Айлин и королевство теней

Он прибился к обозу, везущему мешки с фосфорной солью и редкими смолами для профессора Блэквуда. Элориан занял место в хвосте колонны, стараясь не привлекать внимания.

Глава 17

Айлин

Второй день в Академии Пепла начался не с солнца, а с настойчивого, ритмичного стука, который буквально выдернул меня из тяжелого сна. В голове все еще мелькали обрывки странных сновидений: туман и чьи-то холодные руки, смыкающиеся на моей шее.

Я с трудом разлепила веки и побрела открывать. На пороге стояла Селеста. Ее копна медно-рыжих волос сегодня напоминала взорвавшийся стог сена, а в руках она крепко сжимала стопку тетрадей.

– Доброе утро, соня! – провозгласила она, бесцеремонно вваливаясь в комнату. – Я принесла конспекты. Здесь все по Первородным и магическим языкам. Учти, почерк у меня как курица лапой, но если присмотреться – все понятно. Перепишешь на перерывах. А теперь живо умывайся, мы идем на завтрак. Если опоздаем, останемся без овсянки с медом, а я на голодный желудок магию вообще не варю!

Пока я приводила себя в порядок, Селеста болтала без умолку, пересказывая сплетни о том, кто из адептов вчера обжег брови на практике. Мы уже выходили из жилого блока, когда в коридоре показался Уильям Мирз.

Он выглядел безупречно, как и всегда. Рядом с ним шла эффектная блондинка – кажется, ее звали Изольда, – которая что-то увлеченно шептала ему на ухо, кокетливо поправляя воротничок мантии. Позади них шли еще двое парней из «элиты» курса.

Уильям на мгновение задержал взгляд на мне. Его лицо оставалось беспристрастным, но голос прозвучал властно:

– Лоренс, не забудь. Сегодня тренировка вечером, перед ужином. Жду тебя в зале без опозданий. Нам нужно закрепить вчерашнюю сферу.

Я лишь кивнула, чувствуя на себе колючий, оценивающий взгляд его спутницы-блондинки. Уильям не стал ждать ответа и скрылся за поворотом вместе со своей свитой.

– Видала, как она на тебя посмотрела? – шепнула Селеста, когда они отошли. – Будь осторожна, Уильям тут местное божество, и его «подружки» не любят конкуренции за его внимание.

Завтрак пролетел незаметно за переписыванием первых страниц конспекта. А затем наступило время самого тяжелого испытания – лекции магистра Кроули. Мы с Селестой направились к большой аудитории, и чем ближе мы подходили, тем сильнее я ощущала запах серы и сухого жара.

Кроули уже ждал у кафедры. Его глаза, напоминавшие тлеющие угли, впились в нас, как только мы переступили порог.

– Адептка Лоренс… – проскрежетал он. – Надеюсь, вчерашняя котельная выжгла из вас остатки беспечности. Садитесь. Сегодня мы проверим, насколько ваша искра готова подчиняться разуму, а не эмоциям.

Занятие магистра тянулось, как бесконечная пытка. Он заставлял нас удерживать крошечный язычок пламени на кончике пальца, пока кожа не начинала неметь от жара. Когда колокол наконец прозвенел, магистр захлопнул книгу и одарил нас с Кайденом своим фирменным взглядом, полным холодного презрения.

– Адептка Лоренс, адепт Дэвэлир… не обольщайтесь окончанием лекции. Ваша неспособность усмирить внутренний хаос требует дисциплины. Еще два дня вы будете отбывать наказание в котельной профессора Блэквуда. Только после того, как я увижу стабильность в вверенных вам печах, вы будете допущены к полноценным лекциям. Свободны.

Мы с Кайденом переглянулись. Он выглядел так, будто готов был разнести аудиторию, но лишь грубо оттолкнул стул и направился к выходу. Я тоже проследовала на отработку.

В подземельях было невыносимо. Жар от печей смешивался с тяжелым сопением Кайдена. Он работал яростно, швыряя уголь в топку так, словно мстил всему миру. Пару раз я ловила на себе его хмурый взгляд – сильный, нескладный, он явно хотел что-то сказать, но только плотнее сжимал челюсти, отчего его русые волосы налипали на потный лоб. К концу смены я чувствовала себя куском угля: черная сажа была везде, даже под ногтями.

Горячий душ в общежитии стал моим личным спасением. Смывая серые потеки воды, я пыталась привести мысли в порядок. Времени на отдых не оставалось – Уильям Мирз не терпел опозданий.

В тренировочном зале Уильям уже ждал меня. В свете факелов его светлые волосы отливали платиной, татуировка змеи на шее будто шипела, а безупречная осанка заставляла меня невольно выпрямиться, несмотря на гудящие мышцы.

– Поздно, птичка, – бросил он, но в голосе не было злости, скорее холодная требовательность. – Кроули сказал, что ты плохо держишь фокус. Показывай сферу.

Тренировка была жесткой. Уильям подходил вплотную, его сильные руки корректировали мои запястья, заставляя направлять искру точно в центр ладони.

– Огонь – это не гнев, Лина. Это воля, – повторял он.

Когда у меня наконец получилось удержать золотистый шар дольше минуты, он коротко кивнул. Это была высшая похвала.

На ужин мы пошли вместе, нас догнала Селеста.

Глава 18

Элориан

Весь путь занял четырнадцать часов, Элориан молчал, игнорируя грубые шутки других охранников. Сейчас его взгляд был прикован к горизонту, где в мареве горячего воздуха проступали шпили Академии Пепла.

Когда тяжелые кованые ворота Академии со скрипом отворились, Элориана обдало запахом серы и разогретого камня. Обоз въехал на внутренний двор, предназначенный для разгрузки. Здесь кипела жизнь: адепты в серых и черных мантиях пробегали мимо, перекликаясь и обсуждая лекции.

Спрыгнув с подножки телеги, Элориан принялся помогать с разгрузкой ящиков, чтобы не выделяться. Он низко опустил голову, но его глаза лихорадочно искали одну-единственную фигуру.

И тут Элориан оцепенел…

Из-за угла главного корпуса вышла группа студентов. Впереди шел Уильям Мирз – его надменная походка, татуировка и светлые волосы были узнаваемы издалека. Он что-то негромко говорил девушке, идущей рядом с ним.

Это была она… Айлин.

Элориан, скрытый тенью грузового навеса, замер, боясь лишним движением выдать свое присутствие. Он видел ее лишь со стороны, но этого хватило, чтобы все, что он представлял себе в бессонных раздумьях, рассыпалось в прах перед реальностью.

Айлин была красива той редкой, живой красотой, которая кажется чужеродной в серых стенах Академии Пепла. Ее светло-русые волосы, выбившиеся из косы, ловили отблески закатного солнца, отливая золотом и медью. Даже издалека, не видя цвета ее глаз, Элориан чувствовал исходящую от нее энергию – это не была тьма и не разрушительный огонь, которым пугал отец. Это был свет, чистый и отчаянный. Насторожили только нити Дома Пустоты, гиблого места, они тянулись к ней мрачно сияя.

Она что-то увлеченно обсуждала с рыжеволосой подругой, и ее смех – легкий, искренний – заставил сердце принца болезненно сжаться. В ее тонком силуэте не было ничего от того «чудовища», которое якобы должно было его уничтожить. Напротив, в каждом ее жесте сквозила хрупкость, за которой скрывалась мощь первородного пламени.

Элориан поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд. Она понравилась ему мгновенно, вопреки приказам памяти и планам королей. Это было не просто любопытство – это было узнавание. Словно его собственная душа, изувеченная забвением, наконец нашла ту точку опоры, которую у нее отняли.

Он смотрел, как она уходит, сопровождаемая этим надменным Мирзом, и внутри Элориана вспыхнула холодная, расчетливая ревность. Он пришел сюда, чтобы вспомнить, но теперь понимал: он сделает все, чтобы никто больше не посмел к ней прикоснуться.

Сердце Элориана пропустило удар. В памяти возникла яркая, болезненная вспышка: рев, Этерналиум и лицо этой же девушки. В этот момент Айлин словно почувствовала на себе чужой взгляд. Она замедлила шаг и обернулась в сторону разгружаемого обоза.

Глава 19

Айлин

Я замедлила шаг, и смех Селесты вдруг стал казаться далеким, словно я провалилась под воду. По затылку пробежал колкий, ледяной холодок – то самое чувство, когда чье-то внимание становится почти осязаемым, как прикосновение к коже.

Я невольно поправила воротник мантии, чувствуя себя неуютно под этим невидимым грузом. Моя искра внутри – обычно тихая после изнуряющей тренировки с Уильямом – вдруг встрепенулась. Она не пылала яростью, а скорее… узнавала что-то. Тревожное и родное одновременно.

Я начала оглядываться, пытаясь вычислить источник этого давления среди суеты внутреннего двора. Группа адептов у фонтана? Нет, они спорили о зачетах. Стражники у главных ворот? Те и вовсе не смотрели в нашу сторону.

Мой взгляд скользнул к хозяйственному двору, где только что припарковался тяжелый обоз. Среди грузчиков и обычных наемников в серых кожаных куртках стоял один человек. Его лицо скрывала тень глубокого капюшона, но я кожей чувствовала: он смотрит не на Академию, не на Уильяма – он смотрит прямо на меня.

– Эй, Айлин, ты чего застыла? – Селеста дернула меня за рукав, заметив мою заминку. – Ужин пропустим, а я после лекции Кроули готова съесть целого быка!

– Иди, я догоню, – рассеянно бросила я, не отрывая глаз от фигуры у телеги.

Уильям тоже остановился, его идеальные брови сошлись на переносице. Он проследил за моим взглядом и мгновенно напрягся, его ладонь привычно легла на эфес тренировочного меча.

– Птичка, что там? – в его голосе зазвучал металл. – Опять Кайден ошивается в тенях?

Но это был не Кайден. Тот наемник не двигался, он просто стоял, словно изваяние из черного камня. В этом неподвижном взгляде было столько тяжести и боли, что у меня перехватило дыхание. Мне на мгновение показалось, что из-под его капюшона блеснули глаза – не как у людей, а глубокие, как ночной туман.

Я моргнула, и наваждение на миг рассеялось. Когда я снова взглянула на телеги, тот человек уже отвернулся, подхватывая тяжелый ящик. Может, это просто усталость после котельной и огненных сфер? Мозг после пробуждения из четырехмесячной комы иногда подкидывал мне странные фокусы.

– Ничего, Уильям. Просто показалось, что ящик сорвется, – соврала я, заставляя себя отвернуться.

Ужин прошел в шумной столовой под щебет Селесты и других наших однокурсниц. Я машинально ковыряла вилкой в тарелке, то и дело возвращаясь мыслями к тому пронзительному взгляду. От него веяло холодом, который не мог прогнать даже жар Академии.

Оставив Селесту за столом с однокурсницами, я поспешила вернуться в общежитие, солнце уже скрылось за острыми шпилями, и двор погрузился в густые фиолетовые сумерки. Проходя мимо хозяйственного блока, я невольно замедлила шаг.

Обоз все еще стоял там, но наемников не было. Тишина. Только пустые телеги и запах сырой земли от разгруженных мешков.

«Кто это был?» – вопрос бился в голове навязчивой птицей. В том человеке не было грубости Кайдена или лоска Уильяма. Было что-то другое… нечто древнее и опасное, от чего моя искра внутри не затихала, а продолжала едва ощутимо вибрировать. Словно встретила кого-то, кого знала целую вечность назад.

Я замерла, когда из тени высокого фургона донесся звук, заставивший мою искру встрепенуться и обжечь ребра изнутри.

– Темнота – плохая маскировка для той, в чьих жилах течет первородный огонь.

Голос был низким и хриплым, с той самой вкрадчивой хрипотой, которая заставляет кожу покрываться мурашками. Я резко обернулась. Он стоял, прислонившись к деревянному борту, небрежно скрестив руки на груди. Куртка из грубой кожи, наемничий меч на поясе – все в его облике кричало о простом солдате удачи, но то, как он смотрел на меня, выдавало в нем нечто иное. В его взгляде не было наглости, было… узнавание. И странная, мягкая теплота, совершенно не свойственная наемнику.

– Кто ты? – Мой голос дрогнул. Я сделала шаг к нему, охваченная необъяснимым порывом. – Мне знаком твой голос. Где я могла его слышать раньше?

– Возможно, с кем-то спутала, Айлин? – он произнес мое имя так, будто пробовал на вкус дорогое вино. Его хриплый голос вибрировал, проникая в самую глубину моего сознания.

Мои ладони начало нестерпимо жечь. Искра, которую я еще не научилась сдерживать, почувствовала мой страх и любопытство. Воздух вокруг меня задрожал, наливаясь жаром. Я испугалась: если я сейчас вспыхну, Кроули никогда меня не допустит к лекциям.

– Тише, маленький феникс, – он оказался рядом в одно мгновение. Скорость была нечеловеческой.

Его пальцы перехватили мои запястья. Его кожа пахла лесом, дождем, яблоками и свежескошенной травой. В ту же секунду ревущий внутри огонь вдруг притих, словно встретил своего истинного господина. Его прикосновение было прохладным и властным, оно не гасило мою магию, а мягко укладывало ее в колыбель.

– Ты не наемник, – выдохнула я, пытаясь разглядеть его лицо за тенью. – Ты…

– Сейчас я тот, кто не даст тебе сжечь этот двор, – прошептал он совсем близко к моему уху.

Я вздрогнула, когда тяжелые шаги по брусчатке оборвали магию момента. Моя искра, до этого послушно дремавшая под рукой наемника, испуганно екнула и затаилась.

– Айлин? – холодный, как лед, голос заставил меня обернуться.

Из тени главного корпуса вышел Уильям Мирз. Его лицо было жестким, а торчащая татуировка головы змеи, казалось, ожила, когда он напряг челюсти.

– Уильям… я просто… – я запнулась, чувствуя себя пойманной на месте преступления.

Мирз подошел вплотную, его огромная тень накрыла и меня, и незнакомца. Он бросил на мужчину в кожаной куртке взгляд, полный такого ледяного презрения, что воздух вокруг, казалось, покрылся инеем.

– В чем дело? – спросил он, глядя прямо на меня, полностью игнорируя присутствие наемника. – И что этому человеку нужно от тебя?

Уильям перевел тяжелый взгляд на наемника. В его светлых глазах читалось не только подозрение наставника, но и чистая мужская ревность. Змея на его шее словно приготовилась к броску.

– Свободен, солдат, – процедил он, и в его голосе прозвучала сталь. – Охраняй свои мешки и не смей заговаривать с адептками.

Наемник лишь слегка приподнял бровь. В его смешке было столько скрытой силы, что я похолодела. Он не испугался Уильяма. Он смотрел на этого платинового гиганта как на досадную помеху.

– Идем, – Уильям властно взял меня за локоть и развернул в сторону общежития. – Я провожу тебя до комнаты.

Он вел меня по темным коридорам, и я кожей чувствовала его раздражение. У двери моей комнаты Уильям остановился, загородив собой весь проход.

– Айлин, послушай, – он смягчил тон, – этот человек… в нем что-то не так. Не приближайся к нему. Ты поняла?

Я кивнула, но в воспоминаниях все еще звучал хриплый голос наемника.

Глава 20

Элориан

Грохот обозных колес и грубый хохот наемников были лучшей маскировкой для того, чья голова оценивалась в целое состояние. Принц Элориан сидел на краю телеги, прислонившись к мешкам с овсом. На его груди, скрытый под слоями грязной ткани, покоился амулет «Пустоты» из Дерева Скорби – древний артефакт, который не просто скрывал темного друида, но и менял черты его лица, превращая в обычного вояку.

В кармане лежали безупречно подделанные бумаги на имя наемника Рика из вольных земель. Даже самый дотошный патруль Центрального королевства не заподозрил бы, что за этим уставшим взглядом скрывается огромная мощь древнего рода.

– Эй, Рик! – крикнул старший обоза, когда впереди замаячили полосатые столбы границы Западного королевства. – Едва перевалим через хребет, встанем на привал. Там эль знатный.

– Удачи вам с элем, – отозвался Элориан, спрыгивая на землю, как только пограничный пост остался позади. – У меня здесь в поселении дельце нарисовалось, старый должок. Дальше я сам.

Наемники лишь понимающе ухмыльнулись, решив, что парень просто нашел способ увильнуть от дежурства. Как только последний фургон скрылся за лесистым холмом, Элориан рванул цепочку амулета. Маскировка спала мгновенно: воздух вокруг задрожал от вернувшейся магической силы.

Он не собирался трястись в телеге еще три часа по извилистому серпантину.

Темная энергия окутала его фигуру, превращаясь в вихрь теней. Кости удлинились с глухим хрустом. Из лопаток вырвались мощные перепончатые крылья, а кожа превратилась в обсидиановую чешую. Секунда – и на поляне стоял дракон, чей взор пронзал туман.

Взмахнув огромными крыльями, Элориан взмыл в небо, поймав восходящий поток. С высоты птичьего полета он видел, как медленно ползет внизу наемничий обоз. Оставив их далеко позади, принц взял курс на Замок Ночного Тумана.

Черные крылья рассекали густой туман, пока впереди не выросли монолитные стены из черного сланца. Замок Ночного Тумана казался продолжением скал, мрачным и незыблемым. Элориан сложил крылья, пикируя на личную террасу, скрытую от глаз стражи. Едва его когти коснулись холодного камня, чешуя начала таять, впитываясь в кожу, и на плиты ступил человек.

Элориан выпрямился, разминая широкие плечи. Это был статный, мощный мужчина, чья физическая сила подчеркивалась каждым движением. Темные, как вороново крыло, волосы были растрепаны ветром, а в глубоких карих глазах отражалось беспокойство.

Он прошел в свои покои, бросив ненужный теперь амулет на резной стол, и тяжело опустился в кресло. Перед глазами стоял образ Айлин. Ради этого мимолетного шанса увидеть ее – он унижался, трясясь в обозе и пряча истинную суть под личиной наемника. Ему удалось перекинуться с ней лишь парой слов, прежде чем верный пес короля Малахара увел ее в общежитие.

Элориан коснулся висков. Она сказала, что его голос ей знаком. Голос – единственное, что артефакт не смог исказить. Тот факт, что она вспомнила его интонации, означал одно: они уже общались до того, как его память была безжалостно стерта.

В сознании на месте черных дыр вспыхивали и гасли рваные образы, лишенные звука, словно немое кино из прошлой жизни: поле друидов, лунный свет; искаженная морда демона и его безмолвный, но ощутимый рев, сотрясающий воздух; и самое болезненное – дикий испуг в глазах Айлин, смотрящей на него так, будто он был ее единственной надеждой.

«О чем мы говорили? Что произошло на Земле? Неужели этого демона призвал действительно я? Мои ли это воспоминания?» – пульсировало в голове принца.

Элориан мерил шагами покои, и каждый его шаг отзывался тяжелым эхом в тишине замка. Он остановился у окна, глядя на колышущееся море тумана. Мысль кристаллизовалась мгновенно: память возвращается только с ней.

– Если короткий разговор в образе наемника пробил брешь в стене пустоты, – прошептал Элориан, сжимая кулаки, – то новая встреча может вернуть все.

Элориан бросил взгляд на карту королевств. Ему нужен план, официальное поручение, прятаться за личиной больше не хочется рядом с ней.

Глава 21

Третий день в Академии Пепла начался не с величественного звона колокола, а с ощущения, что меня переехал тот самый обоз с незнакомцем. Когда я откинула одеяло, каждая мышца взвыла. Два дня в подземельях у профессора Блэквуда не прошли даром: махать лопатой, перебрасывая горы угля, и одновременно филигранно раздувать пламя своей магией, чтоб котлы держали нужную температуру… это вам не искры из пальца высекать. Руки дрожали, а спина, казалось, превратилась в кусок обожженного дерева.

– Айлин, ты там жива? – раздался голос Селесты застывшей у двери моей комнаты.

– В теории – да, на практике – я теперь часть этого каменного пола, – прохрипела я, сползая с кровати.

Кое-как приведя себя в порядок, я первым делом вытащила тетради из шкафчика стола.

– Держи, Сел. Спасибо огромное. Я из-за этой кочегарки так много пропускаю.

Она кивнула, забрав тетради, и мы направились на завтрак.

В столовой, за порцией обжигающего кофе, мир стал чуть менее серым. Мы пристроились за угловым столом, и тут к нам подсела девушка с копной ярко-рыжих волос, от которой буквально веяло жаром. Оказалось, это Элара, наша однокурсница с факультета огня. На нашем факультете большинство учащихся были с красными и рыжими оттенками волос, не знаю, насколько этот цвет натуральный, возможно, как говорил Уильям, они начали читать учебник «Синхронизация с проводником» без профессора Морта и их волосы превратились в цвет окантовки.

– Здесь не занято? Я Элара, а вы Айлин и Селеста? – усмехнулась она, протягивая руку ко мне. – Отработку проходишь у Блэквуда? Говорят, он настоящий тиран. Я сегодня тоже с тобой пойду. Кроули и меня наказал.

Мы быстро разговорились. Оказалось, у нас с Эларой общее чувство юмора и общая ненависть к ранним подъемам. Кажется, у меня в этом мрачном месте становится все больше друзей.

Не успели мы с Эларой и Селестой допить кофе, как в столовой воцарилась тяжелая тишина. Я обернулась и увидела Мирза.

Его платиновые волосы в тусклом свете столовой казались почти серебряными, сейчас прямо как у самого Малахара. Он шел к нашему столу, не удостаивая взглядом никого вокруг.

Остановившись прямо передо мной, он даже не поздоровался.

– Птичка, слушай внимательно, – его голос был сухим и холодным. – Завтра мы должны быть на обеде в Замке Теней. Раз выходные начинаются завтра, то выезжаем сегодня.

