Вот это попадание

— Не волнуйтесь, — добавил он уже привычно спокойным тоном. — Вы ведь сами сказали, что в вас лишь крупицы магии.

И, едва заметно подмигнув, отвернулся.

Она поняла. Это была не шутка — напоминание. Роль. Маска. Единственная защита.

София кивнула и вышла, чувствуя, как внутри поднимается напряжение, холодное и собранное.

Приёмная ректора была пуста. Дверь в кабинет приоткрыта.

— Войдите, адептка Вальдекар, — раздался голос ещё до того, как она постучала.

София шагнула внутрь.

Кабинет встретил её тишиной, тяжёлой и вязкой. Ректор стоял у окна, сцепив руки за спиной. Он обернулся не сразу, словно давая ей время ощутить себя здесь… неуютно.

— Проходите, — мягко сказал он, указывая на кресло.

София села, выпрямив спину, и незаметно начала выстраивать защиту — слой за слоем, осторожно, не резко, чтобы не выдать себя.

Ректор занял своё место напротив, внимательно наблюдая.

— Как проходят ваши занятия с мастером Вельтом?

Голос был спокойным, почти тёплым. И это казалось слишком странно.

— Сложно, — честно ответила София, опустив взгляд. — Я стараюсь, но… больших успехов нет.

Она позволила себе лёгкую неуверенность в голосе.

— Мне кажется, я всё же больше склонна к теории. Алхимия… возможно, артефакторика, по прежнему даются мне лучше.

Ректор чуть склонил голову, изучая её.

— Это достойные направления.

Пауза.

— Но вы не производите впечатление человека, который легко сдаётся.

София едва заметно улыбнулась.

— Я и не сдаюсь. Просто… трезво оцениваю себя.

Он кивнул, будто удовлетворённый ответом.

Но в этот момент она почувствовала лёгкое, почти невесомое вторжение. Как тонкая игла, касающаяся поверхности сознания. Он не ломился. Он искал щели.

София не изменилась в лице. Только внутри — усилила структуру, сгладила поверхность мыслей, оставляя на виду лишь безопасное: занятия, усталость, разговоры с подругами.

Ректор чуть прищурился.

— Вы быстро освоились в академии.

— Мне повезло с окружением, — спокойно ответила она.

— Да… — протянул он. — Я как раз хотел об этом поговорить.

Он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком.

— Вы проводите много времени с адептом Барнабатом.

София внутренне напряглась, но внешне лишь чуть удивлённо подняла взгляд.

— Мы пересекаемся.

— Он… заметная фигура, — мягко продолжил ректор. — Харизматичный. Им легко увлечься.

Тон был почти заботливым.

— Но такие люди редко бывают… надёжными.

София смотрела на него спокойно.

— Вы переживаете за меня?

Он улыбнулся.

— Разумеется. Вы адептка моей академии.

И снова — попытка всё глубже и настойчивее.

София почувствовала давление сильнее, но удержала стены. Не резко — плавно, как будто её мысли просто текли в другом направлении.

Она даже позволила мелькнуть лёгкой растерянности.

— Я благодарна за заботу, — тихо сказала она. — Но я сама решаю, с кем мне общаться.

Ректор некоторое время молчал, изучая её.

Затем медленно кивнул.

— Конечно.

Пауза затянулась.

— Скажите, София… — его голос стал тише. — Вы подумали над моим предложением?

Она знала, о чём он, что речь обязательно зайдет о наставничестве, о контроле над ней.

София опустила взгляд, словно смущённая.

— Я… не думаю, что это разумно.

Он чуть подался вперёд.

— Почему же?

— Потому что я не обладаю достаточным даром, — спокойно ответила она. — Я не хочу тратить ваше время.

Лёгкий выдох.

— Мастер Вельт считает, что я безнадёжна в практике.

Она позволила голосу чуть дрогнуть.

— Меня спасает только теория.

Ректор смотрел прямо на неё.

Долго.

Внимательно.

Словно пытался поймать что-то между словами.

Но не находил.

Наконец он медленно потер подбородок.

— Что ж…

Его взгляд стал чуть холоднее, но улыбка осталась прежней.

— Это мы проверим на экзаменах.

Короткая пауза.

— Вы свободны, адептка Вальдекар.

София поднялась, чувствуя, как напряжение внутри не отпускает.

— Благодарю.

