Санни Гринвальд и Часовой лорд

Танис кивнул, продолжая целиться мужчине в лицо.

– Это вы подали сигнал?

– Нет. Мы здесь как раз из-за него. Уже три дня.

– Нам нечего делить, – добавил мужчина с ружьем, поглядывая на мешки полные снеди.

К всеобщему удивлению вперед вышла Грета, встав между стрелками.

– Я Грета с Джираха. Мои придурковатые сестрички работают у вас в саду. Тебя, Спартус, тоже знаю. Ты старший фуражир Дариуса, нашего мастера.

Лысый мужчина криво улыбнулся.

– Это же дочка Пистона, – произнес молодой стрелок, опуская ружье. – Вот так встреча. А ведь правда, ее сослали на Кандалах.

– Сослали? Я сама улетела из вашей выгребной ямы! Подальше от Лунной маски и его тупых законов.

Фуражиры дружно рассмеялись. Остальные тоже вздохнули свободнее, опустив арбалеты и ружья. Санни посмотрела на Игги, все это время стоявшую в стороне со скрещенными руками. Женщина выглядела угрюмой, но она была рада, что все закончилось рукопожатием, коим Танис и Спартус скрепили договор о ненападении.

– Мы вас не задержим, – пообещал мастер, повесив арбалет на плечо. – Скажите только, вы встретили кого-то живого? Видели следы людей в этом лабиринте?

Спартус мотнул головой, вернув туда шапочку. Фуражир рассказал, что в первый день они осмотрели весь нижний город, после чего поселились в одном из особняков наверху и два дня отдыхали, собирая еду в имперском саду. Они даже не смогли понять, как отключить маяки.

– Андроиды на вас не напали? – полюбопытствовал библиотекарь.

– Кто?

– Механизмы в черной броне.

– Это часовые роботы. Где вы на Мистосе андроидов видели? – ответил мужчина, поднимая мешки с едой. – Они не знают мантры и не носят оружие. Их можно только включать и выключать одной командой. Все нажимные пластины для их активации отмечены трезубцем. Если не наступать, проблем не будет.

Все замерли, уставившись на них, словно то были иноземные существа.

– Вы что, этого не знали? – осведомился Спартус. – Так какого черта полетели в самый опасный город на острове без путеводителя?

Мужчины расхохотались, обменявшись задорными взглядами.

– Не смейтесь! Мы потеряли внизу друга, – вмешалась Санни, выйдя вперед. – Совсем еще мальчишку. Не надо смеяться над этим.

– Значит, его кровь на вашей совести.

Спартус выглядел равнодушным. Танис быстро попрощался с мужчиной и зашагал обратно к дереву.

– Мы здесь не только ради еды. Надо узнать, кто включил сигнальные огни.

Все последовали за ним. Одна Игги осталась стоять в сторонке, продолжая хмуриться. Танис это заметил, махнув ей рукой.

– В чем дело? Пошли.

– Подавись туманом!

Сразу после этих слов у всех на глазах фигура чаровницы развалилась на части.

– Она сбежала! – первым спохватися Тронтер.

Санни в растерянности поглядела на гладкие плиты, где мгновения назад лежали голубые осколки астральной проекции. Скорее всего, женщина сделала ее, пока они прятались за торговой лавкой. Танис засуетился, наспех осматривая площадь. Все смотрели по сторонам, словно надеялись глазами отыскать беглянку среди десятков домов.

– Такие фокусы нельзя проделывать издалека, – заключил Тронтер. – Игги где-то поблизости. Может быть, даже внизу…

– Внизу? В школе лигистов! – спохватился Танис. – Куда еще ей иди? Она точно там!

Мужчины бегом пересекли площадь, оставив у дерева Яруса и Грету. Обескураженные фуражиры тоже ушли, пообещав навестить садовницу позже.

Некоторое время на площади царила тишина, прерываемая гулом ветра. Санни смотрела на дерево и думала об Игги. Ей незачем было куда-то бежать или идти в школу. В одиночку даже взлететь на дирижабле непросто, а уж посадить его без вреда для жизни и вовсе невозможно.

Посмотрев на золотой ствол с нацарапанными сверху закорючками, похожими на детские рисунки, она внезапно поняла, где искать чаровницу.

Глава 4. Дворец

«Мы жили в уютном доме, рядом с торговой площадью. Наши покои были на третьем этаже. Оттуда мы каждое утро видели прекрасное золотое дерево», – опираясь на копье, повторяла про себя Санни, пока шла по улице.

Как она могла это забыть? Дом, где Игги и Лина провели детство, был здесь и, судя по тому, что сестры каждое утро видели дерево, стоял неподалеку. Трехэтажных особняков вокруг было немного. От некоторых остались груды камней с каменными трубами. Иные сохранили стены и даже стекла на окнах. Поплутав немного, Санни сама не заметила, как нашла улочку, казавшуюся кусочком прошлого мира. Все дома на ней были ухоженными, а в садах за мраморными оградами росла трава. Найти нужный особняк не составило труда.

Железные ставни на третьем этаже были открыты, а из окон виднелось голубоватое свечение. Санни улыбнулась себе под нос, прошмыгнув за приоткрытую дверь. Дом оказался жилым. Железная мебель, истлевшие ковры и даже деревянный верстак похожий на музейный экспонат прилагались. Тут точно когда-то жила семья из четырех человек, частью которой с восьми лет стала дерзкая чаровница.

Поднявшись по каменной лестнице на третий этаж Санни застала Игги в просторной комнате. Женщина стояла на кровати у стены и рылась на полке. Еще выше под потолком застыли три светлячка.

– Зачем ты ушла?

Услыхав в тишине ее мягкий голосок, женщина чуть не упала, схватившись за груди. Санни не двигалась, поглядывая на беглянку исподлобья.

– Святой дух мне свидетель! Чашница! Ты смерти моей хочешь?!

Она развернулась, продолжив перебирать какие-то тетради и стопки пожелтевших книг без обложки.

– Шпионила за мной? Как ты меня сыскала?

Узнав, что Лина однажды обмолвилась об «уютном доме» и «золотом дереве», женщина смягчилась, но не настолько, чтобы говорить нормально.

– Ну?

Санни молчала, разглядывая убежище сестер. Вокруг царил умеренный бардак, какой бывает только в комнатах у подростков. Кроме кроватей, тут были столики, пара кресел, стеллажи со всяким хламом и даже огромный макет планера, висевший на проволоке под потолком. На стенах красовались литографии рыцарей и цветные картины, больше похожие на безвкусные плакаты театральных премьер, а у двери стоял большой золотой глобус.

– Чего притащилась, говорю? Будешь умолять меня вернуться?

– А ты хочешь уйти? Насовсем?

Женщина обреченно вздохнула, спрыгнув на пол, после чего перешла на другую сторону комнаты, где находилась точно такая же кровать. Забравшись на нее, Игги принялась рыться на другой полке и вскоре извлекла журнал в черной обложке. С ним она спустилась вниз, плюхнувшись на пыльное одеяло.

– Хитрая сестричка. Всегда читала его у меня за спиной, – заключила лигистка, открывая первую страницу.

Санни уселась на краешек кровати, робко заглянув в книжку. Судя по кривому почерку и номерам, обозначавшим дни недели, это был дневник ребенка. Игги стала листать страницы, мигом забыв о том, что она сидит рядом. Санни посмотрела на окно, за которым виднелись черепичные крыши. Она сказала Грете и Ярусу, что отошла по нужде. Ее скоро должны были начать искать, да и Танис мог вернуться. Следовало поторопиться, чтобы не пугать их.

– Игги, тебе есть, куда податься? – тихо произнесла она. – Этот город мертв. Здесь больше нельзя жить.

Женщина сомкнула губы, перелистнув страницу.

– Ты не сможешь вернуться Кандалах. Наши… – она запнулась, с опаской поглядев на собеседницу. – Твои тебя не простят. Четыре дня назад они голосовали за то, чтобы сбросить тебя в туман.

– Не удивлена.

– Если у тебя остались друзья, ты скажи. Я поговорю с Танисом, чтобы он…

– Я хотела побыть одна!

Санни вздрогнула, обхватив себя руками. Она хотел встать, почувствовав что ее держат. Игги притянула ее к себе, показав страницу с рисунком. На нем чернилами был выведен дирижабль, с которого на зонтике в сторону крыш спускалась девушка в черной робе.

– Гляди. Это Лина сделала, когда мне было десять.

Взгляд Санни упал на оголенную кисть женщины. На запястье под рукавом рубашки виднелась татуировка в виде древесного листа, оплетенного черным вьюнком.

– В этом доме я провела двенадцать лет, – с нотками печали молвила чаровница. – Годы и годы, пролетели как один день. Лина тоже его любила. Она родилась на Кандалахе, но детство провела тут. Как же она плакала, после того, как мы улетели…

– А что стало с вашими родителями?

– Их забрала опала.

Чаровница ненадолго закрыла глаза.

– Тут мне делать нечего. Это не дом, а могила памяти. Я не останусь в столице, не переживай. Есть иной путь.

– Игги, я знаю про остров, с которого ты улетела, когда тебе исполнилось семь, – собравшись с духом, произнесла Санни. – Ты, правда, веришь, что там нет тумана?

– Да. Такое возможно, когда горы образуют чашу, выступая на манер стены.

Ей самой очень хотелось в это верить, и она бы непременно ее поддержала, если бы не возраст чаровницы. Игги было всего восемь лет, когда расцвели грезы об острове. В заветной долине не мог уцелеть кусочек природы, ведь первые двадцать лет туман поднимался до вершин самых высоких гор.

Как будто прочитав ее мысли, чаровница развернула дневник на середине, показав несколько сухих травинок и листьев. Древние называли такие вещи «гербариями». Санни взяла двумя пальчиками ветку с приплюснутыми зернами на конце и поднесла ее лицу.

– Это с моей родины, – пояснила Игги, погладив указательным пальцем семь острых листьев, тянувшихся из сухого стебелька. – На дирижабле было много странных вещей, но они не сохранились.

– Ты хоть примерно знаешь, где этот остров?

– Нет, но я знаю, где его бесполезно искать. Скорее всего мы прилетели с северо-востока. Там есть скалистые острова. Табард помог мне обыскать их, вот только далеко в океан мы не летали.

– А твой номер из реестра? «10134». Ты получила его здесь или прилетела с ним?

– Он был со мной всегда.

Женщина забрала у нее травинку и вернула в дневник, после чего бережно закрыла книжечку.

– Говори уже, зачем пришла? Или тебе одиноко без мамочки?

Минута слабости прошла. Игги снова озлобилась. Санни действительно было одиноко, но виду она не подала, тем более что ласку от женщины можно было получить только в минуты опасности. Сюда она пришла по другой причине.

– Вчера я чуть не погибла, – начала Санни, посмотрев на копье у двери. – Даже научившись махать палкой, я умру в схватке с болванкой или человеком.

– Ты чашница. Тебе не положено сражаться. – Женщина подошла к письменному столу, открыв один из верхних ящиков и убрала дневник туда. – Духовная грамотность приходит из книг. Я обучалась лигии с десяти лет и до сих пор продолжаю узнавать новое. У меня нет времени вбивать все это в твою пустую голову.

– Научи хотя бы защищаться. Ты же как-то обучила Лину.

Неожиданно Игги охотно кивнула, перед уходом добавив, что в построении незримых барьеров нет ничего сложно и в книги углубляться не надо. Особняк они покинули вдвоем. На площади к тому времени уже стоял Танис с остальными мужчинами. Заметив их, Санни взяла Игги за руку, уверенно зашагав к золотому дереву.

– Ты смерти ищешь?! – рявкнул Танис, стиснув кулаки. – Куда ушла и по какому праву?

– Кто сказал, что я не могу уйти? Это вы у меня в гостях, а я дома.

«Ловкий выпад», – подумала Санни, наблюдая за перебранкой.

Ей пришлось отпустить женщину, встав рядышком, чтобы остальные не смогли ей навредить. Танис еще немного повозмущался, пообещав снова заковать чаровницу в тендерные вязы, а затем велел всем собираться.

На вопрос, почему они вернулись так быстро, уже Тронтер ответил, что у лестницы внизу осталось много грязи после недавнего дождя и там не было следов, ведущих обратно из пещеры под плато.

***

После скитаний в лабиринте, Танис испытал несравненно чувство свободы, когда последняя широченная лестница закончилась на вершине горы. Всемером они поднялись на открытую площадь, с четырех сторон отгороженную решетчатой оградой. В лицо тотчас ударил теплый, горный воздух. Солнце над Часовой башней продолжало обжигать плато.

Осмотревшись, Танис первым делом постарался найти врата. Новый Санктар не переставал его удивлять бесчеловечной иерархией. Судя по всему, даже знатные жители третьей линии были кем-то вроде челяди для тех, кто жил на самом верху.

Квадратные столбы между копейными решетками были высокими. Перелезть через такую преграду мало кто бы смог, но Игги быстро решила проблему, предложив прогуляться до комендантского форта.

– Узнаю Долгий пеннон. Он и впрямь был неприступным. В прошлом люди готовы были убить, чтобы жить на вершине этой горы, – молвил Тронтер, следуя за провожатой с ружьем в руках. – Тут уже считай имперский квартал. Выше жили только лорды с прислугой.

– Это правда. Как только на плато освобождался дом, жители третьей линии устраивали такие спектакли. – Женщина едко захихикала. – Все равно обычно побеждал самый влиятельный, с руками по локоть в крови.

– Угу. Люди во все времена были добряками, – закончила в своем стиле Грета, посматривая на древесные кроны впереди. – Давайте осмотрим сад. Там должна быть еда.

Врата форта были открыты. Оттуда они без труда попали к имперскому саду, оставив позади несколько улиц. Здесь снова появилась стена, на этот раз из карстовых блоков.

– А это зачем? Из-за еды? – спросил он, дотронувшись до теплой стены.

– Почти, – вкрадчиво молвил Тронтер. – В сад пускали людей с третьей линии, но были и закрытые секции, где выращивали овощи для императорского стола.

Игги уверенно зашагала вдоль стены, через некоторое время подведя их к железным вратам. Те были открыты. Как раз в этот момент из-за кустов появилась фигура. Танис и Тронтер вскинули оружие, наблюдая, как по гравийной дорожке бодро вышагивает Спартус с корзиной в руках.

– Доброе утро, друзья, – как ни в чем не бывало поздоровался фуражир. – Если хотите перекусить, то рекомендую грядки у белой ротонды. Земляная груша и свекла слаще патоки.

Танис с подозрением поглядел на лидера посланников некоего Дариуса. Для незнакомца мужчина выглядел чересчур дружелюбным и, что еще хуже, чересчур щедрым. Одно из двух, либо Новый Санктар ломился от добра, которое не жалко было поделить, либо троица пыталась расположить их к себе.

– Приходите вечером в особняк. У нас есть чарма. Я настоял ее на печеных яблоках.

Санни выскочила вперед, заглянув ему в корзину.

– Тут есть яблоки?! Ого! – воскликнула девочка.

– Сами удивились. Какой-то кормовой сорт. Совсем мелкие и еще неспелые.

Спартус добродушно рассмеялся, еще раз позвав их вечером за стол. Грета тоже подошла к нему, уткнув кулаки в бока.

– А вам не пора возвращаться к Дариусу?

– Начерта?

– Лунная маска никого просто так не отпускает. Он точно дал вам время.

– Ошибаешься, Грета. Мы сами вызвались. Дело было опасным, так что у нас месяц в запасе. Да и зачем нам спешить? Он снова заставит нас жрать рыбу и патрулировать отмель.

Грета кивнула, добродушно ухмыльнувшись.

Просто так войти в сад Танис не решился. За воротами они нашли беседку, куда сложили всю поклажу, оставив там же железных носильщиков. Каждый получил по ружью или арбалету, после чего плотно группой направились внутрь.

– Мне хватило часовых роботов, – признался Танис, едва деревья обступили их с двух сторон. – Город под охраной, а эти трое как-то обошли все ловушки. Меня они беспокоят.

– Согласна, – ответила Игги. – В наше время незнакомцы опаснее виспов. Лучше следить за ними.

Они посмотрели на Грету, и та подтвердила их опасения, добавив что Спартус обычно не такой дружелюбный, а его спутников она вовсе не знает. За этими тяжелыми мыслями они совсем забыли, что находятся в центре сада. Там сосновый лес становился еще выше, а кусты расступались, образуя подобие живой изгороди. Грета единственная из всех не переставала улыбаться. Девушка то и дело порывалась сбежать и ему приходилось хватать ее за воротник дублета, возвращая в строй.

– Не сейчас. Подожди…

Танис приговаривал снова и снова, пока они обходили грядки с цветами, кусты диковинных растений с острыми побегами и молодые деревца, которые фитолог не могла определить. В саду было много дивных вещей, а в самой глубокой части было еще больше еды.

Когда показались грядки с мясистыми стеблями, он все-таки распустил отряд, позволив спутника вдоволь наесться. С грязными руками, размазывая по лицу свежую землю, они долгу уплетали корешки и плоды. Вкус у живой пищи был не сравним ни с чем. На мгновение Танис даже позволил себе расслабиться, упав в траву.

Если на Кандалахе, поднимаясь в сад Греты, он ощущал себя а природе, то здесь чувства были сопоставимы с подъемом на холмы у подножия Лиаданских гор. Тут он ощущал себя человеком, а ядовитый туман, клубившийся далеко внизу, переставал существовать.

– Даже для трехсот человек еды тут всегда хватало, – доносился сверху голос Игги. – Есть еще больше за городом в малой долине. Там тоже растут деревья, а еще есть озеро и кукурузные поля.

– Голодать точно не будем, – послышался ликующий голос Яруса. – Как вы могли бросить такое место?!

– А ты поживи до конца осени. Все поймешь.

Лишь ненадолго закрыв глаза, он едва не задремал. В себя его привлек знакомый треск. Проклиная себя за слабость, Танис вскочил на ноги, держа в руках арблает.

Так и есть. В кроне соседнего дерева копошился громадный жук.

– Вот черт! Они и здесь есть!

Он направил лазуритовый желоб на глота. Игги грациозно подскочила к нему, потянув за дугу рабалета. Чаровница шепотом объявила, что в пяти милях от плато находится улей, который еще толком не начал расти. Ради возможности есть мякоть инсектоидов, жители Пеннона решили не убивать насекомых, чего не следовало делать и им.

– Ладно, поглазели и будет, – сдался Танис, плюнув в сторону лиственницы, которую занял жук. – Мы знаем, что еда и вода тут есть. Осталось узнать, кто включил сигнальные огни.

Он повел их обратно, не взирая на мольбы Греты закончить осмотр или хотя бы позволить ей с друзьями погулять по саду. Беспокойство вернулось. Город выглядел слишком богатым, чтобы пустовать шесть лет подряд.

Был полдень, когда они вернулись ко входу в сад. В это же время Ролах уже должен был подключить реторту и поднять «Бергман» на вершину платно, но кардианин все не было.

– Займем дом бывшего истопника, – предложила Игги, выглядывая из-за кустов на площадь. – Он с сыновьями отвечал за горячие источники в купальнях.

– Тут можно и помыться? – встрепенулась Санни, брезгливо потирая руки.

– Ну, конечно. Если они еще не высохли.

Танису идея понравилась. Все равно они должны были где-то коротать ночь. Лучше делать это в надежном укрытии. Пока не появился дирижабль, Игги отвела их в обход садовой стены, где в ряд стояли особняки. Как на зло тот, что был им нужен находился через два дома от обители фуражиров. В остальном это был такой же дом, как и другие, только трехэтажный, сложенный из черных кирпичей и с квадратной пристройкой в виде башенки.

Велев автоматонам поставить основную поклажу у крыльца, Танис уселся на лужайку рядом с оградой и стал ждать.

– Нужно было сразу подняться сюда, – подала рядышком голосок Санни. – Внизу все равно не было ничего полезного.

– Сколько раз повторять. Мы должны осмотреть…

– Да, Танис. Я помню. – Санни впервые грубо перебила его. – Мы все осмотрели и ничего не нашли, а Джунос заплатил за это жизнью.

Девочка произнесла эти слова звенящим голосом, так, словно потеряла близкого человека. Какое-то время единственным звуком вокруг них был гул ветра над плато.

– Нужно поднять тело и прочитать заупокойные мантры.

– Санни права, – согласился Тун, ковыряясь ногтем в зубах. – Он был нормальным парнем, пусть и хиляком.

Люди вокруг молчали. Все смотрели исподлобья, но без злости. Два зеленых глаза подруги все еще были на нем. Санни буквально требовала сделать так, как хочет.

Ему пришлось отказать.

Откуда-то, несмотря на потерю памяти, Танис помнил, что в военное время павшими воинами занимались только после сражения. Их восхождение было сродни битве, и оно еще не было окончено.

От дальнейших споров его спас гул винтов. Над плато появились дирижабли. Ролаху удалось не только быстро починить реторту, но и запустить паровые двигатели под воздушным доком. Две блохи покружили над плато несколько минут, выбрав подходящее место для спуска груза и зависли над площадью слева от садовой ограды.

Один из дирижаблей стал спускать на лебедке сеть с пятью бочками. Ролах слез по веревочной лестнице еще раньше. На темном лице кардианина застыла улыбка.

– Ролах, дружище, – воскликнул Танис, заключив спайщика в объятия. – Рад, что вы добрались в целости.

– Подумаешь. Там и делать-то особо было нечего. Подключили пру труб и пустили фиам. Фильтры свежие. Два баллона быстро закачали. Южанин указал на сеть с металлическими бочонками, стоявшую в центре площади. – Ты лучше сюда посмотри. Гувир нашел схрон с двадцатью серебряными кегами. Вы нашли воду?

– Еще нет, но знаем, где она. – Танис одобрительно кивнул, хлопнув бравого спайщика по плечу. – Хорошо, что у нас две блохи. Сможем полететь все вместе.

– Куда это? – выпалила Санни, нервно наматывая коричневую прядь у виска на палец.

– Во дворец Балеронов.

Игги и Тронтер перевели взоры на скалу со множеством ступенчатых ярусов. Выше ее с среди облаков стояла только Часовая башня – квадратный исполин, усыпанный балконами и бойницами.

– Дурная затея, – отрезала женщина, обхватив себя руками. – Если хотите подняться на Знатный пик, то это без меня.

– Почему? Там опасно? – забеспокоился Ярус.

– Нет, герой. Уныло. – Женщина прислонилась к стене, скрестив руки на груди. – Там ничего нет, кроме золота и роскоши.

– А еще во дворце Балеронов хранятся все изобретения за последние двести лет, – потирая руки молвил Тронтер. – Я лечу.

– Ты полетишь с нами, Игги. Там точно есть часовые роботы.

– Хочешь, чтобы кто-то еще погиб?!

Санни подскочила к нему, заключив его ладонь в собственные. Ее громкий шепот привлек внимание остальных:

– Слушай, у меня дурное предчувствие. В этом городе есть что-то зловещее, а из той башни… Оттуда словно… словно, кто-то наблюдает.

Люди посмотрели на башню. Солнце продолжало мирно освещать ее с юго-восточный стороны, ослепляя глаза блеском золота на треугольной крыше. Только тысячи бойниц и балконных арок под ней продолжали держать сумрак, царивший внутри горы.

Он знал, что чашница переживает за него, а еще за Игги, к которой сильно привязалась.

– Можешь остаться здесь.

Это все, что он мог предложить. К его удивлению остаться решили Грета и Ярус. Игги тоже пыталась возражать. Ее удалось убедить только угрозой нападения часовых роботов.

Вскоре дирижабли снова летели над плато. «Бергман» первым направился к одинокой горе с башнями, сделав вираж вдоль верхних укреплений. Ролах, указал на правый край Знатного пика, развернутый в сторону болот. Оттуда уже виднелись врата из потемневшего железа, окруженные сторожевыми башенками. Громадные створы были вбиты прямо в скалу. Приводимые в движение паровыми усилителями, они открывали путь в Золотую гавань – самый высокий воздушный док на Мистосе. Так пояснил Тронтер, пока блохи шли через открытые врата, погружаясь в полутемную пещеру.

Под килем проплывали каркасы древних дирижаблей и цеха с трубами. Дальше начинались парапеты, упиравшиеся в стены массивной пещеры.

Как только «Бергман» завис над каменной площадкой, через борт перемахнули Тронтер, Гувир и Танис с фалинями в руках. Оба летательных аппарата застыли у мачт. Ролах выключил двигатель, с благоговением осмотрев свод пещеры.

– Напоминает воздушный док Кандалаха, – отметил кардианин, поглаживая подбородок. – Думаю, только в пять раз выше.

– Пошли, тут не на что глазеть. Просто пещера.

Эти слова Игги произнесла находу, ударяя каблуками по полу. По щечку пальца над головой у чаровницы поднялись светлячки, улетевшие за внутренние врата. Убедившись, что Санни следует за ним, Танис повесил на плечо арбалет и пошел за проводницей. В этот раз все были вооружены до зубов и шли, поглядывая на пол, где могли скрываться плиты с изображением трезубца.

Из дока в недра горы вел всего один коридор, обложенный мраморными блоками с высоким потолком и даже колоннами. Все вокруг выглядело роскошно, но без изысков. По бокам попадались проходы без дверей, которые, по словам Тронтера вели в цеха, спальные комнаты и даже столовые. В былые времена на подступах к Золотой гавани можно было встретить только спайщиков и авиаторов. Высокородные господа сюда заходили только, когда нужно было куда-то улететь.

Они пересекли несколько залов и поднялись выше, как показалось Тронтеру в приемный покой. Тут вдоль стен стояли гранитные скамьи. По бокам от мраморных столиков возвышались статуи и макеты городов, выточенные из камня. Танис смотрел на убранство имперского города и не понимал, для ради чего было тратить столько сил, так расширять тоннели и поднимать потолки.