Развод и тапочки в котле

Видимо, я так сильно вздрогнула, что Патрик заметил это. Чуть сильнее сжал пальцы, показывая свою молчаливую поддержку.

Это было… мило. Очень мило и приятно. Ой, по-моему, я начинаю повторяться. Но я чуть не растеклась влюбленной лужицей около ног Патрика в тот же миг. Однако нашла в себе силы собраться и приветствовать почти бывшую свекровь.

— Здравствуйте! — мрачно процедила я, обернувшись к ней.

Патрик еще сильнее сжал мои пальцы, и я с усилием выдавила из себя блеклую улыбку.

— Катрина, очень неожиданно увидеть тебя, — строго проговорила Арабель и впилась в меня пронзительным взглядом серых глаз.

Мне моментально стало стыдно. Даже не знаю, почему. Но при виде почти бывшей свекрови мне неожиданно захотелось притвориться птичкой. Ну, или гусеничкой. В общем, любым созданием — лишь бы получить законный повод смыться подальше.

Более того, я даже попыталась отстраниться от Патрика, осознав, как наша пара сейчас выглядит со стороны. Но тот без малейших сомнений пресек мое слабое сопротивление. Мало того, что он ближе притянул меня к себе, так еще и хозяйским жестом положил руку мне на талию. И подарил Арабель белозубую лучезарную улыбку.

Та от такой наглости аж подавилась. Раскраснелась до невозможности, и если бы взглядом возможно было убить — то я немедленно бы пала к ее ногам.

— Я разговаривала с Витором недавно, — все таким же железным тоном отчеканила Арабель. — Тебе не стыдно?

Я хрюкнула что-то невразумительное. От неожиданности столь несправедливого и глупейшего по смыслу вопроса горло перехватило жесткой удавкой обиды.

— А почему Катрине должно быть стыдно? — внезапно пришел ко мне на помощь Патрик.

Он еще крепче обнял меня, не обращая внимания на то, что Арабель вся задыхалась от негодования.

— А вас, молодой человек, не спрашивают! — гневно ответила та. Затараторила без устали, выкладывая свои претензии: — Катрина, как ты могла! Мы приняли тебя, сиротку без гроша за душой, в нашу дружную семью! И что ты сделала! Изменила моему сыну. И теперь имеешь наглость гулять со своим любовником среди бела дня без зазрения совести!

Я приглушенно зарычала. Да они издеваются, должно быть! Такое чувство, будто я угодила в какую-то дурную комедию с очень несмешным и скверным сюжетом.

Кончики пальцев так и налились огнем. До безумия захотелось врезать какими-нибудь чарами по лицу свекрови. Хотя бы заставить ее замолчать! И без того наша компания мгновенно оказалась в перекрестии множества взглядов праздно шатающихся людей.

— Драгоценнейшая моя!

В следующее мгновение Патрик перехватил мою руку. Легонько поцеловал меня в запястье, и я с недоумением почувствовала, как на пару секунд онемела моя кожа в том месте, куда прикоснулись его губы, а уже собранная для нападения энергия мгновенно рассеялась.

— Ты очаровательна в гневе, — шепнул мне на ухо Патрик, и приятные мурашки взволнованной толпой пробежались по моей спине. — Но не забывай. Эмоции. Вот что от тебя пытаются добиться.

— Да как вы смеете!.. — прервала сцену Арабель звенящим от злости голосом. — Катрина, имей совесть! Ты еще даже не в разводе, а уже позволяешь себе всякое. Бесстыдница!

В этот момент я осознала, что наша троица оказалась в центре всеобщего внимания. На мне скрестилось столько осуждающих взглядов, что щеки потеплели от стыда. А вот Патрик безмятежно улыбался, как будто не видел ничего дурного в происходящем.

— Я… — продолжила Арабель еще громче и визгливее.

Понятия не имею, какие еще оскорбления и обвинения она собиралась обрушить на мою несчастную голову, потому что Патрик вдруг негромко кашлянул, показывая, что намеревается что-то сказать.

Поразительно, но моя почти бывшая свекровь при этом мгновенно замолчала. С непонятным восторгом распахнула глаза и подалась вперед, явно ожидая, что Патрик ввяжется в ссору, встав на мою защиту.

— Госпожа Левон, я абсолютно согласен со всем, что вы сказали, — негромко, но внятно проговорил Патрик.

Я дернулась от неожиданности. Как это — согласен? Попыталась выдернуть руку из его хватки, но Патрик лишь сильнее сжал мою ладонь и украдкой подмигнул мне, воспользовавшись тем, что Арабель отвлеклась.