Она развернулась и вышла, не ускоряя шаг.

Только в коридоре позволила себе вдохнуть глубже. Он не поверил. Но и доказательств у него пока не было.

⸻

После разговора с ректором София не сразу пошла на следующее занятие. Ей понадобилось несколько минут, чтобы выровнять дыхание и собрать мысли в порядок. Но день не собирался давать ей передышку.

Боевой зал встретил её гулом голосов и запахом разогретого камня.

— Ну наконец-то, первогодки решили не прятаться, — прогремел низкий голос.

Профессор Рагнар Тарвен стоял в центре зала, скрестив руки на груди. Он был… внушительным. Широкие плечи, тяжёлый взгляд, движения — медленные, но в них чувствовалась сила, которая не нуждалась в демонстрации. И, судя по ухмылке, человек, который получает удовольствие от чужих страданий — исключительно в учебных целях.

— Сегодня вы узнаете, что ваши красивые заклинания не спасут вас, если вам выбьют воздух из лёгких, — продолжил он. — Начнём с разминки. Бег, полоса препятствий. Начали!

София тихо выдохнула.

Полоса препятствий оказалась… адом.

Прыжки через барьеры, перекаты, лазание по канатам, резкие смены направления. Уже на середине у неё горели мышцы, дыхание сбивалось, но она упрямо не сбавляла темп.

Рядом мелькала Мириам, которая сначала бодро рванула вперёд, а потом тихо проклинала всё на свете.

— Быстрее! — рявкнул Тарвен. — Или вы надеетесь, что враг подождёт, пока вы отдышитесь?

После круга последовали отжимания.

— Ниже, адептка Вальдекар, — спокойно добавил он, проходя мимо.

София стиснула зубы и опустилась ниже.

⸻

— Теперь — перейдем к практике, — наконец сказал профессор.

Старшекурсники уже заходили в зал, лениво переговариваясь. Атмосфера сразу изменилась — напряжение стало плотнее.

— Запоминаем, — Тарвен показал стойку. — Основа — баланс. Вес не заваливаем. Руки не для красоты.

Он продемонстрировал базовый блок ближнего боя: предплечье под углом, уклон от удара в сторону, шаг в сторону линии атаки.

— Не встречайте силу в лоб. Вы её перенаправляете.

Дальше — связка.

Удар — перехват запястья — разворот корпуса — вывод противника из равновесия.

— Вы не сильнее. Значит, вы умнее, — сухо добавил он.

Он показал ещё раз, медленно, чтобы все видели движение корпуса и ног.

— И ещё раз: никакой магии. Старшие, работаете не в полную силу. Я не собираюсь объяснять, почему у меня на занятии трупы.

В зале кто-то усмехнулся.

— Я серьёзно, — спокойно добавил он.

София уже понимала — он не шутит.

Они выстроились в ряды и начали отрабатывать движения в воздухе.

Шаг. Блок. Отвод. Перехват.

Сначала медленно. Потом быстрее.

И только когда комбинации стали хоть немного получаться, Тарвен махнул рукой:

— В пары.

София уже сделала шаг к Мириам, но—

— О, Софи!

Слишком сладкий голос.

Гвин подбежала к ней так, будто они были лучшими подругами.

— Я так скучала, — улыбнулась она и тут же повернулась к преподавателю. — Профессор, можно мы будем в паре?

София на секунду просто… зависла.

Серьёзно?

Тарвен перевёл взгляд с одной на другую, прищурился — будто оценивал не просьбу, а будущую драку.

— Можно, — коротко бросил он.

По залу прошёлся тихий смешок.

Подружки Гвин переглянулись, явно ожидая представления.

— Держись… — пробормотала Мириам где-то сбоку.

Милли тут же подошла к Софии, встала рядом, её глаза опасно сверкнули.

— Если она что-то сделает — я её размажу, — тихо сказала она.

В её взгляде действительно вспыхнул огонь.

— Осторожнее, Гвин, — бросила она уже вслух, проходя мимо. — И королевы оступаются.

Гвин даже не обернулась.

— Я запомню, — сладко ответила она.

Милли встала в пару с Мириам.

София осталась напротив Гвин, та просияла:

— Повеселимся, дорогая, — подмигнула она, принимая боевую стойку.

София медленно выдохнула.

Плечи расслаблены. Вес распределён. Взгляд — спокойный.

