Не будите спящую ведьму

– А ты подойди, потрогай, – предложил Джо. – Если он твой – поймёшь.

Майя засмеялась.

– Я не собираюсь покупать кристаллы. Я вообще приехала отдыхать. Горы, воздух, тишина. Без магии.

– Без магии не бывает, – философски заметил Джо. – Магия она везде. В воздухе, в воде, в чае, вон в той кружке. Даже в тебе есть магия. Только ты её не чувствуешь, потому что Леночка с отчётами всю забила.

Майя допила чай и встала.

– Спасибо за чай, мистер Джо. И за… беседу. Пойду я, пожалуй.

– Иди, – кивнул старик. – Но запомни: если вдруг кристалл сам в руки попросится – не бери. Ни за что не бери. А если возьмёшь – не урони. Ни в коем случае не урони. А если уронишь…

– Что? – спросила Майя уже в дверях.

– Тогда пеняй на себя, – вздохнул Джо и добавил тише, почти шёпотом: – Пятьсот лет они спали. Не надо их будить.

Майя вышла на улицу и с облегчением вдохнула свежий воздух. В лавке было душно, пыльно и странно. А ещё ей показалось, что за спиной кто-то шепчется – но обернувшись, она увидела только закрытую дверь и чучело Клавдии, которое, кажется, смотрело на неё с укоризной.

– Сумасшедший старик, – пробормотала Майя и пошла вверх по улице, к отелю, к завтраку, к нормальному туристическому отдыху без всяких там кристаллов и предупреждений.

Она прошла уже метров двадцать, когда услышала за спиной голос:

– Майя!

Она обернулась. Джо стоял на пороге своей лавки и махал ей рукой. В другой руке он держал что-то, что сверкало на солнце.

– Забери! – крикнул он. – Забери его, пока не поздно! Мне он всё равно покоя не даёт!

И прежде чем Майя успела ответить, старик размахнулся и бросил кристалл прямо в неё.

Это было настолько неожиданно, что Майя чисто инстинктивно выставила руки вперёд и поймала камень.

Он был тёплым. Живым.

И внутри него что-то пульсировало, как сердцебиение.

– Вот дурак! – выдохнула Майя и хотела бросить кристалл обратно, но Джо уже скрылся в лавке, захлопнув дверь.

Она посмотрела на камень. Обычный мутный камень, ничего особенного. Наверное, пластик. Или стекло. Или…

– Ладно, – решила Майя. – Отнесу в отель, а вечером верну этому сумасшедшему.

Она сунула кристалл в карман куртки и пошла к отелю, чувствуя, как камень греет бедро сквозь ткань.

И ни разу не обернулась.

А если бы обернулась, то увидела бы, как в окне второго этажа лавки «Тайны веков» стоит старина Джо и смотрит ей вслед. Лицо у него было не весёлое и не безумное. Лицо у него было испуганное.

– Прости меня, девочка, – прошептал он. – Но если не ты, то никто. А так – может, и получится.

В лавке что-то грохнуло. Джо вздрогнул и обернулся. С полки, где стояли остальные кристаллы, упал один – маленький, тёмный, почти чёрный.

И раскололся ровно пополам.

Изнутри не шёл свет. Оттуда выползала тьма – медленная, тягучая, как патока.

– Ох, мать моя ведьма, – выдохнул Джо и перекрестился. – Началось.

Он захлопнул окно, задвинул засов и побежал в подвал – прятаться, молиться или просто пережидать то, что должно было случиться.

А Майя в это время подходила к отелю, чувствуя в кармане приятное тепло, и думала о том, что сегодня надо обязательно съездить на экскурсию в горы.

Потому что отдых – он для того и нужен, чтобы отдыхать.

–

Вернувшись в отель, Майя поднялась в номер, заварила чай из пакетика (после травяного настоя старины Джо он казался химией), достала кристалл и положила его на подоконник.

Камень лежал и молчал. Обычный камень. Ну, почти обычный. Вблизи он оказался красивее, чем в витрине – мутноватый, с голубоватым отливом, внутри будто застыл туман, который медленно перетекал, если смотреть под разными углами.

Майя потрогала его пальцем. Тёплый. Словно его только что достали из-под лампы.

– Пластик, – решила она. – Наверняка пластик с подсветкой. Батарейка где-то внутри.

Она перевернула кристалл, пытаясь найти шов или отсек для батарейки, но камень был цельным. Ни единой трещинки, ни намёка на то, что это подделка.

