100 великих врачей и подвижников медицины

Нельзя сказать, что «новая медицина» стала популярной, но так или иначе в Лейпциге Ганеман задержался. В эти годы он пишет и рассылает повсюду огромное количество гневных памфлетов, рассказывающих о безусловном вреде традиционных лекарств и призывающих переходить на гомеопатические препараты. Среди сторонников Ганемана оказываются и весьма важные персоны, вроде австрийского фельдмаршала фон Шварценберга, которого Ганеман обещал избавить от последствий инсульта. Пациент вскоре после лечения гомеопатией умер, и разразился крупный скандал. Впрочем, поклонники у Ганемана все еще оставались: один из них, масон и бывший пациент, пригласил Ганемана стать его лейб-медиком в провинциальном Кётене.

Здесь и случится один из главных триумфов Ганемана: в 1831 году, когда Европу охватила мощная эпидемия холеры и традиционные методы лечения ожидаемо оказались бессильными, Ганеман предложил вполне здравые решения: гигиену и обеззараживание камфорным спиртом, что привело к значительному снижению смертности. Конечно, эти меры, предложенные Ганеманом, не имели никакого отношения к гомеопатии, но об этом никто не задумывался. За Ганеманом закрепляется слава целителя, и в забытый богом Кётен съезжается множество его поклонников со всей Европы.

Ганеман очень громогласен: он постоянно призывает врачей всего мира отказаться от тех мучений, которые они приносят своим пациентам, и заняться гомеопатией. Научным обоснованием гомеопатии Ганеман не занимается, он выпускает все новые и новые редакции своего «Органона», которые содержат множество рассуждений софистического характера, но не содержат никаких доказательств или результатов клинических испытаний.

В один прекрасный день в Кётен приезжает 33-летняя парижанка Мелани д'Эрвилль-Гойе. Она приемная дочь французского министра. Она встречается с Ганеманом и между ними проскакивает искра, это любовь с первого взгляда. Молодая красавица и 80-летний старик, который всем окружающим напоминал гномов из сказок Гофмана, воспылали страстью друг к другу мгновенно. Уже через несколько дней они сообщили всем о предстоящей женитьбе и переехали в Париж. Именно в Париже к Ганеману приходит настоящая слава и финансовый успех. Он становится знаменит, а гомеопатия обретает популярность.

В 1843 году Ганеман умер и был похоронен на знаменитом кладбище Пер-Лашез. Его главное достижение, пожалуй, заключается в том, что он как врач не нанес никому вреда и не причинил боли в тот очень жестокий с точки зрения методов лечения век.

Рене Николя Деженетт-Дюфриш

(1762–1837)

Рене Николя Деженетт-Дюфриш с 1807 года был главным медиком Великой армии Наполеона. Он был участником Египетского и Сирийского походов и заслужил большие почести у французского полководца.

Родился Николя Деженетт 12 ноября 1762 года в Алансоне, там же окончил коллеж иезуитов d' AlenVon. Он много учился и приобрел серьезные познания в науках: окончил также курсы в коллежах Saint-Barde и Du Plessis. По окончании учебы он работал в качестве ассистента в старинном научном и учебном институте Коллеж де Франс. Этот коллеж был основан Франциском I еще в 1530 году в качестве своеобразной общедоступной школы, независимой от Сорбонны. Слушатели этого учебного заведения, лица с высшим образованием, не сдают никаких экзаменов, не платят за обучение, не получают никаких дипломов, а после окончания, соответственно, не получают никаких прав.

Н.Р. Деженетт-Дюфриш.

Гравюра XIX в.

В институт идут с единственной возвышенной целью: получить знание. Посещение лекций свободное. Другой особенностью этой высшей школы являются выдающиеся преподаватели. Почти все они – прогрессивные, оригинально мыслящие новаторы, жрецы различных областей науки. Темы лекционных курсов ежегодно определяют сами профессора. С начала XIX века в этом храме науки насчитывалось до 40 кафедр, на которых лекции читали такие известные ученые, как философ, математик и астроном Гассенди (с 1645 г.), химик и врач Э. Жоффруа (с 1709 г.), врачи Корвизар (с 1797 г.), Лаэннек (с 1822 г.), физиологи Мажанди (с 1819 г.), К. Бернар (с 1855 г.), Броун-Секар (с 1878 г.), Д'Арсонваль (с 1882 г.), философ Бергсон (1900–1914) и многие другие.

