Его Веснушка

Никита так и не смог выплеснуть всю накопившуюся внутри злость — слова, рвавшиеся наружу, словно дикие звери, оставались запертыми внутри. Он мог сделать с ней что угодно, пока она была под ним, но не опустил взгляд ниже её лица и даже не наорал в ответ на ее признание, что она с Артуром.

Все происходило как в тумане. Он просто встал и вышел на улицу. Тогда, расхуячив костяшки о ствол дерева и проорав, как он ненавидит Ксюшу, ему стало легче. Она уехала, каким-то непонятным образом вызвав такси, а Никита, глядя, как отъезжает машина, даже не шелохнулся. В тот момент его охватило глубокое опустошение.

Теперь, встретившись с ней взглядом, Никита вновь ощутил весь тот вихрь чувств, который охватил его в тот день: гнев, злость, ревность и ненависть. Они напомнили ему, что между ними больше не осталось ничего светлого и доброго.

В глубине души он был рад, что Ксюша поступила в университет, но радовался этому совершенно другой Никита — тот, кто был её другом и защитником. Сейчас же для неё он стал никем, и он не намерен смиряться с этим. Чтобы остаться хоть кем-то в её мире, он готов стать её врагом — и новому Никите эта перспектива нравилась.

Во время большой перемены он с парнями отправился в столовку, где они обычно зависали. Их разговор о тачках внезапно прервал Вовчик:

— Эй, смотрите, это же первокурсницы!

Никите, в отличие от остальных парней, не было интересно пялиться на девчонок. После неудачных отношений с Лизой он ни с кем не встречался. Конечно, пару раз для разнообразия он заходил к доступным девушкам, которые сами приглашали его «на чай», но сам он никого не искал.

Парни, как всегда, начали делить девчонок, уже представляя, как будут «тесно общаться».

— Никитос, тебе, похоже, достанется блондиночка, — сказал Миха, вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть соседний столик.

Развалившись на стуле, Никита думал о матери. Ей начали назначать новые препараты, но улучшений пока не было. Врач объяснил, что это нормально — всё зависит от особенностей организма, однако он давал надежду: лекарства должны помочь.

Каждый день Никита приходил к матери, но не заходил в палату. Она отказывалась его видеть, и, чтобы не тревожить её, врач велел не говорить, что он навещает её. Смотреть на мать через маленькое оконце было очень больно — видеть её, но оставаться в стороне.

Он верил, что когда она поправится, они смогут встретиться лицом к лицу. Тогда Никита скажет ей о своей любви, пообещает больше никогда не позволять никому обижать её. Может быть, тогда она откроется ему и признается в своих чувствах.

Но это казалось далёким будущим. Пока же ему оставалось лишь быть рядом и верить в силу медицины.

— Да ему, похоже, вообще пофиг на этих цыпочек, — усмехнулся Дима, глядя на ребят. Потом толкнул Никиту в плечо и с улыбкой добавил: — Кит, если так дальше будешь игнорить девчонок, потенция у тебя раньше срока придёт.

Парни заржали. Никита, отгоняя мысли, нахмурился и посмотрел на Димыча с раздражением.

— Хватит меня Китом звать.

— Да не могу я себя переучить, — тот пожал плечами. — Брата так называю, вы с ним типа тёзки. Но вообще не про имя речь. Ты понял слушал о чём мы говорили? — громче спросил

— О том, кто кого быстрее трахнет? — с иронией, но скучающим тоном ответил Никита.

— Вот ты опять превращаешь нормальный интерес в пошлятину, — возмутился Вовчик.

— Ребята, мне девчонки не нужны, так что тусуйтесь без меня, — резко, с лёгким раздражением, сказал Никита, глядя на всех за столом.

— Тц, не кипятись, бро, поняли мы тебя. Не до веселья тебе сейчас, да, пацаны? — вмешался Миха, стараясь разрядить обстановку.

Наступила тишина, но уже через минуту парни снова начали обсуждать девчонок.

— Ну всё, они разбегаются. Нам пора занимать позиции, — встрепенулся Дима, поднимаясь со стула.

— Пацаны, вы серьёзно прямо сейчас за девчонками гоняться собрались? — Никита недовольно осмотрел каждого, приподняв брови.

— Да мы сейчас только познакомимся, а дальше как пойдёт, — бодро ответил Вова, поднимаясь со стула. — Надо опередить пацанов из их группы, а то этих красавиц быстро разберут, придётся целый год ждать новых поступающих.

