорил вас искупаться.

Итальянец кивнул:

– Да, было дело. Когда такая жара, хочется прыгнуть в воду и хотя бы на мгновение почувствовать себя человеком. Но вы не откажете мне, правда?

Мария опустила глаза:

– Не откажу. Вообще‐то я не собиралась к мельнице, но вы так просите меня, что я не смею отказать гостю.

Они встали, и Поджио предложил ей руку. Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин проводили их удивленными взглядами, но ничего не сказали.

– Я обратил внимание на старый шкаф с книгами, – начал итальянец. – Там много французских авторов. Предпочитаете французскую литературу?

– Да, – ответила девушка с жаром. – Обожаю Корнеля и Руссо, Мольера и Расина. Вы читали «Сида»?

– Конечно, – отозвался Иосиф с удовольствием, довольный своими знаниями. – По-моему, очень актуальная пьеса.

– Я тоже так считаю, – Мария слегка покраснела. – Конфликт между долгом и чувством всегда будет актуальным. – Она вдруг остановилась и вздрогнула: – Вам не кажется, что здесь кто‐то есть? У меня такое чувство, будто мне дышат в спину.

Поджио резко обернулся и сделал несколько шагов в глубь сада, в тень раскидистых дубов. Недовольно чирикнув, вспорхнула какая‐то птица, что‐то зашуршало в кустах сирени.

– Если здесь кто‐то есть, покажитесь нам, – громко сказал он, ни на что не надеясь. Мария наверняка ошиблась, девушкам в ее возрасте вечно что‐то мерещится. Ну кому вдруг понадобилось их преследовать? Екатерина Николаевна с ее подагрой не поспела бы за молодыми, Василий Львович и его друзья никогда бы до такого не унизились. Чтобы окончательно развеять все сомнения, он раздвинул кусты, вдохнул запах сухих листьев и, удостоверившись, что там никого нет, вернулся на аллею.

– Вам показалось, – Поджио взял девушку под руку. Она замотала головой:

– У меня очень чуткий слух. Даже бабушка так говорит. Мне не могло показаться, мы просто не заметили, как наш преследователь ускользнул.

Итальянец посмотрел на нее с сомнением и ничего не ответил. Если Мария считает, что не ошиблась, что ж, пусть так оно и будет.

– Вы мне не верите, – Бороздина помрачнела. – А зря.

– Но я не говорил, что не верю вам, – страстно отозвался Поджио. – В отличие от вас я не могу похвастаться чутким слухом. Но, скажите, кому мы могли понадобиться? Разве что ваши родственники…

Она гневно сверкнула глазами:

– Мои родственники никогда бы не опустились до такого. Я понятия не имею, кто и зачем за нами следит, но твердо знаю: так оно и есть.

– Может быть, вернемся в дом? – предложил итальянец. Девушка покачала головой:

– Еще чего! Вы, кажется, хотели еще раз взглянуть на мельницу? Тогда вперед. Сейчас там никого нет, а вечером дядя снова решит искупаться.

Мария сжала его руку, и Иосиф почувствовал себя на седьмом небе.

Глава 8. Приморск, наши дни

Виталию стоило большого труда не рассказать Евгении о выгодном заказе. Вечером, за ужином, слова уже были готовы сорваться с его языка, но девушка сама не дала этого сделать: она тараторила без умолку, описывая свои походы по магазинам после работы.

– Ты не представляешь, какую мебель я присмотрела для гостиной! – Женя сжала его запястье своей холодной ладошкой. – Правда, кое-что придется делать на заказ, и стоит это недешево, но ты же не станешь возражать?

В другой раз мужчина обязательно бы поинтересовался, сколько же придется выложить за такую красоту, но сегодня только пожал плечами:

– Нравится – берем.

Евгения кивнула и снова затрещала, на этот раз об итальянской кухне, и эта трескотня так ее утомила, что она отправилась спать раньше обычного. Виталий вскоре присоединился к ней и заснул, едва его щека коснулась подушки. Когда в голове роятся только хорошие мысли, сон приходит быстро.

Утром мужчина отвез свою избранницу в ее офис и, лихо газанув, помчался к себе на работу. Он подъехал раньше положенного времени, стрелки настенных часов в кабинете Юрия показывали 09:50, но клиентка уже сидела напротив его приятеля, разглядывая свои накладные молочные ногти. Виталий подумал, что Ларису Конашенко никак нельзя было назвать красавицей. Костлявая до ужаса, с плоской грудью и худым морщинистым лицом землистого цвета, она изо всех сил старалась приукрасить свою внешность, но только себя уродовала. Волосы мышиного цвета были коротко подстрижены, но модная стрижка подчеркивала крупные черты лица, особенно длинный нос с горбинкой. Широкими брюками и хлопковой кофточкой-разлетайкой Лариса попыталась придать объем своей фигуре, но это привело к тому, что она совсем затерялась в одежде и выглядела более тощей. «Если она имеет деньги, почему не сходит к стилисту?» – недоуменно подумал Виталий. Беляев улыбнулся приятелю и указал на стул.

