Развод и тапочки в котле

Елена Малиновская

Развод и тапочки в котле

Часть первая. Глава 1

– Ты опоздал, – спокойно констатировала я, когда муж занял стул напротив меня за столиком ресторана.

Расправила салфетку и положила себе на колени, после чего благосклонно кивнула официанту, который тут же подлил мне еще вина и положил передо мной и Витором кожаные книжки меню.

Честно говоря, это был уже третий бокал за сегодняшний вечер. И я сама себя корила за это, потому что не любила алкоголь. Завтра наверняка буду страдать от головной боли и тошноты. Но Витор не просто опоздал. Он чудовищно опоздал. Мне пришлось ждать его целых два часа. А ведь сегодня не абы какой день, а вторая годовщина нашей свадьбы.

Благо, что торопить с заказом меня никто не стал. Я была частой гостьей в этом небольшом уютном заведении на соседней улице. Каждую пятницу я со своей лучшей подругой Арделией устраивала тут посиделки. За чайником горячего чая с травами и специями мы обсуждали события прошедшей недели, перемывали косточки знакомым, делились планами на будущее. Частенько к нам присоединялась и хозяйка заведения – госпожа Теона Лигред. Поэтому я не торопилась с заказом, точно зная, что никто не посмеет поставить мне это в укор.

Глубоко вздохнув, я широко улыбнулась мужу, постаравшись совладать с раздражением. Не хочу портить праздник. Скорее всего, у него были веские основания прийти позже оговоренного.

Стоит признать, в последнее время он часто грешил подобным. Видимо, какие-то проблемы на службе, из-за чего он то и дело заявлялся домой далеко за полночь, а то и вовсе ночевал на рабочем месте.

Никогда бы не подумала, что у мелкого клерка в архиве небольшого провинциального городка столько обязанностей. Но, впрочем, Витор не так давно заикнулся о возможном повышении. Видимо, пытается показать себя начальству с лучшей стороны.

Витор тем временем взял в руки меню. Покрутил во все стороны, после чего с нескрываемой злостью швырнул на край стола, так и не открыв.

Я изумленно вздернула бровь. Что это с ним?

– Катрина, нам надо серьезно поговорить! – заявил он, с непонятной враждебностью сжав кулаки.

– Я тебя внимательно слушаю, – уведомила я и отпила еще вина, гадая, что за муха его укусила.

– Нам надо развестись.

Пальцы непроизвольно с такой силой сжались на хрупком бокале, что я испугалась его раздавить. Очень медленно и осторожно я поставила его на стол, после чего внимательно посмотрела на мужа.

Тот сидел напротив меня весь какой-то взъерошенный, нервно комкая в руках салфетку. Но в серых глазах горел огонек решимости, что без лишних слов доказывало – не шутит.

– Почему нам надо развестись? – полюбопытствовала я.

– Потому что я тебя не люблю! – с нажимом бросил Витор и грозно выпятил вперед нижнюю челюсть.

Я в свою очередь тоже отложила меню в сторону. Убрала с коленей салфетку.

Эх, все-таки стоило сделать заказ, пока ожидала ненаглядного супруга. Не люблю выяснять отношения на голодный желудок.

– Посмотри на себя! – тем временем затараторил Витор, торопясь выплеснуть все свои претензии, пока я не пришла в себя. – Ты уже не та девушка, в которую я влюбился! Между нами нет ничего общего. Я день-деньской вкалываю на работе, стараюсь обеспечить нашу семью всем. А ты? Что делаешь ты?

– Что я делаю? – подчеркнуто спокойно уточнила я. – Вообще-то, я…

– Ничего! – Витор презрительно скривился, даже ради приличия не дав мне возможности ответить. – В том-то и дело, что ты ничего не делаешь! Сидишь в своей лавке и болтаешь целыми днями с посетителями. А еще тратишь все, что я зарабатываю, на наряды и косметику. Ты нахлебница, Катрина!

Я прикрыла глаза, пытаясь не взорваться гневным криком.

Это я-то ничего не делаю? Это я-то нахлебница? Напомнить, что ли, Витору, что за последние несколько месяцев он и медного гроша не дал на ведение хозяйства? При этом каждый вечер приходил в чистый дом и к горячему ужину!

А впрочем, не буду горячиться. Послушаю, что он еще интересного скажет.

