Ничего в жизни не проходит бесследно

— Видишь? — сказал я, понизив голос. — Иногда победа приходит сама — стоит лишь дождаться, пока оппонент ошибётся. А теперь — за работу. Нам нужно использовать эту неделю на полную.

Подзащитный кивнул, впервые за день выглядя чуть более уверенно. А я откинулся на спинку стула, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает. Может, день ещё не так плох, как казалось утром.

Глава 12. Трое за барной стойкой: истории, виски и ирония судьбы

Я решил отметить свою маленькую победу над Майли, позвонил Алексу и договорился с ним вечером встретиться в «Таверне». Хоть понедельник — не лучший день для «попойки», но я не мог не отпраздновать это событие.

В семь часов вечера мы с Алексом уже сидели за барной стойкой. И, о чудо, барменом был Билл — парень лет двадцати двух, с веснушчатым лицом и вечно взъерошенными волосами. Мы с Алексом знали его возраст: он как‑то упоминал, что только в этом году закончил колледж.

Билл, заметив нас, тут же подошёл с фирменной улыбкой:

— Что будете?— Двойной виски со льдом, — заказал я.— То же самое, — подхватил Алекс.

Билл кивнул и принялся готовить напитки. Я откинулся на стуле, чувствуя, как напряжение дня понемногу отпускает.

— …И я ей говорю: «Белые розы — это классика для свадьбы», — продолжал Алекс свой рассказ, который начал ещё по дороге сюда.— Полностью согласен, — кивнул я. — А скажи‑ка, Алекс, как долго Саша будет над тобой издеваться? — спросил я со смешком.— Всю жизнь, — ответил он, и мы дружно расхохотались.

Билл поставил перед нами бокалы, слегка постучал по стойке, привлекая внимание:— Наслаждайтесь.— Билл, — я слегка наклонился вперёд, — скажи, а кто эта девчонка? Твоя напарница, это «мелкое недоразумение»? — спросил я, кивнув в сторону девушки у дальнего конца стойки.

Билл усмехнулся, вытер руки о полотенце и облокотился на стойку:— Да я и сам толком не знаю. Знаю только, что её зовут Кейси Форд, что она учится на психолога в университете. Живёт с дедушкой и бабушкой неподалёку от твоего офиса. У них там какая‑то комнатка небольшая. Да и всё, в принципе. Ей всего двадцать, кстати.

— А что? Понравилась? — поддел меня Алекс, хитро прищурившись.— Мне? Эта тихая мышь, вечно приносящая неприятности? — я фыркнул и сделал глоток виски. — Я тебя умоляю. Просто… просто я не понимаю, как можно приносить столько неприятностей. Одна встреча — и костюм испорчен, день испорчен, нервы на пределе. И всё это — в понедельник утром!

Алекс хохотнул:— Может, она просто магнит для хаоса?— Или для моих нервов, — буркнул я, но в уголках губ невольно появилась усмешка. — Кстати, Билл, а ты знаешь, что эта «тихая мышь» ещё и бутылку на меня уронила? Прямо на голову! Я тогда чуть не оглох от звона. А потом, представляешь, в туалете дверью меня задела — так, что искры из глаз посыпались. И всё это за какие‑то десять минут!

Билл расхохотался, откинувшись назад:— О, теперь я понимаю, почему она так нервничает рядом с тобой. Видимо, до сих пор чувствует вину.— Вину? — я поднял бровь. — Да она даже не извинилась толком! Только пискнула что‑то невнятное и убежала. Я не стал говорить ребятам про её ранний визит. Что, признаться, мол, «я проявил милосердие»? Смешно. Просто её слёзы показались такими неподдельными, что на секунду я почувствовал себя… не монстром. И мне это не понравилось.

