100 великих врачей и подвижников медицины

Он стал думать, куда лучше перебраться. Но подходящее место ему найти было нелегко. В Испании церковь была всемогуща; прикосновение ножа к трупу человека считалось осквернением умершего, и вскрытие было совершенно невозможно; в Бельгии и во Франции вскрытие трупов было делом тоже затруднительным. Везалий решил отправиться в Венецианскую республику, привлеченный возможностью получить там больше свободы для вскрытий. Университет в Падуе, основанный в 1222 году, стал подвластен Венеции в 1440 году, и там царила большая свобода. На торжественном собрании медицинского факультета Падуанского университета 5 декабря 1537 года Везалию присудили ученую степень доктора медицины. А после того как Везалий публично продемонстрировал вскрытие, сенат Венецианской республики назначил его профессором хирургии с обязательством преподавать анатомию. Он сделался профессором в 23-летнем возрасте.

В 1538 году Везалий опубликовал анатомические таблицы – 6 листов рисунков, сделанных учеником Тициана художником С. Калькаром. В том же 1538 году он предпринял переиздание трудов Галена и через год выпустил свои «Письма о кровопускании». Изучая труды своих предшественников, Везалий убедился, что они описывали строение человеческого тела на основании вскрытий тел животных, таким образом, передавая во многом ошибочные сведения. В течение четырех лет своего нахождения в Падуе Везалий пишет свой объемный труд «О строении человеческого тела» (кн. 1–7), который вышел в Базеле в 1543 году и был богато иллюстрирован. В нем приведено описание строения органов и систем и указано на многочисленные ошибки предшественников, в т. ч. Галена.

Этот труд Везалия явился началом современной анатомии; в нем впервые в истории анатомии было дано научное описание строения человеческого тела, основанное на экспериментальных исследованиях. Однако, будучи выдающимся анатомом, Везалий в то же время полагал, что носителем психического являются «животные духи», которые вырабатываются в желудочках мозга. Вместе с тем Везалий первым опроверг ошибочное мнение Галена и других своих предшественников о том, что в сердечной перегородке человека якобы имеются отверстия, через которые кровь переходит из правого желудочка сердца в левый. Он показал, что правый и левый желудочки сердца в постэмбриональный период не сообщаются между собой. Однако из этого открытия, опровергавшего галеновские представления о физиологическом механизме кровообращения, Везалий не сделал правильных выводов. Их впоследствии сделал Гарвей.

После опубликования труда «О строении человеческого тела» вокруг Везалия разразилась давно назревавшая буря. Его учитель, Сильвий, преклоняясь перед авторитетом Галена, считал неправильным все то, что не согласовалось с описанием или взглядом великого римлянина. Он написал памфлет на Везалия, и эта статья объединила врагов отца анатомии и создала вокруг его имени атмосферу общественного презрения среди консервативного лагеря ученых медиков.

В Падуе возникла общая оппозиция научным взглядам Везалия. Это привело к тому, что доведенный до отчаяния Везалий прекратил свою исследовательскую работу и сжег часть своих рукописей и материалов, собранных для дальнейших трудов. В 1544 году Везалий вынужденно перешел на поприще врачебной деятельности, на службу к Карлу V. Вскоре умер отец Везалия, сыну досталось наследство, и он решил обзавестись семьей. В январе 1545 года в Брюссель прибыл Карл V, и Везалий должен был принять на себя обязанности лечащего врача императора. Карл страдал подагрой, и Везалию приходилось прилагать немалые усилия, чтобы облегчить страдания императора. После отречения Карла V, в 1555 году, Везалий перешел на службу к его сыну Филиппу II. В 1559 году Филипп II со своим двором переехал из Брюсселя в Мадрид, и Везалий с семьей последовал за ним.

В эти годы Везалий подвергся новым преследованиям со стороны испанской инквизиции. Его обвинили в том, что, препарируя труп, он якобы зарезал живого человека. В конце концов врача-анатома приговорили к смертной казни. И только благодаря заступничеству Филиппа II казнь была заменена паломничеством в Палестину к Гробу Господню. На обратном пути из Палестины, при входе в Коринфский пролив, корабль потерпел крушение, и Везалий был выброшен на небольшой остров Занте, где тяжело заболел и умер 2 октября 1564 года, 50 лет от роду.