Сдается, он что-то задумал. Но что именно?

— Измена в браке — это абсолютно недопустимо. — Патрик говорил все так же тихо. Но я не сомневалась в том, что его слышат все окружающие. — Я всегда считал, считаю и буду считать, что вначале надо завершить предыдущие отношения, а лишь потом вступать в новые. Катрина целиком и полностью разделяет мою точку зрения.

— Но… — растерялась Арабель. — Как же…

— Я думаю, вам будет полезно узнать о том, что первым в этом браке изменил именно ваш сын. — Патрик ни на толику не повысил голос, однако Арабель не посмела перебить его, опять замерев с приоткрытым от удивления ртом. Мужчина позволил себе короткую усмешку и добавил: — А впрочем, вы наверняка в курсе этого. Как-никак скоро станете бабушкой. Не сомневаюсь, что ваш сын уже давно обрадовал вас этой новостью.

— Но…

— Но в любом случае, Катрина не держит зла ни на вашего сына, ни на Мариэллу Вустер, — в очередной раз не дал ей продолжить Патрик. — В конце концов, рождение детей — это замечательно! Каждый ребенок — дар небес. И потом, не случись этой истории — мы бы с Катриной не обрели бы совместного счастья. Как говорится, все хорошо, что хорошо заканчивается.

— Мариэлла Вустер? — негромко переспросила ближайшая почтенная дама у своей спутницы. — Это про племянницу бургомистра, что ли, речь?

— Ишь ты, от женатого залетела! — послышалось с другой стороны. — Никакого стыда у нынешней молодежи.

— Интересно, а как ее дядя к этой истории отнесся? — Это спросил кто-то уже издалека. — Какой удар по репутации почтенного семейства!

И вся толпа на площади заговорила в унисон, обсуждая на все лады услышанную новость.

Арабель вся раскраснелась от гнева. Сжала кулаки, как будто собираясь кинуться в самую прозаическую и некультурную драку.

Патрик ничего ей не сказал. Он даже не переменил расслабленной позы, продолжая бережно держать меня за руку. Но от него вдруг тугой волной повеяло такой угрозой, что Арабель тут же растеряла весь свой боевой задор и испуганно попятилась.

— Катрина, от тебя я подобного не ожидала, — выплюнула она напоследок.

Не дожидаясь моего ответа, развернулась и стремительным шагом припустила прочь. И больше всего это напоминало самое настоящее трусливое бегство.

— Спасибо, — с превеликой благодарностью сказала я Патрику, который с очень задумчивым видом провожал мою свекровь все то время, пока она окончательно не затерялась в толпе. — Ты опять меня очень выручил!

— Тебя совершенно точно пытаются спровоцировать, — пробормотал он себе под нос, как будто размышляя вслух. — Интересно, зачем?

Хотела бы я знать ответ на этот вопрос!

Впрочем, Патрик уже тряхнул головой, как будто прогонял какое-то наваждение. Улыбнулся мне и потянул в сторону здания, куда мы и держали путь изначально.

Я была совершенно уверена в том, что архив сегодня работает. Об этом говорила и вывеска на дверях с указанием рабочих часов. Однако дверь почему-то оказалась запертой.

Безрезультатно дернув несколько раз ручкой, я с недоумением сдвинула брови.

— Странно, — пробормотала себе под нос и еще раз внимательно посмотрела на табличку.

Ну да. Архив должен быть открыт. Выходной только воскресенье, то есть, завтра.

— Позволь мне.

Патрик легонько отстранил меня в сторону. Взялся за ручку…

И его пальцы неярко засветились какими-то чарами. В замке что-то щелкнуло — и дверь приветственно распахнулась перед нами.

— Разве это законно? — шепотом спросила я, широко распахнув глаза.

— Разве я что-то сделал? — Патрик с лукавой ухмылкой приложил палец к губам, призывая к молчанию. Добавил весело: — Ручку заело. Бывает. Надо будет сказать служащим, чтоб ее починили. А то придет кто-нибудь сюда по очень важному и неотложному делу. И уйдет, несолоно хлебавши, решив, будто тут закрыто.

После чего немного помедлил на пороге и первым шагнул в здание архива. Я последовала за ним, немало заинтригованная всем происходящим.

Ну вот, теперь я точно уверена в том, что Патрик — маг. Знать бы еще, в какой области он специализируется и что вообще забыл в нашей глухомани.