Но внутри всё было собрано в тугую пружину.

Это должно было случиться.

— Начали.

Гвин двинулась сразу. Без разминки. Без проверки. Как будто давно этого ждала.

Она резко сократила дистанцию — быстрый прямой удар, плотный, собранный. Не в полную силу, но достаточно, чтобы стало ясно: если захочет — будет больно.

София сместилась от удара. Предплечье мягко ушло под углом — уводя линию атаки в сторону. Не блок — скольжение. Она не останавливала силу, она позволяла ей пройти мимо.

Шаг.

Дистанция.

Гвин уже была рядом. Второй удар — быстрее, с разворотом корпуса.

София едва успела подставить внутренний блок, перехватить запястье… и сразу отпустить. Она удерживала и не тянула, не лезла в силу.

И правильно сделала.

Гвин даже не заметила попытки контроля — просто выдернула руку и пошла дальше, увеличивая давление. Она двигалась иначе. Жёстче. В ней чувствовалась школа рода — не академическая аккуратность, а практическая агрессия. Каждое движение — с намерением продавить, навязать, сломать ритм.

София сразу это поняла. И перестала даже пытаться «выиграть». Против амазонки у неё не было шансов. Главное не проиграть.

Шаг назад. Смещение. Снова уход от удара. Её движения были экономными, почти спокойными. Без лишнего напряжения, без лишних жестов.

Это бесило.

— Ты дерёшься, как будто боишься, — усмехнулась Гвин, делая круг.

София не сводила с неё взгляда.

— А ты — как будто уже победила.

На долю секунды в глазах Гвин мелькнуло раздражение. И она пошла быстрее. Теперь — почти без пауз. Связка ударов. Смена уровня. Попытка зайти сбоку и зажать.

София не успевала.

Один удар всё же прошёл по касательной — жёстко задел плечо.

Она не отреагировала.

Только сместилась ещё глубже, восстанавливая дистанцию.

Гвин это заметила.

И улыбнулась.

— Вот так…

И снова — вперёд.

Она начала давить силой. Уже не играя. Попыталась захватить плечо, втянуть в ближний бой, где у Софии не было шансов.

И вот тут София изменила тактику. Не отступила. Шагнула внутрь.

Перехватила руку на входе, провернула запястье по траектории, которую показывал Тарвен — не для броска, а чтобы сбить ритм и сместить центр. На мгновение Гвин чуть потеряла опору… и тут же вернулась, выровнявшись так быстро, будто этого не было.

Но было и обе это знали.

София отпустила сразу, она не собиралась провоцировать.

Гвин замерла на секунду. Теперь она смотрела иначе. Внимательнее. Холоднее.

— Ты меня жалеешь? — тихо спросила она.

— Я не дерусь с подругами, — спокойно ответила София.

Где-то сбоку Мириам не удержалась и тихо прыснула.

Милли довольно усмехнулась, не отрывая взгляда.

Гвин медленно выдохнула. Улыбка осталась. Но стала острой.

— Посмотрим, как долго ты продержишься.

И в этот раз она пошла жёстче, резче.Без намёка на игру.

Удары стали плотнее, быстрее, связки — короче и опаснее. Она начала работать корпусом, плечами, вжимая Софию в защиту, сокращая пространство.

София уже не успевала. Где-то блок был поздним. Где-то приходилось уходить резче. Дыхание сбилось. Но она держалась за счёт контроля. Не позволяла зажать себя окончательно. Не давала навязать темп. И не делала главного — не злилась.

А вот Гвин… Злилась. И это было видно.

— Хватит играть, — процедила она.

— Это ты играешь, — тихо ответила София.

— Достаточно.

Голос Тарвена прозвучал резко, как удар.

Он оказался рядом за один шаг.

— Охра.

Гвин выпрямилась мгновенно, будто её вытянули за нить.

— Да, профессор.

— Ты забыла, где находишься?

Она на секунду сжала челюсть, но ответила ровно:

— Нет.

— Здесь учатся, а не выясняют личные вопросы.

Тишина в зале стала плотной. Он перевёл взгляд на Софию. Задержал на ней чуть дольше. Не с осуждением, с оценкой.

И это ощущалось куда сильнее.

— Вальдекар, — коротко бросил он.

София чуть кивнула, не отводя взгляда.

— Да, профессор.

Он ничего не добавил.