– Надеюсь, ты уже понял, кто наша гостья, – он с каким‐то подобострастием посмотрел на Ларису. – А перед вами, дорогая, лучший ювелир всех времен и народов.

Лицо клиентки оставалось бесстрастным. Наверное, она не желала выказывать восторг, потому что боялась заплатить больше.

– Что ж, очень хорошо. Полагаю, он быстро справится с работой.

Костлявая рука достала из сумочки браслет и положила его на стол.

– Мне нужна копия, которая будет отличаться от оригинала разве что материалом.

Виталий взял в руки драгоценность и залюбовался ею, как ребенок дорогой игрушкой. Никакая фотография никогда не передала бы его прелести. Тяжелый, массивный, он сверкал бриллиантами и рубинами, и, казалось, от него шел какой‐то волшебный свет, обещавший все радости жизни. Да, вот это была вещица! Лариса не зря опасалась за нее.

– Ну, что скажешь? – обратился к нему Юрий. – Сделаешь?

Приятель усмехнулся:

– Сначала ты назвал меня лучшим ювелиром, а теперь сомневаешься во мне. Здесь нет ничего сложного. Правда, придется поколдовать над сплавом, чтобы самый искушенный специалист сразу не заподозрил подделку, но проблема решаема.

– Вот и поколдуй, – Беляев потер руки, предвкушая выгодную сделку. Лариса улыбнулась:

– У меня к вам еще одна просьба.

– Какая же? – Юрий угодливо изогнулся. – Мы сделаем все, что в наших силах.

– Я бы не хотела забирать браслет домой, – женщина замялась. – Пусть он полежит в вашем сейфе.

– Но почему бы вам не приобрести свой? – Виталий наконец задал мучивший его вопрос. – Современные сейфы довольно безопасны. Храните там ценности и не говорите мужу код.

Конашенко тяжело вздохнула:

– О, вы его не знаете. Он найдет способ украсть браслет, и ни одни толстые стены сейфа меня не спасут.

– Но как? – изумился мужчина. Лариса покачала головой:

– Это очень хитрый тип.

– Тогда почему вы с ним не разведетесь? – не унимался Виталий. Она стыдливо опустила глаза:

– Вам не понять.

Конечно, Виталий все понял. Пожилой костлявой дамочке хотелось молодого тела, и она щедро оплачивала такую любовь. Такие обычно расстаются со всем добром, чтобы удержать мужика. Видимо, она боялась, что сама проговорится о сейфе и альфонс без труда выудит оттуда браслет.

– Так вы возьмете мою драгоценность? – поинтересовалась женщина с ноткой раздражения. – К чему столько вопросов, если я заплачу?

– Конечно, конечно, – приторно отозвался Юрий. – Мой коллега интересуется всем только потому, что никто не застрахован от непредвиденных случаев. И нам бы не хотелось…

– У вас их не будет, – твердо сказала дама. – Не должно быть. Вы уж постарайтесь, господа.

Загорелая рука Беляева слизнула браслет со столика, и он исчез в ящике шкафа.

– Когда будет готова копия? – буркнула Лариса. Долгая беседа стала ее утомлять. Было видно, что эта особа долгое время получала все и сразу. Но это благополучие грозило скоро закончиться: ее альфонс не дремал. Юрий бросил взгляд на коллегу:

– Ответь даме.

Виталий задумался:

– Видите ли, если вы хотите получить прекрасный результат, придется подождать, – протянул он. – Но через пару недель сможете забрать подделку.

Она шутливо откинулась на спинку стула:

– О, не говорите так. Ни одна живая душа, кроме вас, не должна знать об этом.

– За себя мы ручаемся. – Эта пожилая кукла начинала раздражать Виталия. – Будьте бдительны со своим мужем.

Лариса закатила глаза:

– О, кто бы подсказал, что мне с ним делать…

Мужчина хотел заметить, что это подсказал бы любой. Каждый цивилизованный человек слышал о разводе. Но Конашенко искала другие пути, и тут ей никто не мог помочь. Мадам театрально развела руками, как бы в бессилии, и встала.

– Сколько я буду должна? Наверное, вы попросите предоплату?

Юрий продолжал напоминать угодливого суслика:

– Да, это необходимо. Мы закупим материалы, а они недешево стоят. Думаю, нас устроит такая сумма, – он придвинул к ней лист бумаги с написанными карандашом цифрами. Лариса улыбнулась. Видимо, сумма не казалась ей неподъемной.

– Окей, мальчики, договорились. – Она вытащила кожаный кошелек и, демонстративно наслюнявив палец, отсчитала несколько пятитысячных. – Для начала хватит?