Интересно, а мои фамильные драгоценности он, случаем, не сумеет найти? Хотя бы определить, куда их Мариэлла перепрятала. Дальше я и сама справлюсь.

Задумавшись, я не заметила, как мы миновали пустынный холл. Ни на секунду не задумавшись, Патрик уверенно свернул в один из коридоров, проигнорировав комнату, в которой посетители обычно ждали своей очереди.

Хм-м… Странно. Он ведет себя так, как будто не раз уже бывал тут. Или опять воспользовался какими-то чарами?

В этот момент мужчина остановился около одной из дверей. На мой взгляд, она ничем не выделялась из целого ряда таких же, ведущих в разные кабинеты архива. Замер около нее, выразительно глянул на меня и опять приложил указательный палец ко рту, только теперь и без тени улыбки.

Я на всякий случай прислушалась. Однако в здании царила полнейшая тишина. Такое чувство, будто тут и впрямь никого нет. В принципе, ничего удивительного. В нашем захолустье даже в присутственных местах частенько плюют на дисциплину. Возможно, дежурный служащий по архиву поспешил по какому-нибудь неотложному делу, решив, будто в выходной все равно сюда никто не придет.

Правда, на сердце все равно было как-то неспокойно, а под ложечкой неприятно ныло в ожидании новых проблем.

В полутьме глаза Патрика словно светились собственным внутренним светом. Убедившись, я послушно стою и не делаю никакой попытки заговорить, мужчина одобрительно кивнул мне. Опять обернулся к двери.

И в следующее мгновение просто вышиб дверь, смахнув с пальцев ярко-алый шар заклинания.

От неожиданности я взвизгнула в полный голос. Благо, что тишину можно было уже и не соблюдать. Дверь не просто распахнулась настежь. Ее сорвало с петель и откинуло далеко в сторону с таким грохотом, что оконные стекла жалобно задребезжали.

— Ты что творишь? — потрясенно воскликнула я, ну никак не ожидая подобного от своего спутника.

Патрик проигнорировал мой вопрос. Он скользнул вперед так быстро, что его движения слились для меня в одну размытую тень.

— Демоны! — в следующее мгновение услышала я ругательство, слетевшее с его губ.

Немало заинтригованная, я шагнула вперед. И остолбенела на пороге, никак не в силах осмыслить увиденное.

Картинка упорно не желала складываться в единое целое. Мой взор упорно фокусировался на отдельных предметах.

Перевернутый, откинутый в сторону стул. Стол, по центру которого темнело загадочное выжженное пятно. Чье-то тело на полу. Массивное тяжелое пресс-папье, валяющееся чуть поодаль. И много, очень много пятен чего-то темно-бурого, вязкого, напоминающего…

Я гулко сглотнула слюну, не желая завершить эту мысль. В нос ударил тяжелый металлический запах, медной кислинкой осевший на корне языка. И тошнота немедленно подкатила к горлу.

— Не надо, Катрина, не смотри. — Патрик бросил на меня предупреждающий взгляд и присел перед кем-то в строгой одежде служащего архива. Приложил в попытке нащупать пульс два пальца к шее мужчины, чье лицо я никак не могла увидеть — он лежал на животе. И через несколько секунд мрачно добавил: — А лучше — выйди прочь.

Я не послушалась. И не по той причине, что не хотела. Напротив, безумно хотела выскочить прочь и забыть все то, что только что увидела. Но ноги отказались служить мне. И я бессильно привалилась к стене, почувствовав, что вот-вот рискую потерять сознание.

— Это… он… — Отдельные слова никак не желали складываться в понятную фразу. Я всхлипнула и прижала обе руки ко рту, силясь удержать себя от рыданий.

Не помогло. Слезы немедленным бесконечным потоком хлынули из моих глаз, а испуганный крик сдавленно забился в моем горле.

— Надо вызвать полицию. — Патрик убрал руку от несчастного и встал, печально покачав головой.

— Это… Это Витор? — все-таки выдавила я из себя нечто осмысленное и членораздельное.

Патрик пожал плечами. Начал что-то говорить, но его слова полностью перекрывал непонятный и усиливающийся с каждым мигом звон в моих ушах.

Я не могла отвести взгляда от неподвижного тела. Светлые волосы, знакомая одежда мелкого клерка архива.

И кровь. Кровь везде. Теперь я не сомневалась в происхождении загадочных пятен на полу и одежде жертвы. Это была кровь. Свежая, но уже начавшая сворачиваться.