— Всё, пацаны, увидимся на паре, меня ждёт мой веснушчатый ангел, — хлопнув в ладоши, Миша потёр руки и с предвкушением облизывал сухие губы.

Как только он это услышал, Никиту сразу передёрнуло, и он резко повернул голову в сторону соседнего столика. Сначала заметил двух девушек, которые своим ростом заслонили ещё двоих, но когда те отошли, Никита наконец увидел Ксюшу.

«Бля, как я сразу не догадался, что она может быть среди них?» — парень выругался про себя и резко вскочил со стула.

— Рыжая моя, — сказал он жёстко.

— Стоп, Никитос! Я её уже забронировал, у нас же было распределение... — Миша в недоумении замахал руками.

— Миха, девка моя, — перебил Никита, — ищи себе другую.

Ребята обомлели от его резкости, но не успели что-то сказать, как он уже направился к буфету.

Никита встал рядом с Ксюшей, не отводя взгляда от её светлых волос. В этот момент вокруг для него не существовало никого и ничего, кроме неё. Ему было плевать, что про него подумают ребята — главное, он знал, что никого к ней не подпустит.

Когда подошла её очередь, Ксюша тихо что-то пробормотала, но Никита резко перебил её и громко озвучил свой заказ. Он не смотрел в её сторону, но боковым зрением заметил, как она недовольно нахмурилась.

— Парень, ты поступаешь не красиво. Девочек надо вперёд пускать, — строго сказала буфетчица.

— Тёть Том, я спешу, а девочка переживёт, — спокойно ответил Никита, протягивая купюру.

— Воспитания тебе явно не хватает, — прохрипела женщина, но всё же взяла деньги и передала ему заказ.

Никита слегка встряхнул бутылку с колой и открыл её, повернувшись к Ксюше. Из горлышка раздалось шипение, и, поняв, что сейчас произойдёт что-то нехорошее, девушка с писком отпрыгнула в сторону, но брызги уже успели попасть на её белую блузку.

— Ты офигел? Что ты натворил?! — крикнула Ксюша, оттягивая ткань и пытаясь понять, насколько всё серьёзно.

— Ах ты, хулиган! — взревела сотрудница столовой, заметив пятна, и, протягивая салфетки, обратилась к Ксюше: — Вот, держи, постарайся промокнуть.

Ксюша потянулась за салфетками, но Никита резко выхватил их из рук женщины и, не отрывая взгляда от девушки, сказал:

— Спасибо, тётя Том, я сам всё исправлю, не переживайте.

Схватив Ксюшу за плечо, он резко потянул её к выходу, прошипев сквозь зубы:

— Не позорься, топай живее.

— Катись к чёрту! — тихо, чтобы слышал только он, выдохнула Ксюша, пытаясь вырваться.

Его усмешка выдала, что её слова его развеселили. Буфетчица что-то громко возмущённо крикнула им вслед, а в столовой раздались тихие перешёптывания. Ксюша покраснела от стыда и опустила глаза, стараясь скрыться от любопытных взглядов.

Никита прикрыл её собой и быстро вывел в коридор, затем поспешно затащил в туалет и только там отпустил.

— У тебя с головой всё в порядке? — взревела Ксюша, подойдя к раковине и включив воду.

Пытаясь смыть капли, она косо поглядывала на Никиту. Он медленно поставил на столешницу ту проклятую бутылку колы и пакет с сосиской в тесте. Наклонился к ней и протянул салфетки.

Дыша ей в лицо, Никита наблюдал, как Ксюша нервно тянется к его руке. Вдруг он резко повернул её к себе, прижав между собой и столешницей.

— Я помогу, — прошептал он низким, бархатисто-обманчивым голосом.

Ксюша застыла, утопая в его чёрных, блестящих глазах.

Глава 52

Молодость — это время сильных чувств и больших надежд. Сердце хочет любить и быть любимым, но часто ему мешает гордость. Она словно невидимая преграда, из-за которой сложно сказать важные слова и показать настоящие чувства. Из-за этого человек боится открыться и упускает моменты счастья, которые могли бы стать началом настоящей любви…

Ксюша на мгновение забыла, как дышать. Перед ней словно стоял тот самый Никита — тот, кто когда-то был для неё всем, кто заботился о ней и оберегал её. Их взгляды встретились, и между ними словно завязался безмолвный диалог — тихий, наполненный словами, которые не нужно было произносить вслух. О чём же говорили их души в этот момент?

