Санни Гринвальд и Часовой лорд

Дальше за аркой начались настоящие чудеса. Если раньше коридоры были узкими или широкими, то теперь их не было вовсе. Вокруг стояли только массивные колонны, подпирающие свод пещерного города. Особняки, трехэтажные здания и целые мосты посреди каменной полости занимали все пространство вокруг. Санни вновь ощутила себя идущей по улица Аргалона, только здесь не было виспов, а инсектоиды попадали высохшие с пустыми тельцами.

– Это акведук Марианны, это Императорская библиотека имени Балерона I, это главный столичный банк маркиза Велона, это Музей разбитых щитов, – приговаривала Игги, ведя их по улицам.

Они сбились со счета, сколько памятных мест прошли. Потом появилось продолговатое здание из белого мрамора. Оно возвышалось на площади, для солидности окруженное одноэтажными домами и торговыми лавками. Ко входу на уровне второго этажа вели две загнутые лестницы, украшенные скульптурами в робах. Купольная крыша здания держалась на металлическом каркасе, обложенная мраморными блоками и золотыми листами.

– Это Лигийская школа, – с теплотой молвила женщина, проведя их мимо лестницы. – Мой второй дом.

Многие захотели войти внутрь, тем более, что Игги успела им рассказать сколько там инструментов, книг и дивных изобретений со всего мира, но Танис настоял на осмотре квартала.

– Я бы тоже посмотрела на школу, – произнесла Санни, дернув отца за рукав.

– В другой раз. Время поджимает.

Танис знал, о чем говорит и Санни не стала спорить. У них оставалось слишком мало еды, чтобы самостоятельно провести здесь еще один день. К тому же Ролах должен был уже заправить один дирижабль и подняться на плато с основными припасами.

– Как только обустроимся, вооружимся и найдем надежное укрытие, будем исследовать город, – объявил мастер, пока они огибали школу вдоль левого крыла. – Вы сможете заглянуть в любой дом и взять все, что захотите. Обещаю.

Люди послушно направились вглубь пещеры. Там располагались сразу два лифта и большая лестница на верхние подуровни в которых жили горожане победнее. Покидая центральную улицу, Санни поняла, что в Новом Санктаре самые влиятельные люди жили как прежде, занимая отдельные жилища, в то время как простые горожане Эпохи вознесений вынуждены были ютиться в каменных комнатах, похожих на крипты.

– Это жутко, – вслух подумала она, вспоминая свою комнатку дома. Там было уютно, но на деле ее обустроили на месте склепа, выбросив останки и расширив стены.

– Что? – переспросила шедшая рядом Грета.

– Мы словно давно умерли. Как говорилось в одной поэме, «заняли постели мертвецов».

– Потому что вели себя как сволочи в этом мире. Поделом!

Фитолог фыркнула, с угрозой поглядев на Туна, но мальчишка только улыбнулся. Так, болтая о прошлом, слушая голос Игги, они преодолели несколько уровней, выйдя в пещеру чуть меньших размеров, где тоже находились улочки. Стало заметно светлее. Кое-где на черепичные крыши даже падали лучи солнца, пробивавшиеся сквозь толщу камня благодаря десяткам штолен в стенах. Еще больше таких «окон» было в потолке.

– Мы прямо под плато, – догадался Ярус, глядя на квадратное отверстие глубиною в полсотни ярдов. – Я уже вижу небо!

Игги сообщила, что осталось преодолеть одну лестницу и они попадут на главную площадь. Ненадолго двухэтажные дома окружили их со всех сторон, а потом появилось дерево. Многим оно показалось ожившим сновидением, тускло мерцавшем в небесном свете, и Санни как будто его даже узнала. Изогнутый ствол и ветви лиственницы были из чистого золота, в то время как филигранная листва отлита из серебра. Домики быстро расступились, выпустив их на круглую площадь, мощеную гранитными плитами. В центре находился постамент на котором росло пещерное чудо. Люди с благоговением изучили скульптуру и даже устроили короткий привал рядом с ней.

Тут было светло, как снаружи, благодаря обширному колодцу в потолке над деревом, откуда в бассейн вокруг него в холодное время года падала дождевая вода.

Первым заскучал Тун. Мальчишка долго копался в своих длинных волосах, распутывая слипшиеся пряди, после чего потянул ручищу к ветке, надумав отломать листик.