– В общем, будет лучше, если мы расстанемся, – продолжил тем временем Витор. – Детей у нас нет, поэтому никаких проблем с этим не вижу. На твою развалюху-лавку, так и быть, претендовать не собираюсь. Но вот дом тебе придется освободить от своего присутствия. Думаю, недели тебе хватит, чтобы забрать вещи.

– Разве дом по закону не подлежит обязательному разделу пополам? – невольно удивилась я.

– С чего вдруг? – Витор аж подпрыгнул на стуле от негодования. Отчеканил, яростно брызжа слюной: – Вообще-то, этот дом мне достался в наследство от моего деда. Я проконсультировался у законника. Ты не имеешь никакого права претендовать ни на малейшую его часть!

Я открыла рот, желая напомнить драгоценному почти бывшему мужу о том, в каком плачевном состоянии был этот дом на момент нашей свадьбы. Крыша – дырявая, полы – гнилые, мебель вся в плесени. Мне пришлось вложить в ремонт все деньги, доставшиеся в наследство от родителей. Даже продала небольшую, но уютную квартирку, здраво рассудив, что смысла в ней теперь особого нет.

Демоны, я и впрямь планировала провести с этим человеком всю свою жизнь! Поэтому радостно кинулась тратить все свои средства на обустройство общего семейного гнездышка!

Но небывалым усилием воли я проглотила все свои возражения. Иначе точно до скандала дело дойдет. А я ненавижу прилюдные ссоры.

– Насколько я помню, в твоей лавке есть какая-то комнатушка на чердаке, – добавил Витор. – Поэтому даже не смей жаловаться, что я выгоняю тебя на улицу! По-моему, все справедливо.

Угу, даже прослезилась от его великодушия. Вообще-то, лавку-то мне подарила бабушка. Насколько я помню, в этом случае она тоже не считается общим имуществом.

Язык так и жгло выложить все это Витору. Возможно, я бы не удержалась, наплевав на то, что люди за соседними столиками уже начали оглядываться на нас из-за его повышенного тона. Но в этот момент на колени моего мужа вдруг самым бесцеремонным образом плюхнулась невысокая стройная блондинка.

– Милый мой! – прощебетала она, прежде чмокнув в щеку. – Ну как ты тут? Ты уже рассказал о нас своей жене?

После чего смерила меня взглядом, преисполненным превосходства.

Мои брови сами собой высоко взметнулись. А это что еще за пигалица? Не буду кривить душой – симпатичная, кстати. Светловолосая, голубоглазая, с пухлыми губами и аккуратно вздернутым носиком.

– Мариэлла, зачем ты пришла? – недовольно проворчал Витор, но из объятий незнакомки высвобождаться не стал. Напротив, притянул ее ближе и прошептал пусть и на ухо, но достаточно громко: – Я же сказал, что все улажу сам.

– Я сильно волновалась. – Мариэлла невинно взмахнула длинными пушистыми ресницами. – Ты говорил, что твоя жена – та еще стерва. И я испугалась, что она может что-нибудь сделать тебе. Например, набросится с кулаками или расцарапает в кровь. Потом заявит, что ты первый начал, а она просто отбивалась.

– И все же не стоило приходить. – Витор ласково потерся носом о щеку блондинки. Добавил с усмешкой: – Мы с Катриной все обсудили. На развод подадим завтра – сегодня все равно слишком поздно. А в течение недели она освободит дом…

– Недели? – перебила его девушка, и в ее звонком голоске вдруг прорезалась сталь. – Ты с ума сошел, Витор! Как будто не знаешь, какими мстительными бывают женщины! Я уверена, что за неделю она разгромит тебе весь дом, а заодно прихватит самые ценные вещи.

– Вы только что назвали меня воровкой? – тихо спросила я.

– Нет, это совершенно недопустимо! – Мариэлла лишь сверкнула глазами в мою сторону, но до ответа не снизошла. – Пусть она выметывается из дома прямо сегодня, сейчас! А я лично прослежу, чтобы она не прихватила ничего лишнего.

– Но… – смущенно пролепетал Витор, явно опешив от столь сурового решения возлюбленной.

– А лучше – я сама соберу все тряпки и отправлю сумки в ее развалюху, – воодушевленно продолжила девушка. – Да, сделаю именно так. Мало ли, какое проклятие она наведет на дом. За этими магичками глаз да глаз нужен. Пусть и недоучка, но все же. Наверняка не удержится от какой-нибудь пакости. Не хотелось бы потом нанимать кого-нибудь для снятия чар.

– Но… – опять подал голос Витор.