— Катрина!

Громкий окрик Патрика вывел меня из состояния оцепенения. Я посмотрела на него. Тупо удивилась тому, что губы мужчины шевелятся, как будто он еще что-то мне говорил. А затем комната начала вращаться с дикой скоростью. И я постыдно отключилась, успев ощутить, как в последний момент Патрик легко подхватил меня на руки, оберегая от падения.

Обморок, однако, не продлился долго. Очнулась я уже в одном из кресел для посетителей, стоявших в холле архива. Должно быть, Патрик перенес меня подальше от места событий. Понимал, небось, что я рискую забиться в самой настоящей истерике, если вдруг опять увижу перед собой безжизненное тело.

— Ты в порядке? — с искренней обеспокоенностью спросил Патрик, нависая надо мной.

— Не знаю, — честно ответила я. Запнулась и выдохнула: — А это… Мы в самом деле увидели…

И замолчала, ощутив, как тошнота резко подкатила к горлу. Прижала руку к губам, силясь сдержать ее.

— Забудь, — с нажимом сказал Патрик. — Не думай об этом.

Легко сказать, но трудно сделать!

Я откинулась на спинку кресла, мелко-мелко дыша ртом. Опять накатила дурнота. Да такой силы, что реальность вновь замерцала темными искрами, грозясь в любой момент исчезнуть.

— Я вызвал полицию.

Патрик присел на подлокотник моего кресла. Взял меня за руку и с неожиданной силой сжал.

Другая его рука опустилась на мой покрытый испариной лоб. Восхитительно прохладная и мягкая.

— Все будет хорошо, Катрина, — пообещал мне Патрик. — Даю слово.

— Но он… — сбивчиво забормотала я. — Это был Витор, да? Это мой муж?..

— Понятия не имею. — Патрик сильнее сжал мою ладонь. — Я не видел твоего мужа ни разу в жизни. Но…

— Но?.. — с радостной надеждой подхватила я.

— Давай дождемся представителя полиции, — завершил Патрик. — Я послал зов.

Послал зов?

Я с недоумением сдвинула брови, не понимая, о чем он. И тут же опять скривилась, ощутив, как слезы вновь подступили к глазам.

— Не рыдай.

Патрик сказал это спокойно, но с таким нажимом, что я невольно выпрямилась.

— Ненавижу женские слезы, — чуть мягче продолжил он. — Подожди немного.

Чего подождать?

Задать вопрос вслух я не успела. Потому что дверь вдруг резко распахнулась, и на пороге предстал вихрастый рыжий молодой парень.

И да, он был именно рыжий. От корней волос и дальше, не говоря уж про яркие веснушки.

— И-и? — протянул он вальяжно. — Какие проблемы?

Патрик сначала предупреждающе глянул на меня, затем поднялся к представителю закона.

— Боюсь, мы обнаружили труп, — сказал сухо.

Я тихо всхлипнула, не сумев совладать с чувствами. О небо! Пожалуйста, пусть это будет не Витор! Да, он сильно обидел меня и еще сильнее разочаровал своим трусливым поведением. Но смерти я ему не желаю. Это уж чересчур.

— Труп? — Молодой парень в черной одежде полиции высоко вздернул брови. Недоверчиво протянул: — Ну давайте глянем на ваш так называемый труп.

Патрик любезно протянул мне руку, желая помочь встать. Я с сомнением на нее покосилась.

— Прости, я лучше побуду тут, — проблеяла тихо.

— Нет, ты лучше побудешь со мной, — сказал, как отрубил, он.

Крепко, но бережно обхватил мое запястье, потянул на себя, и я против воли поднялась на ноги.

— Патрик, я на самом деле не думаю, что это хорошая идея, — слабо запротестовала я.

Патрик меня уже не слушал. Он все внимание обратил на представителя закона. Ну а я без сил привалилась на его плечо. Наверное, если бы он не обнимал меня — я бы немедленно рухнула на пол. Слишком страшило меня то, что тот несчастный — действительно Витор.

Юный служитель закона чуть ли не бегом рванул по коридору. Патрик последовал за ним со всей возможной скоростью. Вернее сказать — тащил меня чуть ли не насильно, потому что я совершенно не хотела увидеть вновь это безжизненное тело.

— И впрямь мертв! — с непонятной радостью провозгласил полицейский в тот момент, когда мы только достигли порога.

— Меня сейчас стошнит, — простонала я.