– Тун, не смей! – воскликнула Санни, шлепнув его по руке. – Такая прелесть! Сто лет простояла тут целехонькой. Зачем ее портить?

– Простояла сто лет, но не пережила визит Туна. Как это типично, – проворчала Грета, трагично закатив глаза. – Почему ты как ребенок, вечно хочешь что-то сломать или в рот взять?

– Угу. А ты не хочешь что-то у меня взять… в рот.

– Фу. Ну ты и мерзус, – ответил Ярус, краем глаза разглядывая Грету.

Тут Танис резко метнулся к мраморному бортику, схватив арбалет. Окружающие последовали его примеру.

С соседней улицы доносились голоса.

Вскоре отряд был при оружии. Покинув площадь, все семеро спрятались за углом порушенного дома, став свидетелями того, как на площадь выходят трое мужчин с ружьями. Двое были одеты в летные костюмы. Третий в куртке пилота и кожаной шапке с окулярами нес два мешка. В какой-то момент стрелки выбились вперед и стали красться, заметив у дерева автоматонов с вещами.

Танису хватило пары вздохов, чтобы бесшумно преодолеть площадь, очутившись у них за спиной.

– Вы кто такие?

Люди оглянулись, подняв оружие. Танис, Тронтер, Тун и Ярус сделали то же самое. Двое против четверых. Расклад не напугал неизвестных стрелков. Вперед вышел уже немолодой мужчина с мешками, после чего швырнул их на пол. Внутри оказались растения, коренья и зеленые плоды.

– Мы фуражиры и были здесь первыми, – произнес человек, снимая шапку с окулярами, под которой была лысая башка. – Сперва представьтесь вы.

– Я Танис, мастер Кандалаха, а это мои собратья и друзья. Мы прилетели на сигнал помощи. Кто вы такие?

– Меня зовут Спартус. Наши имена вам ничего не скажут.

Танис кивнул, продолжая целиться мужчине в лицо.

– Это вы подали сигнал?

– Нет. Мы здесь как раз из-за него. Уже три дня.

– Нам нечего делить, – добавил мужчина с ружьем, поглядывая на мешки полные снеди.

К всеобщему удивлению вперед вышла Грета, встав между стрелками.

– Я Грета с Джираха. Мои придурковатые сестрички работают у вас в саду. Тебя, Спартус, тоже знаю. Ты старший фуражир Дариуса, нашего мастера.

Лысый мужчина криво улыбнулся.

– Это же дочка Пистона, – произнес молодой стрелок, опуская ружье. – Вот так встреча. А ведь правда, ее сослали на Кандалах.

– Сослали? Я сама улетела из вашей выгребной ямы! Подальше от Лунной маски и его тупых законов.

Фуражиры дружно рассмеялись. Остальные тоже вздохнули свободнее, опустив арбалеты и ружья. Санни посмотрела на Игги, все это время стоявшую в стороне со скрещенными руками. Женщина выглядела угрюмой, но она была рада, что все закончилось рукопожатием, коим Танис и Спартус скрепили договор о ненападении.

– Мы вас не задержим, – пообещал мастер, повесив арбалет на плечо. – Скажите только, вы встретили кого-то живого? Видели следы людей в этом лабиринте?

Спартус мотнул головой, вернув туда шапочку. Фуражир рассказал, что в первый день они осмотрели весь нижний город, после чего поселились в одном из особняков наверху и два дня отдыхали, собирая еду в имперском саду. Они даже не смогли понять, как отключить маяки.

– Андроиды на вас не напали? – полюбопытствовал библиотекарь.

– Кто?

– Механизмы в черной броне.

– Это часовые роботы. Где вы на Мистосе андроидов видели? – ответил мужчина, поднимая мешки с едой. – Они не знают мантры и не носят оружие. Их можно только включать и выключать одной командой. Все нажимные пластины для их активации отмечены трезубцем. Если не наступать, проблем не будет.

Все замерли, уставившись на них, словно то были иноземные существа.

– Вы что, этого не знали? – осведомился Спартус. – Так какого черта полетели в самый опасный город на острове без путеводителя?

Мужчины расхохотались, обменявшись задорными взглядами.