Уильям Гарвей

(1578–1657)

Великое открытие Уильямом Гарвеем большого и малого кругов кровообращения ознаменовало переход от схоластической средневековой медицины к медицине Нового времени – к научной медицине.

У. Гарвей родился 1 апреля 1578 года в Фолкстоуне в графстве Кент, в богатой купеческой семье. В отличие от братьев он был равнодушен к торговым делам, и поступил вначале в Кентерберийский колледж, а затем стал обучаться в Кембридже. Там он освоил натурфилософию и средневековую логику, став человеком весьма образованным, но его все больше влекли естественные науки.

Уильям Гарвей демонстрирует свою теорию циркуляции крови перед Карлом I. Художник Э. Борд. XIX в.

Надо сказать, что врачи со времен Древнего Рима считали разными жидкостями артериальную кровь, которая «разносит движение, тепло и жизнь», и венозную, «питающую органы». Инакомыслие было наказуемо: Мигель Сервет, который первым в книге «Восстановление христианства» описал малый круг кровообращения, был сожжен на костре вместе со своими книгами 27 октября 1553 года за критику христианских догматов.

В 20 лет Гарвей по обычаю того времени отправляется в пятилетнее путешествие во Францию, потом в Германию, а в 1598 году попадает в Падуанский университет. Там он посещает лекции знаменитого анатома Фабрицио д'Аквапенденте, который открыл в венах особые клапаны, но считал их не более чем деталью строения вен.

Гарвей стал думать о роли этих клапанов и начал с простейших экспериментов над самим собой. Туго перевязав свою руку, он увидел, как рука ниже перевязки вскоре затекла, вены набухли, а кожа потемнела. Потом Гарвей повторил опыт над собакой и, когда набухшая вена на лапе была надрезана, закапала густая темная кровь. Сделал надрез выше перевязки, но крови не было. Это подсказывало очевидные выводы, но Гарвей не спешил, а продолжил опыты и наблюдения.

В 1602 году Уильям получил степень доктора и поселился в Лондоне, где вскоре занимает место доктора в госпитале Св. Варфоломея. Благодаря дружбе с Фрэнсисом Бэконом он становится придворным врачом короля Якова I, а впоследствии почетным медиком при его дворе.

В 1616 году во время лекции Гарвей впервые высказал публично свою теорию о циркуляции крови с помощью сердца. Он впервые описал 2 круга кровообращения и утверждал, что кровь «циркулирует» непрерывно и центром кровообращения является сердце! Это опровергало теорию Галена о том, что центром кровообращения является печень. Гарвею понадобилось почти 15 лет экспериментов над собой и над животными для изучения и проверки своих гипотез. Ученый еще долго не решался публиковать результаты своих исследований из осторожности и продолжал опыты. Только в 1628 году выходит его «Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных». Всего 72 страницы, но они принесли ему славу и бессмертие.

В этой небольшой книге Гарвей обобщил результаты тридцатилетних опытов, наблюдений, вскрытий и раздумий. Содержание ее сильно противоречило многому из того, во что крепко верили анатомы и врачи не только давних времен, но и современники Гарвея. В ней он описал работу сердца как насоса. Кровь движется по кругам, все время возвращаясь в сердце, и этих кругов два. В большом круге кровь движется от сердца к голове, и вниз, ко всем внутренним органам. В малом круге кровь движется между сердцем и легкими. Общий путь крови: из правого предсердия – в правый желудочек, оттуда – в легкие, из них – в левое предсердие. Таким был малый круг кровообращения, который открыл ещё Сервет, но Гарвей не знал этого: ведь книга Сервета была сожжена.

Открытие Гарвея поначалу не было принято врачебным сообществом. Его подвергли уничижительной критике – противников было множество. Они заявляли: «Лучше ошибки Галена, чем истины Гарвея!» Но действующий король Карл I не поверил протестам и разрешил продолжить Гарвею свои исследования. Ученый под конец жизни дождался признания своего открытия. Для медицины и физиологии наступило новое научное время исследований. Открытие Гарвея означало коренной перелом в развитии медицинской науки.

В последние годы жизни ученый занимался эмбриологией, и в 1651 году Гарвей опубликовал «Исследования о рождении животных», где описал развитие зародышей и твердо установил, что все живое развивается из яйца. Из яйца развиваются не только животные, откладывающие яйца, но и живородящие. Гарвей не видел яйца млекопитающего – оно было открыто лишь в 1826 году русским ученым Карлом Бэром, – но смело утверждал, что и зародыш млекопитающих образуется из яйца. Семена растений приравнивались к яйцу животных.

«Все живое из яйца!» – гласила надпись на рисунке, украшавшем книгу Гарвея. Это было основной мыслью книги, которая нанесла тяжелый урон сторонникам самозарождения и любителям рассказов о зарождающихся в грязи лягушках и о прочих чудесах.

Уильям Гарвей умер 3 июня 1657 года в доме своего брата в Рохамптоне в возрасте 79 лет. Причиной смерти стало кровоизлияние в мозг из сосудов, пораженных подагрой. Произошла закупорка левой средней мозговой артерии, что привело к трагическому концу.

Антон де Гаен

(1704–1776)

Один из выдающихся врачей Нового времени – Антон де Гаен. Он родился 26 августа 1704 года в Гааге. Мечтал стать врачом и поступил в Лувенский университет, и через 5 лет его окончил. Однако одного диплома ему показалось мало, и тогда он поступил в Лейденский университет, который также успешно окончил. В этих же самых университетах учился и его друг детства Герард Ван Свитен, и оба стали выдающимися врачами благодаря заслугам их учителя Германа Бургава.

Герард Ван Свитен переехал в Вену с целью преобразования городских клиник и туда же пригласил на постоянное место жительство Антона де Гаена. В 1754 году де Гаен прибыл в столицу, чтобы служить в гражданской больнице Бюргершпиталь, основанной в 1240 году и состоящей всего из 12 коек (шесть женских, шесть мужских). Наравне с другими венскими больницами эта клиника имела право обучать студентов-медиков. Гаен полагал, что так называемая «прикроватная» практика, то есть получение знаний непосредственно у постели больных, приносит большую пользу, чем просиживание в лекционных залах.

Де Гаен пытался дать максимум знаний своим студентам-медикам. В 1756 году де Гаена назначают профессором медицины в Венском университете, и он становится одним из самых влиятельных медиков в империи Габсбургов. На протяжении 10 лет Гаен был личным врачом самой императрицы Марии-Терезии. Примерно в это же время он становится деканом медицинского факультета Венского университета.

В дополнение к подробным прижизненным обследованиям пациентов Гаен был сторонником посмертных экспертиз для возможности соотнесения описания болезни с выводами при вскрытии. Гаен был одним из первых врачей, введших в практику измерение температуры, заметив, что это простое исследование – ценный показатель здоровья или болезни. Профессор использовал термометр и во время «прикроватных» практик – наглядно показывая будущим медикам важность таких измерений. Врач описал ежедневные колебания температуры у здоровых субъектов и пациентов, проследив связь между изменениями температуры, лихорадкой и увеличением частоты сердечных сокращений. Его умозаключения только столетие спустя были подтверждены исследованиями других врачей. Гаен лечил паралитиков электричеством (1755 г.), сотрясая током по 350 раз каждого больного.

Трудом жизни профессора практической медицины Венского университета де Гаена считается 15-томное сочинение «Ratio medendi in nosocomio practico Vindo bonensi», представляющее собой ежегодник, охватывающий 20-летний период его практики. В нем де Гаен приводит последовательно и точно составленные истории болезни и описывает свои клинические наблюдения и открытия. Этот труд выходил на протяжении 1758–1779 годов и в качестве источника медицинских знаний вызвал большой интерес в научных сообществах.

А. де Гаен. Гравюра XVIII в.

В своем окружении Гаен славился неординарным умом при огромном самомнении и полном отсутствии терпимости к иному мнению. Кроме того, он был склонен к мистике и верил в колдовство. Последнее часто оказывалось в резком противоречии с другими его взглядами. Новаторские научные идеи он воспринимал с трудом. Гаен оказывал сопротивление всем видам медицинских инноваций, например, высказывался против Альбрехта фон Галлера по тезисам чувственности и раздражительности, так как они полностью расходились с древними медицинскими принципами, предложенными Гиппократом. В 1774 году Гаен выступал ярым противником вакцинации от оспы, считая, что в этом больше вреда, чем пользы, хотя не в состоянии был предоставить доказательства прямой связи между вакциной и увеличением смертности. Столь сложные воззрения не помешали ему быть блестящим клиницистом.

Врача считали пионером в области реанимации. В те годы утопление фигурировало как одна из основных причин смерти, в XVIII веке создавали специальные спасательные бригады для попыток реанимировать сердце утопленника. Гаен, основываясь на анатомии и физиологии, ввел особый прием для вентиляции легких, который требовалось циклично повторять 12 раз в минуту. Усовершенствованную форму этого метода использовали при реанимации умирающего Авраама Линкольна. Технику по-прежнему рекомендует ВМС США в качестве способа вентиляции при реанимации после ядерного, биологического или химического оружия.

5 февраля 1776 года выдающийся клиницист скончался от кровоизлияния в мозг. Это произошло прямо на рабочем месте, когда он читал студентам лекцию по анатомии.

Джон Хантер

(1728–1793)

Джон Хантер (Гунтер) – шотландский хирург, считавшийся одним из самых выдающихся ученых и хирургов своего времени. Он родился в 1728 году в Шотландии в городе Лонг-Калдервуд в семье фермера. Среди своих 10 братьев и сестер Джон был самым младшим. В судьбе Джона огромную роль сыграл его старший брат Вильям, который после окончания медицинского факультета работал в госпитале Св. Георгия в Лондоне. Вильям пошел по стопам брата и тоже занялся изучением медицины.

Братья Хантер работали вместе одиннадцать лет, они исследовали лимфатическую систему, структуру костной ткани. Спустя некоторое время Джон стал самостоятельно проводить научные исследования, он больше всего интересовался анатомическими исследованиями – изучал строение зубов, семявыносящих канальцев яичек и слезных протоков.

Дж. Хантер. Художник Дж. Джексон. 1780-е гг.

Джон Хантер увлекся экспериментальной хирургией и постоянно пробовал новые методы операций на животных. Хантер смог установить важную роль коллатерального кровообращения, что сыграло важнейшую роль при различных операциях, на которых производилась перевязка основной артерии конечности. До этого хирурги считали, что перевязка магистральной артерии ведет к гангрене конечности, и нередко производили ампутацию конечности вместо перевязки артерии. На основании своих экспериментов Хантер предложил лечение аневризмы с помощью перевязки приводящего артериального ствола. С помощью этого можно было избегать ампутации и сохранить конечность. Эти методы хорошо внедрились в военно-полевую хирургию. В 1757 году в Лондоне медицинскому обществу Джон продемонстрировал больного, у которого была артериовенозная аневризма плечевой артерии. В 1761 году он опубликовал работу на эту же тему. Также в 1757 году он впервые описал аневризму сердца.

В марте 1761 года Хантера призвали на службу в должности военного врача в британский флот, в то время была война между Францией и Англией (Семилетняя война). Тот опыт, который он приобрел на войне, он описал в «Трактате о крови, воспалении и огнестрельных ранениях», который достаточно долгое время был на вооружении военно-полевых хирургов. В этом трактате Хантером были сформулированы основы учения о ранах: положение о заживлении ран первичным натяжением и через нагноение. Хантер считается одним из основателей медицинской службы в британской армии.

В научном журнале «Медицинские комментарии» («Medical commentaries») в 1762 году была напечатана одна из первых научных работ Дж. Хантера «Положение яичка у плода и при врожденной грыже». В его исследовании был описан процесс опускания яичек из брюшной полости в мошонку, а также показана роль канатика (тяжа), на котором опускается яичко. В этом труде автор описал и процесс образования врожденных паховых грыж. Также Хантер во время занятий по морфологии двигательного аппарата описал ряд особенностей мышц конечностей, в частности мышечно-бедренный канал (canalis adductoris Hunteri).