В 1789 году в Монпелье Деженетт получил степень доктора медицины, и после этого специализируется в области хирургии. В 1793 году Деженетт трудился хирургом в госпитале городка Антиб, близ Ниццы. В 1794 году он поступает во французскую армию, действующую в Италии. Через некоторое время Деженетт уже пользуется особым доверием Наполеона I, который присвоил ему титул барона и назначил главным врачом в Восточную армию. В 1798 году Наполеон, начав военную кампанию в Египте и Сирии, берет его с собой. Здесь армию поджидают страшные эпидемии, в особенности чума и малярия. Эпидемия чумы началась и в осажденной, а затем взятой Наполеоном крепости Александрия.

По прибытии в Египет Деженетт обнаружил, что во французских войсках под влиянием жаркого климата тоже появились признаки чумы. Нужно было прежде всего во что бы то ни стало остановить распространение в армии панического страха. Бесстрашный Деженетт поставил на самом себе опыт, имевший целью исследование способа борьбы с чумой. В кругу собравшихся вокруг него солдат Деженетт при помощи ланцета внес содержимое из гнойного нарыва больного чумой в маленькую трещину на своей коже, затем быстро и тщательно промыл ее водой с мылом, не допустив, таким образом, проникновения болезнетворных бацилл в кровь. Эксперимент не повлек за собой никаких трагических последствий. Этот отважный поступок успокоил здоровых солдат и благотворно подействовал на больных. Огромная польза была от этого поступка армейского врача: солдаты стали заботиться о личной гигиене и санитарии окружающей среды.

Профессор Этьен Паризе (1770–1844), секретарь Академии медицинских наук, рассказал еще об одном случае, приключившемся с Деженеттом. «Доктор Бертолет, – рассказывает Паризе, – предупредил Деженетта, что, по его мнению, главным из путей, по которому чумные миазмы проникают в организм, служит слюна. В тот же день один зачумленный, лечившийся у Деженетта и уже близкий к смерти, стал умолять его о помощи. Деженетт, желая доказать больному, что его состояние не столь опасно, нимало не колеблясь, взял стакан больного и выпил из него воду. Этот поступок, возбудивший слабую надежду в зачумленном, привел в ужас всех присутствующих». Таким образом, Деженетт еще раз, и притом более рискованным способом, подверг себя страшной опасности заражения. Но он держался спокойно и с достоинством, по-видимому, не придавая этому поступку серьезного значения.

Доктор Деженетт прославился еще одним поступком – отказом выполнить приказ Бонапарта отравить опиумом солдат, больных чумой в Яффе. Полководец хотел избавить армию от их бремени.

Тот же Деженетт перед строем солдат привил оспу своему собственному сыну, чтобы убедить их, что это не опасно. А наоборот – может спасти жизни в случае эпидемии.

В 1805 году доктор Деженетт был направлен в Испанию, чтобы наблюдать за проявлением эпидемии, опустошавшей тогда Кадикс, Малагу и Аликанте. После этого он сопровождал французские войска в Пруссию, Польшу, Испанию. В 1807 году Деженетт был назначен главным военно-медицинским инспектором, одновременно являясь профессором медицинской физики и гигиены Сорбонны.

В военную кампанию 1812 года доктор Деженетт был взят русскими в плен. Отношение к нему было милосердным, однако Деженетт стремился домой, во Францию. Он попросил Александра I освободить его, напомнив императору, что он всегда оказывал помощь русским солдатам, взятым в плен. По указу императора Александра в 1814 году он был освобожден и в сопровождении почетного караула доставлен на родину. В этом же году он был назван первым главным доктором всей французской армии.

После революции 1830 года барон Деженетт был назначен главным врачом Дома инвалидов. Умер истинный подвижник медицины Деженетт в 1837 году, оставив потомкам свое блестяще написанное сочинение «Медицинская история армий на востоке».

