Ничего в жизни не проходит бесследно

Я замер. Чёрт. Она запомнила. И связала. И теперь смотрит так, будто ждёт, что я признаю очевидное.

— Потому что… — я запнулся. Впервые за долгое время не нашёл грубой отговорки. — Потому что это правда.

Вылетело. Сорвалось. И уже не забрать обратно. Я втянул воздух, ожидая её реакции — насмешки, торжества, чего угодно. Но Кейси просто улыбнулась. Тепло, без триумфа.

— Спасибо, что сказал, — тихо произнесла она. — Правда. Это много значит.

Я сглотнул. Внутри что‑то сдвинулось. Будто стена, которую я годами выстраивал, дала трещину. И вместо пустоты за ней оказалось… что‑то другое. Что‑то живое.

— Ладно, — хрипло выдохнул я. — Но это не значит, что я теперь стану сахарным. Я всё ещё Джейк. Грубый, резкий, не идеальный.

— Я и не жду идеального, — она чуть коснулась моего рукава. — Мне нужен настоящий.

Мы помолчали. Вдалеке проехала машина, где‑то лаяла собака. Но здесь, на этой лавочке, было тихо. И впервые за долгое время мне не хотелось никуда бежать.

— Пойдём? — спросил я, кивнув в сторону её дома. — Провожу.

— Пойдём, — улыбнулась Кейси.

И когда мы встали, я не стал убирать её руку, которая осторожно легла на мой локоть.

Глава 24. Сердце, которое снова бьётся

Я проводил её до дома. В груди что‑то ёкнуло — момент вроде подходящий. Наклонился, попытался поцеловать, но она мягко отстранилась. Я ухмыльнулся, стараясь скрыть укол разочарования.

— Кейси, какая же ты… неприступная, — вырвалось у меня.

Она посмотрела прямо в глаза — без вызова, но твёрдо.

— Джейк, ты мне тоже нравишься. Но я не хочу спешить.

Эти слова ударили в грудь, как неожиданный апперкот. Моё сердце застучало ещё быстрее. «Я ей тоже нравлюсь», — проговаривал я про себя, шагая к машине.

«Ты мне тоже нравишься», — повторял я, выруливая на пустынную улицу. И вдруг замер, будто током ударило: «Тоже»? Значит, она уже знала, что я к ней что‑то чувствую?

Я резко сжал руль, пытаясь вернуться в реальность. Осознание накрыло волной: я влюбился. Впервые за долгие годы.

Когда я зашёл в свою квартиру, всё вокруг будто заиграло новыми красками. Мои серые стены, которые годами казались мне просто фоном существования, в тот вечер выглядели… живыми. Необычайно яркими, чёткими, будто кто‑то протёр запылённое стекло.

Я плюхнулся в кресло, а в голове снова и снова звучали её слова: «Ты мне тоже нравишься». Сердце стучало, как у подростка, которого родители поймали за курением за гаражом. Я почувствовал себя школьником — растерянным, уязвимым, но каким‑то… живым.

На душе было тепло — и в то же время тревожно. Эти забытые, непонятные чувства царапали изнутри. Я боялся влюбляться. Очень боялся.

Память услужливо подкинула образ Майли — единственной девушки, которую я по‑настоящему любил. Она разбила мне сердце своей чёрствостью, и после этого я дал себе слово: больше никаких эмоций. Я хотел стать каменным, неуязвимым. Чтобы никто и никогда не смог сделать со мной такое снова.

Но Кейси… Она одним своим существованием заставила меня прыгнуть в этот омут. Снова. Без страховки.

Глава 25. Голубые глаза и нерешимость

Я зашла домой. Бабушка уже накрыла на стол — из кухни доносился уютный запах запечённой курицы и свежего хлеба. Но я едва ли это замечала. В голове снова и снова звучали мои собственные слова: «Джейк, ты мне тоже нравишься. Но я не хочу спешить».