Беляев рассеянно взял купюры:

– Еще бы тройку таких прибавить…

Она выполнила его просьбу без колебаний:

– Держите.

Рука Юрия слизала деньги, словно язык ящерицы.

– Тогда ожидайте нашего звонка. Мы сообщим, как только браслет будет готов.

Лариса хмыкнула:

– Нет, дорогие, кто платит, тот и заказывает музыку. Я позвоню вам, как только сочту нужным.

Директор кивнул довольно‐таки подобострастно:

– Ну, разумеется, это ваше право.

– А теперь позвольте взглянуть на ваш сейф, где будет храниться драгоценность. – Конашенко огляделась. – Это он?

Все встали и подошли к металлическому, встроенному в стену ящику.

– Надеюсь, он у вас надежен?

Юрий развел руками:

– Решайте сами, это ваша идея – оставить браслет нам. – Он открыл дверцу сейфа. – Начну с того, что он взломостойкий. Пожара мы боимся гораздо меньше: как только начнется возгорание, на пульт пожарной охраны поступит сигнал, и она сразу примчится. У меня с ней договор, даже, открою секрет, я приплачиваю, чтобы пожарные подсуетились, когда дело будет касаться моей конторы. Вот почему я приобрел именно взломостойкий сейф. Документам, которые вы видите на полках, ничего не грозит, абсолютно ничего, понимаете? А ваш браслет мы положим сюда. – Юрий распахнул маленькую дверцу в дополнительное отделение. – Видите? Основная задача такого сейфа – обезопасить ценные предметы от взлома и кражи. Он очень тяжелый, и его стенки состоят из трех слоев металла. Вместо легкого пенобетона между слоями залит тяжелый высокопрочный бетон с гранитной крошкой, чтобы конструкцию было труднее сломать. Кроме того, замок этого чудовища нелегко открыть даже самому профессиональному взломщику.

Лариса потрогала дверцу:

– Да, смотрится он впечатляюще. А если все же пожар?

– Раз я не стал покупать огневзломостойкий сейф, значит, уверен, что огонь не доберется до внутренностей, – заверил ее Беляев. – Но, повторяю, дело только за вами.

Она вздохнула:

– Если бы я не боялась, что этот альфонс каким‐то образом узнает код…

– Тогда вам все же сюда, – улыбнулся Беляев. Женщина протянула ему коробочку с браслетом:

– Полагаюсь целиком на вас. Скажите, это бесплатно или я должна бросить вам еще пару красненьких?

– Мы не грабители, – ласково ответил Беляев. – Мало того, как только Виталий изготовит копию, думаю, вас ждет скидка.

Лариса повеселела:

– Очень на это надеюсь. – Она протянула руку для поцелуя, копируя героинь фильмов. – Ну, до свидания.

Юрий приложился к ней губами:

– Ждем встречи с вами.

Когда она ушла, директор с облегчением опустился на стул:

– Вот же зануда!

– Я бы так не сказал, – отозвался Виталий. – Во-первых, она платит большие деньги за копию, во‐вторых, доверяет нам свою драгоценность. Ты ведь не сделаешь ей скидку, правда?

Беляев усмехнулся:

– Со всей суммы – однозначно сделаю. Правда, я запросил у нее больше, чем будет стоить эта безделушка.

Ювелир наморщил лоб:

– Скажи, не рискованно ли оставлять ее вещь здесь? Ведь по закону подлости может случиться что угодно!

Директор не повел и бровью, чем очень удивил Виталия: обычно друг был более осмотрительным.

– Ей хочется оставить безделушку именно у нас – и нам за это платят. Почему мы должны возражать? – Он поерзал в кресле. – Видишь ли, та фирма, у которой я его приобретал, заверила меня в его полной безопасности. Я не зря угрохал на него уйму денег и не собираюсь не спать по ночам.

Его воодушевленный монолог не убедил Виталия, но он не стал спорить. В конце концов, Юрка – босс, бог и царь ювелирного салона.

– Ладно, положусь на тебя.

– И правильно сделаешь. – Беляев встал с кресла, пригладил свои белесые волосы и стукнул приятеля по плечу. – Что делаешь вечером?

Друг пожал плечами:

– Еще не решили.

– Не решили, – усмехнулся Юрий. – Это ты про Женьку, что ли? Она у вас уже глава семьи?

– Я просто ее люблю, – ответил Виталий. – А у тебя есть какое‐то предложение?

– Есть, – директор широко улыбнулся. – Давай закатимся в «Хижину рыбака», там потрясающая рыбка на углях. Вы с Женькой были там когда‐нибудь?