Алекс снова рассмеялся:— Ну, Джейк, может, она просто тебя боится? Ты же, когда злишься, выглядишь как разъярённый бык.— Я не злюсь, — я раздражён, — поправил я. — И это разные вещи.— Ладно‑ладно, — Алекс поднял руки в шутливой капитуляции. — Давай лучше ещё по одной и обсудим, как ты начнёшь давить на Майли в суде. У тебя уже есть пара идей…

Билл, слушая наш разговор, только покачал головой и тихо пробормотал:— Молодёжь… всегда всё так драматично.

Мы с Алексом переглянулись и снова расхохотались, забыв на время и о Кейси, и о Майли, и даже о завтрашнем суде. Билл, глядя на нас, тоже улыбнулся и вернулся к протиранию стаканов.

Глава 13. Джейк и Алекс: история одной дружбы

Было тёплое майское утро, и я шёл домой в предвкушении летних каникул. Воздух пах свежей травой и цветущей сиренью, где‑то вдалеке щебетали птицы — всё вокруг дышало свободой.

Я решил покачаться на качелях. Домой идти не особо хотелось: там опять проблемы, страшно и холодно — в прямом и переносном смысле. Тем более детская площадка была неподалёку. Друзей у меня не было, но я привык. «Ну ничего страшного, — думал я, — мне и одному весело».

Я подошёл к качелям, только начал раскачиваться, как вдруг услышал мальчишечьи голоса. Резкие, злые, они разорвали тишину двора:

— Эй, толстячок, куда бежишь?! Стой, сука, догоним — хуже будет!

Я обернулся и увидел, как трое пацанов пинают какого‑то мальчишку. Тот съёжился, прикрывал голову руками, а они продолжали его толкать и бить. Внутри что‑то щёлкнуло. Я не раздумывал — схватил с земли крепкую ветку и бросился к ним.

К слову, я никогда не был бойцом. Боялся драк, избегал конфликтов, старался не привлекать внимания. Но в этот момент я стал бесстрашным. Я лупил их палкой, не жалея сил, защищая беспомощного парнишку. Хулиганы корчились от боли, отступали, орали что‑то угрожающее, но уже не решались подойти ближе.

Я поднял мальчонку с земли. Он был весь в ссадинах, футболка порвана, но глаза — живые, благодарные.— Бежим! — гаркнул я.

Мы побежали без оглядки, свернули за угол, потом ещё раз, пока не убедились, что оторвались от них окончательно. Мальчик тяжело дышал, прислонился к стене и медленно приходил в себя.

Он протянул руку:— Спасибо. Меня зовут Алекс Харт.

Я пожал её, чувствуя, как уходит напряжение.— Меня зовут Джейк Мартин, — ответил я.

С тех пор мы стали не разлей вода. Вместе гуляли, строили шалаш в парке, делились секретами и бутербродами на переменах. Алекс оказался невероятно весёлым и находчивым — он умел рассмешить даже в самый хмурый день. А я впервые почувствовал, что у меня есть настоящий друг.

…

Я резко проснулся. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Опять этот сон. Почему мне так часто стало сниться детство? Ну хотя бы без кошмаров — и на том спасибо.

В комнате было тихо, за окном занимался рассвет. Я сел на кровати и вдруг заметил конверт на тумбочке. Он лежал там, будто ждал, пока я проснусь. Дрожащими руками я поднял его, открыл и достал фотографию. На ней — мы с Алексом, лет по десять, стоим на той самой детской площадке, оба улыбаемся во весь рот. Под снимком аккуратным почерком было выведено: «Друзья навсегда».

— Что за хрень? — прошептал я, и по спине пробежал холодок.

Глава 14. В зале № 3: схватка адвокатов

«Небольшая пробежка с утра бодрит лучше кофе», — подумал я, попивая свой американо и наблюдая за тем, как какая‑то красотка бежит за окном. Ммм, какая попа…

Я, честно говоря, пытался бегать по утрам — но это явно не моё. Однажды проснулся в 4:45, натянул спортивный костюм и выбежал на улицу. Хватило меня минут на пять: дыхание сбилось, стало тяжёлым, как у бродячего пса после погони, а потом ещё и колено разболелось так, будто в него гвоздь вогнали. Тогда‑то я и понял: бег — не моё. Другое дело — железо в зале потягать. Это по мне: вес, пот, напряжение — вот где настоящая энергия, а не эти жалкие скачки по парку.

Но сейчас, кстати говоря, и на зал времени нет. Работы — выше крыши. И тут я вдруг осознал: чёрт, я же совсем забыл, что у меня сегодня встреча с клиентом! Надо срочно рвать когти на работу.

До офиса было десять минут езды. По дороге я в сотый раз перебирал в уме слабые места позиции Майли. Её тактика была до тошноты предсказуема: она полагалась на обаяние и эффектные фразы вместо чётких аргументов. «Красотка с улыбкой на миллион, — мысленно фыркнул я. — Но завтра это не сработает. Не со мной. Не в моём суде».

Подъехав к зданию, поднялся на седьмой этаж. Коридор встретил тишиной и приглушённым светом дежурного освещения. Я вставил ключ в замок, толкнул дверь и вошёл в кабинет.

Включил лампу на столе — мягкий жёлтый свет упал на стопки папок и учебники по процессуальному праву. Оглядел своё царство: стены, увешанные дипломами и фотографиями с выигранных дел, полки с юридическими изданиями, массивный стол, заваленный папками. Всё это — плоды лет работы без выходных, без отпусков, без… кого‑либо рядом. Но это и не нужно. Моя семья — это дела. Мои близкие — это аргументы и законы. Моя жизнь — это борьба в зале суда, а не какие‑то там посиделки с друзьями.

Телефон на краю стола молчал. Ни сообщений, ни звонков. В тишине голос внутри твёрдо произнёс: «Ты сделаешь это. Ты всегда делаешь это. Потому что кроме работы у тебя ничего нет. И поэтому ты будешь лучшим — хочешь ты этого или нет».

«Ладно, Майли, — мысленно обратился я к сопернице. — Завтра будет жарко. Ты думала, что можешь меня подловить своей кукольной улыбкой? Ты даже не представляешь, с кем связалась. Мини‑юбки и капучино — это твой мир, детка. А мой — состязание умов, тактика и победа. И завтра ты увидишь разницу — и поймёшь, что вышла не на ту территорию».

Выключил лампу, собрал бумаги и направился к выходу. Завтрашний день обещал быть длинным. Но я был готов — готов бороться, готов побеждать и готов доказать, что одиночка с чётким планом и железной хваткой может сокрушить кого угодно. Даже ту, кто считает себя звездой адвокатуры и привыкла, что все перед ней стелются.

Разговор с клиентом

На следующий день, за пару часов до суда, я встретился с клиентом в фойе здания суда. Это был невысокий мужчина лет пятидесяти с залысинами и нервным тиком возле глаза. Он сжимал папку с документами так, будто от неё зависела его жизнь.

— Мистер Грейсон, здравствуйте, — я протянул руку. — Всё под контролем. Мы выиграем это дело, без вариантов.

— Вы уверены? — он нервно сглотнул. — Майли вчера звонила моему партнёру. Намекала, что у неё есть какие‑то неопровержимые доказательства.

— Пустые угрозы, — я улыбнулся, стараясь выглядеть максимально уверенно, но в голосе невольно прозвучала сталь. — Она блефует. Её «доказательства» — это показания свидетеля, который менял свои показания три раза. Судья в это не поверит, он не дурак.

— Но она так уверена в себе…

— Именно поэтому она проиграет, — я похлопал его по плечу чуть сильнее, чем требовалось. — Уверенность без фактов — это просто шум, пустой звук. А у нас есть факты, прецеденты и железная логика. Вы мне доверяете?

— Да, конечно, — он выдохнул. — Просто… это всё так важно для меня.

— Понимаю, — я кивнул. — И я сделаю всё, чтобы защитить ваши интересы. Идите в зал, займите место в первом ряду. Я буду через пять минут — мне нужно ещё раз пробежаться по документам и убедиться, что мы не упустили ни одной мелочи.

Он кивнул и пошёл вперёд, чуть расправив плечи. Я смотрел ему вслед и чувствовал, как внутри снова закипает азарт — тот самый, холодный и расчётливый, который никогда меня не подводил.

Да, завтрашний день будет длинным. Но я был готов. Готов бороться, побеждать и ставить на место тех, кто путает обаяние с профессионализмом. Готов показать, что настоящая сила — в логике, стратегии и безжалостной точности.

Глава 15. После суда: история одной защиты

«Да, чёрт возьми, я сделал Майли — это точно нужно отметить», — я сидел в зале суда и предвкушал очередную победу. Майли заметно нервничала: потирала пальцы, дёргала манжету — она тоже понимала, что мои аргументы весомее.

Судья стукнул молотком — коротко, резко — и подтвердил мою победу. Мой клиент, мистер Грейсон, чуть не расцеловал меня от счастья. Он стиснул мою руку так, будто я только что спас ему жизнь:— Джейк, вы гений! Я знал, что не ошибся, выбрав вас!— Всё по закону, — улыбнулся я. — Мы просто показали правду.

Мы вышли из зала суда. Майли обернулась на пороге, бросила через плечо:— Это ещё не конец.Запрыгнула в свой кабриолет и с рёвом мотора умчалась прочь.

Я тут же набрал Алекса.— Я её сделал, — бросил в трубку. — Полностью разнёс в суде.— Поздравляю, Джейк! — голос друга звучал искренне. — Отмечаем сегодня?— А то! Таверна, семь вечера. Приходи.

В таверне было людно, как никогда раньше. Пятница, но даже по субботам тут не бывало столько народу. Мы с Алексом заняли уютный столик у окна — с него открывался отличный вид на улицу и можно было следить за тем, как мимо проезжают кабриолеты вроде того, на котором умчалась Майли.

Мы заказали по кружке тёмного и начали обсуждать победу.

— Представляешь, — Алекс скривился, — Саша совсем сбрендила с этой свадьбой. Хочет заказать на церемонию купидона — человека в ростовой кукле купидона!

Я расхохотался:— Ха‑ха‑ха! Да ладно?! Представляю, что там будет твориться — купидон с луком, а гости в угаре пытаются его поймать!— Ещё она хочет, чтобы у нас была костюмированная свадьба, — продолжил Алекс, хмуря брови. — Но тут я с ней не согласился. Слава богу, послушала меня. А ещё… она придумала конкурс «Поймай букет невесты» — но не обычный, а с батутом! Говорит, так будет веселее. Представляешь? Гости прыгают на батуте, ловят букет, падают, толкаются…— И кто победит? — я уже давился от смеха. — Тот, кто не сломал ногу?— Именно! — Алекс закатил глаза. — А ещё она настаивает на «танце поколений» — это когда все родственники должны выйти и показать свой фирменный танец. Мой дед, который ходит с тростью, уже репетирует что‑то вроде брейк‑данса…

Внезапно я услышал истошный женский вопль:— Отстань от меня, алкаш!

Я обернулся. У дальнего конца бара Кейси, бледная, с расширенными от ужаса глазами, пыталась вырваться. Какой‑то хмырь в грязной футболке тащил её за руку, ухмыляясь:— Не бойся, детка, тебе понравится.Вокруг стояла толпа уродов и гоготала.

Что‑то внутри щёлкнуло. Я встал, отодвинул кружку (которая, кстати, чудом не опрокинулась — видимо, барная стойка неподалёку была настолько липкой, что всё к ней прилипало) и направился к ним. По пути я задел край стола — наша тарелка с орешками опрокинулась, и они разлетелись по полу, как конфетти после неудачного салюта. Алекс уже поднимался следом.

— Чё вам надо, уроды? — бросил я, вставая между Кейси и этим типом.— А тебе что надо? — огрызнулся хмырь. — Отвали от нас, не видишь, дяди развлекаются?— Развлекаются, значит? Ну, давай поразвлекаемся.

Я ударил первым — коротко и жёстко в челюсть. Он отлетел, ударился о барную стойку. Толпа взревела. Кто‑то бросился на меня, но я уже вошёл в раж — наносил удар за ударом, не особо разбирая, куда бью. Алекс подключился сбоку, да и Билл долго в стороне не стоял — схватил стул и пригрозил:— Ещё шаг — и я вам этим стулом головы проломлю!

Нас разняли охранники. Администратор таверны, здоровяк с лысиной и шрамом над бровью, шагнул вперёд и уже открыл рот, чтобы рявкнуть на Билла, но я опередил его:— Остынь, Ноа, — бросил я, глядя прямо в глаза другу. — Всё под контролем. Не надо стульев, Билл.Билл замер, сжал кулаки, потом шумно выдохнул и опустил руку, которой держал стул. При этом стул всё‑таки упал — с грохотом, заставив всех вздрогнуть.— Разберусь сам, — твёрдо произнёс я, обращаясь уже ко всем. — Это моё дело.

Итан, владелец таверны, как раз появился из подсобки — высокий, подтянутый, с холодным взглядом, который тут же оценил ситуацию. Он знал меня давно и уважал.— Джейк, — кивнул он. — Что тут у вас?— Мелкие неприятности, — я вытер кровь с губы тыльной стороной ладони. — Уже под контролем.— Вижу, — Итан окинул взглядом помятых задир, которых охранники оттаскивали к выходу. — Опять драка?— Они приставали к девушке, — коротко бросил я. — Пришлось вмешаться.— Понятно, — он усмехнулся. — Ну, раз ты здесь, порядок будет. Разбирайся.

Губа кровоточила — эти уроды успели меня зацепить. Кейси подошла, заохала:— Дай посмотрю… — она достала платок, начала аккуратно обрабатывать рану. При этом умудрилась слегка ткнуть меня пальцем в губу, заставив поморщиться. — Ой, простите…

Я усмехнулся:— Ты когда‑нибудь перестанешь доставлять мне неприятности?— Я тут не виновата, — фыркнула она. — Вы сами заступились.— Ого, а у тебя, оказывается, зубки имеются, — я подмигнул. — И характер.— Зато вы, мистер Мартин, безрассудный, — парировала она. — Но спасибо.— Да ладно, — я махнул рукой. — Главное, чтоб эти уроды больше к тебе не лезли.

Мы вернулись к нашему столику у окна. Алекс подошёл, хлопнул меня по плечу:— Ну ты даёшь, Джейк. Опять ввязался в драку из‑за девчонки.— Из‑за человека, — поправил я. — Неважно, девчонка или нет. Никто не имеет права так себя вести.

Пиво уже почти остыло, но настроение не испортилось. Победа в суде, вечер с друзьями, и… что‑то новое в воздухе. Кейси села рядом, улыбнулась — впервые за вечер по‑настоящему.

— Кстати, — вдруг вспомнил Алекс, — Саша ещё придумала «фотозону» с реквизитом: там будут усы на палочке, шляпы с перьями и… надувной единорог!— Надувной единорог? — я расхохотался. — Это что, символ семейного счастья?— Видимо, да, — вздохнул Алекс. — И все гости обязаны с ним фотографироваться. Представляешь, мой дядя‑бухгалтер в бабочке и с единорогом…— За победу, — поднял я кружку, всё ещё смеясь.— За победу и за надувного единорога! — подхватил Алекс.— И за то, чтобы все придурки обходили Кейси стороной, — добавил Билл.

И мы выпили.

Глава 16. Право на искренность

У этой девчонки и правда есть зубки — и характер, чёрт возьми. Я всё ещё видел перед глазами, как она фыркнула: её лицо в тот момент было не таким, как обычно. Маленький носик нахмурился, глазки сузились в этом особенном прищуре — и он так и манил. Будто бросал вызов, типа: «Ну, давай, попробуй со мной справиться».

Девушка‑то хороша. Огненные волосы так и притягивали взгляд, а живая мимика сводила с ума. Я хотел её — но не так, как обычно. На этот раз мне хотелось не просто близости: мне хотелось её узнать. Понять, что скрывается за этим дерзким фырканьем, за вспышками эмоций, за тем, как она умеет одновременно злить и очаровывать. Да так, что зубы сводит.

Может, я и мазохист. Она доставила мне столько неудобств — а я, как дурак, улыбаюсь, вспоминая её фырканье. И этот смех… Когда Билл отпустил одну из своих дурацких шуточек, она залилась смехом — звонким, искренним, без тени притворства. Мы тогда посадили её к себе за столик, чтобы она успокоилась после того урода. Какие же у него были мысли… Даже представлять противно. Я никогда не был так зол. Просто картинка в голове — его гнусные намерения в отношении неё — и внутри всё закипает, будто кто‑то поджёг фитиль.

Странно. Я никогда прежде не переживал так сильно за постороннего человека. Или она за пару наших «удачных» встреч стала совсем не посторонней? Раньше у меня таких мыслей не было. Да и девушек таких я никогда не видел — не куколок с обложки, а настоящих.

На первый взгляд — серая мышка, ничем не выделяется из толпы. Но в ней было что‑то притягательное. Может, именно в её обычности? В том, что она настоящая. У неё не накачаны губы, не сделаны сиськи, как у тех силиконовых «одноразок», с которыми я обычно проводил время. Никакой фальши, никаких масок — только нервы, эмоции и этот её взгляд, который будто бьёт током.

И всё равно я не мог понять, что именно в ней меня зацепило. Может, её искренность? Или то, как она смотрит — прямо, без игры, будто видит тебя насквозь и уже вынесла приговор? А может, дело в том, что она не пытается мне понравиться — и именно поэтому нравится ещё сильнее, чёрт бы её побрал?

Я усмехнулся про себя. Да, Кейси определённо выбивалась из всех моих правил. И, кажется, начинала менять их — одно за другим, будто специально, назло мне.

Она поймала мой взгляд и на секунду замерла. В её глазах мелькнуло что‑то — не то вызов, не то вопрос, типа «Что ты там себе надумал, красавчик?». А потом она просто улыбнулась. Не насмешливо, не вызывающе — по‑настоящему. И от этой улыбки у меня внутри что‑то ёкнуло.

И вдруг я понял, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Не хочу возвращаться к привычной жизни, где всё чётко, распланировано и безопасно. Где женщины — эпизоды, а победы в суде — единственное, что имеет значение. Где всё по шаблону, а чувства — лишние.

— Послушай, — начал я, но Алекс перебил меня:— Джейк, не отключайся. Мы не в суде, тут не надо выстраивать стратегию завоевания. Просто скажи: торт с вишней или с шоколадным кремом?

Кейси рассмеялась, и этот смех будто стёр все мои слова, разнёс их в клочья.

Но я запомнил этот миг. И решил: я найду способ вернуться к тому, что хотел сказать. Потому что Кейси стоила того, чтобы рискнуть — даже если это значит пойти против всех своих принципов. Даже если это будет больно. Даже если она потом меня пошлёт ко всем чертям.

Глава 17. Вакансия: личный антистресс для адвоката

Через неделю, обдумав всё, я был настроен решительно. Пошёл в таверну — но не чтобы выпить, а чтобы позвать Кейси встретиться. Но за стойкой был только Билл.

— Билл, привет. А где Кейси? Или сегодня у неё выходной?

— Ага, проходной. Её уволил Итан, — небрежно бросил он, протирая кружку.— Почему?— Она разбила бутылку дорогого виски.— Но ты же тоже бил бутылки иногда. Я более чем уверен, что они не все были дешёвками.— Это‑то да, — Билл хмыкнул. — Только она за неделю разбила штук шесть.— Ну дела… Да она что, специально, что ли?

Я пошёл к Итану, попытался договориться, но он был непреклонен — упёрся рогом и ни в какую. Уперся, как баран, и хоть кол на голове теши. Тогда я узнал её адрес и поехал прямо к ней домой.