– Дорогой, – Мариэлла тут же трогательно прижалась к нему, – так будет лучше, поверь. Ты же не хочешь, чтобы я нервничала? В моем положении это вредно.

И ее рука словно невзначай опустилась на живот в многозначительном жесте.

Обида жесткой удавкой перехватила горло. Ах, вот оно как. А я ведь и сама сразу после свадьбы мечтала забеременеть и родить. Вот только Витор каждый раз отговаривал меня. То ремонт не закончен, то с работой проблемы, то пожить для себя не успели.

– Мои поздравления, – сухо сказала я и встала.

Как я ни силилась сдерживать эмоции, но сохранять нарочитое спокойствие становилось все сложнее и сложнее. Так и тянуло вцепиться ногтями в лицо блондинки, разодрав его в кровь. А затем от души проредить пышную шевелюру неверного мужа, напоследок хорошенько пнув его чуть ниже пояса. В общем – устроить настоящий дебош, который потом будут долго вспоминать в наших краях.

Но я понимала, что делать этого нельзя. Тем самым я лишь унижу себя. Опущусь до уровня самой настоящей базарной бабки. Надо быть выше всей этой грязи.

И потом, сдается, что Мариэлла ждет от меня именно такой реакции. Вон с каким разочарованием поджала губы.

– Надеюсь на ваше благоразумие, госпожа Катрина Трелони. – Мариэлла одарила меня фальшивой улыбкой, сделав особенный нажим на моей прежней девичьей фамилии. – Ваши вещи вам доставят сегодня же. В этом можете не сомневаться.

Я лишь скрипнула зубами, с величайшим трудом проглотив ругательство, которое так и рвалось наружу. Посмотрела на Витора, но тот с преувеличенным вниманием изучал что-то на белоснежной скатерти, не желая и на миг встретиться со мной глазами. После чего развернулась и вышла прочь из ресторана, привычно держа гордую осанку.

Часть первая. Глава 2

– Вот ведь стерва!

Арделия, моя лучшая подруга, укоризненно зацокала языком, выслушав от меня события прошлого вечера.

Было раннее утро. Мы расположились все в том же ресторанчике, заказав по чашке крепкого кофе и большой тарелке вкуснейшей и свежайшей выпечки.

Аппетита по вполне понятным причинам у меня не было. Я машинально крошила булочку в блюдце перед собой, уныло понурившись.

– Да и муженек твой гад первостатейный! – продолжила выплескивать возмущение Арделия. – Забыл, видать, сколько денег ты в его жилище вложила! Как помогала по работе, переписывая начисто отчеты, с которыми он не успевал. Как тащила на себе все хозяйство. Он ведь за все это время даже полочку в доме не прибил.

Я тяжело вздохнула, придвинула ближе кружку и сделала хороший глоток кофе. Тут же поморщилась – остывший напиток неприятной горечью осел на нёбе и кончике языка.

– А вещи-то тебе вернули? – спросила Арделия.

– Вернули именно что тряпки, – глухо ответила я. – Самые старые мои платья, в которых и уборкой уже стыдно заниматься. Пару рваных туфель, еще какую-то ветошь. Да и все.

– А твои драгоценности? – ужаснулась Арделия. – Я помню, что от матери тебе досталось несколько прекрасных комплектов. Да я за твое рубиновое колье демону бы душу отдала!

Я опять протяжно и грустно вздохнула и отрицательно мотнула головой.

Арделия права, в доме у Витора осталось немало ценных предметов. Дорогих мне даже не по стоимости, а по памяти. Драгоценности, книги, семейные амулеты… Увы, ничего из этого я не увидела в сумке, которую мне любезно прислала Мариэлла.

– Слушай, этого нельзя так оставлять! – Арделия решительно стукнула кулаком по столу, резким движением едва не опрокинув блюдо с выпечкой. – Это же самое настоящее воровство! Необходимо заявить в полицию.

– Хотелось бы обойтись без прилюдных разбирательств, – проговорила я. – Не люблю я эти ссоры, скандалы, публичное вытряхивание грязного белья… Сегодня мы встречаемся с Витором. Пойдем подавать заявление о расторжении брака в ратушу. Я хочу обсудить с ним этот вопрос. Надеюсь, у него хватит здравого смысла, чтобы вернуть мне все без вопросов.

– Ой ли? – Арделия скептически изогнула бровь. – Сильно сомневаюсь, подруга. Витор, возможно, и вернул бы. Да чует мое сердце: его Мариэлла – та еще штучка. Она уж точно так просто твои драгоценности из своих загребущих лапок не выпустит.