Просто отвернулся.

— Меняем пары. Живее.

Гвин сделала шаг назад.

Но взгляд с Софии не убрала.

В нём больше не было той наигранной сладости, только холодный интерес и лёгкое, плохо скрытое раздражение.

— Ты меня разочаровала, — тихо сказала она.

София чуть склонила голову, будто принимая это как комплимент.

— Я старалась.

Гвин прищурилась. Потому что поняла. София не пыталась выиграть. Она просто не позволила себя сломать. А это раздражало куда сильнее, чем поражение.

Милли, проходя мимо, хмыкнула:

— Не всем везёт с соперниками.

Гвин даже не посмотрела на неё.

Но пальцы её на мгновение сжались в кулак. И София это заметила и запомнила.

⸻

Занятие закончилось позже обычного, и даже когда адепты начали расходиться, напряжение не спешило покидать зал. Оно будто въелось в каменные стены, смешавшись с запахом разогретого камня, потом и тяжёлым дыханием.

Смех звучал громче, чем следовало, разговоры — резче, чем обычно. Люди разряжали то, что накопилось.

София молча подняла бутылку с водой и сделала несколько глотков, позволяя прохладной жидкости хоть немного вернуть контроль над телом. Только после этого она опустилась на край скамьи, аккуратно, словно проверяя, насколько её собственное тело всё ещё ей подчиняется.

Плечо отзывалось тупой болью.

Не критичной, но достаточно ощутимой, чтобы не забывать — Гвин не играла.

— Ты в порядке? — рядом опустилась Мириам, всё ещё тяжело дыша, с растрёпанными волосами и живыми, тревожными глазами.

— Вполне, — спокойно ответила София, не поднимая взгляда. — Для первого раза — даже неплохо.

— Она работала не в полную силу, — сухо заметила Милли, остановившись рядом и скрестив руки на груди. В её голосе не было сомнения, только раздражение. — И всё равно перегнула.

София слегка кивнула, принимая это как факт, а не как повод для эмоций.

— Она не пыталась меня сломать, — тихо сказала она. — Она проверяла.

Милли прищурилась, внимательно всматриваясь в неё, будто пытаясь понять, к какому выводу та пришла.

— И что же она проверила?

София на мгновение замолчала, позволяя себе прокрутить в голове весь бой заново — движения, темп, взгляд Гвин, тот короткий момент, когда она потеряла равновесие… и то, как быстро это скрыла.

— Границы, — ответила она наконец. — И нашла их.

Мириам тихо выдохнула, с тревогой глядя то на Софию, то в сторону выхода.

— Мне это совсем не нравится…

— Мне тоже, — резко отозвалась Милли. — Но теперь хотя бы ясно, что она не просто ревнивая стерва.

София едва заметно усмехнулась, поднимаясь со скамьи. Движение получилось медленным, выверенным — она не позволила ни одному лишнему жесту выдать усталость.

— Ревность там тоже есть, — спокойно заметила она. — Но это не главное.

Милли посмотрела на неё внимательнее, уже без раздражения, скорее с интересом.

— Тогда что?

София перевела взгляд в сторону двери.

Гвин как раз выходила из зала, не оборачиваясь и не ускоряя шаг, но в её движениях было что-то слишком ровное, слишком собранное. Не было привычной показной лёгкости.

И это говорило больше, чем любая агрессия.

— Интерес, — тихо сказала София. — А интерес редко заканчивается чем-то безопасным.

⸻

Раздевалка встретила её почти полной тишиной.

София остановилась у раковины, оперлась ладонями о холодный камень и на несколько секунд закрыла глаза, позволяя воде стекать по пальцам. Она не торопилась. Сейчас спешка была бы слабостью.

Только здесь, вне чужих взглядов, она позволила себе отпустить внешнюю лёгкость и заняться тем, что действительно имело значение.

Пересобрать защиту.

Не ту мягкую, текучую оболочку, которую она удерживала перед ректором, пропуская сквозь себя безопасные мысли и эмоции, а более глубокую, плотную структуру. Она выстраивала её слой за слоем, как стены крепости, где каждый уровень имел свою задачу — скрывать, искажать, отводить внимание.

Сегодня слишком много взглядов. Слишком много попыток понять. Слишком много совпадений, чтобы считать их случайными.

Сначала ректор, потом Гвин.

София медленно выпрямилась, открывая глаза и глядя на своё отражение. Оно было спокойным. Почти равнодушным.

— Адептка Вальдекар.

Голос раздался у двери, негромкий, но такой, что игнорировать его было невозможно.

София обернулась.

Тарвен стоял, опираясь плечом о косяк, и смотрел на неё с тем самым выражением, в котором не было ни раздражения, ни одобрения — только внимательная, холодная оценка.

— Профессор.

Он слегка кивнул в сторону коридора.

— Выйдите.

Это прозвучало спокойно, но в тоне не было ни малейшего намёка на выбор.

София прошла мимо него, ощущая его взгляд на себе так же ясно, как физическое прикосновение.

Дверь за её спиной закрылась тихо, почти незаметно.

Коридор был пуст, и эта пустота только усиливала ощущение, что разговор будет неформальным.

Тарвен некоторое время молчал, рассматривая её так, словно перед ним был не адепт, а задача, требующая решения.

— Вы не боец, — наконец сказал он спокойно.

София не стала спорить.

— Я и не претендую.

Он чуть прищурился, и в его взгляде появилось что-то более точное, чем просто оценка.

— Но вы держитесь, — добавил он. — Для первого курса — слишком уверенно.

Пауза.

— Только этого недостаточно.

Слова прозвучали ровно, без давления, но именно в этом и была их тяжесть.

София ничего не ответила, однако внутри уже начала разворачивать эту мысль, как задачу. Да, она не проиграла. Но и не контролировала бой. Она не выбирала, что делать — она лишь успевала не ошибиться окончательно.

И если бы давление стало чуть сильнее… Она медленно выдохнула, не позволяя этой мысли отразиться на лице.

Тарвен наблюдал.

— Вы тянете время, держите дистанцию, уходите от силы, — продолжил он. — Это неплохо. Это позволяет выжить.

Он сделал короткую паузу.

— Но не выигрывать.

София подняла взгляд.

И впервые за весь разговор в нём не было ни маски, ни попытки сыграть слабость — только спокойное понимание.

— Это было моей тактикой, — тихо сказала она.

Тарвен кивнул, будто именно этого и ждал.

— Хорошо.

Он сделал шаг назад, словно решение уже было принято.

— Завтра придёте раньше.

София чуть нахмурилась.

— Зачем?

— Потому что сейчас вы держитесь за счёт головы, — спокойно ответил он. — А когда тело не выдержит — голова не спасёт.

Пауза.

— Исправим.

Это прозвучало без обещаний и без мягкости.

Как факт.

София молчала всего секунду.

Этого оказалось достаточно.

— Я приду.

Он коротко кивнул и уже собирался уйти, но остановился.

— И ещё, Вальдекар…

Она подняла взгляд.

— В следующий раз Охра не будет сдерживаться.

Короткая пауза.

— Учтите это.

Он ушёл, оставив её одну в пустом коридоре.

София не двинулась с места. Мысли выстраивались быстро, чётко, без лишних эмоций. Он был прав. Она держалась. Но не управляла. Разница оказалась слишком очевидной, чтобы её игнорировать. София медленно выдохнула. Ей действительно не хватало силы. Обычной, физической, выверенной до автоматизма. Той, которая остаётся, когда думать уже некогда. Она не любила признавать слабости. Но ещё меньше она любила зависеть от них. София подняла взгляд, и в нём уже не было сомнений. Только решение, она придёт.

Глава 48

Неделя подошла к концу, и София наконец позволила себе выдохнуть.

Тревога не исчезла, но стала привычной — как фон, к которому со временем перестаёшь прислушиваться. Она больше не сжимала изнутри, не выбивала из равновесия, а лишь напоминала о себе где-то на границе сознания.

Почти всё её время уходило на подготовку к экзаменам. Занятия с Вельтом начали приносить первые результаты. Его знания о пространственном перемещении были поверхностными, но даже этого пока хватало, чтобы она могла двигаться дальше.

Правда, цена оказалась ощутимой.

Голова часто гудела от перенапряжения, магия вела себя нестабильно, словно жила своей жизнью. Кольцо всё чаще нагревалось, предупреждая. Иногда ей казалось, что она балансирует на грани, словно стоит на пороховой бочке, не зная, когда произойдёт взрыв.

К счастью, новых нападений не было.