– Не смейтесь! Мы потеряли внизу друга, – вмешалась Санни, выйдя вперед. – Совсем еще мальчишку. Не надо смеяться над этим.

– Значит, его кровь на вашей совести.

Спартус выглядел равнодушным. Танис быстро попрощался с мужчиной и зашагал обратно к дереву.

– Мы здесь не только ради еды. Надо узнать, кто включил сигнальные огни.

Все последовали за ним. Одна Игги осталась стоять в сторонке, продолжая хмуриться. Танис это заметил, махнув ей рукой.

– В чем дело? Пошли.

– Подавись туманом!

Сразу после этих слов у всех на глазах фигура чаровницы развалилась на части.

– Она сбежала! – первым спохватися Тронтер.

Санни в растерянности поглядела на гладкие плиты, где мгновения назад лежали голубые осколки астральной проекции. Скорее всего, женщина сделала ее, пока они прятались за торговой лавкой. Танис засуетился, наспех осматривая площадь. Все смотрели по сторонам, словно надеялись глазами отыскать беглянку среди десятков домов.

– Такие фокусы нельзя проделывать издалека, – заключил Тронтер. – Игги где-то поблизости. Может быть, даже внизу…

– Внизу? В школе лигистов! – спохватился Танис. – Куда еще ей иди? Она точно там!

Мужчины бегом пересекли площадь, оставив у дерева Яруса и Грету. Обескураженные фуражиры тоже ушли, пообещав навестить садовницу позже.

Некоторое время на площади царила тишина, прерываемая гулом ветра. Санни смотрела на дерево и думала об Игги. Ей незачем было куда-то бежать или идти в школу. В одиночку даже взлететь на дирижабле непросто, а уж посадить его без вреда для жизни и вовсе невозможно.

Посмотрев на золотой ствол с нацарапанными сверху закорючками, похожими на детские рисунки, она внезапно поняла, где искать чаровницу.

Глава 4. Дворец

«Мы жили в уютном доме, рядом с торговой площадью. Наши покои были на третьем этаже. Оттуда мы каждое утро видели прекрасное золотое дерево», – опираясь на копье, повторяла про себя Санни, пока шла по улице.

Как она могла это забыть? Дом, где Игги и Лина провели детство, был здесь и, судя по тому, что сестры каждое утро видели дерево, стоял неподалеку. Трехэтажных особняков вокруг было немного. От некоторых остались груды камней с каменными трубами. Иные сохранили стены и даже стекла на окнах. Поплутав немного, Санни сама не заметила, как нашла улочку, казавшуюся кусочком прошлого мира. Все дома на ней были ухоженными, а в садах за мраморными оградами росла трава. Найти нужный особняк не составило труда.

Железные ставни на третьем этаже были открыты, а из окон виднелось голубоватое свечение. Санни улыбнулась себе под нос, прошмыгнув за приоткрытую дверь. Дом оказался жилым. Железная мебель, истлевшие ковры и даже деревянный верстак похожий на музейный экспонат прилагались. Тут точно когда-то жила семья из четырех человек, частью которой с восьми лет стала дерзкая чаровница.

Поднявшись по каменной лестнице на третий этаж Санни застала Игги в просторной комнате. Женщина стояла на кровати у стены и рылась на полке. Еще выше под потолком застыли три светлячка.

– Зачем ты ушла?

Услыхав в тишине ее мягкий голосок, женщина чуть не упала, схватившись за груди. Санни не двигалась, поглядывая на беглянку исподлобья.

– Святой дух мне свидетель! Чашница! Ты смерти моей хочешь?!

Она развернулась, продолжив перебирать какие-то тетради и стопки пожелтевших книг без обложки.

– Шпионила за мной? Как ты меня сыскала?

Узнав, что Лина однажды обмолвилась об «уютном доме» и «золотом дереве», женщина смягчилась, но не настолько, чтобы говорить нормально.

– Ну?

Санни молчала, разглядывая убежище сестер. Вокруг царил умеренный бардак, какой бывает только в комнатах у подростков. Кроме кроватей, тут были столики, пара кресел, стеллажи со всяким хламом и даже огромный макет планера, висевший на проволоке под потолком. На стенах красовались литографии рыцарей и цветные картины, больше похожие на безвкусные плакаты театральных премьер, а у двери стоял большой золотой глобус.

