Черное сердце князя Карповского

– Не надумала всплывать, детка? – пробухтел парень, стоя на берегу лицом к лесу, словно окаменелый стражник Тхэ-Вана.

В отсутствие живительной влаги он начал истекать потом и грозился словить тепловой удар. Но я никак не могла вдоволь насладиться речной прохладой.

– Еще минуту. Нет, две.

– Ты так говорила полчаса назад, – ворчал он, протаптывая дорожку в сторону и обратно. Слово свое он держал твердо: ни разу не посмотрел на меня в открытую.

Чуть-чуть расслабившись, я сняла рваный комбинезон. Украдкой стащила с себя белье и отправила в свободное плавание по реке. Хорошенько отжала волосы, снова смочила, вымывая из них песчинки, солому, мох и клочья шерсти.

На сухой гальке ждала сменная одежда, но до нее еще предстояло добраться. Та-да-да-дамм. Что, если план маньяка куда коварнее, чем я вообразила?

– Вчера ты сказал, что влюблен, – пробормотала, уходя в воду по самый подбородок.

Ледяное течение щекотало кожу, тянуло снизу холодом бездны…

Я осторожно двинулась к берегу, решая, как правильнее выпрыгнуть из воды, чтобы не вляпаться голышом в обжигающий черный взгляд.

– Мало ли что я сказал? Ты, я смотрю, не особо впечатлилась, – хмыкнул парень и замер. Навострил уши, впитал шорохи.

Я догадалась, что своими демоническими локаторами он пытается уловить мое положение в пространстве. Один разворот – и я конкретно попала.

– А в Тантале чуть не пытала… – добавил он, картинно разминая плечи. Словно дела ему нет до одной мокрой голой девицы.

Только не оборачивайся! Молю! Я ж со стыда вымру, как древняя сеймурская сифа.

– Значит, ты мне раньше этого не говорил? – догадалась по его мрачному тону. Беседу поддерживала, чтобы время потянуть и неловкости избежать. – Не признавался в чувствах?

– Так прямо… нет, не говорил. Мне болтовня нелегко дается.

Теперь понятно. Он ожидал фейерверков и восторгов, а получил лишь недоумение. Потому что всему свое время… Нужное хавранец, видимо, упустил.

– А я?

– Мм?

– Влюблена? – уточнила с осторожностью маг-сапера.

– Сама себя спроси.

– Я спрашивала. В ответ – молчание, – прошептала, короткими перебежками подбираясь к камням с разложенной одеждой. – Разумом я тебя боюсь, а телом… пока не определилась. Иногда тянет, иногда отталкивает.

Я быстро обтерлась шалью и натянула белье прямо на влажное тело. В тонкой чешуе стало слегка спокойнее. Но не сказать чтобы очень… Артуру Андреевичу эти лоскутки – на один укус.

– Значит, продолжай спрашивать, – флегматично заявил он, поигрывая мышцами. – Скажи, детка… Ты бы легла в постель к тому, кто тебе безразличен? Разве это в твоем характере? Ты, вон, даже невинность для ритуала берегла…

– Откуда мне знать? Ты заявил, что я с Клэем в горы собиралась. В уединенный домик в Маунт-Грин! – задумчиво хмурясь, фыркнула я и всунулась в сарафан. – Возможно, я совсем себя не знаю. Может, я устала ее беречь. Сбросила балласт.

В Тхэ-Ване, к примеру, непорочность была отягчающим обстоятельством. А мы так и не определились, я еще «да» или уже «нет».

– Я тебя знаю, – пропыхтел Артур. – Твой ректор студенток в горы заманивал и зельем опаивал. Обезволивающим. Но даже под ним ты сопротивлялась до последнего и вопила на весь кленовый розовый лес.

– Ярмовый… – машинально поправила я, обуваясь.

– Я успел. Вытащил тебя из-под ублюдка, Рит. И нет, не похоже было, что ты рассчитывала «сбросить балласт»…

– Можешь смотреть, – разрешила, отметая страшную картинку.