Им обоим было невыносимо стоять так близко друг к другу. Ксюша была уверена, что заперла свою любовь к нему на семь замков. Но каждый раз, когда он оказывался рядом, хранилище тёплых чувств пыталось открыться и выпустить рвущуюся наружу любовь. Она была такой же как в детстве большой и нежной.

Никита же теперь смотрел на Ксюшу по-другому — не как на подругу или сестру, а как на девушку. Ему было больно от того, что она не принимала его таким, какой он есть. Он ревновал её к другим парням, пытавшимся овладеть ею, ненавидел себя за то, что позволил ей охладеть к нему, и в то же время злился на неё за равнодушие.

Но, несмотря на всю их взаимную злость и обиды, он не мог её отпустить. Просто не мог — ведь она была его Веснушкой, и никому другому он её не отдаст. Их души кричали друг другу о любви, но пылкие характеры становились их врагами.

Ксюша попыталась выхватить салфетки из рук Никиты, но он крепко схватил её за запястье и, заведя руку ей за спину, твёрдо произнес:

— Я сказал, что помогу.

От его голоса и проницательного взгляда её тело невольно затрепетало. Парень медленно приложил салфетку к девичей груди, аккуратно вытирая появившиеся маленькие пятнышки. С каждым его прикосновением её сердце билось всё чаще.

Сжавшись, она вцепилась в край раковины, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и не выдать волнения. Его взгляд не смел задерживаться на часто вздымающейся груди, поэтому он старался смотреть на лицо девушки, которое она пыталась отвернуть от него. Ей было тяжело выдерживать его пристальный взгляд.

Никита невольно замедлял движения, вытирая пятна с её блузки дольше, чем было необходимо. Его вторая рука, все ещё сжимавшая Ксюшино запястье, ощущала учащённый пульс. Он замечал, что девушка нервничает, и втайне наслаждался её реакцией на свои действия.

— Почему ты так дрожишь, Веснушка? — попытался он сказать с лёгкой усмешкой, но голос предательски дрогнул и прозвучал хрипло.

— Перестань на меня смотреть! Поторопись, скоро начнётся пара, — не обращая внимания на его вопрос, Ксюша продолжала осматриваться в уборной, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

Она резко дернула плечами, пытаясь выразить свое недовольство, но от этого движения рука Никиты сдвинулась и случайно задела её выпуклость. От удивления Ксюша резко толкнула его в грудь свободной рукой, пытаясь остановить.

— Не трепыхайся! Или я тебя облапаю, — резко сказал он, ещё сильнее прижимая девушку к столешнице.

— Извращенец! — вырвалось у неё.

— Если бы не дёргалась, я бы не коснулся твоей нулёвки! — так же едко ответил он.

— Что? Ты ещё и мою грудь оцениваешь?! Совсем охренел, — взревела Ксюша, снова толкая его в грудь, а затем царапнула ногтями по шее.

Никита, разозлившись, бросил салфетки на пол и резко поднял девушку на руки. Ксюша с визгом вцепилась в его шею. Он быстрым шагом подошёл к окну и усадил её на подоконник.

— Отпусти меня, мудак! — выкрикнула она, яростно сопротивляясь его рукам, которые вскоре грубо схватили её и завели за спину.

— Заткнись! — рявкнул Никита, не давая ей вырваться. — Слушай сюда, Веснушка. Если ещё раз наденешь эту юбку, я её порву, и будешь бегать по универу в одних трусах.

Ксюша моргнула, открыла рот, но не смогла ничего сказать. Никита холодно продолжил:

— И если я ещё раз увижу тебя в коридорах, мало не покажется.

Она посмотрела ему прямо в глаза и, срываясь на крик, выпалила:

— Кто ты такой, чтобы я тебя слушала? Не смей так со мной разговаривать, грязное животное!

Между ними повисла тишина. Вместо привычной злобы в его глазах Ксюша вдруг заметила что-то другое — скрытую боль и невысказанное стремление понять.

Но уже через мгновение Никита рассмеялся, качая головой. Затем он мгновенно согнал с лица улыбку, опустил веки и посмотрел на неё холодным, отстранённым взглядом.

— Это что, комплимент, Веснушка? — усмехнулся Никита. — Теперь ты такая же сука, как и я, — грязное животное.

Ксюша не выдержала и рассмеялась в ответ. Когда смех утих, она сухо и вызывающе ответила:

— Ты что, совсем не понимаешь? Все твои агрессивные выходки — звериные. С животным нужно говорить на его языке. Так что если я и сука, то только с тобой!