– Чего притащилась, говорю? Будешь умолять меня вернуться?

– А ты хочешь уйти? Насовсем?

Женщина обреченно вздохнула, спрыгнув на пол, после чего перешла на другую сторону комнаты, где находилась точно такая же кровать. Забравшись на нее, Игги принялась рыться на другой полке и вскоре извлекла журнал в черной обложке. С ним она спустилась вниз, плюхнувшись на пыльное одеяло.

– Хитрая сестричка. Всегда читала его у меня за спиной, – заключила лигистка, открывая первую страницу.

Санни уселась на краешек кровати, робко заглянув в книжку. Судя по кривому почерку и номерам, обозначавшим дни недели, это был дневник ребенка. Игги стала листать страницы, мигом забыв о том, что она сидит рядом. Санни посмотрела на окно, за которым виднелись черепичные крыши. Она сказала Грете и Ярусу, что отошла по нужде. Ее скоро должны были начать искать, да и Танис мог вернуться. Следовало поторопиться, чтобы не пугать их.

– Игги, тебе есть, куда податься? – тихо произнесла она. – Этот город мертв. Здесь больше нельзя жить.

Женщина сомкнула губы, перелистнув страницу.

– Ты не сможешь вернуться Кандалах. Наши… – она запнулась, с опаской поглядев на собеседницу. – Твои тебя не простят. Четыре дня назад они голосовали за то, чтобы сбросить тебя в туман.

– Не удивлена.

– Если у тебя остались друзья, ты скажи. Я поговорю с Танисом, чтобы он…

– Я хотела побыть одна!

Санни вздрогнула, обхватив себя руками. Она хотел встать, почувствовав что ее держат. Игги притянула ее к себе, показав страницу с рисунком. На нем чернилами был выведен дирижабль, с которого на зонтике в сторону крыш спускалась девушка в черной робе.

– Гляди. Это Лина сделала, когда мне было десять.

Взгляд Санни упал на оголенную кисть женщины. На запястье под рукавом рубашки виднелась татуировка в виде древесного листа, оплетенного черным вьюнком.

– В этом доме я провела двенадцать лет, – с нотками печали молвила чаровница. – Годы и годы, пролетели как один день. Лина тоже его любила. Она родилась на Кандалахе, но детство провела тут. Как же она плакала, после того, как мы улетели…

– А что стало с вашими родителями?

– Их забрала опала.

Чаровница ненадолго закрыла глаза.

– Тут мне делать нечего. Это не дом, а могила памяти. Я не останусь в столице, не переживай. Есть иной путь.

– Игги, я знаю про остров, с которого ты улетела, когда тебе исполнилось семь, – собравшись с духом, произнесла Санни. – Ты, правда, веришь, что там нет тумана?

– Да. Такое возможно, когда горы образуют чашу, выступая на манер стены.

Ей самой очень хотелось в это верить, и она бы непременно ее поддержала, если бы не возраст чаровницы. Игги было всего восемь лет, когда расцвели грезы об острове. В заветной долине не мог уцелеть кусочек природы, ведь первые двадцать лет туман поднимался до вершин самых высоких гор.

Как будто прочитав ее мысли, чаровница развернула дневник на середине, показав несколько сухих травинок и листьев. Древние называли такие вещи «гербариями». Санни взяла двумя пальчиками ветку с приплюснутыми зернами на конце и поднесла ее лицу.

– Это с моей родины, – пояснила Игги, погладив указательным пальцем семь острых листьев, тянувшихся из сухого стебелька. – На дирижабле было много странных вещей, но они не сохранились.

– Ты хоть примерно знаешь, где этот остров?

– Нет, но я знаю, где его бесполезно искать. Скорее всего мы прилетели с северо-востока. Там есть скалистые острова. Табард помог мне обыскать их, вот только далеко в океан мы не летали.

– А твой номер из реестра? «10134». Ты получила его здесь или прилетела с ним?

– Он был со мной всегда.

Женщина забрала у нее травинку и вернула в дневник, после чего бережно закрыла книжечку.

– Говори уже, зачем пришла? Или тебе одиноко без мамочки?

Минута слабости прошла. Игги снова озлобилась. Санни действительно было одиноко, но виду она не подала, тем более что ласку от женщины можно было получить только в минуты опасности. Сюда она пришла по другой причине.

– Вчера я чуть не погибла, – начала Санни, посмотрев на копье у двери. – Даже научившись махать палкой, я умру в схватке с болванкой или человеком.

– Ты чашница. Тебе не положено сражаться. – Женщина подошла к письменному столу, открыв один из верхних ящиков и убрала дневник туда. – Духовная грамотность приходит из книг. Я обучалась лигии с десяти лет и до сих пор продолжаю узнавать новое. У меня нет времени вбивать все это в твою пустую голову.

– Научи хотя бы защищаться. Ты же как-то обучила Лину.

Неожиданно Игги охотно кивнула, перед уходом добавив, что в построении незримых барьеров нет ничего сложно и в книги углубляться не надо. Особняк они покинули вдвоем. На площади к тому времени уже стоял Танис с остальными мужчинами. Заметив их, Санни взяла Игги за руку, уверенно зашагав к золотому дереву.

– Ты смерти ищешь?! – рявкнул Танис, стиснув кулаки. – Куда ушла и по какому праву?

– Кто сказал, что я не могу уйти? Это вы у меня в гостях, а я дома.

«Ловкий выпад», – подумала Санни, наблюдая за перебранкой.

Ей пришлось отпустить женщину, встав рядышком, чтобы остальные не смогли ей навредить. Танис еще немного повозмущался, пообещав снова заковать чаровницу в тендерные вязы, а затем велел всем собираться.

На вопрос, почему они вернулись так быстро, уже Тронтер ответил, что у лестницы внизу осталось много грязи после недавнего дождя и там не было следов, ведущих обратно из пещеры под плато.

***

После скитаний в лабиринте, Танис испытал несравненно чувство свободы, когда последняя широченная лестница закончилась на вершине горы. Всемером они поднялись на открытую площадь, с четырех сторон отгороженную решетчатой оградой. В лицо тотчас ударил теплый, горный воздух. Солнце над Часовой башней продолжало обжигать плато.

Осмотревшись, Танис первым делом постарался найти врата. Новый Санктар не переставал его удивлять бесчеловечной иерархией. Судя по всему, даже знатные жители третьей линии были кем-то вроде челяди для тех, кто жил на самом верху.

Квадратные столбы между копейными решетками были высокими. Перелезть через такую преграду мало кто бы смог, но Игги быстро решила проблему, предложив прогуляться до комендантского форта.

– Узнаю Долгий пеннон. Он и впрямь был неприступным. В прошлом люди готовы были убить, чтобы жить на вершине этой горы, – молвил Тронтер, следуя за провожатой с ружьем в руках. – Тут уже считай имперский квартал. Выше жили только лорды с прислугой.

– Это правда. Как только на плато освобождался дом, жители третьей линии устраивали такие спектакли. – Женщина едко захихикала. – Все равно обычно побеждал самый влиятельный, с руками по локоть в крови.

– Угу. Люди во все времена были добряками, – закончила в своем стиле Грета, посматривая на древесные кроны впереди. – Давайте осмотрим сад. Там должна быть еда.

Врата форта были открыты. Оттуда они без труда попали к имперскому саду, оставив позади несколько улиц. Здесь снова появилась стена, на этот раз из карстовых блоков.

– А это зачем? Из-за еды? – спросил он, дотронувшись до теплой стены.

– Почти, – вкрадчиво молвил Тронтер. – В сад пускали людей с третьей линии, но были и закрытые секции, где выращивали овощи для императорского стола.

Игги уверенно зашагала вдоль стены, через некоторое время подведя их к железным вратам. Те были открыты. Как раз в этот момент из-за кустов появилась фигура. Танис и Тронтер вскинули оружие, наблюдая, как по гравийной дорожке бодро вышагивает Спартус с корзиной в руках.

– Доброе утро, друзья, – как ни в чем не бывало поздоровался фуражир. – Если хотите перекусить, то рекомендую грядки у белой ротонды. Земляная груша и свекла слаще патоки.

Танис с подозрением поглядел на лидера посланников некоего Дариуса. Для незнакомца мужчина выглядел чересчур дружелюбным и, что еще хуже, чересчур щедрым. Одно из двух, либо Новый Санктар ломился от добра, которое не жалко было поделить, либо троица пыталась расположить их к себе.