– Посмотрим, – хмуро обронила я, хотя в глубине души понимала, что Арделия права.

Аж под ложечкой засосало от неприятного предчувствия.

И, увы, все произошло именно так, как и предсказывала Арделия. Вечером мы встретились на том же месте. Была пятница, заведение госпожи Теоны пользовалось популярностью в нашем небольшом провинциальном городке Бельвиле, поэтому я с трудом протиснулась через толпу к нежно любимому столику. Благо, что он был забронирован за мной и Арделией на веки вечные.

Пылая от снедающего меня гнева, я бухнулась напротив уже ожидающей меня Арделии. Исподлобья уставилась на подругу, которая понятливо усмехнулась.

Правда, задавать сразу же вопросы она поостереглась, вместо этого мудро налила мне полный бокал вина.

Я одним махом осушила его. Арделия, ни слова не говоря, налила мне еще. Откинулась на спинку стула и забарабанила пальцами по скатерти в ожидании моего рассказа.

Я хмуро растирала лоб, не торопясь начать столь нелегкое дело. Злые слезы разочарования застилали мои глаза. И я боялась, что постыдно разревусь, едва только произнесу первое слово.

– Как понимаю, драгоценностей ты не получила, – без намека на вопрос сказала Арделия, когда пауза слишком затянулась.

Я в ответ судорожно втянула в себя воздух, силясь не сорваться на долгий протяжный всхлип.

– Так, вина в этом случае явно недостаточно, – заметила Арделия. – Необходимо что-то покрепче.

И громко щелкнула пальцами, подзывая официанта.

Спустя несколько минут между нами гордо высилась хрустальный графин с прозрачным как слеза содержимым и две стопки.

– Вы уверены, девушки? – с сомнением протянул официант, не торопясь отойти от столика. – Это очень крепкий напиток.

– Мы уже немаленькие, сами разберемся, – огрызнулась Арделия и на удивление ловким движением выдернула плотно притертую пробку.

Через несколько секунд первая порция демонического напитка огнем пронеслась по моему пищеводу и упокоилась где-то в глубинах моего желудка.

Я смахнула слезы, невольно выступившие на моих глазах. Ух, ну и настойка! Не удивлюсь, если в нее жидкое драконье пламя добавляют.

– Так как прошла твоя встреча? – Арделия уже деловито разливала новую порцию по стопкам.

И я начала свой рассказ. Тараторя, проглатывая окончания слов и фраз, я поведала Арделии в высшей степени печальную историю о том, как встретилась с Витором около кабинета секретаря бургомистра в ратуше.

Мои чаяния на спокойный разговор по душам в отсутствии посторонних не оправдался. Витор был с Мариэллой. Последняя при виде меня воссияла самой радостной из всех возможных улыбок и тут же прильнула к моему все еще мужу всем телом, недвусмысленно продемонстрировав свои права на него.

Я пыталась заговорить о фамильных драгоценностях до подачи заявления на развод. Но как раз в этот момент в коридор выглянул секретарь и пригласил нас к себе.

Естественно, Мариэлла коршуном проследила за тем, как я поставила роспись под документом.

– А зачем ты вообще подписывала заявление? – не утерпев, оборвала меня Арделия. – Сказала бы, мол, так и так, милочка, но придется тебе обломаться – никакого развода не будет.

– И она бы просто посмеялась надо мной, – грустно отозвалась я. – Арделия, разводы в Трибаде давно обыденность. Даже боги не способны заставить жить вместе людей, которые терпеть друг друга не могут. Заявление Витор мог бы подать и сам. Если через неделю я не приду к бургомистру на прием или же выражу свое несогласие – то что же, отсрочку предоставят. Но через месяц нас разведут в любом случае. С моим желанием или без оного. Детей-то у нас нет. Были бы они – все длилось бы дольше. Однако все равно закончилось бы тем же самым. Это во-первых.

– А во-вторых?

Я вместо ответа опрокинула еще стопку. Зажмурилась, неполную минуту дыша ртом.

А хорошо пошла на этот раз. Даже тепло внутри приятно разлилось.

Судя по короткому выдоху, Арделия поторопилась последовать моему примеру. И опять забулькала настойка, разливаемая ею на смену выпитому.

– А во-вторых, глупо это как-то, – продолжила я. – Если бы я не подписала заявление, то выглядела бы жалко. Несчастная брошенная жена хватается за любую соломинку, лишь бы удержать рядом мужа.