— Знаешь, мне это нравится.

— Ты точно больной! Отпусти меня сейчас же!

Пока они препирались, он не сводил глаз с её губ. Они словно играли с его воображением, пробуждая смутные желания. Каждое её слово лишь усиливало их манящую притягательность.

Вдруг раздался звонок. Ксюша вздрогнула и попыталась слезть с подоконника, но Никита резко остановил её, раздвинув ноги и встав между ними. Юбка задралась, и Ксюша попыталась вырвать руку из его горячей сильной ладони, но безуспешно.

— Отпусти меня, тварь! Я буду кричать! — но не успела Ксюша произнести и звука, как Никита схватил её за голову, резко притянул к себе и впился в её губы.

Но она не сдавалась. Сжав зубы, Ксюша изо всех сил сопротивлялась, пытаясь не поддаться его страсти. Тогда Никита с силой сжал её скулы пальцами, и от резкой боли ей пришлось приоткрыть рот. Никита был жесток и груб, словно им управляли какие-то бесы.

Свободной рукой он то сжимал её бедро, то скользил по нему, не давая ей покоя. Одежда на Ксюше раздражала его — он схватил блузку и вытащил её из-под пояса юбки. Затем провел рукой под тканью, лаская талию. Он не переходил границ, хотя желание было сильным. Целуя девушку, Никита смотрел ей в глаза, демонстрируя свое превосходство.

Ксюша терпела его напор, ей нравились его прикосновения, но мысль о том, что он делает это с ненавистью, заставляла её трезво смотреть на происходящее. Ее глаза увлажнились, и вскоре по щекам потекли горькие слёзы. Почувствовав солёный привкус и увидев её жалобный взгляд, Никита резко отстранился, издав рык.

— Целуясь с мажором, ты тоже рыдаешь? — резко спросил он, хватая её за волосы, но так, чтобы не причинить боли.

— Нет, я улыбаюсь, — соврала она, сдерживая всхлипы.

— Ты с ним из-за денег, а он с тобой из-за секса, — выпалил он, раздраженно стиснув зубы.

— Неправда!

Никита резко притянул девушку к себе и прошептал прямо в ухо:

— Ты мелочная сучка. Назови сумму — и получишь её уже сегодня. Я хочу увидеть твою улыбку.

Ксюша перестала плакать и застыла на месте. Она совсем не ожидала услышать такие слова — внутри всё сжалось от боли и отвращения.

Девушка резко дернулась и ударила его коленом в живот. Никита не успел увернуться, и резкая боль заставила его отпустить её. Ксюша рванула к двери.

— Ты попала, Веснушка! — прокричал он ей вслед, корчась от боли.

В последний момент, перед тем как дверь захлопнулась, она услышала громкий треск — звук чего-то разбивающегося вдребезги.

Глава 53

Ксюшу всю трясло. К глазам подступали слёзы, и она с трудом сдерживала их. Прижав тыльную сторону ладони ко рту, чтобы не издать ни звука, девушка оглядывалась в пустых коридорах. Она поднялась этажом выше, пытаясь уйти от Никиты, но теперь поняла, что забыла, где находится кабинет, в котором сейчас проходит пара.

К горлу подступала паника, на глазах выступили слезы — теперь уже не от обиды на Никиту, а от страха, что ее отчислят. «В первый же день — прогул! Всё, это конец», — в отчаянии думала Ксюша, пытаясь вспомнить номер нужной аудитории. Она пару раз ошиблась с кабинетами и, всё больше охватываемая паникой, путалась в своих воспоминаниях.

— Ксюша, наконец-то! Где ты была? — раздался голос подруги с конца коридора.

Девушка резко повернулась, и на её лице тут же заиграла радостная улыбка. Она облегчённо вздохнула и поспешила к Алле.

— А ты почему не на паре? — с трудом переведя дыхание, спросила Ксюша.

— Отпросилась в туалет, но на самом деле пошла за тобой. Мало ли что случилось, вдруг тебе нужна помощь, — ответила Алла.

«Это к счастью, что ты не пошла раньше в туалет — вряд ли бы ты мне помогла», — подумала Ксюша, но вслух произнесла совсем другое:

— Я заблудилась... Теперь меня точно отчислят за прогул.

— Препод уже провёл перекличку и записал тебя как отсутствующую. Не переживай, отчислять не будут, но наказание, скорее всего, не избежать, — Алла, перебирая край платья, сказала это с поддержкой, а затем внимательно посмотрела на подругу. — А ты так и не купила мне попить? И вообще, что с тобой?

Ксюша быстро оглядела себя и почувствовала прилив стыда: юбка была перекручена, края блузки выбивались наружу, а на груди виднелись мокрые пятна от воды. Но, подавив смущение, она приподняла подбородок и ответила:

— Это не важно. Газировка, которую ты любишь, уже закончилась. Я заблудилась в этих коридорах и не смогла вовремя прийти на пару. Пожалуйста, отведи меня, но поторопись.

Алла с долей скептицизма выслушала её, но не стала задавать лишних вопросов. Она проводила подругу к нужному кабинету, и они вошли внутрь.

Преподаватель не собирался проявлять ни капли снисхождения.

— Дмитриенко, я могу допустить вас на пару только с разрешения директора факультета. Если принесёте объяснительную, тогда сможете вернуться к занятиям.

Алла с лёгким сочувствием взглянула на подругу и тихо, едва шевеля губами, прошептала «удачи», после чего вернулась к своей парте. Ксюша почувствовала, как холодный пот выступил на её коже от страха. Для неё было очень важно получить высшее образование, но с такими результатами она вряд ли дотянет даже до второго курса.

На дрожащих ногах она постучалась в дверь директора и, дождавшись разрешения, вошла. Она сразу заметила Никиту — он пришёл сюда по той же причине, что и она. Парень расслабленно сидел на стуле и лениво водил ручкой по листу бумаги. Увидев её растерянный и испуганный взгляд, парень хмыкнул и, не сдержавшись, произнёс вслух:

— Ну вот, сегодня я не один нарушаю правила универа.

— Астахов, помолчи! — строго прервала директор, переводя взгляд с него на Ксюшу с явным недовольством. — Из какой ты группы?

Ксюша растерялась, начала нервно теребить пальцы, пытаясь успокоиться. Опустив глаза в пол, она тихо ответила:

— Я из сто сорок седьмой группы.

— Что привело тебя сюда во время пары? — сдержанно поинтересовалась директор.

Ксюше пришлось объяснить, что её направил преподаватель. Дама около пятидесяти лет с короткими кудрявыми волосами и в деловом костюме слегка покашляла, затем жестом пригласила пройти к столу.

Делая нерешительные шаги, девушка заметила боковым зрением, как Никита смотрит на неё и улыбается.

Девушка уселась на стул, и директор сразу же положила перед ней чистый лист, громко уронив на него ручку, и сказала:

— Пиши, где была и почему опоздала. Не выдумывай — пиши всё как есть.

Но Ксюша не знала, что написать. «Могу обвинить Никиту в своей задержке, но тогда его могут отчислить», — думала она. «Хотя он и заслуживает наказания, слишком жестоко, если из-за меня его выгонят. Нет, я не стану писать про него!» — решительно сказала она себе.

Взяв дрожащей рукой ручку, она замерла, не зная, с чего начать. Боковым зрением Ксюша заметила проблеск красного цвета. От любопытства она повернула голову в сторону Никиты и увидела окровавленные костяшки пальцев.

Задержав взгляд на них, девушка задумалась: «Похоже, он что-то разбил в туалете — отсюда и кровь». Когда Ксюша приподняла глаза, её взгляд встретился с задумчивым взглядом Никиты, устремлённым прямо на неё.

Воспоминания о его поступках мгновенно вызвали в ней злость. Нахмурившись, она снова склонилась над листом.

Вдруг с боку раздался насмешливый голос Никиты:

— Анна Аркадьевна, а в таком виде у нас принято ходить в учебное заведение?

Ксюша удивлённо посмотрела на него, не сразу поняв, что он имеет в виду. Но когда смысл слов дошёл до неё, она резко ответила, не скрывая раздражения:

— Может, прежде чем ходить так, обливаясь кровью, стоит сначала заглянуть в медпункт? Ведь можно не только заразиться, но и испачкать всё вокруг, напугав студентов и преподавателей!

Директор резко перебила спор, голос её стал громким и грозным:

— Хватит! Перестаньте тратить время зря. Немедленно подробно опишите, что случилось с вашим внешним видом и почему вы опоздали на занятия! — она ударила ладонью по столу, подчёркивая серьёзность своих слов.

Ксюша вздрогнула, а Никита усмехнулся про себя.

На самом деле он заметил, как она дрожит от испуга, и решил помочь ей придумать правдоподобную легенду для объяснительной записки. Ему не нужны были лишние проблемы, которые наверняка возникнут, если она напишет всё, как было на самом деле.

Скорее для собственной подстраховки, чем из желания помочь, он с колкой насмешкой подсказал ей идею. Ксюша, не подозревая об этом, невольно тоже помогла Никите выстроить легенду, которая могла спасти их обоих.

Девушка написала, что испачкала блузку и долго приводила себя в порядок, из-за чего опоздала на пару. Парень же объяснил, что в порыве эмоций после ссоры с другом ударил кулаком по телефону — экран раскололся, а на ладони остались раны. Он опоздал, потому что приходил в себя.

Когда объяснительная была готова, он достал из кармана разбитый смартфон и, усмехаясь, положил его на бумагу, медленно пододвигая ближе к директору. На самом же деле телефон недавно упал у него на работе — именно оттуда и появились эти трещины.

Директриса, читая их объяснительные записки, качала головой и вздыхала. В конце концов, то ли поверив им, то ли поддавшись усталости и раздражению, она просто закрыла глаза на ложь и отпустила студентов с чётким распоряжением вернуться на пары.

Когда Никита с Ксюшей вышли, парень резко схватил её за запястье и оттащил за угол. Прижав её к стене своей рукой и нависая над ней, он тихо спросил:

— Чё ты накатала в этой записке?

Ему нужно было точно знать, не подставила ли его девушка.

Ксюша, охваченная возмущением, покраснела. Ей вовсе не хотелось отвечать, но она понимала: задерживаться дальше нельзя — иначе пропустит весь материал, и потом будет сложнее разобраться самостоятельно.

Глубоко вздохнув, она тихо, с едва сдержанной злостью, ответила:

— Написала, что испачкала блузку, когда поскользнулась в столовой. Доволен? Или хочешь, чтобы я рассказала, какой ты мудак?

С довольной усмешкой и хриплым голосом парень сказал:

— Всё же, когда надо, ты умная, Веснушка. Но за твои грязные слова ты ещё поплатишься. Запомни это.

С этими словами он оттолкнулся от стены и, хищно улыбаясь, ушёл.

По телу Ксюши разлилось странное, но приятное волнение. Любая близость с этим парнем всегда вызывала бурю эмоций, готовую поглотить её целиком.

И неважно, были ли эти чувства положительными или отрицательными — Ксюша понимала, что только он способен заставить её переживать их на полную катушку.

Глава 54

После универа Ксюша с Аллой решили устроить вечер кино. Набрав в супермаркете вкусняшек, надев удобные пижамы и уютно устроившись на общей кровати, девушки смотрели мелодраму. Алла с восхищением и сочувствием следила за судьбами героев, а Ксюша погрузилась в свои мысли, возвращаясь к событиям дня.

Столовая, пятно колы на блузке, руки Никиты на её груди, случайное прикосновение и поцелуй. По телу пробежал холодок — то, как он захватил её рот, властно и жестко, вызывало бурю противоречивых ощущений. Его взгляд — то насмешливый, то гневный — сбивал с толку и заставлял сомневаться.

Тогда ей хотелось лишь убраться подальше и больше не видеть эти карие глаза. Но теперь, вдали от него, Ксюша ощущала, как сердце ждёт новой встречи. «Неужели я мазохистка? — думала она. — Он специально играет с моими эмоциями, чтобы я не смогла его забыть. Он предупреждал... значит, это было не просто запугивание».

«Но что делать, если я уже втянута в его игру, хотя и не хочу этого? Почему каждый раз, видя его, моё сердце тянется к нему? Сколько ещё мне придется убеждать себя, что он мне безразличен?» — вопросы терзали её, но ответа не было.

— Я бы уже давно сбежала от такого и никогда бы не вернулась... — внезапно рьяно воскликнула Алла, увлечённо обсуждая героев фильма. Но заметив, что Ксюша смотрит в пол, а не на экран, она махнула рукой перед её лицом: — Эй, подруга, тебе совсем не интересно, что там происходит у Энтони и Карен?

Ксюша подняла глаза, сначала взглянула на экран телевизора, затем перевела взгляд на подругу и, словно потерявшись, тихо произнесла:

— Фильм классный, просто я задумалась.

— Может, тогда расскажешь, что с тобой целый день происходит? — спросила Алла, ставя фильм на паузу и пересаживаясь напротив, чтобы смотреть Ксюше в лицо. — Я вижу, что тебя что-то беспокоит, да и твой вид в университете меня слегка шокировал. Расскажешь?