– Приходите вечером в особняк. У нас есть чарма. Я настоял ее на печеных яблоках.

Санни выскочила вперед, заглянув ему в корзину.

– Тут есть яблоки?! Ого! – воскликнула девочка.

– Сами удивились. Какой-то кормовой сорт. Совсем мелкие и еще неспелые.

Спартус добродушно рассмеялся, еще раз позвав их вечером за стол. Грета тоже подошла к нему, уткнув кулаки в бока.

– А вам не пора возвращаться к Дариусу?

– Начерта?

– Лунная маска никого просто так не отпускает. Он точно дал вам время.

– Ошибаешься, Грета. Мы сами вызвались. Дело было опасным, так что у нас месяц в запасе. Да и зачем нам спешить? Он снова заставит нас жрать рыбу и патрулировать отмель.

Грета кивнула, добродушно ухмыльнувшись.

Просто так войти в сад Танис не решился. За воротами они нашли беседку, куда сложили всю поклажу, оставив там же железных носильщиков. Каждый получил по ружью или арбалету, после чего плотно группой направились внутрь.

– Мне хватило часовых роботов, – признался Танис, едва деревья обступили их с двух сторон. – Город под охраной, а эти трое как-то обошли все ловушки. Меня они беспокоят.

– Согласна, – ответила Игги. – В наше время незнакомцы опаснее виспов. Лучше следить за ними.

Они посмотрели на Грету, и та подтвердила их опасения, добавив что Спартус обычно не такой дружелюбный, а его спутников она вовсе не знает. За этими тяжелыми мыслями они совсем забыли, что находятся в центре сада. Там сосновый лес становился еще выше, а кусты расступались, образуя подобие живой изгороди. Грета единственная из всех не переставала улыбаться. Девушка то и дело порывалась сбежать и ему приходилось хватать ее за воротник дублета, возвращая в строй.

– Не сейчас. Подожди…

Танис приговаривал снова и снова, пока они обходили грядки с цветами, кусты диковинных растений с острыми побегами и молодые деревца, которые фитолог не могла определить. В саду было много дивных вещей, а в самой глубокой части было еще больше еды.

Когда показались грядки с мясистыми стеблями, он все-таки распустил отряд, позволив спутника вдоволь наесться. С грязными руками, размазывая по лицу свежую землю, они долгу уплетали корешки и плоды. Вкус у живой пищи был не сравним ни с чем. На мгновение Танис даже позволил себе расслабиться, упав в траву.

Если на Кандалахе, поднимаясь в сад Греты, он ощущал себя а природе, то здесь чувства были сопоставимы с подъемом на холмы у подножия Лиаданских гор. Тут он ощущал себя человеком, а ядовитый туман, клубившийся далеко внизу, переставал существовать.

– Даже для трехсот человек еды тут всегда хватало, – доносился сверху голос Игги. – Есть еще больше за городом в малой долине. Там тоже растут деревья, а еще есть озеро и кукурузные поля.

– Голодать точно не будем, – послышался ликующий голос Яруса. – Как вы могли бросить такое место?!

– А ты поживи до конца осени. Все поймешь.

Лишь ненадолго закрыв глаза, он едва не задремал. В себя его привлек знакомый треск. Проклиная себя за слабость, Танис вскочил на ноги, держа в руках арблает.

Так и есть. В кроне соседнего дерева копошился громадный жук.

– Вот черт! Они и здесь есть!

Он направил лазуритовый желоб на глота. Игги грациозно подскочила к нему, потянув за дугу рабалета. Чаровница шепотом объявила, что в пяти милях от плато находится улей, который еще толком не начал расти. Ради возможности есть мякоть инсектоидов, жители Пеннона решили не убивать насекомых, чего не следовало делать и им.

– Ладно, поглазели и будет, – сдался Танис, плюнув в сторону лиственницы, которую занял жук. – Мы знаем, что еда и вода тут есть. Осталось узнать, кто включил сигнальные огни.

Он повел их обратно, не взирая на мольбы Греты закончить осмотр или хотя бы позволить ей с друзьями погулять по саду. Беспокойство вернулось. Город выглядел слишком богатым, чтобы пустовать шесть лет подряд.