Я замерла. Замок Теней? Сам Малахар? После его угрозы жутковато возвращаться ни с чем.

– Тренировка как обычно, перед ужином, – отчеканил он, игнорируя мой ошарашенный вид. – После ужина – выезд.

В этот момент я заметила, как Элара буквально застыла. Она не сводила с Уильяма восхищенного взгляда, ее щеки раскраснелись пуще прежнего. Она даже подалась вперед, пытаясь поймать его взгляд:

– Я Элара! – выпалила она, надеясь на хоть какую-то реакцию.

Уильям даже бровью не повел. Он развернулся, будто ее и вовсе не существовало, и зашагал прочь.

– О боги, какой он… – выдохнула Элара, провожая его взглядом. – Айлин, ты едешь с ним? К самому королю?

Я тяжело вздохнула, потирая ноющее плечо. Кажется, вместо отдыха на выходных меня ждет встреча с самой Тьмой.

После завтрака мы с Селестой и Эларой отправились на занятия к магистру Кроули. Элара всю дорогу вздыхала о «платиновом принце», а я пыталась не рассыпаться на части.

Магистр Кроули встретил нас своим обычным пронзительным взглядом. Когда очередь дошла до меня, он вдруг скупо улыбнулся:

– Адептка Лоренс, я получил отчет от Блэквуда. Он доволен вашей выдержкой. Если вы сегодня на занятии покажете достойный результат, я сниму ограничение. Со следующей недели вы сможете посещать лекции других профессоров.

У меня внутри будто второе дыхание открылось. Само занятие было изматывающим. Кроули раздал нам пустые стеклянные сферы, внутри которых нужно было зажечь крошечную точку «первородного пламени» – чистой энергии без примеси дыма или жара. Это требовало чудовищной концентрации. Я пыталась высечь искру, очистив разум от эмоций, как учил Уильям. Внутри моей сферы запульсировала золотая точка, стабильная и яркая. Кроули кивнул – это была победа.

Но расслабляться было рано. После занятия мы с Эларой отправились вниз. В подземельях нас уже ждал Кайден.

Работа закипела. Кайден, как всегда, был мрачен, но работал за двоих, перекидывая тонны угля. Мы с Эларой встали по разные стороны огромного котла.

– Теперь я понимаю, почему ты так ныла утром, – пропыхтела Элара, вытирая сажу со лба. – Это же настоящая каторга!

Элара несколько раз чуть не перегрела котел от переизбытка эмоций, но я вовремя перехватила ее искру, направляя энергию в нужное русло. К концу дня мы были похожи на шахтеров-призраков – черные от пыли, выжатые, но странно довольные тем, что это был последний день отработки.

После подземелий душ казался не просто роскошью, а спасением. Я стояла под тугими струями воды, наблюдая, как серая угольная пыль и сажа стекают в водосток, обнажая покрасневшую от жара кожу. Каждая мышца пульсировала, но мысль о том, что Кроули закончил мою каторгу, согревала лучше любого огня.

Тренировка прошла более спокойно, чем обычно. Уильям не стал долго меня мучить, а лишь после десяти идеальных сфер отпустил меня отдыхать.

После тренировки я пришла к Селесте. Подруга была вне себя от волнения: в коридоре она столкнулась с красавцем-второкурсником с факультета некромантии и теперь витала в облаках.

Ужин прошел как в тумане. Селеста рассказывала про лекции, которые мы пропустили, а Элара, сияя глазами, все расспрашивала, не боюсь ли я ехать с «этим ледяным богом». Я же едва держала вилку – руки после лопаты и филигранной работы с искрой слушались плохо.

– Береги себя там, – шепнула Селеста на прощание.

У ворот Академии уже ждал экипаж. Он казался высеченным из куска ночи, а лошади прядали ушами, выдыхая едва заметный серый пар. Уильям уже был там. Он переоделся в строгий камзол, и змея на его шее казалась почти живой.

– Ты опоздала на три минуты, – сухо бросил он, даже не глядя на меня. – Садись.

Я забралась в карету, и двери захлопнулись с глухим стуком, отрезая нас от внешнего мира. Экипаж тронулся. Внутри пахло старой кожей, холодом и чем-то неуловимым – так пахнет магия теней перед грозой. Уильям сидел напротив, застыв, как изваяние. Он смотрел в окно на мелькающие черные деревья, и я кожей чувствовала, что это путешествие не будет простой прогулкой к королю.