– Ладно, вечером отдам, – сказала она вслух и убрала кристалл в тумбочку, подальше от глаз.

Но камень не давал о себе забыть. Всё утро, пока Майя завтракала, гуляла по городу и рассматривала витрины, она чувствовала его присутствие. Тёплое, тягучее, оно тянулось из номера, словно камень звал её обратно.

К обеду Майя сдалась и вернулась в отель.

Кристалл лежал на том же месте, в тумбочке, но теперь он казался ярче. Туман внутри двигался быстрее, и Майе померещилось, что в глубине мелькнула чья-то тень.

– Перегрелся на солнце, – сказала она себе и переложила камень в тенёк, на полку у кровати.

Кристалл обиженно потускнел.

Майя решительно надела рюкзак и вышла из номера. Хватит сидеть в четырёх стенах и пялиться на подозрительный камень. Она приехала отдыхать, а не коллекционировать странные артефакты от сумасшедших стариков.

Она спустилась в холл и подошла к стойке регистрации. Тот же портье, что встречал её вчера, лениво листал какой-то журнал.

– Подскажите, где здесь можно купить нормальные сувениры? – спросила Майя. – Не подделки, а что-то интересное.

Портье отложил журнал.

– Зависит от того, что вы ищете. Магнитики и кружки – на центральной площади. Настоящие местные изделия – в мастерских на восточной окраине. А если хотите чего-то необычного…

– Необычного?

– Есть одна лавка, – портье понизил голос. – «Тайны веков». Там старик торгует всякими древностями. Говорят, у него есть настоящие артефакты. Но я бы не советовал.

– Почему?

– Мужик странный. Туристы жалуются, что он им то чай навязывает, то предсказания говорит. И вообще, лавка на отшибе, лучше туда не ходить.

Майя усмехнулась.

– Я уже сходила. И чай пила.

Портье посмотрел на неё с уважением и лёгким испугом.

– И как?

– Странно. Он мне кристалл всучил. Буквально кинул вслед.

Портье побелел.

– Кристалл? Какой кристалл?

– Мутный такой. Со скидкой семьдесят процентов. Надпись на витрине была.

– Вы его взяли? – голос портье сел до шёпота.

– Ну да. Хотела вечером вернуть, но пока в номере лежит.

Портье перекрестился. Три раза. Быстро, истово, как будто от этого зависела его жизнь.

– Слушайте меня внимательно, – зашептал он, оглядываясь по сторонам. – Этот кристалл нельзя хранить в номере. Его вообще нельзя хранить. Его нужно вернуть. Немедленно. И не одной, а с кем-то. Священника позовите, мага, кого угодно.

– Вы серьёзно? – Майя рассмеялась. – Это же просто камень.

– Это не камень, – портье снова перекрестился. – Это тюрьма. Пятьсот лет назад в такие кристаллы запечатывали магов. Самых опасных. Самых сильных. Их нельзя выпускать. Нельзя.

Майя перестала смеяться.

– Вы верите в эти сказки?

– Я здесь родился и вырос, – тихо сказал портье. – Я видел вещи, которые не объяснить сказками. И я знаю одно: если кристалл со скидкой семьдесят процентов – значит, старый Джо отчаялся. Значит, он пытается сбыть его кому попало, лишь бы камень ушёл из лавки. А если Джо отчаялся – нам всем пора бежать.

Майя смотрела на портье и не знала, что думать. С одной стороны, взрослый мужчина, работает в отеле, выглядит адекватно. С другой – крестится при слове «кристалл» и рассказывает сказки про запечатанных магов.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я схожу к нему сегодня вечером и верну камень.

– Не ходите одна, – попросил портье.

– Почему?

– Потому что кристалл уже выбрал вас. Он чувствует ваше тепло. Он не захочет уходить.

Майя закатила глаза.

– Ладно, спасибо за совет, – сказала она и направилась к лифту, оставив портье в состоянии лёгкой паники.

Она решила, что погуляет по городу, пообедает и уже ближе к вечеру зайдёт к старине Джо, чтобы вернуть ему эту странную безделушку. А пока можно осмотреть нормальные магазины, без всякой мистики.

Центральная площадь кишела туристами. Майя с трудом пробиралась сквозь толпы людей с фотоаппаратами, которые фотографировали всё подряд – фонтаны, голубей, друг друга, а особенно каменных магов с селёдками.