Перед глазами стояла его растерянность — не неловкая, а какая‑то… чистая, неподдельная. Он явно не ожидал, что я так открыто скажу о своих чувствах. Я невольно улыбнулась, вспоминая его взгляд. У него поразительно голубые глаза — яркие, почти ледяные на первый взгляд, но в глубине таится что‑то тёплое, живое. Как океан под зимним солнцем: снаружи холод, а внутри — движение, сила. И губы… Я на мгновение закрыла глаза, представляя, каково это — почувствовать их своими. Но тут же одёрнула себя.

«Не могу решиться на этот шаг, — пронеслось в голове. — А вдруг он будет надо мной смеяться? Ну и что, что мне двадцать и я не умею целоваться? Ну и что, что я ни с кем не встречалась никогда?»

По правде говоря, мне нравился один мальчик ещё в школе. Мы сидели за одной партой, и я годами хранила это в тайне. А потом как‑то услышала, как он в компании друзей хвастался выдуманными подвигами и обзывал девчонок «занудами». Он оказался таким идиотом… После этого я ещё больше замкнулась в себе.

Страх ошибиться, показаться смешной — он сидел где‑то глубоко внутри, мешал сделать шаг навстречу тому, что могло бы стать чем‑то настоящим. С Джейком всё иначе. Он не похож на того мальчишку. В нём есть какая‑то грубоватая искренность, сила… Но всё равно страшно.

Мои размышления прервала бабушка:

— Мистер Форд, к столу!

— Бегу, дорогая, миссис Форд! — донеслось из соседней комнаты в ответ.

Я невольно улыбнулась. Бабушка обожала эту игру — называть деда по фамилии в шутку. Он ей всегда отвечал тем же. Их лёгкость, их многолетняя привязанность — они как будто напоминали: иногда стоит рискнуть, чтобы найти то, что действительно ценно.

— Кейси, ты опять витаешь в облаках? — голос бабушки вернул меня в реальность. — Садись к столу, пока всё не остыло.

— Иду, — я стряхнула с себя задумчивость и подошла к столу.

Дед подмигнул мне, расставляя тарелки:

— Что за мечтательный взгляд, юная леди? Случилось что‑то хорошее?

Бабушка тут же встрепенулась:

— О, это интересно. Кейси, не томи!

Я почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец.

— Да так… Просто день был хороший, — попыталась я отделаться общими словами.

Но бабушка, конечно, не отставала:

— Хороший день не вызывает такой улыбки. Рассказывай!

Дед усмехнулся:

— Оставь девочку в покое, Маргарет. Может, она просто в луну влюбилась.

— В луну не влюбишься, — тихо ответила я, и сама удивилась своей откровенности. — А вот в человека…

Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их остановить. В кухне повисла короткая пауза, а потом бабушка всплеснула руками:

— Так я и знала! Кто он?

Я замялась, разглядывая узор на скатерти.

— Его зовут Джейк. Мы недавно познакомились… Он… другой. Не такой, как все.

— Грубоватый, но честный, — добавила я почти шёпотом, будто боясь спугнуть собственные ощущения.

— Звучит многообещающе, — дед одобрительно кивнул. — Главное, чтобы сердце не подвело.

— Он такой… — я запнулась, подбирая слова. — В нём есть что‑то дикое, необузданное. Но в то же время — уязвимое. Сегодня он пытался меня поцеловать, а я отстранилась.

— Правильно сделала, — тут же отреагировала бабушка. — Спешка до добра не доводит.

— Я сказала ему, что он мне нравится, — продолжила я. — Но что не хочу спешить. И знаешь, бабуль, он не разозлился. Он… удивился. По‑настоящему. Будто не ожидал, что кто‑то может испытывать к нему такие чувства.