Я и Клэй? Ну… фу. Он, конечно, красавчик, ректор… Но у меня в его сторону никогда ничего не вибрировало.

– Теперь уж неинтересно, – отбил Артур, кося один глаз на край бледно-голубого сарафана в цветочек. – Будь во мне капля магии, я бы через «Темное соединение» показал, как все было. Будь капля магии в тебе, ты смогла бы пожелать вспомнить… Но пока все так, как есть. Полная саберова задница. И нам придется верить друг другу на слово, детка.

– Придется, – смиренно вздохнула я.

Не то чтобы я резко воспылала к маньяку доверием… Но тот факт, что он не обернулся, меня подкупил. Выходит, временами «слово Карповского» – не пустой звук?

После водных процедур и гурманского завтрака сырыми птичьими яйцами мы чувствовали себя вполне сносно. Поэтому решили немедленно двинуться дальше по течению, пока силы не иссякли и мы не рухнули в обморок от жары.

Логичнее было бы идти ночами, когда Цейнер неактивен. Но того же мнения придерживались местные хищники и браконьеры. Так что в полуденное пекло шансов столкнуться с ними было намного меньше.

Моя-чужая сумка лишилась части вещей, схуднула и стала полегче, поэтому я изъявила готовность тащить ее самостоятельно. Артур повязал рубашку вокруг талии, свернул шкуру в рулон, закинул на плечо и двинулся вперед.

– Устанешь – скажи, – бросил он коротко.

Я только отмахнулась: если парень не соврал и вляпались мы одинаково, то и ношу надо распределить равномерно. Меньше всего я хотела оказаться в долгу перед психом из другого мира.

***

Мы шли уже почти час. Трижды за время пути останавливались, чтобы попить из реки и посидеть в тени.

Пару раз находили неведомые шипастые фрукты с крупными косточками. Мои энциклопедические знания о «дивной природе Веера» молчали, так что Артур, помянув бессмертие, отважился их съесть. А спустя время, не заметив у парня признаков отравления, рискнула и я.

Фиолетовая мякоть оказалась пряно-сладкой, сочной, терпкой. Фрукты освежали и придавали сил, но языки наши стали чернильно-черными. Князь набрал их целую пригоршню, сообщив, что они напоминают ему хавранские сливы, подвяленные на солнце.

Повздыхав после очередного привала, я достала из сумки леденец в виде дракошки. Сунула за щеку и, мыча под нос «Лурдскую карнавальную», посеменила следом за черноволосым локомотивом.

Новая обувь радовала удобством: она идеально подстроилась под размер и изгиб стопы. Сафаран не сковывал движений, спадал тонким цветасто-голубым кружевом до середины икр и даже, послушный такой, не цеплялся за колючки.

Словом, если бы не жара, отсутствие нормальной пищи и полное непонимание, куда мы идем, прогулка была бы сносной.

А еще – вот странность – на моей ладони обнаружилось черное пятно. Как будто я подержалась за уголек. Судя по очертаниям, отпечаток оставило перо… Когда? Арх знает! Память не давала подсказок, но отмываться пятно не желало. Будто мы с ним еще не закончили.

Поначалу я топала за князем бодро, не отставая. Но пару часов спустя сознание расплавилось до состояния вязкой лужицы. Красный Цейнер был близок к тому, чтобы меня убить.

Признав поражение, я передала сумку Артуру, спустилась к речке и поплескала в лицо. Парень повторил за мной, сунулся в воду и размазал влагу по вспотевшим плечам.

– Не брызгайся, «князь»! – взвизгнула я, до пояса промокнув из-за его диких телодвижений.

– Тихо, детка, – шикнул он в ответ и, отбросив волосы назад, хищно втянул воздух. – Дым. Чувствуешь?

– Не-ет, – понизив голос, я медленно помотала головой.

Принюхалась. Хотя да… Тонкая горелая нотка витала в воздухе.