Виталий слышал об этом ресторане, недавно открывшемся за городом, на берегу Драконьей бухты. Те из его знакомых, кто там побывал, наперебой рассказывали о вкуснейшем рыбном филе, умело запеченном на мангале. Честно говоря, он и сам давно хотел туда поехать, но все не находил времени. Да и Евгения как‐то не упоминала об этих местах, предпочитая «Вавилон».

– Ты едешь туда с Дарьей? – поинтересовался Карташов. Беляев воодушевленно кивнул, и его прямые жидкие волосы упали на лоб.

– Ты что‐то имеешь против?

Виталий развел руками:

– Да бог с тобой, как я могу… Кстати, не боишься встречаться с экстрасенсами? Я бы опасался их предсказаний. А где ты ее подцепил, если не секрет?

Юрий ухмыльнулся:

– Не поверишь – на пляже. Я решил выпить в кафешке пару бокалов пива и увидел ее за соседним столиком. Она сама подошла ко мне и сказала, что впервые в жизни видит босса ювелирного дела. Ну, каково?

Карташов пожал плечами:

– Что ты хочешь от меня услышать? Я должен выпучить глаза и умилиться ее необычному дару? Извини, не буду. Кажется, в прошлом году о тебе писала местная газета и даже поместила твой портрет.

Он крякнул:

– Дарья недавно приехала из другого города. Она хочет купить здесь домик и перевезти свою маму. Старушке прописали морской климат.

Карташов зевнул:

– Боже, как все банально звучит!

Директор скривился:

– Слушай, я не собираюсь заставлять тебя восхищаться ею. В конце концов, сейчас она моя девушка. У тебя есть Евгения, и я просто поинтересовался, не хотите ли составить нам компанию.

Виталий подумал отказаться, но решил спросить у Евгении. Вдруг она все же захочет проехаться до «Хижины рыбака»?

– До вечера потерпишь с моим ответом?

Директор понял, что друг готов сдаться.

– Разумеется, какой вопрос!

– Тогда жди моего звонка, – Карташов взял браслет и повертел его в руках. – Да, знатная вещичка. Теперь дело за мной. Постараюсь сделать такую копию, что окружение Ларисы умрет от зависти.

– Смотри, не разочаруй нас, – Юрка вздохнул и придвинул к себе папку с бумагами. – Посмотрю отчеты о нашей прибыли. Вроде дела идут хорошо.

– Надеюсь, – Виталий скрылся в своем кабинете, унося с собой драгоценность.

Глава 9. Каменка, 1824

– Ну, что вы решили, мой друг? – Василий Львович решительно взял Иосифа под руку. – Вы гостите здесь достаточно, чтобы убедиться, с нами вы или нет.

Поджио закрыл глаза, думая о том, что совсем недавно, около часу назад, они с Марией бродили по аллеям парка и любовались неизвестно откуда взявшимся маленьким желтым подсолнухом, вопреки всему выросшим под старой крючковатой сосной.

– Нет, вы только посмотрите! – Нежное лицо девушки покрылось румянцем, глаза радостно блестели. – Откуда он здесь взялся?

Поджио удивлялся и восхищался вместе с ней, с удовольствием вдыхая пряный запах сыроватой земли и залежавшихся прошлогодних листьев. Он испытывал настоящее блаженство от близости этой удивительной юной особы. Хорошо бы никогда не разлучаться с ней!

– Я спрашиваю, что вы решили, – Давыдов настойчиво возвращал Иосифа в реальность.

– Я вступаю в ваше тайное общество! – выпалил Поджио, прекрасно сознавая, что это единственная возможность как можно чаще видеться с Марией.

– Ну и прекрасно, – Василий Львович завел его в грот. Там, в сумеречной прохладе, сидели несколько человек. Пламя свечи выхватило из темноты бледное лицо Бестужева-Рюмина, с напряжением посмотревшего на итальянца.

– Иосиф теперь с нами, – успокоил его Давыдов. Полные губы поручика слегка дрогнули:

– Вы хорошо подумали? Вам придется идти на риск.

– Мне уже достаточно лет, чтобы я отдавал себе отчет, – парировал Поджио. Рыхлый белолицый Муравьев-Апостол сделал ему знак, приглашая сесть рядом с ним.

– Мы уже окончательно определились, когда начнем действовать, – сказал он с мальчишеской радостью. – Это случится, когда император отправится в гарнизон Белой Церкви на смотр.

– Наши офицеры переоденутся в форму рядовых, поставленных в караул при павильоне, где поселится Александр, – подхватил БестужевРюмин. – Позже к нам присоединятся разжалованные. Ночью мы окружим павильон – и… – он запнулся и побледнел. Нелегко было произносить страшные слова. – Вы одобряете наш план?

Иосиф задумался, и горизонтальная морщина прочертила смуглый гладкий лоб.

– Да, одобряю, – наконец проговорил он, и Михаил по-ребячески захлопал в ладоши: