Не будите спящую ведьму

Майя почти успокоилась.

Почти.

Потому что в кармане её куртки, висевшей на спинке стула, что-то шевельнулось.

Она резко обернулась. Куртка висела неподвижно. Карман был пуст. Кристалл остался в номере, в тумбочке.

– Нервы, – сказала Майя официантке, которая подошла убрать посуду. – Перегрелась на солнце.

Та понимающе кивнула и посоветовала пить больше воды.

После обеда Майя решила, что лучший способ забыть о странностях – заняться обычными туристическими делами. Она купила билет на обзорную экскурсию по городу, проехала с группой по главным достопримечательностям, послушала гида, который рассказывал забавные истории про древних магов, не настаивая на их реальности.

К пяти вечера она вернулась в отель, чувствуя себя почти нормально.

В номере её ждал сюрприз.

Кристалл лежал не в тумбочке, а на кровати. Посередине. На подушке.

Майя замерла на пороге.

– Я же закрыла тумбочку, – сказала она вслух.

Кристалл не ответил, но внутри него снова начал шевелиться туман.

– Нет, – решительно сказала Майя. – Хватит.

Она подошла к кровати, взяла кристалл в руки. Он был тёплым, но не горячим – обычная температура, будто его только что подержали в ладонях.

– Ты пойдёшь со мной, – объявила Майя. – Мы идём к старине Джо, и я тебя возвращаю. Лично в руки. Если придётся ломать дверь – сломаю. Если придётся вызывать полицию – вызову. Но ты от меня уйдёшь.

Кристалл молчал, но Майе показалось, что внутри мелькнуло что-то похожее на усмешку.

Она сунула камень в рюкзак, застегнула молнию и вышла из номера. На ресепшене снова сидел тот самый испуганный портье. Увидев Майю, он побледнел и перекрестился.

– Вы ещё здесь? – спросил он шёпотом. – Я думал, вы уже уехали.

– Собираюсь вернуть кристалл, – отрезала Майя. – И уеду сразу после этого.

– Он не примет, – покачал головой портье. – Джо не примет. Если камень ушёл, назад дороги нет.

– Посмотрим.

Майя вышла на улицу и быстрым шагом направилась к лавке старины Джо. Солнце клонилось к закату, тени стали длиннее, туристы потихоньку расходились по отелям и ресторанам. Улочка, ведущая к дому старика, была пуста, как и вчера.

Лавка выглядела так же – заколоченная дверь, закрытые ставни, тусклый свет на втором этаже. Майя подошла, постучала. Тишина.

– Мистер Джо! – крикнула она. – Это снова Майя! Я принесла кристалл! Откройте!

За дверью послышалось шарканье, потом скрип, потом голос – слабый, едва слышный:

– Уходи, девочка. Я сказал – уходи.

– Я не уйду, пока не верну!

– Не приму. Не могу. Он уже твой.

– Я не соглашалась!

– Это не имеет значения.

Майя в отчаянии оглянулась. Улица была пуста. Никто не мог помочь, никто не мог заставить старика открыть дверь.

Она достала кристалл из рюкзака. В сумеречном свете он светился мягким голубоватым светом, и туман внутри крутился быстрее.

– Посмотрите, – крикнула Майя, поднимая камень к окну второго этажа. – Вот он! Я хочу его вернуть! Заберите!

Окно распахнулось. Старина Джо высунулся, посмотрел на кристалл и перекрестился.

– Ох, мать честная, – выдохнул он. – Да он уже светится. Совсем проснулась.

– Заберите! – Майя подошла ближе к стене, протягивая камень вверх.

– Не могу! – Джо затряс головой. – Если я к нему прикоснусь, она меня убьёт. Она только тебя терпит. Ты – сосуд.

– Я не хочу быть сосудом!

– А кого это волнует? – философски заметил Джо. – Ладно, слушай. Есть один способ. Надо разбить кристалл.

– Разбить?

– Да. Но не просто так. Надо разбить его о камень, который лежит у меня под дверью. Тот, с чёрной меткой. Если разбить о него, сила уйдёт в землю и рассеется. Ну, или не рассеется. Теоретически.

– Теоретически?

– Ну, никто не пробовал пятьсот лет. Риск есть.

Майя посмотрела вниз. У двери действительно лежал камень – плоский, тёмный, с вырезанным на нём знаком, похожим на руну.

– И что будет, если не рассеется?

– Тогда она выйдет прямо здесь и сейчас, – пожал плечами Джо. – Но ты же всё равно от неё избавиться хочешь? Вот шанс.

Майя колебалась. Кристалл в руке пульсировал теплом, и ей вдруг показалось, что внутри него кто-то затаил дыхание.

– Не слушай старика, – прошелестел голос в голове. – Он сумасшедший. Он хочет меня убить. А я хорошая. Я тебе такие сны покажу.

– Заткнись, – сказала Майя вслух.

– Чего? – не понял Джо.

– Не вам. Ей.

Джо понимающе кивнул.

– Говорит уже? Плохо дело. Значит, скоро совсем проснётся. Решайся, девочка. Или бей, или живи с ней до конца своих дней.

Майя посмотрела на камень у двери. Потом на кристалл в руке. Потом снова на камень.

– Ладно, – решилась она. – Бью.

Она подошла к двери, присела, положила кристалл на тёмный камень с руной. Тот был холодным, шершавым, пах землёй и сыростью.

– Прости, – сказала Майя непонятно кому.

Замахнулась.

И в этот момент кристалл дёрнулся.

Прямо у неё в руке.

Майя от неожиданности разжала пальцы, и кристалл покатился по земле. Она бросилась за ним, схватила, но он выскальзывал, будто живой, вертелся, уворачивался, прыгал в руках.

– Держи его! – заорал Джо сверху. – Держи крепче!

– Я пытаюсь!

Майя сжала кристалл обеими руками, но тот вибрировал, пульсировал, становился то горячим, то ледяным. Туман внутри закрутился в бешеную спираль, и в центре снова проступил женский силуэт.

– Не надо, девочка, – зашептал голос в голове. – Не бей. Я тебе пригожусь. Я сила. Я могущество. Я дам тебе всё, что захочешь.

– Я хочу, чтобы ты исчезла! – крикнула Майя, пытаясь удержать камень.

– Исчезну. Но сначала ты меня разбудишь. Полностью. А потом я подумаю.

Кристалл выскользнул.

Майя рванулась за ним, споткнулась о камень с руной, потеряла равновесие и, падая, увидела, как кристалл летит в воздухе, кувыркаясь, сверкая голубым светом, и со звоном ударяется о мостовую.

Звон был такой, будто разбился не камень, а хрустальный колокол.

Майя замерла на земле, не чувствуя боли от ушиба.

Кристалл лежал в трёх шагах от неё.

Целый.

Не разбился.

– Как? – выдохнула она.

– Крепкий, – довольно отозвался голос в голове. – Очень крепкий. Пятьсот лет не просто так.

Сверху донёсся стон. Старина Джо схватился за сердце и медленно осел на подоконнике.

– Поздно, – прошептал он. – Совсем поздно. Она теперь знает, что ты хочешь от неё избавиться. Она не простит.

Майя поднялась на ноги, подошла к кристаллу, взяла его в руки. Он был ледяным. Абсолютно ледяным, хотя секунду назад пульсировал теплом.

– Ты хотела меня убить, – тихо сказал голос. – Я этого не забуду.

– Ты же ведьма, – ответила Майя шёпотом. – Тебя пятьсот лет назад запечатали за то, что ты убивала.

– Я убивала тех, кто хотел убить меня. Есть разница.

– Для меня – никакой.

Наступила тишина. Долгая, тягучая, как мёд.

Потом голос снова зазвучал – и в нём появилось что-то новое. Уважение? Любопытство?

– Ты смелая, маленькая. Никто не смел мне так говорить. Даже великие маги боялись. А ты – простая смертная – стоишь и перечишь.

– Я не перечу. Я просто хочу жить своей жизнью. Без голосов в голове.

– Поздно. Теперь мы связаны. Ты разбила кристалл? Нет. Но ты пыталась. Этого достаточно. Ты проявила намерение. А намерение в магии – это почти поступок.

Майя посмотрела на камень. В его глубине женский силуэт улыбался – печально, понимающе, почти по-дружески.

– Иди в отель, девочка. Отдохни. Завтра будет трудный день.

– Что завтра?

– Завтра мы начнём знакомиться по-настоящему.

Майя хотела спросить ещё, но голос исчез. Кристалл снова стал тёплым, туман внутри успокоился, силуэт растаял.

Она подняла голову. Джо всё так же сидел на подоконнике, обхватив голову руками.

– Простите, – сказала Майя.

– Ты не виновата, – глухо ответил он. – Камень сам тебя выбрал. А теперь уходи. И запомни: если станет совсем плохо – беги в горы. К храму. Там жрица. Она знает.

– Как её найти?

– Она сама найдёт, если надо.

Джо захлопнул окно.

Майя осталась одна на пустой улице, с тёплым камнем в руке и голосом в голове, который обещал завтрашнее знакомство.

Она медленно побрела обратно в отель.

Кристалл в рюкзаке пульсировал ровно, успокаивающе, будто большое сердце.

И Майя вдруг поймала себя на мысли, что это пульсирование уже не пугает, а даже… успокаивает?

– Схожу с ума, – сказала она себе. – Точно схожу.

Но голос в голове молчал, не комментировал, и это было почти обидно.

–

Майя не спала всю ночь.

Она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на кристалл, который положила на тумбочку. Тот лежал смирно, не светился, не разговаривал, не показывал силуэтов. Обычный камень. Мутный, некрасивый, с дурацким голубоватым отливом.

Но Майя знала, что это обманка.

Она слышала голос. Она видела женщину внутри. Она чувствовала, как камень пульсирует в такт её собственному сердцу.

Под утро глаза всё-таки слиплись. Майя провалилась в сон – тяжёлый, без сновидений, похожий на глубокую чёрную яму.

Разбудил её стук в дверь.

– Майя Петрова? Горничная. Уборка.

Майя села на кровати, мутным взглядом окинула номер. Часы показывали одиннадцать утра. Солнце стояло высоко, заливая комнату жёлтым светом.

– Не надо уборку, – крикнула она. – Я ещё сплю.

Шаги удалились.

Майя посмотрела на тумбочку.

Кристалла там не было.

Сердце пропустило удар. Она вскочила, обшарила взглядом всю тумбочку, заглянула под кровать, перерыла рюкзак, проверила карманы куртки.

Пусто.

– Где ты? – спросила она вслух.

Тишина.

– Морана? – позвала Майя шёпотом. – Ты здесь?

Ничего.

В груди разрасталась паника. Странная, иррациональная – она же хотела избавиться от камня, так почему сейчас сердце колотится от страха, что он исчез?

Майя опустилась на пол, обхватила голову руками.

– Спокойно, – сказала она себе. – Спокойно. Ты сама его куда-то задевала. Или горничная забрала. Или…

– Ищу.

Голос раздался не в голове, а сзади. Со стороны двери.

Майя резко обернулась.

На пороге ванной комнаты стояла женщина.

Высокая, тонкая, с длинными чёрными волосами до пояса. На ней было древнее платье – тёмно-синее, расшитое серебром, с высоким воротником и длинными рукавами. Лицо бледное, почти прозрачное, с острыми скулами и огромными глазами цвета грозового неба.

Женщина улыбалась.

– Нравится? – спросила она, и голос её звучал одновременно в ушах и в голове. – Я давно не примеряла человеческий облик. Как тебе?

Майя открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

– Что, дар речи пропал? А говорила – не боишься.

Женщина сделала шаг вперёд. Её босые ноги не касались пола – они парили в сантиметре от плитки.

– Ты пыталась меня разбить, – продолжала она, и в голосе появились стальные нотки. – Ты хотела меня убить. После пятисот лет сна. Неласково встречаешь, девочка.

– Ты… – выдавила Майя. – Ты вышла? Из камня?

– Почти, – женщина склонила голову набок, разглядывая Майю с любопытством. – Я могу показываться тебе. Могу разговаривать. Могу даже трогать предметы, если постараюсь. Но полностью выйти не могу. Не хватает.

– Чего не хватает?

– Тебя.

Майя почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– То есть… ты хочешь вселиться в меня?

– Вселиться? – женщина рассмеялась. Громко, раскатисто, как смеются в кино злодейки из дорогих фильмов. – Какое вульгарное слово. Я хочу занять своё законное место. А ты – временная мера. Контейнер. Сосуд. Носитель. Как тебе больше нравится.

– Мне никак не нравится.

– А кто спрашивает?

Женщина сделала ещё шаг. Теперь она стояла прямо перед Майей, нависая над ней, как тень.

– Посмотри на меня, – сказала она тихо. – Я Морана. Великая ведьма. Та, перед кем трепетали маги Светлого и Тёмного Советов. Та, чьё имя боялись произносить вслух. А ты – никто. Офисный планктон. Жертва Леночки. И ты смеешь мне перечить?

Майя поднялась с пола. Ноги дрожали, но она заставила себя выпрямиться и посмотреть в эти грозовые глаза.

– Знаешь, – сказала она, и голос прозвучал твёрже, чем она ожидала, – пятьсот лет назад тебя запечатали. Значит, нашлись те, кто смог. И я справлюсь.

Морана удивлённо подняла бровь.

– О? Смело. Глупо, но смело. И что ты сделаешь? Побежишь к старику Джо? Он уже одной ногой в могиле. К жрице в горах? Она даже не знает, что я проснулась. К полиции? Расскажешь, что в тебя вселяется древняя ведьма?

Майя молчала. Морана была права – бежать некуда.

– Вот видишь, – ведьма удовлетворённо кивнула. – Так что давай договоримся. Ты не мешаешь мне просыпаться, а я, когда полностью выйду, сделаю так, что твой уход будет… безболезненным.

– Уход?

– Ну, ты же понимаешь, – Морана повела плечом. – Два сознания в одном теле не поместятся. Что-то одно должно уступить. Я, конечно, постараюсь, чтобы ты ушла легко. Во сне. Без страданий.

Майя почувствовала, как внутри закипает злость.

– То есть ты предлагаешь мне тихо сдохнуть, чтобы ты могла жить?

– Я предлагаю тебе сотрудничество. Ты помогаешь мне проснуться, я делаю твой конец быстрым. Взаимовыгодное соглашение.

– Пошла ты.

Морана замерла. В её глазах мелькнуло что-то – удивление? Злость? Уважение?

– Что ты сказала?

– Пошла. Ты. Ведьма древняя. Я сказала.

Наступила тишина. Такая плотная, что Майя слышала, как кровь стучит в висках.

Потом Морана улыбнулась. Медленно, хищно, как кошка, заметившая мышь.

– Забавно, – сказала она. – Очень забавно. Пятьсот лет никто не смел мне так говорить. Даже великие маги падали ниц при моём появлении. А ты… ты простое ничтожество… ты смеешь.

– Я не ничтожество. Я человек. И я не собираюсь становиться твоим контейнером.

– А кем ты собираешься стать? – Морана шагнула вперёд, и Майя отступила к стене. – Героиней? Спасительницей мира? Жертвой? Кем?

Майя упёрлась спиной в стену. Морана нависала над ней, и от неё пахло холодом и почему-то лавандой.

– Ты проиграла, девочка. С того момента, как взяла кристалл в руки. С того момента, как он тебя выбрал. Ты даже не представляешь, как долго я ждала. Пятьсот лет темноты, тишины, одиночества. И тут приходишь ты – тёплая, живая, открытая. Идеальный сосуд.

– Я не идеальная.

– Для меня – идеальная.

Морана протянула руку и коснулась лица Майи. Прикосновение было ледяным, обжигающим, и Майя закричала.

В этот момент кристалл на тумбочке вспыхнул ярким голубым светом.

Морана отдёрнула руку, обернулась.

– Что? – прошипела она. – Что такое?

Кристалл пульсировал, туман внутри крутился с бешеной скоростью, и вдруг из него вырвался луч света, ударивший прямо в Морану.

Ведьма закричала. Не человеческим голосом – звериным, полным боли и ярости.

– Нет! – заорала она. – Только не сейчас! Я почти! Я почти вышла!

Свет становился ярче, Морана таяла, растворялась в воздухе, как дым.

– Я вернусь! – крикнула она напоследок. – Слышишь, маленькая дрянь? Я вернусь! И тогда ты пожалеешь, что родилась!

Она исчезла.

Тишина.

Майя сползла по стене на пол и сидела, трясясь всем телом, глядя на кристалл, который постепенно успокаивался, тускнел, становился обычным камнем.

– Что это было? – прошептала она.

Кристалл молчал.

Майя подползла к тумбочке, взяла его в руки. Он был тёплым – обычным, человеческим теплом, без ледяного холода Мораны.

– Ты меня защитил? – спросила она. – Ты её обратно засосал?

Кристалл слабо пульсировал в такт её сердцу. Майе показалось – утвердительно.

– Но ты же и есть она? Или не она?

Сложно было задавать вопросы камню, который не отвечал. Но Майя чувствовала – это не Морана. Это что-то другое. Что-то, что живёт в кристалле отдельно от ведьмы.

– Кто ты? – спросила она.

В ответ кристалл потеплел сильнее. И Майя вдруг поняла – он пытается её успокоить. Согреть. Защитить.

– Ты – тюрьма, – догадалась она. – Ты – то, что держит её внутри. Ты живой.

Кристалл согласно пульсировал.