Сувенирные лавки здесь были совсем другие – светлые, стерильные, с аккуратными рядами одинаковых магнитиков, одинаковых кружек, одинаковых пластиковых кристаллов на верёвочках. Цены кусались: за маленький магнитик просили столько, сколько в Москве стоил обед.

Майя купила мороженое и села на скамейку наблюдать за людьми. Мимо проходили пары с детьми, группки подростков, пожилые туристы в одинаковых панамках. Все улыбались, все фотографировались, все были счастливы по расписанию, как положено в отпуске.

Из динамиков лилась та же странная музыка – смесь народных мотивов и электроники. Теперь Майя различала в ней слова, вернее, одно слово, которое повторялось снова и снова: «Морана, Морана, Морана».

– Что это за песня? – спросила она у продавщицы мороженого, когда подошла за второй порцией.

– Местная легенда, – ответила девушка. – Про спящую ведьму. Морана – это имя самой сильной ведьмы древности. Её запечатали первой, когда началась война. Говорят, она была настолько опасна, что даже кристалл не мог её полностью усыпить. Она иногда просыпалась и шептала. Её слышали те, кто находился рядом.

– И что она шептала?

Продавщица пожала плечами.

– Разное. Кому имя, кому проклятие. А кому просто: «Не будите».

Майя поёжилась, хотя солнце припекало вовсю.

После обеда она забрела в мастерскую, где делали настоящие керамические фигурки. Художница с руками по локоть в глине лепила очередного мага, и Майя зачарованно смотрела, как под её пальцами рождается лицо – старое, мудрое, с закрытыми глазами.

– Это спящий, – пояснила художница, заметив взгляд. – Самая популярная фигурка. Глаза закрыты, потому что маги спят. Пятьсот лет уже.

– А они точно спят? – спросила Майя, вспомнив слова портье.

– Точно, – улыбнулась художница. – Спят и видят сны. Хорошие сны, надеюсь. Просыпаться им незачем. Там, снаружи, только туристы и сувенирные лавки. А у них там, внутри кристаллов, целый мир. Зачем просыпаться?

Майя купила маленькую фигурку спящего мага и пошла дальше.

К пяти вечера она объелась местной выпечкой, устала от солнца и поняла, что пора возвращаться в отель, переодеться и наконец сходить к старине Джо, чтобы вернуть дурацкий камень.

В номере её ждал сюрприз.

Кристалл лежал не на полке, где она его оставила, а на подушке. Посередине. Аккуратно так, будто его кто-то переложил.

Майя замерла в дверях.

Горничная заходила? Нет, полотенца не меняли, уборку не делали. Она сама положила его на полку, в тенёк, и точно помнила, что дверь закрывала.

– Ладно, – сказала она вслух. – Сама переложила и забыла. Бывает.

Она взяла кристалл. Он был горячим. Почти обжигал пальцы.

– Ты чего разогрелся? – спросила Майя, разглядывая камень. – Солнце уже не печёт.

Кристалл не ответил, но туман внутри закрутился быстрее, и на секунду Майе снова показалось, что она видит чей-то силуэт. Женский. С длинными волосами.

– Показалось, – решила она и сунула камень в рюкзак.

Дорога к лавке старины Джо заняла минут двадцать. Городок постепенно затихал, туристы стекались в отели и рестораны, улицы пустели. Майя спустилась по той же кривой улочке, прошла мимо домов с облупившейся краской и остановилась у знакомого домика с разными окнами.

Дверь была закрыта. Надпись на вывеске гласила: «Тайны веков. Закрыто до особого распоряжения».

Майя постучала. Тишина.

Постучала ещё раз, сильнее. Никакого ответа.

Она обошла дом вокруг, заглянула в окна – везде темно, ни движения. Только на втором этаже, в том самом окне, откуда старик бросал кристалл, горел тусклый свет. Но никто не выходил и не отзывался.

– Чёрт, – выдохнула Майя.

Она постучала в дверь в последний раз, прислушалась. Изнутри донёсся странный звук – то ли стон, то ли скрип половиц, то ли шёпот. Множество голосов, сливающихся в один.

Майя отшатнулась.

– Ладно, – сказала она громко, чтобы заглушить страх. – Я зайду завтра. Камень пока у меня будет.

Изнутри донёсся отчётливый смех. Женский. Низкий. Очень старый.

Майя побежала.

Она не оглядывалась, не останавливалась, пока не выскочила на центральную площадь, где горели фонари, играла музыка и толпились туристы. Только там она перевела дух и оглянулась.

Улица, ведущая к лавке, была пуста и темна. Никто за ней не гнался.

– Нервы, – прошептала Майя. – Просто нервы и дурацкий местный фольклор.

Она зашла в первое попавшееся кафе, заказала вина и долго сидела, глядя в одну точку. Кристалл в рюкзаке грел спину, напоминая о себе.

Вернувшись в отель уже затемно, Майя первым делом вытряхнула камень из рюкзака и положила его на подоконник, подальше от кровати. Потом долго стояла под душем, смывая дневную усталость и странный липкий страх.

Когда она вышла, в номере было темно. Только свет от уличных фонарей пробивался сквозь занавески.

Майя легла в кровать и закрыла глаза.

Спалось ей плохо. Всю ночь она ворочалась, просыпалась, снова засыпала и видела странные сны. Ей снилась женщина с длинными чёрными волосами, которая стояла в тумане и смотрела на неё. Женщина не двигалась, не говорила, только смотрела – и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю.

А под утро Майя отчётливо услышала голос.

Тихий, низкий, он раздался прямо в её голове:

– Наконец-то… Я уж думала, ты никогда не ляжешь спать.

Майя подскочила на кровати, дико озираясь. В комнате никого не было.

Кристалл лежал на подоконнике и тускло мерцал в предрассветных сумерках.

А в его глубине кто-то улыбался.

–

Майя не спала всю ночь.

Она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на кристалл. Тот лежал на подоконнике и молчал. Туман внутри застыл, никаких силуэтов, никаких улыбок – обычный мутный камень, который вполне мог бы продаваться в любой сувенирной лавке за пару местных монет.

Но голос она слышала. Отчётливо. В своей голове.

– Бессонница, – сказала Майя вслух. – Нервный срыв. Акклиматизация. Всё что угодно, только не голос из камня.

Кристалл не реагировал.

В шесть утра за окном начало светать. Майя приняла душ, оделась и спустилась в ресторан. Завтрак прошел механически – она жевала круассан, пила кофе и не чувствовала ни вкуса, ни запаха. В голове крутилось одно: надо вернуть камень. Сегодня же. Любой ценой.

Портье на ресепшене сменился. Вместо вчерашнего испуганного мужчины за стойкой стояла полная женщина лет пятидесяти с прической, которая, кажется, пережила все войны магов и вышла из них победительницей.

– Доброе утро, – сказала Майя. – Подскажите, как добраться до сувенирной лавки «Тайны веков»? Я вчера ходила, но там было закрыто.

Женщина нахмурилась.

– А зачем вам туда?

– Кристалл вернуть. Старик вчера мне его кинул, а я не хочу хранить.

Женщина медленно отложила ручку и посмотрела на Майю с выражением, которое невозможно было идентифицировать – то ли жалость, то ли ужас, то ли любопытство.

– Старина Джо, значит. И кристалл он вам кинул. Просто так взял и кинул?

– Ну, не совсем просто так. Я заходила к нему, чай пила, он рассказывал про магию, а когда я уходила, выскочил и бросил камень мне вслед. Сказал: «Забери, пока не поздно».

Женщина перекрестилась. Точь-в-точь как вчерашний портье.

– Милая, – сказала она тихо. – Ты хоть знаешь, что это за кристалл?

– Мутный камень со скидкой семьдесят процентов.

– Дура, – вздохнула женщина. – Прости, конечно, но дура. Этот камень у него в лавке пятьсот лет лежал. Пятьсот лет, понимаешь? Никто его не покупал, потому что от него все шарахались. Местные знают: если камень долго лежит и не продаётся – значит, он сам не хочет продаваться. А если старик его тебе кинул… значит, камень тебя выбрал.

Майя почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Послушайте, я не верю во всю эту ерунду. Я просто хочу вернуть камень и забыть.

– Вернуть, говоришь? – женщина горько усмехнулась. – А ты попробуй. Только учти: Джо теперь не откроет. Он лавку заколотил и ушёл в подвал. Я вчера мимо проходила, слышала, как он там молитвы читает. Не наши, не церковные. Древние. На языке, который никто уже не помнит.

Майя вспомнила вчерашний смех из-за двери и поёжилась.

– И что мне делать?

– Не знаю, милая. Может, в храм сходить, свечку поставить. Может, камень в реку выбросить. А может, смириться и готовиться.

– К чему готовиться?

– К тому, что пятьсот лет назад запечатали, – женщина понизила голос до шёпота. – Морану. Самую сильную ведьму. Говорят, она в самом большом кристалле спала. В мутном, с голубым отливом. И если она проснётся…

Женщина не договорила. В дверях отеля показалась группа туристов, и она мгновенно переключилась на деловой тон:

– Добро пожаловать! Завтрак до десяти, экскурсии можете заказать на ресепшене!

Майя поняла, что больше ничего не добьётся, и вышла на улицу.

Солнце поднималось над горами, заливая городок золотистым светом. Туристы уже заполонили центральную площадь, фотографировали фонтаны, пили кофе в уличных кафе, смеялись, строили планы. Нормальная туристическая жизнь.

Майя чувствовала себя инопланетянкой.

Она решительно направилась к улочке, ведущей к лавке старины Джо. Камень в рюкзаке грел спину, и чем ближе она подходила, тем теплее становилось.

Лавка выглядела именно так, как описала женщина. Дверь была заколочена крест-накрест досками. Окна первого этажа закрыты ставнями. Только на втором этаже, в том самом окне, тускло горел свет.

Майя подошла к двери и постучала.

Тишина.

Постучала сильнее.

– Мистер Джо! Это Майя! Я пришла вернуть кристалл!

За дверью что-то зашевелилось. Послышались шаркающие шаги, потом скрип половиц, потом голос – тот самый, скрипучий, стариковский:

– Уходи, девочка. Уходи и не возвращайся.

– Я хочу вернуть камень!

– Поздно, – голос старика дрожал. – Он уже выбрал. Я чувствую. Он в тебе, понимаешь? Не в рюкзаке, не в кармане, а в тебе. Уходи. Спасайся. Беги из города, пока можешь.

– Я не побегу, пока не верну!

Майя заколотила в дверь кулаками. Доски жалобно заскрипели, но держались крепко.

– Джо! Откройте!

Внезапно свет в окне второго этажа погас. Наступила тишина – такая плотная, что заложило уши.

А потом окно распахнулось.

Старина Джо высунулся по пояс. Лицо у него было белое, как мел, глаза безумные, борода растрепалась, а колпак куда-то делся.

– Не трогай этот кристалл, дура! – заорал он так, что у Майи заложило уши. – Не трогай, слышишь?! Выброси его! Разбей! Утопи! Сожги! Но не смей трогать голыми руками!

– Я уже трогала! – крикнула Майя в ответ. – Я его в руках держала!

– Мало держать! – Джо перегнулся через подоконник так сильно, что Майя испугалась, как бы он не выпал. – Он впитал твоё тепло! Он знает твой запах! Он уже тянется к тебе! Скоро он начнёт разговаривать, потом показывать картинки, потом…

– Он уже разговаривал! – выпалила Майя. – Ночью! Голос в голове!

Джо замер. Лицо его вытянулось и приобрело оттенок старого пергамента.

– Ох, мать честная, – прошептал он. – Поздно. Совсем поздно. Она уже вышла.

– Кто?

– Морана. Ведьма. Она внутри камня, но она уже с тобой говорит. Значит, скоро она захочет выйти. А выход…

– Что? Какой выход?

Джо посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

– Ты, девочка. Ты и есть выход. Она хочет вселиться в тебя. Занять твоё тело. Вылезти наружу. А ты, дура, вместо того чтобы бежать, стоишь тут и орёшь под окнами.

Майя почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Этого не может быть, – прошептала она.

– Может, – Джо сплюнул вниз, прямо на мостовую. – Я пятьсот лет этот камень сторожил. Пятьсот лет, передавая из поколения в поколение. Мой пра-пра-прадед был тем, кто запечатал её. И наказал: хранить, не выпускать, никому не отдавать. А я… я старый, я устал. Камень высасывал из меня силы. Я думал, если отдам кому-то, кто не знает, он не приживётся. А он прижился. Ты пришла – чистая, светлая, без страха. Идеальный сосуд.

Майя вспомнила, как тепло было камню в её руках, как он пульсировал, будто живой, как тянулся к ней.

– Что мне делать? – спросила она почти шёпотом.

– Бежать, – Джо махнул рукой куда-то в сторону гор. – В горы. Там есть храм. Древний, ещё до войны. Там жрица живёт. Она знает, как запечатывать обратно. Если успеешь, пока ведьма не взяла контроль.

– А вы? Вы со мной?

– Я? – Джо горько рассмеялся. – Я своё отжил. Камень меня высосал. Мне дня три осталось, может, четыре. Я здесь останусь, буду молиться, чтобы ты успела. А теперь беги. Беги, пока она не очнулась окончательно.

Джо захлопнул окно.

Майя стояла посреди пустой улицы и смотрела на заколоченную дверь. В рюкзаке пульсировало тепло. В голове шевелился страх. А где-то на задворках сознания, совсем тихо, едва слышно, зазвучал голос:

– Беги, девочка. Беги. Мне даже интересно, далеко ли ты убежишь.

Майя побежала.

Она не разбирала дороги, не смотрела по сторонам, просто неслась вверх по улице, к отелю, к людям, к безопасности. Камень грел спину, и этот жар подгонял её, заставлял бежать быстрее.

На центральной площади она врезалась в какого-то туриста, извинилась, не останавливаясь, влетела в отель, пронеслась мимо изумлённой женщины на ресепшене, взлетела по лестнице на второй этаж, ворвалась в номер и захлопнула дверь.

Кристалл в рюкзаке пульсировал в такт её сердцебиению.

Майя вытряхнула его на кровать и отшатнулась.

Камень изменился. Туман внутри крутился с бешеной скоростью, а в центре отчётливо проступал силуэт – женская фигура с распущенными волосами, которая тянула к Майе руки.

– Не бойся, – прошелестел голос в голове. – Я не кусаюсь. Я просто хочу выйти.

– Замолчи, – выдохнула Майя. – Замолчи, замолчи, замолчи.

– А то что? Крикнешь на меня? Рассмешила. Я пятьсот лет молчала. Дай хоть поговорить.

Майя схватила полотенце, накрыла им кристалл. Голос не исчез, просто стал тише, приглушённее.

– Глупая. Полотенце не поможет. Только ты сама можешь меня заткнуть. Своей волей. А воли у тебя – кот наплакал.

– Я сказала – замолчи.

Майя сгребла кристалл вместе с полотенцем, засунула в тумбочку и захлопнула дверцу. Потом села на пол, обхватила голову руками и попыталась дышать.

В голове было пусто. Тишина.

Минута, две, пять.

Может, показалось? Может, это был просто кошмар, продолжение ночного бреда?

Майя поднялась, открыла тумбочку.

Кристалл лежал на полотенце и мирно мерцал голубоватым светом. Никакого силуэта, никакого тумана. Обычный камень.

– С ума схожу, – сказала Майя вслух. – Точно схожу.

Она закрыла тумбочку, легла на кровать и уставилась в потолок.

Надо было собираться. В горы, к храму, к жрице, которая знает, как запечатывать ведьм.

Но сил не было совсем.

Глаза закрылись сами собой.

И в темноте, за закрытыми веками, снова зазвучал голос – ласковый, мурлыкающий, почти родной:

– Спи, девочка. Тебе много сил понадобится. А я пока тут, рядышком. Посмотрю твои сны. Интересно, что тебе снится? Офис? Леночка? Бедняжка. Я тебе такие сны покажу – забудешь, как Леночку зовут.

Майя провалилась в сон, как в омут.

И ей снилась война.

–

Майя проснулась от собственного крика.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине, а в ушах всё ещё гремели взрывы из сна. Ей снилась битва – огромное поле, чёрное небо, молнии, бьющие в землю, и женщина с длинными чёрными волосами, стоящая на холме и смеющаясь.

– Морана, – выдохнула Майя.

В тумбочке что-то согласно пульсировало.

– Заткнись, – автоматически сказала Майя и посмотрела на часы.

Полдень. Она проспала почти пять часов.

Солнце стояло высоко, заливая номер жёлтым светом. За окном слышались голоса туристов, смех детей, музыка из уличных кафе. Обычный солнечный день в туристическом раю.

Майя подошла к окну и распахнула его. Тёплый воздух ворвался в комнату, принося запахи выпечки, кофе и цветов. Такой нормальный, такой человеческий запах. Никакой магии, никаких ведьм, никаких кристаллов.

– Может, это всё-таки сон? – спросила она вслух.

Тишина. Даже камень молчал.

Майя открыла тумбочку. Кристалл лежал на полотенце, тусклый, безжизненный, обычный мутный камень, каких полно в любой сувенирной лавке.

– Вот и хорошо, – сказала Майя. – Вот и договорились.

Она приняла душ, оделась, спустилась в ресторан и съела нормальный обед – суп, мясо с овощами, компот. Вкус еды возвращал ощущение реальности. Люди за соседними столиками обсуждали экскурсии, жаловались на жару, фотографировали еду. Никто не говорил о ведьмах и кристаллах.