Патрик очень аккуратно опустил меня в одно из кресел. Легонько провел тыльной стороной ладони по моему лицу, убирая растрепавшиеся волосы назад.

— Потерпи немного, — прошептал он. — Опознание. Это твой муж?

Я позволила себе один только взгляд. Полицейский к этому моменту перевернул тело на спину. И сейчас о чем-то глубоко задумался, глядя на очень молодое и удивленное лицо жертвы.

— Это не Витор, — выдохнула я с нескрываемой радостью. — Это не он! Не мой муж!

И в очередной рад поторопилась укрыться в темноте небытия.

Часть вторая. Глава 1

— По-моему, очевидно, Катрину Трелони необходимо немедленно заключить под стражу!

— Да-да, просто удивительно, что она столько времени дурачила всех.

— Она украла деньги! И кто знает, на что она еще способна!

В последнем визгливом восклицании я узнала голос Мариэллы. Будто против воли открыла глаза, хотя веки словно были налиты свинцовой тяжестью.

За время моего обморока кто-то вновь перенес меня в холл подальше от обнаруженного тела. В принципе, оно и понятно. Иначе место преступления уже безвозвратно затоптали бы, потому как в помещении для посетителей архива было на удивление много народа.

Короткий взгляд выхватил из толпы Мариэллу и Витора, которые стояли в самой гуще событий. Первая яро доказывала мою вину, второй стоял, весь сжавшись и пытаясь сделать вид, словно вообще не имеет ни малейшего отношения к происходящему.

— Жив! — неверяще выдохнула я.

Попыталась сорваться с места и ринуться к нему.

Честное слово, в этот момент мне было плевать на все. На то, что он мне изменил. На то, что предал. Главное — что он был жив! Смерти ему я никогда не желала!

Но Патрик мгновением раньше положил руку мне на плечо и тем самым буквально пригвоздил к месту.

Я с недоумением посмотрела на него снизу вверх. Он ответил мне рассеянной улыбкой и вновь все внимание сосредоточил на творящийся вокруг бедлам. Однако руку с моего плеча не убрал, напротив, лишь придавил меня сильнее к месту.

В небольшом тесном холле было не протолкнуться сейчас. Я, Патрик, рыжий полицейский, до сих пор оставшийся для меня безымянным. А еще почему-то Мариэлла и Витор. И Арабель, намного воспрянувшая после нашей последней встречи.

Присутствие последних особенно удивило меня. Почему они здесь?

— Нет никаких сомнений в том, что виновата именно Катрина! — важно провозгласила в этот момент Мариэлла. — Необходимо изолировать ее от прочих. В тюрьму ее!

Витор сильно вздрогнул при этом. Покосился на меня виновато, но ничего не сказал.

— Да-да, — подхватила Арабель. — Точно вина на Катрине. Я в этом абсолютно уверена!

— А могу ли я полюбопытствовать, откуда такая уверенность? — вдруг медово поинтересовался Патрик.

Его рука по-прежнему лежала на моем плече. И от этого мне было…

Очень спокойно, если честно. И еще более защищенно.

Краем глаза я заметила, как Витор уставился на мое многострадальное плечо, где спокойно покоилась ладонь Патрика. И резко скривился, как будто чем-то очень сильно недовольный.

— Она хотела подставить Витора! — воскликнула Мариэлла без запинки. — Обвинить в том, что он не совершал!

— Она хотела уничтожить все следы своих былых преступлений! — вторила ей Арабель. — Ведьма — вот она кто!

— В тюрьму ее! — слились в один голоса этих двух женщин.

— Э-э… — негромко проговорил вдруг полицейский. — При всем моем уважении, но, дамы, давайте вернемся к стандартным процедурам. Как я понимаю, обнаружила труп именно Катрина Левон со своим спутником…

— Трелони, — со злым шипением оборвала его Мариэлла. — Она Катрина Трелони. Больше не Левон! И никогда ей не будет!

— Простите, развод оформлен?

Полицейский посмотрел на меня с таким удивленным выражением лица, что мне невольно стало смешно, хотя ситуация не располагала к веселью вот никак.

— Нет, развод не оформлен, — вместо меня сказал Патрик. — Катрина и Витор до сих пор в браке.

— Понятно, — озадаченно пробормотал полицейский.

Я торопливо опустила голову, пряча в тени усмешку.

А, кстати, какого демона тут делают Мариэлла и Арабель? Не думаю, что Патрик призвал и их вместе с полицией. Тогда откуда они узнали про убийство в архиве?