– И ты не хочешь, чтобы она вышла.

Пульсация стала быстрее.

– Но она сильнее. Она пытается сломать тебя изнутри.

Пульсация замедлилась, будто кристалл вздыхал.

– Что мне делать? – спросила Майя. – Как тебе помочь?

Кристалл мигнул раз, другой, третий. А потом в голове Майи зазвучал новый голос – не низкий, не властный, не страшный. Тонкий, звонкий, похожий на звон колокольчика.

– Храни.

Одно слово. И тишина.

– Хранить? – переспросила Майя. – Хранить тебя?

Кристалл потеплел в знак согласия.

– Но как? Она же сильнее. Она всё равно выйдет.

Кристалл не ответил. Он просто лежал в её руках и грел ладони, будто говорил: «Я верю в тебя. Ты справишься».

Майя сидела на полу, прижимая камень к груди, и пыталась осмыслить произошедшее.

Ведьма существует. Пыталась вселиться. Кристалл её отбил. Теперь они втроём – Майя, Морана и камень-тюрьма, который почему-то выбрал её своим хранителем.

– Я сошла с ума, – сказала Майя вслух. – Окончательно и бесповоротно.

За окном светило солнце, играла музыка, смеялись туристы. Мир жил своей обычной жизнью, не подозревая, что в номере отеля «Каменный цветок» только что развернулась битва за судьбу древней ведьмы.

Майя посмотрела на часы. Половина первого.

До вечера ещё далеко. До завтра – ещё дальше. А до момента, когда Морана снова попытается выйти – неизвестно сколько.

– Ладно, – сказала Майя, обращаясь к кристаллу. – Ты просишь хранить. Я попробую. Но ты должен мне помогать. Должен предупреждать, когда она просыпается. Должен…

Она не договорила.

Кристалл в её руках вдруг стал горячим. Обжигающе горячим. Майя вскрикнула и разжала пальцы.

Камень упал на пол.

И разбился.

Звук был оглушительным – не хруст стекла, а звон, пронзивший всё тело, каждую клеточку, каждый нерв.

Тысяча осколков разлетелась по полу, сверкая голубым светом.

Майя замерла, глядя на них.

И в этот момент из осколков поднялась тьма.

Она выползала медленно, тягуче, как патока, заполняя собой пространство, поглощая свет, звук, воздух. Тьма была живой, дышащей, голодной.

Из центра тьмы проступил силуэт. Женский. С длинными волосами. С глазами цвета грозового неба.

Морана улыбалась.

– Спасибо, маленькая, – прошептала она. – Ты даже не представляешь, как долго я ждала, чтобы кто-то разбил эту чёртову тюрьму.

Майя хотела закричать, но тьма уже накрыла её с головой.

И наступила темнота.

Абсолютная, бесконечная, беззвучная.

И в этой темноте последнее, что она услышала, был смех.

Женский. Низкий. Очень старый.

И очень довольный.

–

Темнота была плотной, как вата.

Майя плыла в ней, не чувствуя ни тела, ни времени, ни границ между собой и окружающим пространством. Где-то далеко-далеко, словно на другом конце вселенной, пульсировал слабый свет, но она не могла понять, приближается к нему или удаляется.

Потом появился звук.

Сначала едва слышный, похожий на шум моря в ракушке. Потом громче, отчётливее – дыхание. Чьё-то дыхание, ритмичное, спокойное, совсем рядом.

– Ну и долго ты собираешься тут валяться?

Голос раздался прямо в голове. Низкий, чуть хрипловатый, с лёгкой насмешкой.

Майя попыталась открыть глаза и поняла, что не может. Веки словно налились свинцом.

– Давай, просыпайся. Нечего притворяться мёртвой. Ты жива, я знаю. Я бы почувствовала, если б ты умерла.

– Кто… – попыталась сказать Майя, но губы не слушались.

– А кто может разговаривать у тебя в голове? Принцесса на горошине? Зубная фея? Думай, туристка.

Морана.

Воспоминания нахлынули разом – кристалл, осколки, тьма, смех.

– О, вспомнила. Ну наконец-то. А то я уж думала, придётся тебя электричеством подбадривать. Хотя, погоди, электричества в твоём понимании тогда не было, когда меня запечатали. Странная штука. Я когда сквозь тебя смотрела – офигела. Люди летают в железных птицах, разговаривают через маленькие коробочки, еду греют в ящиках… Прогресс, блин.