Джон Хантер описал мышечный слой радужной оболочки глаза и ветвления обонятельных нервов. Также он интересовался артериальным кровоснабжением беременной матки. Он был первым, кто описал важность андрогенов в развитии простаты и доказал это путем кастрирования самцов животных. В 1763 году Хантер оставил военную службу. После чего он продолжил свои исследования в области хирургии, анатомии и физиологии. За высокие научные заслуги в 1764 году Хантер был избран членом Британского королевского научного общества Великобритании. Уже в декабре 1768 года Хантера назначают на должность хирурга госпиталя Св. Георгия. Параллельно с врачебной практикой он уделял достаточное время и занимался научной работой, участвовал в научных дискуссиях и преподавал.

В честь его имени назван ряд анатомических образований: связки Хантера – тыльные пястные связки кисти, Хантерова точка – топографо-анатомический ориентир в бедренном треугольнике; пучок Хантера – Хантеров канал на передней поверхности бедра; соединительнотканный тяж, который соединяет у зародыша нижний конец яичка с мошонкой и принимает участие в опускании яичка в мошонку. Благодаря знаниям нормальной и патологической анатомии Дж. Хантер изготовил достаточно большое количество патолого-анатомических препаратов, которые характерны для заболеваний: слипчивый плеврит, слипчивый перикардит, аневризма аорты и др. Хантер выполнил исследование по одной из самых важных проблем – по воспалению. Он разделил воспаление на слипчивое, язвенное и гнойное.

Джон широко занимался вопросами экспериментальной патологии, зачастую проводя эксперименты на самом себе. Известно, что врачи нередко производят эксперименты на себе, чтобы доказать свои научные гипотезы, методы лечения или же помочь больному. Вспомните рассказ «Попрыгунья» А.П. Чехова, в котором доктор Дымов отсасывал дифтерийные пленки у ребенка, чтобы тот не задохнулся, и в результате этого заразился сам и вскоре умер.

Доктор Хантер высказал научную гипотезу, что гонорея и сифилис являются производными одного контагия (заразного начала). И чтобы ее доказать, он привил себе выделение из уретры больного, страдавшего гонореей. Этим он пытался показать тождественность сифилиса и гонореи, которые, как он полагал, связаны с «венерическим ядом». В результате проведенного эксперимента у Джона появилась первичная сифилома, а в тех местах, где были прививки, появились язвы и опухли лимфоузлы. А через 2 месяца возникли проявления вторичного сифилиса – на миндалинах появились язвы и сыпь на туловище. При лечении препаратами ртути все эти явления у него исчезли. Как оказалось, его больной страдал не только гонореей, но и нераспознанным сифилисом. Таким образом Хантеру не удалось доказать тождественность двух главных венерических заболеваний – сифилиса и гонореи, но отрицательный результат тоже является очень важным для науки, не менее ценным, чем положительный. Результаты своих исследований по венерологии Дж. Хантер сообщил в опубликованном в 1786 году научном труде «Трактат о венерических заболеваниях» и выпустил ряд руководств по лечению венерических заболеваний.

Джон Хантер был ученым и врачом-практиком. В 1776 году он был назначен личным хирургом короля Георга III. А в 1783 году он становится членом Парижской королевской хирургической академии.

В 1783 году Хантер в Лондоне создал естественно-исторический музей. Там он выставил 14 тыс. экспонатов: все эти экспонаты он выполнял сам или покупал на собственные средства. Этот музей (под названием Hunter's Museum) существует до сих пор и находится в ведении Королевского хирургического общества. Одним из интересных экспонатов музея является препарат сонной артерии с язвенным атероматозом. Он был обозначен самим Хантером как «оссификация» (окостенение) – термина «атеросклероз» в те времена еще не существовало.

В последние годы жизни Хантер поставил себе диагноз – «грудная жаба», а также предсказал свою смерть во время приступа этой болезни. Ему приписывают сказанное то ли в шутку, то ли всерьез выражение, что «моя жизнь находится в руках любого негодяя, которому вздумается разозлить меня». На заседании совета управляющих, проведенного в больнице Св. Георгия 16 октября 1793 года, он перенес тяжелый сердечный приступ, упал, и умер.

Джон Хантер часто высказывал свое научное кредо: «Не задумывайся! Действуй, но будь терпелив и аккуратен».

Даниил Самойлович Самойлович

(1744–1805)

Даниил Самойлович Самойлович – российский медик, основатель эпидемиологии в Российской империи. Он родился 22 декабря 1744 года в селе Яновка Черниговского полка в семье священника. В 1756 году окончил Черниговский коллегиум и был записан в Киевскую академию. В 1761 году в числе 55 студентов был направлен для обучения медицине в Москве и Санкт-Петербурге. В 1765 году был выпущен подлекарем, а в 1767 году был произведен в лекари.

В русско-турецкую войну Самойлович, будучи полковым врачом, добился значительного снижения заболеваемости и смертности личного состава. Но в конце 1770 года он получил назначение в гарнизон Оренбурга. Туда он и направлялся проездом через Москву, где в это время началась эпидемия чумы. Видя страшную угрозу жизни и здоровью населения, он добровольно остался в Москве. Стал членом противочумной комиссии и заведующим чумными госпиталями. И впервые доказал заразительность чумы через соприкосновение.

Надо заметить, что в России еще в царствование Екатерины II был принят «Устав пограничных и портовых карантинов», вводивший жесткую систему дезинфекции. Это позволило не сжигать дома обывателей, что всегда вызывало ожесточенное сопротивление жителей. Кроме того, эти меры сделали возможной доставку товаров и почты, пусть и замедленную. Появившиеся ещё при Петре I пограничные и портовые карантинные заставы сменились специальными форпостами, размещенными не только на границах, но и на всех оживленных дорогах. На таком посту несли постоянную службу доктор и два лекаря. Ввиду такой системы распространение чумы задерживалось и не достигало центра России. Всех проезжающих задерживали на шесть недель. Их вещи окуривали дымом полыни и можжевелового дерева. Лекари рекомендовали пить «вареную воду» и воду с уксусом, также советовали протирать уксусом все кожные покровы, не прикрытые платьем.

Несмотря на кордоны, в 1770–1773 годах в России разразилась эпидемия чумы. Причиной проникновения инфекции в страну явилась русско-турецкая война. Русская армия наносила удары по османским полчищам в Молдавии, охваченной вспышкой чумы, принесенной из азиатских провинций Турции. Во время войны обозы с ранеными и различные грузы массово отправлялись в Россию, что нарушало порядок работы кордонов. К концу лета чума проникла в Москву. Горожане бежали в Нижний, Можайск, Тулу, Коломну. Дворяне срочно покидали город, разъезжаясь по своим имениям и поместьям. Затрещали костры, ударили московские «сорок сороков» – простой люд считал, что звон отгонит болезнь и смерть. Тогда все думали, что заражение происходит через воздух, и старались всячески способствовать его движению, чтобы не застаивался. Для этого вырубали деревья, ломали заборы, то и дело стреляли из пушек и звонили в колокола. Считалось, что и то и другое производило «воздухо-содрогательные колебания».

Даниил Самойлович. Гравюра XVIII в.

Над Москвою стояли огромные столбы дыма. Ежедневно погибало больше тысячи москвичей. В качестве могильщиков использовали осужденных на каторгу колодников, беглых и различных душегубов, содержащихся в тюрьме. Грабежи, мародерство и ходившая рядом смерть доводили москвичей до полного отчаяния и ужаса. По Москве распространились вести, что у Варварских ворот есть чудотворная икона Боголюбской Богоматери, которая исцеляет болезнь. Толпы хлынули к Варварским воротам, теснясь в московских улицах и обильно заражая друг друга. Архиепископ Московский и Калужский, преосвященный Амвросий, опасаясь массовых заражений при лобызании иконы толпами, велел спрятать икону в одном из московских храмов. Слух о «похищении иконы, а заодно и всей церковной казны» мгновенно охватил толпу. Раздавались призывы: «Бей! Бей!». Самые лютые бунтари ринулись в Кремль, выломали ворота монастыря, где была резиденция архиерея. Не найдя почтенного старца там, они ринулась в Донской монастырь, вытащили несчастного первосвященника с хоров и безжалостно растерзали.