– Рядом люди. Они жгут мокрые ветки, – прошептал Артур, за шкирку оттаскивая меня от реки.

Повинуясь грубым командам, я юркнула за кучку камней, облепленных сизым кустарником. Парень быстро сгреб с берега наши пожитки и примостился рядом. Сощурился, всмотрелся в лазурную даль, залитую алым светом.

– Ты видишь то же, что и я? Словно… хавранское небо упало за землю.

– Д-да, – выдохнула изумленно.

Теперь я смогла разглядеть поле по ту сторону реки. Обрамленное редким перелеском, оно тянулось до самого горизонта.

По его краю, размахивая дымящим факелом, шла полная женщина в серых тряпках. В другом кулаке она сжимала вязанку цепей, по которым перебегали магические огоньки.

Я проследила, куда тянутся цепи, и наткнулась взглядом на трех хеккаров, волочивших груженые тележки. На густых коричневых шкурах поблескивали хитрые доспехи со множеством крючков и колец…

Проклятье! Я раньше Артура поняла, в какое пекло мы угодили.

– Кто это? Она пасет хеккаров или урожай собирает? – туго соображал парень. – Значит, рядом деревня…

– Вряд ли, – отбивая зубами траурную дробь, выдавила я. – Плантаторы держатся особняком. Подальше от местных.

– Но это явно фермерские угодья, – нахмурился Артур.

– Тут выращивают тарью. Скорее всего, этим полем владеют иномиряне, – объяснила пропесоченным голосом. – Каждый продвинутый мир Веера имеет в Тхэ-Ване свой кусок пирога.

Я взволнованно вжималась подбородком в камни, глядя на бесконечную плантацию, усыпанную голубыми тарьевыми соцветиями.

Только бы тетка не кинула взгляд за реку и не увидала мою слепящую ауру… Погонщица явно из чародеек – вон, как искорки по цепям бегают. Опустошенные, мы ей на два щелчка пальцев.

– Жвандэ, жвандэ! – орала женщина, погоняя магической плетью тучных большеголовых хеккаров.

Казалось, из-за слепленной клочьями густой шерсти они больше других должны страдать от тхэ-ванской жары. Но копытные, напротив, ощущали себя под Цейнером комфортно – благодаря особой слюне, адаптировавшей их к кошмарному миру.

– Почему ты решила, что поле принадлежит иномирянам?

– У нее точно есть магия… Хотя она тут женщинам не положена.

Промычав это, я мигом захлопнула рот. Поняла, что проболталась, но было поздно.

– Все, мисс Энциклопедия Веера, приплыли. Настало время рассказать про этот мир максимально подробно, – вкрадчиво прошипел Артур, прижимая меня животом к камням, чтобы уж точно не сбежала.

– Все женщины в Тхэ-Ване пусты, – неохотно пробормотала я, ерзая под маньяком.

Почему ему вечно хочется быть сверху? Что за архаичные замашки? Я, между прочим, девушка современная и… о-о-о…

– Рита, наше тесное соседство меня изрядно волнует. Поэтому говори быстро и по существу, если не хочешь проверять теорию на практике прямо сейчас, – выдохнул гад мне в затылок.

Огхарреть, как убедительно прозвучало.

– Магия в Тхэ-Ване дается только мужчинам, – спешно пояснила я. – Они берут ее из мироздания путем… кхм… передачи. В основном чародеи тут слабые, их резерва хватает на мелкие бытовые чары. Но есть и зажиточные, фьёры, вот те сильны и опасны. Они впитали слишком много энергии.

– Я чувствую, что могу… могу взять магию из мира. Но она почему-то не дается, – сосредоточенно сопел князь. – Я ощущаю силу, что разливается вокруг, но магия не наполняет резерв. Я знаю, способен ее присвоить… и одновременно – не получается. Бред какой-то!

– Наверное, ты как-то связан с этим миром, – пробубнила я. – Я так вообще ничего не чувствую. Ну… кроме твоего каменного эго.