— Значит, он тоже боится, — мягко сказала бабушка, накрывая мою руку своей. — Страх — это нормально. Главное, чтобы вы оба были готовы сделать шаг навстречу.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло — не только от домашней еды и родных голосов, но и от осознания, что, возможно, я на правильном пути.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За то, что вы есть. И за то, что помогаете мне не бояться.

Дед поднял чашку, словно провозглашая тост:

— За смелость. И за любовь, которая приходит вовремя.

Мы рассмеялись, и этот смех, тёплый и уютный, как домашний очаг, помог мне окончательно отпустить тревоги. В голове снова всплыли голубые глаза Джейка — теперь уже не как источник волнения, а как обещание чего‑то нового. Чего‑то настоящего.

Глава 26. Твёрдый снаружи, уязвимый внутри

Следующий день на работе должен быть многообещающим. Мне вчера позвонила Меган — моя ассистентка. Её голос звучал чуть тише обычного, с едва заметной дрожью:

— Джейк, — осторожно проговорила она, — какая‑то шишка должна прийти по поводу бракоразводного процесса.

Я раздражённо переспросил, не скрывая недовольства:

— И кто это? Давай по делу, Меган, без загадок.

Она замолчала на секунду — я почти слышал, как она сглатывает. Потом ответила чуть быстрее, чем нужно:

— Клиент хочет, чтобы ты лично с ним встретился. Никаких подробностей, Джейк. Просто будь на месте в десять. И… без опозданий. Он предупредил, что ценит своё время.

«Загадочный тип», — подумал я, сжимая челюсть. — «Ладно, посмотрим, что за птица. Если начнёт качать права — быстро поставлю его на место».

Кейси, моя милая Кейси… Я слежу за ней из‑за монитора, не отрывая взгляда. Сегодня она выглядит чертовски горячо — даже слишком. Этот её небрежный пучок на голове, который раньше бесил до скрежета зубов, теперь только распаляет. В голове сами собой всплывают картинки: как я резко разворачиваю её к столу, как стягиваю эту дурацкую блузку… Мысли ударяют в голову, и тело мгновенно реагирует.

«Да что со мной, чёрт возьми? — я с силой провёл рукой по лицу. — Ведёшь себя как озабоченный подросток. Соберись, Джейк».

Я сжал кулаки так, что побелели костяшки. «Работа. Сосредоточься на работе. Эти бракоразводные дела — не для слабаков». Но взгляд всё равно липнет к ней — к тому, как она идёт по коридору, покачивая бёдрами, как поправляет волосы, как улыбается кому‑то с этой своей невинной улыбкой. Меня от этого буквально трясёт.

В этот момент дверь открылась, и вошла Меган. Она остановилась на пороге, будто боялась переступить черту. Глаза опущены, пальцы нервно теребили папку с документами.

— Десять ноль две, Джейк, — произнесла она едва слышно, поставила на стол папку и часы, демонстративно показала на циферблат. — Клиент будет через восемнадцать минут. Он… не любит ждать.

— Да понял я, понял, — буркнул я, отводя взгляд от Кейси. — Всё под контролем.

Меган сделала шаг вперёд, потом замерла. Голос звучал ещё тише:

— Он просил никаких помощников на встрече. Только ты. И никаких записей — конфиденциальность на высшем уровне.

Я резко поднял голову и посмотрел на неё так, что она невольно отступила на шаг.

— Отлично, — я хлопнул ладонью по столу. — Значит, будем разговаривать один на один. Посмотрим, чего он стоит.

Меган кивнула, но не подняла глаз. Её рука дрогнула, когда она поправила край папки. Я заметил, как она сглотнула, прежде чем тихо добавить:

— Я подготовила все документы. Они здесь. Если что — я на связи.

— Хорошо, — бросил я. — Иди работай.

Она развернулась и почти выбежала из кабинета, едва не задев косяк.

Кейси зашла ко мне в кабинет без стука, прерывая мои мысли.

— Привет, Джейк, — её голос звучит мягко, почти нежно. Слишком нежно.

— Привет, — я резко поднял взгляд, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Быстро отвернулся, делая вид, что изучаю бумаги на столе.

— Вот твой американо с корицей, как ты и просил, — она поставила чашку рядом с клавиатурой, чуть коснувшись моего плеча.

От этого лёгкого прикосновения меня будто током прошибло. Я стиснул зубы, пытаясь не выдать реакцию.

— Спасибо, Кейс, — хрипло произнёс я, поднимая глаза. Взгляд невольно скользнул по её губам. — Не хочешь вечером сходить куда‑нибудь?

Она чуть улыбнулась, поправив прядь волос, выбившуюся из пучка:

— Было бы славно.

Я выдохнул, но напряжение не отпускало.

— Отлично, я тогда заеду за тобой в восемь. Без опозданий, поняла?

— Договорились, — кивнула она, чуть приподняв брови. — Тогда до вечера?

— Да, до вечера, — я провёл рукой по затылку, пытаясь скрыть волнение. — И… спасибо за кофе.

Она уже почти вышла, но вдруг обернулась:

— Джейк?

— Что? — я резко обернулся, чуть не опрокинув чашку.

— Ты сегодня какой‑то странный. Всё в порядке?

Я усмехнулся, стараясь вернуть привычную жёсткость:

— Всё нормально, Кейси. Просто работа давит. Ты же знаешь, эти бракоразводные дела — одна головная боль. Клиенты — сплошь истерички и психопаты.

Она кивнула, но взгляд остался настороженным.

— Ладно. Если что — обращайся.

Когда дверь за ней закрылась, я откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул.

«Возьми себя в руки, Джейк, — мысленно приказал я себе. — Ты не сопливый мальчишка. Ты взрослый мужик, который привык держать всё под контролем. А эта девчонка… она просто выбивает тебя из колеи. Но ты справишься».

Взгляд упал на чашку с кофе. На краю остался едва заметный след от её помады — розовый, чёткий, дразнящий. Я усмехнулся, сжал чашку в руке, потом сделал глоток.

«Восемь вечера, — повторил про себя. — Осталось дожить до восьми вечера. И не натворить глупостей до этого времени».

Глава 27. Кофе с корицей

Кафе оказалось небольшим, но уютным: приглушённый свет, запах свежесваренного кофе и корицы, тихая джазовая мелодия на фоне. Джейк открыл дверь и пропустил Кейси вперёд. Она улыбнулась ему — коротко, чуть нервно — и вошла.

Официант провёл их к столику у окна. Джейк отодвинул для Кейси стул, и она села, аккуратно положив сумочку на соседний стул. Он опустился напротив, стараясь не показывать, как его волнует её близость.

— Что будешь? — спросил он мягко, пробегая глазами меню.

— Латте с ванилью и чизкейк, — ответила Кейси, изучая витрину с десертами.

Джейк поднял руку, подзывая официанта. Тот подошёл с дежурной улыбкой.

— Мне американо с корицей, — резко бросил Джейк. — И чизкейк, как у дамы. И ещё пару печений. Живо.

Официант вздрогнул и поспешно кивнул:

— Сию минуту, сэр.

— О, ты всё‑таки любишь корицу, — улыбнулась Кейси, когда официант ушёл. — Я угадала утром.

— Угадала, — Джейк слегка улыбнулся ей. — Это единственный способ пить эту горькую жижу. Корица хоть как‑то спасает.

— Значит, ты не такой уж бесчувственный, — поддразнила она. — Раз ценишь маленькие радости.

Он посмотрел на неё мягче, чем обычно:

— Просто я знаю, что мне нравится. И рядом с тобой… это как‑то проще.

Повисла короткая пауза. Кейси теребила салфетку, потом подняла глаза:

— Знаешь, я тут подумала… Ты ведь не только бракоразводными делами занимаешься?

— Нет, — Джейк откинулся на спинку стула, но его поза была расслабленной, а не оборонительной, как обычно. — У меня практика широкого профиля: семейное право, корпоративные дела, иногда даже уголовка. Но с тобой я не хочу говорить о работе, как будто это какая‑то лекция.

— А я хочу, — она наклонилась чуть вперёд. — Расскажи что‑нибудь. Что было самое необычное?

— Ладно, — он усмехнулся. — Недавно было дело по защите авторских прав: художник обвинил крупную компанию в том, что они украли дизайн его картины для рекламной кампании.

— И что в итоге?

— До суда не дошло. Мы доказали, что стиль — это не объект авторского права, а вот конкретные элементы картины были скопированы один в один. Компания испугалась огласки и предложила солидную компенсацию. Художник купил дом у озера.

Кейси улыбнулась:

— Звучит как победа.

— Бывает и по‑другому, — Джейк сделал глоток американо. — Недавно защищал предпринимателя, которого пытались обвинить в мошенничестве. Его партнёр подделал документы, чтобы переписать бизнес на себя. Пришлось копать глубоко: проверять банковские выписки, переписку, даже нанимать частного детектива.

— И ты выиграл?

— Да. Суд встал на сторону моего клиента. Но знаешь, что самое сложное? Не юридические тонкости, а то, что человек потерял веру в людей. Он доверял этому партнёру как брату.

Кейси кивнула, её взгляд стал серьёзнее:

— Понимаю. Ты помогаешь не только выиграть дело, но и… восстановиться после удара.

Джейк хотел было резко ответить — как обычно, когда кто‑то пытался приписать ему излишнюю эмпатию, — но посмотрел на Кейси и сдержался. Вместо этого он тихо сказал:

— Скажем так, я стараюсь, чтобы справедливость восторжествовала. Хотя иногда это похоже на ходьбу по минному полю: одно неверное слово — и всё летит в тартарары.

В этот момент официант вернулся с заказом и попытался поставить тарелку перед Кейси, задев её локоть.

— Эй, поосторожнее! — резко рявкнул Джейк, бросив на него ледяной взгляд. — Ты что, слепой?

Официант побледнел и поспешно отошёл. Кейси слегка коснулась руки Джейка:

— Всё в порядке, правда.

Он тут же смягчился:

— Извини, я… просто не люблю, когда к тебе относятся неуважительно.

Кейси улыбнулась — тепло и искренне:

— Спасибо. Но со мной всё будет хорошо. Особенно когда ты рядом.

Джейк на мгновение замер, потом слегка сжал её пальцы в ответ.

— Тогда давай просто наслаждаться вечером, — сказал он уже совсем другим тоном — мягким, почти нежным. — И кофе. Он, кстати, отличный.

Она рассмеялась:

— Рада, что ты доволен.

В этот момент за окном пошёл дождь, капли застучали по стеклу. Кейси посмотрела на улицу:

— Похоже, нам придётся задержаться здесь подольше.

— Или найти повод, чтобы остаться, — добавил Джейк, не отпуская её взгляда и делая глоток своего американо с корицей.

Кейси снова рассмеялась, и этот смех прозвучал для него как самая приятная музыка. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не хочет никуда спешить.

Глава 28. Ночь, которая всё изменила

Поздний вечер. Улица пустынна, фонари отбрасывают длинные тени на тротуар. Джейк и Кейси идут рядом — она чуть отстаёт, погружённая в свои мысли.

— Точно всё в порядке? — Джейк замедляет шаг, оборачивается к ней. — Ты какая‑то бледная.

Кейси вздыхает, останавливается и роется в сумочке.

— Я… кажется, я забыла ключи, — её голос звучит растерянно. — Оставила их на кухне, когда утром заваривала чай. Дедушка с бабушкой уже спят, а будить их посреди ночи… это катастрофа. Они оба чутко спят, и если проснутся, начнётся допрос: где была, почему так поздно, с кем…

Джейк молча смотрит на неё несколько секунд, потом коротко кивает:

— Поехали ко мне.

— Что? — Кейси поднимает на него глаза, в них мешаются удивление и неуверенность. — Джейк, я не могу…

— Можешь, — он говорит твёрдо, но без привычной резкости. — У меня есть гостевая комната. Ты переночуешь там, а утром вернёшься домой и заберёшь ключи. Всё просто.

— Но…

— Кейси, — он делает шаг ближе, понижает голос. — Уже почти полночь. Ты не пойдёшь искать ночлег у подруг, не будешь слоняться по улицам и уж точно не станешь будить стариков. Это не обсуждается.

Она молчит, кусая губу. В свете фонаря видно, как дрожат её пальцы, сжимающие ремешок сумки.

— Спасибо, — наконец шепчет она. — Просто… это как‑то слишком.

Джейк чуть улыбается — едва заметно, почти неуловимо:

— Ничего «слишком». Садись в машину.

Он открывает перед ней дверь своего автомобиля, и Кейси, поколебавшись, всё‑таки садится. Джейк обходит машину, заводит двигатель.

По дороге почти не разговаривают. Кейси смотрит в окно, наблюдая, как мелькают огни ночного города. Джейк изредка бросает на неё взгляды в зеркало заднего вида — убеждается, что она в порядке.

Когда подъезжают к его дому, Кейси всё ещё кажется напряжённой.

— Ты уверен, что это нормально? — спрашивает она, когда они поднимаются на этаж.

— Абсолютно, — Джейк открывает дверь квартиры. — Раздевайся, чувствуй себя как дома. Гостевая комната прямо по коридору. Полотенца в шкафу, душ работает. Если что‑то нужно — я в кабинете, буду ещё минут сорок.

— Ты не обязан…

— Кейси, — он поворачивается к ней, и в его взгляде — непривычная мягкость. — Просто отдохни. Хорошо?

Она кивает, улыбается чуть шире:

— Хорошо. Спасибо, Джейк.

— Не за что, — он чуть касается её плеча, на мгновение задерживает руку, потом отступает. — Спокойной ночи.

Кейси идёт в гостевую комнату, а Джейк остаётся в коридоре. Он смотрит ей вслед, проводит рукой по волосам и тихо произносит:

— Чёрт. Кажется, это становится сложнее, чем я думал.

Он идёт в кабинет, садится за стол, но работа не идёт на ум. Перед глазами — её растерянное лицо, дрожащие пальцы, эта улыбка, когда она сказала «спасибо».

В гостиной тикают часы. Где‑то вдалеке гудит проезжающая машина. Джейк откидывается на спинку кресла и закрывает глаза. Впервые за долгое время он не хочет думать о делах, о клиентах, о жёстких правилах. Он просто хочет знать, что за стеной — Кейси в безопасности. И что завтра он увидит её снова.

Глава 29. Между страхом и доверием

Кейси вышла из душа, закутанная в большое махровое полотенце. Влажные волосы прилипли к шее, капли воды стекали по плечам. Она хотела пройти в гостевую комнату, но по незнанию свернула не туда и оказалась на кухне.

Я сидел у барной стойки, допивая второй стакан виски со льдом. Звук её шагов заставил меня поднять голову — и дыхание перехватило. В свете кухонной лампы она выглядела… нереальной. Капли воды блестели на коже, полотенце облегало фигуру, а глаза — эти огромные, растерянные глаза — встретились с моими.

Она замерла на пороге.

— Ой! — Кейси покраснела до корней волос. — Прости, я… я просто перепутала комнаты. Я сейчас…

— Всё в порядке, — я поставил стакан на стойку, медленно поднялся. Голос прозвучал ниже, чем обычно. — Не торопись.

Она начала извиняться, бормотать что‑то про «неудобно», «я сейчас уйду», но я уже не слышал. Всё, что сдерживал в себе последние дни, вырвалось наружу. Я шагнул к ней — быстро, решительно — и поцеловал.