— Я решила, что Катрину надо отправить под стражу! — в этот момент важно заявила Мариэлла. — Немедленно!

Выступила вперед. И тут же трусливо попятилась, когда Патрик бросил на нее тяжелый немигающий взгляд.

— А я считаю, что вам всем пора пойти прочь, — тихо, но с нажимом сказал он. — Ну, кроме вас.

И коротко кивнул полицейскому, который весь приосанился после этого, как будто приободренный.

— С чего вдруг?! — хором сказали будущая новая жена моего мужа и моя пока еще нынешняя свекровь. Переглянулись, дальше продолжила только Мариэлла: — Очевидно, что вы пытаетесь выгородить Катрину, с которой у вас любовные шашни…

— Очевидно, что мне пора прекращать этот балаган, — сухо, но очень веско обрубил Патрик. — Надоело уже.

В последний раз потрепал меня по плечу и сделал шаг вперед. И неожиданно выудил из-под ворота камзола серебряный амулет магического надзора.

При виде знакомого знака в виде круга, перечеркнутого молнией, мне стало дурно. Я издала сдавленный стон и попыталась опять потерять сознание.

— Катрина, вот не тебе надо меня сейчас бояться, — укоризненно проговорил Патрик.

Помогло плохо. Я вдруг вспомнила, как при нем пыталась воспользоваться чарами подчинения. Да за одно это мне сидеть долго-долго в тюрьме, потому что подобные чары в Трибаде всегда были, есть и будут вне закона.

— Мне надо подышать свежим воздухом, — слабо пискнула я.

Попыталась было встать, но потерпела в этом сокрушительное поражение. Не уверена, что в этом был виноват Патрик, скорее — мое волнение. Но стоило ему только укоризненно глянуть на меня, как ноги ослабели, превратившись в подобие горячего киселя. И я бухнулась обратно в кресло.

— Да вы издеваетесь, что ли? — воскликнула Мариэлла, с нескрываемым сомнением глядя на знак магического надзора. — Что за побрякушку вы показываете? Я уверена, это просто фальшивка!

— А я уверен, что вам надо помолчать, — сухо отрезал Патрик. — От ваших воплей у меня уже голова болит.

И глянул на Мариэллу с такой свирепостью, что она невольно попятилась в испуге. Натолкнулась на Витора, и тот немедленно ласково обнял ее, как будто пытаясь защитить.

Я немедленно отвела взгляд в сторону. Это было больно. Я до сих пор не могла смириться с тем, что Витор меня предал. Так и чудилось, что есть какое-то понятное объяснение всему происходящему. Ладно, плевать на развод. Плевать даже на Мариэллу. Но разве можно обвинить человека в том, что он не делал? Это просто сверх подлости, наверное.

— Джоффри! — препротивно взвизгнула Мариэлла. — Ты крестник моего отца! Что тупо лупаешь глазами? Немедленно арестуй их!

И гневно повернулась к рыжему полицейскому.

— Очень не советую так делать, — медленно и очень внятно проговорил Патрик. — Я пока понятия не имею, что в вашем городке происходит. Но мне заранее все это не нравится. И не нравится очень сильно. Вы ведь понимаете, какое ведомство я представляю?

И многозначительно поиграл цепочкой, на которой висел амулет.

— Понимаю, — сипло отозвался Джоффри, не сводя глаз с серебряного знака. — Магический надзор, не так ли?

— Так, — так же тихо, но с нажимом подтвердил Патрик. — Любая попытка помешать мне в расследовании этого преступления будет расценена однозначно. Как препятствие в работе представителя королевской власти. Ясно?

— Предельно, — сдавленно подтвердил Джоффри.

— Напомнить, какое наказание за это положено?

Полицейский дернул кадыком, как будто в последний момент проглотил какое-то ругательство. И виновато опустил голову.

— Не надо, — прошептал он. — Я все понимаю, господин…

Сделал паузу, видимо, не понимая, как закончить фразу.

— Патрик Чейс, — представился Патрик. — Главный специалист магического надзора и начальник отдела по контролю за применением ментальных заклинаний.

Главный специалист? Начальник отдела? Ментальных заклинаний?

Я тоненько застонала, осознав, в какую беду угодила. Да плевать мне сейчас на Витора и Мариэллу! Плевать даже на их обвинения. Где-то глубоко в сердце жила слабая надежда на то, что эти проблемы очень скоро разрешатся. Потому что я не имела никакого отношения ни к краже денег из дома Витора, ни уж, тем более, к убийству в архиве.