Доминик Жан Ларрей

(1766–1842)

Доминик Жан Ларрей родился в маленькой деревне коммуны Бодеан, в буржуазной семье, впоследствии перебравшейся вместе с сыном в Бордо. Он осиротел в возрасте 13 лет, после чего был взят под опеку своим дядей, главным хирургом Тулузы. После 6 лет обучения хирургии Ларрей отправился в Париж, где продолжил обучаться у знаменитого врача Пьера Дезо, главного хирурга Отель-Дьё. За эти годы он накопил большой опыт в медицине и стал известным в столице практикующим врачом-хирургом.

В 1792 году его призвали в ряды армии и отправили на Рейн, где шли тогда тяжелые бои и войска несли большие потери. Доминик Жан Ларрей был главным хирургом армий Наполеона с 1797 по 1815 год. В этот период им было сделано многое для усовершенствования военно-санитарного дела. Он активно внедрял в армии современные методы военно-полевой хирургии. Кроме того, значительно улучшил организацию полевых госпиталей и повысил своими нововведениями мобильность. Так, им были введены «летучие лазареты» (ambulances volants) для обеспечения оперативной помощи раненым. Этим он сумел развить идеи и усовершенствовать методы Пьера-Франсуа Перси.

Медальон с изображением Доминика Ларрея. 1832 г.

«Летучие лазареты» – это были легкие, хорошо передвигавшиеся двухколесные повозки, каждая из которых была запряжена двумя лошадьми. На них, следуя за наступающими войсками, можно было быстро добраться до поля боя, забрать раненых и в полевом госпитале оказать им необходимую помощь. Забирали раненых специально обученные помощники хирургов. В русской армии их называли санинструкторами.

Уже в 1793 году в битве при Лимбурге (Война Первой коалиции) «амбулансы» Ларрея прекрасно себя зарекомендовали; многие солдаты, раненные в этом сражении, были спасены именно благодаря вовремя оказанной медицинской помощи. Вскоре «летучие амбулансы» были организованы во всей французской армии, что заметно снизило смертность на поле боя.

По сути, «амбулансы» Ларрея явились прообразом современной скорой помощи, поэтому его называют «отцом скорой помощи». Он ввел практику триажа, то есть сортировки раненых в зависимости от тяжести полученных в бою травм. Ларрей работал над улучшением санитарных условий, занимался обеспечением больных продовольствием, а также проводил обучение медицинского персонала.

В 1796 году он стал профессором Высшей медицинской школы «Валь де Грасс», не прекращая своей деятельности военврача. В 1799 году, в сражении при Абукире, ему пришлось, как отмечали современники, оказать помощь почти двум тысячам раненых, причем много операций (преимущественно ампутаций) были выполнены им на поле битвы под огнем противника.

Жан Ларрей оказывал необходимую помощь и раненым солдатам противника. В кампанию 1807 года (Война четвертой коалиции) он лечил попавшего в плен прусского офицера Франца Бернхарда Иоахима Блюхера (сын Гебхарда Блюхера). Ларрей описывал случай, когда во время похода на Россию, при вступлении в город Витебск, было обнаружено 350 русских, брошенных в одиночестве и в грязи, не могущих передвигаться: все они были собраны, одеты, переведены в больницу, где получили помощь такую же, как и французы.

Позднее русский врач Пирогов в корне изменил тактику оказания медицинской помощи раненым, разработанную Ларреем. Врачи французской армии передвигались на конных повозках под названием «амбуланс» и оперировали непосредственно на поле боя, порой в страшной грязи, что уменьшало шансы раненых на выживание. Пирогов же во время Крымской войны внедрил особую тактику сортировки раненых по группам уже на первом перевязочном пункте. Если больному требовалась операция, ее проводили в полевых условиях с соблюдением всех санитарных норм: горячая вода, чистые бинты, использование санитарных средств от заражения крови. Людей с более легкими ранениями отправляли на лечение в военный госпиталь.

Известен знаменательный случай во время битвы при Ватерлоо. Тогда Ларрей лично участвовал в помощи раненым под огнем, это было замечено герцогом Веллингтоном, который в один из моментов боя приказал своим солдатам прекратить огонь в его сторону, дав Ларрею возможность собрать раненых. Ларрей был взят в плен войсками Пруссии и первоначально приговорен к смертной казни, однако вскоре помилован и отправлен под конвоем во Францию.

Первые три тома 4-томного труда Ларрея «Мемуары о военной хирургии и военных кампаниях», в котором он обобщил свой опыт по оказанию хирургической помощи раненым в боевых действиях, вышли в 1812 году. В 1829–1832 годах издается его «Клиника хирургии» (в 4-х томах). В России извлечения из трудов Ларрея печатались в «Военно-медицинском журнале» в 1829–1833 годах. Ларрей был не только выдающимся военно-полевым хирургом: занимался он и гражданской, клинической хирургией. Он описал диафрагмальную грыжу, выходящую в средостение через грудино-реберный треугольник (грыжа Ларрея). А сам этот треугольник, представляющий собой треугольную щель между грудинной и левой реберной частями диафрагмы, получил название треугольник, или щель, Ларрея.

Когда в 1828 году Парижская медицинская академия обсуждала предложение английского хирурга Генри Хикмена об использовании для наркоза закиси азота, то Ларрей оказался единственным, кто поддержал Хикмена. Он даже предложил себя для проведения эксперимента.

Ларрей получил высокие звания: доктор медицины (1803), член Национальной академии медицины (1820) и Парижской академии наук (1829). Остаток жизни Доминик Жан Ларрей посвятил написанию научных работ и карьере гражданского медика.

Умер 25 июля 1842 года в Лионе, в возрасте 76 лет. Похоронен на кладбище Пер-Лашез в Париже. В 1992 году его останки перезахоронены в Доме инвалидов. В качестве эпитафии на надгробном памятнике помещены слова Наполеона: «Ларрею, самому добродетельному человеку из всех, кого я знал».

Ефрем Осипович Мухин

(1766–1850)

В конце XVIII – середине XIX века Ефрем Осипович Мухин считался светилом отечественной медицины. Мухин – доктор медицины, профессор Медико-хирургической академии, главный врач московской Голицынской больницы. Этот русский врач (хирург, анатом, физиолог) является основоположником российской травматологии.

Е.О. Мухин родился в 1766 году в Слободско-Украинской губернии и обучался в Харьковском коллегиуме – православном среднем учебном заведении. В этом заведении можно было осваивать, в том числе, и медицину. Затем его направили в медико-хирургическую школу при Елисаветинском генеральном госпитале.

Е.О. Мухин. Гравюра 1806 г.

Эта школа выпускала врачей широкого профиля, но ее основным назначением была подготовка врачей для армии. В 1787 году Е.О. Мухин был направлен в госпиталь Елисаветинской крепости, а оттуда – в главный госпиталь при штаб-квартире Григория Потемкина. Раненых в этой кампании было много: только по официальным данным – около 1800 человек. За участие в осаде и взятии Очакова он получил медаль «За храбрость». Помимо медали подлекарь Мухин получил суровый практический опыт «оказания хирургической помощи не только в госпитале, но и на поле боя». Ну и в то же время обморозил обе ноги.

В Елисаветградском госпитале ноги ему вылечили. Там же он получил степень лекаря. Много и успешно оперировал и одновременно преподавал в медико-хирургической школе госпиталя. В возрасте 29 лет Ефрем Осипович уволился из госпиталя «для усовершенствования в медико-физиологических науках» в Императорском Московском университете. На этом первый период жизни доктора Мухина заканчивается и начинается второй – московский. В Москве он не просто продолжал обучение, но и читал лекции, а также работал прозектором.

В 1800 году Мухин защитил диссертацию и получил степень доктора медицины по хирургии, хотя его научный труд был посвящен скорее высшей нервной деятельности и назывался «О стимулах, воздействующих на живое человеческое тело». В то время еще не было представления о рефлексах, но Мухин подготовил для него почву, систематизировав все имевшиеся на то время данные о взаимосвязи внешнего мира и организма.

Как врач он приобрел известность в Москве, и его медицинская карьера быстро пошла в рост. По приглашению князя Голицына он стал главврачом (первенствующим доктором) Голицынской больницы для бедных. По рекомендации митрополита Платона Е. Мухин преподавал «весь курс медицинских наук» в Московской славяно-греко-латинской академии. Был избран профессором анатомии и физиологии, заведующим кафедрой анатомии, а потом также ученым секретарем Московской медико-хирургической академии.

С соизволения императрицы Марии Федоровны Мухин был назначен старшим доктором Московского воспитательного дома, а также главным доктором Московского коммерческого училища. В сентябре 1813 года он был приглашен в Императорский Московский университет на должность профессора кафедры анатомии, физиологии и судебной медицины. Дважды, в 1816–1817 и в 1821–1826 годах, избирался деканом медицинского факультета университета. Был назначен членом Совета по медицинской части при Министерстве народного просвещения.

Мухин считается основоположником российской костоправной науки (травматологии). Самым известным трудом Мухина стал его трехтомник «Первые начала костоправной науки» (1806), который в течение десятилетий был настольной книгой всех практикующих российских травматологов. При описании каждой отдельной формы вывиха, перелома, разрыва мышц и сухожильных связок Мухин приводил симптоматику, прогноз и рекомендуемое лечение, а основой рекомендаций являлся его собственный опыт. Например, вправление кости совершается «осторожным и приличным растяжением изломанного члена, противорастяжением или сложением отломков, несовершенно отделенных, если они не в надлежащем месте, и приведением их в натуральный вид кости». Что касается удержания, то оно достигалось перевязками, мешками с песком, кроватками, желобами, лубками, березовой корой, так называемой английской кожей, толстой бумагой и «особенными машинами».

В те же годы Мухин описал в «Медико-физическом журнале» две свои успешные нейрохирургические операции – «О проломе верхушки головы, соединенном с раною мозга и его покровов» и «О благополучном исцелении больного младенца, страдавшего проломом лба со вдавливанием отломка внутрь». Такие операции никто в то время не решался делать, слишком большим был риск такого вмешательства. Мухин же такие операции не только отваживался делать, но сумел поставить на поток.

Он был первым русским врачом, который начал делать прививки коровьей оспы. До него в Российской империи выполнялась вариоляция материалом из пустул больных натуральной оспой. Это делал приезжий английский врач, что было опасно для пациентов. Успешно купировал вспышку холеры в Москве, эпидемии цинги, желтухи, кори. Написал первый учебник по анатомии для студентов на русском языке.

Первым в России применил гальванический ток для терапевтических целей, за что был заочно избран членом-корреспондентом Парижского гальванического общества. Во второй половине XVIII века, после изобретения лейденской банки, а потом гальванического элемента, началось широкое применение электричества в медицине как в Европе, так и в России. Поначалу электролечение применялось эмпирически. В дальнейшем, на протяжении XIX века, развитие и усовершенствование методов электротерапии шло параллельно с изучением законов электромагнетизма и электрофизиологии.

Он изобрёл самовар-автоклав с паровой камерой для стерилизации бинтов и, что еще очень важно, впервые использовал хлорную известь для дезинфекции в больницах.

Наконец, к его заслугам можно отнести открытие Николая Пирогова, которого он «вывел в люди» и вдохновил на врачебную деятельность. По воспоминаниям Н.И. Пирогова, на него произвело неизгладимое впечатление посещение их дома профессором Мухиным. Его вызвали для лечения старшего брата Николая от ревматизма. Вся эта картина – профессор Мухин, подъехавший в своей карете четвернею с ливрейным лакеем на запятках, его обследование больного и лечение – все это произвело на 10-летнего мальчика потрясающее впечатление. Брат через несколько дней поправился, а Коля Пирогов стал играть в доктора, сажая напротив себя котов и выписывая им рецепты. Это воспоминания самого Н.И. Пирогова в его автобиографичном «Дневнике старого врача». Как оказалось, Мухин тоже запомнил мальчика и проследил, чтобы родные отправили его учиться медицине в Московский университет, где он был деканом. А позднее отправил Пирогова на стажировку за границу для подготовки к профессорскому званию. Таким образом, Россия получила знаменитого во всем мире врача, который стал основоположником отечественной военно-полевой хирургии.

Свою академическую карьеру доктор Мухин закончил в 1835 году в возрасте 69 лет в звании почетного профессора с генеральским чином действительного статского советника и пенсией, равной годовому жалованью. У него к тому времени скопилось четыре бриллиантовых перстня от императора, четыре рескрипта Высочайшего благоволения императора, семь рескриптов с выражением Всемилостивейшего благоволения государыни императрицы Марии Федоровны, ордена Св. Анны и Св. Владимира разных степеней.

Закончив службу, он не перестал заниматься частной практикой. Пациентов в Москве у него было много, его карету четверней с ливрейным слугой на запятках в Москве все знали. Доходы его были значительными, и он, по обычаю того времени, делал щедрые пожертвования на ремонт и строительство храмов и больниц для бедных.

Умер он в возрасте 84 лет в своем имении, купленном им в деревне Сельцо-Кольцово Тарусского уезда Калужской губернии.

Матвей Яковлевич Мудров

(1776–1831)

Основоположник отечественной терапии доктор Мудров родился в семье бедного священника Вологодского девичьего монастыря 23 марта 1776 года. Он был четвертым сыном в семье. В 1794 году после окончания Вологодской духовной семинарии был принят в старший (ректорский) класс университетской гимназии. А в 1796 году переведен на первый курс медицинского факультета Московского университета. Во время учебы его пригласили для лечения болевшей оспою 11-летней дочери Х.А. Чеботарева – Софьи. Он смог ее вылечить и через несколько лет на ней женился.

В 1800 году он блестяще окончил медицинский факультет университета (с двумя золотыми медалями). Два года посещал Медико-хирургическую академию и работал врачом в Морском госпитале. А в 1802 году был отправлен за границу для усовершенствования. В Берлине он слушал лекции в университете у профессора Гуфеланда, в Гамбурге – у профессора Решлауба, в Геттингене – у Рихтера, в Вене изучал глазные болезни под руководством профессора Беера. Он также прожил четыре года в Париже, слушая лекции профессоров Порталя, Пинеля, Бойе и др. В 1802 году в Риге посвящен в ложе «Малого света».

За границей Матвей Яковлевич написал сочинение «De spontanea plaucentae solutione» («О самопроизвольном отхождении плаценты»), которое прислал в Московский университет. В 1804 году он получил за него степень доктора медицины, а 2 августа 1805 года был назначен экстраординарным профессором этого университета. При возвращении в Москву Мудров был задержан по распоряжению правительства в Вильно, где какое-то время заведовал отделением военного госпиталя. Нужна была его профессиональная помощь, в русской армии началась эпидемия кровавого поноса (дизентерии), и доктор Мудров смог ее остановить, а заболевших вылечить. Здесь им был написан по-французски труд по вопросам военно-полевой хирургии «Принципы военной патологии».

М.Я. Мудров. Портрет XIX в.

В июне 1808 года Мудров вернулся в Москву и начал читать лекции в Московском университете. Он написал совершенно новый курс по военной медицине. В июле им была произнесена актовая речь «О пользе и предметах военной гигиены, или науки сохранять здравие военнослужащих», которая оказалась настолько актуальной, что была напечатана и дважды переиздавалась (в 1813 и 1826 годах). С апреля 1809 года Матвей Яковлевич назначен ординарным профессором патологии, терапии и клиники, а затем и директором Клинического института. Высочайшим повелением пожалован в надворные советники 2 ноября 1809 года.

Во время Отечественной войны 1812 года он выезжал вместе с ректором Геймом и профессорами Чеботаревым, Страховым, Ромодановским и воспитанниками гимназии в Нижний Новгород. После освобождения Москвы от неприятеля Мудров приложил много стараний для возобновлениия анатомической аудитории и восстановления медицинского факультета.