– Во мне бьется драконье сердце, – «объяснил» парень, даже не пытаясь отстраниться.

Я закатила глаза: опять он о своем. Сейчас начнет уверять, что бессмертный.

– Нужен переходник, – призналась на выдохе.

Все, Рита… Мы попали.

– Что?

– Проводник нужен. Ты еще и глуховат? Кто-то, кто преобразует магию. Кто вытащит ее для тебя из мироздания. Она напрямую в руки к мужчинам-чародеям не идет. Такая вот своенравная.

Ох, как я ее понимаю… Я бы сама от этих мужских рук бежала, роняя тапочки.

– Проводник, значит. К примеру, кто?

– К примеру, женщина.

– Ни тролля не понял! К женщинам не идет, к мужчинам не идет… но все-таки идет… но кривой дорожкой? – издевательски прошипел Карповский.

– Вроде того. Магия передается только сирам, но исключительно через сирр, – закатив глаза, пояснила я. – Через женщин энергия проходит, не задерживаясь и не оседая в теле. В общем… тебе нужна девушка.

– У меня есть девушка, – угрюмо сообщил он.

Это ведь не обо мне, правда?

– Нет, тебе нужна такая… такая… мм… которая магию проведет.

– Подробнее.

– В смысле «подробнее»? Тебе длину волос и оттенок глаз сказать? – нервно фыркала я. – Любая местная женщина подойдет.

– И где мне ее взять… любую?

«Взять» это очень метко сказано. Я аж содрогнулась от прямоты.

– Рита, говори. Мне очень нужна моя магия, – требовал Артур. – Где мне достать проводник и как происходит обмен?

– Слушай, князь… Это неловкая тема. Поскольку я знаю только в теории, то не уверена, что смогу хорошо объяснить, – алея ушами, мычала я. – Тебе бы у кого другого, более опытного, проконсультироваться…

– У кого же? – прохрипел сердито.

– Ой, ну… сходи в партэль! Тебе там все покажут на пальцах и прочих частях тела. А я тут посижу, подожду, – предложила ему, махнув рукой в сторону речки.

Словно знала верное направление до ближайшей деревни. Хотя с другого берега на нас смотрели ровные голубые поля, заросшие тарьей. Ни намека на поселение.

– Ты издеваешься? Мне Танталы хватило. Сходил уже!

– Серьезно тебе говорю. Найдем деревню. В ней наверняка есть «подзарядочная», – с хмурым видом накидывала я план. – Дашь девушке пару монет, тебя обслужат, получишь свой кусок магического пирога. Все лучше, чем тут торчать и ждать, пока меня припрягут к работам на плантациях…

– Ты не шутишь, – до него наконец дошло.

– Это вся ценная информация о мире, которой я владею. Доволен?

– Нет.

– Нет? Ты сам хотел правды. Раз нужна магия… вот тебе непыльный способ ее получить.

– И ты вот это… прям своим чистеньким розовым ртом говоришь, – опешил он. – Нет, Рит, я не поведусь. Это точно не «ерунда». Ты мне сначала весь мозг ложечкой выешь, а потом хвост где не надо отрастишь. Плавали, знаем.

– Да мне дела нет, об кого ты будешь подзаряжаться! – в изумлении фыркнула я.

Скажет тоже… ложечкой! Дался мне его хвост? Тьфу… мозг?

– Слушай, Рит… Я верно понял? Магия передается определенным путем… от женщины к мужчине?

– Ммугу, – промычала угрюмо.

– Так почему бы мне не зарядиться об тебя?

Вот чувствовала я, что он всеми конечностями за практику проголосует!

– Для передачи магии нужны пустышки. Тут все женщины лишены способностей, а я… вот, – для максимальной наглядности я поскребла по дну резерва и выдавила захудалую искорку на ладонь. – Так что, к счастью, тебе от меня никакого толка.

– Как это никакого? – боднул лбом мой затылок. – А ради удовольствия этим что, уже не занимаются?

– Ради удовольствия? В Тхэ-Ване? Шутишь? – язвительно фыркнула я. – Тут матери продают невинность дочерей, втюхивая «несорванные цветочки» фьёрам пожирнее. Тут женихи отдают невест зажиточным Йоммерхада, чтобы получить стартовый капитал. А те, кто утратил ценный ресурс, подрабатывают в партэлях. Для испачканных пустышек это единственный способ выжить в мире, где магия принадлежит мужчинам.

Тень от камней и кустов, в которую мы забились, защищала от палящего Цейнера. Но рядом с князем все равно было невыносимо жарко.

– Господа ходят в «подзарядочные» как на работу. Ежедневно. Иначе их искры не хватит на простейшие чары, – шептала я заведенно. – А ты мне про удовольствие!

– Спорим, тебе понравится?

– Только тронь, – прохрипела с угрозой.

– Слушай, Рит… Да с чего ты взяла, что не сработает? Надо хотя бы попробовать, – уговаривал Артур.

Его упертый лоб исчез с моего затылка. Но порадовалась я рано: меня оторвали от каменной изгороди и завалили на песок!

Голова метко приземлилась на свернутую шкуру, а сверху кирпичным одеялом улегся парень.

– Не смей, хавранец! – испуганно взвизгнула, заглядывая в почерневшие зрачки. – Иначе я навсегда уверюсь, что ты маньяк. Только т-ронь, т-только тронь…

– Так, детка… Завязывай трястись. Давай-ка ты откроешь уши и услышишь меня наконец: я никогда не причиню тебе вреда.

– Ты меня в песок по уши впечатал! А твое тело… оно… ну… о-о-о…

– Взволновано близостью? Твердо и неумолимо? Неприятности случаются, – покивал он. – Но я никогда не сделаю этого без твоего разрешения. Я не твой огхарревший ректор, ясно? Достаточно кивка, если стесняешься вслух.

Губы парня расползлись в кривой улыбке.

Не будь он таким окаменелым, я бы точно ему заехала. Но коленку отбивать жалко.

– А если у меня голова случайно дернется? Шею судорогой сведет? Нет, Артур Андреевич, давай придумаем кодовое слово, – хрипела под ним. – Вот, к примеру, если я скажу «иди ты к гхаррам», это будет значить…

– Согласие? – недоверчиво уточнил он.

– Нет. Это будет значить, чтобы ты шел к гхаррам со своими дурацкими затеями! – вспылила я, на локтях выбираясь из-под завалов.

– Да что ты теряешь?!

– Как минимум невинность. Как максимум – самоуважение.

Упираясь лопатками в каменную гряду, я делала глубокие вдохи. Никак не могла надышаться свободой.

– По первому пункту я уже объяснял. Могу доказать. Мм… на практике, – нахмурился Карповский и уселся на песок напротив. – Ты же в курсе, в чем будет разница?

– А потом что? Допустим, получишь ты пару искорок, и? – развела руками. – Ты порталы строить умеешь? Миры по ориентирам находить? Или знаешь, где тут ближайшая «дверь»?

– Нет. Но я умею делиться.

– Мм?

– Переливать энергию, – парень изобразил пальцами чайник с чашечкой. – Я могу тебя наполнить, если во мне будет хоть что-то.

– Какое-то странное… переливание… туда-сюда, – засомневалась я.

– Ты не можешь взять магию от мира, но наверняка примешь ее от меня. Останется только пожелать. Новый портал, помощь, спасение… На твой вкус.

– И с каких пор мои желания сбываются? – фыркнула. – Мирозданию откровенно плевать на то, чего хочет Рита Харт!

– А я вот начинаю думать, что миры не просто так джиннов ограничивают, – пробубнил парень. – В Тантале был сущий ад. Ты психанула, а я чуть рогами не обзавелся… Словом, будь моя воля, я бы с тебя ошейник больше не снимал. Но сейчас не тот случай. Я даже лично тебя наполню.

– А магией ты делишься тоже… кхм… через постель? – сощурилась подозрительно. Чувствовалось, что меня бесстыдно разводят.

По его оголодавшему виду читалось, что парень не прочь устроить десять «переливаний» кряду. Туда-сюда, туда-сюда…

– Тактильного контакта достаточно. Но через постель приятнее, – ухмыльнулся он.

Кому?!

– Значит, ты получишь энергию из мира и вольешь в меня? А я попробую пожелать, чтобы мы нашли выход? – задумчиво нахмурилась и почесала лоб. – Но если не хватит? Ты вообще в курсе, сколько порой забирает воля? Объемное желание истощит нас до обморока.

– Детка, у меня большой резерв. Ты его видела, чувствовала, просто забыла.

– Знаешь, иди-ка ты… хвались резервом кому другому. Более впечатлительному, – разрумянившись, пробухтела я.

Минуту назад я в полной мере прочувствовала парня со всех сторон. И тема слегка нервировала.

– Так что, как тебе мой отбитый план? Пробуем? Я шкуру разложу, пот с себя смою…

– Ты пропустил тот момент, где я говорю, что для маг-обмена с миром нужна пустышка, – с укором пропыхтела я. – Тело, лишенное искры. Ну там… хавранка, тхэ-ванка, какая-нибудь несчастная с Эррена. Даже если бы я согласилась… на эксперимент… ничего бы не вышло. Просто поверь, ладно?

Я украдкой окинула парня исследующим взглядом. Всякая девушка рано или поздно получает смущающий опыт, да… Совру, если скажу, что князь ни одним мускулом меня не волновал. От его запахов внутри скручивался тугой узелок, от плотоядных намеков живот тянуло до боли…

Но пробовать нет смысла. Никакого. Магия Тхэ-Вана грязна, тяжела и для женщин-чародеек не предназначена.

Вот если он «зальется» через другую, а потом перекачает переработанную энергию в меня… Без всяких постельных «туда-сюда»! Тогда, пожалуй, есть шанс, что на крохотное желание нам хватит.

– Засада. Просто… шурх дери… засадища! – взревел Артур на весь лес. Аж птицы с ветвей послетали. И тут же, припомнив о плантации на другом берегу, понизил голос: – Боги над нами издеваются!

– Слушай, князь… Когда я намекнула, будто бы девушки в местных заведениях грязные… ты не так понял, – откинув волосы за спину, пояснила я. – От переработки магии на «проводницах» остаются черные пятна. Да, работницы партэлей не расписные красавицы, но тебе ж на один разок? Можно перетерпеть.

– Рита, что ты несешь? – взвыл он раненым зверем.

– А что я несу? Да, неприятно, но вполне терпимо, – пожала плечом, пытаясь одновременно закатить глаза. – Денег при нас нет, но твой серебряный кулон вполне потянет на оплату нескольких подзарядок…

– Ты мне в Тантале чуть хвост не пририсовала от ревности. А теперь предлагаешь сходить в местный клуб «восемнадцать плюс»?

– Я? Ревновала? Тебя? – насмешливо хрюкнула. – Ну… эмм… Забыли? Что было, то прошло.

– Забыли. Вот точно – забыли. Сато, Бездна… Теперь и ты! Один я в трезвой памяти за каким-то троллем. За что мне это рыжее наказание? – даже глаза к небу воздел, несчастный.

– Я уже тебя не ревную, Артур. Я вообще не знаю, кто ты такой, – спокойно заверила его. – Так что, если хочешь выбраться из дрянного мирка, пока нас не припахали к работам на тарьевых плантациях, иди и… реши вопрос. По-мужски. У вас же это быстренько, да? Тайка рассказывала, что «раз-два и готово».

– Я тебя сейчас покусаю, – мрачно пообещал князь, растирая лицо. – Нет… я тебя сейчас целиком сожру!

Глава 6. Жемчужина Тхэ-Вана

Под злобное пыхтение хавранского демона я слегка успокоилась. Не такой он и страшный, когда руки не распускает.

– Шикварра, шикварра! – орали на том берегу. – Цабат лау…

Я вернулась на камни и заняла удобную позицию для наблюдения. Что-то в гулких выкриках показалось знакомым. Это не общий язык. Чужеродный, но… почти понятный.

Почти – потому что смыслы приходили туго, мучительно. Точно кусачий мизаур, замуровавшийся в одеялах и не жаждущий вылезать: только крекером и выманивать.

– Цабат – «девица», – перевела я, столкнувшись с озадаченной физиономией Карповского. – Тетка кричит не на хеккаров.

В виски колотилось что-то забытое. Нет, не та память, которая ускользнула с утренним купанием… Другая, давняя.

Как я рыжей вихрастой девчушкой ползаю под столом у деда. Он тогда работал хранителем в Лурдском серватории и имел привычку засыпать лицом на книгах. Из-за чего на выбритой щеке отпечатывались древние языки Междумирья, а на полосатом халате появлялись заломы, какие ни одно бытовое плетение не возьмет.

– Рит? Ты понимаешь, о чем она толкует? – князь улегся рядом и ткнулся подбородком в камень. – Почему я не понимаю?

– Потому что ты владеешь только общим, универсальным. Кстати, у тебя идиотский акцент, – чуть язык маньяку не показала. – А этот… никак не пойму… погоди-ка… Ташерский!

Воспоминание яркой вспышкой ударило в лоб. Ве-е-ерно. В те дни дед был измотан сложным переводом с ташерского наречия и спал на книгах больше обычного.

Дряхлые томики притащила из экспедиции моя бабушка Эмили. Она ходила в Эррен по поручению шах-гринских ученых… Что-то связанное с появлением в предгорье Маунт-Грин дивных существ розового оттенка…

Поиски привели ее в северное герцогство, где легендарной проходимице любезно предоставили рукописи. Но вот беда – мало кто из ныне живущих в Ташере мог перевести старый язык: все давно пользовались универсальным. Лишь некоторые слова остались в обиходе северян.

– Тарья в переводе с древнего ташерского – «жемчужина», – вспоминала я строки из блокнота деда. В его пометках сам тролль ногу сломит, но я с пяти лет выявила систему. – Логично! Добытчицы, управляющие плантациями, сами называли так свой продукт. И теперь весь Веер…

– Зовет тарью тарьей?

– Ммугу, – поерзала подбородком по теплому камню. – А цабат значит «девушка». И эта женщина говорит на… практически вымершем языке. Старше только виззарийский будет. Ну, может, еще сахнэ.

– Уверена, Энциклопедия?

– Я не полиглот, Артур, – я демонстративно закатила глаза. – Дед говорил, что у виззарийского и ташерского одни корни… Что они очень похожи, но различны нюансами. Арх теперь разберет! Последние их законные носители умерли сотни лет назад.

– Ну, как видно, не все, – парень кивнул на дородную тетку, потряхивающую связкой цепей. По звеньям перебегали зеленые искры, маня такой близкой и такой недоступной магией.

Процессия хеккаров с повозками давно спряталась за деревьями, и нам открылось куда более удручающее зрелище.

Девушки! В ободранных одеждах, с браслетами на исцарапанных в кровь руках.

Изможденные, рабыни еле переставляли ноги, но все-таки волокли тела вслед за добытчицей. От каждой работницы тянулась змейка магической цепи. Одни поводки были прицеплены концами к последнему хеккару, другие убегали прямо в кулак хозяйки.

Понукаемые, как безропотные хавранские овечки, девушки шли молча, будто бы в трансе.

– Жвандэ та фода! – прокричала добытчица, притормаживая на краю отвесного склона. – Тарго, тарго!

– «Быстро», «к воде», – перевела шепотом.

Ободренные приказом, девушки оживились. Потрепанной гурьбой (я насчитала семнадцать душ!) они скатились с песчаного отвеса на берег.