– Согласна. – Арделия важно кивнула. – Так что там с драгоценностями-то? Надеюсь, после приема ты все-таки приперла Мариэллу к стенке?

– Приперла, – буркнула я себе под нос.

И опять принялась изливать душу терпеливо слушающей подруге.

На законное и справедливое требование вернуть мне мои же вещи Мариэлла лишь фальшиво округлила глаза. Мол, дорогая моя, все твое барахло в целости и сохранности было доставлено вчера в лавку. Больше в доме Витора ничего твоего не осталось.

Понятное дело, я пригрозила полицией. Но в ответ наглая девица лишь рассмеялась прямо мне в лицо. А затем назвала свою фамилию.

– Фамилию? – встрепенулась Арделия. – А что, у нее такая страшная фамилия?

– Она племянница нашего бургомистра, – раздраженно фыркнула я. – Сказала, что в полиции лишь посмеются надо мной, если я рискну обвинить ее в краже. И в любом случае драгоценности мне уже не отыскать. В доме их нет.

– Вот ведь стерва! – с жаром выдохнула Арделия, повторив ту же фразу, которым началось наше утро. – А твой муженек? Он-то хоть что-нибудь тебе сказал?

– Успешно играл роль немого и глухого. – Я пожала плечами. – Только улыбался и глупо ресницами хлопал. Оно и понятно. Племянница бургомистра – ну очень выгодная партия для него. Наверняка рассчитывает при помощи нового брака найти тепленькое местечко в ратуши. Хотя бы тем же секретарем. Работа непыльная. Сиди и заявления регистрируй.

– Сволочь, – резюмировала подруга. – Знает же, что поступает неправильно. На чужом несчастье счастья все равно не построишь!

Провозгласив столь избитую истину, Арделия лихо опрокинула стопку. Я нехотя сделала то же.

Ох, как бы не напиться самым некрасивым образом. Да, алкоголь помог мне справиться с обидой и гневом. Но если переборщу – то рискую опозориться. В голове и так уже шумит. К тому же сегодня у меня от волнения кусок в горло не лез. Считай, вон уже сколько выпила на голодный желудок.

– Боюсь, что мне вообще придется продать лавку и переехать отсюда, – продолжила я, решительно накрыв стопку ладонью, когда Арделия потянулась налить еще.

– С чего вдруг? – Та от неожиданности случайно плеснула настойку на скатерть. Поставила графин, почему-то испуганно посмотрела на меня и отчеканила звонким голосом: – С ума сошла? С какой стати тебе бросать все и уезжать? Ты же родилась тут и выросла!

– Чует мое сердце, Мариэлла все равно не даст мне жить здесь спокойно, – проговорила я. – Если Витор получит работу у бургомистра, то меня замучают проверками. Как плановыми, так и неожиданными. Сама знаешь, что при желании нарушения можно найти везде и у всех. Тем более у меня магическая лавка. Тут всегда найдется, к чему придраться. Кто мешает вызвать ревизора из столицы? Мол, есть подозрение, что я торгую запрещенными амулетами или снадобьями. Завалят штрафами, распугают клиентов. В общем, легче не дожидаться неприятностей, а сразу уехать.

– Не узнаю тебя, подруга. – Арделия неодобрительно цокнула языком. – Не нравится мне твое упадническое настроение. Обычно ты более боевая. – Запнулась, прищурилась и с подозрением осведомилась: – Или есть еще какая-нибудь причина, по которой ты желаешь переехать?

Я в ответ лишь меланхолично пожала плечами.

– Значит, есть, – заключила подруга. – Давай. Выкладывай. С чего вдруг ты готова все бросить и бежать? На тебя это совсем непохоже.

Теперь я сама налила себе настойки и выпила. Арделия терпеливо дождалась, пока я отдышусь, внимательно глядя на меня.

– Я просто не хочу видеть Витора, – глухо призналась я, осознав, что она все равно не отстанет от меня, пока не услышит ответа. – Особенно в обнимку с этой Мариэллой. Да у меня мурашки по коже от мысли, что в понедельник я приду к поверенному, где мы должны обсудить раздел имущества – а там они! И опять в обнимочку, опять с поцелуйчиками. Это… Это очень жестоко, Арди. Ведь буквально вчера утром я была абсолютно уверена в том, что счастлива в браке. Да, у нас были проблемы. Да, в последнее время Витор отдалился от меня. Но я честно считала, что это временные трудности. Все семьи проходят через такие периоды охлаждения. Мы вместе были два года. Понятно, что за этот срок схлынул флер влюбленности и романтики и наступили обычные будни. В конце концов, все мы люди. У всех бывает плохое самочувствие или усталость.

