Айлин и королевство теней

Элориан почувствовал, как внутри него натягивается струна. Один месяц. Слишком мало для подготовки мести, но достаточно для того, чтобы свихнуться.

Элориан резко поднял голову, в его глазах вспыхнул протест, но сказать он ничего не успел. Тяжелые створки ворот, сплетенные из корней железного дерева, с сухим стоном разошлись. В зал стремительным шагом вошел Кернунн, верховный советник короля друидов. Его плащ из волчьих шкур был покрыт инеем, а лицо, иссеченное морщинами, как кора старого вяза, казалось бледнее обычного.

Он не склонился в глубоком поклоне, лишь прижал кулак к сердцу – знак высшей тревоги.

– Мой король, – его голос, хриплый и надтреснутый, разрезал тишину. – Вести из пограничных рощ. Корни заговорили… и их шепот полон криков.

Король друидов медленно поднялся, и перья его плаща зашуршали, подобно крыльям тысячи ворон. Он не удостоил Лианель взглядом, но холод его присутствия заполнил пространство, осаживая дерзость принцессы.

– Говори здесь, Кернунн. У нас нет тайн от будущих родственников, – слова короля прозвучала едва уловимая насмешка.

Советник бросил быстрый взгляд на принцессу.

– Скверна прорвала заслон Туманных топей. Это не просто упадок, государь. Это целенаправленное выжигание жизни. Магия, которую мы не видели столетиями.

Лицо короля окаменело. Он бросил короткий взгляд на сына – в нем больше не было требования терпеть, лишь холодная расчетливость полководца.

– Принцесса, прошу нас извинить, – голос короля стал мягким, как мох, закрывающий капкан. – Государственные дела требуют немедленного обсуждения. Элориан, останься с гостьей.

Король друидов Эдриан и Кернунн направились к боковой двери, ведущей в личный кабинет монарха – комнату, выращенную внутри живого ствола Великого Древа, куда не смел входить ни один чужак. Лианель проводила их взглядом, в котором лед на мгновение сменился живым, острым интересом. Как только тяжелая дверь за ними закрылась, она повернулась к Элориану, и на ее губах заиграла опасная улыбка.

– Твой отец слишком полагается на секреты, принц, – прошептала она, наклоняясь к самому его уху и прислоняя к его щеке свою ладонь.

Элориан резко поднялся, едва не опрокинув кубок. Прикосновение Лианель жгло кожу, как след от крапивы, и ему жизненно необходимо было разорвать этот контакт.

– Мой отец прав, государственные тайны – скучная пища для такой гостьи, – произнес хриплым голосом он, натянув вежливую, но лишенную тепла улыбку. – Зачем нам слушать о гнилых корнях, когда я могу показать Вам величие живого леса? Замок Ночного Тумана – это не просто кости и сланец. Позвольте мне проводить вас в Верхние Сады.

Лианель на мгновение сузила глаза, явно раздосадованная тем, что нить разговора в кабинете ускользнула от нее, но тут же расслабилась, грациозно принимая предложенную руку.

Глава 13

Айлин

После завтрака, который я едва почувствовала из-за волнения, а Уильям, как и обещал, довел меня до массивных бронзовых дверей. Напоследок он шутливо салютовал двумя пальцами и растворился в коридоре, оставив меня наедине с гулом голосов.

Я вошла в аудиторию. Воздух здесь был сухим и горячим, словно в кузне. Почти все места были заняты, но в третьем ряду я приметила свободный стул. Рядом сидела девушка с копной медно-рыжих кудрей, которые, казалось, жили собственной жизнью, слегка искрясь на кончиках.

– Привет, – шепнула я, присаживаясь. – Здесь не занято?

– Свободно, – она широко улыбнулась, и я заметила на ее носу россыпь задорных веснушек. – Я Селеста. Огненный факультет, как видишь.

А ты, должно быть, та самая новенькая, о которой Уильям Мирз раструбил на всю столовую? Кстати, мы соседки, моя комната прямо за твоей стеной слева. Если услышишь хлопки – не пугайся, это я практикую микровзрывы.

Я не успела ответить, так как в аудиторию стремительно вошел магистр Игниус Кроули. Он был похож на обгоревшее полено: высокий, жилистый, с лицом, испещренным тонкими шрамами, и глазами, в которых полыхало живое пламя.

– Тишина! – голос магистра ударил, как раскат грома. – Оставляйте свои пустые разговоры для посиделок у камина. Здесь мы учимся тому, чтобы этот самый камин не стал вашей братской могилой.

Он прошелся вдоль доски, и за его шагами оставались легкие дымные следы на полу.

– Тема сегодняшнего занятия: «Первородная искра и усмирение эго». Многие из вас считают, что огонь – это слуга. Ошибка! – Кроули резко обернулся, и на его ладони вспыхнул крохотный белый лепесток пламени. – Огонь – это паразит. Он питается вашими эмоциями, вашим страхом и, что опаснее всего, вашим высокомерием.

Магистр замер прямо перед нашим столом, и я почувствовала, как форма на мне потеплела, резонируя с его силой.

– Искра не подчиняется приказам. С ней договариваются. Если вы попытаетесь сдавить ее волей – она сожжет вас изнутри. Ваша задача на сегодня: почувствовать пульс пламени в крови и не дать ему выйти за пределы кончиков пальцев.

Он щелкнул пальцами, и перед каждым адептом на столе возникла небольшая свеча с черным фитилем.

– Зажгите их. Но помните: если пламя станет выше дюйма, вы отправитесь чистить котлы к профессору Блэквуду без права на магическую защиту. Приступайте.

Селеста рядом со мной закусила губу и сосредоточенно уставилась на свою свечку.

Я зажмурилась, стараясь нащупать ту самую «искру». Внутри все вспыхнуло слишком быстро: вместо тонкого ручейка тепла я почувствовала настоящий толчок в груди. Когда я открыла глаза, моя свеча не просто горела – над ней ревел столб огня фута в два высотой. Селеста рядом испуганно отпрянула, прикрыв лицо тетрадью. Мое пламя жадно лизало воздух, вибрируя от переизбытка.

– Отпусти! Визуализируй преграду! – крикнула Селеста, чья собственная свеча горела идеальным, крошечным ровным огоньком в полдюйма, как и у нескольких других счастливчиков.

Но тут сверху раздался грохот. Парень через два ряда от меня, видимо, совсем потерял контроль. Его огонь не просто вырос – он взорвался, выплеснувшись во все стороны. Огромная огненная волна ударила в спины впереди сидящих студентов. Раздались крики, запах паленой ткани и волос мгновенно заполнил аудиторию. Магистр Кроули среагировал мгновенно: резким жестом он «схлопнул» пространство, гася все пожары в зале, включая мою непокорную свечу.

В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание и всхлипы пострадавших. Магистр обвел нас тяжелым взглядом. Часть студентов сидела перед нетронутыми фитилями – они так и не смогли даже вызвать искру от страха.

– Те, кто удержал пламя – свободны, – голос Кроули звучал, как треск сучьев в костре. – Те, кто не зажег – марш в библиотеку зубрить теорию. Те, кто пострадал – в целительную. А вы двое… – он указал на меня и парня-неудачника, – раз вам не терпится сжечь все вокруг, будете усмирять свою мощь в подземельях.

Он подошел ближе, и я увидела отражение своего страха в его огненных глазах.

– К профессору Блэквуду. В котельную. Будете поддерживать жар в печах для его зелий до самого рассвета. Если хоть один котел остынет из-за вашей некомпетентности – пеняйте на себя.

– Магистр Кроули, – мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя ладони все еще дрожали. – Мы принимаем наказание, но у нас по расписанию еще две лекции: основы магических языков и история Первородных. Если мы уйдем сейчас, то их пропустим.

Магистр медленно повернулся ко мне, и на его лице промелькнула тень усмешки, больше похожая на оскал.

– Ваше рвение к знаниям похвально, адептка… но бесполезно. Те, кто не контролирует искру, опасны в общей аудитории. Считайте, что ваше обучение сегодня перешло в практическую плоскость.

Я поняла, что спорить бесполезно. Селеста, сочувственно шмыгнув носом, помахала мне рукой, а мы с Кайденом побрели к выходу. Две лекции, на которых я так хотела завести знакомства и узнать об этом мире, сменились на перспективу провести вечер в обществе самого жуткого преподавателя академии и его булькающих котлов.

Глава 14

Элориан

Элориан вел принцессу Лианель по переходам Замка Ночного Тумана, стараясь не выказать своего крайнего раздражения. Каждый восторженный вздох принцессы от вида призрачных огней отзывался в его голове глухой болью – остатками магии слуг Малахара, стершей часть его жизни. Как только экскурсия подошла к концу, в тени стрельчатой арки показался изящный силуэт. Это была Нифлейна. Ее глаза, цветом напоминающие грозовое небо, лукаво блеснули, когда она заметила состояние брата.

– Прекрасная прогулка, не так ли? – ее голос прозвучал мелодично, но Элориан уловил в нем спасительную насмешку.

– Нифлейна, как удачно, – Элориан едва заметно выдохнул, аккуратно высвобождая свой локоть из хватки Лианель. – Принцесса как раз выразила желание взглянуть на наши оранжереи, а я, боюсь, срочно вызван к отцу. Твои познания в лунных цветах куда глубже моих.Нифлейна мгновенно считала сигнал. Она знала, что за маской холодного спокойствия брата скрывается буря, требующая немедленных ответов. С грацией хищницы она шагнула вперед, буквально перехватывая внимание Лианель на себя.

– О, ваше высочество, вы просто обязаны увидеть «слезы вдовы», они расцветают только при свете Туманной луны! – защебетала Нифлейна, мягко, но настойчиво уводя принцессу в противоположную сторону от королевского крыла.

Элориан не стал ждать. Как только эхо их шагов затихло, он стремительно направился к кабинету отца. У самых дверей он едва не столкнулся с советником Кернунном. Тот вылетел из помещения, сжимая в руках свиток с королевской печатью; лицо его было пепельно-серым, а взгляд – пустым, словно он только что увидел конец света. Принц вошел без стука. Король сидел за массивным столом, окруженный тенями, которые, казалось, шевелились в такт его тяжелому дыханию.

– В день твоего заключения Малахар приказал стереть тебе память о Земле, Элориан, – начал король Эдриан без предисловий, едва сын переступил порог. – Он побоялся, что твоя совесть или твой гнев помешают его планам. Но теперь правда выжжет нас всех. Король поднял взгляд, полный горького осознания.

– Двадцать два года назад на той планете зародилась искра феникса. Великая сила, способная поглощать тьму. Фениксы считаются темными существами, но в могуществе им нет равных. Однако женщина, вынашивавшая плод, решила прервать беременность. Тогда Король Теней, отец Малахара, вмешался. Он потребовал, чтобы наши темные друиды запретили ей это. Мы спасли ребенка, внедрившись в разум тех, кто ее окружал.

Элориан слушал, чувствуя, как внутри нарастает холод.

– Обычно фениксы проходят проверку Сферой Теней, – продолжал король. – Многие погибали при телепортации еще детьми. Чтобы не терять такие ресурсы, надзоры всех вселенных высылают фамильяров к каждой Искре. Этот ребенок должен был переместиться в десять лет, но этого не случилось. А потом… выяснилось, что ты убил ее фамильяра. Король сделал паузу, вглядываясь в лицо сына.– Малахар пришел в ярость. Лишиться такого оружия из-за твоей прихоти? Он стер тебе память, потому что не знал твоих истинных целей. Но теперь… Феникс жива. Это чудо, что она пережила телепортацию без фамильяра. Ее зачислили в Академию Пепла. Она способна сжечь все, даже самого Короля Теней. И теперь он держит ее при себе. Он хочет использовать ее мощь против нас, Элориан.

Элориан ощутил, как внутри все заледенело. Голос отца, обычно мудрый и спокойный, сейчас вибрировал от амбиций, которые граничили с безумием.

– С чего ты взял, что Малахар будет использовать ее мощь именно против нас? – спросил принц, чеканя каждое слово. – Если она в Академии Пепла, она лишь ученица. Быть может, она даже не знает о своем происхождении.

Король медленно обернулся. В его глазах, когда-то отражавших зелень живого леса теперь клубилась серая дымка, точь-в-точь как туман за окнами замка.

– Потому что мы нападем первыми, – отрезал он, и в кабинете стало ощутимо холоднее. – Малахар не ждет удара. Он уверен в своем превосходстве, уверен в том, что ты – послушная кукла без памяти. Мы нанесем удар через месяц, прямо во время твоей свадьбы.

Элориан невольно поморщился, вспомнив капризное лицо принцессы, которую он только что сплавил сестре. Король заметил этот жест и пренебрежительно махнул рукой.

– Впрочем, эту дерзкую девчонку можешь не брать в жены. Лианель мне не понравилась – в ней слишком много пустого гонора и слишком мало истинной силы земли. Она была лишь ширмой, поводом собрать гостей и усыпить бдительность союзников Малахара.

Король подошел к карте, где черным камнем была отмечена цитадель врага.

– У нас будет Замок Теней, Элориан. Мы не просто вернем свое, мы заберем все. Мы будем править этим королевством, и никакая искра феникса не встанет у нас на пути, если мы погасим ее до того, как она превратится в пожар. Ты убьешь ее раньше, чем она научится управлять магией.

Принц смотрел на кулак отца, сжимающий край стола. В голове пульсировала одна мысль: его снова используют как пешку, но теперь ставкой была жизнь девушки.

– Но если она выжила после телепортации… – тихо произнес Элориан. – Что, если она – не оружие Малахара, а единственный шанс остановить эту войну?

Король посмотрел на сына с ледяной насмешкой.

– Войну нельзя остановить, ее можно только выиграть. Готовься к походу, сын. Черные дыры из твоей памяти уйдут в пылу сражения, или она тебе больше не понадобится.Элориан не стал спорить. Он лишь коротко кивнул, скрывая за маской покорности бурю, готовую вырваться наружу. Каждый шаг по мраморным плитам отдавался в висках тяжелым молотом: «Месяц. У меня есть всего месяц».

Он вышел из кабинета, не оглядываясь. Тяжелые дубовые двери захлопнулись за его спиной с глухим стуком, отсекая ледяной тон отца и его безумные планы мирового господства. Элориан шел быстро, почти стремительно, минуя посты стражи. Солдаты вытягивались в струну, провожая принца взглядами, но он не замечал их.

В голове всплывали обрывки слов: Земля… Искра феникса… Академия Пепла. Те самые воспоминания, которые Малахар вырвал из его разума, теперь жгли изнутри, как фантомная боль.

Принц свернул в боковую галерею, ведущую к его личным покоям. Ему нужно было остаться одному, чтобы собрать воедино осколки услышанного. Но прежде чем он достиг поворота, из тени колонны выскользнула Нифлейна. Она уже успела избавиться от принцессы Лианель и теперь ждала брата, прислонившись к холодной стене.

– Судя по твоему лицу, – тихо произнесла она, преграждая ему путь, – отец только что пообещал тебе корону из пепла и крови.

Элориан остановился, тяжело дыша.

– Уходи, Нифлейна. Это не те игры, в которые тебе стоит играть.

– О, это уже не игры, брат, – она сделала шаг к нему, и ее голос упал до шепота. – Я видела глаза Кернунна. Корни не просто шепчут о скверне, они кричат о твоем имени.

Глава 15

Айлин

Жар от огромных печей профессора Блэквуда, казалось, впитался мне под самую кожу. Каждая мышца ныла от бесконечного подбрасывания угля, а сажа покрыла лицо и руки плотным слоем серой пыли. Моя искра внутри недовольно ворочалась, откликаясь на гул пламени в топках.

Рядом со мной, тяжело дыша, работал Кайден. Он был сильным, широкоплечим парнем с копной русых волос, вечно спадающих на глаза. От него веяло какой-то давящей, грубой силой. За все время отработки он не произнес ни одного вежливого слова, лишь злобно рычал, если я задевала его лопатой. Но я кожей чувствовала его взгляд – тяжелый, липкий. Он смотрел на меня не как на напарницу по несчастью, а как на добычу, которая почему-то приглянулась хищнику-неудачнику. Его движения были резкими и неуклюжими: он обладал мощью, но совершенно не умел ею управлять, из-за чего злился еще сильнее.

– Хватит пялиться, Кайден, – буркнула я, когда он в очередной раз замер, глядя, как пот катится по моей шее.

– Тебе идет копоть, – огрызнулся он, сплюнув на горячий пол. – Хоть на человека стала похожа, а не на фарфоровую куклу.

В этот момент тяжелая дверь котельной скрипнула. На пороге появился Уильям. На фоне нашей грязи и подземелий он выглядел как видение из другого мира. Светлые волосы идеально уложены, а в развороте плеч чувствовалась скрытая мощь.

– На сегодня достаточно, – произнес он. Его голос, в отличие от карканья Кроули, был бархатным и уверенным. – Профессор Блэквуд доволен жаром.

Уильям подошел ближе, и я невольно залюбовалась его сильными руками, перекрещенными на груди. Он взглянул на Кайдена с легким пренебрежением, отчего тот сразу понурился и сжал челюсти.

– Ты, – Уильям кивнул Кайдену, – свободен. Можешь идти отмываться. А ты, Айлин, задержись.

Кайден бросил на меня последний, полный скрытой угрозы и ревности взгляд, и, шаркая сапогами, вышел прочь. Мы остались вдвоем. Уильям мягко улыбнулся, и в глубине его глаз промелькнуло что-то похожее на одобрение.

– У тебя есть потенциал, который нельзя тратить на уголь, – сказал он, протягивая мне чистую ткань, чтобы я могла вытереть лицо. – Идем. Мы отправляемся в зал для огненных тренировок. Если ты не научишься направлять пламя сейчас, завтра Кроули сожрет тебя заживо.

Путь до общежития я проделала словно в тумане, стараясь не прижиматься к чистой форме Уильяма своей перепачканной в саже одеждой. Уильям Мирз шел рядом – спокойный, уверенный, воплощение безупречности. Когда мы вошли в жилой блок, он остановился у дверей.

– У тебя десять минут, Лоренс, – бросил он, взглянув на часы. – Смой с себя этот пепел.

Я влетела в душевую, сдирая с себя пропитанную гарью ткань. Горячая вода смывала серые потеки, а вместе с ними и тупую усталость. Когда я вышла – со свежим лицом и в тренировочном костюме – Уильям лишь коротко кивнул. Мы направились в зал для огненных тренировок.

Зал встретил нас полумраком и эхом наших шагов. Здесь пахло жженым камнем.

– Твоя задача – не просто выпустить пламя, а удержать его в форме сферы, – Уильям встал позади меня, и я почувствовала жар, исходящий от его тела. Его сильные руки накрыли мои запястья, корректируя положение. – Ищи искру не в голове, а в солнечном сплетении.

Тренировка была изматывающей. Каждый раз, когда мой огонь вырывался неконтролируемым сполохом, Уильям жестко обрывал поток магии. К концу второго часа я едва держалась на ногах, но в центре моей ладони наконец задрожал ровный, золотисто-алый шар.

– На сегодня хватит, – произнес он, и в его голосе впервые послышалась тень теплоты. – Ты способнее, чем кажется Кроули. Иди отдыхай.

Обратно в комнату я плелась, едва переставляя ноги. В коридоре я нос к носу столкнулась с Селестой. Она выглядела встревоженной, но при виде меня ее лицо озарилось облегчением.

– Айлин! Боги, ты жива! – она подбежала и схватила меня за руки. – Как прошла отработка? Блэквуд совсем зверствовал? А Кайден? Говорят, он полцеха разнес от злости.

– Я в порядке, Сел, – выдохнула я, выдавив улыбку. – Просто хочу спать до следующего столетия.

– Ой, бедняжка! – она сочувственно погладила меня по плечу. – Слушай, иди ложись. Я записала все: и по языкам, и по Истории Первородных. Завтра утром дам тебе конспекты, все разберем.

– Спасибо, ты меня спасаешь, – искренне ответила я.

Мы разошлись по своим комнатам. Стоило мне коснуться подушки, как сознание начало проваливаться в темноту, но перед глазами все еще стоял образ Уильяма в свете тренировочных огней и странный, тяжелый взгляд Кайдена.

Глава 16

Элориан

– Корни правы, сестра. Время игр закончилось, – процедил Элориан, мягко отодвигая Нифлейну с пути.

Ему нужно было довести формальности до конца. Принцесса Лианель уже ждала у парадных ворот, окруженная своей свитой. Ее капризное лицо выражало крайнюю степень недовольства, но Элориану было плевать. Он сухо проводил ее до кареты, обменявшись дежурными любезностями. Как только тяжелые ворота замка захлопнулись за «невестой», принц развернулся и направился прямиком в архивы, где, как он знал, скрывался Кернунн.

Советник обнаружился среди пыльных свитков. Он вздрогнул, когда Элориан прижал его к стене, не оставив места для вежливых отговорок.

– Имя, – выдохнул принц, и его голос вибрировал от подавляемой ярости. – Говори мне все, что знаешь о ней.

Кернунн побледнел, его пальцы судорожно сжали края мантии.

– Ее зовут Айлин. Ей двадцать два года. Это все, что удалось выведать у дозорных.

– Двадцать два… – Элориан прикрыл глаза, сопоставляя даты. – Рассказывай дальше.

– О ней почти ничего не известно, мой принц. Кроме того, что ее телепортировали через сферу теней. Магия была настолько нестабильна, что девушка четыре месяца пролежала без сознания. Ровно столько, сколько длился суд над вами, пока Малахар решал вашу судьбу. Она очнулась в Целительской на севере королевства как раз тогда, когда вам стерли память.

Элориан отпустил советника, и тот сполз по стене, хватая ртом воздух. Четыре месяца пустоты у обоих. Связь между ними была глубже, чем просто покушение и месть. Пока он страдал от приговора, она боролась за жизнь.

Теперь у него было имя. Айлин.

– Где именно в Академии ее держат? – спросил он, уже планируя побег.

– Под присмотром лучших мастеров огня, – прошептал Кернунн. – Говорят, за ней приглядывает сам Уильям Мирз.

– Мирз? – Элориан усмехнулся, и этот звук был полон ледяной ярости. – Кузен Малахара. Значит, он приставил к ней своего самого верного пса, чтобы тот не спускал с нее глаз.

Принц сократил расстояние до советника, нависая над ним, как грозовая туча.

– Как нам попасть в эту академию? Я хочу увидеть ее. Не через месяц на поле боя, а сейчас.

Кернунн затрясся, его руки в панике заскользили по свиткам.

– Мой принц, это безумие! Академия Пепла защищена щитами, которые узнают вашу ауру за милю. Малахар лично настраивал плетения. Если вы ступите на их землю, он узнает об этом раньше, чем вы успеете вздохнуть. Это верная смерть для нас всех!

Элориан схватил советника за ворот мантии, притягивая к себе.

– У тебя есть три минуты, чтобы найти лазейку, Кернунн. Или я решу, что твоя верность отцу мешает моему выживанию. Ты ведь знаешь, что корни говорят о переменах. Стань частью этих перемен.

Советник сглотнул, его глаза лихорадочно забегали. Он понял, что принц не отступит.

– Есть… есть одна возможность, – просипел он. – Раз в десятилетие Академия принимает «теневых наблюдателей» от союзных земель для обмена опытом. Это формальность, но она дает право на дипломатическую неприкосновенность.

– Слишком официально, – отрезал Элориан. – Отец сразу узнает.

– Тогда другой путь, – Кернунн перешел на шепот. – Завтра в Академию отправляется обоз с редкими ингредиентами для профессора Блэквуда – того самого, что заведует котельными и алхимией. У меня есть верный человек среди погонщиков. Я могу скрыть вашу ауру амулетом из корней Древа Скорби, но это превратит вас в обычного наемника-охранника. Вам придется подчиняться приказам, терпеть унижения и… вы будете один.

Элориан отпустил советника и выпрямился. Его взгляд устремился в пустоту, туда, где за сотни миль в залах Академии сейчас находилась Айлин.

– Скрывай ауру. Подготовь документы на имя наемника. Я отправляюсь с обозом на рассвете.

– Но что вы сделаете, когда увидите ее? – рискнул спросить Кернунн.

– Я хочу понять, почему мне стерли память, – тихо ответил принц. – Или почему я убил ее фамильяра.

Элориан быстрым шагом покинул архив и сам не заметил, как вошел в свои покои, не зажигая свечей. Тьма замка была ему привычна, но сегодня она казалась удушливой, пропитанной запахом гари и старых тайн. Он сбросил тяжелый плащ прямо на пол, лег на постель, не раздеваясь, и уставился в потолок. Сон не шел. Стоило ему закрыть глаза, как пустота в памяти начинала пульсировать.

«Айлин…» – имя пробовало его губы на вкус, странное, лишенное вычурности их мира.

Он пытался представить ее лицо. Какой она была там, на Земле? Двадцать два года. Искра, которую пытались погасить еще в утробе. Четыре месяца комы, пока его собственную душу препарировали судьи.

Элориан чувствовал странную, почти физическую связь с этой незнакомкой. Если пробуждение и лишение памяти совпали до минуты, значит, их жизни скручены в один канат. Он думал о том, что сейчас, возможно, она так же не спит в своей келье Академии Пепла, глядя на те же звезды, или, изнуренная тренировками кузена Малахара, видит во сне огонь.

– Ты жива, – прошептал он в пустоту комнаты. – И я найду тебя раньше, чем отец превратит твою жизнь в пепел войны.

Гнев на отца и Малахара смешивался с пугающим любопытством. К рассвету, когда туман за окном стал серым, Элориан так и не сомкнул глаз, но его решение стало твердым.

Элориан покинул Замок Ночного Тумана. Вместо изысканных доспехов на нем была поношенная кожаная куртка, а лицо скрывала глубокая тень капюшона. Амулет из корней Древа Скорби, прикрепленный Кернунном к его груди, неприятно холодил кожу – он подавлял королевскую ауру, превращая могущественного принца в «серого» наемника.