София сдержала обещание и не выходила в город без Арона. И теперь уже не из упрямства — она ясно понимала: в одиночку она не справится.

Тело тоже не давало забыть о себе.

Тарвен не ограничился занятиями и фактически приставил к ней Милли. Та подошла к задаче с энтузиазмом, граничащим с жестокостью. Тренировки стали регулярными, изматывающими и предельно практичными: выносливость, сила, базовая рукопашка.

София почти постоянно была в синяках и ссадинах.

Милли, правда, делилась с ней заживляющим зельем — прохладным, с резким травяным запахом. Оно приятно охлаждало кожу и постепенно снимало боль в мышцах.

Но даже с ним тело ныло.

София чувствовала свою слабость — и именно поэтому не позволяла себе жаловаться.

Она не собиралась с этим мириться.

⸻

Арон появился вечером, когда она только вышла из душа.

София открыла дверь, на ходу поправляя халат, с полотенцем на голове. Он даже не дал ей толком отступить — сразу притянул к себе.

— Я соскучился, — тихо сказал он, прижимая её ближе. — У тебя совсем нет на меня времени.

Он коснулся её щеки, затем виска, оставляя лёгкие поцелуи, и София невольно поморщилась.

Он сразу это заметил.

Она чуть отстранилась и, не драматизируя, оголила плечо.

— Поможешь?

Тёмный синяк резко выделялся на коже.

Арон нахмурился.

— Милли слишком увлеклась, — пробормотал он. — Она что, решила сделать из тебя бойца?

Он аккуратно провёл пальцами по её плечу, уже мягче, почти осторожно, затем взял баночку с зельем и усадил Софию на кровать спиной к себе.

Она вытащила руки из рукавов халата, придерживая его на груди, и слегка повернулась к нему.

— Ты тоже пропадал всю неделю, — тихо заметила она. — Я скучала.

Арон на мгновение замер, затем усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то более тёплое и игривое.

— Тебя сейчас спасает только запах этой мази, — сказал он, открывая баночку. — Иначе ты бы уже стонала подо мной.

София рассмеялась и легко толкнула его.

— Самоуверенный.

Он только хмыкнул и осторожно начал наносить зелье.

Прохладная мазь легла на кожу, вызывая лёгкую дрожь. Резкий травяной запах с ментоловыми нотками наполнил комнату. Сначала по телу пробежали мурашки, но уже через несколько секунд боль начала отступать.

София невольно расслабилась.

— Мне нужно к Кристофу, — сказала она спустя паузу. — Он говорил, что достал артефакты. Пойдёшь со мной?

Она повернулась к нему, подтягивая халат и устраиваясь удобнее, вытянув ноги.

Арон уже обрабатывал её колени — осторожно, почти сосредоточенно.

— Конечно, — спокойно ответил он. — Я пойду.

Его движения были мягкими, уверенными, и напряжение, накопившееся за день, постепенно отпускало.

София откинулась на подушки и закрыла глаза.

— Не останавливайся… — тихо протянула она. — У тебя это хорошо получается.

Он усмехнулся.

— У меня многое хорошо получается.

Он наклонился чуть ближе, укусил её ногу над коленкой, но тут же резко отпрянул, скривившись.

— Вот же…

Зелье оказалось неожиданно горьким.

София рассмеялась, не открывая глаз.

— Это тебе за самоуверенность.

— Тебе срочно нужно это смыть, детка, мои поцелуи вылечат тебя быстрее,— отплевываясь и вытирая рот рукой, протянул Арон.

Он снова взял её за ногу, продолжая наносить зелье, но теперь движения стали ещё аккуратнее.

— А всё остальное… — добавил он тихо, — подождёт.

София лишь едва заметно улыбнулась, не открывая глаз.

Впервые за неделю ей стало по-настоящему спокойно.

⸻

Они добрались до Кристофа уже совсем поздно.

Он встретил их без лишних вопросов и почти сразу вынес из соседней комнаты небольшую тёмную шкатулку. Поставив её на стол, он на мгновение задержал на ней руку, словно ещё раз проверяя решение, и только потом открыл.

Внутри лежали два круглых амулета — матовый металл, исписанный тонкими символами, которые едва заметно мерцали.

София невольно подалась вперёд.

— Каждого из них хватит на пять прыжков, — спокойно сказал Кристоф. — Больше достать не удалось.

Он поднял взгляд.