Возле дома Кейси

Набираю цифры на домофоне, а сам дрожу, как мальчишка перед первым свиданием. Слышу из домофона женский голос — грубее голоса Кейси:— Алло, это кто?— Здравствуйте, эм… Я хотел бы… эм… Позовите Кейси, пожалуйста.

Мне повезло: Кейси была дома. Через секунду я услышал её голосок:— Да, кто это?— Кейси, это Джейк Мартин. Выйди, пожалуйста.— Зачем? — в её голосе сквозило недоверие.— Ну выйди, пожалуйста, — я начал злиться. — Дело есть, чёрт возьми. Не по телефону же его обсуждать!— Сейчас.

Она вышла из подъезда. Глаза красные от слёз, милый носик распух, губки надулись, лицо всё раскраснелось. Она выглядела такой беззащитной, что у меня что‑то ёкнуло внутри — будто кто‑то кулаком в солнечное сплетение дал.

— Что Вы хотели? — спросила она хрипло.— В баре после драки мы перешли на «ты», — напомнил я.— Ладно, чего тебе, Джейк?— Я знаю, что тебя уволили. Но ты не хотела бы…

Она не дослушала и разрыдалась, словно ребёнок.— Ой, как же мне платить за учёбу?! — ещё сильнее разрыдалась она. — У меня скоро платёж по кредиту, а денег нет! То, что дал Итан, мне не хватило… — Она разрыдалась ещё сильнее, подошла и прижалась ко мне.

Я обнял её, погладил по спине и сказал:— У меня в офисе есть вакантная должность моего секретаря.

Она подняла глаза, полные слёз, и посмотрела на меня с недоумением:— И что? Поиздеваться решил? Опять эти мужские шуточки?— Да нет, я помочь хочу, чёрт побери. Тебе подойдёт эта работа?— Но ты же знаешь, что я притягиваю неприятности…— Ничего страшного. Я всё застрахую, — я улыбнулся. — И не смотри на меня так, будто я сейчас превращусь в дракона. Просто работа. Нормальная работа.

Она шутливо ударила меня в плечо и наконец улыбнулась:— Спасибо большое…— Но это ещё не всё, — добавил я.— Что такое?— Я дам тебе денег на учёбу.— Я не возьму. Мне чужого не надо. Гордость ещё не потеряла.— А я не говорю, что я благотворительная организация, — отрезал я. — Я вычту их из твоего жалования. По частям, без процентов. Никаких долгов, никаких обязательств — просто рассрочка. Поняла?— Хорошо, — она улыбнулась. — Ну ладно, я пошла.— Кейси, я не договорил…— Потом скажешь. Мне завтра на новую работу, я должна подготовиться, — и она упорхнула, словно бабочка.

Опять я с ней не поговорил толком. Но зато какая она счастливая! А я сейчас улыбаюсь из‑за того, что она счастлива? Вот чёрт… Да что со мной творится?

Кстати говоря, надо ввести эту должность. Я достал телефон и набрал Меган.— Алло, мистер Мартин? — раздался в трубке деловой голос моей помощницы.— Меган, мне нужно, чтобы ты вбила в базу новую должность — личный секретарь. Оклад средний по рынку, но добавь бонус за стрессоустойчивость — с Кейси он точно понадобится. И подготовь договор к завтрашнему дню. Кейси придёт на оформление.— Поняла, сделаю, — коротко ответила она.

Я убрал телефон и усмехнулся. Что ж, Кейси, кажется, ты только что перевернула мой привычный мир с ног на голову. И, чёрт возьми, мне это даже нравится. Может, это и есть то самое «рискнуть», о чём я думал тогда в таверне?

Глава 18. Что теперь делать?

БАМ! Грохот падения эхом разнёсся по комнате, и все дела разлетелись по полу в беспорядке. Я был в бешенстве, просто кипел от ярости — будто весь тот настрой, с которым я пару месяцев назад устраивал Кейси на работу, теперь взорвался, как перезрелый нарыв.