Сначала она попыталась отойти: упёрлась ладонями мне в грудь, чуть не выронила полотенце. Но я мягко обхватил её за плечи, не давая отстраниться. И вдруг — она сдалась. Её губы дрогнули под моими, ладони расслабились, скользнули вверх по моей рубашке.

Поцелуй стал глубже. Она отвечала неумело, чуть неловко, и это умиляло до боли. Я провёл рукой по её влажным волосам, притянул ближе. Она вздохнула — прерывисто, жарко — и прижалась ко мне всем телом.

Когда мы оторвались друг от друга, Кейси тяжело дышала. Глаза блестели, губы распухли от поцелуя. Она отступила на шаг, заморгала, будто пытаясь прийти в себя.

— Я… мне нужно домой, — выпалила она, поправляя полотенце. — Уже поздно, и… и это было ошибкой.

— Нет, — я преградил ей путь, но не резко, а осторожно, будто боялся спугнуть. — Это не ошибка.

— Джейк, я не могу… — она замялась, глядя куда‑то в сторону. — Всё слишком быстро. Я не готова.

Я сделал глубокий вдох, стараясь унять бешеный ритм сердца.

— Хорошо. Тогда оставайся. Просто оставайся на ночь. Без спешки. Без «слишком быстро». Мы просто поговорим. Или помолчим. Как захочешь.

Кейси подняла на меня глаза — в них читалась борьба: страх, смущение, но и что‑то ещё. Что‑то, что не давало ей развернуться и уйти.

— Обещаешь? — тихо спросила она. — Что не будешь… давить?

— Клянусь, — я слегка улыбнулся. — Никаких «слишком быстро». Только то, что ты сама захочешь.

Она опустила плечи, выдохнула.

— Ладно, — кивнула чуть заметно. — Я останусь. Но… можно мне что‑нибудь надеть? А то я чувствую себя совсем не в своей тарелке.

Я кивнул, стараясь не выдать ликования. Внутри всё пело — я чуть ли не прыгал от счастья, но внешне остался спокоен.

— Конечно. Пойдём, найду тебе футболку.

Я повёл её по коридору, чувствуя, как дрожат пальцы — не от виски, а от близости. Она шла следом, чуть касаясь моего локтя, и я знал: что бы ни случилось завтра, эта ночь уже всё изменила.

Глава 30. Футболка с запахом дома

Тёплая вода смывала напряжение прошедшего дня. Я стояла под струями душа, пытаясь упорядочить мысли. Всё случилось так быстро: забытые ключи, предложение Джейка переночевать у него… Я до сих пор не могла поверить, что согласилась.

Выключив воду, я обернулась в большое мягкое полотенце — оно пахло каким‑то мужским гелем для душа, древесными нотами. На мгновение я замерла, вдыхая этот запах, — он почему‑то успокаивал.

Я приоткрыла дверь ванной и прислушалась. В квартире было тихо. Решив, что гостевая комната должна быть где‑то рядом, я сделала шаг в коридор… и оказалась на кухне.

Джейк сидел у барной стойки. В руке — стакан с янтарной жидкостью и кубиками льда. Он поднял глаза — и я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Ой! — я инстинктивно прижала полотенце крепче к груди. — Прости, я… я просто перепутала комнаты. Я сейчас…

— Всё в порядке, — его голос прозвучал непривычно мягко. Он поставил стакан и медленно поднялся. — Не торопись.

Я начала бормотать извинения, отступать к двери, но он шагнул ко мне — быстро, решительно — и поцеловал.

Мир вокруг будто замер. Я упёрлась ладонями в его грудь, хотела отстраниться, но… не смогла. Его губы были тёплыми, настойчивыми, но не грубыми. Я почувствовала, как его рука скользнула по моему плечу, а потом зарылась в мокрые волосы.