Я замолчала, чуть дрожащей ладонью потерев лоб. Потянулась опять за стопкой.

На этот раз я вообще не почувствовала вкуса настойки. Выпила ее, словно обычную воду.

– Ты его все еще любишь, – прозорливо заметила Арделия. – Только не говори, что простишь его, если он вдруг решит вернуться!

– Мариэлла беременна, – хмуро напомнила я. – Вряд ли он бросит ее в положении.

– Но ты все-таки надеешься, что он одумается?

Я опять неопределенно пожала плечами.

Удивительно. Мне всегда казалось, что подобное со мной не произойдет, а если произойдет – то я буду на высоте. Пройду через испытания с гордо поднятой головой, сохранив невозмутимость и хорошее расположение духа. Но реальность оказалось совершенно иной. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы все это оказалось дурным сном. Так и чудится, что вот-вот я проснусь, открою глаза и обнаружу мирно сопящего рядом Витора.

– Нет, подруга, так дело не пойдет! – Арделия укоризненно покачала головой. – Во-первых, я буду не я, но мы вернем твои драгоценности! Нельзя оставлять их Мариэлле. Просто нельзя! Да твоя мать с того света мстительным карающим призраком вернется, если ты так поступишь!

– И как ты это собираешься сделать? – кисло спросила я. – Предлагаешь нам вломиться в дом Витора и все там перерыть? Так он вполне может в полицию заявить.

– Не может, – легкомысленно отмахнулась от моего возражения Арделия. – Насколько я понимаю, вы еще женаты. Даже на раздел имущества не подали. Стало быть, ты имеешь полное право хозяйничать в его доме на правах законной владелицы. Заодно и остальные твои вещи заберем.

Я скривилась еще сильнее, не испытывая ни малейшего воодушевления от слов подруги.

– А что тебе не нравится? – Арделия нехорошо прищурилась. – Катрина, только не говори, что в самом деле собираешься оставить драгоценности в лапах этой жадной и очень беспринципной девицы.

– Знаешь, такое чувство, что Мариэлла пытается меня спровоцировать, – честно ответила я. – Вчера, когда она заявилась в ресторан, и сегодня в ратуше… В общем, я чувствовала от нее какое-то непонятное предвкушение. Она словно специально выводит меня на эмоции. Хочет, чтобы я вспылила и что-нибудь сделала.

– Зачем ей это?

В ответ я лишь всплеснула руками. Сама бы не отказалась от ответа.

– Драгоценности я Мариэлле, конечно, не оставлю, – продолжила я после короткой заминки. – Но силой и нахрапом мы точно ничего не добьемся. Не удивлюсь, если в доме будет какая-нибудь ловушка. Или же нас будет ждать загодя предупрежденный услужливый малец из полиции. Не стоит действовать в спешке. Месть – то блюдо, которое со временем становится лишь слаще. К тому же Мариэлла, скорее всего, и впрямь перепрятала все ценное.

Арделия опять выпила. Судя по тому, что при этом она едва не смахнула стопку со стола – хмель уже ударил ей в голову, и ударил сильно.

– Ты ведь магичка, – вдруг вспомнила она. – Почему бы не воспользоваться поисковыми чарами? Ты ведь нашла как-то мою кошку, которая сбежала и пряталась у соседки в подвале.

Я нервно забарабанила пальцами по столу.

Вообще-то, именно об этом способе я подумала сразу после того, как поняла, что мое имущество по доброй воле Мариэлла не отдаст.

Беда заключалась лишь в том, что я не знала точно – получится ли у меня это сделать. Я не великий специалист в искусстве невидимого. Да что там, я даже никакого диплома не получила. Недаром Мариэлла назвала меня недоучкой. Я действительно была исключена с третьего курса Дареского Магического Университета за неуспеваемость. К слову, не особо расстроилась из-за этого. Уж больно меня утомляли все эти зачеты и экзамены, на которых преподаватели изо всех сил старались вытащить из меня хоть какие-то крупицы знаний. В конце концов, мне надоело чувствовать себя тупицей и неумехой на фоне более талантливых сокурсников, и я с превеликой радостью приняла решение деканата завершить мое обучение, после чего вернулась сюда, в родной и любимый Бельвиль.