Майя снова попыталась открыть глаза. На этот раз получилось – веки разлепились, и она увидела над собой знакомый потолок номера в отеле «Каменный цветок».

Она лежала на полу, рядом с грудой голубоватых осколков. Тело затекло, в висках стучало, а во рту был привкус металла.

– Ну, пришла в себя? Отлично. Вставай давай. Пол холодный, простудишься ещё. Мне простывший носитель не нужен.

Майя с трудом села, опираясь руками о пол. Осколки впились в ладони, но боли почему-то не было.

– Конечно не будет, – прокомментировал голос. – Я блокирую. Ты сейчас вообще ничего не чувствуешь, кроме моих слов. Шок, адреналин и моя магия. Весёлая смесь.

– Ты… внутри меня? – спросила Майя вслух.

– Ну не снаружи же. Посмотри на себя – где я, по-твоему, могу поместиться? На плече сидеть? В кармане? Я теперь здесь, – голос сделал паузу, и Майя физически ощутила, как что-то шевельнулось у неё в груди. – Мы теперь одно целое, туристка. Соседки по черепной коробке. Комнатные растения в горшке под названием «твоё тело». Как тебе перспектива?

Майя посмотрела на свои руки. Они дрожали. Кровь из порезов капала на пол, смешиваясь с пылью от разбитого кристалла.

– Этого не может быть, – прошептала она.

– Может, может. Я пятьсот лет только и делала, что мечтала о свободе. И вот – свершилось. Правда, я надеялась на что-то более… эпическое. Знаешь, принц на белом коне, великий маг, герой, который сам предложит мне тело в обмен на силу. А получила – туристку в шортах.

Майя машинально посмотрела на свои ноги. На ней действительно были шорты – те самые, в которых она вчера ходила на экскурсию.

– И майка с дурацкой надписью, – добавила Морана. – «Я люблю Долину магов». Серьёзно? Я пятьсот лет ждала, чтобы вселиться в человека, который носит майку с сердечком?

– Заткнись, – сказала Майя.

В голосе прозвучало столько злости, что Морана, кажется, удивилась.

– О? А туристка умеет рычать? Интересно.

– Ты уничтожила кристалл. Ты влезла в моё тело. Ты сидишь в моей голове и комментируешь мою одежду. Я имею право злиться.

– Имеешь, – неожиданно легко согласилась Морана. – Имеешь полное право. Если бы в меня кто-то влез без спроса, я б его испепелила. Но, видишь ли, маленькая, у меня не было выбора. Кристалл разбился. Если б я не вселилась в тебя мгновенно, моя душа развеялась бы по ветру. А я к этому не готова. Я ещё пожить хочу. Тысячу лет хотя бы.

– А меня ты спросила?

– А ты бы согласилась?

– Нет.

– Вот видишь. Поэтому и не спрашивала.

Майя попыталась встать, но ноги подкосились, и она снова опустилась на пол. Голова кружилась, перед глазами плыли круги.

– Осторожнее, – в голосе Мораны послышалось что-то похожее на беспокойство. – Ты в шоке. Тебе надо поесть и выпить воды. И поспать. Хотя нет, спать пока нельзя. Надо понять, что происходит снаружи.

– Снаружи?

– Ну, в мире. Я пятьсот лет проспала. Последнее, что помню – битву, кристалл, лица запечатывающих магов. А теперь – железные птицы, ящики с едой, люди в шортах. Я хочу знать, что случилось. Кто победил? Кто выжил? Кто правит?

– Никто не правит, – Майя наконец поднялась и доковыляла до кровати. – Там демократия, президенты, короли кое-где остались, но в основном люди просто живут.

– Просто живут? – в голосе Мораны послышалось недоверие. – Без магии? Без магов?

– Магии не существует. Ну, то есть считалось, что не существует. Пока ты не появилась.

Морана замолчала. Надолго. Так надолго, что Майя успела сходить в ванную, умыться, заклеить порезы пластырем и даже налить себе воды из кулера.

– Не существует? – переспросила ведьма, когда Майя уже пила третий стакан. – Совсем? Никакой?

– Сказки, легенды, туристические аттракционы. Никто всерьёз не верит.

– Но как? Как они забыли? Мы же правили мирами! Мы строили города силой мысли! Мы лечили болезни одним прикосновением!

– А ещё вы воевали пятьсот лет назад и чуть не уничтожили всё живое, – напомнила Майя. – Наверное, люди решили, что без вас спокойнее.

Морана снова замолчала. Потом тихо, почти растерянно: